Готовый перевод Р. Л. Стайн Сын Слэппи. / /: 11-20

Я взглянул на усмехающееся лицо манекена. Его губы были окрашены блестящей красной краской. На одной ноздре красовался крошечный скол в дереве. Стеклянные глазки бессмысленно уставились на меня. Я погладил одной рукой волнистые деревянные волосы.

Это не настоящий Слэппи, сказал я себе. Настоящий Слэппи нес в себе зло, по утверждению дедушки Уитмена. Эта кукла - всего лишь копия.

Поэтому, если прочту бессмысленные слова... ничего не случится.

Я поднес клочок бумаги поближе к лицу и начал читать: Карру Марри...

- Нет.

Я остановился. Я ощутил как по моей спине поползли мурашки.

Зачем искать беды на свою голову?

Я сунул листок в карман костюма болванчика и пристроил его в углу, потом переоделся в пижаму, чтобы идти спать.

На следующее утро, в субботу, на завтрак у нас были оладьи с медом.

Сладкие. Рейчел тут же пожаловалась, что я взял у нее слишком много меда. Но она же ненормальная. Банка все еще была почти полной.

После завтрака, я поднялся в свою комнату потренироваться со Слэппи. Я хотел освоить работу его глаз и рта. И кроме того, придумать несколько шуток, чтобы с ним говорить и чтобы это нравилось ребятам.

Я сел на краешек кровати и посадил куклу себе на колени. Я нашел на его спине управление глазами, чтобы они двигались со стороны в сторону. Затем я освоил открывание и закрывание рта - оказалось, что управлять всем этим довольно легко.

- Как ты сегодня себя чувствуешь, Слэппи? - спросил я.

Я сжал зубы и проговорил его ответ. - Я чувствую себя так, как я выгляжу - фантастично!

- Скажи мне, почему тебя зовут Слэппи?

- Поднеси руку к своему лицу, и я покажу тебе!

О, совсем неплохо. У меня получалось неплохо - разговаривать, не двигая губами.

Клочок бумаги в кармане костюма, привлек мой взгляд. Я вытащил его и прочел про себя слова еще раз.

Это завораживало меня. По-настоящему. Манило прочтение слов без звука. Особенно, с того момента, когда я узнал, что этот пацан был как раз копией Слэппи.

Но я вспоминал испуганное лицо Эдгара и помнил его предостережение - держаться от болванчика подальше.

Я все еще держал листок, когда услышал топот шагов, поднимающихся по лестнице. И через несколько секунд в комнату ворвались мои лучшие друзья - Микки и Майлс.

Микки Хаггерти высокий и худой, как крючок и его прозвище таким и было - Крючок. У него были длинные волосы цвета меди и странноватые зеленые глаза, похожие на кошачьи. И я никогда не видел его без улыбки.

Майлс Нэйлор - афроамериканец, ростом ниже Стика и даже меня. Но по своей конституции он выглядит гораздо более спортивным чем мы оба. У него очень короткие волосы, что-то вроде слоя пуха над головой, темные карие глаза, что делает его более серьезным, чем он есть на самом деле, и глубокий голос.

Голос Майлса изменился раньше всех в нашем классе. Он говорит, что он более зрелый, чем кто-то другой, но это пустая болтовня. Такого большого увальня у нас в классе больше нет.

Они оба начали смеяться, когда увидели меня, сидящего на кровати с куклой на коленях.

- Ты играешь в куколки для малышей? - сказал Майлс.

- Ха-ха. Да нет. Посмотри, - сказал Стик. У него на коленях сидит кукла. Он тренируется к будущей подружке.

Они оба подумали, что я предался разгулу. Они ударились кулаками и громко захохотали.

- Этот не кукла, - сказал я. - Это манекен-чревовещатель.

Они повернулись к нему. - И ты можешь сделать, чтобы он говорил? - спросил Стик.

- Кто из них болванчик? - спросил Майлс.

Опять смех.

- Его зовут Слэппи, - сказал я. - Я собираюсь сделать с ним что-нибудь комедийное.

- Но ты же сам совсем не смешной, Джексон, - сказал Стик. -Ты такой же смешной, как желудочный грипп.

- Ни в коем случае, - вмешался Майлс. - Он не такой смешной.

- Дайте мне вздохнуть, - простонал я. - Я собираюсь придумать несколько шуток. Ты же знаешь, что это для детей из продленки после школы.

- Ну конечно, - Майлс закатил глаза. - Ты можешь нам признаться, чувак, мы же твои друзья. Тебе просто нравится играть в куклы.

- Может тебе повести куклу на чайную вечеринку, - пошутил Стик.

- Не смешно, - сказал я. - Вы, ребята, начинает выпускать на меня пар. Посмотрите на лицо манекена. Кажется ли вам, что у этой куклы милое лицо?

Я повернул голову Слэппи так, чтобы он глянул на них.

Это заставило их обоих замолчать.

- Он выглядит злым, правда? - сказал я. - Ладно, это подсказка. Он сам и есть зло.

Я так устал от их издевательств, что решил хорошенько напугать своих друзей. Я рассказал им историю Слэппи, которую дедушка Уитмен рассказал мне с Рэйчел. Я рассказал им, какие в нем таятся злые силы и как он может ожить, если прочесть этот набор бессмысленных слов.

И затем я взял страничку со странными словами. - Прочесть вам? - спросил я.

Я не рассказал им, что это не настоящий Слэппи и не сказал, что это просто копия. Я в действительности хотел напугать их.

Но вы догадываетесь что произошло? Она оба рассмеялись.

Стик покачал головой. - Ты действительно веришь в эту байку, Джексон?

- Я видел его в нескольких фильмах ужасов, - сказал Майлс. - Но нет способа, чтобы в этого деревянного болвана вдохнули жизнь.

- Что ж, Вы об этом спрашивали, - сказал я.

Я посадил Слэппи себе на колени. И поднес бумажку с текстом к своему лицу. - Карру... Марри... Одонна...

-Вау! Подожди минутку. - Майлс схватил меня за руку с изменившимся выражением лица. Он выглядел слегка испуганно. - Когда твой дедушка рассказал тебе историю о манекене, ты думаешь он просто пытался тебя попугать?

- Нет, - сказал я. - Дедушка Уитмен верил в это. Он клялся, что это было правдой.

Стик и Майлс молча разглядывали болванчика. Они перестали смеяться и шутить.

- Он сказал, что эта кукла таит невероятное зло, - сказал я.

Мои друзья обменялись взглядами. - Что ж, может ты прочтешь слова, - сказал Стик.

- Только при случае, - сказал Майлс. - Может будет лучше, если ты пропустишь это.

- Ну ладно, - ответил я. Я стал убирать этот бумажный листок.

Но прежде чем я сдвинулся с места, в комнату вбежала Рэйчел. Я знал, что все это время она была за дверью, ей нравилось следить за мной, надеясь втянуть меня в какие-нибудь беды.

Она пробежала через комнату, схватила Слэппи на руки и и выхватила у меня листок.

- Эй - отдай назад! - воскликнул я. Я прыгнул с кровати и схватился за его, но она оттащила его от меня.

А потом она заорала слова во всю силу своих легких. - Карру Марри Одонна Лома Молону Каррано!

Рэйчел откинула голову назад и засмеялась.

Стиек и Майлс неподвижно стояли перед кроватью, безмолвно наблюдая за Рэйчел и куклой.

- Рэйчел, - сказал я, - я говорил тебе не заходить в мою комнату, - сказал я. - Это не смешно. Дай мне этого болванчика.

Я протянул обе руки за ним, но остановился когда увидел, что манекен шевельнулся.

Он медленно поднял голову. Он взглянул на моих друзей. Затем повернулся ко мне. И подмигнул одним глазом.

- О нет! Нет! - застонал я. - Рэйчел, что ты сделала?

Голова болванчика поникла. Рэйчел повернулась ко мне. - Джексон, какая у тебя проблема?

- Он... он шевельнулся, - запинаясь сказал я. - Ты произнесла эти слова и марионетка начала двигаться.

- И ты полностью его потеряешь? - сказала Рэйчел. - Это не так.

Я повернулся к друзьям. - Вы ведь видели, правда? Вы видели, что болванчик приподнялся и подмигнул мне?

Они оба закивали головами. Стик заржал. - Ты кретин, Джексон.

- Он пытается нас напугать, - сказал Майлс. - О, я уже напуган, я испугался.

Эта парочка друзей с гоготом развалилась на моей кровати.

Я смотрел на манекен. Он безжизненно лежал на спине на руках Рэйчел. Мне показалось, что он пошевелился?

Конечно же я сдержался. Я вспомнил все, что о нем знал, и лишний раз напомнил себе, что этот болванчик- всего лишь копия.

Она пихнула его мне в руки. - Возьми его. Это манекен. И он почти такой же уродец, как ты.

- Вау. Младшая сестрица послала Джексона, - воскликнул Майлс. - Это опасно.

Рэйчел поспешила выйти. Я взял марионетку и посадил у стены.

- Я бы хотел сказать вам правду, - сказал я своим друзьям. - Это не настоящий Слэппи, это всего лишь копия. Дедушка отдал его мне и назвал сыном Слэппи.

Стик глянул на меня. - И это творение не может ожить?

- Нет. Этот не может, - сказал я. - Это не злой болванчик из легенды. Я всего лишь попытался вас напугать, но в какой-то момент испугался сам.

Я глянул на часы на стене. - Ой, ау, я опаздываю! - сказал я. - Я обещал этим утром прийти в продленку и помочь с малышами. Надо идти, ребята.

Майлс вскочил на ноги. Стик погладил куклу по голове. - Эй, Слэппи, - сказал он. - Не пугай Джексона слишком сильно.

Майлс засмеялся. - Да. Джексон побаивается кукол.

Я закатил глаза. - Вы, ребята, совершеннейшие дебоширы. Напомните мне, как-нибудь над этим посмеяться.

И они оба направились к двери. - - Позже, - в унисон сказали они.

- Позже, - повторил я.

И они спустились вниз по лестнице.

Я сменил футболку и вытащил пару кроссовок. Я положил игру-плеер в карман джинсов - иногда ребятам нравилось играть со мной в "Пищащих цыплят".

У двери я обернулся к Слэппи.

Взять его и показать детям?

- Нет, - решил я. Я подожду пока не подготовлю с ним комедийный номер - вот тогда я его и покажу.

Я выключил свет и приготовился выйти. И Слэппи шлепнулся на живот.

- Что? - ахнул я.

Неужели он шевельнулся? Опять?

Нет. Не может этого быть. Он просто упал - вот и все.

Я закрыл за собой дверь и направился к лестнице.

Я обнаружил около дюжины ребят в игровой комнате Юношеского центра. Куча их лазали по шинам, некоторые в дикой гонке гонялись друг за другом по комнате. Мой маленький дружок Лягушонок сидел в углу, разглядывая картинки в книге.

Щебетали канарейки и крутили своими желтыми головками. - Я думаю, - они голодны, - сказал я. - Кто-нибудь хочет мне помочь их покормить?

Прибежала куча детишек. Лягушонок, сидевший с книгой в углу вскочил и тоже прибежал.

Я вынул мешок с птичьим кормом из шкафа и поднес его к клетке. Я показал детям как выдвинуть пластиковую кормушку из клетки. Я начал ее наполнять, когда услышал голос позади себя.

Я повернулся и увидел миссис Пирсон в дверном проёме. Я был удивлен, увидев ее. Миссис Пирсон была директором этого Юношеского Центра , но она редко приходила по субботам.

Она была высокой худой женщиной, черными волосами, тронутыми сединой. Она была старше моих родителей, но всегда была одета в джинсы и яркие цветные футболки.

Обычно она улыбалась, но не сегодня. Она оглядела полную детей комнату, закусив нижнюю губу и нахмурив лоб.

Она прошла к столу миссис Лоусон сказала ей несколько слов. Я не слышал о чем они говорили, но миссис Лоусон качала головой.

Я наполнил чашечку с кормом и позволил Лягушонку поставить ее на место в клетке. Две канарейки нырнули туда и я догадался, что они были по-настоящему голодными.

Я отвернулся от клетки, когда миссис Пирсон обратилась ко мне. - Джексон, можно с тобой минутку поговорить?

Я последовал за ней в вестибюль. Я во что-то вляпался? В голове мелькнула мысль, может она сердится из-за канарейки?

Сердце начало колотиться чуть быстрее.

Вестибюль был пуст. Ярко-желтые стены мерцали под потолочным освещением. "До теннисного ту_нира осталось всего лишь два дня".

Кто-то пропустил букву Р в слове турнир. Я пишу очень грамотно и всегда нахожу ошибки, вроде этой. Это одна из вещей, которую Рэйчел во мне ненавидит. Она даже не может правильно написать свое имя. Ха-ха.

Мы остановились перед дверью в кабинет миссис Пирсон. Я прислонился плечом к стенке. Она сверкнула быстрой улыбкой, но ее глаза не выглядели радостными.

- Джексон, это очень мило, что ты приходишь сюда помогать по субботам, - сказала она.

- Ну... спасибо, - ответил я. - Мне... мне нравится это.

- Ладно, большинству мальчиков не нравится приходить сюда по субботам, чтобы помогать ораве маленьких детишек. Но у тебя это здорово получается, ты добр и терпелив. И дети по-настоящему любят тебя.

Я почувствовал как мое лицо обдало жаром. Почему я всегда краснею, когда мне говорят комплименты?

- Спасибо, - сказал я. Я не мог придумать что еще сказать.

- Боюсь, что у меня плохие новости, - сказала она. Она вновь закусила губу. Наш Центр по-настоящему в беде. Мы вышли за рамки бюджета. И у города нет денег, чтобы помочь нам. Боюсь, что нам придется закрыться.

- Это ужасно, - сказал я. Я услышал детский смех этажом ниже вестибюля, в игровой комнате. - Это очень печально. Этим детям нравится приходить сюда.

Она кивнула. - Мы собираемся попытаться удержаться. Найти деньги. Мы планируем громадную распродажу выпечки и показать шоу в аудитории. Если мы хорошо потрудимся, мы сможем мобилизовать достаточно денег, чтобы продержаться в течение следующего года.

Я уставился на нее. Внизу раздался новый взрыв детского смеха.

- Джексон, я надеюсь ты сможешь помочь нам с распродажей выпечки и сценическим представлением, - сказала миссис Пирсон. - Возможно, ты сможешь написать скетч для детского показа?

- Нет проблем, - сказал я. - Это будет весело.

- И может ты сам примешь участие в некоторых номерах? - сказала она. - У тебя есть какие-нибудь идеи?

Я засмеялся. - У меня как раз появилась кукла-чревовещатель - сказал я ей. - Я планировал выступить с ней с комедийным номером. Вы же понимаете, что это для детей.

- Прекрасно! - миссис Пирсон захлебнулась от восторга. - Публике понравится это, Джексон.

Ее лицо приняло серьезное выражение. Она положила руку мне на плечо. - Я рассчитываю на тебя, - сказала она. - Я знаю, что мы сможем сохранить Центр - с твоей помощью.

- Да, - сказал я, - нет проблем.

Три словечка. Всего лишь три маленьких слова.

Откуда я мог знать, что эти три слова приведут меня к такому невероятному ужасу?

Откуда мне было знать, что эти три слова приведут меня к самому худшему дню в моей жизни?

- Хороший бросок, очко! - крикнул Стик.

Футбольный мяч перелетел через изгородь и попал в соседний двор. - Полагаю, что я не знаю своей собственной силы, - сказал я.

Я взял разбег и перескочил через изгородь. Волфи, большая немецкая овчарка Стика, стала истошно лаять. - Она просто завидует, - сказал я, - потому что она так не может.

Я схватил синий резиновый мяч и бросил его назад Стику. Затем я перебрался назад через изгородь в его двор.

Я увидел как Майлс бежал рысью по асфальтовой дороге. Его открытая красная футболка развевалась на ветру во время бега. Его белые кроссовки напоминали мне большие маршмеллоу, стучащие по дорожному полотну. - Эй, что случилось? - крикнул он.

Стик швырнул мяч. Он пролетел через руки Майлса и ударился о дверь гаража. - Хороший захват, - заорал Стик.

Майлс подхватил мяч и швырнул его со всей силой в живот Стика. Стик издал крик, отскочил прочь и мяч отлетел от его плеча.

Обычная игра в мяч для троих. Она всегда начинается с обычной инры в мяч бросил-поймал, а потом, неожиданно, мы начинаем дубасить друг друга черно-синим мячом.

Это было теплое воскресное послеобеденное время. Накануне всю ночь шел дождь и трава переливалась от дождевых капель. На небе не было ни облачка. Я поднял лицо к солнцу. Солнечные лучи становились теплее и мягче.

Наша троица встретилась на заднем дворе у Стика, чтобы поговорить о распродаже выпечки. Все школы Бордервиля соревновались в изготовлении лучшего десерта, чтобы добыть больше денег для Центра.

Я швырнул мяч Майлсу. - Что мы будем делать? - спросил я. - Это должно быть что-то особенное, как ты понимаешь. Что-то, что нанесет другим школам сокрушительный удар.

Майлс послал мяч над головой Стика. Стик погнался за ним, но Вольфи смог ухватить его первым. Большой пес схватил мяч зубами и побежал с ним прочь. Мы наблюдали как он галопом понесся в другую сторону от дома.

- Эй, что там такое? - сказал Майлс.

- Вольфи не умеет играть в команде.

- Нам нужно собраться с мыслями, - сказал я. - Что мы можем испечь?

- что насчет яблочного пирога? - сказал Майлс. - Все любят яблочный пирог.

- Что в нем особенного? - спросил я.

Он пожал плечами. - Ладно... мы могли бы скинуться на галлон или два мороженного.

- В этом нет ничего особенного, - сказал Стик. Он с силой толкнул Майлза в плечо, и парочка начала меряться силами на траве.

Я сложил руки на груди, ожидая когда они закончат. Но они продолжали мутузить друг друга, катаясь по траве, толкая друг друга локтями, похрюкивая и рыча. Они успоколись только тогда, когда угодили в здоровенную ванну Вольфа.

Ой! - заорал Майлс, когда ударился головой об металлическую ванну.

Стик засмеялся. - На твоей голове сейчас появилась вмятина?

Майлс с трудом встал, постанывая и потирая голову.

- Ты только что подал мне идею, - сказал я. Я прошёл через двор и поднял большую круглую ванну двумя руками.

- Ты не хочешь мне ее отдать? - спросил Стик.

- Заткнись, - сказал я. - Лучше послушай. Это гениально.

-Ты только посмотри какой он скромный!- сказал Майлс. Он помог Стику встать с травы.

- Мы используем эту ванну, - сказал я. - Мы наполним ее тестом для кекса.

- Гениально! - заорал Стик и шлепнул меня по спине.

- Дайте мне закончить, - сказал я. - Мы наполним ванну шоколадным тестом для кекса. И сделаем самый большой шоколадный кекс, который кто-либо делал. По правде говоря, это гениально.

Они уставилсь на ванну. Я видел, что они с трудом все это представляют.

Нам понадобится много льда, - сказал Майлс.

Стик кивнул. - Сколько теста нам нужно? - Он взял ванну у меня из рук и стал изучать ее снаружи. - Здесь написано, что вместимость десять галлонов.

- Значит, нам нужно десять галлонов теста? - спросил Майлс.

-Возможно,- сказал я.- Разве это не здорово?

- Мы можем поместить наш кекс в Книгу рекордов Гиннеса, - сказал Стик. - Я читал эту книгу. Там есть самая большая пицца в мире, и человек с самой длинной бородой. И все вроде этого. Нас могут вписать с самым большим в мире кексом.

- Давай, спроси свою маму, есть ли у нее рецепты для такого теста, - сказал я. - Может она поможет нам выяснить, сколько нам нужно намесить.

Мы завалились в дом и нашли миссис Хаггерти, читающей книгу. Она очень высокая и красивая, блондинка с высоко уложенной прической на голове. Стик совепшенно непохож на нее, а она всегда говорит, что нашла его под деревом.

Миссис Хаггерти не такая юмористка какой была моя мама, но зато она была по-настоящему красивой.

- Эй, ребята, - сказала она. - А вы останетесь на ужин? Отец Стика принес домой пару пицц.

- Я не могу. - сказал я. - Я пообещал маме быть дома. Но...мы бы хотели задать вам вопрос.

Она закрыла книгу. - И какой же?

Мы хотим воспользоваться ванной Вольфи и сделать самый большой в мире шоколадный кекс, - сказал Стик. - Как ты знаешь, это на распродажу выпечки для Юношеского центра.

- Это большой конкурс, - добавил Майлс. - И каждая школа в городе примет участие.

- Но такой, самый большой в мире кекс наверняка победит, - сказал Стик.

- Определенно, - сказала его мама. - А как я могу вам помочь?

- Нам нужно знать сколько теста для кекса может поместиться в ванну, - сказал Стик.

Миссис Хаггерти моргнула, а потом начала хохотать.

Вся наша троица уставилвсь на нее - мы ждали когда она остановится.

- Прошу прощения, - наконец, сказала она. - Извините, но это так уморительно. Существует, мальчики, одна вещь, о которой вы не подумали.

- И какая? - настаивал Стик.

- После того, как вы наполните ванну тестом, как вы будете его выпекать? Оно не влезет ни в одну духовку.

Мой рот непроизвольно открылся. Стик закрыл глаза. Майлс издал стон. Он хлопнул себя по лбу. - Дурак, какой же я дурак!

- Мне это показалось хорошей идеей, - сказал я.

- Это была дурацкая идея, - сказал Майлс.

- Иногда дурацкие идеи бывают весьма неплохи, - сказала миссис Хаггерти. - Глупая идея может разжечь ваше воображение и породить хорошую идею.

- Мое воображение не разжигается, - сказал Стик. - Я всего лишь могу нарисовать этот гигантский кекс.

Я взглянул на часы на книжной полке и понял, что опаздываю на воскресный ужин. - Давайте подумаем, - сказал я. - Я уверен, что нам в головы могут прийти еще и другие дурацкие идеи.

Я имел в виду, что это шутка, но никто не засмеялся. Я попрощался и промчался два квартала до своего дома.

Вплоть до ужина, мои проблемы еще не начались.

Когда я поднимался по лестнице в свою комнату, я все еще думал об огромном кексе. Ведь должен же быть какой-то способ, чтобы испечь десять галлонов теста!

Я вошел в комнату и включил свет. Первое, что я увидел, это был болванчик Слэппи, сидевший прямо на моей постели, прислонившись спиной к стене.

- Странно, - подумал я. Разве я не оставил его на полу?

Я догадался, что с ним играла Рэйчел.

Я сел на кровать и дотронулся до него.

И к моему ужасу, он потянулся ко мне.

Он поднял руки. И я успел лишь издать стон, когда он схватил меня за горло.

- Ты... ты... - выдавил я. - Ты действительно живой!

Деревянные пальцы сомкнулись вокруг моей шеи. Я изо всех сил пытался вздохнуть, мое сердце стучало так сильно, что заболела грудь.

Это не может произойти.

Я дергался, пытаясь освободиться, но не мог отбросить его в сторону. Боль в моем теле взвивалась вверх и вниз.

Манекен наклонил ко мне свою большую голову. Его рот щелкал вниз и вверх. - Пожалуйста, поблагодари Рэйчел за то, что вернула меня к жизни.

Его голос был высоким и пронзительным, и я подумал, что так скрипит мел, скользя по доске. .

Его остекленевшие глаза расширились, и он прокричал мне в ухо: - А сейчас начинается самое веселое.

- О-отпусти, - заикаясь сказал я. Крепкие деревянные пальцы, сжимавшие мое горло, сжались сильнее.

От откинул голову назад и захихикал мерзким пугающим смехом. - Я не хочу отпускать тебя и ты ничего не можешь мне сделать.

- Но... но...- бормотал я. - Ты же копия. Ты же не настоящий Слэппи.

Он снова захихикал. - Кто поверит этой лжи? Только такой болван как твой дед.

Я схватил его за запястья, и с силой отпихнул его руки от себя. Пока мы боролись, вся жуткая правда всплыла у меня в голове. Это был настоящий
Слэппи со всем своим злом. И это моя сестра вернула его к жизни, прокричав те слова.

- Ааааа! С хриплым криком, я отпихнул его руки от моего горла. Я бросил его на пол и вскочил на ноги. Всего меня трясло, когда я повернулся е нему лицом.

- Ты Слэппи. Ты настоящий Слэппи, - сказал я.

Деревянная физиономия усмехнулась мне своими нарисованными красными губами. Когдв он разговаривал, его рот щелкал.

- Да, это я, мой друг Джексон. Едмнственный и неповторимый. Но не думай, что тебя обманули - твой дедушка не лгал. Это сын Слэппи.

Я смотрел на это отвратительное создание, на эту деревянную куклу, которая могла говорить и двигаться, и ухмыляться с такой злой улыбкой.

- Джексон, - прохрипел он, - а ты не хочешь знать кто такой сын Слэппи? Тебе не любопытно?

Его круглые черные глаза остановилсь на мне. И вдруг я почувствовал нечто странное. Неожиданную слабость. Мои мысли... Я не мог думать словами.... я не мог говорить....

Я почувствовал как манекен вторгается в мой разум. Было похоже, что он загипнотизировал меня и овладел моим мозгом... моими мыслями.

И я не мог ничего сделать, чтобы не допустить это.

Я чувствовал так, будто плавал под водой. Я неожиданно ощутил будто я тону...проваливаюсь в глубокую тьму.

Я силился заговорить. Наконец, я закричал. - Кто? Скажи мне. Кто такой сын Слэппи?

- ТЫ! - завопил болванчик. Он в волнении подскакивал вверх и вниз.

- Что?

- Поздравляю, Джексон. Это ты, ты тот счастливчик. ТЫ сейчас сын Слэппи.

Я услышал звук. Громкий писк.

Неожиданно, я почувствовал головокруженье, комната поплыла перед глазами, голова отяжелела.

И снова, манекен откинул назад голову и широко открыл рот с уродливым визгливым смехом.

И к моему ужасу, я не мог остановиться.

Моя голова откинулвсь назад - точь-в-точь как его - и я засмеялся вместе с ним.

Слкдующим, как я знал, это было то, что я оказался в своей кровати под одеялом. Я моргал, пытаясь проснуться. Лучи утреннего солнца лились через окно.

Проснулся, я проснулся.

Я положил руки на голову и посмотрел вокруг. Глаза остановились на манекене. Он сидел на полу возле шкафа, с руками, опущеннымм на коврик и прямыми ногами. Его остекленевшие глаза уставились на его ботинки.

- Слэппи? Мой голос был глуховат со сна.

Кукла не пошевелилась.

- Вау! Что за сон! - громко сказал я.

Все эти россказни Слэппи о том, что теперь я сын Сдэппи - должно быть были дурным сном.

Мурашки поползли по моей спине. Это был такой сильный, настоящий сон.

Я вылез из кровати и прошел по комнате. На какой-то момент я заколебался, а потом пнул куклу босой ногой в грудь.

Он подсклчил, а потом упал безжизненной кучей. Одеревенелый.

Болванчик был мертв. Что за пугающий страшный кошмар.

За завтраком папа с мамой спросили меня про причину моего сегодняшнего веселья. - Я никогда не видела тебя по утрам таким веселым. Может повести тебя к врачу, - пошутила она.

Мне хотелось сказать, "я сегодня такой веселый, потому что болванчик мертв". Но, конечно, это им ничего не скажет, и поэтому я просто сказал, что хорошо спал.

Рэйчел хмуро смотрела на меня через стол. - Я до сих пор не понимаю, почему Джексон получил свитер, а я не получила ничего, - заныла она.

- Рэйчел, перестань жаловаться, - сказал папа. - Мы говорили тебе. Тетя Ада пришлет тебе подарок позже.

Она никогда не присылала мне ничего хорошего, - сказала Рэйчел. В прошлом году она купила мне зеленые носки. Скажите, зачем посылать кому-то зеленые носки? Я сунула их в нижний ящик, потому что не хочу их видеть.

- Рэйчел, забудь про носки. Ты сделала задание по математике прошлым вечером?

Рэйчел вздохнула. - Некоторые из них.

- Некоторые?

- Да ладно. Мне сначала написала Алиса, а потом мы с ней начали болтать и...

Мама зацокала языком. - Рэйчел, ты обещала. Ты обещала сделать свои уроки.

Рэйчел усмехнулась. - Я сложила пальцы когда обещала.

Я же сказал вам, что она проблемный ребенок.

Позже, в классе для рисования, мы старались изо всех сил, разрисовывая постеры ярмарки распродажи выпечки и шоу талантов для Юношкского центра. Мы поставли длинные столы в классе, разложив на нем кисти и большие банки с краской, а сами рисовали и раскрашивали.

Мистер Теллен, учитель по рисованию, поставил ритмичную танцевальную музыку, бухающую из старого магнитофона у него на столе. Мистер Теллен говорит, что художникам лучше работается под музыку.

Четкий танцевальный ритм музыки зарядил нас энергией. Все качали в такт головами и слегка подпрыгивали трудясь, и в то же время, получая удовольствие.

- Танцуем, танцуем под музыку.

Я все еще чувствовал себя бодрым. Мне нравился запах краски и я был счастлив, что каждый в моем классе принимал участие в помощи Юношескому центру. Если бы мы все хорошо постарались, то центр мог бы еще существовать весь следующий год.

Я подумал о Лягушонке и Микки, и обо всех остальных детях. Какое было бы счастье, если бы они могли после школы по-прежнему приходить играть.

У меня появилась идея для смешного скетча. Она бы была о том, как орава ребятишек пыталась заботиться о парочке канареек. И конечно же, они только все испортили.

И я подумывал о шутках, которые бы я мог показать вместе со Слэппи. Я по-настоящему хотел помочь миссис Пирсон всем работникам центра. Я знал, что они рассчитывают на меня.

Я наклонился над моим постером. Я рисовал яркое желтое солнце, и улыбающихся под ним детей. И тут я намеревался написать слова: Удержим детскую улыбку.

Неожиданно музыка прервалась. - Давайте сделаем десятиминутный перерыв, - сказал мистер Таллен. - Вы все можете выйти на улицу и на несколько минут расслабиться. Я присоединюсь к вам.

Раздался грохот стульев, кисти были отложены в сторону, банки с краской закрыты. Все начали кричать и смеяться. Очень быстро комната опустела.

Я глянул вокруг. Я был единственным, кто не ушел, я просто хотел закончить раскрашивать солнце на своём постере.

Я шлепнул желтую краску на прикрепленный постер и растушевал ее кистью. Я слышал голоса одноклассников из окна классной комнаты. .

Вдруг, я услышал другой звук. Чириканье. Громкое чириканье. Потом еще.

Неожиданно, я почувствовал в своей голове нечто странное. Дверь слегка приоткрылась, потом еще. Я закрыл глаза, но приступ дурноты не проходил.

Затем я услышал другой звук. Это был звук визгливого хихиканья Слэппи. Почему я его услышал? Почему мне показалось, что это было в моей голове?

Я взял в руки кисть и сделал это совершенно машинально. Я просто взял ее и опустил в банку с черной краской.

Такое головокружение... моя голова... такое тяжелое ощущение.

Я поднял кисть и провел несколько жирных линий черной краской по моему постеру. Еще краски. И еще. Я неистово водил кистью, пока мой рисунок не покрылся черным цветом.

Потом я снова окунул кисть в черную краску и разрисовал черными мазками постеры рядом со мной. Я дотянулся через стол и испортил еще один постер, намалевав сверху жирные черные линии... потом еще и еще...

Это потрясающе!!!

- Что я думал в действительности? И думал ли я об этом вообще?

- Да! Потрясающе!

Я взял банку с темно-синей краской и опрокинул ее вверх дном на стол с рисунками. Потом я встал, протянул руку и покрасил сиденье моего стула синим цветом. Я еще покрасил несколько стульев, размазав краску сверху. Быстрее... красить еще ... .

Потрясающе! Это совершенно потрясающе!

Я взял банку с красной краской и накапал на пол. Потом я взял другую банку, пурпурного цвета, и покрасил ею стену.

Потрясающе!

Я откинул голову назад и длинно рассмеялся.

О, вау! Мой смех был высоким и визгливым - и таким же отвратительным как у Слэппи.

Я смеялся и смеялся. Я смеялся, пока у меня не заболело горло, но остановиться не мог.

Но подождите.

Я услышал в холле голоса. Дети возвращались в комнату для рисования.

Я похолодел и уставился на дверь.

Думай быстрей, Джексон. Думай быстрей.

Как я смогу объяснить им произошедшее?

Шаги раздались прямо за дверью. .

Я схватил банку с краской и выплеснул красную краску на перед моей футболки. Затем размазал немного краски на лицо.

Ребята потрясенно закричали, когда вошли в комнату. Мистер Теллен побледнел. Он часто моргал и сглатывал.

Так продолжалось, пока они не сфокусировались на мне.

Я подбежал к ним, мое лицо было перекошено от страха. - Это были три собаки! - кричал я. - Три громадных пса. Они... они запрыгнули через окно! И я показал на открытое окно.

Я издал звук, сделав вид, что потрясен. Я изобразил так, будто моя грудь вздымалась вверх и вниз.

- Успокойся, Джексон. - сказал мистер Теллен. Он положил руку мне на плечо. - Дыши глубже. Ты в порядке?

- П-посмотрите, что они сделали, - заикаясь говорил я. - Они прыгали по столам и всюду разливали краску. Я...я пытался остановить их, но их было аж три!

- Странно, но я не слышал собачий лай. Глаза мистер Теллена разглядывали ужасный беспорядок на столе, на полу и стене.

Несколько раз я судорожно вздохнул. Другие ребята уставились на меня. Никто не сказал ни слова и не стронулся с места.

- Они... просто взбесились, - сказал я дрожащим голосом. Когда я попытался их схватить, они зарычали и рявкнули на меня. Это было довольно страшно. Наконец, я выгнал их назад через окно.

Мистер Теллен подошел к окну и выглянул наружу. - Сейчас я их не вижу.

- Я... Я сожалею, - воскликнул я. - Действительно... я так сожалею...

- Здесь нет твоей вины, - сказал мистер Теллен. - Я уверен, что ты сделал все лучшим образом в такой пугающей ситуации. Он пошел к холлу. - Я собираюсь предупредить директора, возможно, он захочет позвонить в городскую полицию.

Я попытался расправить свои плечи. Я должен выглядеть таким расстроенным каким только возможно.

Мистер Теллен повернулся у двери. - Джексон, у тебя в спортивном шкафчике есть другая футболка? Ты мог бы переодеться перед тем, как идти домой.

- Хорошо, - тихо сказал я.

Учитель изучающе смотрел на меня. - И собаки тебя не покусали, не правда ли?

Я покачал головой. - Нет, но они пытались.

Я вышел вслед за ним из комнаты для рисования. Потом я вернулся и спустился в комнату со спортивными шкафчиками.

Конечно, он поверил моему рассказу, подумал я. Он знает, что Джексон Стендер никогда не лжет - я самый правдивый ребенок в школе. .

Бьюсь об заклад.

Я открыл дверь в комнату со шкафчиками. Меня встретил запах пота и грязных носков. Воздух был горячим и влажным.

Вдруг, я снова почувствовал себя нормально.

Я сделал глубокий вздох. - Что я сделал? - громко сказал я. Мой голос эхом разнесся по пустому шкафчиков. - Зачем я это сделал?

В один миг пришел ответ.

Это было слишком ужасно. Сдлишком пугающе и совершенно невозможно. Но я знал, что это была правда.

Слэппи. Это Слэппи проник в мою голову. Слэппи заставил меня испоганить постеры и разлить краску по всему кабинету рисования.

Холодок пробежал по моему телу и заставил содрогнуться. Я обхватил себя руками, я отказывался в это верить.

Я был охвачен злым бесом!

Он проник в мой мозг и это не было сном. Он был жив, а я был сыном Слэппи.

-Неееет! - стон вырвался из моего горла.

Я не хочу быть сыном Слэппи. Его рабом. Я не хочу олицетворять зло.

Мои руки сильно дрожали, когда я менял футболку и я выбросил мою испачканную краской футболку в корзину для мусора.

Я хотел пойти домой. Я хотел встать перед Слэппи сказать ему: Хватит! Останови это - прямо сейчас!

Я хотел закричать: Оставь меня в покое! Уйди из моей головы!

Нет. Есть кое-что получше. Я решил избавиться от болванчика. Отослать его назад дедушке? Нет. Я не буду ничего делать такого, что было бы ужасно для дедушки.

Эдгар был прав. Он пытался предостеречь меня. Но если бы я только умел слушать!

Ладно. Я позабочусь об этом. Я вышвырну манекен в мусорный бак где-нибудь подальше от дома.

Эта мысль заставила меня почувствовать себя лучше. Всего три часа школы, а потом я пойду домой и скажу Слэппи: прощай навсегда!

Я закрыл свой шкафчик и посмотрел на часы. Урок рисования закончился и я направлился в свою обычную классную комнату. Мисс Хазевей, моей учительницы, за ее столом не было.

Я оглядел комнату. Все дети уткнулись в учебники. Никто не поднял на меня глаз, когда я вошел в комнату. . И даже Стик с Майлсом.

Лицо Майлса было накрыто книгой. Иногда он ненадолго засыпал, но мисс Хазевей никогда не догадывалась.

- О, - пробормотал я, напуганный криком.

Я снова услышал чирикающий звук, всего лишь тихое чириканье, не настолько громкое, чтобы заставить ребят оторвать глаза от учебников.

Я снова оглядел комнату, мне хотелось найти предмет, который издавал этот звук.

Но времени не было. Я почувствовал в голове легкую щекотку, вроде жужжания. В комнате на мгновение потемнело, а потом опять стало светло.

Я начал обходить стол мисс Хезевэй и увидел ее очки в красной оправе, лежащие поверх учебника и ее коричевую матерчатую сумку. . Сине-белый шарф был перекинут через спинку стула.

Затем что-то привлекло мой взгляд на углу ее стола.

Что это было? Я зажмурился. Экзамен по истории на завтра?

Спокойно там лежал. Там, где его мог взять кто угодно.

Я хихикнул про себя, убедившись , что никто за мной не наблюдает. Затем я схватил тест, свернул его в трубочку и отнес на свое место в задней части класса.

Я спрятал его в свой рюкзак. Через несколько секунд в класс вошла мисс Хазвей.

Она очень высокая, стройная и очень хорошенькая. У нее белокурые вьющиеся волосы, голубые глаза и широкая улыбка. Носит темные свитера, короткие юбки и черные колготки. Все считают ее самой крутой учительницей в школе. .

- Все спокойно читают. - сказала она. - Я впечатлена.

Она села за свой стол, потом отодвинула очки м убрала свою матерчатую сумку на пол.

Повернувшись к столу, она что-то поискала на столе. Потом скрипнул ее стул и она повернулась ко мне.

- Джексон? - окликнула она.

У меня перехватило дыхание.

О, нет! Она меня поймала!

- Джексон? - повторила она.

Я опустил глаза, глядя на свой рюкзак. Может я смогу наболтать ей, что взял тест случайно.

- Джексон, я понимаю, что ты очень напуган случившимся в классе рисования. - сказала мисс Хэзвей.

- Ну...да, - пробормотал я.

- С тобой все в порядке? Если ты хочешь, можешь немного отдохнуть в кабинете медсестры.

Я глубоко вздохнул. Она не видела как я брал материал контрольной.

- Нет, со мной все в порядке, - сказал я. Просто немного не в форме, но это проходит.

Все взгляды сейчас устремились на меня. - Вполне возможно, что этой ночью мне привидятся кошмары с собаками, - сказал я. - Собаки и большие кисти с красками.

Шутка была туповатая, но одноклассники засмеялиь.

Мисс Хэзвей улыбнулась, но выражение ее лица неожиданно изменилось. Ее глаза расширились, и рот непроизаольно открылся. Она уставилась на место, где до этого лежал текст контрольной по истории.

- Ох-ох-ох, - сказала она. - Она вскочила на ноги и ее лицо сделалось ярко-красным. Она пошарила пальцами по столу.

- Кажется, потерялся текст завтрашней контрольной по истории, - сказала она сквозь сжатые зубы. Я видел, что она пытается сдерживать себя, но она была рассержена и расстроена и не могла этого скрыть.

Его глаза оглядели комнату, взгляд скользил с одного лица на другое.

- Я уверена, что кто-то подобрал его случайно, - сказала она. - И если вы хотите вернуть его сейчас, я не расскажу об этом ни единого слова.

Дети хмыкали и перешептывались.

Глядя через комнату, я увидел как Стик пихнул Майлса. - Ну давай, Майлс, верни его, - сказал он.

Все повернулись к ним. Стик поднял руки вверх. - Шутка, - сказал он, - всего лишь шутка.

Майлс толкнул Стика в бок. - Это было смешно7

- Это была глупая шутка, Микки, - с упреком сказала ему мисс Хэзвей. - Это серьезный случай. Кража со стола учтеля текста контрольной - это серьезно. Это школьное преступление и за это могут исключить.

В классе вновь воцарилось молчание.

Моя голова жужжала. Я чувствовал так, будто видел все через облака.

Мисс Хэзвей оперлась обеими руками на свой стол. - Я спрашиваю еще раз, - сказала она. - тот кто взял тест, может положить его сюда и больше не будет задано ни одного вопроса.

Никто не шелохнулся.

Она побарабанила костяшками пальцев по столу, затем повернулсь к Клей Доббс. Клей похожа на мою сестру Рэйчел, - у нее всегда проблемы. Такой экземпляр есть в каждом классе.

- Клей?- обратиллась мисс Хэзвей, бросая на нее злой взгляд. - Ты не хочешь что-нибудь мне сказать?

Клей издала блеющий звук - вроде овцы, пойманной в изгороди. - Не я! - воскликнула она. А почему вы смотрите на меня?

Мисс Хэзвей подняла взгляд на Стика и Майлса. - Мальчики, вы ведь пошутили, не правда Майлс?

Майлс покачал головой. - У меня по истории отличная оценка, - сказал он, - Мне незачем жульничать.

- Тогда кто его взял? Давайте. Признавайтесь. Взгляд мисс Хэзвей медленно переходит от одного лица к другому.

На меня она даже не смотрит. Она знала, что Джексон Стэндер никогда не украдет тест. Она знала меня как хорошего честного парня.

Наблюдая за ней, про себя я смеялся. Ха-ха. Для неудачников хуже не придумаешь. Зато я завтра с легкостью получу отличную оценку. И на каждый вопрос дам правильный ответ.

Что ж, подожду. Я неожиданно понял, что все взгляды ребят устремились на меня. И мисс Хэзвей тоже.

О, нет. Они уставились на меня, потому что я гоготал во всю мощь своих легких.

После школы я заспешил домой. Стик и Майлс хотели немного побалбесничать, но я им сказал, что мне срочно нужно домой.

Мои мозги были в норме. Я хотел поскорее разрешить мою проблему со Слэппи, пока я еще был самим собой.

Я услышал голоса из беседки, но не мог остановиться, чтобы поздороваться. Я взбежал по ступенькам в свою комнату и закрыл за собой дверь.

Слэппи сидел на моей кровати, там, где я оставил его сегодня утром. Он широко распахнул глаза, когда я вошел и повернул его большую голову ко мне.

- Всё хорошо, сынок?- обратился он ко мне высоким дребезжащим голоском.

- -Не называй меня так! - заорал я. - И вообще не называй меня сыном.

- Скажи мне, сынок, ты получил мой сигнал?

Я хмуро посмотрел на него. - Я получил твой сигнал. И слышал твое идиотское щебетанье. Ты заставил меня испортить все постеры для Юношеского центра и кабинет рисования. И заставил меня украсть тест.

Он откинул голову назад и засмеялся. - Это только начало, сынок.

- Нет - не начало!, - закричал я. - Это конец. Я имею в виду, конец тебе, Слэппи. Пошел вон из моей головы, ты не можешь снова проделать со мной то же самое.

Я пытался говорить жестко, но мой голос дрожал и хрипел.

Он закрыл глаза, а потом быстро открыл. - Это началось не веселье, сегодня началась практика.

- Неееееет! Я издал крик и бросился к нему. У меня появилось внезапное желание схватить его и разодрать на куски.

Но прежде чем достал до кровати, я снова услышал звук. Громкое чириканье.

Я остановился как вкопанный. Неожиданно я почувствовал как у меня при движении закружилась голова. Потолок и пол стали приближаться друг к другу.

Я изо всех сил тряхнул головой, пытаясь стряхнуть странное ощущуние.

А потом я услышал мамин голос, зовущий меня снизу. - Джексон? Ты дома? Спустись и поздоровайся. Здесь тетя Ада, дядя Джош и твой кузен Ноа.

Я застонал Кузен Ноа? Ему восемь лет, а ведет себя так, будто ему только два. Я ненавижу с ним ужинать. У него всегда в зубах застревала пища и он все время нудил как маленький ребенок.

Но выбора не было. Я отвернулся от Слэппи и вышел из комнаты. Я шел вниз по коридору, когда услышал его хриплый крик:

- Приятного ужина, сынок.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/68219/355552

Переводчики: obertone47