Готовый перевод Under the Dome / Под куполом: The Good the Town, the Good of the People

КАКОЙ ГОРОД - ТАКИЕ И ЛЮДИ
1
Энди Сандерс действительно был в Похоронном Бюро Боуи.

Он пришел туда с тяжелой ношей: замешательство, скорбь, разбитое сердце.

Он сидел в поминальной № 1, с единственной компанией, находящейся в гробу в центре комнаты.

Гертруда Еванс, в восемьдесят семь (а может в восемьдесят восемь) лет, умерла от сердечной недостаточности два дня назад.

Энди послал свои соболезнования, хотя только Бог знает, что в конце концов их получит; муж Гертруды умер десять дней назад.

Не важно.

Он всегда посылал соболезнования, когда умирал один из его избирателей, написанные от руки на листе почтовой бумаги кремового цвета озаглавленные ОТ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ ГОРОДСКОГО СОВЕТА.

Он считал это частью своего долга.

Большой Джим не мог беспокоиться о таких вещах.

Большой Джим был слишком занят управлением тем, что он называл "наше дело", под которым он подразумевал Честерс Милл.

Управлял им по собственному разумению, на самом деле, но Энди никогда не возражал; он понимал, что Большой Джим умен.

Энди понимал и еще кое что, например, что без Эндрю ДеЛоиса Сандерса, Большого Джима не избрали бы даже ловцом собак.

Большой Джим мог продавать подержанные машины делая умилительные предложения, весьма бюджетные, и с бонусами, вроде дешевого корейского пылесоса, но когда он попытался стать диллером Тойота, компания предпочла ему Вилла Фримена.

Имея сеть поставщиков и располагаясь на шоссе 119, Большой Джим не мог понять как Тойота может быть настолько глупой.

Энди мог.

Может быть он был и видной фигурой, но Энди знал, что Большой Джим бессердечен.

Он был жесткий человек (некоторые - большие любители бюджетных покупок, например - скажут черствый), и он был убедителен, но равнодушен.

Энди, напротив, готов был делиться душевной теплотой с каждым.

Когда он проходил по городу во время выборов, Энди говорил людям, что он и Большой Джим были как Близнецы Даблминт, или как Клик и Клак, или арахисовое масло и желе, и Честерс Милл не будет прежним без них двоих в одной упряжке ( и вместе еще с кем-нибудь, кто на тот момент находился рядом на этом выезде - в этот раз сестра Розы Твитчел, Андреа Гриннел).

Энди всегда нравилось работать с Большим Джимом.

Во-первый конечно с финансовой точки зрения, особенно последние три года, но и от чистого сердца.

Большой Джим знал как делать дела, и зачем их делать тоже.

Мы здесь надолго, говорил он.

Мы делаем это для города.

Для людей.

Для нашего же блага.

И это хорошо, это правильно.

Поступать правильно было хорошо.

Но теперь... этим вечером...
"Я ненавидел эти учебные полеты с самого начала," сказал он, и заплакал снова.

Скоро он уже стал всхлипывать, но это было не страшно, так, как Брэнда Перкинсушла, роняя молчаливые слезы простившись с останками своего мужа, братья Боуи ждали сизу, не лестнице.

У них бало много работы (Энди смутно понимал, что случилось что-то очень плохое).

Ферн Боуи ушел в Свитбриар Роуз, и когда он вернулся, Энди думал, то он его выпроводит, но Ферн прошел в холл даже не посмотрев на то место, где сидел Энди опустив рук между колен, с развязанным галстуком и взлохмаченной шевелюрой.

Ферн спустился в помещение, которое он и его брат Стюарт называли рабочим.

(Ужасно; ужасно!) Дюк Перкинс погиб там.

Так же как и чертов старый Чак Томпсон, который может и не уговаривал его жену учиться летать, то точно и не отговаривал ее от этого.

Может там погиб кто-то еще.

Клодетт точно.

Он издал стон со всхлипом и сжал руки еще крепче.

Он не мог жить без нее; не мог представить себе жизни без нее.

И не только потому, что любил ее больше жизни.

Это Клодетт (вместе с регулярными, неучтенными, финансовыми вливаниями, поступавшими от Джима Ренни) держала аптеку на плаву; в одиночку, Энди доведет дело до банкротства.

Его специальностью были люди, а не счета и бухгалтерия.

Его жена - хороший счетовод.

Или была.

Когда мысли в прошедшем времени дошли до него, Энди снова застонал.

Клодетт и Большой Джим даже работали вместе, выправляя городскую бухгалтерию, когда приезжала аудиторская проверка штата.

Проверка задумывалось как внезапная, но Большой Джим получал предупреждение.

Незадолго; как раз достаточно, чтоб поработать с компьютерной программой, которую Клодетт называля Мистер

Чистюля.

Они называли ее так потому, что ода всегда выдавала чистые цифры.

Они с блеском прошли проверку, вместо того, чтобы оказаться за решеткой (а это было бы несправедливо, потому что многое из того, что они делали - в общем-то, почти все - было сделано во благо города).

Правда о Клодетт Сандерс была такова: она была более красивым Джимом Ренни, более добрым Джимом Ренни, той, с которой он спал и которой он рассказывал свои секреты, и жизнь без нее была немыслима.

Энди снова начал ронять слезы в тот самый момент когда сам Большой Джим положил руку ему на плечо и сжал.

Энди не слышал как он вошел, но не подпрыгнул от неожиданности.

Он почти ожидал касания этой руки, потому, что ее владелец всегда появлялся когда Энди больше всего нуждался в поддержке.

"Я подумал, что найду тебя здесь," сказал Большой Джим .

- Энди, дружище, мне очень, очень жаль.

"
Энди вскочил, обнял могучую шею Большого Джима и начал плакать ему в желетку.

"Я говорил ей, что эти уроки опасны! Я говорил ей? что Чак Томпсон был засланцем, таким же как его отец."
Большой Джим погладил его по спине своей мягкой ладоню.

"Я знаю.

Но она теперь в лучшем месте, Энди - сегодня она ужинает с Иисусом Христом - ростбиф, свежие бобы с подливкой! Впечатляет? Лучше думай об этом.

Как думаешь, может стоит помолиться?"
"Да!" просопел Энди.

"Да, Большой Джим! Помолись со мной!"
Они стали на колени и Большой Джим долго и горячо молился за упокой души Клодетт Сандерс.

(Под ними, в мастерской, Стюарт Боуи все слышал, он поднял взгляд к потолку, и резюмировал: "Да этот парень срет в две жопы.

")После четырех или пяти минут излияний, вроде "мы смотрели через темное стеклышко" и "когда я был ребенком, я говорил как ребенок"(Энди не совсем понимал суть, но ему было все равно; лишь бы стоять на коленях рядом с Джимом), Ренни закончил - "Во имя Иисуса Христа." - и помог Энди подняться.

Лицом к лицу и грудь в грудь, Большой Джим схватил Энди за плечи и посмотрел в его глаза.

"Ну что, партнер," сказал он.

Он всегда называл Энди партнером, когда дело было серьезно.

"Ты готов заняться делом?"
Энди тупо уставился на него.

Большой Джим кивнул как будто Энди высказал резонный (в виду стечения обстоятельств) протест.

"Знаю - это тяжело.

Не честно.

И не подходящее время просить тебя.

И ты будешь прав - Бог свидетель - если навесишь с правой, черти в перьях, мне в челюсть.

Но иногда мы должны ставить интересы окружающих на первое место - не правда ли?"
"Благосостояние города," сказал Энди.

И в первый раз, с тех пор как узнал о Клоди, перед ним забрезжил свет.

Большой Джим кивнул.

Его лицо было серьезным, но глаза сверкали.

Энди поймал себя на странной мысли: он выглядит на десять лет моложе.

"Именно так.

Мы - хранители, партнер.

Хранители целого города.

Это не всегда легко, но всегда необходимо.

Я послал Веттингтон отыскать Андреа.

Сказал ей привести Андреа в конференц зал.

В наручниках, если понадобиться.

" Большой Джим засмеялся.

"Она будет там.

А Пит Рэндальф составит список всех полицейских в городе.

Их недостаточно.

Мы должны решить это, партнер.

Если все будет развиваться так и дальше, то власть станет ключевой вещью.

Так что скажешь? Ты поддержишь меня?"
Энди кивнул.

Он подумал, что это ожет отвлечь его от ео горя.

Даже если нет, ему все равно нужно вкалывать как Папа Карло.

Вид гроба Герты Еванс начал действовать ему на нервы.

Тихие слеза вдовы Шерифа тоже подействовали ему на нервы.

И это не будет сложно.

Все, что ему нужно будет делать, так это сидеть за столом переговоров и поднимать свою руку когда Большой Джим будет поднимать свою.

И эта, вечно сонная, Андрэа Гриндел будет делать то же самое.

Если потребуются какие-то экстренные меры, Большой Джим поймет какие именно.

Большой Джим обо всем позаботится.

"Пошли," ответил Энди.

Большой Джим похлопал его по спине,обнял его худые плечи, и увел его из поминальной комнаты.

Его рука была тяжелой.

Мясистой.

Но ощущение было приятным.

Он даже не вспоминал о своей дочери.

В своем горе Энди Сандерс начисто забыл о ней.

2
Джулия Шамвэй медленно спускалась по Коммонвэлф стрит, где жили самые богате горожане, по направлению Майн стрит.

Счастливо разведенная уже как десять лет, она жила над офисом Демократа с Горацио, своим старым Уэлшским Корги.

Она назвала его в честь великого мистера

Грили, который запомнился единственной остротой - "Иди на запад, паренек, иди на запад." - чьей настоящей претензией на славу, на памяти Джулии, была работа редактором газеты.

Если Джулия могла бы выполнять свою работу хотя ба на половину так же хорошо как Грили в Нью Йорк Трибун, она бы считала это успехом.

Разумеется, ее Горацио всегда считал ее успешной, что делало его лучшей собакой в мире, в книге Джулии.

Она погуляет с ним как только вернется, затем поднимет себя еще выше в его глазах бросив несколько кусочков вчерашнего стейка ему в миску.

Это заставит их обоих почувствовать себя хорошо, а она хотела чувствовать себя хорошо - неважно из-за чего - потому, что она волновалась.

Для нее это бало не ново.

Она прожила в Милле все свои сорок три года, и последние десять лет происходящее в городе нравилось ей все меньше и меньше.

Ее беспокоило непостижимое обветшание канализационной системы и фабрики по переработке отходов несмотря на все деньги потраченные на них, ее беспокоило неизбежное закрытие Клауд Топ, городского лыжного курорта, ее беспокоило то, что Джеймс Ренни крал у города даже больше чем она подозревала (а она подозревала, что он прилично воровал десятилетиями).

И конечно ее беспокоила эта новая штука, которая была для нее слишком большой чтоб понять.

Каждый раз, когда она пыталась обдумать это, ее мозг зацикливался на какой-то маленькой, но конкретной вещи: все большей невозможности дозвониться по мобильному, например.

И она не получала не единого звонка, и это было очень тревожно.

Забудь о взволнованных друзьях и родственниках вне города, пытавшихся связаться с ней; ей должны были непрерывно звонить из других газет: Льюистон Сан, Портленд Пресс Геральд, возможно даже из Нью Йорк Таймс.

Все ли в Милле имели те же проблемы?
Она должна сходить на границу Моттона и сама все увидеть.

Если она не может позвонить по сотовому Питу Фриману, ее лучшуму фотографу, она сделает пару снимков сама на свой, как она называла его, "Аварийный Никон".

Она слышала, что со стороны Моттона и Таркерс Милла установили что-то вроде карантинной зоны - возможно и со стороны других городов так же - он она была уверена, что может подойти поближе со своей стороны.

Ее могут отогнать, но если барьер настолько непроницаем, как говорили, то предупреждение будет только продолжением барьера.

"Лишь палки и камни меня достанут, но слова мне по-барабану," сказала она.

И была совершенно права.

Если бы слова действительно могли ее ранить, то Джим Ренни отправил бы ее в реанимацию после истории с той шуточной аудиторской проверкой штата, о которой она написала три года назад.

Конечно он много наболтал об иске газете, но это и было только болтовней; она даже подумывала написать редакторскую статью на это тему, потому что уже придумала отличный заголовок: ОЖИДАЕМЫЙ ИСК ТАЕТ НА ГЛАЗАХ.

Так что, да, у нее были волнения.

Так как и работа.

О чем она не привыкла беспокоилась, так это о своем поведении, и теперь она, привыкнув, стояла на углу Мейн и Коммонвэлф.

Вместо того, чтоб повернуть на лево на Майн, она посмотрела назад, откуда пришла.

И тихо бормотала тоном, каким обычно разговаривала с Горацио.

- Не стоило оставлять эту девочку одну.

- Джулия не сделала бы так, если бы приехала на машине.

Но она пришла пешком, и кроме того - Доди так настаивала.

От нее чем-то пахло.

Дурь? Возможно.

Не то чтобы Джулия имела какие-то сильные возражения на этот счет.

Она тоже покуривала.

И, мжет быть, это успокоит девушку.

Притупит ее печаль когда она ощущается особенно остро, и очень вероятно может навредить.

"Не беспокойся обо мне," сказала Доди," Я найду отца.

Но сначала мне нужно одеться.

И показала на халат, который был на ней.

"Я подожду," ответила Джулия... хотя она не хотела ждать.

У нее впереди был длинный вечер, начинающийся с заботы о своей собаке.

Горацио сейчас вот-вот взорвется, пропустив его пятичасовую прогулку, и он голоден.

Когда она закончит с этим, ей действительну нужно будет сходить к тому что люди называли барьером.

Посмотреть самой.

Сфотографировать все, что можно будет.

Даже это будет не конец.

Надо будет подумать над выпуском специального номера Демократа.

Это важно для нее и по ее мнению для города.

Конечно, завтра все это закончиться, но у она чувствовала - частично сердцем, частично головой, что не закончиться.

И еще.

Нельзя оставлять Доди Сандерс одну.

С виду она вроде держит себя в руках, но это может быть всего лишь маской, скрывающей шок и опустошение.

И травка, конечно.

Но она ясно дала понять.

- Не ждите меня.

Не хочу тебя задерживать.

"
"Не думаю, что оставаться одной сейчас - такая уж хорошая мысль, дорагая.

"
"Я пойду к Энджи," сказала Доди, и просветлела немного при этой мысли, хотя слузы не переставали катиться по ее щекам.

"Мы пойдем искать отца вместе,

"кивнула она.

"Энджи - тот человек кто мне сейчас нужен.

"
По мнению Джулии, дочка МакКейна не на много умнее Доди, унаследовавшей внешность мамочки, но к сожалению мозги от папочки.

Энджи была подругой, хотя, если действительно друг познается в беде, то сегодня вечером проверить свою подругу на этот счет должна была Доди Сандерс.

"Я могу пойти с тобой...

Хотя сама того не желала.

Осознавая, что даже в таком состоянии, только что потеряв родного человека, девушка наверное может это заметить.

"Не нужно.

Тут только пара кварталов.

"
"Ну ладно."
"Мисс

Шамвэй... вы уверены? Вы уверены, что моя мама... ?"
Очень неохотно, Джулия кивнула.

Она получила подтверждение хвостового номера самолета от Эрни Кальверта.

Он дал ей кое-что еще, хотя эту вещь правильнее было бы отдать полицейским.

Джулия мога убедить его отдать ее им, но были ужаснае вести о том, что шэф Перкинс погиб и теперь на его месте оказался этот некомпетентный хорек Рэндальф.

То, что Эрни отдал ей, было окровавленными водительскими правами Клодетт.

Они лежали у Джулии в кармане пока она стояла на крыльце дома Сандерсов, и в ее кармане они и остались.

Нужно было отдать ее Энди или этой бледной, растрепанной девушке когда наступит правильный момент... но было еще не время.

"Спасибо," сказала Доди скорбяще-формальным тоном.

"Теперь, пожалуйста, уходите.

Я не хочу быть дрянной по этому поводу, но -" она не закончила свою мысль, просто закрыла дверь.

И что же сделала Джулия Шамвэй? Подчинилась команде убитой горем двадцатилетней девушки, которая могла быть настолько обкуренной, что едва ли могла нести полную ответственность за свои поступки.

Но были еще обязанности сегодня, и весьма ответственные.

Горацио, во-первых.

И газета.

Людей могли высмеивать зернистые черно-белые фотографии Пита Фримана и исчерпывающие репортажи Демократа о местных праздниках вроде Заколдованной ночной дискотеки средней школы Милла; они признавали, что единственное практическое применение этой газете было в качестве наполнителя для кошачьего туалета - но они нуждались в ней, особенно когда случалось что-то плохое.

Джулия должна убедиться, что люди получат ее завтра, даже если ей придется быть на ногах всю ночь.

Что скорей всего и случиться, так как оба ее репортера уехали за город на выходные.

Джулия поймала себя на чувстве предвкушения будущего приключения, и скорбное лицо Доди Сандерс начало ускользать от внутреннего взора.

3
Когда она вошла, Горацио смотрел на нее с укоризной, но на ковре еще не было влажных пятен и маленькой коричневой кучки под стулом в зале - магическом месте, по его мнению не видимом для человеческого глаза.

Она взяла его поводок, вывела, и терпеливо ждала пока он писал в свою любимую канализационную трубу, встряхиваясь во время процеса; Горацио было пятнадцать лет, уже старость для Корги.

Пока она шла, она смотрела на белый шар света на горизонте с юга.

Это казалось ей похожим на сцену из научно-фантастического фильма Стивена Спилберга.

Эта штука была огромна, и было слышно "Вуп-вуп-вуп" кружащего вертолета, тихо, но постоянно.

Она даже заметила один слабый силуэт, летящий поперек этой высокой арки, сверкающей серебрянным светом.

Интересно, сколько прожекторов они установили? Этобыло похоже как будто северный Моттон стал зоной засветки в Ираке.

Горацио уже бегал кругами вынюхивая подходящее местечко, чтобы закончить свой вечерний ритуал изгнания, выполняя всем известный собачий танец - Сруль-Прогулка.

Джулия снова попыталась позвонить по сотовому.

И как обычно этим вечером, она услышала нормальные гудки... и потом тишина.

Придется ксерокопировать бумагу.

Это значит максимум семьсот пятьдесят копий.

Демократ не печатался обычным способом уже двадцать лет.

До 2002, Джулия каждую недулю отвозила образец во Вью Принтинг в Касл Рок, а теперь она не делала даже этого.

Она отправляла страницы по электронной почте во вторник вечером, и готовые газеты, аккуратно упакованные в пластик, доставлялись ей Вью Принтинг до семи часов следующим утром.

Для Джулии, которая росла в то время, когда исправления носились карандашом а образец печатался на машинке и потом набирался на станке чтобы быть отпечатанным во многих экземплярах, это было похоже на магию.

И, как всякая магия, несколько неправдоподобно.

Этим вечером, недоверие было вполне оправдано.

Возможно она все еще могла отправить образей по е-майл, однако никто не сможет привезти готовые копии утром.

Она предположила, что никто не сможет утром пересеч пятимильныею границы Милла.

Ни одну из этих границ.

К счастью для нее, в бывшей типогравской комнате стоял замечательный большой генератор, ее фотокопировальная машины была монстром, и пачки бумаги почти по пятьсот листов, сложенные за ним.

Если она попросит Пита Фримана помочь ей... или Тони Гвэя, спортивного обозревателя...
Горацио, тем временем, наконец выбрал место.

Когда он закончил, она нагнулась чтоб воспользоваться маленьким зеленым пакетиком с надписью Собачьи Делишки, размышляя, что Горацио Грили думал о мире, где подбирание собачьего дерьма из сточной канавы было не просто социальной сознательностью, но узаконенной обязанностью.

Наверно он бы застрелился.

Когда пакетик был заполнен и завязан, она снова попробовала дозвониться.

Ничего.

Она отвела Горацио домой и накормила его.

4
Ее мобильный зазвонил когда она застегивала куртку, собираясь ехать к барьеру.

Она чуть не уронила фотоаппарат, висевший на плече, пытаясь достать телефон из кармана.

Она взглянула на номер и увидела слова НОМЕР ЗАСЕКРЕЧЕН.

"Алло?" сказала она, и похоже было что-то в ее голосе, потому что Горацио - ждавший у двери, более чем готовый к ночным приключениям теперь когда он был выгулян и накормлен - прижал уши и оглянулся на нее.

"Миссис

Шамвэй?" Мужской голос.

Сдержанный.

Звучал официально.

"Мисс

Шамвэй.

С кем я говорю?" "Полковник Джеймс Кокс, мисс

Шамвэй.

Армия Содиненных Штатов.

"
"И чем же я обязана такой чести слышать вас?" Она заметила сарказм в своем голосе и это ей не понравидлсь - это было непрофессионально - но она была напугана, исарказм похоже был ответом на страх.

"Мне нужно поговорить с человеком по имени Дэйл Борбара.

Вы его знаете?"
Конечно она знала.

И была удивлена, увидев его в Свитбриар ранее, этим вечером.

Он был сумасшедшим, если все еще оставался в городе, разве Роза собственной персоной не говорила вчера, что он получил предупреждение? История Дэйла Барбары была одной из сотни о которых Джулия знала, но не написала об этом.

Когда Вы владелец местной газеты, то многие банки с червями Вы оставляете закрытыми.

Приходится выбирать свои битвы.

Так же как, она была уверена, и Младший Ренни выбирал свои.

Хотя она весьма сомневалась, что слухи о Барбаре и лучшей подреге Доди, Энджи, были правдой.

Хотя бы потому, что на ее взгляд, у Барбары был лучший вкус.

"Мисс

Шамвэй?" Скрипуче.

Официально.

Потусторонний голос.

Только так она могла идентифицировать обладателя голоса.

"Вы все еще здесь?"
"Все еще.

Да, я знаю Дэйла Барбару.

Он повар; в ресторане на Майн Стрит.

Зачем?"
"У него нет мобильного, и похоже, ресторан не отвечает-"
"Он закрыт-"
"-и городской телефон, тоже не работает, разумеется.

"
"Ничего в этом городе не работает сегодня вечером, полковник Кокс.

Включая сотовые.

Но я вижу, что у Вас не было проблем дозвониться доменя, что наводит на мысл, не Вы ли парни ответственны за все это.

" Ее наглость как и ее сарказм, рожденные страхом - удивили ее.

"Чтоже Вы делаете? Чтоже Вы парни делаете?"
"Ничего.

Насколько мне известно, ничего.

"
Она была настолько удивлена, что даже и не думала продолжать.

Что было очень не похоже на ту Джулию Шамвэй которую знали горожане.

"Сотовая связь да," сказал он.

"Входящие и исходящие вызовы в Милле на настоящий момент заблокированы.

В интересай национальной безоепасности.

И при всем уважении к Вам, мэ-эм, Вы бы сделали то же самое на нашем месте.

"
"Сомневаюсь.

"
"Правда?"это прозвучало заинтересовано, не сердито.

"В ситуации, беспрецедентной в мировой истории, при встречей с технологией, которую мы ли кто-либо другой не в состоянии даже понять?"
Снова она обнаружила, что затрудняется что-то ответить.

"Это очень важно, чтобы я поговорил с Капитаном Барбарой," сказал он, возвращаясь к официальному тону.

Так же как и Джулия была удивлена, он задумался, а не сболтнул ли он что-то лишнее?

"Капитан Барбара?"
"В прошлом.

Вы можете его найти? Возьмите Ваш сотовый.

Я дам Вам номер.

По нему Вы сможете дозвониться.

"
"Почему Я, полковник Кокс? Почему Вы не позвонили в полицейский участок? Или кому-то из администрации города? Я уверена что все трое здесь.

"
"Я даже не пытался.

Я вырос в маленьком гоордке, мисс

Шамвэй-"
"К счастью для Вас.

"
"-и по моему опыту, городские чиновники знают мало, копы знают много, а редактор местной газеты знает все.

"
Это рассмешило ее.

"Зачем утруждать себя звонками, когда вы двое можете встретиться лицом к лицу? В компании со мной, конечно.

Я собираюсь добраться до нашей стороны барьера - уже выходила когда Вы позвонили.

Я отыщу Барби - "
"Он все еще так себя называет?" Кокс был удивлен.

"Я отыще его и приведу с собой.

Устроим минипрессконференцию.

"
"Я не в Мэне.

Я в округе

Колумбия.

С объединенным командованием.

"
"Это должно меня впечатлить?" на самом деле удивляло, немножко.

"Мисс

Шамвэй, я занят, и Вы наверное тоже.

Так что, в интересах решения этой проблеимы-"
"Вы считаете, что это возможно?"
"закончим," сказал он.

"Вы, без сомнения, были репортером, до того как стать редактором, и конечно задавать вопросы стало вашей природой, но в данном случае время дорого.

Вы можете сделать что я просил?"
"Могу.

Но если Вы хотите получить его, Вы берете и меня.

Мы выберемся на шоссе 119 и позвоним Вам оттуда.

"
"Нет," сказал он.

"Замечательно," произнесла она удовлетворенно.

"Бало приятно поболтать, полковник К-"
"Дайте мне закончить.

Ваша сторона шоссе 119 пришла в абсолютную негодность.

Это означает-"
"Мне знаком термин, полковник, я читала Тома Клэнси.

Что именно это означает отностельно шоссе 119?"
"Я имею в виду, что это будет похоже на, простите мой французский, ночь открытых дверей в бесплатном борделе.

Половина Вашего города припарковалась на обочине 119 и на пастбище тоже.

"
Она положила фотоаппарат на пол, достала блокнот из кармана куртки и накарябала: полковник

Джеймс Кокс, ночь открытых дверей в бесплатном борделе.

Затем добавила: ферма Динсмора? Да, похоже он товорил о ферме Элдена Динсмора.

"Хорошо," ответила она."Что Вы предлагаете?"
"Ну, я не могу запретить Вам присоединиться, тут Вы абсолютно правы.

" Он вздохнул, как будто в знак признания всего несовершенства этого мира.

"И я не могу остановить Вас напечатать это в газете, хотя не думаю, что это критично, так как никто за пределами Честерз Милла ее не прочтет.

"
Она перестала улыбаться.

- Не потрудитесь объяснить это?"
- Не потружусь, а Вы лучше проверите это сами.

Я предлагаю Вам, если Вы хотите увидеть барьер - хотя, на самом деле Вы не можете его увидеть, как Вам без сомнения уже сказали - привести капитана Барбару туда? где барьер пересекает городскую дорогу номер три.

Вы знаете где это?"
Секунду назад она не знала.

Но теперь сообразила что он имеет в виду рассмеялась.

"Я сказал что-то смешное мисс

Шамвэй?"
"В Милле, народ зовет е дорогой Маленькой Стервы (Литтл Бич).

Потому что в грязный сезон она как маленькая стерва и есть.

"
"Очень красноречиво.

"
"На Литтл Бич толпы нет, я угадала?"
"Прямо сейчас - вообще никого.

"
"Очень хорошо.

" Она положила блокнот обратно в карман и подобрала фотоаппарат.

- Горацио продолжал терпеливо ждать у двери.

"Хорошо.

Когда ожидать Вашего звонка? Или скорее, Барби позвонит по Вашему сотовому?"
Она взглянула на часы и увидела, что скоро десять.

Как, во имя Господа, так рано стало так поздно? "Мы будем там в десять тридцать, с томслучае если я смогу его найти.

А я думаю, что смогу.

"
"Чедесно.

Скажи ему, что Кен передает привет.

Это-"
"Шутка, я поняла.

Нас кто-нибудь встретит?"
Пауза.

Когда он заговорил снова, она почувствовала облегчение.

"Там будет свет, и часовые, и солдаты на дорожном блокпосту, но все они имеют инструкции не разговаривать с местными.

"
"Не разговаривать, Но почему? Ради Бога, почему?"
"Если ситуация не разрешится, мисс

Шамвэй, то Вы все поймете.

Вы действительно все поймете сами - Вы должны понять, как весьма просвещенная женщина.

- А не пошли бы вы, полковник! - прокричала она, уязвленная.

У двери Горацио снова прижал уши.

Кокс рассмеялся, зычным несдерживаемым хохотом.

"Да, мэ-эм, принято.

Ну что, в десять тридйать?"
Она уже бало собиралась сказать ему нет, но конечно же, для нее это было не реально.

"В десять тридцать.

Если я найду его.

И, я звоню Вам?"
"Вы или он - без разницы, но поговорить я должен с ним.

Буду ждать с трубкой в руке.

"
"Давайте уже свой волшебный номер.

" Она прижала телефон плечем к своему ухе и снова достала блокнот.

Вот всегда так, блокнот понадобится сразу после того как Вы его убрали; это закон жизни если Вы репортер, которым она в данный момент и являлась.

Опять.

Номер, который ей дал полковник, почему-то напугал ее больше чем все, что он сказал.

Код региона 000.

"Еще одно, мисс

Шамвэй: Вам имплантирован кардиостимулятор? Или вспомогательные устройства для слуха? Или что-то в этом роде?"
"Нет.

А что?"
Она подумала, что он снова откажется отвечать, но он ответил.

"Когда Вы близко к Куполу, происходит что-то вроде интерференции.

Это не опасно для большинства людей, они просто ощущает легкий электрошок который проходит через секунду или две, о для электронику это влияет фатально.

Что-то просто выключается - большинство сотовых телефонов, например, если они находятся ближе пяти футов - а другие взрываются.

Если Вы поднесете к нему диктофон - он выключится.

Поднесите к нему iPhone или что-нибудь сложное, вроде BlackBerry, и он взорвется.

"
"Кардиостимулятор шэфа Перкинса взорвался? Это его убило? "
"В десять тридцать.

Приведте Барби и не забудьте сказать ему, что Кен послал привет.

"
Он оборвал связь, оставляя Джулию в тишине стоять рядом со своей собакой.

Она попыталась позвонить своей сестре в Льюитсон.

Несколько гудков и ... тишина.

Просто тишина, как раньше.

Купол, подумала она.

Она не звала его барьером; она звола его Куполом.

5
Барби снял рубашку и сидел на кровати собираясь снять кроссовки когда услышал за дверью стук, который обычно слышен если кто-то поднимается по лестнице со стороны Городской Аптеки Сандерса.

Стук был не кстати.

Он был на ногах почти весь день, затем надел фартук и занимался готовкой почти весь вечер.

Он был разбит.

И может быть, что это Джуниор с парой своих дружков, готовых устроить ему теплую вечеринку "с возврашением"? Вы можете сказать, что это абсурд, даже паранойя, но сегодня весь день был праздником абсурда.

Кроме того, Джуниор и Фрэнк ДеЛессепс остальные из ее маленькой шайки были в числе тех немногих, кого он не видел в Свитбриар сегодня вечером.

Он предположил, что они были на 119 или 177, с остальными зеваками, но возможно кто-то сказал им, что он вернулся и они изменили планы на конец этого вечер.

Примрно в это время.

В дверь снова постучали.

Барби поднялся положил руку на переносной телевизор.

То еще оружие, но если швырнуть его в первого, кто попытается ворваться, то мало ему не покажется.

Был еще деревянный шомтол для туалета, но все комнаты были такими маленькими, что с ним не развернуться.

У него был еще Нож Швейцарской Армии, но он не хотел никого порезать.

По крайней мере до тех пор по-
"Мистер

Барбара?" это был женский голос.

"Барби? Вы там?"
Он убрал руку с телевизора и пересек свою крохотную кухоньку.

"Кто это?" но как только спросил, он вспомнил этот голос.

"Джулия Шамвэй.

У меня послание от одного человека, который хотел бы поговорить с Вами.

Он просил передать привет от Кена.

"
Барби открыл дверь и впустил ее.

6
В отделанном сисновыми панелями подвальном конференцзале Мэрии Честерз Милла, рев генератора (в прошлом Кельвинатора) был слышен не более как приглушенное тарахтение.

Стол в центре комнаты дыл из красного клена, отполированный до блеска, и двенадцати футов в длинну.

Большинство стульев вокруг него в этот вечер оставались пустыми.

Четыре участника того, что Большой Джим называл Советом По Чрезвычайным Ситуациям собрались в одном конце.

Сам Большой Джим, хоть всего лишь и заместитель, сидел во главе стола.

Позади него была карта с изображением города в виде носка.

Остальными присутствующими были чиновники и Питер Рэндальф, действующий Шэф Полиции.

Единственный, кто был в своей тарелке, так это Ренни.

Рэндальф выглядел шокированным и успуганным.

Энди Сандерс был, конечно, подавлен горем.

А Андрэа Гриннел - потолстевшая, поседевшая версия своей сестры, Розы - выглядела сонной.

Что было не ново.

Четыре или пять лет назад, Андрэа подскользнулась на обледенелой дорожке по пути к почтовому ящику одним январским утром.

Она упала достаточно сильно, чтобы сломать пару позвоночных дисков (вероятно, восемь или девять фунтов лишнего веса помогли этому).

Докртор

Хаскел прописал ей эти новые волшебные таблетки, ОксиКонтин,чтобы облегчить без сомнения пыточную боль.

И с тех пор она употребляла его.

Спасибо хорошему другу Энди, владельцу местной аптеки, т.к. Большой Джим теперь знал, что она начала с четырех миллиграмм в день и со временем довела дозу до добрых четырехсот.

Это было полезной информацией.

Большой Джим сказал"Принимая во внимание огромную потерю Энди, я возглавлю эту встречу, если никто не возражает.

Мы все очень сожалеем, Энди.

"
"Именно так, сэр," сказал Рэндальф.

"Спасибо," сказал Энди, и когда Андрэа на секунду накрыла его руку своей, его глаза снова увлажнились.

"Итак, мы все понимаем что здесь происходит," сказал Большой Джим,"хотя никто в городе еще не понял-"
"Держу пари, что никто за пределами города тоже," вставила Андрэа.

Джим проигнорировал ее.

"-и прибывшие военные похоже не собираются общаться с властями города.

"
"Проблемы с телефонами, сэр,"сказал Рэндальф.

Он был на равне со всеми этими людьми - даже считал Большого Джима другом - но в этой комнате он предпочитал придерживаться обращений сэр и мэм.

Перкинс поступал так же, и в этом, по крайней мере, старик похоже был прав.

Большой Джим махнул рукой, как будто отмахиваясь от назойливой мухи.

"Кто-нибудь мог подойти со стороны Моттона или Таркера и послать за мной - нами - но никто и не подумал этого сделать.

"
"Сэр, ситуация все еще очень... ээ, нестабильная.

"
"Я понял, понял.

И очень возможно, что именно поэтому никто не связался с нами до сих пор.

Может быть, да, и я молюсь чтобы это было так.

Надеюсь что мы все молимся.

"
Они кивнули, преисполненные чувства долга.

"Но прямо сейчас..." Большой Джим серьезно посмотрел вокруг.

Он чувствовал тяжесть ответственности.

Но он так же чувствовал себя возбужденно.

И был готов.

Он считал, что нет ничего невозможного в том чтобы его фотография появилась на обложке журнала Times еще до конца года.

Несчастья - особенно связанные с терроризмом - не всегда были совершенно плохой вещью.

Посмотрите, что это принесло Руди Джулиани.

"Прямо сейчас, леди и джентельмены, я думаю, что иа столкнулись с ситуацией когда мы предоставлены сами себе.

"
Андрэа поднесла ладонь ко рту.

Ее глаза блестели то ли от страхо то ли от большого колисества наркотика.

Возможно, и то и другое.

"Ну конечно нет, Джим!"
"Надеясь на лучшее, готовься к худшему, так Клодет всегда говорит.

" проговорил Энди голосом глубокой медитации.

"Говорила, я имел в виду.

Она приготовила мне прекрасный завтрак этим утром.

Яичница с остатками сыра тако.

Боже!"
Слезы, которые остановились, начали течь снова.

Андрэа снова накрыла его руку.

На этот раз Энди ухватился за нее.

[Энди и Андрэа], подумал Большой Джим, и тонкая улыбка пересакла нижнюю половину его мясистого лица.

[Тупые близнецы.]

"Надейся на лучшее, планируй худшее," сказал он.

"Какой хороший совет.

Худшее, в этом случае, это провести несколько дней в изоляции от внешнего мира.

Или неделю.

Возможно, даже месяц.

" На самом деле он не верил в это, но они быстрее сделают то, что ему было нужно, если будут напуганы.

Андрэа повторила "Ну конечно же нет, Джим!"
"Мы просто не знаем," сказал Большой Джим.

Это было, по крайней мере, неоспоримо.

"Откуда?"
"Может быть мы должны закрыть Фуд Сити?" сказал Рэндальф.

"По крайней мере на некоторое время.

Если этого не сделать, то там народу будет как перед бурей.

"
Ренни это надоело.

У него был план действий, и это было одним из пунктов, но не первоочередным.

"Или может это не очень хорошая идея," добавил Рэднальф, читая по лицу Ренни.

"Вообще-то, Пит, я не думаю, что это хорошая идея," сказал Большой Джим.

Из тех же соображений никогда не объявляют банковских каникул, когда деньги на пределе.

Вы просто спровоцируете очереди.

"
"Мы собираемся закрыть и банки тоже?" задал вопрос Энди.

- А что делать с банкоматами? Один есть в магазине у Брауни... Милл Бензин & Бакалея... моя аптека, конечно... - он выглядел неуверенно, затем просиял.

- Я думаю, в видел один в Центре Здоровья, но касательно того я не уверен...
Ренни призадумался, а не подсадила ли Андреа его на некоторые из своих таблеток.

- Я всего лишь выражаюсь фигурально, Энди.

Говоря это тихо и мягко.

Именно это и происходит с людми, когда они не придерживаются повестки собрания.

- В такой ситуации еда становиться деньгами, если можно так выразится.

Я хочу сказать, что мы в бизнесе все должно быть как обычно.

От этого люди будут спокойны.

- А..., сказал Рендольф.

Это он понял.

- Дошло.

- Но нужно будет поговорить с управляющим супермаркетом - как там его зовут, Кейд?
- Кейл, - сказал Рендольф.

- Джек Кейл.

- Также Джонни Карвер из Бензина & Бакалеи, и , кто там заведует там магазином у Брауни после смерти Дила Брауна?
- Велма Винтер, - сказала Андреа.

- Она из Эвея, но она очень милая.

Ренни понравилось, что Рендольф записывает имена в карманную записную книжку.

Скажи тем трем, чтобы не продавали пиво и спиртное до дальнейших распоряжений.

Его лицо искривилось в довольно устрашающей ухмылке удовлетворения.

И закройте "У Дипера".

Многим не понравиться такой сухой закон - сказал Рендольф.

Людям типа Сема Вердрекса.

Вердрекс был самым известным пьяницей, идеальный пример - по мнению Большого Джима - почему закон Волстеда не нужно было отменять.

Сему и ему подобным нужно будет просто потерпеть, когда их наличные запасы пива и бренди кофе закончатся.

Нельзя позволять полгородку напиваться, как будто бы под Новый Год.

- Почему это? - спросила Андреа.

Они используют запасы и тогда все закончиться.

- А если они тем временем взбунтуются?
Андреа ничего не ответила.

Она не могла понять, против чего люди будут бунтовать - не могла, пока у людей есть еда - но опыт показывал, что споры с Джимом Ренни были непродуктивными и всегда изматывающими.

Я отправлю пару парней поговорить с ними - сказал Рендольф.

- Поговори с Томми и Виллоу Андерсонами лично.

Андерсоны были владельцами Дипперс.

- С ними могут быть проблемы.

- он понизил голос.

"Раздолбаи.

"
Рэндальф кивнул.

"Полные раздолбаи.

Повесили фото Дяди Барака над стойкой.

"
"Именно так.

" И, уже лишним было говорить, что Дюк Перкинс поддерживал этих дебилов, одобряя их пляски, орущий на всю рок'н'ролл и пьянки, вплоть до последнего утра.

Защищал их.

И посмотрите к какими неприятностями это обернулось для моего сына и его друзей.

Он повернулся к Энди Сандерсу.

"Кстати, запри-ка на замок все выдаваемые по рецепту препараты.

И не типа Насонекс или Лирика.

А ты знаешь, что я имею в виду.

"
"Все, чем народ может закинуться," сказал Энди "уже под замком.

" Он чувствовал себя неловко, говоря на эту тему.

Ренни знал почему, но его сейчас не беспокоили мелкие проделки; были более важные дела.

- Лучше перестраховаться, тем не менее.

Андреа выглядела встревожено.

Энди погладил ее за голову.

- Не волнуйся, - сказал он, у нас всегда хватит для тех, кому это действительно нужно.

Андреа улыбнулась ему.

- Подведем итог - этот городок останется трезвым до окончания кризиса - сказал Большой Джим.

- Мы согласны с этим? Голосуем поднятием рук.

Руки взметнулись вверх.

- А сейчас, сказал Ренни, могу я вернуться к тому, с чего собирался начать? Он посмотрел на Рендольфа, который развел руки, как бы одновременно говоря: давай и извини.

Нам нужно признать, что люди склонны к испугу.

А когда люди напуганы, они могут такого натворить, пьяны они или нет.

Андреа посмотрела на пульт справа от Большого Джима: переключателя телевизора, радио AM/FM, и встроенной записывающей системы - нововведение, которое ненавидел Большой Джим

- А не нужно ли это включить?
- Не вижу надобности.

Проклятая записывающая система (тень Ричарда Никсона) была идеей пронырливого доктора Эрика Эверета, той еще занозы в одном месте и зануды в возрасте тридцати с чем-то лет, известного в городке как Расти.

Эверет протолкнул идиотизм записывающей системы на городском собрании два года назад, представляя ее как огромный шаг в будущее.

Предложение оказалось неприятным сюрпризом для Ренни, которого можно было редко удивить, особенно политическим аутсайдерам.

Большой Джим возразил, что стоимость будет запредельной.

Эта тактика обычно срабатывала с жадными янки, но не в этот раз; Эверет показал цифры, возможно предоставленные Дюком Перкинсом, и они показывали, что федеральное правительство оплатит восемьдесят процентов.

Из какого-то Фонда помощи на случай стихийного бедствия, остатки щедрых годов Клинтона.

Ренни почувствовал, что его обошли с флангов.

Такое случалось нечасто, и ему это не нравилось, но он был в политике намного дольше, чем Эрик "Расти" Эверет прощупывал простаты и знал, что существует огромная разница между проигрышем битвы, и проигрышем войны.

Ну хотя бы кто-то должен вести протокол? - застенчиво спросила Андреа.

- Я думаю, что лучше всего на данный момент вести его неофициально, - сказал Большой Джим.

Лишь среди нас четырех.

- Ну что же ... если ты так думаешь ...
- Двое могут хранить тайну, если один из них мертв, - мечтательно произнес Энди.

- Так и есть, дружище - сказал Ренни, как будто бы это звучало логично.

Потом он повернулся к Рендольфу.

Я скажу, что наша главная забота - наша первоочередная ответственность перед городком - это поддержание порядка в течении кризиса.

Что подразумевает полицию.

- Очевидно же, мать его! - с умным видом изрек Рендольф.

- А сейчас, я уверен, что Шериф Перкинс смотрит на нас с Небес -
- С моей женой - сказал Энди.

- С Клоди.

Он отвратительно высморкался, и без этого Большой Джим спокойно обошелся бы.

Тем не менее, он похлопал свободную руку Энди.

- Правильно, Энди, они оба залиты славой Иисуса.

Но для нас здесь на земле ... Пит, какие силы ты сможешь собрать? Большой Джим знал ответ.

Он знал ответы на большинство своих вопросов.

Так было легче жить.

В штате полиции Честерс Милл было восемнадцать офицеров, двенадцать на полную рабочую неделю и шесть на неполную (последним было за шестьдесят, и их услуги были удивительно дешевы).

Из тех восемнадцати, он был почти уверен, что пять работающих на полную ставку были за городом; они либо поехали со своими женами и семьями на футбольный матч старшеклассников или на контролированный пожар в Касл Рок.

Шестой, Шериф Перкинс, был мертв.

И хотя Ренни никогда бы не сказал ничего худого об усопших, он был уверен, что городку будет лучше с Перкинсом на небесах, нежели на земле, который бы пытался управиться с хренью, намного превосходящей его ограниченные возможности.

- Я скажу вам, народ, - сказал Рендольф: все довольно невесело.

Есть Генри Моррисон и Джеки Веттингтон, они оба отреагировали со мной на начальный Код Три.

Также есть Руп Либби, Фред Дентон, и Джордж Фредерик - хотя его астма сейчас настолько сильна, что я не знаю, будет ли от него какой-то прок.

Он планировал досрочно выйти на пенсию в конце этого года.

- Бедный старый Джордж, - сказал Энди.

Он живет недалеко на Адваире.

- Как вы знаете, Марти Арсенал и Тоби Вилан сейчас никуда не годятся.

Единственный человек на неполной ставке, которого я бы назвал годным, так это Линду Эверет.

В перерыве между гребанным упражнением по тушению пожара и футбольным матчем, хуже времени для происшедшего прямо и не подберешь.

- Линда Эверет? - спросила Андреа, немного заинтересованная.

- Жена Расти?
- Ух! Большой Джим часто говорил ух, когда был раздражен.

Да она просто самоуверенная регулировщица.

- Да, сер, - сказал Рендольф, - но она получила квалификацию патрульного местности в Рока в прошлом году и у нее есть револьвер.

Не вижу причин, почему бы она не могла носить его на службе.

Может на неполную ставку, у Эверетов есть пара ребятишек, но она может исполнять свою долю работы.

В конце-концов это чрезвычайная ситуация.

- Несомненно, несомненно.

Но будь Ренни проклят, если он позволит Эверетам выскакивать неведомо откуда как проклятый попрыгунчик всякий раз, когда он поворачивался.

Итог: он не хочет, чтобы жена этого уборщика хлопка была у него в передовой команде.

Прежде всего, она была слишком молода, не старше тридцати, и дьявольски хорошенькая.

Он был уверен, что она плохо повлияет на остальных мужчин.

Красавицы всегда так влияют.

Хватало уже и Веттингтон с ее боевыми сиськами.

- Итак, - сказал Рендольф, остается лишь восемь из восемнадцати.

Ты себя забыл посчитать.

Рендольф ударил себя рукой по лбу, как будто пытаясь выбить себе мозги через затылок.

- О!

Да.

Точно.

Девять.

- Недостаточно, сказал Ренни.

Нужно нарастить силы.

Только временно, вы же понимаете; пока ситуация не рассосется.

О ком вы думали, сер? - спросил Рендольф.

Для начала о моем мальчике.

- Младшем? У Андреа взметнулись брови.

- Так он настолько молод, что не может голосовать ... ведь так?
Большой Джим ненадолго представил мозг Андреа: пятнадцать процентов любимых сайтов онлайн-покупок, восемьдесят процентов рецепторов наркотиков, два процента памяти и три процента на собственно мыслительный процесс.

Все же, это все, с чем оставалось работать.

И, напомнил он себе, глупость его коллег упрощала жизнь.

Ему, вообще-то, уже двадцать один.

Двадцать два в ноябре.

У по счастливой случайности или милости Божьей он оказался на выходных дома, а не на учебе.

Питер Рендольф знал, что Младший Ренни был дома, а не на учебе постоянно - он видел запись об этом на блокноте возле телефона как-то вечером в кабинете Шерифа в начале недели, хотя он не представлял, как Дюк получил эту информацию или почему он посчитал это настолько важным, что решил записать.

Также там было записано что-то еще: Проблемы с поведением?
В любом случае, сейчас было не лучшее время, чтобы делиться такой информацией с Большим Джимом.

Ренни продолжал, сейчас уже увлекательным тоном ведущего игры, когда тот оглашал особенно желаемый приз в Супер игре.

- И у Младшего есть три друга которые тоже подойдут: Френк ДеЛессепс, Мелвин Сирлес и Картер Тибодау.

Андреа снова выглядела встревоженной.

- Гм ... а разве те мальчики ... молодые люде ... не были замешаны в той ссоре возле "У Диппера"?
Большой Джим весело послал ей такую свирепую улыбку, что Андреа отпрянула в своем кресле.

То дело было раздуто.

И было вызвано алкоголем, как и большинство таких дел.

Плюс, зачинщиком был тот парень Барбара.

Поэтому и не последовало обвинений.

Это была отговорка.

- Или я ошибаюсь, Питер?
- Конечно же нет, - сказал Рендольф, хотя он тоже выглядел встревоженным.

Им всем есть хотя бы по двадцать одному, и я думаю, что Картеру Тибодау может быть и все двадцать три.

Тибодау и правда было двадцать три, и последнее время он работал на неполную ставку механиком в Бензине и Бакалее Милла.

Его уволили с двух предыдущих работ - проблемы с характером, слышал Рендольф - но он, казалось, закрепился в Бензине и Бакалее.

Джонни сказал, что у него еще никогда не было такого отличного работника по части выхлопа и электросистем.

- Они вместе охотились, они хорошие стрелки -
- Пожалуйста, Боже, не допусти, чтобы это довелось проверить - сказала Андреа.

- Никого не подстрелят, Андреа, и никто не предлагает, чтобы эти юноши стали постоянными полицейскими.

Я просто говорю, что нам следует пополнить наш слишком поредевший список и побыстрее.

- Так как насчет этого, Шериф? Они могут служить до окончания кризиса, и мы заплатим им из нашего резервного фонда.

Рендольфу не понравилась идея, что Младший будет разгуливать с оружием по улицам Честерс Милл - Младший с возможными проблемами с поведением - но ему также не понравилась идея выступить против Большого Джима.

И возможно это неплохая идея иметь несколько дополнительных качков под рукой.

Даже если они молоды.

Он не предвидел проблем в городе, но их можно поставить на охрану общественного правопорядка туда, где главные дороги подходили к барьеру.

Если барьер еще там.

А если уже нет? Проблемы решены.

И он натянул улыбку командного игрока.

- Знаете, мне кажется, что это отличная идея, сер.

- Пошли их завтра к участку около десяти ...
- К девяти будет лучше, Пит.

Девять это хорошо, сказал Энди сонным голосом.

- Продолжим дискуссию? - спросил Ренни.

Ответа не было.

Андреа выглядела так, как будто собиралась что-то сказать, но не могла вспомнить что именно.

- Тогда я задам вопрос, - сказал Ренни.

Попросит ли Совет действующего Шерифа Рендольфа взять Младшего, Френка ДеЛессепса, Мелвина Сирлеса и Картера Тибодау в качестве помощников шерифа на начальную зарплату? Срок их службы продолжиться того момента, когда завершиться это проклятое сумасшедшее дело. Те, кто за, подтвердите это обычным способом.

Все они подняли руки.

Вопрос реше...
Их прервало два доклада, звучащих как огнестрельные выстрелы.

Они все подскочили.

Тогда раздался третий, и Ренни, который работал с моторами большую часть своей жизни, понял, что это было.

Народ, расслабтесь.

Просто обратная вспышка.

Генератор прочищает себе гор...
Старый генератор прочистил себе горло четвертый раз и вышел из строя.

Свет погас и они остались на какое-то время в кромешной темноте.

Андреа вскрикнула.

Слева Энди Сандерс сказал: "Боже мой, Джим, бензин..."
Ренни дотянулся до него свободной рукой и схватил Энди за руку.

Энди заткнулся.

Ренни ослабил хватку, незаметно вернулся свет в длинную обитую сосновыми панелями комнату.

Не яркие лампы на потолке, а аварийные светильники в четырех углах.

В их слабом сиянии лица, сгрудившиеся на северном краю стола выглядели желтыми и намного старшими.

Они выглядели испуганными.

Даже Большой Джим выглядел испуганно.

- Проблем нет- сказал Рендольф весело, но прозвучало это фальшиво, а не естественно.

Просто бак опустел, только и всего.

На городском складу есть еще достаточно.

Энди посмотрел на Большого Джима.

Это было не более чем движение глаз, но Ренни понял, что Андреа заметила это.

И от этого у нее мог родится еще один вопрос.

Она все позабудет после очередной дозы Окси, сказал он себе.

До утра наверняка.

А тем временем, городские запасы бензина - а фактически их нехватка, его не сильно заботили.

Он позаботится об этой ситуации когда возникнет необходимость.

Хорошо народ, я знаю, что вы горите желанием выбраться отсюда как и я сам, так что давайте продвигаться к следующему пункту повестки дня.

Я думаю, что нам следует официально провозгласить Пита временным Начальником полиции.

- Да, а почему бы и нет? сказал Энди.

Он прозвучал устало.

- Если обсуждения нет, сказал Большой Джим, - я выношу на голосование.

Они проголосовали так как он и хотел.

Они всегда так голосовали.

7
Младший сидел на парадных ступеньках большого дома Ренни на Милл Стрит, когда огни Хаммера отца осветили заезд.

Младший был умиротворен.

Головная боль не возвратилась.

Энджи и Доди хранились в кладовке МакКейнов, где их будет хорошо - хотя бы на некоторое время.

Деньги, которые он взял уже лежали на месте в отцовском сейфе.

В его кармане лежал пистолет - с перламутровой рукояткой.

38, который подарил ему отец на восемнадцатый день рожденья.

Сейчас он поговорит с отцом.

Младший будет слушать очень внимательно то, что скажет Король Безденежья.

Если он почувствует, что отец знает то, что он, Младший, сделал - он не представлял как это возможно, но его отец так много знал - то Младший его убьет.

И после этого он обратит оружие против себя.

Потому что побега не будет, не сегодня.

Возможно и завтра тоже.

По пути назад он остановился на городском выгоне и прислушался к разговорам, которые там велись.

А говорили они о каком-то бреде, но большое зарево света на юге - и меньшее на юго-западе, где 117 вело в Касл Рок - подсказывало, что сегодня бред оказался правдой.

Дверь Хаммера открылась, лязгнула, закрылась.

Отец шел к нему, с портфелем сбоку.

Он не выглядел подозрительным, осторожным или злым.

Он молча сел возле Младшего на ступеньку.

Потом, совершенно неожиданно для Младшего, он положил руку на шею юноши и легонько сдавил.

- Ты слышал? - спросил он.

- Кое-что, - сказал Младший.

- Хотя и не понял.

- Никто не не понимает.

Я думаю, нас ждут тяжелые деньки впереди пока все рассосется.

Поэтому я должен спросить тебя о кое-чем.

- О чем именно? - рука Младшего сжала рукоятку пистолета.

- Ты примешь участие? Ты и твои друзья? Френки? Картер и пацан Сирлесов?
Младший молча ждал.

Что он несет?
- Питер Рендольф - действующий Шериф сейчас.

Ему понадобятся парни, что бы пополнить силы полиции.

Славные парни.

Желаешь ли ты служить помощником шерифа до окончания этой чертовой хрени?
Младший почувствовал дикое желание расхохотаться.

Или победоносно закричать.

Или и то и другое вместе.

Рука Большого Джима все еще была на его затылке.

Не сдавливала.

Не щипала.

Почти ... ласкала.

Младший убрал руку с пистолета в кармане.

До него дошло, что ему все еще улыбается удача - удача всех удач.

Сегодня он убил двух девушек, которых знал с детства.

А завтра он собирался стать городским копом.

- Конечно, пап, - сказал он.

Если мы нужны, то мы на месте.

И впервые за наверное четыре года (а может и дольше), он поцеловал отца в щеку.

.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/6622/19957

Переводчики: VectorVT44Mil, Freedomlover