Готовый перевод R. L. Stine RED RAIN / Красный дождь.: 31-34

31

На несколько мгновений в комнате повисла гнетущая тишина.

Саттер облокотился о край письменного стола, по прежнему не вынимая руки из карманов джинсов.- Я ...не понимаю. При чем здесь паяльная лампа?

Пинто скрестил руки на груди.- Какой именно она у Вас модели?- Тем временем Павано сделал еще одну заметку: Лампа паяльная.

- Надо подумать...Пятнадцатилитровая горелка. Кажется, так она называется. Это газовая сварка. Вы хотите взглянуть на нее? Она в гараже.

Пинто покачал головой, давая понять Саттеру, чтобы он оставался на месте.- Я думаю, криминалисты захотят взглянуть на нее. Спасибо. Но я хотел бы кое-что спросить сначала.- Пинто задумчиво почесал подбородок.- Пятнадцатилитровая? Довольно большая штуковина. Зачем она Вам?

Саттер нахмурился. Смутился что ли? Или пытался догадаться, с чего это его спрашивают про паяльник? А может, просто притворялся?

Павано восхитило то, что Пинто смекнул насчет горелки. Это было отличное наблюдение. То, что сотворили с шеей того несчастного вполне могло быть сделано с помощью паяльной лампы.

- Я ее использую, чтобы растапливать лед,- ответил Саттер.- Ну, знаете, на крыльце образуются наледи. Очень опасно наступать. Еще с подъездной дорожки счищаю лед с ее помощью. А к чему вы задаете эти вопросы..?

- Скажите нам лучше, кто этот Ричард...как там его фамилия?- перебил его Пинто.

- Хуленберг. Он из института Блейкмэн. В городе.

Павано торопливо набивал информацию на клавиатуре телефона, словно по молчаливому уговору позволив Павано задавать вопросы. Тем более, что он отлично справлялся. Из окна офиса была видна Ауди. Полицейских, вызванных по рации, все еще не было.

- И вы раньше не встречались? Он приехал сюда из города...с какой целью?

- Он хотел встретиться со мной. Я подавал заявку на крупный грант от института.

- И он приехал сообщить Вам, что...?

Саттер опустил глаза в пол. Ему потребовалось несколько секунд, прежде чем он ответил.- Он приехал сообщить, что мне отказали. Я не получу грант.

Горечь в голосе Саттера привлекла внимание Павано. Его сердце начало биться чаще.

- То есть он привез Вам плохие новости,- вкрадчиво произнес Павано.- Очень нехорошие новости.

Не поднимая глаз, хозяин дома кивнул.

- И что же Вы почувствовали? Наверное, злость? Вы ведь ужасно негодовали?

Саттер поднял глаза на полицейского. В его глазах сверкала какая-то новая решимость. Он наконец вытащил руки из карманов, мышцы на них были напряжены.- Мне пора звонить адвокату?

- Да, я просто любопытствую,- Пинто пожал плечами.- Некто сообщает мне плохие новости, я, естественно, злюсь. Ну Вы понимаете.Что делают с гонцом, приносящим дурные вести? Просто рассуждаю.

- Я психолог, офицер,- пылко произнес Саттер.- Я умею контролировать свои эмоции. И я не убиваю никого, кто сообщает мне непрятные известия.

- Психолог с паяльной лампой?

- Я уже объяснил ее назначение. - Его голос звучал раздосадованно.- Вы пытаетесь воссоздать картину происшедшего и хотите сказать, что Ричарда убили с помощью газовой горелки? Он вышел из моего дома, сел в машину и кто-то поджарил ему горло на моей подъездной дорожке?

Пинто сделал успокаиающий жест руками. Павано понимал, что хозяин дома имеет все основания сердиться. Ситуация была не из приятных. Любой бы напрягся при таком раскладе. Тем более, что особого мотива убивать парня у него не было. По крайней мере, если он говорил правду.

Но что если он что-нибудь утаивал? Возможно, он знал Хуленберга лучше, чем хотел дать понять?

Следует посоветовать ему позвонить адвокату.

- Мистер Саттер, это определенно убийство,- сказал Пинто. Его руки по прежнему были подняты, словно он отгораживался от него. - Этот парень точно не поджарил себя сам. Криминалисты захотят взглянуть на Ваш автоген. И у них вопросов будет еще больше, чем у меня. Если Вам будет комфортнее в присутствии Вашего адвоката...

- Да, я, пожалуй, позвоню своему адвокату. Хотя, погодите. Я ничего не видел и ничего не знаю. Зачем мне адвокат?

- Мистер Саттер, успокойтесь,вдохните поглубже,- предложил ему Пинто мягким тоном.

Павано видел, что психолог не мог справиться с сумятицей в голове. Его взгляд метался из стороны в сторону. Он напряженно размышлял о чем-то.

- Я .. должен сказать Вам кое-что, - произнес он наконец, сцепив ладони на коленях. - Там есть мои отпечатки. Я дотрагивался до машины.

Пинто удивленно приподнял бровь.- Отпечатки?

- Я схватился за край стекла. Ну, в машине. Понимаете, я не соображал в тот момент. У меня на руках осталась кровь. Кровь со стекла. Когда Вы подъехали, я как раз отмывал ее.

Пинто бросил на Павано многозначительный взгляд. Парень начинал вызывать у него все больше подозрений. - Спасибо, что сообщили нам об этом,- сказал Павано, продолжая печатать в телефоне.

В дверь позвонили. Саттер отправился открывать, и полицейские последовали за ним в холл. Женщина с ребенком на руках, которую Павано вспомнил по своему первому приходу сюда, уже открывала входную дверь.

На пороге стоял высокий афро-американец. Его наголо обритая голова в форме крупной дыни и серебряная серьга в ухе определенно впечатляли. На нем был не по размеру большой коричневый костюм, помятый и с потертыми манжетами. Темно-коричневая рубашка и криво повязанный синий галстук-бабочка довершали образ.

- Чем могу помочь?- Саттер оттеснил женщину в сторонку.- Я разберусь, Роуз.

Мужчина проигнорировал Саттера и подошел к Павано с Пинто.- Вы - офицеры, которые приехали по вызову?

Оба кивнули.

-Я - Харрисон. Из следственного отдела.

Пинто прищурился.- Новенький?

- Да. Уже лет тридцать как. Я из Риверхед. Не слышали?

- Вы следователь или комедиант?

- Мои шутки все равно не сравнятся с Вашей физиономией. Давайте-ка попробуем еще раз. Там ребята из криминалистики уже обметают машину своими щеточками. Затем они соберут каждую ниточку и крошку, что найдут. Как обычно, чтобы развлечь коллег из лаборатории ДНК. Знакома процедурка или Вы новенькие?

- Павано- новенький,- Пинто указал взглядом на напарника. - Его перевели сюда из города.

У Харрисона глаза были разного цвета: один- карий, другой- голубой. Последний он сейчас сфокусировал на Пинто.- Вы и дальше будете пересказывать мне его увлекательную биографию или мы все же займемся расследованием убийства?

- Простите, доктор Харисон,- ответил Пинто.- Мы опрашивали мистера Саттера. Он..

- До Вас, мистер Саттер, мы доберемся позже,- Харрисон удостоил его кивком, а затем опять повернулся к офицерам. - Вы касались чего-нибудь? Открывали дверь? Опускали стекло у окна? Пожимали руку жертве? Гладили его по головке?

Пинто прищурился,- Вы серьезно?

- Мы ничего не трогали,- перебил Павано,- но Саттер касался края стекла и измазался в крови жертвы.

Харрисон взглянул на хозяина дома и неодобрительно поцокал языком.

- Мы с Пинто заглядывали в машину, но держались в сторонке. Затем мы сразу сообщили диспетчеру,- продолжил объяснять Павано.

- Ждете, что я Вам Нобелевскую премию за это дам?

Пинто не выдержал,- Какого черта, Харрисон? Что не так то? Какого хрена Вы цепляетесь?

Павано подумал, что не плохо было бы выйти из дома. На втором этаже были дети, которые, скорее всего, слышали их разговор.

Куда, кстати, делись эти два светловолосых мальчика?

- А Вы тело уже успели осмотреть, доктор?- спросил Павано.

Харрисон достал из кармана пиджака засаленный носовой платок и промокнул им свою лысину. - Да, я поверхностно осмотрел его, как раз перед приездом ребят из отдела.- Он спрятал платок и поправил бабочку.

- И Вы можете назвать причину смерти?

Саттер издал болезненный стон. Повернувшись к нему, Павано увидел, что тот схватился за перила и побледнел. - Вам нехорошо?

- С чего бы мне было хорошо?- простонал Саттер. - Перед моим домом совершенно убийство. Мне определенно очень плохо.

- Пойдите-ка и присядьте лучше. Выпейте воды,-распорядился Павано.- Мы к Вам подойдем попозже.

Саттер кивнул, но ничего не сказал, и направился обратно в офис.

- Причина смерти?- Павано развернулся с тем же вопросом к Харрисону, когда Саттер уже не мог их слышать.

- Офицер, Вы прекрасно знаете, что я не могу сказать с уверенностью, пока не проведу полное обследование.- Он махнул головой, приглашая их выйти на улицу. Прохладный вечерний ветерок охладил разгоряченное лицо Павано.

Харрисон направился к Ауди, у которой суетились офицеры в спецодежде, решительно размахивающие своими крохотными щеточками.- Вы хотите знать причину смерти по результатам моего предварительного осмотра? Ладно. Я полагаю, это было удушье.

Пинто и Павано не смогли удержаться от возгласа удивления. Пинто снял фуражку и почесал в затылке. - Удушье? Что заставило Вас так думать?

Угрюмая усмешка появилась на лице Харрисона.- Проще будет показать. Вы, надеюсь, еще не обедали?

- Нет еще. А это важно?

- Когда увидите то, что я Вам покажу, вряд ли сможете удержать его внутри, вот и все.

- Очередная шуточка в Вашем стиле?

Ухмылочки Харрисона как ни бывало.- Да какие уж тут шутки.

Он открыл заднюю дверцу машины и указал на нечто, натянутое поперек заднего сиденья.

Павано показалось, что это какая-то розовая мокрая змейка. Хотя, стоп. Скорее напоминает длинную вермишелину с неровными краями. И темными потеками.

- На что Вы указываете?- начинал сердиться Пинто.- Что это?

-Это трахея бедняги,- ответил Харрисон.- Тот, кто убил парня, вырвал у него трахею, пока он был еще жив.

32.

Павано и на этот раз не вмешивался, пока Пинто вел допрос сестры мистера Саттера. Она сидела напротив них, в кабинете брата, крепко сцепив руки перед собой и сжимая пальцы. Но это было единственное. что выдавало ее нервозность. Она казалась очень прямолинейной и честной женщиной, и Павано верил всему, что она рассказывала.

Пусть ничего полезного она и не сообщила.

По ее словам, она вернулась из магазина и все время, пока Саттер и Хуленберг разговаривали в кабинете, она была на кухне. Она слышала только их голоса, но не видела гостя, и, тем более, как он выходил из дома. Ничего необычного она тоже не слышала. Все, что ее волновало сейчас, это чтобы дети не были потревожены произошедшим.

Она переспросила,- Вы уверены, что дети не могли увидеть, что случилось?

- Нам придется побеседовать с ними. Расследование потребует всей тщательности, как Вы понимаете,- ответил ей Пинто, поглядывая на записи, которые вел Павано в своем телефоне.- Возможно, они слышали или видели что-то, что может нам пригодиться.

- Элена и Айра былы наверху, у себя в комнатах,- заверила их Роуз.- Я уверена, что они ничего не видели. А близнецы...я даже не знаю, где они были. Наверное, в гостевом домике, на заднем дворе.

- Мэм, Вы не могли бы привести их к нам по одному?-мягко попросил ее Пинто.

- Сержант, такое ужасное убийство может потрясти их. Айра очень чувствительный мальчик. Можно сказать, что у него сложности с восприятием. А близнецы вообще только недавно приехали сюда.

Павано поднял глаза от телефона,- Приехали сюда?

- Марк и Леа усыновили их. Леа привезла их меньше двух недель назад. Им и так достаточно сложно освоиться. Если Вы...

- Мы постараемся быть как можно деликатнее, мэм,- пообещал Пинто.- Вы с мистером Саттером можете оставаться в комнате, пока мы будем разговаривать с ними.

- А, кстати, где он?- поинтересовался Павано. Когда они начали допрашивать Роуз, он куда-то вышел.

Роуз вздохнула.-Я думаю, он пытается дозвониться Леа. Своей жене. Она сейчас в городе.

Пинто закряхтел и заерзал на стуле. Внезапно он показался Павано очень постаревшим и усталым. Энди знал, что тот старше его на десять лет, но он выглядел на порядок старше. Каким-то поношенным. Почему-то именно это слово пришло Энди на ум. Жизнь копа, потрепанного судьбой.

Еще раз попросив полицейских быть очень аккуратными с детьми, Роуз вышла из кабинета. Павано взял со стола розовое пресс-папье и повертел его в руках. У него ушло несколько секунд, чтобы понять, что это фарфоровая модель человеческого мозга.

Цвет напоминал натянутую трахею жертвы, которую он видел на заднем сиденье машины. Павано поставил изделие на стол.

Элена, четырнадцатилетний подросток, спустилась первая. Это была красивая девочка с блестящими черными волосами и темными глазами. Она казалась уверенной в себе и довольно зрелой для своего возраста. Она отвечала на вопросы полными предложениями, а не урывками, не отнекивалась, как большинство подростков. Она, не колеблясь отвечала на все их вопросы, но ей тоже особо нечего было сообщить им.

С тех пор, как она пришла из школы, она сидела в своей комнате, переписывалась с друзьями и слушала музыку. Она краем глаза видела, что отец разговаривал с каким-то типом в костюме, но не слышала, о чем, и не видела, как гость уходил от них.

Айра Саттер, которому было двенадцать, на них он и выглядел, пристроился на диване, тесно прижавшись к тете. Он нервно вцепился в подлокотник своей тоненькой ручкой, и, прежде чем Пинто успел задать первый вопрос, взволнованным тоненьким голоском спросил, - У папы неприятности?

- Нет, конечно нет,- Роуз ответила за всех.

- Тогда почему он так расстроен? И зачем здесь все эти полицейские?

- На подъездной дорожке случилась авария,- Пинто вмешался, прежде чем Роуз успела что-то добавить.- Мы просто пытаемся выяснить, что произошло. Никому в твоей семье ничего не угрожает. Я клянусь.

- Айра, ты видел ту темную машину на подъездной аллее?- спросил Павано.

У мальчика было худощавое, бледное лицо. Было очевидно, что оно , как правило, выражало беспокойство.- Я ее увидел только после того, как приехала полиция.

- А не до этого?

Он покачал головой, а затем посмотрел на тетю. Роуз ободряюще похлопала его по обтянутой джинсой коленке.

- Ты видел вашего гостя, когда он разговаривал с твоим папой?

Айра снова покачал головой.- Нет. Я был наверху. Потом Роуз позвала нас спускаться к обеду, но никакого мужчины там не было.

Спустя еще несколько вопросов они его отпустили.

- Вы хотите поговорить сразу с обоими близнецами или приводить их по одному?- спросила Роуз.

Пинто вздохнул и почесал щетину на подбородке.- Да пусть сразу вдвоем заходят. Все равно это, скорее всего, пустая трата времени. Но мы обязаны их допросить. Вы же понимаете, для полноты отчета.

Где-то пробили часы. Уже семь или восемь вечера? Несмотря на ужасающую картину, свидетелями которой они сегодня стали, Павано почувствовал, что проголодался.

Близнецы влетели в кабинет и плюхнулись на диван. Светлые волосы, широко распахнутые глаза, словом, сама невинность. Они были очаровательны, не удержался от мысли Павано. И выглядели явно младше двенадцати лет. Голоса еще даже не начали ломаться.

Полицейские проболтали с ними несколько минут. У мальчишек был забавный акцент, полубританский, полуирландский. Их, похоже, совсем не беспокоило, что их допрашивали копы.

Их ответы оказались несколько полезнее, чем информация Элены с Айрой.

- Вы видели мужчину, разговаривавшего с мистером Саттером?

- Да, сэр,- парнишка с ямочками был явно любитель поболтать. - Мы видели его в берлоге нового папы.

- Нового папы?

- Они так называют Марка,- пояснила Роуз.

Пинто наклонился к ним поближе,- Вы видели их здесь, когда вернулись из школы?

Оба кивнули.- Он разговаривал с новым папой. Говорил ему какие-то нехорошие вещи.

Павано поперхнулся. Он оторвался от телефона и взглянул на мальчика. Лицо того не выражало никаких эмоций.

- Да, я точно говорю. Он сказал, что у него плохие новости. Новый папа выглядел очень грустным.

Пинто с Павано переглянулись. Пинто откашлялся. Роуз сжала губы, почувствовав, что что-то неладно. Она попыталась заговорить, но Пинто взмахом руки велел ей помолчать.

- И что вы сделали?- спросил он у мальчиков.

- Сэмми и я взяли мячик и пошли играть на улицу.

- Вы слышали, как ваш папа дрался с мужчиной?

- Нет. Они не дрались. Только разговаривали, правда, Сэмми?

Сэмми с важным видом кивнул.

- Они спорили? Кричали, может быть?

- Нет, они просто говорили,- настаивал Даниэль.- Но мне показалось, что папа был разозлен очень сильно.

Его молчаливый брат подал голос.- Даниэль и я пошли играть в мяч. С теннисным мячиком.

- Где вы играли?- спросил Павано.

- Около подъездной дорожки. Там, рядом с гаражом.

- То есть, вы видели темно-синюю машину этого человека?

Мальчики опять дружно кивнули.- Мы пару раз ударили о нее мячиком. Но на ней даже помарочки не осталось, честно.

- И вы видели, как мужчина выходил из дома?

Еще один синхронный кивок.

- Вы видели, как он сел в машину?

На этот раз кивнул только Даниэль.- Он сел в свою большую машину, а новый папа крикнул нам отойти подальше.

- Да, он сказал уйти в сторону,- продолжил его брат.- Потому что этот мужчина будет разворачиваться и нам надо было не мешать ему.

- И что вы сделали?

- Мы вернулись к себе в домик. В саду.

- К себе в домик?

- В свою комнату в гостевом домике.- объяснила Роуз.- Они там живут.

- То есть вы ушли к себе в комнату? И не слышали ничего странного? Не видели, чтобы кто-то шел по подъездной дорожке? Может, слышали крики или звуки драки, или еще что-нибудь необычное?

Близнецы переглянулись с озадаченным видом. Затем опять одновременно покачали головами.

- Мы ничего не слышали, сэр. Ни звука.

Павано услышал, как где-то заплакал ребенок.

Роуз подскочила с дивана.- Это Акси, мой малыш. Он проснулся после дневного сна. Офицеры, мне надо подняться наверх и успокоить его. Думаю, что Ваши опросы пора заканчивать.

Пинто поднялся со стула с тяжелым вздохом. Павано внезапно почувствовал, что голова налилась свинцовой тяжестью. Слишком много всего для одного дня. Столько мрачных разговоров и мыслей.

Роуз проводила их к выходу. Но, прежде чем они вышли, сетчатая дверь при входе приоткрылась и полицейский в форме отдела криминалистики просунул голову в щель.

- Сержанты, еще одна деталь для Вашего отчета.

-Что выяснили?-спросил Пинто, а Павано потянулся за телефоном, готовый записывать.

- Паяльная лампа из гаража. Мы ее осмотрели. Похоже, что ею недавно пользовались.

33.

- Жаль, что я не могу быть там с тобой, Марк. Прости, что не могу помочь тебе в этот ужасный момент. Роуз тоже, наверное, в шоке.

- Леа, ты не можешь сесть в маршрутное такси? Или на поезд? Я бы встретил тебя в Саузхэмптоне.

- Марк, ты пропадаешь. Я тебя плохо слышу. Дети в порядке? Они сильно переволновались?

- Не думаю, что они догадались, что произошло. Они просто сбиты с толку. Я попозже поговорю с ними, когда полиция уедет. Постараюсь выяснить, как они себя чувствуют, что им известно.

- Как ты сможешь объяснить им такое? Убийство прямо около нашего дома!

- Я буду с ними честен. По другому я даже не представляю, как можно с ними говорить. Я просто скажу им все как есть и буду рядом, чтобы они смогли пережить все это.

- Господи! Меня трясет от одной мысли об этом. Прямо перед домом. И ты ничего не слышал? Не видел, чтобы кто-то приближался к его машине?

- Да никто из нас ничего не видел и не слышал. Слушай, ты можешь...?

- Я волнуюсь за детей, Марк. Бедный Айра. Такая новость сама по себе....ужасное убийство в нашем дворе. Что страшнее можно себе представить?

- Он был наверху, в своей комнате. Не думаю, что он даже представляет...Я сяду с ними спокойно и мы все обсудим. Вытащим наружу все их эмоции и переживания.

- Я тебя плохо слышу. Связь постоянно прерывается. Я постараюсь вернуться так скоро, как только смогу, дорогой. Я отменю завтрашнюю утреннюю встречу. Я напишу тебе, на какой маршрутке я приеду. Мне ужасно жаль, что я не рядом с вами, родной.

- Ты сама нормально себя чувствуешь? Я по прежнему думаю, что тебе рано было ехать в город. Эти твои ночные кошмары...И тот случай с томатным супом..

- Марк, я тебя почти не слышу. Что ты сказал?

- Ты в порядке?

- Вообще-то, нет. Наверное, ты был прав. Поездка в город была преждевременной. Я странно себя чувствую. Даже не могу объяснить почему. Я не могу ни на чем сконцентрироваться. Я не владею собой в полной мере. Но это ерунда. Я уверена, что это из-за усталости. Все пройдет.

- Пожалуйста, возвращайся домой побыстрее. Ты нужна нам здесь. Я...я не знаю, что будет дальше. Когда все узнают. Я теперь человек публичный. Представь себе заголовки: "Зверское убийство на пороге дома известного психолога". Все может стать гораздо хуже.

- Но ты не имеешь к убийству никакого отношения.

- Не будь такой наивной, дорогая моя. Какое это будет иметь значение? Это произошло у нас дома. Если подробности станут известны...Представь себе первую страницу Вашингтон Пост!

- Прости, родной, я вообще ничего не слышу. Я напишу тебе, когда поеду обратно.

Щелчок. И тишина. Разговор закончился.

Марк направился к бару у стены кабинета. Мне требуется что- нибудь покрепче вина.

Внезапно его охватил приступ гнева: как она может оставаться там, когда она нужна ему здесь? Она нужна им всем, причем срочно.

Он понимал, что с ним происходило. Это было совершенно очевидно. Он был зол на себя за то, что произошло между ним и Отум. А он просто напросто проецировал это раздражение на Леа. И за это ему тоже было стыдно.

Ох, Отум, ты пропустила все сегодняшнее веселье.

Он снова вспомнил, как целовал ее. Как трахал ее на своем рабочем столе. Вот же черт!

_______

Двое полицейских наконец ушли. Еще двое работали около машины, он их видел из окна. Они развесили галогенные лампы на столбах, чтобы продолжать работу. По всему периметру двора были натянуты желтые ленты, запрещающие проникать на место преступления. Машины, проезжающие мимо дома, замедляли ход. И даже собрались зеваки, пытающиеся разобраться, что тут произошло.

Марк покачал головой и сделал большой глоток рома Крузен (суровые времена требуют дорогого алкоголя). Соседи уже небось подоставали свои бинокли.

К счастью дома в их районе стояли поодаль, разделенные высокими старыми дубами и сассафрасами, а также высокими вечнозелеными изгородями. По правде говоря, Марк толком и не знаком был со своими соседями.

Криминалисты увезли тело Ричарда Хуленберга. Завернули и увезли на машине скорой помощи без сирен и лишнего шума. Щурясь от светодиодным ламп, Марк увидел, что сиденья от машины все еще лежали вверх дном на лужайке. Полицейский, наклонившись над багажником, водил по его нутру какой-то жужжащей трубкой. Пылесос что ли?

Роуз отправилась кормить Акси, а Марк собрал четверых детей в кабинете. Здесь стояло два коричневых дивана из мягкой кожи, расположенных перпендикулярно двум стенам, и глубокое кресло той же отделки. Вся мебель была направлена в сторону пятидесятипятидюймового телевизора, возвышающегося надо всеми на единственной стене, у которой не было полок с книжными полками.

Несколько стеклянных полочек справа от телевизора были заполнены колекцией плюшевых обезьянок, принадлежавших Леа. Она всегда с гордостью демонстрировала их всем желающим, объясняя свое увлечение тем, что всегда мечтала что-нибудь коллекционировать. Но так как девчонкой она росла в огромной семье, то нечего было даже думать о том, чтобы что-то собирать и хранить. Таким образом, с помощью этих безобразных игрушек она, можно сказать, реализовала давнюю мечту.

Сэмюэль и Даниэль уселись на один из диванов и, сгорбившись, явно чувствовали себя неуютно. Элена расположилась в кресле, сидя с прямой спиной на краю, а не развалившись, как обычно. Айра примостился на подлокотнике рядом с сестрой.

Марк разглядывал их несколько мгновений. Элена только что намазала губы блеском. У Айры на подбородке засохла капелька томатного соуса.

- Как вы уже, наверное, догадались, нечто ужасное стряслось на нашей подъездной дорожке сегодня днем. Мужчина, который приезжал ко мне, был убит неизвестно кем.

Элена закатила глаза.- Пап, ради Бога...расскажи нам чего-нибудь, чего мы не знаем.

Первым желанием Марка было сделать ей замечание, что сейчас неудачное время для того, чтобы огрызаться. Но он вовремя догадался, что, возможно, это лишь ее способ справиться со страхом.

- Элена, не стоит.

- Прости.

- На самом деле, я и сам немного знаю,- признался он, стоя перед ними и чувствуя себя по-дурацки, словно собрался выступать с лекцией. Он поставил свой бокал на стол, но понимал, что не отказался бы сейчас от пары глотков рома. - Но я постараюсь ответить на ваши вопросы. Я догадываюсь, что вы огорчены и сбиты с толку.

Айра тут же выстрелил вопросом,- Папа, киллер собирался убить тебя?

Марк аж поперхнулся от неожиданности. Он совсем не ожидал такого вопроса.- Нет...я думаю, что нет, Айра. Полиция ничего подобного не заподозрила. Я не думаю, что кто-либо в принципе хочет убить меня.

Айра нахмурился, напряжено размышляя. - Но ведь киллер может проникнуть в дом?

- Нет,- Марк ответил очень быстро, не желая даже думать ни о чем подобном.- Никто в дом не проникнет. Вам не нужно бояться. Мы в полной безопасности.

Элена пошевелилась в кресле, не меняя положения. - Значит ли это, что Рут-Энн не сможет остаться у меня с ночевкой в пятницу?

Марк моргнул. Его дочь, что, настолько зациклена на себе, что ее не беспокоит даже то, что перед ее домом кого-то убили? Хотя, может это и к лучшему. В перспективе.

- Не вижу причины, почему Рут-Энн не сможет остаться у нас в пятницу. Но, боюсь, новости о случившемся к тому моменту уже распространятся. Нам нужно будет поговорить с ее родителями.

- Может, она слишком испугается и сама не придет,- тоненьким голоском предположил Айра.

Элена обняла брата за плечи.- Ну, ты же защитишь ее, не так ли, мой грозный большой братишка?

Айра вывернулся из рук сестры,- Да заткнись ты.

- Не дразни его,- нахмурился Марк.

- Прости, - пробормотала Элна и слегка пихнула Айру плечом.- Я просто...расстроилась, что она не может остаться у меня. Мы несколько недель планировали ее приход.

- Не думаю, что с этим будут проблемы,- успокоил ее Марк.

Внезапно близнецы вскочили на ноги с одинаково несчастными выражениями на лицах.

Глаза Даниэля блестели от слез. Он робко шагнул к Марку.- Можно мне тебя обнять?- спросил он тоненьким, почти писклявым голоском. И кинулся к Марку в объятия.

- И я,- проскулил Сэмюэль.- Я тоже хочу обнимашки. Пожалуйста.

Марк крепко прижал мальчишек к себе, чувствуя, как дрожат их щуплые тельца. Оба всхлипывали.

Глядя поверх их макушек, он увидел, что Элена уже тоже вот-вот разрыдается. Ее подбородок подрагивал. Не такая уж она взрослая и независимая, какой хочет казаться. Айра смотрел на все это издалека, скрестив руки на груди.

Марк попытался разжать объятия, но мальчики буквально вцепились в него.

- Обнимашки,- проговорил Даниэль, зарываясь лицом в рубашку Марку.

- Крепкие,- добавил его брат.

34.

Сэмюэль закрыл за собой дверь гостевого домика, удостоверившись, что она плотно защелкнулась. Мальчишки прошли в свою комнату, вскарабкались каждый на свою односпальную кровать, стоявшие друг напротив друга, и принялись скакать на них, полностью отдавшись радостному моменту.

Огни от развешанных полицейскими фонарей рассеивали темноту, опустившуюся на улицу за их занавешенными окнами. Свет скользил по цветастым обоям и периодически выхватывал фигуры двух мальчишек, в полном восторге скачущих на кроватях.

- Копченое мясо,- выдохнул Даниэль, когда они наконец повалились на кровати.

- Копченое мясо,- вторил ему брат.- Ты снова был собой. Настоящий Даниэль.

Тот вызывающе вздернул подбородок и несколько раз произнес. - Копченое мясо. Копченое мясо. Копченое мясо.

Сэмюэль вздохнул.- Да, тот парень подкоптился как надо. Но...

- Это займет нашего папашу на какое-то время.

- Я знаю, Даниэль. Но мы же только приехали сюда. Может, немного притормозим.

Даниэль захихикал.- Да, ладно, тебе же понравилось. Я видел, как сияли твои глаза. Ты хотел попробовать этих копченостей.

Сэмюэль подпрыгнул легонько на кровати.- Не надо так шутить, Даниэль. Мы больше не едим копченое мясо...ты забыл?

Даниэль снова хихикнул.- Ты положил паяльник туда же, откуда мы его взяли?

Сэмюэль кивнул.- Само собой. Правда, я не понимаю, зачем он вообще был нам нужен.

- Чтобы вовлечь папашу. Пусть копы поломают голову над этой загадкой. Неужели не понятно?

Что-то в лице Сэмюэля изменилось. Он встал с кровати и подошел к брату. Положив руки ему на плечи, он произнес.- Я знаю, что ты любишь повеселиться...

- Ты тоже.

- Но если нас поймают, то все кончено. Все. Будет. Кончено. Зачем мы заполучили себе новую маму, помнишь?

Даниэль ухмыльнулся.- Чтобы завладеть школой?

- Именно. Завладеть школой. Но если мы так начнем ускорять события....

Даниэль сбросил руки брата с плеч. Его глаза сверкали. Сэмюэль очень хорошо знал этот взгляд. Задумчивый. Полный дьявольских идей.

- Новому папе мы не нужны. Мы ему не нравимся. Поэтому нужно переключить его внимание с нас на что-то другое. А потом...Потом, Сэмми..кто поможет нам захватить школу? Знаешь? Догадываешься? Кто с радостью нам поможет?

Сэмюэль выпятил челюсть.- Я ведь не могу прочитать твои мысли, так? Не сейчас. И тем более не твои мысли.

- Братишка с сестренкой,- выдал Даниэль.

-Кто?- Сэмюэль уставился на него.

-Ну, наши новые братишка с сестренкой,- повторило его отражение.- Элена с Айрой.

- Они оба? Помогут нам?

Даниэль с энтузиазмом закивал, его глаза сияли.- Они знают всех, кого надо, Сэмми.У них есть друзья. так? Они знают, что и как надо делать. Они помогут нам заставить школу покориться. Они присоединятся к нам. И потом еще другие. И все остальные.

Даниэль подскочил и победно вскинул кулаки над головой.- И еще, и еще, и еще! И когда мы подчиним себе всех детей, мы завладеем городом. Он будет принадлежать нам. Весь. А что для этого требуется, Сэмми? Ты знаешь ответ, братишка! Работа в команде. Только вместе мы добьемся успеха.

- Даниэль, послушай меня. Что если Айра и Элена не захотят присоединиться к нам? Что если они расскажут про нас родителям?

Даниэль довольно засмеялся. Его ангельские ямочки стали еще глубже.- Мы их убедим.

Сэмюэль уставился на брата.- Убедим их? Ладно.Только без копченого мяса, Даниэль, прошу тебя. Договорились?

Даниэль кивнул.- Полная власть, Сэмми. Вот увидишь. Мы обретем полную власть.

Сильный стук в дверь положил конец их дискуссии. Затем дверь распахнулась и Роуз аккуратно вошла, придерживая обеими руками круглый поднос с миской и стаканами.- Ребятки, вы так толком и не поели со всей этой суматохой и полицейскими. Я принесла вам колу и попкорн.

Счастливые улыбки расплылись на лицах близнецов. - Благодать милосердная. Спасибо, тетушка Роуз,- поблагодарил ее Сэмюэль.

Даниэль сиял от восторга, вновь демонстрируя свои невероятные ямочки.- Спасибо, тетушка. Кто любит попкорн? Конечно, мы! Поп-поп-поп корн!

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/65702/359081

Переводчики: sanina