Готовый перевод Diana Gabaldon Lord John and the Private Matter / Лорд Джон и Личное дело: Глава 12.

Глава 12.

И ПРИШЕЛ ПАУК

К СОЖАЛЕНИЮ, ДЖОН НЕ УСПЕЛ заскочить во «Фрейзер и Ко» перед встречей с Кворри, который, как и договаривались, ждал его перед церковью Сент-Мартин-ин-зе-Филдс.
– Мы на свадьбу или на похороны? – спросил Грей, выходя из кареты, в которой приехал.
– Должно быть, свадьба… я вижу, ты принес подарок. Или это для меня? – Кворри кивнул на книгу, которую Грей держал подмышкой.
– Можешь взять, если хочешь, – лорд Джон с некоторым облегчением передал подарочную копию «Фанни Хилл»: ему пришлось уйти из дома вместе с ней, поскольку, когда он проходил через холл, то наткнулся на Оливию, и та проводила его до двери, размахивая перед его носом новыми образцами кружев и интересуясь его мнением.
Кворри открыл книгу, удивлено моргнул, затем хитро посмотрел на Грея.
– Ого, Джонни. Не знал, что ты этим интересуешься!
– Чем?
Заметив усмешку Кворри, Грей выхватил книгу обратно, только сейчас обнаружив надпись на титульном листе. Очевидно, графиня также не знала о ней – или, по крайней мере, он надеялся на это.

Это был довольно откровенный стих из Катулла , посвященный графине, и подписанный начальной буквой «Дж».
– Жаль, что меня зовут не Бенедикта, – заметил Кворри. – Книга, кажется, довольно интересная!
Стиснув зубы и быстро перебирая в уме список знакомых матери, имена которых начинаются на «Дж», Грей аккуратно вырвал титульный лист из книги, сунул его в карман и решительно вернул томик Кворри.
– С кем мы встречаемся? – спросил он.
Как и договаривались, Грей приехал в своем самом старом мундире и сейчас придирчиво оторвал распускавшуюся на манжете нитку. Том Бёрд был превосходным цирюльником, но его навыки в камердинерском деле пока оставляли желать лучшего.
– Кое с кем, – ответил Кворри неопределенно, рассматривая одну из иллюстраций. – Имени не знаю. На него меня вывел Ричард, он сказал, что человеку известно все о происшествии в Кале, и человек может оказаться полезным.
Ричардом звали лорда Джоффри, старшего сводного брата Кворри, имевшего влияние в политических кругах. Несмотря на то, что он не был непосредственно связан, ни с армией, ни с военно-морским флотом, он знал о каждом, кто имел в этих кругах хоть какой-нибудь вес, и обычно владел информацией о любых назревающих скандалах за неделю до того, как они разгорались в обществе.

– Этот человек из правительства? – спросил Грей, потому что они свернули на Уайтхолл-стрит , на которой находились только министерства и ведомства.
Кворри закрыл книгу и настороженно посмотрел на Джона.
– Не знаю точно.
Грей не стал больше задавать вопросов, но надеялся, что дело не займет слишком много времени. День не задался с самого начала – утро он провел в бесполезных расспросах, днем примерял предназначенный для свадьбы костюм, который, в чем он все более убеждался, никогда не наденет. В итоге его настроение больше располагало к дружескому чаю и крепким напиткам, нежели для беседы с безымянными людьми, занимающими несуществующее положение.
Но лорд Джон был солдатом и знал, что такое «долг зовет!».
Архитектура Уайтхолл-стрит была непримечательна, не считая большого Банкетного Дома и остатков Королевского дворца, сохранившихся еще с прошлого века. Но они не вошли ни в одно из них и миновали другие, слегка покрытые плесенью здания, в которых располагались незначительные кабинеты правительства. К удивлению Грея, Кворри направился к двери «Золотого Креста» – обветшалой таверны, стоявшей напротив собора Сент-Мартин-ин-зе-Филдс.

Кворри подошел к барной стойке, заказал бармену пару пинт пива и занял место за столиком, держа себя так, будто данное заведение являлось его привычным местом отдыха… Среди клиентуры и в самом деле присутствовало несколько военных, хотя большинство из них были младшими морскими офицерами. Кворри настолько вжился в роль, что даже завел громкий разговор с Греем о скачках, хотя взгляд его непрестанно блуждал по помещению, обращая внимание на всех, кто входил и выходил.
После этого непродолжительного спектакля Гарри очень спокойно сказал:
– Подожди пару минут и следуй за мной.
Потом проглотил остатки своего напитка, небрежно оттолкнул пустую кружку и пошел в направлении заднего выхода, как будто в поисках уборной.
Слегка ошеломленный Грей неторопливо допил свое пиво, затем поднялся сам.
Солнце садилось, но еще было достаточно светло, чтобы увидеть, что тесный дворик позади «Золотого Креста» пуст, не считая обычных куч мусора, мокрой золы и разбитых бочек. Настежь распахнутая дверь в уборную показывала, что внутри никого нет – за исключением тучи мух, радующихся теплой погоде. Грей отмахнулся от нескольких из этих любознательных тварей и заметил какое-то движение в тени на задворках.

Осторожно продвигаясь вперед, лорд Джон наткнулся на приятного молодого человека, аккуратно, но неброско одетого. Тот улыбнулся ему, но повернулся, не поздоровавшись. Лорд Джон последовал за провожатым, поднимаясь по шаткой лестнице, пролегающей между стеной таверны и соседним зданием. Она привела ко входу, за которым, по-видимому, находились личные покои владельца таверны. Молодой человек открыл дверь и, пройдя внутрь, поманил Грея за собой.
После всех этих предварительных мистификаций лорд Джон понятия не имел, чего ему ожидать. Однако обыденность реальности его разочаровала. В темной комнате с низкими потолочными балками, убого обставленной старыми предметами нищенского обихода, он увидел разбитый буфет, стол из сосновых досок со скамьей и табуретами, ночной горшок с обитыми краями, лампу, покрытую копотью, и поднос, на котором стояли грязные стаканы и графин, полный мутного вина. И в качестве нелепого украшения на столе в маленькой серебряной вазочке стоял букет блестящих желтых тюльпанов.
Гарри Кворри расположился рядом с цветами, поглощенный разговором с маленьким старомодно одетым человечком, который сидел, повернувшись к Грею похожей на бочку спиной. Кворри поднял глаза и двинул бровью, дав понять, что видит друга, но легким движением руки показал, чтобы Джон минутку подождал.

Неприметный юноша, который привел его, исчез в двери, проскользнув в следующее помещение, а еще один молодой человек в дальнем конце комнаты занимался раскладыванием кучи бумаг по папкам в серванте.
Что-то в облике этого джентльмена показалось Грею знакомым, и он шагнул в его сторону. Молодой человек, держа в руках ворох бумаг, внезапно обернулся, посмотрел вверх и замер, разевая рот, словно золотая рыбка. Аккуратный парик покрывал золотые локоны, но Грей все равно без труда узнал это лицо.
– Мистер Стэплтон? – толстый коротышка за столом не обернулся, но поднял руку. – Вы нашли его?
– Да, мистер Боулс, – ответил парень, не сводя пылающих голубых глаз с лица Грея, и сглотнул так, что его кадык подпрыгнул в горле. – Как раз несу.
Грей, понятия не имел, кто такой этот мистер Боулс и что вообще происходит, но одарил Стэплтона легкой загадочной улыбкой. Юноша отвел взгляд в сторону и поспешил отдать документы в руки толстяку, но не смог удержаться и быстро с недоверием обернулся через плечо.

– Спасибо, мистер Стэплтон, – сказал коротышка, своим тоном давая понять, что тот свободен. Мистер Стэплтон – тот самый сука-Нейл – низко поклонился, и отошел, сверкнув глазами на Грея, как человек, который только что увидел приведение, но надеялся, что, оно будет благовоспитанным и исчезнет, пока на него не взглянули снова.
Кворри и потрепанный мистер Боулс все еще шептались, склонив головы друг к другу. Грей потихоньку отошел к открытому окну и встал, сложив руки за спиной, делая вид, что ему необходим свежий воздух, словно противоядие от духоты в комнате.
Солнце уже почти скрылось, сверкая последними бликами по крупу статуи бронзовой лошади, несущей Карла I, что стояла дальше по улице. Лорд Джон всегда испытывал смутную симпатию к этому памятнику: когда-то один давно забытый учитель рассказал ему о монархе, который был на два дюйма ниже теперешнего роста Грея, и поэтому приказал изобразить себя верхом на лошади для того, чтобы выглядеть более внушительно… И таким образом его рост незаметно увеличили ровно до шести футов.

Легкое покашливание за спиной сообщило лорду Джону, что, как он и предполагал, сука-Нейл присоединился к нему.
– Немного вина, сэр?
Грей чуть повернулся, чтобы молодой человек, несущий поднос, спокойно смог пройти и поставить его на широкий подоконник. Лорд Джон легким жестом показал свое согласие, равнодушно наблюдая за тем, как юноша разливал вино.
Стэплтон стрельнул глазами вбок, чтобы убедиться, что никто не смотрит, затем с немым отчаянием вернулся взглядом к Грею.
«Пожалуйста». Его губы двигались беззвучно, когда он протягивал стакан. Вино дрожало, плескаясь туда-сюда по мутному стеклу.
Грей не взял вино сразу, а бросил взгляд на склоненную голову мистера Боулса, потом, вопросительно подняв брови, назад на Стэплтона.
Стэплтон понял вопрос, и его взгляд наполнился ужасом. Парень едва заметно покачал головой.
Грей протянул руку, и, берясь за стакан, накрыл кончики пальцев Нейла, быстро сжал их, затем забрал вино и опустил свой взор.

– Благодарю вас, сэр, – сказал он вежливо.
– К вашим услугам, сэр, – произнес Стэплтон столь же любезно и поклонился, прежде чем повернуться и взять поднос. От Стэплтона повеяло слабым запахом пота, смешанным со страхом, но графин и остальные стаканы не дрожали, когда он понес их.
Со своего места лорд Джон видел позорный столб, находившийся возле статуи Карла. Грей едва пригубил отвратительное вино, поскольку от волнения перехватило горло. Господи, что тут происходит? Джон не думал, что эта встреча устроена ради него, да и Гарри, конечно же, предупредил бы. Но, возможно, Стэплтон что-нибудь… Нет, иначе он не пришел бы в такой ужас, увидев Грея. Но тогда…
К счастью, скрежет стульев прервал его размышления, прежде чем они не стали еще более беспорядочными.
– Лорд Джон? – Кворри встал, обращаясь к нему официально. – Могу я представить мистера Хьюберта Боулса? Майор Грей.
Мистер Боулс тоже встал, хотя показалось, что и не вставал, потому что он был настолько невысок, что мало что изменилось в его высоте по сравнению с тем, когда он сидел. Грей учтиво поклонился, пробормотав: «К вашим услугам, сэр».

Он сел на указанный табурет и прямо перед собой увидел пару светлых глаз неопределенного серо-голубого цвета (будто у новорожденного ребенка) и лицо, которое было столько же запоминающимся, как пудинг на сале . В воздухе ощущался странный запах… что-то вроде застарелого пота, но с налетом гниющего разложения. Грей не мог понять, исходил ли он от мебели или от человека перед ним.
– Милорд, – шелестящим голосом прошептал Боулс. – Очень любезно с вашей стороны уделить нам внимание.
«Как будто у меня был выбор», – цинично подумал Грей, но поклонился и промолвил в ответ любезность, пытаясь при этом дышать исключительно через рот.
– Полковник Кворри рассказал о ваших трудах и открытиях, – продолжил Боулс, изящно переворачивая короткими пальцами лист бумаги. – Вы весьма усердны.
– Вы слишком льстите мне, сэр, – произнес Грей. – Я не узнал ничего определенного… Я так понимаю, мы обсуждаем смерть Тимоти О'Коннелла?

– В том числе, – Боулс приятно улыбнулся, но туманный взгляд не изменился.
Грей прокашлялся, запоздало ощутив мерзкий вкус вина, которое он проглотил.
– Полагаю, полковник Кворри сообщил вам, что я не обнаружил доказательств участия О'Коннелла в… том деле?
– Сообщил.
Боулс отвел взгляд от Грея и рассеянно остановил его на желтых тюльпанах. Лепестки в основании чашечек были оранжевыми, и Грей видел, как в последних лучах света они пылали, словно расплавленное золото. Если от цветов и исходил аромат, то, к сожалению, не достаточно сильный, чтобы его уловить.
– Полковник Кворри считает, что вашим стараниям можно помочь, если мы сообщим вам о результатах наших других... расследований.
– Понимаю, – произнес Грей, хотя пока что вообще ничего не понимал. «Наши другие расследования». И кто такие эти «мы»? Гарри, сгорбившись, сидел на табурете с нетронутым стаканом вина в руке и сохранял невозмутимое выражение на лице.
– Полковник наверняка сообщил вам, что в той самой краже подозревалось несколько человек, – Боулс положил свою маленькую мягкую ладошку поверх бумаг. – И немедленно относительно всех этих людей по нескольким каналам наводились справки.

– Да, я так и думал.
Несмотря на открытое окно, в комнате было очень жарко: Грей чувствовал, что его рубашка прилипла к спине и пот щекотал виски. Ему хотелось вытереть лицо рукавом, но почему-то присутствие этого странного человечка вынудило его лишь кивнуть, сидеть, не шевелясь, и внимательно слушать.
– Не разглашая деталей, – слабая улыбка мелькнула на лице Боулса, как будто намерение скрыть подробности, было чем-то тайно восхитительным, – могу сообщить вам, майор, что виновным теперь почти бесспорно оказался сержант О'Коннелл.
– Понимаю, – осторожно повторил Грей.
– Конечно, мы потеряли его, когда человек, который следил за ним, – Джек Бёрд, так его зовут? – исчез в субботу.
Грей был совершенно уверен, что Боулс знал имя и, по всей вероятности, ему явно известно намного больше, чем это.
– Однако, – продолжил Боулс, вытянув короткий палец, чтобы коснуться одного из блестящих лепестков, – мы недавно получили отчет из другого источника, установив таким образом нахождение О'Коннелла в особенном месте в пятницу. За день до его смерти.

Капля пота повисла на подбородке Грея, и он чувствовал, как она дрожит, словно зерна пыльцы на мягких черных пыльниках тюльпанов.
– Место довольно необычное, – продолжил Боулс, поглаживая лепесток с мечтательной нежностью. – Заведение под названием «Лэвенд-Хаус» около Линкольнс-Инн. Вы слышали о нем?
«О, Господи». Грей отчетливо расслышал эти слова и надеялся, что не произнес их вслух. Значит, вот оно что.
Грей выпрямился еще больше и тыльной стороной руки вытер каплю пота с подбородка, приготовившись к худшему.
– Знаю, да. Я наведывался в «Лэвенд-Хаус» на прошлой неделе… в ходе моих расследований.
Боулс не удивился этому – ну, разумеется! Грей осознавал, что сидящий рядом с ним Кворри смотрит с любопытством, но без тревоги: Гарри явно понятия не имел о сущности «Лэвенд-Хауса». А вот любезно кивнувший Боулс – Джон был совершенно уверен – знал о нем все.
– Действительно. Мне интересно, майор, что такого вы узнали об О'Коннелле, что отправились с расспросами в то заведение?

– Я интересовался не… О'Коннеллом.
Кворри чуть шелохнулся и легонько хмыкнул.
Ничего не поделаешь. Вручив Богу свою душу, Грей глубоко вздохнул и рассказал всю историю своего изучения жизни и привычек Джозефа Тревельяна.
– В зеленом бархатном платье, – проговорил Боулс, выглядя лишь слегка заинтересованным. – Боже, благослови мою душу, – он убрал руку от тюльпанов и теперь собственнически обхватил небольшое утолщение серебряной вазы.
Рубашка Грея теперь промокла насквозь, но он уже больше не тревожился. На самом деле он ощущал странное спокойствие, как будто дело теперь от него совсем не зависело. И то, что случится потом, находится в руках Судьбы или Бога… или Хьюберта Боулса – кем бы он, ради Бога, ни был.
Стэплтон явно находился на службе в конторе мистера Боулса, чем бы это безымянное бюро ни занималось. Следующей догадкой Грея после шока от встречи с ним стала мысль о том, что Стэплтон посещал «Лэвенд-Хаус» в качестве агента Боулса.

Но, внезапно увидев Грея, Стэплтон пришел в ужас, и, значит, он думал, что Боулс не знает о его ориентации. Иначе к чему эта немая мольба?
Так что, Стэплтон никогда бы не упомянул о встрече с Греем в «Лэвенд-Хаусе», потому что не мог бы сделать этого, не выдав себя. В свою очередь это означало, что находился он там по сугубо личным интересам. Подумав немного, Грей понял, – с душой, ушедшей в пятки, как у человека, который чуть не попал в ловушку или едва спасся от эшафота, – что Боулса на самом деле не интересовали поступки самого лорда Джона, за исключением того, что касалось дела О'Коннелла. И именно по этой причине ему хотелось знать, зачем Грей ходил в «Лэвенд-Хаус»...
– П-прошу прощения, сэр? – он запнулся, запоздало поняв, что Боулс что-то сказал ему.
– Я спросил, вы абсолютно уверены, что те ирландцы замешаны, майор? Эти Скэнлоны?
– Думаю, да, – ответил Джон осторожно. – Но это только предположение, сэр. Я сказал полковнику Кворри, что было бы полезно опросить их более официально, хотя… не только Скэнлонов, но и мисс Ифигению Стокс и ее семью.

– Ах, мисс Стокс, – отвислые щеки слегка дрогнули. – Нет, мы знакомы с семьей Стокс. Мелкие контрабандисты, пешки – ничего по политической линии. И к ним не имеют никакого отношения... персоны из «Лэвенд-Хауса».
Персоны. Грей понял: почти наверняка имеется в виду Дики Касуэлл. Раз Боулс знал о посещении О'Коннеллом «Лэвенд-Хауса», значит, кто-то ему об этом рассказал. Очевидный вывод заключался в том, что Касуэлл являлся тем «источником», который предоставил информацию относительно О'Коннелла… что в свою очередь подразумевало: Касуэлл и есть постоянный информатор Боулса и его теневой конторы. Это вселяло тревогу, но сейчас не было времени думать о Дики.
– Вы сказали, что О'Коннелл приходил в «Лэвенд-Хаус» в пятницу, – сказал Грей, беря разговор в свои руки. – Вы знаете, с кем он разговаривал там?
– Нет, – губы Боулса сжались в тонкую ниточку. – Он вошел в заведение через черный ход, а когда его спросили, что ему нужно, ответил, что ищет джентльмена по имени Майер или что-то в этом духе. Впустивший его слуга велел ему подождать и отправился узнавать, а когда вернулся, О'Коннелл уже ушел.

– Майер? – Кворри наклонился вперед, вмешавшись в разговор. – Немец? Еврей? Я слышал о человеке с таким именем… путешествующий торговец монетами. Думаю, он работает во Франции. Очень хорошее прикрытие для тайного агента, который… ходит по большим домам, принося свертки, так?
– Вам лучше знать, сэр, – Боулса, похоже, слегка раздосадовали эти домыслы. – Но в «Лэвенд-Хаус» такой человек не приходил, и никого с подобным именем там не знают. Учитывая обстоятельства, это весьма подозрительно.
– О, конечно, – с оттенком сарказма произнес Кворри. – Итак, что в таком случае вы предлагаете нам делать?
Боулс холодно посмотрел на Кворри.
– Крайне важно найти человека, которому О'Коннелл намеревался продать секреты, сэр. Очевидно, что это преступление совершили импульсивно, а не занимались умышленным шпионажем… Ведь никто не мог знать, что заявки оставят без присмотра.
Кворри хмыкнул в знак согласия и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

– Да, и что из этого?
– Узнав ценность информации и украв документы, вор – давайте для удобства станем называть его О'Коннеллом – должен был столкнулся с необходимостью найти кого-то, кто за них заплатит.
Боулс вытащил из стопки перед собой несколько листов грубой писчей бумаги и разложил их. Они были покрыты написанными карандашом круглыми каракулями, достаточно неразборчивыми, и, читая вверх тормашками, Грей смог разобрать лишь редкие слова.
– Это отчеты, которые Джек Бёрд поставлял нам через мистера Тревельяна, – пояснил Боулс, раскладывая на столе листы один за другим. – Он отмечает передвижения О'Коннелла и описывает внешность, а зачастую и имя каждого человека, с которым сержант разговаривал. Агенты этой конторы, – Грей заметил, что Боулс не уточнил, какой именно конторы, – установили местонахождение и опознали большинство лиц. Среди них оказалось несколько таких, которые действительно имели незначительные связи с иностранцами – но никого, кто самостоятельно смог бы провернуть сделку такой величины.

– О'Коннелл искал покупателя, – подытожил Грей. – Возможно, одна из этих мелких рыбешек и дала ему имя этого Майера, которого он искал?
Боулс на дюйм наклонил круглую маленькую голову в сторону Грея.
– Я тоже также подумал, майор, – произнес он вежливо. – «Рыбешка». Очень живописное и подходящее сравнение, если можно так выразиться. И этот Майер вполне может оказаться акулой в нашем море интриг.
Грей краем глаза увидел, что Гарри строит рожицы, и, кашлянув, чуть повернулся, чтобы переключить внимание Боулса на себя.
– А ваш... м-м... источник… неужели он не обнаружил ни одного подобного человека, раз подозреваемый был связан с «Лэвенд-Хаусом»?
– Я, конечно, думал, что так и произойдет, – ответил Боулс с вернувшимся самодовольством. – Мой источник отрицает, что знает такого человека, хотя… это наводит меня на мысль, что, либо О'Коннелла направили не туда, либо Майер – не настоящее имя. Такую возможность нельзя отбрасывать, учитывая... эм... репутацию этого места.

«Этого места» Боулз произнес с такой интонацией – что-то среднее между осуждением и... удивлением? Или злорадством? У Грея создалось ощущение, что кто-то быстро ползет по его руке, и он инстинктивно потер тыльную сторону ладони, как будто смахивая вредное насекомое.
Боулс достал еще одну папку, но бумага, которую он из нее вынул, на этот раз оказалась несколько более высокого качества – это был хороший пергамент, скрепленный Королевской Печатью.
– Это, милорд, письмо, дающее вам право делать запросы по делу Тимоти О'Коннелла, – сказал Боулс, вручив его Грею. – Стиль написания намеренно довольно неопределенный, но я полагаю, вы сможете использовать его как следует.
– Благодарю, – ответил Грей, приняв документ с полным предчувствием неладного. Он еще не понимал, почему, но его инстинкты предупреждали, что красная печать указывала на опасность.
– Значит, вы хотите, чтобы лорд Джон вернулся туда и осмотрел место? – нетерпеливо спросил Кворри. – У нас есть прикормленный констебль, и мы прикажем, чтобы он собрал евреев в своем районе, сунул их ноги в огонь и держал так, пока они не выхаркают этого Майера? Что нам нужно делать, ради Бога?

Грей видел, что Боулс не любил торопиться. Его губы снова сомкнулись, но прежде чем он успел ответить, Грей высказал свое мнение.
– Сэр… если позволите? У меня есть кое-что… Может, это и неважно, конечно… но там, кажется, есть некая странная связь...
Как мог, лорд Джон объяснил появление необычного немецкого вина в «Лэвенд-Хаусе» и его очевидную связь с таинственной спутницей Тревельяна. И, разумеется, ассоциацию Джека Бёрда с Тревельяном.
– Поэтому, хочу спросить, сэр, может, нам стóит отследить покупателей этого вина, и таким образом, мы, возможно, нападем на след таинственного мистера Майера?
По маленькой выпуклости плоти, которая служила Боулсу лбом, прошли судороги, сделав его похожим на улитку, которая напряженно думает… но потом морщины разгладились.
– Да, думаю, что это может быть полезным направлением в расследовании, – признал он. – Тем временем, полковник, – он повернулся к Кворри, готовясь отдать распоряжение, – я рекомендую, арестовать мистера Скэнлона и его жену и устроить им достойное представление.

– Вплоть до тисков? – спросил Гарри, вставая. – Или ограничиться кнутом?
– Я оставлю это на ваше безупречное профессиональное усмотрение, полковник, – ответил Боулс вежливо. – А я займусь дальнейшими проверками «Лэвенд-Хауса». И, майор Грей… вам, думаю, лучше заняться вопросом возможного участия мистера Тревельяна в этом деле; вы, кажется, лучше всего подходите для того, чтобы справиться с делом осторожно.
«Это значит, – подумал Грей, – что теперь на моем лбу светящимися заглавными буквами написано: «козёл отпущения». Если все это выйдет наружу, вина будет благополучно прикреплена к моему мундиру, и я без ущерба для общества навсегда отправлюсь в Шотландию или Канаду».
– Благодарю, – произнес Грей, принимая любезность, будто мертвую крысу. Гарри фыркнул, и они ушли.
Однако прежде чем они добрались до двери, Боулс заговорил снова.
– Лорд Джон. Позвольте от чистого сердца дать вам совет, сэр?
Грей повернулся. Мутные голубые глаза, казалось, сфокусировались где-то повыше его левого плеча, и Джону пришлось сдерживаться, чтобы не повернуться и не посмотреть, не стоит ли на самом деле кто-то позади него.

– Конечно, мистер Боулс.
– Думаю, я бы призадумался, позволять ли мистеру Джозефу Тревельяну стать родственником по браку. Говорю только от себя лично, понимаете?
– Благодарю вас за любезность, сэр, – ответил Грей, и в высшей степени вежливо поклонился.
Он последовал за Гарри вниз по хлипким ступенькам и прочь из шумного двора на улицу, где оба остановились на мгновение, глубоко дыша.
– Кнут? – спросил Грей.
– Русская порка, – объяснил Кворри, дернув за ослабленный шейный платок. – Кнутом из шкуры бегемота. Видел однажды, как с бедного содомита содрали кожу в три удара.
– Понимаю, почему тебе нравится, – согласился Грей, чувствуя неожиданное родство со своим сводным братом Эдгаром. – У тебя нет запасного хлыста, чтобы одолжить мне, когда я пойду говорить с Тревельяном?
– Нет, но в коллекции у Магги должна быть такая вещица. Хочешь, спрошу?
Освободившись из гнетущего логова Боулса, Кворри вновь позволил проявиться своему природному энтузиазму.
Грей сделал протестующее движение рукой.

– Не беспокойся.
Джон поравнялся с Гарри, и они свернули вниз по улице, направляясь обратно к реке.
– Если бы этого мистера Боулса высушить и сделать чучело, то он превосходно дополнил бы ту коллекцию. Кто он такой, ты знаешь?
– Ни рыбешка, и ни дичь, так что, думаю, должен быть мясом, – сказал Кворри, пожимая плечами. – А помимо того, я думаю, лучше не спрашивать.
Грей понятливо кивнул. Он чувствовал себя выжатым… и ему ужасно хотелось пить.
– Угостить тебя выпивкой в «Бифштексе», Гарри?
– Давай возьмем бочонок, – предложил Кворри, хлопнув Джона по спине, – а я заплачу за ужин. Пошли.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/65785/408921

Переводчики: Zanoza2016