Готовый перевод Meredith Gentry - 8. Divine misdemeanors. / Мередит Джентри - 8. Проступки богов.: CHAPTER TWENTY-FIVE

Я была прижата к сладкому аромату спины Холода, обхватив его одной рукой за талию, мои бедра изгибались вдоль твердой округлости его ягодиц. Дойл лежал за моей спиной, и мы были как ложки в наборе. Они оба были обнажены и на дюйм-два выше меня, поэтому укладываясь таким образом, мы должны были выбрать, хотели бы мы быть лицами друг к другу или пахом. Одновременно и то и другое было невозможно.

Дойл прижимался ко мне во сне, перебросив одну руку через меня, касаясь Холода. Из всех мужчин они чаще всего касались друг друга пока спали, как будто им нужно было подтверждение, что не только я там была, но и другой мужчина. Мне это нравилось.

Дойл подвинулся немного, и внезапно я поняла, что его тело было очень счастливо быть прижатым к моей заднице. Это открытие звставило меня очнуться от глубокого сна. Я не видела часы, поэтому я не знала, как долго еще было до звонка будильника, но все же время у нас было, я хотела его использовать.

Послышалась музыка. Это не был будильник. Это была песня Паулы Коул "Почувствуй любовь," что означало, что это был мой телефон. Я почувствовала что Дойл и Холод проснулись немедленно. Их тела напрягались, мускулы собрались для быстрого вставания из кровати при любой чрезвычайной ситуации. Я заметила, что большинство охранников просыпалось вот так, если я не будила их ласками и сексом, как будто все остальное всегда означало некоторый кризис.

"Это - мой сотовый телефон," сказала я. Некоторый напряженность шла от их напрягавших мускулов. Холод опустил одну длинную руку в сторону от кровати и начал рыться в груде одежды, которая осталась там со вчерашнего вечера.

Одна из интересных особенностей Treo (модель телефона фирмы Palm) было то, что он мог проигрывать всю песню, и именно сейчас это и происходило, пока Холод рылся в одежде. Мне, чтобы дотянуться до пола, нужно было обо что-то опереться, чтобы не свалилиться с кровати, но Холод легко доставал до пола. В его теле не было напряженности, даже когда он наконец выудил телефон и протянул его мне.

Мы уже много раз обсуждали эту песню, когда я сделала ее основным рингтоном. И она была прекрасна, пока телефон не звонил в общественных местах. Явная сексуальность текста песни меня не беспокоила, но могла быть неверно понята например пожилыми дамами или матерями с маленькими детьми. Пока мне никто замечаний не делал, или я просто успевала поднять вовремя трубку.

Я открыла телефон и внезапно заговорила с Джереми Греем, моим боссом. "Мерри, это - Джереми."

Я села, ища глазами циферблат прикроватных часов, испугавшись, что проспала. Плотные шторы не пропускали свет в спальню.
- Который час?

"Около шести, у тебя час чтобы приехать в офисе." Он казался мрачным. Джереми обычно был довольно приятным, и это означало, что что-то было неправильно.

"Что случилось, Джереми?"

Мужчины перевернулись на спины и наблюдали за мной. Они снова были напряжены, так же как и я зная, что Джереми не будет звонить так рано ради чего-либо хорошего. Забавно, но никто не звонит вам не свет не заря порадовать какими-нибудь хорошими новостями.

- Еще одно убийство фейри

Я села прямее, позволяя простыне сползти до коленей.
- Такое же, как то?

"Я еще не знаю. Люси только позвонила."

"Она позвала тебя, не меня," сказала я. "После беспорядка, который возник из-за моего присутствия на месте последнего убийства, думаю, что теперь я - вероятно персона нон грата."

- Да, - сказал он, - но если я почувствую, что мне понадобиться твое мнение или мнение твоих стражей, то она выразилась довольно четко. Она сказала, 'Можешь вызвать любых своих сотрудников, которые могут быть полезны в этом деле. Я доверяю твоему суждению, Джереми, и я знаю, что ты понимаешь ситуацию'.

- Это странная для нее просьба.

- Просто это я буду плохишом, а не она, когда ты появишься, и будет лучше, если я приму решение, что ты нужна там, а не она.

- Не уверена, что начальники нашей Люси не так уж не правы, Джереми. То, что ей пришлось приезжать мне на выручку, привело к тому, что она потеряла единственного свидетеля, который был.

"Возможно, но если фейри, особенно полу-фейри, хочет бежать, они убегут. Они исчезают лучше чем почти любой из нас."

Он был прав, но... "Это правда, но это был все еще беспорядок."

"Приведи охранников, которые могут достаточно искуно пользоваться гламором, чтобы скрыть истинный вид. Приведи по-больше охранников, из того что я видел в новостях ясно что двоих было не достаточно."

"Если я приведу больше охранников, то большенство людей попрячется," сказала я.

- Меня там встретят еще люди, так что мы затеряемся в массе. Мы скроем тебя со стражами, только оставь Дойла и Холода дома. У них не так много гламора и они чертовски заметны.

"Им это не понравиться."

"Или ты - Принцесса, или нет, Мерри. Если ты собираешся править, так приказывай. Если не собираешся, то прекращай притворяться."

"Голос опыта," сказала я.

- Ты все знаешь, - сказал он. - Ты мне нужна, и я встречаюсь с Джулианом здесь. Он дал мне адрес, чтобы встретиться так, чтобы нас не засекли в машине, которая может быть связана со мной.

- Они не позволят нам всем оказаться на месте преступления, Джереми, - сказала я.

- Всем нам и не обязательно появляться на самом месте убийства, чтобы сделать нашу работу. Но нам не помешает и нашей репутации не повредит, если побольше наших людей потолкуться рядом с фотографами и недалеко от полиции.

- Именно поэтому ты босс

- Помни это, Мерри. Ты должна заработать право оставаться боссом. Отключи телефон и наслаждайся еще несколькими часами со своим другом, но будь готова к работе по поддержанию звания Принцессы. Оставь обе свои тени дома, и приведи тех, кто сможет лучше вписаться, как только я позвоню.

Я повесила трубку и объяснила Дойлу и Холоду, почему они не могут пойти со мной, если мне придется ехать туда. Им это совершенно не понравилось, но я сделала то, о чем мне напомнил Джереми. Я была боссом. Он был прав. Или я им буду, или кто-то другой. Я почти забыла об этом с Дойлом, а теперь и с Баринтусом. Слишком много среди нас было лидеров и слишком мало исполнителей. Дойл и Холод оделись, соответственно, в джинсы и футболку и костюм. Я выбрала летнее платье и босоножки на каблуках. Босоножки были для Шолто, который должен был сегодня приехать помочь охранять меня. Он был столь же хорош в гламоре, как и остальные, и мог прибыть в мгновение из своего королевства на берег, где встречались песок и прибой, в место между, и он был Властелином Всего, Что Проходит Между. Он и Король Таранис были единственными сидхе, оставшимися в волшебной стране, способные так путешествовать.

Реальная проблема состояла в том, что только двое стражей были действительно хороши в личном гламоре. Рис и Гален могли пойти со мной как главные стражи, но нам нужно было больше стражей, чем двое. Я знала, что Дойл и Холод хорошо знали, что, если они не могли быть со мной, они настояли бы на большем количестве стражей, лучших, но кто? Шолто был сильным в гламоре, и он уже был в пути, но кто еще? Вместо того, чтобы расслабляться, мы потратили большую часть утра, решая, кто пойдет со мной.

- Саред и Догмэла оба почти также хороши в гламоре, как я. - Сказал Рис.

- Но они с нами всего несколько недель, - сказал Холод. - Мы не можем им доверить личную безопасность Мерри.

- Когда-нибудь мы должны будем попробовать, - ответил он.

Дойл заговорил с кровати, где он сидел, пока я одевалась.
- Они были любимчиками Принца Кела всего несколько недель назад. И я совсем не стремлюсь позволить им охранять Мерри.

"Я тоже," сказал Холод.

Бэринтус говорил недалеко от закрытой двери. "Я считаю их компетентными охранниками здесь в пляжном домике."

"Но они всего лишь контролируют периметр," сказал Дойл. "Это я доверил бы всем охранникам. Безопасность Мерри - в целом отличный тип обязанностей."

"Мы или доверяем им, или должны их отослать," сказал Рис.

Дойл и Холод обменялись взглядами, и затем Дойл сказал, "Я не на столько подозрителен."

"Тогда Вы должны позволить некоторым из них охранять Мерри," сказал Бэринтус. "Они уже начали подозревать, что им никогда не будут доверять из-за ассоциации их с Принцем Келом."

"Откуда ты это знаешь?" спросил я.

"Они провели столетия с королевой и принцем, чтобы ответить за это, они чувствуют потребность в ком-то кто сможет их повести. Вы оставили многих из них здесь в пляжном домике на эти несколько недель. Я должен был следить за ними."

"Вы не их лидер," сказал Рис.

- Нет, их лидер принцесса, но ваша осторожность в том, чтобы держать их подальше от нее, привела к вакууму в лидерстве. Они напуганы новым миром, в который их перенесли, и они не понимают, почему ты не взяла ни одного из них в фрейлины.

- Это было человеческим обычаем, который принял Благой Двор, - сказала я. - Это не обычай неблагих.

- Правильно, но многие из них когда-то дольше были при Благом Дворе, нежели в нашем. Они хотели бы что-то, что им знакомо.

"Или это Вы, хотели бы чего-нибудь знакомого?" спросил Рис.

"Я не понимаю, что ты хочешь сказать, Рис."

"Да, это так." И в голосе Риса было что-то слишком серьезное.

"Я повторяю снова, я не понимаю, что ты хочешь сказать."

"Скромности вам не занимать, морской бог."

"Так же как и вам, бог смерти," сказал Бэринтус, и теперь в его голосе были оттенки раздражения. Это не был гнев. Я редко видела большого человека действительно сердитым, но была некоторая напряженность между этими двумя, чего никогда прежде я не видела.

"Что происходит?" спросила я.

Ответил Холод. "Из всех кто на твоей стороне они - два самых сильных."

Я посмотрела на Холода. "И какое это имеет отношение к напряженности между ними?"

"Они начинают чувствовать как возвращаются их силы, и как бараны в весеннюю пору они хотят пободаться, чтобы увидеть, кто более силен."

"Мы не животные, Убийственный Холод."

"Но Вы напомнили мне, что я действительно не сидхе. Ни был я одиним из детей Дэну, когда она пришла берега нашей родины в начале. Все это Вы напоминаете мне моим старым прозвищем. Я был Смертельным Холодом, и когда-то даже меньше этого."

Баринтус внимательно осмотрел его. Наконец, он сказал:
- Возможно я действительно вижу того, кто когда-то был меньше чем сидхе, но теперь не меньше. Я не уверен, что прав, но я не могу отрицать, что мне трудно смотреть на тебя рядом с принцессой, когда ты собираешься стать отцом ее детей, хотя тебе никогда не поклонялись и когда-то ты был всего лишь созданием, перемещающимся в ночи зимой и разукрашивающим окна инеем.

Я понятия не имела, что Бэринтус думал, что сидхе, который начал жизнь как несидхе, были ниже его, и я не пыталась скрыть удивление на своем лице. "Вы никогда не ни чего из этого при мне, Бэринтус."

"Я принял бы любого отеца для твоих детей, если бы это посадило тебя на трон, Мередит. Как только ты заняла бы трон, мы, возможно, укрепили бы твою политическую базу."

"Нет, Баринтус, возможно, мы бы и взяли трон но стали ли жертвами попыток убийства, пока некоторые из нас не умерли бы. Дворяне никогда не приняли бы меня."

"Мы, возможно, заставили бы их признать твою власть."

"Вы продолжаете говорить 'мы,' Делатель Королей. Дайте определение этого 'мы,'"сказал Рис .

Я вспомнила предупреждение Риса, когда я только вошла в пляжный домик.

"Мы - ее принцы и дворяне," сказал Бэринтус.

"За исключением меня," сказал Холод.

"Я говорил не это," сказал он.

"Но ты это подразумевал?" спросила я, и протянула свою руку Холоду, чтобы он подошел, и стоял рядом со мной высокий и прямой. Я положила голову на его бедро.

"Правда ли, что вы были коронованы волшебным царством непосредственно с благословения самой Богини?" спросил он. "Вы действительно носили корону лунного света и теней?"

"Да," сказала я.

"А Дойл был коронован шипами и серебром?"

"Да", сказала я, и играя рукой Холода, протирая моим большим палецем его суставы, и чувствуя основательный комфорт его бедра напротив моей щеки.

Бэринтус прикрыл лицо своими руками, как будто он не мог больше смотреть на нас.

"Что с тобой?" спросила я.

Он сказал, не отодвигая рук. "Вы победили, Мерри, разве ты не понимаешь этого? Вы выиграли трон, и короны заставят других дворян замолчать." Он опустил свои руки, и его лицо выглядело вымученным.

"Ты не можешь знать этого," сказала я.

"Даже теперь Вы стоите передо мной с ним на Вашей стороне. Ради которого вы все бросили."

Я наконец поняла что его беспокоило, или подумала, что поняла. "Вы расстроены, из-за того, что я бросила корону, чтобы спасти Холоду жизнь."

"Расстроен", сказал он и издал резкий смех. "Расстроен – нет, я не сказал бы, что я расстроен. Если бы Вашему отцу дали такое благословение, то он знал бы, что сделать с ним."

"Мой отец оставил волшебное царство на многие годы, чтобы спасти мою жизнь."

"Вы были его ребенком."

"Любвь это любовь, Баринтус. Какая разница, какой это вид любови?"

Он издал звук отвращения. "Ты - женщина, и возможно такие вещи изменили тебя, но Дойл." Он посмотрел на другого человека. "Дойл, Вы бросили все, чего мы, возможно, когда-либо желали чтобы спасти жизнь одного человека. Вы знали, что случится с нашим двором и нашими людьми с сверженной королевой и отсутствием наследника."

"Я ожидал, что будет или гражданская война или убийцы, убьют королеву и будет новый правитель нашего двора."

"Как Вы могли поставить жизнь одного человека выше лучшей доли для всех ваших людей?" спросил Бэринтус.

"Я думаю, что Ваша вера в наших людей слишком преувеличена," сказал Дойл. "Я думаю, что Мерри коронованная волшебным царством и Богиней или нет, двор слишком глубоко разделен по фракциями власти. Я думаю, что убийцы не остановились бы на королеве. Они нацелились бы на новую королеву, на Мерри, или на самых близких и самых могущественных рядом с ней, пока она не осталась бы одна и беспомощна, поскольку они видели это. Есть те, кто был бы счастлив превратить ее в свою марионетку."

"С нами и нашими силами на ее стороне, они не посмели бы," сказал Бэринтус.

- Многие из нас вернули себе силу, но ты вернул лишь ее маленькую часть, - сказал Рис. - Если Мерри не вернет тебе твои силы полностью, тогда ты не настолько же силен, как большинство из присутствующих здесь сидхе.

Тишина в комнате внезапно стала более тяжелой, и сам воздух внезапно стал более толстым, как попытка выпить наше дыхание.

"Факт, что Смертельный Холод может быть сильнее чем великий Мэннэн Мак Лир, должен мучить вас," сказал Рис.

"Он не силенее меня," сказал Бэринтус, но голосом, который содержал часть нечленораздельной речи моря, как сердитые волны, разбивающиеся о скалы.

"Остановитесь," сказал Дойл, и он встал так, чтобы стоять между ними.

Я поняла, что это было волшебное создание Бэринтуса толстого воздуха, и я помнила истории о том, что он был способным заставить людей падать замертво с водой, вытекающей из их ртов, утопленных за мили от воды.

"И Вы наконец будете королем?" спросил Бэринтус.

"Если Вы рассержены на меня, тогда сердитесь на меня, старый друг, но у Холода не было право голоса в выборах, которые мы сделали от его имени. Мерри и я выбирали свободно."

"Даже теперь вы его защищаете," сказал Бэринтус.

Я встала, продолжая удерживать руку Холода.
- Ты обеспокоен, что мы отказались от короны ради одного мужчины, или ты обеспокоен, что мы отказались от нее ради Холода?

- У меня не было разногласий с Холодом, ни как с мужчиной, ни как с воином.

"Тогда правда в том, что он для тебя не достаточно сидхе?"

Рис шагнул к Дойлу так, чтобы смог заглянуть в глаза Баринтусу.
- Или ты видишь в Дойле и Холоде то, чего тебе хотелось бы с Принцем Эссусом, но ты боялся попросить?

Все мы замерли, как будто его слова были бомбой, и все мы могли видеть ее падение, но не было никакого способа остановить это. Не было никакого способа поймать ее, и было не убежать. Мы просто все замерли там, и у меня был момент для воспоминаний детства о моем отце и Баринтусе, чтобы пробежать мою голову. Это были быстрые вспышки. Рука на чьей - то руке, рука держалась немного слишком долго, объятие, взгляд, и я внезапно поняла, что лучший друг моего отца, возможно, был больше чем только друг.

Не было ничего неправильного в любви при нашем дворе, независимо от пола твоего партнера, но королева не позволяла никому из своих стражей заниматься сексом с кем-либо другим, кроме нее, и одним из условий для Баринтуса, при котором он мог остаться при ее дворе, было условие его вступления в стражи. Это был способ управления им, и способ показать, что великий Мэннэн Мак Лир был ее лакеем и всем тем, кем только она пожелает.

Мне всегда было интересно, почему она потребовала, чтобы Баринтус вошел в число ее стражей. В это время для других изгнанников-сидхе из Благого двора такое условие присоединения к нашему двору не было стандартным. Я всегда думала, что просто королева боялась силы Баринтуса, но теперь я видела другой повод. Она любила своего брата, моего отца, но она также ревновала к его власти. Эссус - было именем, которое люди все еще произносили с благоговением, по крайней мере, в недавнем прошлом, если ты считал Римскую империю как недавнюю, но ее собственное имя, Андаис, было потеряно настолько давно, что никто не помнил, кем она когда-то была. Она вынудила Баринтуса быть ее стражем, соблюдающим целибат, чтобы не допустить его в кровать брата?

Мгновение я представила себе Эссуса и Мэннэн Мак Лира, которые соединяются как пара и политически и магически, и хотя я не была согласна с тем, что она сделала, теперь я поняла ее опасения. Они были самыми сильными из нас. Соединись, им, возможно, принадлежали бы оба двора, если бы они пожелали, потому что Баринтус присоединился к нашему двору прежде, чем нас выгнали из Европы. Наши внутренние войны были нашим собственным делом и не зависели от человеческих законов, поэтому они, возможно, могли захватить сначала Неблагой, а затем и Благой дворы.

Я сказала в эту взвешенную тишину. "Или это Aндаис, лишила тебя его любови? Она никогда не рискнула чтобы вы соединили свои силы вместе."

"И теперь есть королева волшебного царства, которая позволила бы Вам иметь все, чего Вы желали, но уже слишком поздно," спокойно сказал Рис.

"Действительно ли Вы ревнуете близость, которую Вы видите между Холодом и Дойлом?" Я спросила это осторожным, тихим голосом.

"Я ревную к силе, которую я вижу в других мужчинах. То, что я признаю это, и мысль, что без Вашего прикосновения я никогда не верну свои силы, точны." Он удостоверился, смотрю на него, но его лицо был маской высокомерия, красивого и чуждого. Это был взгляд, что я видела, которым он наградил Андаис. Это было его нечитабельное лицо, и он никогда не использовал его на мне прежде.

"Вы подняли из берегов каждую реку вокруг Сент-Луиса, когда у вас с Мерри был секс всего лишь в видении," сказал Рис. "Сколько еще силы Вы хотите?"

На сей раз Баринтус отвел взгляд, стараясь ни с кем не встречаться глазами. Кажется, это и был ответ.

Это был Дойл, кто ступил вперед шаг или два, и сказал, "Я понимаю твое желание вернуть назад свою силу, друг мой."

"Вы вернули Ваши!" завопил Бэринтус. "Не пытайтесь успокоить меня, когда Вы стоите там полный Вашей собственной силой."

"Но это не моя старая сила, не полностью. Я все еще не могу излечивать как когда-то. Я не могу делать многих вещей, которые я мог делать когда-то."

Баринтус смотрел на Дойла, и гнев в его глазах превратил их из счастливых синих в ту черноту, которая бывает, когда под поверхностью глубокой реки есть камни, готовые разорвать корпус твой лодки и потопить тебя.

Внезапно за стеной дома раздался всплеск. Мы были значительно выше моря для волн, и в любом случае сейчас вода не могла достать до нас. Потом раздался еще один удар воды, и на сей раз я услышала, что вода ударила в огромные окна ванной, прилегающей к этой спальне.

Именно Гален скользнул от дверного проема и прошел дальше в ванную, чтобы проверить окна. И снова раздался удар воды по стеклу, и когда Гален вернулся, его лицо было серьезным.
- Море поднимается, но вода ведет себя так, словно кто-то поднял ее и бросил в окна. Просто масса воды отделилась от моря, и кажется, застыла на мгновение прежде, чем ударить в стену.

"Вы должны управлять своей силой, друг мой," сказал Дойл, его глубокий голос, идущий глубже с некоторой сильной эмоцией.

"Когда-то я мог позвать море и смыль этот дом в воду."

"Это то, что Вы хотите сделать?" спросила я. Я сжала руку Холода и затем прошла так, чтобы встать рядом с Дойлом.

Он посмотрел на меня, на его лице была мука. Его руки были опущены по бокам и сжаты в кулаки.
- Нет, я не смыл бы в море все, что мы получили, и я никогда не навредил бы тебе, Мерри. Я никогда не опозорил бы Эссуса и все, что он попытался сделать, спасая твою жизнь. Ты носишь его внуков. Я хочу быть здесь и увидеть родившихся малышей.

Его свободно распущенные волосы развевались вокруг него, и казалось, что большинство волос раздуваются от ветра или как в струящейся воде, как будто в этой комнате течет невидимая река и играет кончиками его волос около лодыжек. Держу пари, что его волосы то не спутываются.

Море успокаивалось снаружи, шум удалялся, пока стал всего лишь тихим звуком воды на узком берегу ниже. "Я сожалею. Я потерял контроль над собой, и это непростительно. Я, всего сидхе, и понимаю что такие ребяческие демонстрации силы бессмысленны."

"И Вы хотите, чтобы Богиня дала Вам назад больше силы?" спросил Рис.

Баринтус искал ответ, и на мгновение в его глазах снова показалась та же вспышка черноты, затем сглотнул и успокоился.
- Да. А ты бы не хотел? О, но я забыл, у тебя есть ситхен, ждущий тебя, возвращенный Богиней только вчера. - В его голосе теперь явно была слышна горечь, и океан шумел так, что казалось его размешивала чья-то нетерпеливая рука.

"Возможно есть причина, почему Богиня не вернула вам всех Ваших способностей," сказал Гален.

Все мы посмотрели на него. Он поклонился в дверном проеме, и выглядял серьезным, но спокойным.

- Ты не знаешь, о чем говоришь, мальчик. Ты не помнишь, что я потерял.

- Не помню, но я знаю, что Богиня мудра, и она видит в наших сердцах и умах больше, чем мы. Если это - то, что ты делаешь только с небольшой частью твоей вернувшейся силы, то насколько высокомерным ты был бы со всей вернувшейся силой?

Бэринтус направился к нему. "Ты не имеешь никакого права судить меня."

"Он - отец моих детей какже как и Дойл," сказала я. "Он - король моей королевы настолько же, насколько и Дойл."

"Он не был коронован волшебным царством и непосредственно богами."

Раздался стук в двери. Это заставило меня подскочить. Дойл сказал, "Не теперь."

Но дверь открылась, и это был Шолто, Повелитель Теней и Того Что Происходит Между, Король Слуа. Он вошел с развязанными волосами, в бело-белокуром плаще на черной-и-серебряной тунике и ботинкам.

Он потратил впустую улыбку на меня, а я получила полное представление о его трехцветных глазах - жидкое золото вокруг зрачка, круг янтаря, а затем желтого, как осенние листья осины. Его улыбка исчезла, он повернулся к другим и сказал:
- Я слышал, как ты кричал, Морской Бог, и я был коронован волшебной страной и самими богами. Становиться ли это ссора и моей тоже?

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/6781/20549

Переводчики: inn140