Готовый перевод Sherrilyn Kenyon - Acheron (Dark-Hunter) / Шеррилин Кеньон - Ашерон (Тёмные-охотники): 43

23 октября, 9528 год до н. э.

Ашерон ворочался в кровати, пытаясь заснуть. Аполлодорус кричал так громко, что эхо полностью доходило до его комнаты. Ребенок плакал четыре часа.

Он и не предполагал приближаться к младенцу, пока не смог выносить звук такого количества гнева и несчастья. Не в состоянии вынести больше и минуты этого, он вылез из кровати и оделся.

Убедившись, что его никто не видит, он тихо прокрался по коридору к комнате Риссы. Он открыл дверь и обнаружил Риссу и кормилицу, передающих ребенка друг другу.

- Почему он это делает?- спросила Рисса таким голосом, как будто сама была уже готова заплакать.

- Я не знаю, Ваше Высочество. Иногда дети плачут без причины.

Рисса покачала головой, глядя на ребенка, которого нянька качала на руках.- Пожалуйста, малыш, пощади свою мать и успокойся. Я больше не вынесу этого.

Ашерон проскользнул в комнату.- Дайте его мне.

Обернувшись, няня побледнела.

- Все в порядке, Делия. Давай посмотрим, сможет ли Ашерон его успокоить.

У няни возникли сомнения, но в конце-концов она повиновалась.

Ашерон взял племянника и уложил его на сгиб локтя. "Привет, малыш. Ты же не собираешься ссориться со мной, не правда ли?"

Аполлодор глубоко вдохнул, как будто собрался испустить еще один вопль, а затем открыл глаза. Несколько мгновений он смотрел на Ашерона, прежде чем тихо залепетать, а затем уснул.

"Это чудо!" воскликнула няня. "Что ты сделал?"

Ашерон пожал плечами, устраивая Аполлодора на руке.

Рисса улыбнулась. "Ну вот и все. Я назначаю тебя его няней."

Ашерон рассмеялся примысли о том, что он может быть для кого-то няней. "Идя в постель, сестра, ты выглядишь измотанной."

Кивнув с благодарностью, она поднялась. Няня протянула руки, чтобы взять дитя.

Ашерон протянул его ей, но в то мгновение, когда Аполлодор покинул его руки, ребенок проснулся и закричал снова.

Рисса подпрыгнула. "Ради богов, позволь Ашерону понянчить мальчика. Я и часа не смогу вынести этого."

Няня немедленно повиновалась.

Аполлодор снова прижался к Ашеону и заснул.

"Куда мне лучше его взять?" спросил Ашерон.

Рисса замялась. "Тебе лучше не рисковать с детской. Отец или Стикс могут там появиться. Возьми его к себе в комнату." Она посмотрела на няню. "А ты отправляйся в детскую и прикрой нас, если они спросят о нем."

"Хорошо, Ваше высочество." Она поклонилась и вышла.

Рисса погладила с благодарностью его руку. "Разбуди меня, когда он захочет есть. Мне пока нужно поспать."

Ашерон легким поцелуем коснулся ее щеки. "Отдыхай. Мы вернемся, когда ты ему понадобишься." Он смотрел, как она забирается в постель прежде, чем отнести племянника к себе в комнату.

"Ну что ж, похоже остались только мы вдвоем, малыш.Что скажешь, если мы разденемся, напьемся и пригласим девочек?"

Ребенок, как ни странно, улыбнулся ему, как будто бы все понимал.

Ашерон кивнул. "Так вот оно что, да? Всего лишь месяц от роду, а такой развратник. Ты - сын своего отца."

Сев на кровать, он оперся спиной на изголовье и согнул колени, положив Аполлодора на свои ноги, чтобы качать его. Ашерон щекотал его животик, заставляя ребенка хохотать и пинать Ашерона в живот.

Крошечный младенец поразил его. Они действительно никогда прежде не оставались одни. Aполлодор зажал его палец своей крошечной ручкой и, потянув его в свой рот, стал сосать сустав Ашерона. Ощущение беззубой десны на своей плоти было несколько странным, и все же это еще больше успокаивало ребенка.

Разве можно ненавидеть что-то настолько невинное? Столь беспомощное?

Мысли бились в его голове, когда он думал о своих родителях и старался понять их. Он пытался сейчас объяснить хотя бы частично отцовскую ненависть. Все было не так, хотя Ашерон старался изо всех сил угождать мужчине.

Но как можно ребенка...

Сколько раз его шлепали за такую малость, как разглядывание кого-нибудь? Сколько раз Эстес связывал ему руки за спиной и затыкал его рот кляпом за какой-нибудь невинный вопрос?

Но хуже, чем его воспоминания, были страх, что кто-то может точно так же обидеть этого малыша.

"Я убью любого, кто причинит тебе подобную боль, Аполлодор. Я обещаю тебе, никто никогда не заставит тебя плакать."

Ребенок зевнул и улыбнулся прежде, чем закрыть свои глаза. Все еще держа палец Ашерона, он заснул. Тепло окутало Ашерона. В ребенке не было ни осуждения, ни гнева. Он принял его без всяких условий.

Улыбаясь, он опустил л ребенка на кровать, чтобы спать было более удобно, и укрыл его одеялом

Ашерон долго лежал, наблюдая за, как тот спит в совершенном покое. Изнуренный, он, наконец, задремал.

"Ашерон?"

Ашерон проснулся и увидел Риссу, стоявшую перед ним. Он лежал на своей стороне, его рука все еще покоилась на животе Аполлодора. Малыш еще не проснулся, но по тому, как поднималась и опадала крошечная грудь, он знал, что с ним все в порядке.

"Сколько времени?"

"Утро." Она недоверчиво смотрела на него. "Как ты умудрился заставит его проспать всю ночь?"

"Понятия не имею. Мы болтали о девчонках и он уснул"

Она рассмеялась. "Ну, нет. Серьезно, что ли?"

"Я ему предложил, и он был не прочь. К несчастью, у него для этого силенок маловато."

Она снова рассмеялась. "Не смей мне портить малыша, негодник."

Ашерон убрал свою руку, чтобы Рисса могла взять ребенка. Аполлодор открыл свои глазки и улыбнулся матери, а потом снова потянул свой кулак ко рту и принялся сосать его.

"Что бы ты ни сделал, благодарю тебя за это. Впервые за месяц мне удалось хорошенько выспаться." Она оглянулась на дверь. "Ну а теперь позволь мне уйти, пока отец не узнал, что мы здесь."

Бога ради. Это было последним, чего бы он хотел.

Потянувшись. Ашерон сел на кровати. Было позже, чем он обычно поднимался. Он предпочитал вставать прежде, чем просыпались остальные домочадцы, чтобы сделать все, что ему было нужно, не боясь наткнуться на кого-нибудь.

По правде говоря, было достаточно поздно, чтобы каждый уже был занят своим делом.

Он схватил свою одежду и бритву и направился к купальне. К счастью, большая комната была пуста. Как всегда, он положил бритву на стену у бассейна и повесил свою одежду.

Голый, он спустился по ступеням, чтобы окунуться в нагретую воду. Для его кожи это было потрясающим ощущением. Бассейн, в котором он сидел, был глубиной ему по пояс и размером с обеденный стол. Ашерон опустился на колени и откинул свои обрезанные волосы назад к струе, чтобы их вымыть. Закрыв глаза, он довольно вздохнул. Это было лучшая часть дня.

Он встал и потянулся за мылом и застыл, поняв, что был не один.

Он увидел Нефертари, уставившуюся на него горячим взглядом, который он знал слишком хорошо.

Ашерон отдернул руку и ступил назад в бассейн. "Прости меня, моя госпожа. Я не хотел вторгаться в твое время."

Она наблюдала за ним как кошка, увидевшая мышь, и когда он потянулся за полотенцем, остановила его. "Как может такое быть, что ты настолько красивее твоего брата-близнеца?" Она вытащила булавку из своего платья и позволила ему упасть к своим ногам. Ее нагое тело было прекрасно, но он не хотел никакой его части.

Ашерон вылез из бассейна, но она встала у него на пути. "Я должен идти."

Смеясь, она обняла него. "Нет, не должен." Она прикусила его подбородок своими зубами.

Я кое кем уже увлечен.

Так же как и я.

Ашерон попробовал освободиться, не причиняя ей вреда, и это было большим, что он мог сделать, поскольку она вцепилась в него мертвой хваткой. Освобождаясь из ее объятий, он наступил на мыло, оставленное им у бассейна. Он с такой силой рухнул на пол, что у него перехватило дыхание.

В одно мгновение Нефертари оказалась на нем. "Займись со мной любовью, Ашерон."

Он перекатился через нее. Но только он начал подниматься, как дверь с размаху распахнулась.

Кровь отхлынула от его лица, когда он увидел Стикса со свитой. Они остановились как вкопанные, не пропуская глазами ни одной детали.

Проклятие! Ашерон понял, как убийственно это выглядело. Как это было гибельно.

Нефертари начала кричать и отбиваться от него. "Не насилуй меня. Пожалуйста!"

Испывая тошноту он откатился подальше от нее. Она отползла подальше и устремилась к Стиксу, где она разрыдалась, так как будто ее сердце было разбито. "Благодаю богов что ты успел вовремя появиться. Это было чудовищно"

Стикс передал ее своим охранникам.

Ашерон медленно поднялся на ноги лицом к его близнецу, который был в такой ярости, что его лицо покрылось красными пятнами. Он знал, что лучше и не пытаться объясниться. Стикс никогда не поверит ему.

Поэтому он позволил забрать себя. Они оттащили его в клетки под дворцом. На лице Ашерона появилась гримаса, как только он оказался зажат в дыре, которая вызывала «нежные» воспоминания. Он обнял себя руками, пытаясь изгнать холод. Но ничто не могло согреть холод в его душе,дрожавшей в ожидании того, что с ним собирались сделать.

"артемида?"он выдохнул её имя.

он чувствовал её присутствие, хотя он не мог видеть её."что вы здесь делаете?"

я был обвинён в износиловании.

он почувствовал сильное давление на шею, как если бы она душила его."ты?"

он закашлялся. "ты знаешь лучше."

давление исчезло."тогда почему ты здесь?"

"Они не поверят в мою невиновность и я клянусь своей душой, что я не прикасался к ней. Мне...мне нужна твоя помощь."

"с чем?"

он посмотрел туда где была только тень её образа, и произнёс то что он хотел больше всего в жизни. "убей меня".

"ты знаешь , я не буду этого делать."

они собираются кастрировать меня, артемида. ты это понимаешь?"

я это иправлю

ашерон горько усмехнулся." ты это исправишь. это твой ответ?"

"а что я могу сделать?"

"убей меня!" крикнул он.

"не надо быть таким мелодраматичным."

-"Мелодраматичным?"Они собираются приковать меня цепью, вскрыть мою мошонку, удалить яички, затем перекрыть канал. Я буду ошущать каждое их движение и могу тебе гарантировать, нежными они не будут. Как это дерьмо может быть мелодраматичным?

Она насмехалась над его гневом. "И я восстановлю тебя позже. Так что, у тебя нет повода для волнения ."

Ошеломленный ее равнодушным отношением, он почувствовал что она ушла от него. Желая убить их всех, он бился головой о каменную стену.

Я должен был бороться с ними...

Но если честно, что хорошего получилось бы, поступи он так? На их стороне было численное превосходство и они просто избивали бы его до тех пор, пока было бы с чем сражаться. А потом его все равно притащили бы сюда.

Отвергнутый жизнью, он не заметил сколько прошло времени прежде чем за ним вернулись охранники. Его вытащили из комнаты и заковали в цепи, затем оттащили в тронный зал отца. Обнаженного, Ашерона поставили на колени перед Стиксом, отцом и все еще плачущей Нефертари.

Король нещадно впился в него взглядом. "Я оказался перед дилеммой. Преступление, которое ты совершил, наказуемо смертью. Но так как я не могу сделать этого, мы решили кастрировать тебя. Без сомнения это - то, что мы должны были сделать при твоем рождении."

Ашерон рассмеялся над иронией. "Это было бы слишком милосердным для тебя. Не говоря уже о том, как рассердился бы твой брат, если бы ты кастрировал его любимую игрушку".

Его отец с яростным криком вскочил с трона.

Ашерон даже не вдрогнул. "Не надо так злиться, Отец. Не может быть, чтобы ты не знал, что Истес сделал со мной. На самом деле его величайшей мечтой было бы, чтобы ты умер и оставил и Стикса вместе с ним. Чтобы он мог заполучить сразу нас обоих в свою постель".

Проклятья отца эхом звенели в его ушах, пока тот с яростью фурий напал на него. Первый удар пришелся Ашерону в челюсть. Следующий сломал его нос и заставил его запульсировать. Удар за ударом градом сыпались на него.

Ашерон приветствовал каждых из них, в то время как он продолжал насмехаться над королем. В лучшем случае отец убил бы его. По крайней мере он был бы побит достаточно сильно, чтобы не чувствовать полную боль того, что они собирались сделать ему.

- Пожалуйста, отец! - сказал Стикс, потянув его назад. Он взглянул на лежащего ничком Ашерона. - Ты - грязное ничтожество.
Стикс пнул его изо всех сил так, что раздался хруст ребер. Сила удара перевернула Ашерона на спину, и следующий пинок Стикса пришелся ему между ног.

Ашерон закричал от невыносимой боли, а брат продолжал наносить удары в пах до тех пор, пока не убедился, что перед ним больше ни на что не способный мерин.

- Лекаря сюда! - взревел отец. - Пора заканчивать с этим ублюдком.

Задыхающегося от боли, избитого Ашерона поместили на холодной каменной плите, закрепив руки над головой, а ноги развели и тоже приковали цепями. Он откинул голову низад и смеялся над ними:
- Если вы планировали "поиграть", вам нужно было привязать меня лицом вниз.

- Заткните его.

Один из охранников воткнул кляп ему в рот. Ашерон видел тень лекаря, маячившую впереди. Он напрягся в цепях, готовя себя к тому, что должно было произойти.

Но никакая выдержка и самообладание не смогли уменьшить страшную боль от того, что они с ним делали. Ашерон кричал в муках до тех пор, пока его горло не превратилось в еще одну кровоточущую рану на его теле.

к тому времени, как его бросили в его комнату , душа его была изранена, также как и тело. не выдержав, он подполз к маленькому столику, где оставался нож после ужина. руки дрозжали и он струдом взял его.

он так устал просить, и он устал от боли. не выдержав ещё одного дня , вскрыл вены на руках и смотрел. как текёт кровь.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/6578/29280

Переводчики: Arlekino, Trix54, bee1073, KUL

irinkashalneva, Mada, Blonde_Me, FabSS

angelinz, ketoska