Готовый перевод Р. Л. Стайн Сын Слэппи. / /: 21-30

Я поспешил вниз. Все уже собрались в столовой за обеденным столом.

Я обнял тетю Аду и пожал руку дяде Джошу. Ноа высунул язык, глядя на меня и изобразил звук плевка.

- Ноа, так ты здороваешься со своим кузеном?- пожурила его тетя Ада.

Он засмеялся. - Да. - И снова изобразил звук плевка.

Дядя Джош только покачал головой. Он и тетя Ада выглядят совершенными антиподами. Она тощая и все время говорит. Он достаточно тучный и почти никогда не произносит ни слова. Я всегда думал, что они похожи на соль и перец. И действительно - у нее черные волосы, а у него белые.

У Ноа круглое детское лицо, короткие каштановые волосы как пушок на яйце, и два торчащих передних зуба, что делает его похожим на Багс Банни. Он всегда носит несуразные футболки и короткие шорты - длинные брюки ему не нравятся.

Я выбрал место рядом с Рэйчел. Она постукивала ложкой по своей тарелке, ожидая пока нальют суп. Рэйчел очень нетерпелива во время еды.

Мама подала суп. Потом она сказала: Джексон, скажи тете Аде как тебе понравился свитер, который она тебе купила.

Я открыл рот, чтобы говорить, но моя голова отяжелела и я почувствовал себя очень странно.

- Это ужасный свитер, - сказал я своей тете и я не буду его носить, а буду пользоваться им в качестве носового платка.

- В качестве чего? - рот тети Ады приоткрылся.

- Да, я буду в него сморкаться.

Единственным кто засмеялся, был Ноа. Отец выронил свою суповую ложку. Рэйчел уставилась на меня, будто я был неким странным животным.

Мама повернулась ко мне. - Джексон? Это была шутка?

- Шутка - твой суп, - сказал я. - Рвотная масса лучше чем этот суп.

Мама ахнула и чуть не упала со стула. Ноа начал кашлять, глядя на суп и тетя Ада похлопала его по спине.

Я произносил эти жуткие вещи и ничем не мог себе помочь.

В моей голове был Слэппи и он полностью меня контролировал. Это были его кошмарные шутки и он заставлял меня произносить их.

Остановиться я не мог. Я поднял ложку с гороховым супом. - Я видл струпья, которые выглядели лучше, - сказал я.

Я повернулся к дяде Джошу. - А ты действительно такой толстяк или кто-то надувает тебя по утрам? - сказал я. - Случайно, я не видел тебя на параде в День Благодарения?

Он хмуро посмотрел на меня, потом глянул на маму. Мне было видно, что он сконфужен.

- Я сожалею, - сказала я ему. - Ты не толстяк. Ты слишком большой, чтобы быть толстяком. В каком магазине покупаешь одежду? Пиггли-Виггли?

Тетя Ада вскочила на ноги. Она отпихнула свою тарелку с супом, и суп выплеснулся на скатерть.

- Джексон, это уже ни на что не похоже, - воскликнула она. - Я не могу поверить, что ты настолько груб.

- А я не могу поверить, что ты настолько уродлива, - сказал я - Ты берешь уроки, чтобы быть такой уродиной?

- Ну хватит! - крикнула мама. Она вскочила на ноги и бросилась ко мне. Она приложила руку к моему лбу. - Это ни на что не похоже. Что-то здесь не так. Ты болен?

Я отбросил ее руку. - Привыкай к этому, - сказал я. - Как я привык к твоему обезьяньему лицу. Ты всегда так выглядишь? Или ты побывала в тяжелой автокатастрофе?

Я повернулся к отцу. - Ты похож на персонаж из фильма ужасов. Ты смотрел на себя в зеркало в последнее время?

- Джексон, остановись, - крикнул он. - Как ты смеешь так всех оскорблять?

- А кто разрешил тебе быть такой дурой? - ответил я. - Тебе ведь тридцать шесть, правильно? Но это твой возраст или твой IQ?

Я опустил свою ложку в суп и пульнул через стол сгустком супа прямо в лицо Ноа. Ноа издал испуганный крик и заплакал.

В этот момент вскочили все. Мама с папой взяли меня за плечи и вытолкали из столовой. - Ты сошел с ума? - требовательно спросил отец. - Что ты творишь?

- Может позвонить доктору?- спросила мама дрожащим голосом.

- Он испорченный. Он совершенно испорченный, - воскликнула Рэйчел. И я видел довольную улыбку на ее лице.

Отец проводил меня до лестницы. - Сейчас иди в свою комнату и оставайся там, пока не будешь готов вернуться и извиниться.

- Дышите ровно и не задерживайте дыхание. - сказал я.

Они проследили за мной, чтобы я поднялся по лестнице. Они что-то бормотали и качали в шоке головами.

Я бросился в свою комнату. Моя голова была готова взорваться. Все эти жуткие вещи, которые я произнес, продолжали крутиться у меня в голове.

Я посмотрел на Слэппи, сидевшего на моей кровати.

Он усмехнулся мне. - Как прошел ужин, сынок?

Я бросился через комнату и схватил Слэппи за плечи. Я тряс его и тряс сильно.

Из его открытого рта вырвалось хихиканье.

Я бросил его спиной об стену. Моя грудь вздымалась и я с трудом мог дышать. - Не называй меня "сынок"! - сказал я.

Он снова ххикнул.

Как это могло случиться? Это всего лишь кукла, и он сделан из дерева и пластика.

Мне были слышны голоса снизу. Все говорили разом.

- Прислушайся к ним, - сказал я. - Послушай как они все расстроены. Они хотят показать меня доктору. Они знают, что я не могу делать такое и знают, что такие вещи у меня даже не укладываются в голове, - сказал я.

- Не переживай, - пробормотал он.

- Почему? - заорал я. - Почему ты заставляешь меня проделывать весь этот ужас?

Он моргнул. - Зло - само по себе награда, - сказал он. - Ты научишься любить его.

- Неееет! Я не хочу. - Ты должен это остановить и оставить меня в покое.

- Успокойся, сынок, - сказал манекен. - Я горжусь тобой. Ты проделал длинный путь. Ты ведь был самым лучшим, самым симпатичным и вежливым ребенком в мире, а сейчас ты такой же немощный извращенец, как и я. Он усмехнулся. - Это то, чем можно гордиться.

- Нет, ни в коем случае, - запротестовал я, - Ты не можешь....

Я услышал скрип. Комната заходила ходуном.

Сидя на постели, Слэппи откинул назад голову, широко открыл деревянный рот и начал хохотать.

- И... и... я не могу сам себе помочь, я не могу себя контролировать.

Я откинул голову назад и стал хохотать месте с ним.

Я хохотал и хохотал. Идиотским жутким смехом.

Я не мог остановиться даже тогда, когда увидел силуэт в дверном проёме.

Рэйчел. В дверях стояла Рэйчел. Положив руки на талию, она, прищурившись, наблюдала за тем, как мы смеялись с болванчиком.

Я не мог остановиться, пока она не крикнула в тревоге: - Джексон, что тут смешного?

Я сглотнул, в горле было сухо от смеха.

Я с трудом заставил себя отойти от кровати. Я бросился через комнату, схватил сестру за руку, и вытащил ее в коридор.

- Это - это все твоя вина! - крикнул я задыхаясь.

Она вырвала свою руку. - Дай мне уйти. Ты сумасшедший? Мама хочет звонить доктору Марксу. Тете Ада считает, что тебе нужно ехать в приемный покой.

- Все это твоя вина, - повторил я, пытаясь разобраться в своих мозгах.

- Джексон, о чем ты говоришь? - настойчиво спросила Рэйчел. - Что такое я сделала?

- Ты прокричала те слова и болванчик ожил, - сказал я.

Она прислонилась спиной к стене. Несколько раз моргнув, она уставилась на меня. - Ты действительно съехал с катушек...

- Нет, я говорю серьёзно. Это правда, - настаивал я.

Я указал на свою комнату. - Ты его там не видела? Ты не видела как смеялась его голова?

- Я видела только тебя, - сказала она.

- Ладно, он живой, - сказал я. - Ты сделала так, что он ожил. Он живой, и он настоящее воплощение зла, и...

Рэйчел попятилась. - Мне кажется, что я тебя боэсь, Джексон. На самом деле.

- Послушай меня, - воскликнул я. - Клянусь, что говорю правду. Я не схожу с ума, Рэйчел. Этот манекен -

- Этот манекен копия, - сказала Рэйчел. -Это даже не настоящий Слэппи - ты же слышал, что говорил дедушка Уитмен.

- Дедушка Уитмен был неправ, - объяснил я ей. - Это и есть самый настоящий Слэппи. Это совешенное воплощение зла, о котором он нам говорил.

В ответ она лишь уставилась на меня, ничего не отвечая. Я видел как она напряженно думала.

- Это существо заставляет меня делать все эти ужасные вещи, - заикаясь сказал я. - Он говорил, что теперь я его сын -

- Его сын?

Я кивнул. - Это он, он заставляет меня оскорблять людей, он заставляет меня так грубить, и он использует меня в качестве марионетки.

Рэйчел покачала головой. - Как? Как он умудряется это делать?

- Он в моей в голове, - объяслнил я. - Я слышу звук, а это он и есть, это он в моих мозгах.

- Ты меня действительно пугаешь, - сказла Рэйчел. - Ты ударился обо что-то головой? А можкт упал и ударил голову?

Я лишь глубоко вздохнул. - Нет, я не ударялся головой. Рэйчел, ты меня знаешь. Я не сумасшедший и не оскорбляю людей. Никогда. Я не проделываю с людьми злые шутеи, правда? И я всегда говорю правду.

Она пристально разглядывала мое лицо и наконец, сказала: - Да, это правда, ты не можешь делать такое.

- Значит, ты мне веришь?

Она схватила меня за руку и потащила к двери спальни. Ты никогда прежде не лгал мне. Ни разу. А значит идем. Покажи мне его, Джексон и продемонстрируй, что он живой.

- Отлично, - сказал я. Я повел ее к кровати. - Ладно. Он здесь, а ты стой и смотри.

Манекен сидел прямо на кровати, разложив ноги, и прслонившись спиной к стене. Голова свесилась вперед, руки безвольно повисли, сложенные на покрывале.

- Сядь, Слэппи, - сказал я. - Объясни все Рэйчел.

Болванчик не шевельнулся.

- Слэппи, расскажи Рэйчел, кто является сыном Слэппи, - настаивал я.

Манекен так и остался сидеть - безжизненный и вялый.

- Давай, Слэппи, я же знаю, что ты проснулся. - сказал я. - Ну же, пошевелись.

Нет, он не сдвинулся с места.

Я взял его и потряс. - Просыпайся, Слэппи, кончай притворяться, просыпайся и поговори с Рэйчел.

Ноги свободно болтались, когда я его тряс, руки свесились вниз и болтались также как и ноги, голова упала вперед.

- Говори! Говори! Говори! - кричал я.

Я почувствовал как Рэйчел положила свою руку на мою. - Положи его, давай жк, положи. Никакая встряска не поможет.

С гневными восклицаниями, я швырнул куклу на кровать. Она упала на спину. Голова и руки сначала взметнулись, а потом безжизненно разлеглись на покрывале.

Дышал я с трудом, сердце колотилось в груди.

Рэйчел уставилась на болванчика, а затем подняла на меня глаза. Джексон... я не понимаю

Я услышал громкий щебет.

Фигура Рейчел стала размытой, как на плохо сфокусированной фотографии, а затем медленно приобрела резкость.

В голове моей проимходило что-то странное... какая-то тяжесть....

- Конечно же ты не понимаешь, - с издевкой сказал я. - Для того. чтобы понимать нужны мозги.

- Джексон....

- Рэйчел, ты помнишь тот тест, который ты проходила в школе? Он показал, что у тебя такой же IQ как у дыни?

Она шлепнула меня по плечу. - Заткнись! Почему ты такой ужасный?

- Дыня выглядит лучше, - сказал я. - Ее кожица поприятней. Если бы у меня было такое лицо, я бы ходил на руках, чтобы люди смотрели на мой лучший конец.

Я откинул голову назад и засмеялся холодным издевательским смехом.

- Заткнись, придурок!

Я подтолкнул ее в спину на несколько дюймов. - Не могла бы ты убраться отсюда? От твоего дыхания морщаться обои. Ты слышала о такой вещице, под названием "збная щетка"?

- Аааааааа! - она издала гневное рычание. - Я ненавижу тебя! Действительно ненавижу! Я расскажу папе с мамой как ты обращаешься со мной. Она оттолкнула меня в сторону и вихрем понеслась по лестнице.

- Я всего лишь сказал правду, - крикнул я ей вслед. Потом я откинул голову назад и вновь стал смеяться.

Я продолжал смеяться, когда Слэппи неожиданно дернулся. Он поднял голову и выпрямил спину. Его большая деревянная рука сделала мгновенный выпад и он схватил меня за руку.

Оооооо! Я испустил вопль боли, когда деревянные пальцы сомкнулись вокруг моей руки. Крепче.... еще крепче...Боль проревела по всему моему правому боку.

Оооооооох! Остановись! Отпусти!

Не цепкая рука отказывалась ослабить хватку.

- Ты совершил грубую ошибку, сынок, - проскрипел Слэппи своим мерзким визгливым голосом. - Ты не должен никому рассказывать обо мне.

- Но...но...

Он пртблизил свое голову ко мне и проорал в ухо. - Это сделает меня сильно несчастным, сынок. Ты ведь не хочешь видеть меня несчастным, не правда ли?

На следующее утро я не хотел спускаться к завтраку. Я знал, что должен объяснить родителям почему я был таким помешанным за ужином.

Но как я могу рассказать им правду?

Бесполезно. Если я даже смогу им объяснить про Слэппи, они мне не поверят. Им захочется потащить меня к врачу и тогда Слэппи снова обозлится на меня.

Он был прав. Мне не нужно злить его. Достаточно подумать о той холодной дрожи, которую он посылает вниз по моей спине.

- Джексон? - я услышал как мама зовет меня снизу. - Спускайся завтракать. Ты опоздаешь в школу.

У меня не было выбора. Я медленно спустился вниз по лестнице и прошел в кухню.

Рэйчел сидела за столом с тарелкой хлопьев перед собой. От апельсинового сока на верхней губе у нее были усы.

На тарелке отца осталтсь лишь крошки и лужица сиропа. Это означало, что он уже ушел на работу.

Мама изучающе посмотрела на меня, когда я вошел. Она все еще была в своем розовом халате и в руках держала чашку с кофе.

- Джексон?

- Я объясню, - сказал я. - Понимаешь, прошлым вечером у меня была сильная головная боль и...

Из меня плохой лжец.

Я привык всегда говорить правду. Помните, я ведь такой хороший парень?

Мама повернулась ко мне. - Головная боль? Я боюсь, что это недостаточное объяснение твоего невероятного хамства.

Я опустил голову. - Я знаю, - пробормотал я. - Но видишь ли....

- С чего вдруг ты решил устроить комедию? - сказала мама. - Ты думаешь, что все эти грубые оскорбления смешны?

Я не поднимал глаз от пола. - В действительности, нет.

- Я могу рассказать тебе что смешно. - сказала мама, постепенно приходя в ярость. - Я знаю что значит смешно, и что значит ранить людей и издеваться над их чувствами.

- Я знаю, - повторил я. - Я не это имел в виду. Я не могу по-настоящему это объяснить. Я...

- Это было просто ужасно, - сказала мама. Ее рука дрожала, когда она опускала чашку, ставя ее на стол. Глаза ее заблестели. Это были слезы?

- Я сожалею, - пробормотал я.

- Твои тетя с дядей были шокированы, - сказала она. - Они знают тебя как хорошего парня и то, что им сказал было непростительно, Джексон. Ты меня слышишь? Непростительно . .

Я взглянул на Рэйчел, сидящую тут же за столом. По ее лицу гуляла огромная ухмылка. Она явно наслаждалась всем этим. Очень приятно видеть меня на этот раз плохим парнем.

- Ты был так ужасен, - продолжала мама напряженным сдавленным голосом. - Твой отец и я не совсем представляем какое должно быть наказание, но ты должен уяснить, что нельзя разговаривать с людьми подобным образом.

- Он и со мной был груб, - вмешалась Рэйчел.

Мама шлепнула ее по губам. - Да, а потом ты поднялся наверх и нагрубил своей сестре. Ты не успокоился, ты был ужасен и по отношению к ней.

Я должен рассказть правду, у меня просто нет выбора, и я расскажу как Слэппи управляет мной.

Иначе, она подумает, что я превратился в некое подобие монстра.

Я глубоко вздохнул и начал. - Мама, я должен кое-что объяснить.

Я начал издалека и в этот момент услышал резкий писк.

Комната накренилась и на кухню наплыла тень. Потом опять свет стал ярким. Мой ум ощутил что-то странное...

О нет! Что я должен сделать сейчас?

Я замер.

Мама пристально посмотрела на меня. - Джексон, ты хотел мне что-то сказать?

- Ну.... - я колебался. Потом слова выплыли откуда-то из глубины моего мозга. - Я просто хотел сказать. что твое лицо выглядит так, будто его только что достали из корзины для мусооа.

- Что? - она задохнулась. Я увидел, как ее руки сжались в кулаки.

- Но никто не обращает внимания на твое лицо, потому что ты ужасно пахнешь, - сказал я.

К мамы глаза полезли на лоб. Рот непроизвольно открылся, но оттуда не вылетело ни звука.

- Джексон, заткнись. Что с тобой происходит? - воскликнула Рэйчел.

Я повернулся к ней лицом. - Эй, я написал тебе песенку, - сказал я. - Она прекрасно тебя описывает.

Я вздохнул и начал хрюкать. - хрю-хрю-хрю-хрююююю. Я похрюкивал как свинья.

- Но не падай духом, - сказал я. - Ты не жирная свинья, ты просто уродливая и волосатая хрюшка.

Я откинул голову назад и засмеялся.

- Джексон - остановись! - вскрикнула мама. - Не говори ни слова - я имею в виду эти. Ни единого слова.

Я кивнул, поднес пальцы к губам и и сделал движение пальцами, будто играю у себя на губах.

- Так-то лучше, - сказала мама - Нам нужно выяснить откуда берутся эти дурные побуждения. Не думаю, что позволю тебе пойти в школу в таком состоянии.

- Он сумасшедший. - сказала Рэйчел. - прошлым вечером он сказал мне, что это болванчик заставляет делать его дурные вещи.

Мама тут же повернулась к Рэйчел. - Манекен? Но это глупо. Как может болванчик заставить Джексона говорить весь это бред?

Рэйчел усмехнулась. Она получала от всего этого большое удовольствие. - Он говорит, что манекен ожил, - сказала она маме. - Я же говорю тебе - он сошел с ума.

Мама издала глубокий вздох. Ее руки до сих пор еще были сжаты в кулаки. Я видел как она забеспокоилась.

Но что я мог сделать? Я не управлял собой.

Я подошел к столу, где мы завтракали и взял в руки тарелку с хлопьями Рэйчел. Потом я опрокинул тарелку Рэйчел ей на голову.

Рэйчел завизжала.

Я посмотрел как комья хлопьев стекают с ее волос по обеим сторонвм ее лица.

Мама схватила меня за плечи. - это была последняя капля. Она подтолкнула меня вперед к двери. - Прямо сейчас, ступай в свою комнату и сиди там. Я сейчас позвоню твоему отцу, и нам с ним нужно обсудить что с тобой делать.

Я направился в коридор, но вернулся, встал у двери и глянул на Рэйчел. - Хрю-хрю-хрю, - прохрюкал я.

Мама заспешила к столу, чтобы помочь Рэйчел убрать комья хлопьев с волос. Она с Рэйчел не обратили внимания, что я остановился у кладовки, взял банку с медом и понес к себе наверх.

В комнате я отыскал новый свитер, подаренный мне тетей Адой. Я разложил его на кровати, потом открыл банку с медом и вылил мед на свитер.

Какой ужас.

Я поставил банку на пол, а потом выбежал на лестничную площадку.

- Мама, - заорал я. - Я не могу в это поверить! Скорее, иди сюда. Посмотри что сделала Рэйчел с моим новым свитером!

Ладно, и догадываетесь что было? Мама ни на единую секунду не поверила, что Рэйчел вылила мед на мой свитер.

Она задохнулась от ужаса, когда все это увидела. Она так расстроилась, что я увидел на ее глазах слезы. Рэйчел стояла в дверном проеме, качая головой. Думаю, что даже она расстроилась, увидев то, что я сотворил.

Вместо того. чтобы накричать на меня, мама меня обняла. - Что стряслось, Джексон? - мягко сказала она. - Ты можешь рассказать мне, почему ты делаешь и говоришь такие кошмарные вещи?

Я мельком взглянул на Слэппи, забравшегося на мою кровать, его ухмылку на красных губах застывшего лица. Я отчаялся рассказать маме правду. Отчаялся рассказать, что Слэппи жив, и жил он в моей голове, заствляя меня проделывать и говорить все то, что я вовсе не хотел делать.

Но кто поверит всей этой истории?

Я только пожал плечами и ничего не ответил.

Следующие несколько дней были малоприятными. Мама и папа повезли меня к нашему семейному доктору. Они хотели, чтобы доктор Маркс дал мне успокоительные таблетки. Доктор разговаривал со мной в течение часа и решил, что мне следует на несколько дней остаться дома и отдохнуть.

Другими словами, мой корабль наскочил на мель: Я не мог пойти в школу и не мог пойти в центр, чтобы помочь ребятам порепетировать скетч.

Я остался в своей комнате, поигрывая в компьютерные игры на плеере, пока мои большие пальцы не покраснели и не начали болеть.

Стик ежедневно приносил мне домашние задания, чтобы я не отстал, и даже однажды пришла меня навестить мисс Хэзвей, чтобы рассказать о том, что происходит в школе.

Всю неделю родители не спускали с меня глаз ни днем, ни ночью, изучая меня будто я был некой чужеродной особью. Они напряженно наблюдали за каждым моим шагом. В самом деле. Однажды я рыгнул, так они оба аж подпрыгнули.

Я догадываюсь, что они ожидали от меня снова какого-нибудь выбрыка. А я? Я не знал чего ожидать.

Я отнес Слэппи в свой стенной шкаф и посадил его там в угол. Потом накрыл его старой простыней и уверился, что дверь шкафа плотно закрыта.

Я знал, что он сможет выбраться оттуда, если захочет. Но он совсем не шевелился, пока я был под родительской опекой. И он держался вне моих мозгов и не принуждал говорить нечто ужасное.

Мои родители были настолько счастливы, что я вновь казался нормальным, что они позволили мне пойти в Центр, чтобы помочь порепетировать скетч.

Да, до большой распродажи выпечки и шоу в пользу Юношеского центра, оставалось не так уж много времени. Все рассчитывали на меня. Репетиции скетча шли хорошо, и я пообещал сделать комедийный номер со Слэппи.

Но как я могу привести это воплощение зла в Юношеский центр?

Я не знал. Я не хотел думать об этом.

Но мне было интересно, смогу ли я договориться со Слэппи. Пообещать бы ему что-то взамен за его примерное поведение на шоу в центре. А может пообещать, что я буду безукоризненным сынком, если он поклянется не испортить вечер.

Стик, Майлс и я еще не обсудили что испечь для грандиозной ярмарки-распродажи выпечки. Мы собрались провести встречу в доме Стика, чтобы принять решение.

Мои родители это обсудили. В действительности, они не хотели отпускать меня в дом Стика. Они все еще пытались держать меня дома, где они бы могли не спускать с меня глаз.

Но я умолил их, сказав, насколько все в Центре рассчитывают на мою помощь, чтобы спасти учреждение от закрытия. И уверил их, что все эти дни буду добрым и хорошим. .

Наконец, они согласились отпустить меня в дом Стика на несколько часов.

- Я обещаю, что не доставлю никаких хлопот, - сказал я, поднимая правую руку будто давая клятву. - Обещаю быть таким же, каким я был прежде.

Думаете, я был способен сдержать обещание?

Был жаркий летний день с пушистыми облаками высоко в небе. Мне было приятно ощущать солнечное тепло на своем лице по дороге к дому Стика.

предыдущей ночью лил дождь и нв всех тротуарах и улицах поблескивали глубокие лужи, а трава сверкала влажной свежестью.

Когда я свернул за угол, передо мной пробежала черная кошка. Но меня это не тронуло, я чувствовал себя счастливым, что я вышел из дома и попал на солнышко. И еще чувствовал радость будто я стал прежним.

У меня, Майлса и Стика все еще были проблемы. Мы так и не придумали лучшей идеи что испечь. Самой отпадной выдумкой так и оставался гигантский кекс. Но конечно же, это было невозможно.

Я думал о печенье и кексах, когда увидел малыша у обочины. Ему было, примерно, семь или восемь лет. У него были кудрявые светлые волосы и круглая красная физиономия. Его черная футболка вытянулась почти до колен его рабочих джинсов.

Он склонился над велосипедом, дергая его за руль и издавая громкий стон при каждом рывке.

Я поспешил к нему. - Могу я тебе помочь? - спросил я. - В чем проблема?

- Он застрял, - простонал он. - Мой велик. Я опаздываю на теннисную тренировку, а велосипед застрял в грязи.

- Отойди в сторонку, - я мягко отодвинул его в сторону. - Я вытащу его. Нет проблем.

- Эй, спасибо, - сказал он. Он тяжело дышал, и его лицо все еще было красным от всех усилий.

Я взялся за руль и начал тнуть. Но тут я услышал громкий писк.

Я отпустил руль. На секунлу небо потемнело. И я почувствовал как под ногами задрожала земля.

Я отвернулся от велосипеда. - Можно мне посмотреть твою теннисную ракетку? - спросил я.

Мальчик указал на корзину в передней части велосипеда. Я вынул чехол с ракеткой из корзины

Я открыл чехол и вынул теннисную ракетку. - Хорошая, - сказал я. - Это титан?

Малыш кивнул.

Я взмахнул ракеткой и забросил ее головку глубоко в грязь.

- Эй! - мальчик заплакал.

Потом я вытащил велосипед из грязи, поднял его над головой и швырнул на улицу.

Затем я сунул руки в грязь, повернулся и размазал грязь по лицу мальчика.

Он снова закричал и бросился прочь.

А я откинул голову назад и издал долгий смех Слэппи.

Ребенок начал плакать и это придало моему смеху еще большую жесткость.

Затем я бросился бежать. Мои ноги шлепали по тротуару, когда я бежал.

Я ахнул, услышав громкий мужской голос: - Эй, ты! Вернись!

Я повернул голову и увидел мистера Гуревича, нашего соседа.

Он видел меня. И он видел все, что я сделал.

И что теперь?

- Иди сюда, - крикнул он.

Я повернул и побежал к ближайшему дому, толкнул деревянные ворота и метнулся вдоль гаража к заднему двору.

Мне были слышны тяжелые шаги Гуревича. Он погнался за мной. - Вернись! Остановись! Я тебя видел!

Я поднырнул под волейбольную сетку м побежал в следующий двор, где мужчина поливал свой садик из длинного шланга. Он стоял ко мне спиной и не видел, как я пробежал к соседнему дому.

- Сейчас же остановись! - крик мистера Гуревича заставил мужчину развернуться, и сильная струя воды окатила Гуревича с ног до головы.

Гуревич от неожиданности закричал и перестал бежать.

Я видел как он вытирал воду с лица, когда я повернул и нырнул вдоль стены дома. Я выскочил на улицу и продолжил свой бег.

Никакого признака присутствия Гуревича. Я догадался, что холодный душ заставил его отступить.

Я почувствовал, что начинаю приходить в себя, когда пересек дорогу квартала Стика. Мимо меня проехали двое ребят на велосипедах. На них обоих были надеты синие бейсбольные кепки, а в ушах торчали наушники от iPod. Они не повернули головы в мою сторону.

Я остановился, чтобы отдышаться. Мне было противно вспоминать как я обошелся с маленьким мальчиком и его теннисной ракеткой. Как я мог сделать такое?

А интересно, узнал ли меня мистер Гуревич? Он же видел меня только со спины, но возможно, что он все-таки меня узнал. А это означало, что он может рассказать моим родителям.

И затем... я был обречен.

Я попытался больше об этом не думать, когда у входа своего дома меня встретил Стик. - Ну, как дела?

- Не слишком, - сказал я, вспоминая сценку с теннисной ракеткой, глубоко погрузившейся в грязь. - Я чувствую, что я в порядке. Думаю, что в понедельник я смогу вернуться в школу.

Майлс отозвался с кушетки в гостиной. - Зачем? Ты, чувак, это сделал и смог на весь день остаться дома, - засмеялся он.

- Это скучно, - сказал я. Я взглянул на электронные часы на коробке кабельного телевидения. - Эй, давайте начнем, - сказал я. - Я могу остаться всего лишь на час или около того. Мои родители до сих пор держат меня под прицелом.

- Это потому, что у тебя с мозгами не все в порядке, - сказал Майлс.

- Не смешно, - сказал Стик. - Это вовсе не круто, Майлс. Джексон не сумасшедший , он просто псих.

И они оба захохотали. В комнату заглянула мама Стика.

- Над чем смеетесь, парни? - спросила она. - Кто-то рыгнул?

- Мам, дай нам оторваться, - простонал Стик. - Наш юмор слегка сложней чем это.

Майлс по-настоящему громко рыгнул, и мы все засмеялись.

- Вы, троица, собираетесь превратить мою кухню в зону бедствия? - сказала она. - Мне понадобиться полить здесь все из шланга, когда вы закончите?

Мое сердце ёкнуло. Я вспомнил какую струю в лицо получил мистер Гуревич.

- Нет, мы будем аккуратными, - сказал ей Стик. - Я обещаю. Мы все идеально уберем, когда закончим.

- Только сначала решим что печь, - сказал Майлс.

- Ваша идея с гигантским кексом в действительности провальная, - сказала миссис Хаггерти.

- Спасибо за поддержку, мама, - закатил глаза Стик.

- Я знаю, - сказал Майлс, вскакивая на ноги. - Почему бы не испечь обычные кексы? Мы можем сделать дюжину. Можно сделать с разноцветной глазурью, а может как-то разукрасить, разложив на подносе?

- Круто, - сказал я. - Может разрисовать буквами Ю и Ц из крема, чтобы было понятно, что это за Ю и Ц.

- У тебя с орфографией все в порядке, - пошутила миссис Хаггарти. - Ладно, ребята. Веселитесь. Только не превращайте мою кухню в зону, по которой, как кажется, прокатился цунами. Я говорю серьезно.

Мы проводили ее взглядами, а потом стали заниматься на кухне своим делом.

Нам потребовалось некоторое время, чтобы найти хороший легкий рецепт кекса в поваренных книгах миссс Хаггарти. А потом мы шарили по кухне в поисках нужных ингредиентов для теста.

- Вы когда-нибудь прежде что-нибудь пекли? - спросил я своих друзей.

Они оба отрицательно покачали головами. - Как-то раз я делал "Чириоз", - сказал Майлс. - И это все, что я когда-либо делал.

- Это просто, - сказал Стик, высыпая муку в большую миску для замешивания. - Ты просто придерживаешься рецепта шаг за шагом. Ты не можешь это испортить.

Мы всыпали кучу ингредиентов в миску для замешивания. Потом включили миксер и лопасти зарычали.

- Это похоже на чудо, - воскликнул Майлс. - Вроде научной фантастики или чего вроде этого. Смотри, это преврщается в тесто для шоколадного кекса.

Я принюхался. - И запах как у шоколадного кекса, это просто потрясающе.

Стик вытащил из шкафа формы для кексов. В каждую форму поместилось по шесть штук. - Никого не удивит, если мы придем и принесем двенадцать кексов-корзиночек, нам нужно сделать много - не меньше сотни!

Я покачал головой. - Не думаю, что на это у нас хватит теста. Вся наша троица уставилась в миску. Густая шоколадная масса была почти готовой для того, чтобы выложить ее на противень.

- Вот что я вам скажу, - сказал Стик. - Мы с Майлсом сбегаем к Гэррити на углу. Мы купим готовую смесь для кекса. Это займет всего лишь пять минут. Он указал на миску. - А ты, Джексон, останься здесь и мешай тесто.

И вот что случилось. Стик взял свой бумажник и они вместе с Майлсом побежали в магазин. Я стоял у миксера, наблюдая как медленно замешивается шоколадное тесто.

А затем, через несколько секунд как ушли мои друзья, я услышал громкий писк.

- О, неееет!, - застонал я.

Комната закачалась. Пол накренился, а затем встал на место.

- Нет. Пожалуйста, ну пожалуйста! Нет!

Я вздрогнул. Я попытался противостоять ему, но не был достаточно силен.

Мне пришлось сдаться.

Я сын Слэппи и не могу самостоятельно остановиться.

Я выключил миксер и вытащил из-под него большую миску с шоколадным тестом. Я установил миску на кухонном столе.

Затем, посмеиваясь про себя, я погрузил руку в тесто. Я схватил большой ком липкой шоколадной массы, подошел к стене и обмазал ею желто-белые обои.

Я сгреб еще одну горсть теста и обмазал ею сторону холодильника. Потом еще одну пригоршню.И еще. Я размазал их по столу и стене.

Я не мог остановить свой хохот - настолько это было весело!

Я схватил ком теста и подбросил его к потолку, а потом размазал шоколад по двери кухонного шкафа.

- Да! Да! Красота! - продолжительный хриплый смех вырывался из глубины моего горла.

Большая миска была почти пуста. Я сумел размазать тесто по всей комнате. Тяжело дыша от волнения, я сунул голову в миску и вылизал тесто со всех сторон.

- Да! Очень вкусно! Да!

Я издавал громкие животные звуки, слизывая сладкое тесто. Я знал, что измазал в шоколаде все лицо, но меня это не заботило.

Наконец, я взял миску и швырнул ее через всю комнату. Она сткунулась об раковину и с грохотом упала на пол.

Я стоял там, слизывая шоколад с губ и любуясь своим деянием. Я обернулся, услышав позади себя вздох.

Миссис Хаггерти стояла у двери в кухню, от ужаса она открыла рот. Ее глаза заметались по кухне.

- Ну... сколько времени вы простояли здесь? - спросил я.

Она ответила, процедив сквозь зубы. - Достаточно долго, Джексон. А потом из ее горла вырвался резкий крик. - Ты сошел с ума? Ты болен?

- Я могу объяснить,- сказал я.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/68219/355553

Переводчики: obertone47