Готовый перевод Under the Dome / Под куполом: We all support the team

МЫ ВСЕ ИГРАЕМ В КОМАНДЕ
1
Барби прошел обратно по шоссе 119 к центру города, расстояние примерно 3 мили.

К тому времени как он добрался туда было уже 6 часов.

Централные улицы были почти пусты, но оживлялись рычанием генераторов; нескольких дюжин, судя по звуку.

Уличное освещение на пересечении 119 и 117 шоссе не горело, но в Свитбриар Роуз было многолюдно и светло.

Посмотрев сквозь большое фронтальное окно, Барби увидел, что каждый столик был занят.

Но когда он вошел, он не услышал обычных разговоров: политика, Ред Сокс, местная экономика, Пэтриотс, новые машины, Келтик, цены на бензин, Бруинс, новое продвинутое железо, Твин Миллз Вайлдкетс.

Не было обычного смеха, тоже.

Над стойкой висел телевизор, и каждый был прикован к экрану.

Барби видел, что все, кто были на месте серьезной катастрофы, наверное все еще не верили и чувствовали, что это какое-то недоразумение, но корреспондент CNN Андерсон Купер стоял на шоссе 119, а позади него все еще дымился остов раскуроченного лесовоза.

Роуз ждала столик, периодически снуя к стойке чтобы забрать заказ.

Тонкие локоны выбились из-под резинки и висели с двух сторон.

Она выглядела усталой и задерганной.

По идее Энджи МакКейн должна была дежурить за стойкой с четырех до закрытия, но Барби не увидел ее таблички.

Возможно ее не было в городе, когда опустился барьер.

Если так и произошло, то за стойкой она не появится еще долго.

Энсон Вилер, которого Роузи обычно называла "дитя", хотя парню было уже как минимум двадцать пять - готовил на кухне, и Барби боялся представить что может приготовить Энси кроме бобов и сосисок, обычного фирменного блюда в суботний вечер в Свитбрайр Роуз.

Горе тому, кто осмелится заказать плотный ужин и столкнется с ядреными жаренными яйцами в исполнении Энсона.

Что же, хорошо, что он пришел, потому что кроме отсутствующей Энджи, также не было таблички Доди Сандерс.

Хотя эта зануда могла прогулять работу и без катастрофы.

Она, справедливости ради, не ленилась, но легко отвлекалась.

Ну а если говорить о ее мозгах, .... мда, что тут скажешь? Ее папаша - Энди Сандерс, председатель городского управления - никогда не стал бы кандидатом от клуба Что? Где? Когда?, но по сравнению с Доди он был просто Альбертом Ейнштейном.

По телевизору, вертолеты садились за Андерсоном Купером, вздымая его великолепные белые волосы и почти заглушая его голос.

Вертолеты были похожи на военные.

Барби отлетал на таких, когда был в Ираке.

В кадре появился военный офицер, прикрыл микрофон рукой в перчатке и начал что-то говорить в ухо репортеру.

Собравшиеся посетители Свитбрайр Роуз зашушукались друг с другом.

Барби понял причину их разговоров.

Он и сам ее чувствовал.

Когда человек в форме бесцеремонно прикрыл микрофон известного телевизионного репортера, это означал Конец Света.

Военный - полковник, но не его полковник - увидав Кокса подтвердил бы душевный сумбур Барби, наконец закончил говорить.

Его перчатка издала протяжный шуршащий звук, когда он снял ее с микрофона.

Он вышел из кадра без эмоций на лице.

Барби узнал этот взгляд: военный пришелец.

Купер говорил: Прессе приказали удалиться на полмили к месту с названием Придорожный магазин Реймонда.

При этом клиенты снова зашушукались.

Все они знали Придорожный магазин Реймонда в Моттоне с вывеской ХОЛОДНОЕ ПИВО ГОРЯЧИЕ СЕНДВИЧИ СВЕЖАЯ НАЖИВКА

Эта территория, в меньше чем сотне ярдов от того, что за неимением лучшего слова мы называем барьер - была объявлена местом под контролем национальной безопасности.

Вы продолжим наш репортаж, как только сможем, но сейчас я передаю слово в студию в Вашингтоне, Вольф.

Заголовок на красном фоне внизу экрана гласил ГЛАВНАЯ НОВОСТЬ ГОРОДОК В МЕНЕ ОТРЕЗАН ТАЙНА СТАЕТ ВСЕ БОЛЕЕ НЕПОНЯТНОЙ

И в верхнем правом углу, красным шрифтом мигало слово СЕРЬЕЗНО как вывеска в придорожном кафе.

Пейте Серьезное Пиво, подумал Барби и почти начал подсмеиваться.

Вольф Блитцер занял место Андерсона Купера.

Роуз была помешана на Блитцере и не позволила бы переключить телевизор на что-либо иное, кроме Происшествий в будние дни; она называла его "мой Вульф".

Сегодня на Вульфе был галстук, но он был небрежно завязан и Барби подумал, что и остальная его одежда была подозрительно похожа на субботнее рванье.

Напоминаю нашу новость - сегодня, приблизительно в час дня ...
- Все случилось раньше, и намного - сказал кто-то.

А это правда про Майру Эванс? - спросил еще кто-то.

Она правда умерла?
- Да, сказал Фернальд Боуи.

Единственный гробовщик городка, Стюарт Боуи, приходился старшим братом Ферну.

Ферн иногда помогал ему, когда был трезв, и сегодня он выглядел трезвым.

Удивительно трезвым.

- А теперь не крякайте, чтобы я услышала.

Барби тоже хотел услышать, так как Вульфи сейчас отвечал на вопрос, который волновал Барби больше всего, и сказал то, что хотел услышать Барби: воздушное пространство над Честерс Милл было объявлено запретной воздушной зоной.

На самом деле весь западный Мен и восточный Нью Хемпшир от Льюистон-Обурна до Северного Конвея были запретной воздушной зоной.

Президент был проинформирован.

Впервые за девять лет цвет Уровня Национальной Угрозы вышел за оранжевую отметку.

Джулия Шамвей, собственница и редактор Демократа, бросила взгляд на Барби, когда он проходил возле ее столика.

Затем она сжалась и ее фирменная тайная улыбочка - почти что торговый знак - вспыхнула не ее лице.

Похоже, что Честерс Милл не отпускает вас, Мистер

Барбара.

Похоже на то - согласился Барби

Его не удивило то, что она знала что он, и почему уезжает.

Он достаточно пробыл в Милле, чтобы понять, что Джулия Шамвей знает все, что того заслуживает.

Роузи как раз подавала бобы и сосиски (плюс дымящиеся останки того, что возможно когда-то было свиной отбивной) компании из шести проглотов, рассевшихся за столиком для четырех

Она застыла с четырьмя тарелками в руках с вытаращенными глазами.

Потом она улыбнулась.

Она не скрывала радости и облегчения, и его дух воспрянул.

На это и похож дом, подумал он.

Черт подери, если это не так.

- Боже мой, я уж и не думала тебя больше увидеть, Дейл Барбара!
- У тебя еще остался мой фартук? - спросил Барби.

Немного застенчиво.

В конце концов, Роузи приняла его - а в его рюкзаке лишь пара рекомендаций, написанных каракулями - и дала ему работу.

Она сказала, что вполне понимает его намерение оставить город, папаша Джуниора Ренни не тот человек, которого следует иметь своим врагом, но у Барби всё равно было ощущение, будто он бросил её в беде.

Роузи положила гору тарелок туда, где им было место и подошла к Барби.

Она была полной низкой женщиной, и ей нужно было стать на цыпочки, чтобы обнять его, но она справилась.

Я так, мать его, рада видеть тебя - прошептала она.

Барби обнял ее за спину и поцеловал в макушку.

А вот Большой Джим и Младший не будут, сказал он.

Но во всяком случае здесь не было никого из Ренни, и за это нужно быть благодарным.

Барби знал, что хотя бы на данный момент он стал больше интересовать жителей Милла, чем их собственный городок на национальном телевидении.

Большой Джим Ренни может отсосать у меня - сказала она.

Барби засмеялся, обрадованный ее жестокостью и осторожностью - она продолжала шептать.

- Я думала, что ты уехал.
- Почти уехал, но немного припозднился с выездом.

- Ты видел ... это?
- Да.

Расскажу попозже.

Он разжал объятья, отошел на пару шагов и подумал: была бы ты на десять лет моложе, Роузи ... или даже на пять...
- Так могу я получит свой фартук?
Она вытерла уголки глаз и кивнула.

Так давай его сюда.

И убери оттуда Энсона оттуда, пока он всех нас тут не убил.

Барби козырнул ей, потом шмыгнул за угол в кухню и отослал Энсона Вилера к стойке, приказав обслуживать заказы и прибраться там, а потом помочь Роузи в главном зале.

Энсон отошел от гриля с вздохом облегчения.

Перед тем, как пойти к стойке, он пожал правую руку Барби обоими руками.

Слава Богу, чувак - у меня еще никогда не было такого напряга.

Я утонул.

Не волнуйся.

Сейчас накормим пять тысяч.

Энсон, не особо сильный в Библии, выглядел озадаченным.

- А?
- Ничего.

Зазвенел звонок на углу прохода.

- Заказы! - позвала Роузи.

Барби схватил лопатку перед тем как взять листок заказа - на гриле был кошмар, как и всегда, когда Энсон занимался катастрофическими тепловыми изменениями, которые он называл стряпней - потом набросил фартук на голову, завязал на спине и проверил шкафчик над раковиной.

Он был забит бейсболками, которые у поваров Свитбрайр Роуз служили колпаками.

Он выбрал бейсболку Си Догс в честь Пола Гендрона (сейчас в кругу самых близких и родных, надеялся Барби), одел козырьком назад и хрустнул пальцами.

Потом взял первый листок заказа и начал работать.

До четверти десятого, за час после обычного закрытия в субботу, Роузи проводила последних посетителей.

Барби закрыл дверь и перевернул табличку с ОТКРЫТО на ЗАКРЫТО.

Он проводил взглядом последних четыре или пять до перехода на городскую лужайку, где около пятидесяти людей собрались и говорили между собой.

Они смотрели на юг, где было видно большое зарево белых огней над 119.

Не телевизионных огней, рассудил Барби; это -

.

Армия США создавала и охраняла периметр.

А как охранять периметр ночью? Конечно же расставляя часовых и освещая мертвую зону, как же иначе.

Мертвую зону.

Ему не нравилось, как это звучит.

Мейн Стрит, с другой стороны была неестественно темна.

В некоторых домах горело электроосвещение - там, где были генераторы, и аварийные огни на акамуляторах, освещавшие Универсам Бюрпи, Заправку и Бакалайную, Новые и БУ Книги Милла, Фуд Сити в основании Мейн Стрит Хилл, и полдюжины других, но уличные огни не светили и в большинстве окон второго этажа на Мейн Стрит, где были жилые помещения, горели свечи.

Роузи села за столик посреди зала, закурила сигарету (незаконно в общественных зданиях, но Барби не выдаст)

Она стянула сеточку с головы и слабо улыбнулась Барби, когда тот сел напротив.

Позади них Энсон протирал стойку, его волосы по плечи освободились от бейсболки Ред Сокс.

Я думала, что на Четвертое Июля было тяжко, но сегодня было еще хуже.

Если бы ты не объявился, я бы забилась в угол и звала бы мамочку.

Знаешь,там была одна блондинка на F-150-ом, сказал Барби, с улыбкой вспоминая.

Она меня практически подвезла.

Вот если бы подвезла, меня бы уже здесь не было.

С другой стороны, то что случилось с Чаком Томпсоном и женщиной в том самолете могло бы случиться и со мной.

О имени Томпсона сообщили в репортаже CNN; а женщину не опознали.

Но Роузи знала.

Это была Клодетт Сандерс.

Я почти уверена, что это она.

Доди сказала вчера, что у ее мамы будет сегодня урок.

Между ними на столе лежала тарелка картошки-фри.

Барби потянулся за ломтиком.

И остановился.

Внезапно ему перехотелось картошки.

И вообще чего-нибудь.

Красная жижа у края тарелки больше походила на кровь чем на кетчуп.

Так вот почему не пришла Доди.

Роузи пожала плечами.

Возможно.

Наверняка не скажу.

Она мне ничего не говорила.

Я вообще-то не особо и ожидала, ведь телефоны не работают.

Барби подумал, что она говорит о стационарных телефонах, но даже с кухни о слышал, что люди жаловались как сложно дозвониться по мобильнику.

Большинство предполагало, что это все из-за того, что люди пытались дозвониться одновременно, перегружая канал.

Некоторые думали, что это из-за наплыва телевизионщиков - возможно сотен к сему моменту, прибавлявших Нокии, Моторолы, Айфоны и Блекберри и возникли проблемы.

У Барби были более мрачные подозрения, вообще-то это была угроза национальной безопасности, в то время, когда вся страна помешана на терроризме.

Некоторым все-же удавалось дозвониться, но таких становилось все меньше и меньше с наступлением ночи.

Конечно же - сказала Роуз, ветер мог выдуть из Доди все мысли о работе, а вместо этого она поехала за покупками в Обурн Молл.

- А Мистер

Сандерс знает, что Клодетт была в самолете?
- Наверняка не скажу, но я бы неприятно удивилась, если он до этого момента ничего не знает.

И она запела, тонким мелодичным голосом: "В маленьком городке, понимаешь о чем это, и где?"
Барби слабо улыбнулся и спел следующую строку после нее: "Просто маленький городок, крошка, и мы все играем в команде."

Это было взято из старой песни Джеймса МакМартри, которая получила бешеную двухмесячную популярность на паре кантри радиостанций в Мене прошлым летом.

Не ВКИХ, конечно, Джеймс МакМартри был не из тех артистов, которых поддерживало Радио Иисуса.

Роуз указала на картошку-фри.

- Ты еще будешь ее есть?
- Неа.

Пропал аппетит.

Барби не питал особой любви ни к постоянно улыбающемуся Энди Сандерсу, ни к Глуповатой Доди, которая наверняка помогла своей лучшей подруге Энджи распустить слухи, которые и стали причиной его проблем возле "У Диппера", но мысль о том, что те части тел (а именно ногу в зеленом, которая не шла из головы) когда-то были матерью Доди ... жены председателя городского совета ...
- Я тоже, сказала Роузи и погасила сигарету в кетчупе.

Она пшикнула, и на короткий ужасный момент Барби показалось, что его сейчас вырвет.

Он повернул голову и выглянул в окно на Мейн Стрит, хотя отсюда ничего не было видно.

Отсюда было видно лишь темноту.

- В полночь выступит президент - обьявил Энсон из-за стойки.

Позади него раздавался низкий, постоянный гул от посудомоечной машины.

Барбы пришло на ум, что старая добрая печь "Хобарт" сейчас заканчивает свою работу, по крайней мере на некоторое время.

Ему нужно убедить Роузи в этом.

Ей это не понравиться, но ей придется проявить благоразумие.

Она была неординарной и практичной женщиной.

Мама Доди Сандерс.

Боже.

Какие есть шансы?
Он понял, что шансы на самом деле не такие плохие.

Если это не Миссис

Сандерс, то это кто-то другой, кого он знал.

Просто маленький городок, крошка, и мы все играем в команде.

Никакого президента сегодня! - сказала Роузи.

Пусть сам утешает Америку.

Пять часов начинаются рано.

Свитбрайр Роуз открывается с семи в воскресное утро, но нужно приготовиться.

Всегда нужно приготовиться.

А в воскресенье также нужно приготовить булочки с корицей.

- Вы мальчики оставайтесь и смотрите, если хотите.

Но убедитесь, что все закрыто, когда будете уходить.

И передняя и задняя дверь.

Она начала подниматься.

- Роузи, нужно поговорить про завтра - сказал Барби.

Ерунда, завтра поговорим.

Пусть все будет, как есть, Барби.

Всему свое время.

Она что-то увидела на его лице, потому что снова села.

- Все нормально, почему ты так мрачно выглядишь?
- Когда последний раз ты закупала газ?
- На прошлой неделе.

Почти ничего не израсходовали.

Это все, что тебя волнует?
Это было не все, но с этого начались его переживания.

Барби прикинул.

У Свитбрайр Роуз два скрепленных баллона.

В каждый баллон помещалось триста двадцать пять или триста пятнадцать галлонов, он не мог вспомнить точно.

Он проверит утром, но если Роузи права, у нее было около шестисот галлонов.

И это хорошо.

Немного удачи в особо неудачный день для всего городка.

И никак не узнаешь, сколько неудач еще впереди.

А шестьсот галлонов газа не хватит навеки.

А какая скорость сгорания? - спросил он ее.

- Ну хотя бы приблизительно?
- Почему это важно?
- Потому что сейчас твой генератор вырабатывает электричество для этого места.

Свет, печь, холодильник, насос.

И котел тоже, если похолодает настолько, что нужно будет включить ее сегодня ночью.

И для всего этого джин потребляет газ.

Они замолчали ненадолго, слушая ровный гул почти новой Хонды за рестораном.

Энсон Вилер подошел и сел.

Джин тянет два галлона газа за час при шестидесятипроцентной загрузке.

А ты как знаешь? - спросил Барби.

Прочел на этикетке.

На поддержку всего с полудня, когда отключилось электричество, уходило по три галлона в час.

Возможно чуть больше.

Роузи сразу же отреагировала.

Энси, выруби весь свет кроме того, что на кухне.

Прямо сейчас.

И опусти термостат печи до пятидесяти.

Она призадумалась.

- Нет, вообще выключи.

Барби улыбнулся и поднял большой палец.

До нее дошло.

Но не для всех в Милле это дойдет.

Не все в Милле заходят, чтобы до них дошло.

- Хорошо.

Но Энсон смотрел с сомнением.

- Ты не думаешь, что до завтрашнего утра ... до завтрашнего обед максимум ... ?
- Президент Соединённых Штатов собирается выступить с речью по ТВ - сказал Барби.

В полночь.

- Что думаешь, Энси?
- Я думаю, что мне лучше выключить свет - сказал он.

- И термостат не забудь - сказала Роузи.

Когда он отбежал, она сказала Барби: "Тоже я сделаю дома, когда поднимусь туда."

Будучи вдовой уже десять лет или более того, она жила над рестораном.

Барби кивнул.

Он перевернул один из буклетов ("Вы уже посетили эти 20 достопримечательностей Мена?") начал писать на обороте.

От двадцати семи до тридцати галлонов газа сгорели с момента появления барьера.

Осталось пятьсот семьдесят.

Если Роузи сможет ужаться в двадцати пяти галлонов в день, теоретически должно хватить на три недели.

А ужмись она до двадцати галлонов в день - и это можна сделать, если сократит разрыв между завтраком и обедом, и опять между обедом и ужином - и она сможет растянуть на почти месяц.

И это достаточно неплохо, подумал он.

Потому что если городок не откроется через месяц, то в любом случае уже не будет чего готовить.

- Про что ты думаешь? - спросила Роузи.

- А что это за цифры? Я понятия не имею, что они значат.

- Потому что ты смотришь на них не с той стороны - сказал Барби и понял, что каждый в городе сможет сделать то же.

На эти цифры никто не захочет смотреть с той стороны.

Роузи развернула кустарный блокнот Барби к себе.

Она пробежалась по цифрам.

Потом она подняла голову и ошалело посмотрела на Барби.

В этот момент Энсон выключил большинство лампочек, и они оба уставились друг на друга в мраке, который, по крайней мере для Барби, был ужасающе убедительным.

Тут они могут оказаться в большой беде.

- Двадцать восемь дней? - спросила она

- Ты думаешь, нам нужно спланировать на четыре недели?
- Я не знаю, нужно или нет, но когда я был в Ираке, кто-то дал мне экземпляр Маленькой красной книжицы Мао.

Я носил ее в кармане и прочитал от корки до корки.

Большая часть ее звучит более разумно, чем наши политики в свои самые вменяемые дни.

Одна вещь засела у меня в голове намертво: Желай солнца, но строй плотины.

Я думаю, что это то, что мы, то есть ты ...
- Мы - сказала она и тронула его за руку.

Он накрыл ее руку своей и пожал.

Хорошо, мы.

Я думаю, что это то, что мы должны спланировать.

И это означает сокращение разрыва между приемами пищи, экономия на печах - никаких булочек с корицей, хотя я и люблю их как и все - и никакой посудомоечной машины.

Она старая и жрет много электричества.

Я знаю, Доди и Энсону не понравиться идея мыть посуду руками.
- Не думаю, что мы можем рассчитывать на то, что Доди скоро вернется, а возможно она и не вернется вовсе.

Не тогда, когда у нее умерла мать.

Роуз вздохнула.

- Я почти уверенна, что она поехала в Обурн Молл.

Хотя, я полагаю, завтра это появиться в газетах.

- Может и так.

Барби не представлял сколько информации будет циркулировать между Честерс Милл и внешним миром, если эта ситуация не разрешиться быстро и с неким рациональным объяснением.

Наверное немного.

Он подумал, что выдуманный "Конус Молчания" Максвела Смарта скоро опустится, если уже не опустился.

Энсон вернулся к столу, за которым сидели Барби и Роуз.

Он уже надел куртку.

- Я уже могу идти, Роуз?
- Конечно - сказала она.

- Завтра в шесть?
- Не поздновато ли? - Он улыбнулся и прибавил: "Не то, чтобы я жаловался."

- Мы откроемся поздно.

Она заколебалась.

- И закроемся на время между приемами пищи.

- Правда? Классно.

Он посмотрел на Барби.

Тебе есть остановиться? Если что, можешь остаться у меня.

Сада поехала в Дерри навестить подруг.

Сада была женой Энсона.

На самом деле, у него было куда идти, почти прямо через улицу.

- Спасибо, я вернусь к себе в квартиру.

Я заплатил до конца месяца, так что, почему бы нет? Я оставил ключи у Петры Сирлс в аптеке до своего ухода утром, но у меня на ключнице есть дубликат.

Хорошо.

Увидимся утром, Роуз.

- Ты остаешься, Барби?
- Не могу такого пропустить.

Улыбка Энсона стала еще шире.

- Прекрасно.

Когда он ушел, Роуз протерла глаза, и мрачно посмотрела на Барби.

Насколько это продлиться? Твое мнение.

Да нет у меня мнения, потому что я не знаю, что произошло.

Или когда это прекратится.

Еле слышным голосом Роуз сказала: "Барби, ты меня пугаешь."

- Я сам себя пугаю.

Нам обоим пора спать.

Утро вечера мудренее.

- После такого разговора, мне нужно будет принять дозу Амбиена чтобы заснуть - сказала она, - хотя я вымоталась донельзя.

Но слава Богу ты вернулась.

Барби вспомнил, что он думал о запасах.

- И еще одно.

Если завтра откроется Фуд Сити
- Он всегда открыт по воскресеньям.

С десяти до шести.

- Если он завтра откроется, тебе нужно будет скупиться.

Но Сиско доставляет по ... - Она осеклась и мрачно посмотрела на него.

- По вторникам, но мы же не можем на это полагаться, ведь так? Конечно же нет.

Нет, сказал он.

Даже если все разрешится, Армия введет в городке карантин, хотя бы на некоторое время.

- Что покупать?
- Все, но особенно мясо.

Мясо, мясо, мясо.

Если магазин откроется.

Не уверен, что откроется.

- Джим Ренни сможет убедить всякого, кто там сейчас управляет ...
- Джека Кейла.

Он вступил в должность, после того, как Эрни Калверт вышел на пенсию в прошлом году.

- Ну, Ренни может убедить его закрыться до дальнейших распоряжений.

Или приказать Шерифу Перкинсу объявить магазин закрытым.

- Ты не знаешь? - Спросила Роуз, и ответила на его непонимающий взгляд: "Ты не знаешь."

Дюк Перкинс мертв, Барби.

Он там умер.

Она показала на юг.

Барби потрясенно уставился на нее.

Энсон забыл выключить телевизор, и за ними, Вольфи Роузи снова рассказывал миру, что необъяснимая сила отрезала маленький городок в западном Мене, территория была изолированна военными, Объединённый комитет начальников штабов встречались в Вашингтоне, Президент обратится к народу в полночь, но в тоже время он просит американский народ молиться вместе с ним за людей в Честерс Милл.

3
- Папа? Папа?
Младший Ренни стоял вверху лесницы, склонив голову и прислушиваясь.

Ответа не было и телевизор молчал.

К этому времени его отец всегда был дома после работы и смотрел телевизор.

В субботу вечером он менял CNN и FOX News на Мир животных или Канал Истории.

Но не сегодня.

Младший прислушался к часам, чтобы убедиться, что они еще идут.

Они шли, и похоже правильно, потому что снаружи было темно.

Ужасная мысль посетила его: Большой Джим мог быть с Шерифом Перкинсом.

Они могли сейчас обсуждать, как арестовать Младшего с минимальной оглаской.

И почему они так долго ждали? Чтобы вывезти его из городка под покровом ночи.

Доставить в тюрьму графства в Касл Рок.

А потом процесс.

А потом?
Потом Шоушенк.

После нескольких лет, проведенных там, он наверное будет называть ее просто Шенк, как и остальные убийцы, воры и извращенцы.

- Это глупость, - прошептал он, но так ли это? Он проснулся с мыслью, что убийство Энджи было просто сном, должно было быть, потому что он никого никогда бы не убил.

Может быть, избил бы, но убить? Смешно.

Он был ... был ... был ... обычным человеком!
Потом он взглянул на одежду под кроватью, увидел на ней кровь и все вернулось.

Полотенце спадает с ее головы.

Ее волосы на киске, которые как-то и вынудили его.

Сложный хрустящий звук из ее лица, когда он ударил ее коленом.

Дождь из магнитиков на холодильнике и как они ударились оземь.

Но это был не я.

Это был ...
- Это была боль.

Да.

На самом деле.

Но кто в это поверит? У него бы было больше шансов, если бы он сказал, что это сделал дворецкий.

- Папа?
Ничего.

Не здесь

И также не сговаривается против него в полицейском участке.

Не его папа.

Он бы не стал.

Он всегда говорил, что семья на первом месте.

Но была ли семья на первом месте? Конечно он говорил это - в конце концов он был христианином, и наполовину владел ВКИХ - но Младший считал, что для его папы, Подержанные Машины Джима Ренни были на первом месте, и желание стать председателем городского совета могла быть более важным, чем Святая Скиния Безденежья.

Младший мог быть, возможно, третьим в очереди.

Он понял (впервые в жизни, это было похоже на вспышку света), что он лишь угадывает.

Что он на самом деле совсем не знает своего отца.

Он вернулся в комнату и включил верхний свет.

Он странно неровно загорелся, сначала ярко, а потом потемнел.

На какой-то момент Младший подумал, что у него что-то с глазами.

Потом он понял, что слышит, как заработал генератор.

И не только их.

Городское электричество отключилось.

Он почувствовал приступ облегчения.

Большая авария на электростанции все объясняла.

Это значило, что его отец сейчас наверное в конференц зале Ратуши, обговаривая вопросы с этими двумя идиотами, Сандерсом и Гриннелом.

Возможно втыкают иголки в большую карту города, изображая Джорджа Паттона.

И крича на Электростанцию Западного Мена и называя их кучкой ленивых сборщиков хлопка.

Младший взял окровавленную одежду, вытрусил фигню из джинсов - бумажник, сдачу, ключи, расческу, запасную таблетку от головной боли - и рассовал по карманам чистых штанов.

Он поспешно спусился вниз по лестнице, забросил уличающую одежду в стиралку и выбрал режим горячей стирки, потом передумал, вспомнив то, что сказала ему его мать, когда ему еще не было десяти: холодная вода для пятен от крови.

Когда он крутил колесико на ХОЛОДНАЯ СТИРКА/ХОЛОДНОЕ ПОЛОСКАНИЕ, Джуниор лениво подумал, появилась ли его отца с тех пор хобби трахаться с секретаршей или он еще держал свой дурацкий член дома.

Он запустил стирку и подумал о том, что же делать дальше.

С отступившей головной болью он понял, что может думать.

Он решил вернуться к дому Энжи в конце концов.

Ему не хотелось - Боже правый, это было последнее, что он хотел сделать, но ему наверное все же нужно осмотреть место преступления.

Просто пройти мимо и посмотреть сколько там полицейских машин.

А также на то, есть ли там микроавтобус судмедекспертов графства Касл.

От судмедекспертов зависело все.

Он знал это по сериалу CSI.

Раньше он уже видел большой бело-голубой фургон, когда был с отцом в суде графства.

А если он у дома МакКейнов ...
Побегу.

Да.

Так быстро как мог.

Но до того, как он побежит, он вернется сюда и навестит сейф в кабинете отца.

Его папа не думал, что Младший знает комбинацию к сейфу, но Младший знал.

Так же как он знал пароль к компьютеру папы, и таким образом о любви отца к тому, что он Младший и Френк ДеЛессепс называли сексом Орео: две черных девчонки и один белый парень.

В сейфе было много денег.

Тысячи долларов.

А что, если ты увидишь микроавтобус и вернешься, а он уже будет здесь?
Тогда, сначала деньги.

Деньги прямо сейчас.

Он пошел в кабинет отца и на секунду подумал, что он видит отца в высоком кресле, где он смотрел новости и программы о природе.

Он заснул или ... а что, если у него сердечный приступ?
У Большого Джима за последние три месяца появились проблемы с сердцем; в основном аритмия.

Он обычно ездил в Кети Рассел и Док Хаскл или Док Рейбёрн чем-то жужжали над ним и возвращали его в колею.

Хаскл был не против продолжать так вечно, но Рейбёрн (которого отец называл "занудным сборщиком хлопком") все-таки настоял на том, что бы Большой Джим посетил кардиолога в кардиоцентре в Льюистоне.

Кардиолог сказал, что

Большой Джим (который боялся больниц) сказал, что ему нужно еще поговорить с Богом, и это называлось молитвенной процедурой.

Тем временем он принимал таблетки, и последние несколько месяцев выглядел нормально, но сейчас ... может ...
- Папа?
Тишина.

Младший щелкнул выключатель.

Верхний свет также приглушено светил, но он убрал тень, которую Младший принял за голову отца.

Он не стал бы сильно горевать, если бы его папа отбросил копыта, но в целом он был рад, что это не произошло сегодня.

Это бы вызвало слишком много осложнений.

Тихо, он прошел к стене, где был сейф, с мультяшной осторожностью, высматривая вспышки передних фар в окно, которые бы возвестили возвращение отца.

Он отодвинул картину, прикрывавшую сейф (Иисус возвещает Нагорную Проповедь), и набрал комбинацию.

Ему пришлось сделать это дважды перед тем, как повернулась ручка, потому что у него тряслись руки.

Сейф был набит наличными и стопками листков, похожими на пергамент с отпечатанной надписью ОБЛИГАЦИИ НА ПРЕДЪЯВИТЕЛЯ.

Младший тихо выдохнул.

Последний раз, когда он открывал его - чтобы стащить пятьдесят на на прошлогоднюю Фрайбургскую Фабрику - там было много денег, но не столько, сколько сейчас.

И никаких ОБЛИГАЦИЙ НА ПРЕДЪЯВИТЕЛЯ.

Он подумал о табличке на столе отца в автосалоне: А ИИСУС ОДОБРИЛ БЫ ЭТУ СДЕЛКУ? Даже переживая и боясь, Младший улучил минутку призадуматься, а одобрил бы Иисус то, чем занимался в эти дни его отец.

- Не лезь в его дела, а занимайся своими - сказал он тихим голосом.

Он взял пять сотен купюрами по пятьдесят и по двадцать, начал закрывать сейф, передумал и также взял несколько соток.

Из-за неприличного избытка денег, его папа может даже и не заметить этого.

А если заметит, возможно он поймет, почему Младший взял их.

И возможно одобрит.

Как любит говорить Большой Джим: "Господь помогает тем, кто помогает себе сам."

С таким настроем Младший помог себе еще на четыре сотни.

Потом он закрыл сейф, повернул комбинацию и повесил Иисуса на стену.

Он схватил куртку со стены и вышел под рев генератора, а Мейтаг смывала кровь Энджи с одежды.

4
У дома МакКейнов никого не было.

Никого, мать его.

Младший притаился на другой стороне улицы, осыпаемый кленовыми листьями, гадая, может ли он доверять тому, что видит: темный дом, Форраннер Генри МакКейна или Приус ЛаДонны все еще не вызывал доверия.

Все выглядело слишком хорошо, чтобы быть правдой, уж слишком хорошо.

Может они были на городском выгоне.

Там было много народу сегодня.

Наверное они обсуждали отключение электричества, хотя Младший не смог вспомнить похожих собраний раньше, когда отключалось электричество; люди обычно шли домой и ложились спать - если не было штормового предупреждения - и электричество возвращалось, когда они вставали позавтракать.

Возможно эта авария произошло из-за какого-то зрелищного происшествия, такого, из-за какого теленовости прерывали обычную программу.

Младший с трудом припомнил, как кто-то спросил его, что произошло, сразу же после того, как у Энджи случилось ее собственное происшествие.

В любом случае Младший остерегался говорить с кем-нибудь по дороге сюда.

Он прошел по Мейн Стрит с опущенной головой и поднятым воротником (собственно, он почти столкнулся с Энсоном Вилером когда Энси выходил из Свитбрайр Роуз.

Уличные фонари не горели и помогали сохранять анонимность.

Еще один дар богов.

А сейчас это.

Третий дар.

Огромный.

Действительно ли возможно, что тело Энджи еще не нашли? Или он смотрел на ловушку? Младший представил, как Шериф графства или детектив полиции штата говорит: "Просто нужно затаится и ждать, парни."

Убийца всегда возвращается на место преступления.

Это общеизвестный факт.

ТВ фигня.

Все же, когда он переходил через улицу (казалось, что его тянет какая-то внешняя сила), Младший все ожидал, когда вспыхнут фары, приколов его как бабочку на кусок картона; все ожидал как кто-то закричит - возможно через мегафон: "Стой где идешь и подними руки!" Ничего такого не случилось.

Когда он подошел к началу заезда к МакКейнам, сердце забилось в его груди и кровь застучала в висках (но головной боли все еще не было, и это было хорошим, хорошим знаком), но дом оставался темным и тихим.

Даже генератор не рокотал, хотя у их соседей Гриннелов он был.

Джуниор посмотрел назад через плечо и увидел, большое пятно света, поднимающееся над деревьями.

Что-то на южной окраине городка, или даже может в Моттоне.

Причина аварии и отключила электричество? Возможно.

Он пошел к задней двери.

Парадная дверь все еще открыта, если никто не вернулся после происшествия с Энджи, но он не хотел заходить с парадной.

Он зайдет, если придется, но возможно и не придется.

Все же ему везло.

Дверная ручка повернулась.

Младший просунул голову в кухню и сразу почуял кровь - слабую вонь похожую на распыленный крохмал, но уже с душком.

Он сказал: "Привет? Здрасте? Есть кто?" Почти наверняка никого не было, но если кто-то был, если непонятно как Генри или ЛаДонна зависли на выгоне и вернулись пешком (как-то пропустив свою мертвую дочь, лежащую на полу кухни), он закричит.

Да! Закричит и "обнаружит тело."

Это никак не повлияет на ужасный фургончик судмедекспертов, но наверняка выиграет ему немного времени.

Здрасте? Мистер

МакКейн? миссис

МакКейн? И потом вспышка озарения: "Энджи? Ты дома?" Звал бы он так ее, если бы убил? Конечно же нет! Но потом ужасная мысль посетила его: А что если она ответит? Ответит лежа на полу? Ответит горлом, полным крови?
- Возьми себя в руки, - пробормотал он.

Да, ему придется, хотя и с трудом.

Особенно в темноте.

К тому же в Библии такие вещи происходили постоянно.

В Библии люди иногда оживали как зомби из "Ночи живых мертвецов".

- Есть кто?
Энергично.

Ничего.

Его глаза привыкли к темноте, но не достаточно.

Нужен свет.

Нужно было принести фонарь из дому, но об этом легко забыть, когда привыкаешь к вещам типа выключателя.

Младший пересек кухню, переступив через тело Энджи, и открыл первую из двух дверей с дальней стороны.

Это была кладовка.

Он даже смог различить полки с консервацией.

Он попробовал открыть вторую дверь и здесь ему повезло больше.

Это была прачечная.

И если он не ошибся в форме вещи, стоящей на полке справа, то ему все еще везло.

И он не ошибся.

Это был фонарь, отличный яркий фонарь.

Ему нужно быть осторожным при освещении кухни - завесить занавески было бы отличной идеей - но в прачечной он сможет светить как ему хочеться.

Здесь все будет в порядке.

Стиральный порошок.

Отбеливатель.

Кондиционер для одежды.

Ведро и вакуумная швабра "Свиффер".

Хорошо.

Без генератора будет только холодная вода, но ее наверное хватит, чтобы наполнить ведро из-под крана, и потом, конечно же будут туалетные бачки.

А холодная вода - это то, что нужно.

Холодная для крови.

Он уберет как чертова домохозяйка, какой была его мать, помня наставление своего мужа: "Чистый дом, чистые руки, чистое сердце."

Он уберет кровь.

Потом он вытрет все к чему, как он помнит, он прикасался и все, к чему он мог прикоснуться, но не помнил этого.

Но сначала ...
Тело.

Ему нужно что-то сделать с телом.

Младший решил, что кладовка пока подойдет.

Он затянул ее за руки и отпустил их: бух.

И потом он приступил к работе.

Он запел под нос, когда вернул на место магнитики с холодильника, и потом захлопнул занавески.

Он наполнил ведро почти до краев до того, как из крана начало капать.

Еще один бонус.

Он все еще оттирал, работа началась хорошо но конец все еще был далеко, и в этот момент в дверь постучали.

Младший поднял лицо с широко открытыми глазами, с губами искривившемся в невеселую улыбку ужаса.

- Энджи? - Это была какая-то девушка, и она всхлипывала.

- Энджи, ты там? Еще стук, и потом дверь открылась.

Его удача, казалось, подошла к концу.

- Энджи, пожалуйста, будь здесь.

Я увидела твою машину в гараже ...
Черт.

Гараж! Он так и не проверил гребанный гараж.

Кто-то, кого он знает.

О Боже, неужто это та дура Доди Сандерс? Так и было.

- Энджи, моя мама умерла!- сказала она. Миссис

Шамвей сказала, что она умерла!
Младший надеялся, что она сначала пойдет наверх проверить комнату Энджи.

Но вместо этого она пошла через прихожую к кухне, медленно и неуверенно двигаясь в темноте.

- Энджи? Ты в кухне? Мне показалось, что я увидела свет.

У Младшего снова начинала болеть голова, и это по вине этой назойливой курящей травку суки.

И что бы не случилось дальше ... тоже будет по ее вине.

5
Доди Сандерс была слегка обкуренной и слегка пьяной; у нее было похмелье; ее мать была мертва; она держалась за стену дома своей лучшей подруги в темноте; она наступила на что-то и подскользнулась, едва не покатившись кубарем.

Она схватилась за поручни лестницы, больно загнув два пальца назад, и закричала.

Она как бы понимала, что все это происходит с ней, но в тоже время в это было трудно поверить.

Она чувствовала как будто попала в какое-то параллельное измерение как в научно-фантастическом фильме.

Она наклонилась посмотреть из-чего она почти упала.

Она выглядело как полотенце.

Какой-то дурак оставил полотенце на полу прихожей.

Потом ей показалось, что она слышит, что кто-то движется в темноте впереди.

В кухне.

- Энджи? Это ты?
Ничего.

Она все еще чуяла, что там кто-то есть, а может и нет.

- Энджи? Она снова пошла вперед шаркающей походкой, держа свою трясущуюся правую руку - пальцы были готовы опухнуть, она подумала, что они уже опухали - сбоку.

Она держала руку перед собой, чувствуя темный воздух.

- Энджи, пожалуйста, будь здесь. Моя мама умерла, это не шутка. Миссис

Шамвей сказала мне, и это не шутка, ты мне нужна!
День так хорошо начинался.

Она рано встала (ну ... в десять; рано для нее) и не имела намерений захалявить работу.

Потом Саманта Буши позвонила сказать, что у нее есть новые куклы Братц с онлайн-аукциона иБей и спросила, придет ли Доди помочь пытать их.

Братц-пыткам они научились в средней школе - покупаешь их на дворовых распродажах, потом вешаешь их, вгоняешь ногти в их глупые маленькие головки, обливаешь их жидкостью для заправки зажигалок и поджигаешь - и Доди знала, что им следует перерасти это, они уже взрослые, ну или почти взрослые.

Это было ребячество.

И также от этого слегка кидает в дрожь, когда об этом серьезно задуматься.

Но дело было в том, что у Семми был свой дом на Моттонской дороге - просто трейлер, но весь в ее распоряжении, так как ее муж сбежал весной - а Маленький Уолтер спал почти весь день.

Плюс у Семмы обычно была улетная травка.

Доди подозревала, что она получает ее от парней, с какими она тусовалась.

Ее трейлер был популярным местом на выходных.

Но дело было в том, что Доди завязала с травкой.

Больше никогда после тех проблем с поваром.

Больше никогда продолжалось неделю до дня звонка Семми.

- Тебе достанеться Джейд и Джасмин, - убеждала Семми.

- Также, у меня есть отпадная сама знаешь что.

Она всегда так говорила, как будто тот, кто ее бы прослушивал не догадался, о чем она говорит.

- Также мы можем сама знаешь что.

Доди знала, чем было сама знаешь что, и она чувствовала легкое покалывание ТАМ (в ее сама знаешь где), хотя и это было ребячеством, и им следовало прекратить это давным-давно.

- Наверное нет, Сем.

- Мне нужно на работу в два, и -
- Джасмин ждет - сказала Семми.

- Ты же знаешь, что ненавидишь эту стерву.

Да, это было так.

Джасмин была самой стервозной из Братц, по мнению Доди.

И до двух было почти четыре часа.

К тому же, если она слегка опоздает, что с того? Ее Роузи, что, уволит? И кто же другой пойдет к ней на эту дерьмовую работу?
- Хорошо.

Но ненадолго.

И лишь из-за того, что я ненавижу Джасмин.

Семми захихикала.

- Но я больше не буду сама знаешь что.

И то и другое сама знаешь что.

- Без проблем - сказала Семми.

- Приезжай быстрей.

Итак, Доди выехала, и конечно же она обнаружила, что Братц-пытки были неприкольными, если ты не под кайфом, поэтому она слегка кайфонула вместе с Семми.

Они вместе сделали Джасмин пластическую хирургию по прочистке мозгов, и это было клёво.

Потом Семми захотела показать эту ей красивую новую ночнушку, какую она взяла у Деб, и хотя Семми начала полнеть, все равно она нравилась Доди, возможно потому, что она была слегка под кайфом, а на самом деле пьяна - и поскольку Маленький Уолтер все еще спал (его отец настоял на том, чтобы назвать ребенка в честь какого-то старого блюзмена, и его ого какая сонливость, по мнению Доди была вызвана тем, что Маленький Уолтер был умственно отсталым, что не удивительно, беря во внимание количество косяков, выкуренных Семми во время его вынашивания), они закончили тем, что залезли в кровать Семми и сделали немного старого доброго сами знаете чего.

Потом они заснули и когда Доди проснулась, Маленький Уолтер мычал - блин, позвоните в Центр Новостей 6 - и было уже за пять часов.

Уже поздновато для выхода на работу, и к тому же Сем достала бутылочку Черного Джонни Уокера, и они выпили раз два и три-четыре раза, и Семми захотела увидеть, что случиться с Младенцем Братц в микроволновке, вот только электричества не было.

Доди потащилась в городок на скорости около шестидесяти миль в час, все еще под кайфом и паранойей до чертиков, постоянно проверяя зеркало заднего вида на наличие копов, зная, что если ее и остановят, то это будет та рыжеволосая стерва Джеки Веттингтон.

Или ее отец возьмет перерыв от магазина и унюхает запах алкоголя по ее дыханию.

Или ее мать будет дома, такая уставшая от ее глупого урока пилотирования, что решит остаться дома от Бинго "Восточная Звезда".

- Пожалуйста, Боже, молилась она.

Пожалуйста, проведи меня и я больше никогда не буду делать сам знаешь чего снова.

И того и другого сам знаешь чего.

Никогда в жизни.

Бог услышал ее молитву.

Дома никого не было.

Электричества тут тоже не было, но в своем именном состоянии, Доди едва это заметила.

Она потащилась наверх в свою комнату, сбросила штаны и футболку, и легла на кровать.

Лишь на пару минут, сказала она себе.

Потом она засунет одежду, пахнущую марихуаной в стиралку и пойдет в душ.

Она учуяла духи Семми, каких ей нужно будет купить несколько литров, когда она будет в Бюприс.

Вот только она не смогла поставить будильник из-за отсутствия электричества, и когда стук в дверь разбудил ее, то было уже темно.

Она схватила халат и начала спускаться, внезапно поверив, что это рыжеволосая полицейская с большим бюстом, готовая арестовать ее за вождение в нетрезвом виде.

Возможно и за прием наркотиков тоже.

Доди не думала, что это конкретное сами знаете что было незаконным, но она не была до конца уверена.

Это не была Джеки Веттингтон.

Это была Джулия Шамвей, редактор-издатель Демократа.

В руке у нее был фонарик.

Она посветила в лицо Доди - которое наверное опухло ото сна, ее глаза все еще были красными и волосы напоминали стог сена - и потом снова опустила его.

Света хватало для того, чтобы осветить лицо Джулии, и Доди увидела сочувствие, от которого она смутилась и испугалась.

- Бедное дитя, - сказала Джулия.

- Ты ведь не знаешь, ведь так?
- Не знаю чего? - спросила Доди.

И приблизительно в этот момент началось чувство параллельной вселенной .

- Не знаю чего?
И Джулия Шамвей рассказала ей.

6
- Энджи? Энджи, пожалуйста!
Нащупывая путь вдоль стены.

Рука трясется.

Голова трясется.

Она могла бы искать своего отца - Миссис

Шамвей предложила подвезти ее, начав с Похоронного Бюро Боуи - но ее кровь застыла в жилах лишь от мысли о том месте.

Кроме, он хотела именно Энджи в помощь.

Энджи, которая обнимет ее крепко без мыслей о сами знаете чем.

Энджи, которая была ее подругой.

Тень вышла из кухни и быстро двинулась к ней.

- Вот ты где, слава Богу! Она начала всхлипывать еще больше, и поспешила к силуэту с распростертыми объятьями.

- О, это так ужасно! Меня наказали за то, что я плохая девочка, я знаю, что я такая!
Темный силуэт протянул свои руки, но они не заключили Доди в объятья.

Вместо этого, ладони на конце тех рук сомкнулись на ее горле.

.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/6622/19956

Переводчики: Freedomlover, VectorVT44Mil, lext_2009