Готовый перевод Max Allan Collins - Dark Angel 2: Skin Game / Макс Аллан Коллинс - Тёмный Ангел 2: Игры с кожей: 1. Kapitel

ПЕРЕД ЛИЦОМ СМЕРТИ

Сектор 3, 23:00
Вторник, 2 Марта 2021

Дождь бил по городу без остановки словно боксер. Сначала он колол словно тонкими иглами, потом шлепал большими толстыми каплями, как будто он хотел одним мощным ударом поставить Сиэтл на колени. Иногда барабанную дробь водяных масс прерывали угрожающие раскаты грома и призрачная молния.

Чёрная машина остановилась в заражённом крысами переулке в секторе 3. Дождь колотил по металической крыши словно пулемётная очередь. Двое мужчин в чёрных костюмах вышли из машины. Они тут же на сквозь промокли, но казалось никто из них этого не замечал. У обоих в ухе находился штепсель, соединявшейся с маленьким микрофоном около рта.

Сэйдж Томпсон, вышедший с пассажирской стороны, чуствовал облегчение, что хотябы наушники оказались водостойкими. Кроме того у него и его коллеги лежали новые ручные термографы в кармане плаща, которые с этой недели входили в стандартное экипирование.
Томпсон - около метра восмидесяти и с его 80 килограммами скорее стройный - думал, была ли водонепроницаемость особенным прибамбахом этого высокотехнологичного устройства.

Дождь устремлялся водопадом вниз по улице – будто он хотел выразить всю ярость небес – и в конце пенился на ржавой решетке примерно в десяти метрах перед ними. Томпсону пришлось перепрыгнуть через огромную лужу.
Он чуть не подскользнулся, когда наталкнулся на несколько мусорных контейнеров. Он яростно пнул по ним, и те c грохотом повалились друг за другом. Томпсон размахивал руками в воздухе, чтобы востановить равновесие. Наконец ему это удалось, однако он стукнул фонариком по термографу в кармане своего пальто. Другая рука нащупывала пистолет, который все еще прочно лежал в своей кабуре на поясе.

Крепкий водитель машины – Кэл Ханкинс – направил луч фонарика в лицо Томпсону. Он коротко вдохнул и осторожно протиснулся вокруг мусорного контейнера, который выглядел, как будто бы его не опустошали со времён импульса.

Медленно они двигались дальше вперед и освещали своими фонариками кирпичного гиганта перед ними. Томпсон предполагал, что здание было когдато складом. Оба мужчины останавились перед разбитым окном.

Внутренняя часть семиэтажного кирпичного здания выглядела как огромная темная пасть, которая только и ждала, чтобы проглотить их с тихой отрыжкой. Ханкинс светил фонарем через одно из разколотых стёкол и прорезал темную, дождливую ночь быстрыми, равномерными лучами света. Потом он направил лампу на первый этаж,но мог мало что разлечить, так как темнота поглотила свет.

„Ты уверен, что мы здесь правильно? “, спросил Ханкинс ворчливо. Томпсон чувствовал, что его партнёр не боялся. У него просто не было желания терять времени.

У Ханкинса, в сорок лет - старший в дуэте, были спичечно-короткие, водородно-белокурые волосы с редкой седеной. Его голова лежала как кубик, непосредственно на плечах а шею невозможно было различить. Ханкинс был высоким, почти метр девяносто и весил скорей всего – как предпологал Томпсон – более 100 кг. Тем не менее он не был толстым, а казался с его мышцами и грубыми костями скорее устрашающим.

Однако, Томпсон знал, что их босс, отвратительный Эмс Вайт – бессовестная задница яппи – постоянно издевался над Ханкинсом из-за его веса. Хотя Томпсон никогда не произносил это вслух, Вайт являлся для него самым ужасным боссом, который когда либо у него был – а это многое значило.

Вайт был умён, в этом не было никаких сомнений. Но у него был острый язык и горячий темперамент, от которого Томпсон достаточно часто страдал. Поэтому он не открывал рта и прятал голову в песок.

„Мы точно правильно“, сказал Томпсон и пробивался дальше через дождь. „В сообщении стоит, что термограф- группа вычислила трансгеного на рынке в четвёртом секторе.“
„А это сектор 3.“
„Естесвенно. Они следовали за ним до сих пор. Потом они потеряли его.“
Ханкинс покачал головой. „И почему тогда к черту они его не ищут? Почему мы должны убирать грязь за этими проклятыми задницами ?“

Томпсон знал, что эти вопросы были риторические. Ответ на них был один: Эмс Вайт. Ханкинс уже достаточно часто проклинал Вайта. Естественно, только за его спиной. Но они оба знали, что это было лишь вопросом времени, когда босс уберёт с дороги Ханкинса...
И тогда Томпсону пришлось бы обучать нового партнера. Вероятно даже более молодого чем он сам. Тогда бы он стал старшим. Мысль об этом заставила его вздрогнуть.

В свои почти 27 лет Томпсон был точной противоположностью Ханкинса. Рядом со своим навязанным партнером он выглядел как долговязая каланча. Также их образ жизни не мог бы быть более противоположным. Томпсон женился на своем увлечение из колледжа, Мелани. Недавно у них родилась дочь.
Его партнер напротив, был уже 2 раза разведён и имел 3 или 4 детей, с которыми он не виделся и которые в принцепе были ему абсольтно безразличны.

Только такому человеку как Эмсу Вайту с его извращёными представлениями могла придти в голову идея, заставить их работать вместе. Правда Томпсон до сих пор не мог понять, было ли это партнерство задуманно как вознаграждение – однажды он смог бы пойти по стопам старшего – или как наказание, в том что Вайт взвалил на него вечного ворчуна.
Томпсон держался скорее на заднем плане и строил из себя покорного. Тем не менее он спрашивал себя иногда, не бросался ли в глаза сумасшедшему боссу, что за его отношением находилось неизмеримое презрение.

Ханкинс держался справа, и Томпсон следовал за ним. Он достал термограф из кармана, включил его и систематически осмотрел помещение в поисках трансгенного. Ничего.

Новые термографы выглядели как уменьшеная версия Родара, которые использовались перед импульсом. Томпсон читал об этом в своих исторических исследованиях в интернете. Самое большое различие состояло в том, что у них – вместо красного светодиодного индикатора для скорости – был маленький монитор, который показывал инфракрасное изображения любого источника тепла, на который направлялась эта штука.

Оба мужчины искали существо с внутренней температурой тела 38,6 °C. Это была средняя температура трансгенных, почти на 2 ° выше чем у нормального человека.

„Дерьмо.“ Ханкинс вытирал с лица дождь „Похоже, нам всё же придётся войти в нутрь.“
„Похоже“, подтвердил Томпсон.
„Мы разделимся“, сказал Ханкинс.
„Но тогда мы станем более уязвимы.“
Ханкинс плюнул пренебрежительно на землю: „Ты чертовски впечатлителен и труслив, даже если с тобой рядом твой Папа Медведь."
„Прекрати этот бред“
Ханкинс снова вздохнул. „Чем быстрее мы закончим эту неблагодарную работу, тем скорее мы снова окажемся в месте по суше.“
„Ты прав.“ Томпсон казался спокойным, все же, у него было чувство, как если бы его желудог исполнял двойное сальто.

Вобщем-то Сайдж Томпсона не был трусом. Он уже многое повидал, больше чем достаточно. Даже после импульса Сиэтл был одним из самых дурных городов. Особенно полицейские и охранники рисковали здесь своей жизнью. Томпсон до сих пор хорошо справлялся со страхом и стрессом. Тем не менее сейчас, он был больше чем обеспокоен. Так как он знал, что ни он, ни его напарник не смогли бы справиться с одичавшим трансгенным. Эти типы не имели в себе ничего человеческого. Они были монстрами. Томпсон видел уже несколько фильмов о монстрах. Он знал, что происходило, если у них вставали на пути. Он пытался уговаривать себя, что это была реальность а не какойто там фильм. И все же. Сиэтл стал в течение последних лет таким омерзительным городом, каким его не смог выдумать бы ни один писатель.

Ханкинс прервал его размышления. „Если мы найдём лестницу, я поднимусь и буду искать наверху. Ты начнёшь внизу. Мы встретимся потом по середине, убедимся в том, что мы ничего не нашли и вытащим наши мокрые задницы отсюда.“
„По крайней мере это звучит как план“, сказал Томпсон и пожал плечами. Он положил термограф в карман пальто и вытер капли дождя с лица.

В Сиэтле имелось большое количество старых полуразрушенных зданий. Они все распологались на краю изумрудного города и были такими же жалкими как и бездомные в этой местности. Кирпичные громады были построены в 40ые и 50ые годы. Вероятно раннее в них размещались фабрики, на которых осуществлялись все опирации, от производства до момента поставки по весему миру. Но на рубеже тысячилетия – особенно, после опустошительного импульса – экономика обрушилась. С тех пор многие здания пустовали. Лишь несколько использовались как склады для каких-либо товаров.

Здания находились в разных стадиях упадка, в зависимости от того, кто бушевал там. Томпсон предположил, что где то находился этаж, на котором еще были все офисы. Или один, на котором были снесены офисные стены, что бы можно было устанавливать большие объекты. Но они не знали, что их в действительно ожидало.

Ханкинс посмотрел через плечо. „Ты готов?“
"Да", сказал Томпсон. Он попытался придать уверенности своему голосу.
Теперь Ханкинс полностью повернулся к нему и направил свой фонарик ему в лицо. „Все хорошо, малыш?“
„Да.“
„Уверен?“
„Да. Если ты перестанишь меня слепить.“
Ханкинс ухмыльнулся и направил луч света снова на здание. „Ты, как я слышу, и правда в порядке.“

Они останавились перед огромной, сломанной дверью, которая еле висела на петлях. Оба достали оружие – 9ти миллиметровый Глок – из кабуры. Томпсон прокрутил барабан. Он знал, что Ханкинс уже зарядил своё оружее и снял с предохранителя. Ханкинс зашёл за дверь и Томпсона видел, как старший напарник направлял оружие и фонарь налево и направо и снова назад.

Томпсон последовал за своим напарником. Он тоже держал пистолет и фонарик на вытянутых руках и страховал во всех направлениях. Он пытался дышать спокойно. По крайней мере, они больше не находились под ливнем, который стучал по еще оставшимся стёклам.

Он напряжено вслушивался. Повернулся направо, Ханкинс находился теперь позади него. Томпсон слышал низкое дыхание своего напарника и знал в этот момент, что тот боролся с той же самой нервозностью, которая, казалось, почти парализовала его самого.

Внезапно они услышали металлический звук с лева от них. Они резко обернулись. Сначала их фонарики охватили постукивающую банку содовой, потом огромная коричневая крыса появилась в луче света. Животное застыло, но всё же оно не выглядело запуганным.

"Эта тварь может быть трансгенным?", обеспокоенно спросил Ханкинс.

Томпсон бы с удовольствие громко рассмеялся, но его горло было слишком сухим, что бы произвести какойлибо звук. Он сделал глубокий вдох и отошол на шаг назад, что бы осмотреть помещение.

Медленно он продвигался вперед, приэтом оставался достаточно близко за спиной напарника, что бы прикрыть ево в случае необходимости. В центре помещения они наткнулись на лестницу, ведущую на верх. Ханкинс направил фонарик на ступеньки, с оружием на изготове.

"Я иду на верх", через плечо сказал Ханкинс Томпсону.
"ОК. Я продолжу сдесь"
"Если ты что-нибудь найдёшь, немедлено сообщи мне."
"Тоже самое касается и тебя", сказал Томпсон. Он снова подумал о мокром наушнике у себя в ухе и надеялся, что эта штука в состоянии передовать сигнал через шесть этажей.

Ханкинс поднялся наверх по тёмной лестнице. Ступеньки скрипели, но уже скоро звук был поглащён колотившим дождём. Теперь он косо падал на здание. Сырость проникала через разшатавшиеся доски, которыми были заколочены окна.

Томпсон наблюдал, как Ханкинс исчез на лестнечной площадке. Единственным подтверждением тому, что он сдесь был, являлись мокрые следы на деревянных ступеньках. Томпсон неожиданно почувствовал себя одиноким.

Что-то ползло по полу прямо позади него. Он резко развернулся. Фонарик и пистолет дрожали в руках. Брызги полетели в стороны, словно он был мокрой собакой. Свет и Глок были снова направлены на крысу. В этот раз грызун стоял на задних лапах. И как будто улыбался. Томпсон увидел его острые, жёлтые зубы. У него было впечатление, как будто бы бестия хотела его утащить своими поднятыми передними лапами.

Томпсон подавил желание раздавить маленького ублюдка и прекратить его жизнь – но определённо не потому, что из него бы вышел хороший заместитель для Ханкинса или Эмса Вайта. Ему стоило больших усилий, не нажать на курок, так как тварь создавала многа шума. Выстрел мог бы спугнуть трансгенного, если конечно он уже не заметил луч от фонарика. По этому Томпсон пощадил крысу, чтобы не подвергнуть опасности собственую жизнь.

Он продолжил обыскивать первай этаж. Он двигался осторожно и тихо, обследую через термограф тёмные углы.

"Ханкинс", прошептал он в микрофон. Ответа не было. Пот стикал по его шее и смешивался с каплями дождя. Он вжался в угол. "Ханкинс", говорил он снова в микрофон, на этот раз чуть громче. Ответ последовал тут же.
"Томпсон, заткни пожалуста свою пасть, если ты не вляпался. Трансгенные слышат тебя от сюда до самого Портланда, так что прекращай." Томпсон покраснел.

Каждый раз, работая вместе с Ханкинсом, он находил новую причину, ненавидить его.
Как только они закончат это задание, поклялся он себе, он не станет больше молчать и попросит Вайта дать ему нового напарника. Если это не сработает, он уйдёт из подразделения Вайта. Вся эта трансгенная история раздрожала его. И хотя эти эксперементы на людях рассматривались как угроза национальной безопасноти, из многолетнего опыта он прекрасно знал, что по сути эти трансгенные были и созданы в целях обороны страны. В какомто смысле он должен был выслеживать и устранять этих существ, которые как солдаты могли бы защищать страну.
Он всё чаще пытался не думать об этом, но иногда он не мог по другому. Особенно, если он давал волю своим мыслям или долго не мог уснуть. Тогда эти знания закрадывались в его сознание как кошмарный сон и лишний раз напоминали ему, как сильно его жизнь зависила от лицимерия.

Томпсон со злостью вытер пот со лба. С помощью фонарика он проникал всё глубже во тьму. Впереди он нашёл три офиса. Двух дверей не было. Третья свободно висела на петлях и выглядела словно заржавевщий зуб, который не хотел выпадать. Из шести оконных стёкл в верхней части офисных стен, осталось только одно. И оно имело довольно большую трещену.

Томпсон вытащил термограф и медленно исследовал офис. Но безрезультатно. Он говорил сам себе, что ему нужно быть осторожным, вращаясь в тесном кругу он занова проверил весь первый этаж. Он хотел удостовериться, что никто не прятался у него за спиной. Кроме ещё парочки крыс и маленькой заблудившейся кошки монитор ничего не показал.

Теперь ему оставалось только одно. Так как термограф не мог видеть через стены, ему пришлось, один за другим, осмотреть офисы. Он медленно выдохнул и направился к двери в дальнем левом углу. Пистолет и фонарик он держал вытянутыми перед собой. Он быстро осветил помещение. Внутри стоял большой металический стол. Краска на шкафах облупилась а пол был усеян осколками стекла. В остальном помещение было пустым. Также он не нашёл мокрых следов на полу. Даже толстый слой пыли на столе казался не тронутым. Но не смотря на это, Томпсон обошёл вокруг стола и направил пистолет на пол. Опять ничего. Он снова вздохнул. Он чувствовал себя немного лучше и продолжил двигаться дальше. Но его желудок судорожно сжался, и он почувствовал себя пойманным собственным страхом, который был также реален, как и его промокшая одежда.

Теперь средний офис, подумал он.
В этом помещении не достовало не только двери. Даже мебель- писменный стол, шкафы и стулья - исчезли. Только большое количество осколков и разбитая полка были разбросаны по полу. Выглядело так, будто какаято рокерская банда устроила сдесь вечеринку. Но никаких следов трансгенного не было.

Томпсон уставился на перекошенную дверь последнего офиса. Он не слышал ничего кроме собственного пульса, отдающегося в его ушах. Несмотря на то, что во всём здании стоял запах гниения и разложения - смесь, котороя ещё сильнее подчёркивалась ночной сыростью-, казалось будто этот офис соеденял в себе все зловония.

Дверь заскрипела, когда он её открыл. Писменный стол был перевёрнут ножками в направление Томпсона, столешницей к дальней стене. Топмсон разхлопнул дверь так, что она с грохотом ударила о стену. Он хотел убедиться, что ни один человек - или какое-либо существо - там не затаился. Никого и не было. Он обернулся и вскольз осветил пол лучём. Ничего кроме разбитого стекла и мусора.

Он медлено подобрался к столу и посветил за него. Луч остановился на каком то предмете. То, что он увидел, не было не деревеным, не металическим, не даже стекляным. Это было из плоти...

Там на полу лежала туша какогото животного со спущеной шкурой. Очевидно, что она находилвсь сдесь уже довольно длительное время - даже мухи уже успели потерять к ней интерес. Однако в темноте Томпсон не мог разлечить, чем это на самом деле было. Сначала он предположил, что скорей всего это была большая собака. Или может даже олень, заблудившийся в городе. Но когда он направил луч света на распластонное нечто, то обнаружил, что это была явно не собака и даже не олень.

Тело на полу, было телом человека. Перед ним лежала не туша животнова , а человеческий труп.

"Ханкинс", пытаясь заставить свой голос оставаться спокойным, сказал Томпсон. "Я кое что нашёл." Ответа не было.

Вонь в офисе была невыносима, у Томпсона было чувство, что ево ужин вот вот начнёт подниматься обратно.

"Ханкинс", прошепел он тихо. Наконецто в его ухе послышался ворчливый голос напарника.
"Какого чёрта, Томпсон, что там у тебя на этот раз?"
"Я нашёл сдесь труп."
Голос Ханкинса стал угрюмым но он не был впечетлён. "Трансгенный?"
"Я... Я не думаю"
"Дерьмо. Я так и знал что нам сегодня не повезёт. Ладно, расказывай о своей находке."
"В низу в офисе. В среднем. За столом."
Ханкинс прокашлялся. " Как насчёт парочки подробностей? Например мужчина, женщина, или это ребёнок."

Томпсон прикусил язык и придержал при себе то непристойное слово, которое он сейчас с удовольствием бы ляпнул. Только его дисцплинированность уберегала его от того, что бы не стать таким как Ханкинс. Он ни когда не начал бы выражаться также вульгарно как его напарник, хотя это давалось ему не легко.

Он глубоко вдохнул и выдохнул
"Честно говоря я не могу определить мужчина это или женщина. Скорей всего взрослый человек, и я... я думаю, с него сняли кожу."
"Что?"
"Сняли кожу", повторил Томпсон. "Труп... без кожи."
"Проклятье! Труп свежий?"
Откуда, к чёрту, ему было это знать? - спрашивал томпсон себя. Но вместо этого он сказал: " Не совсем свежий. На нём уже нет мух. Даже смрад улетучился... по крайней мере часть."

Ханкинс вздохнул. „Наплевать. Давай дальше.“
„Ты не думаешь что этот труп мог бы быть важной деталью?“
„Конечно, в дальнейшем. Но в данный момент мы ищем трансгенного.“
„Может быть это его жертва.“
„Может быть. Но пусть это выясняет следственная группа. То что ты нашёл труп, к тому же не первой свежести, ни чем нам сейчас не поможет. Он в полне может подождать пока мы не обыищем здание целиком.“
И пока кто-нибудь другой о нём не позаботится, думал Томпсон.

Даже если он не хотел признаваться в этом себе, он не мог не согласиться, что Ханкинс был прав. Он заставил себя оторвать взгляд от трупа, развернулся и покинул офис.

Он поднялся на второй этаж. Сдесь было ещё темнее чем на первом. Рядом с лестнечной площадкой находился грузовой лифт. По обе стороны длинного коридора распологались маленькие комнаты, которые распределялись по всей длинне здания. Не смотря на толстый слой пыли покрывавший пол, этот этаж казался чище чем первый. Он хотел уже было поднятся на третий этаж, но потом решил ещё раз сдесь всё проверить. Он развернулся и направил фонарик снова в коридор.

На первый взгляд ему ничего не бросилось в глаза. Но теперь он увидел их. Мокрые следы на полу, справа вдоль стены. Их оставил Ханкинс?
Нет. Его напарник всё ещё был на третьем этаже. Кроме того следы не могли пренадлежать широким ступням Ханкинса. Они были уже и длиннее. И вели к третьей двери с лева...

Желудок Томпсона перевернулся, когда он думал, какаво бы это было, оказаться с трансгенным лицом к лицу. Были разные типы, различающиеся по силе, способностям и недостаткам. В зависимости от того, ДНК каких животных были примешены в их гинетический суп. Некоторые были человечны, даже красивы. Другие были уродливой помесью из людей и зверей.

"Ханкинс", прошептал он в наушник.
"Да." Голос его напарника казался сдавшимся и немного раздражённым.
"Я нашёл следы на втором этаже. Они сырые. И они свежие."
Сомнение и раздрожение Ханкинса исчезли в один миг "А что показывает термограф?"

Томпсон убрал оружие в кабуру и достал термограф. Он направил невидимый луч в коридор, но эта штука ничего не показывала. Вдруг Томпсон почувствовал себя голым без оружия в руке. В эот момент на мониторе загорелся слабый красный огонёк. Он бы с удовольсвием бросил эту штуку в коридор и выхватил оружие.

"Ты ещё там, малышь?", спросил Ханкинс.
Томпсон был рад, когда услышал голос своего напарника. "Я нашёл тёплоё тело", сказал он - "но его температура ниже ста."
"Скорей всего это не трансгенный."
"Скорей всего нет."
"Дерьмо, хотя, я уже иду. Оставайся на месте, пока я не приду."

Томпсон снова почувствовал себя немного сильнее, когда убедил себя, что в комнате перед ним скорей всего находилось не одно из этих генетически манепулированых существ.
"Всё в порядке", сказал он в микрофон. "У меня всё под контролем."
"Ты уверен, малышь?!
Томпсон положил термограф обратно в карман и достал пистолет из кабуры. Ево желудок всё ещё бунтовал. Но - чёрт возьми - это его работа. И он хотел довести её до конца. "Да, всё в порядке."
Голос Ханкинса снова прогремел в его ухе. Сейчас он казался очень деловым. "Дай мне знать, что ты там нашёл. И если я тебе понадоблюсь, то через секунду я буду у тебя."
"Хорошо" Он чувствовал что то похожее на симпатию к своему напарнику. И это случалась довольно редко.

Томпсон шёл по коридору и направлял свой фонарик в каждую комнату. Что-то или кто-то находился на этом этаже. Но термограф ничего не показывал. Только свет неспокойно мерцал. Знак того, что эта штуковина была неисправна.

Перед третей дверью слева он остановился. Он пытался дышать спокойно. Потом он прошёл в открытую дверь. Он держал фонарик перед собой и светил на лево и на право. Луч ещё не охватил всю комнату, когда он услышал свист с левой стороны. Он видел, как что-то длинное пронеслось высоко в воздухе. Доска обрушилась на его вытянутые руки, прежде чем он успел среагировать. Фонарик и пистолет полетели в разные стороны. Фонарик погас, когда он со звоном упал на пол. Теперь стало совершенно темно. Его Глок так же преземлился где-то на полу, закрутился и стукнулся о стену. К счастью выстрела не прозвучало.

Томпсон увидел белые звёдочки перед глазами. Потом всё потемнело. Тупая боль взорвалась в нём. Он слышал, что доска ещё раз с шипением пронеслась в воздухе и попытался увернуться. Потом он услышал, как кость в его руке раскололась. Со стоном он упал. Он чувствовал, как нападавший снова поднял доску, чтобы нанести удар. В этот раз доска гарантированно рассечёт его голову как арбуз и сделает Мэлани вдовой а дочь оставит без отца...

Томпсон истинктивно развернулся к нападавшему, что бы сократить дистанцию между ними. В этот раз доска пролетела над его головой. Он кинулся на ноги нападавшего. Шатаясь он попятился через комнату. Томпсон полз в лево и нащупывал неповреждённой рукой пистолет.

Позади себя он слышал, как его противник громко ругался. Тип тяжело дышал и пытался снова встать на ноги. Томпсон продалжал нащупывать пистолет, ползя дальше, он поднял пыль и подовил желание чихнуть.

В этот момент раздался голос Ханкинса в наушнике. "Ты уже что-нибудь нашёл, малышь?"
Прекрасно, думал Томпсон, как раз вовремя. Но он ничего не сказал, так как он не хотел выдать свою позицию врагу. Он полз дальше и нащупывал оружие. Его сломаная рука болела так сильно, что в какойто момент он захотел потерять сознание.

"Чёртов падонок, что ты шатаешься в моём доме?", прохрепел нападавший сзади него в темноте.

Вот! Наконецто!
Томпсон чувствовал что-то холодное, металическое. Глок. Он схватил оружие. Он развернулся, одновременно поднимая пистолет и в слепую выстрелил три раза в комнату. В лево, в середину и в право, чтоб наверняка. Томпсон услышал тихий удар. По крайней мере одна из пуль вошла в тело нападавшего. Потом он услышал другой звук. Доска выпала из руки противника и подняла слой пыли. Он свалился на пол и пару раз пробулькал. Потом стало тихо.

"О боже, малышь. Я уже бегу!", кричал Ханкинс в наушник.

Томпсон с трудом встал на ноги. Он всё ещё держал оружие перед собой, пройдя дальше он нашёл тело в темноте. Пару раз пнул его ногой. Тело не двигалось.

"Всё в порядке", спокойным голосом сказал он в микрофон. "Я уложил парня. Нужен врач. Моя рука сломана, но этот малый отправился на тот свет."
Голос Ханкинса звучал, будто он находился под водой. "Я иду, малыш, немедленно. Я сейчас на пятом этаже. На пути в низ." Бедный, страдающий ожирением парень скорей всего бежал и был в паре шагов от сердечного приступа.
"Я же сказал, все в порядке", повторил Томпсон твёрдым голосом. "Я всё обезопасил."

Он обыскивал ногой пол и наконец наткнулся на фонарик. Он поднял его и пару раз встряхнул. К его удивлению он ещё работал. Он отчаяно старался удержать фонарик и пистолет в одной руке, ибо он хотел как можно больше беречь повреждённую руку. Он напрвил луч света на лицо нападавшего.

Там лежал пожилой мужчина с белыми прядями волос. Его молочно-белые глаза уставились в пустоту. Его рот был открыт, и Томпсон увидел, что несколько зубов отсутствовало. Это был не трансгенный - всево лишь бедный, бездомный бродяга. Старик не сделал ничего, кроме как защищал своё право на жильё в этом маленьком офисе. И по этому Томпсон убил его.

Снова едкая желч подкатила к горлу. Но не потому, что ему было страшно. В этот раз было ужаснее. Он чувствовал глубокий стыд. И вину. Этот бессмысленный поступок он уже никогда не сможет забыть. С тех пор, как он попал в подразделение Вайта, он совершил уже много такого, о чём потом жалел. Но, проклятие, до этого момента он ещё ни разу не убивал невинного человека. Он покачал головой. Горячии слёзы текли по его лицу и смешивались с каплями пота и дождя. Томпсон желал, что бы это стало его последним зданием на этой грязной работе. К чёрту Эмса Вайта. Он хотел вместе с Ханкинсом довести это дело до конца, поехать обратно в бюро, сдать рапорт - и всё. Он просто хотел пойти домой и обнять свою жену и ребёнка. На следующий день он бы думал, куда ему вместе с семьёй пришлось бы сбежать, чтобы он смог забыть эту ночь. Гдето в этом мире в пост-импульсное время должна была существовать жизнь лучше этой.

В этот момент он услышал крик Ханкинса в наушнике.
"Ханкинс!", кричал он в микрофон.
Ничего.
"Ханкинс, ну скажи же что-нибудь!"
И снова тишина.

Он сменил частоту и отправил сигнал тревоги в штаб, что бы запросить подкрепление. Следом он оповестил по 911 местную полицию и скорую. Снова переключившись он в который раз выкрикнул имя Ханкинса. Угнетающая тишина. Он сорвал с шеи галстук, обматал его вокруг фонарика и таким образом зафиксировал повреждённую руку. Теперь свет был направлен на кончики пальцев заставляя их призрачно светиться. Он крепко завязал галстук, вставил новую обойму в глок и побежал в бешенном темпе вверх по лестнеце.

Но он был не достаточно быстр.
Томпсон нашёл Ханкинса на четвёртом этаже. Он немедлеено знал, что тело, которое туда притащили, и был его напарник. Несмотря на то, что от него не осталось ничего кроме голого, кровавого мяса. С мускулатурой и костями. Как и у нормального человека. Только у этого больше небыло кожи. На этот раз труп был свежим. И крик, который проникал в его уши, был его собственным.

Эмс Вайт прислонил левую ладонь ко лбу. Он не знал, смеяться ему или кричать. По этому он делал то, что делал всегда. Даже перед лицом смерти. Он ухмылялся.

Вайт был стройным, мускулистым с короткими коричневыми волосами, ледеными голубыми глазами - и чуткостью акулы.

Он знал, что Томпсон и Ханкинс не были одними из храбрецов в его взводе; и он даже догадывался, что они небыли одними из сообразительных. Но он и в жизне не подумал бы, что они могли быть такими придурками. И всё же это казалось таким типичным. Он был человеком, который должен выполнить задание практически космического значения. И это в том городе и в той стране, которые представляли собой сплошное поле битвы. С едва ли лучшим правительством. И вот он стоял там, со всей возложеной на него отвественостью, окружённый болванами и неспособными дураками. В последнее время у него было чувство, что он танцует на опасном краю. Либо он одержет великую победу, либо потерпит унизительное поражение.
Он спрашивал себя в какую сторону на этот раз покачнётся маятник.

Приимуществом во всей этой истории было - при условии, что оно вообще существовало - то, что по крайней мере он избавился от этого никчёмного дуэта.
Конечно, Ханкинс был мертв.
Вайт покосился на лишённое кожи тело, и снова отвернулся. Что за омерзительное свинство. Томпсон сидел на корточках в углу. Он натянул одеяло на плечи и держал свою сломаную руку, будто бы у него в руках был грудной ребёнок. Казалось он был не в состоянии отвести взгляд от обезабраженного тела своего напарника.
Вайт знал, что этот парень был совершенно готовый. Это отчётливо читалось на его лице. И тот факт, что Томпсона почти что одолел дряхлый бомж, ещё больше подчёркивал провал.

Недостатки этой истории были в том, что неспособность дуэта отразится на нём. И Вайт ненавидел это, терпеть поражение, даже если он сам не участвовал в этой акции. Он покачал головой и повернулся к своему напарнику, Отту Готлибу.

С чёрными волосами и оливковой кожей Готлиб выглядел почти как испанец. Он ничего не знал о различных секретных заданиях правительственного агента Вайта. Одной из его примечательных черт характера было то, что он делал то, что ему говорили, покрайней мере насколько это косалось его, Вайта. До сих пор Готлиб избегал, напрегать свой мозг и самостоятельно мыслить. Но Вайт опасался, что так будет не всегда. Если это случится, то Вайту конечноже будет нехватать его. Не то что бы этот тип ему нравился, по сути Вайту не нравился никто. Он гордился своим превосходством и наслождался своей свободой от слабосильных чуств, таких как страсть и сантиментальность. Но он уже привык к тому, что Готлиб был около него. Его лояльное поведение приносило ему спокойствие. Даже если этот тип был идиотом.

Вайт указал на двух напарников - один мёртвый, второй на половину живой - и сказал: " Уберите его от сюда, Отто. Он вызывает у меня отвращение. Уберите его."
"Труп? Разве мы не должны...?"
"Нет. С этим всё ясно. Я имею ввиду Томпсона. Забудьте его."

Наконецто Готлиб понял. Он кивнул, подошёл к Томпсону и помог ему подняться на ноги. Он прочнее натянул одеяло на его плечи и повёл его к двери. Когда они проходили мимо Вайта, Томпсон посмотрел на него огромными глазами. "Трансгенный был так быстр. Так чертовски быстр. Он снял с него кожу."
"Вы всё испортили. Это невыносимая потеря."
Томпсон опустил глаза. Слёзы катились по его щекам. "Я пытался быть вовремя у него. Я пытался помочь... я..."
Вайт снова ухмыльнулся и медленно покачал головой. "Но у Вас не получилось, правельно?"
Томпсон уставился на него с широко открытыми глазами.

"Я говорю не о Ханкинсе. Этот трансгенный освободил меня от неприятности, уволить эту жирную задницу. "
"Но вы же сказали... это невыносимая... потеря..."
"Так оно и есть. Эта генетически манипулированная свинья забрала термограф." Вайт схватил мокрый воротник пальто Томпсона. "И как Вы думаете, как долго нужно будет трансгенным, чтобы выяснить, для чего нужен этот прибор?"
Вайт отпустил воротник молодова агента.
Томпсон ничего не сказал, вместо этого он бросил взгляд на Ханкинса. Его нижняя губа тряслась. "Вы... Вы.. монстр."
"Нет. Это трансгенные монстры. А Вы уволены. Уберите его от сюда, Отто." Готлиб поволок томпсона наружу.

Вайт ударил кулаком по бетоной стене и оставил вмятину размером с кулак. Он снова обратился к багрянно блестящему трупу.
"Я не могу в это поверить. Ты позволил этому трансгенному заполучить термограф." Ханкинс больше не отвечал. Своими окровавлеными зубами он тупо улыбался своему босу.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/6769/20489

Переводчики: Leviance, irkdajin