Готовый перевод Victory over myself / Победа над собой: Глава 14

Во-вторых, если боксер имеет чувство собственного достоинства (что есть у каждого чемпиона), то он терзаем амбициями практически так же, как налогами.

После указанного отрывка идет следующее:

В любом другом деле, когда человек достигает этой ступени, то может решить прохлаждаться, расслабляться и наслаждаться жизнью. Но боец не может позволить себе такую роскошь. Начать хотя бы с того, что если он долго не тренируется, то теряет свои кондиции и становится все тяжелее и дольше вернуться в форму.

У Рокки были свои причины чтобы не хотеть мучать себя приведением в боевую форму, как он сказал это Фрэнку Синатра и Ирвингу Б. Канну, главе корпорации «ТелеПромпТер». Синатра хотел посодействовать поединку между Рокки и мной просто ради удовольствия. Он сказал Рокки, что будет иметь выгоду от промоушена.

Этот бой, однако, не обошелся без обычных взаимных обвинений. Он был немного известен на Востоке, где он больше ценился, чем у так называемых боксерских экспертов. Он никогда не дрался на национальном телевидении, и, как это недавно стало принято в боксерском мире, был моментально причислен к рангу «случайный гость». Естественно, всего этого было достаточно, чтобы нас сразу обвинили, что Харрис был тщательно подобранным соперником.

Я был практически забыт в материалах прессы, что, впрочем, меня не тревожило.

Его семья жила в бревенчатом доме на таком красочном фоне, что меня это так изумляло, будто какой-то сотрудник рекламного агентства взял эту картинку из своего воображения.

Из контекста далее мне непонятно, что имеется в виду под "bare-knuckled". Вижу два варианта:

1. отчаянный, жесткий, беспощадный боец;
2. участник боев на голых кулаках.

Я двигался и уклонялся и Харрис был открыт под любой удар, но вместо того, чтобы бить, я отступал. Я знал, что могу победить его и рано или поздно сделаю это, но на деле я был обескуражен.

Во втором раунде, отступая от Харриса, мои мысли были приведены в порядок только когда я потерял равновесие и пропустил правый апперкот.

Так или иначе, у меня ушло примерно семь раундов на то, чтобы я начал становиться самим собой.

Я был убежден в том, что с налогами или без, реальными или надуманными сложностями Каса с I.B.C., его явными или скрытыми врагами, я просто должен драться чаще, чтобы вернуться на тот пик формы, который я так или иначе потерял после того, как стал чемпионом.

Это полностью изменило картину тяжелого дивизиона и изменило курс боксерской истории на много лет, что немногие из нас понимают даже сейчас.

Если я даю согласие, это ничего не будет стоить Биллу, и если я проиграю, то он будет иметь с Юхансон контракт как промоутер еще и на матч-реванш.

29 января мы формально подписали соглашение, хотя время, дата и место боя еще не были установлены. И я не мог предвидеть множество вещей, которые стали результатом моей подписи на этом контракте.

Пока я мог драться, меня особо не беспокоило, где проводился бой.

Я сел к нему, и он сказал, что документы представляли собой не то, что он думал о них, и за бой в Лондоне я получу меньше, как и за последующие. Это был полный бардак. Так или иначе, нам пришлось участвовать в поединке с Лондоном, но в течении некоторого времени у нас не было никаких гарантий от телевидения и реально не хватало времени для продвижения боя в Индианаполисе.Лондон тем временем вернулся домой в Англию ждать приглашения и, фактически, был вынужден нарушить обязательство драться со мной, наложенное на него Британским Боксерским Советом (BBBC). Они отклонили его заявление с объяснениями, и, как они написали, потому что бой между нами не был бы «в интересах британского бокса».

Все-таки это случилось через N.B.C., но до того, как это произошло, было немало закулисных маневров, которые бросали тень на поединок.

Что ж, пока я точно не был в восторге, но был доволен собой.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/68885/394386

Переводчики: Walker_Smith