Готовый перевод GEORGE W.M. REYNOLDS THE MYSTERIES OF LONDON / Тайны Лондона: 5 из 225

Часть 5

Подходящие знакомства

Прошло четыре года.

В течение всего этого времени, не было получено ни единой весточки от отвергнутого сына безутешному отцу и несчастному брату. И все усилия вышеупомянутых на обнаружение какого-то следа беглеца, оказались бесплодными. Напрасно отец тратил значительные суммы на эту цель: он тщетно отправлял эмиссаров во все крупные промышленные города Англии, а также в главные столицы Европы, пытаясь получить информацию о местонахождении блудного сына или приветствовать его возвращение большим праздником, для которого он «убил бы откормленного теленка», - все его меры по обнаружению беглеца были бесполезны.

Наконец, по прошествии четырех лет, он сошел в могилу - жертва разбитого сердца!

За несколько дней до своей кончины он составил завещание в пользу оставшегося сына, опеку над которым он доверил мистеру Монро, богатому городскому торговцу, который был его старым и преданным другом.

Таким образом, в возрасте девятнадцати лет, Ричард оказался сам себе хозяином, с щедрым пособием, чтобы удовлетворить его нынешние желания, и с большим состоянием в перспективе через два года. . Г-н Монро, чувствуя полную уверенность в том, что юноша может жить по собственному усмотрению и уравновешенности, разрешил ему поселиться в старом семейном особняке и как можно меньше мешал ему и его занятиям.

Старинная обитель семьи Маркхэм была просторным и удобным зданием, но с мрачным и безрадостным видом. Этот мрачный объект архитектуры был расширен почтенными деревьями, которые образовали плотную живую изгородь вокруг здания. Земли, прилегающие к большому дому, не были обширными, но были распланированы со вкусом. И в территорию усадьбы, над которой простиралось господство Ричарда Маркхэма, входил зеленый холм, увенчанный двумя ясенями. С вершины этого холма, могущественная метрополия была видна во всей ее широте - та метрополия, чье сердце взбудоражено столькими мириадами противоречивых страстей, воюющих интересов и противоположных чувств.

Возможно, что дюжина страниц вымученного описания не даст читателю лучшего представления о характерах и склонностях двух братьев, чем те, которые уже были переданы их разговорами и поведением, подробно изложенные в предыдущей главе. Юджин был воплощением себялюбия и эгоизма, Ричард - всех щедрот и откровенности: первый лживый, коварный и хитрый, второй благородный даже в проступке.

Но с Юджином, в данное время, мы дел не имеем, а ход нашего повествования следует за судьбой Ричард Маркхэма.

Нрав этого молодого человека был в чем-то сдержанным, хотя отнюдь не мизантропическим или меланхоличным. Эта характеристика явилась результатом домашней природы его привычек. Он был привязан к литературным занятиям и часто проводил целые часы в своем кабинете, изучая произведения научного и информативного характера. Когда ему нужно было встряхнуться на воздухе и для физических упражнений, он предпочитал долгие прогулки пешком, среди полей в окрестностях своего жилища, ему нравилось выставлять себя напоказ и свою прекрасную лошадь на фоне оживленных мест демонстрации богатства и моды Западного Лондона.

Тем не менее, в августе 1835 года, после полудня, Ричард появился среди шезлонгов Гайд-парка. Он шел пешком и был обряжен в глубокий траур; но его привлекательная наружность, красивая фигура, воспитанность, благородство и непринужденное выражение лица привлекли к нему всеобщее внимание.

Парламент назначил перерыв двумя неделями раньше; И как говорили, "весь Лондон был за городом". Хотя было очевидно, что значительная часть Лондона осталась «в городе», потому что было много великолепных экипажей, выехавших на прогулку, а у ограждения было довольно много групп хорошо одетых людей, и также прогуливающихся пешком модных джентльменов.

Из карет, проезжающих мимо, множество ярких глаз на мгновение останавливались на Ричарде.

Ричард, уставший от прогулки, сел на скамейку и с некоторым интересом разглядывал движущееся перед ним театрализованное зрелище. Таким образом, он был занят созерцанием, когда к нему неожиданно обратился незнакомец, севший рядом с ним, и в легкой манере обратился к нему с обычным замечанием.

Эта личность была мужчиной примерно двадцати лет, элегантно одетый, приятный в манерах и внешне привлекательный. Под этой поверхностной видимостью благородства более быстрый взгляд, чем у Ричарда Маркхэма, обнаружил бы определенную развязность его походки и вид лихой бесшабашности, которые производили завидное впечатление на вульгарных или неискушенных, но которые не были рассчитаны на то, чтобы вызвать сиюминутное доверие в человеке мира. Ричард был, однако, самой откровенностью и самой честью, и он не пренебрег, чтобы ответить на замечание незнакомца, как и было рассчитано, чтобы стимулировать последующий разговор.

- Я вижу, граф снова за границей, - заметил незнакомец, проследив взглядом за одним из прогуливающихся всадников.-Бедняга! он играет в прятки в течение длительного времени.

- В самом деле! И почему? - воскликнул Ричард.

- Что? Вы нчужак в Лондоне, сэр?» - вскричал хорошо одетый джентльмен, переведя взгляд с всадника на лицо Маркхема, остановившись на нем с выражением удивления и интереса.

- Почти так, хотя я живу в непосредственной близости от него всю свою жизнь; и, с естественной откровенностью молодости, Ричард тут же поведал всю свою историю, от начала до конца, своему новому знакомцу. О поручителе рассказывать было нечего; Но незнакомец сумел выяснить, кем был этот молодой человек, какие обстоятельства были сейчас в его жизни, и какими средствами он обладает в настоящее время, и что его ждет в будущем.

- Конечно же, вы хотели бы увидеть жизнь? - сказал незнакомец.

- Безусловно. Я уже достаточно изучил большой мир с точки зрения книг.

- Но вы, конечно, понимаете, что это ничто по сравнению с жизненным опытом.

- Я могу понять, что опыт необходим человеку, который стремится нажить состояние, но не тому, у кого оно уже есть.

О, конечно! Часто бывает сложнее сохранить состояние, чем получить его.

- Как- если не заниматься игрой на бирже?

- Нет; Но другие будут спекулировать на вас

- Я действительно не могу вас понять. Поскольку я не хочу увеличивать свои средства, имея их достаточно, я не буду играть со своим состоянием, и не позволю людям делать это для меня, а посему, я не рискую потерять то, что у меня есть.

Незнакомец недоверчиво смотрел минуту на Маркхема; а затем его лицо приняло насмешливое выражение.

- Вы никогда не играли?

- Играли во что?....

- В карты; разумеется на деньги.

- О нет, никогда!

- Тем лучше: никогда не начинайте. Если, - добавил незнакомец, - это исключительно среди друзей и людей чести. Не примете ли вы мое скромное приглашение воспользоваться моей скромной коляской и сделать один оборот вокруг площадки?

Незнакомец указал во время разговора на очень красивый фаэтон, запряженный парой, ожидающий неподалеку, с сидящим рыжеволосым слугой в светло-голубой ливрее с серебряным кружевом.

- Могу ли я иметь честь узнать имя джентльмена, проявившего такую любезность?

- Мой дорогой сэр, я должен извиниться за греховную оплошность. Вы доверили мне ваши собственные обстоятельства так откровенно, что я не могу сделать иначе как продемонстрировать вам соответствующее отношение в ответ. Кроме того, среди людей чести, - продолжил он, сделав особый упор на слово, которое так часто используется для злоупотреблений, - такие сообщения, как вы понимаете, просто необходимы. Мне не нравится эта фамильярная система, не выдерживающая никакой критики, которая распространилась сейчас в Лондоне.
Например, нет ничего более распространенного, чем одному джентльмену встретить другого на Бонд-стрит или в Парке или в Берлингтон-Аркаде, и сказать другому: - Мой дорогой друг, как ты ? -
Совсем неплохо, старина, спасибо. Но, кстати, я действительно забываю ваше имя! Однако, - добавил модный джентльмен с улыбкой, - вот моя карточка. Моя городская резиденция - это Лонг-отель, мои земли находятся в Беркшире, а охотничий домик в Шотландии, в котором я буду очень рад вас видеть.

Ричард, который был не только очень доволен откровенностью и открытостью своего нового друга, но также и удовольствием. которое он получил от общения с ним, вернул подходящую благодарность за это любезное приглашение; и, взглянув на данную ему карточку, которую он держал в руке, понял, что он говорил с достопочтенным Артуром Чичестером.

Когда они направились к фаэтону, изящно одетый джентльмен, примерно среднего возраста, и особенно привлекающий своими манерами, обратился к мистеру Чичестеру.

- Ах! Кто бы мог подумать, что встречу вас здесь, когда Лондон фактически опустел, и стыдно оставаться в нем? Наш милый друг герцог заверил меня, что вы уехали в Италию!

- Герцог всегда шутит на мой счет, - ответил мистер Чичестер. -Однажды он явился причиной самоубийства одной прекрасной девушки : она была единственной, кого я когда-либо любил, и как-то он заявил в ее присутствии, что я только что отправился в Америку. Бедняга, она поднялась прямо к себе комнату, и....

- И, - эхом отозвался Ричард.

- Приняла яд, - добавил мистер Чичестер, отвернувшись на какой-то момент и приложив к глазам изящный батистовый платок.

Боже мой! - воскликнул Маркхэм.

- Позвольте мне не волновать васмоими личными страданиями. Сэр Руперт, позвольте вам представить моего друга мистера Маркхэма: - Мистер Маркхэм, сэр Руперт Харбоу».

Оба джентльмена поклонились, и знакомство состоялось.

- Куда вы направляетесь? - осведомился сэр Руперт.

- Мы думали о часовой прогулке, - неторопливо ответил мистер Чичестер; - а затем я намеревался попросить моего друга мистера Маркхэма отужинать со мной у Лонга. Вы присоединитесь к нам, сэр Руперт?

- Клянусь честью, что ничто не доставило бы мне большего удовольствия, но я ангажирован на встречу с герцогом в Тэттерселе; а затем я торжественно пообещал поужинать и провести вечер с Дианой.

- Как всегда галантен и внимателен к дамам! воскликнул мистер Чичестер.

- Вы знаете, мой дорогой друг, что Диана настолько любезна, настолько талантлива, настолько пленительна, так совершенна и так обворожительна, , что я не могу отказать ей ни в чем. Правда, ее желания и прихоти дороже раз от раза, но....

- Харборо, я вам удивляюсь! Как! Вы жалуетесь на фантазии самой красивой женщины в Лондоне, если не Англии, и это то вы - человек с семью тысячами в год, а после смерти дяди ..

- Слово чести, я не жалею для нее ничего - прервал его сэр Руперт, самодовольно поглаживая подбородок своей изящной рукой в перчатке. -
Но, между прочим, если вы почтете за честь меня и Диану вашей компании этим вечером, и если также снизойдет и мистер Маркхэм ....

- С большим удовольствием, - сказал мистер Чичестер, - и я уверен, что мой друг мистер Маркхем воспользуется этой возможностью, чтобы познакомиться с самой прекрасной и очаровательной женщиной в Англии.

Ричард поклонился: он не решился на извинения. Он слышал как его назвали другом достопочтенному мистеру Артуру Чичестеру; его слух уловил намек на ужин в отеле Лонга, который, как он знал, был штаб-квартирой этой части модного мира, в котором состоит этот молодой джентльмен, и он теперь вдруг оказался приглашенным, чтобы провести вечер с сэром Рупертом Харборо и леди, которую как он знал, зовут Дианой, и что она была самой красивым и очаровательным существом в Англии.

По правде говоря, этого было достаточно, чтобы ослепить его; и он соответственно смирился с доброй волей к удовольствию мистера Артура Чичестера.

Теперь сэр Руперт Харборо вспомнил, «что нельзя заставлять герцога ждать»; и поцеловав кончик своей лимонной перчатки обращаясь к мистеру Чичестеру, он отвесил полу-церемониальный полу-грациозный поклон Маркхему - формой напоминающий лук,- формальность которого сгладилась мягкостью сопровождающей его улыбки, - и он поспешил прочь .

Однако, это может быть упомянуто как исключительное обстоятельство, и в качестве доказательства того, как мало он заботился о том, чтобы ждать "герцога", вместо того, чтобы идти к Таттерсоллу, он отправился в сторону улицы Оксфорд.

Этот небольшой инцидент был, однако, не замечен Ричардом - по той простой причине, что в эту эпоху его жизни он не знал, где был Таттерсолл.

- Что вы думаете о моем друге, баронете? - спросил мистер Чичестер, когда они неспешно катили вдоль прогулочной аллеи в элегантном экипаже.

- Я восхищен им, - ответил Ричард.

- Прошу прощения, но вы не должны называть ее "ваша милость". Обращаясь к ней и разговаривая с ней говорите просто - "миссис Арлингтон".

- Я действительно не могу понять....

- Мой дорогой друг, - сказал Чичестер, понижая голос, хотя тут не было опасности быть кем-то услышанным. - Диана не жена Руперта Харборо. Баронет не женат, и эта леди....

- Она его содержанка, - поспешно добавил Маркхэм. - В таком случае, я конечно же не смогу принять любезное приглашение, полученное мною на этот вечер.

- Вздор, мой дорогой друг! Вы должны приспособить свое поведение к обычаям той сферы, в которой вы двигаетесь. Вы принадлежите к аристократии - как я - и как баронет! В высшем обществе, , даже если у вас есть жена, она всего лишь обуза. Ничто так не характеризует аристократизм, как желание ранней женитьбы; , а что касается детей, фу! они сама суть пошлости! Потом, конечно, каждый человек, придерживающийся в Лондоне моды, имеет любовницу, хоть он и держит ее только ради своих друзей. Среди аристократов это вполне допустимо. Помните, я не защищаю причину безнравственности: я против, чтобы каждый мясник, торговец чаем или льняным бельем поступал подобным образом. Не дай Бог! Вот тогда это действительно бы был верх морального разложения.

- Ну что ж, поскольку это мода, и вы заверяете меня, что нет ничего дурного в связи между баронетом и миссис Арлингтон, - по крайней мере, обычаи светской жизни признают это, - я не буду испытывать никаких угрызений совести, - сказал Ричард; легкое подозрение, как звон далеких колокольчиков в ушах, что учение, которое его компаньон только что проповедовал, не базировалось на самом логичном основании.

Было уже шесть-тридцать вечера; и один за другим роскошные экипажи и веселые наездники уезжали в довольно быстрой последовательности. Погода, тем не менее, была изысканно прекрасной; действительно, это была самая чарующая часть всего дня. Цвет неба было мягкой и безмятежной лазури, на которой появлялись то здесь, то там снежно-белые водянистые испарения, неподвижные и тихие; ни одно дуновение ветерка не всколыхнуло листья на дереве. Еще никогда - ни в Неаполе, Альбано или Сорренто не было более прекрасного горизонта; и когда солнце опустилось к западной границе, оно осветило все, что мог охватить глаз - землю и небеса, жилище и рощу, сад и поле - в восхитительном потоке золотого освещения.

В семь часов мистер Чичестер и его новый знакомец сели поужинать в кофейном зале Лонг отеля. Черепаха была приготовлена превосходно, ледяной пунш был безупречен. Потом подали сочную оленью шею и элитную мадеру.Ужин прошел довольно приятно; И Ричард все больше и больше очаровывался своим другом. Однако он был несколько поражен огромным количеством вина, которое проглотил достопочтенный мистер Чичестер, по-видимому, без малейшего неудобства для себя.

Мистер Чичестер развлекал его забавными анекдотами, остроумными репликами и необычной информацией; и Ричард обнаружил, что его новый друг не только путешествовал по всей Европе, но и был на самом деле близким другом некоторых самых могущественных правителей. Более того, эти высказывания скорее возникали в ходе разговора, чем должны были быть продуманы заранее; и таким образом они свидетельствовали об установившейся между ними дополнительной атмосферы правды и значительности.

Примерно в половине девятого достопочтенный мистер Чичестер предложил перейти в квартиру миссис Арлингтон. Ричард, убежденный примером своего друга, взволнованный интересным разговором, и поглотив больше вина, чем привык, пришел в восторг от перспективы провести приятный вечер; И он с готовностью согласился с предложением мистера Чичестера.

Миссис Арлингтон занимала роскошные меблированные апартаменты на первом и втором этажах над музыкальным магазином на Бонд-стрит: туда и направились эти два джентльмена. И уже через короткий промежуток времени, они были препровождены в гостиную, где сидели баронет и его учтивый спутник.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/67924/360644

Переводчики: obertone47