Готовый перевод Kiss by Jacqueline Wilson / Поцелуй, автор Жаклин Уилсон: 20

МНЕ НЕ ХОТЕЛОСЬ обсуждать Карла с Мирандой. К счастью, она была слишком увлечена собственной интрижкой. Она всё еще переписывалась с Полом всё время. И он постоянно выпрашивает её фотографии.

- Какие еще фотографии?

- Ой, да он просто развести меня пытается. Хочет фотки моей груди.

- Чего?

- Не делай такое лицо. Для парней это в порядке вещей. Они все этого хотят.

- Ага, чтобы показывать их всем своим приятелям-извращенцам.

- Как думаешь, он покажет их Карлу, если я попрошу?

- Нет! Миранда, ты же не серьезно?

- Да ничего в этом такого нет. Это просто весело. Как заставка на мобильном. Ты же ставишь нужный рингтон, нужные настройки, нужное фото своей девушки...

- Да уж, если ты хочешь, чтобы о тебе думали как о "клёвой голой тёлке", то ты просто сумасшедшая.

- Я же не говорю, что разденусь. Просто расстегну пару пуговичек на блузке, покажу ложбинку... И не смотри на меня так! Ты просто завидуешь, что у тебя нет никаких ложбинок, а даже если бы были, то Карлу, судя по всему, не особо интересно.

- С чего ты взяла? - У меня быстро забилось сердце.

- Ну, я знаю, что вы встречаетесь с самой колыбели, но вместе вы как-то не особо милуетесь. Я даже ни разу не видела, чтобы вы за руки держались.

- Ты понятия не имеешь, чем мы занимаемся, когда остаемся вдвоем, - горячо сказала я.

- И чем же? Насколько далеко вы с ним зашли? Почему ты мне не рассказываешь?

- Это личное. Я не ты, чтобы целоваться, а потом трепаться об этом.

- Просто ты не целуешься, и тебе нечего рассказать, - отрезала Миранда.

Я весь день переживала о поцелуях и болтовне, только не о тех, что имела в виду Миранда. Придя домой, я не стала даже писать Карлу смс - вместо этого я направилась прямиком к нему домой. Дверь открыл Джейк. Удивительно, но он мне улыбнулся.

- О! Привет, Сильви!

- Не делай восхищенное лицо, Джейк. Миранды со мной нет,. - Я прошла в дом мимо него.

Я позвала Карла.

- Он наверху, Сильви, - сказала Джулс. Она явно беспокоилась. - Он рано пришел со школы. Сказал, что плохо себя чувствует. Надеюсь, он не подхватил ничего заразного. Вот, отнеси ему стакан минералки, милая, - Джулс налила воды и посмотрела на меня. - Ты тоже не особо хорошо выглядишь. Тебе тоже плохо?
- Немного, - честно сказала я.

- Ох, бедняга. Выпей воды тоже. Надеюсь, вы не сляжете с чем-нибудь оба. Хотя так вы хотя бы сможете общаться вместе. Помнишь, как у вас обоих в детстве была ветрянка? Мы положили вас валетом у Карла и вы играли вместе, покрытые розовыми пятнышками, - Джулс вздохнула. - Хорошо бы вы всё еще были маленькими. То есть, ты и сейчас ничего, Сильви. Ты очаровашка, а вот оба моих парня слишком уж изменились. Джейк превратился в настоящего шумного неряшливого медведя, вечно топает у себя и слушает ужасную музыку. А Карл - прямая ему противоположность. Вечно прячется у себя, никому и двух слов не говорит, весь бледный и со страдающим лицом, словно он великомученик, которому волки внутренности выедают. А если я его спрашиваю, что случилось, он закатывает глаза и молчит.

Она поставила два стакана на поднос вместе с тарелкой лепешек и гроздью винограда.
- Вот так! Небольшой перекус для двух больных. Ты уж постарайся родить девочек, когда выйдешь замуж, Сильви. Уверена, с ними куда проще.

- Не думаю, что когда-нибудь выйду замуж, - сказала я, пытаясь придать голосу веселость, но он все равно предательски дрогнул. Кажется, я в опасной близости от водопада слёз. И я, и Джулс посмотрели на мой свадебный рисунок на кухонной стене.

- Когда-нибудь ты будешь прекрасной невестой, - мягко произнесла Джулс.

Я слабо улыбнулась и понесла поднос наверх.

- Эй, давай его мне, - выскочил из ниоткуда Джейк, выхватывая у меня поднос и поднимая его на руке, как официант. Стаканы стукнулись друг о друга и вода разлилась.

- Прекрати дурака валять, Джейк. Отдай мне поднос.

- Я просто пытаюсь помочь. - Он пристукнул пятками и низко поклонился, проливая еще больше воды.

- Да черт тебя возьми, вот обязательно нужно постоянно фигней страдать? - рявкнула я.

Он выпрямился; на его лице внезапно отразилась обида. Я-то думала, что он специально надоедает мне, потому что Миранды не было рядом.

- Прости, - пробормотал он и скрылся из виду.

Я вздохнула и наконец поднялась на второй этаж.

- Карл? - тихонько позвала я, не входя в его комнату. - Это Сильви. Я принесла тебе перекусить.

Я не была уверена, что он впустит меня, но ключ повернулся в замке и дверь приоткрылась. Я проскользнула внутрь. Карл все еще был в школьной форме - белая рубашка, неловко подрезанные серые брюки и темно-красный галстук, который словно забирал у него весь стиль и индивидуальность. Его волосы торчали во все стороны под странными углами, как будто он постоянно ерошил их руками. Карл сидел на краешке кровати, сложив руки на коленях и уставившись в пространство перед собой.

Я поставила поднос на пол и села рядом с ним. Протянула руку и пожала его ладонь - он не сжал ее в ответ. Он просто сидел, напряженный как струна.

- Все было настолько плохо? - прошептала я.

Он кивнул.

- Ты сказал Джулс, что плохо себя чувствуешь.

- Так и было. Меня вывернуло на пол в мужском сортире.

- Значит, ты правда болен?

- Ну, Пол так думает. Что я больной. Извращенец. Гомик.

- Прекрати!

- Он еще и похуже кое-что сказал. Он все еще страшно злится. Думает, что я специально подружился с ним, чтобы превратить в гея.

- Это же полный бред.

- Он и правда меня ненавидит, Сильви. Это просто ужасно.

- Ну, тогда тебе лучше тоже его ненавидеть.

- Как? - беспомощно спросил Карл.

- Да проще простого! - Мне хотелось встряхнуть его за плечи. - Он отвратителен, Карл. Тупой как пробка, вульгарный и безнадежно предвзятый. Он даже не особенно остроумный, или сообразительный, или интересный. Просто скучный, жестокий идиот. Его же легче всех на свете возненавидеть.

- Слушай, это очень мило с твоей стороны и ты очень добра, но честное слово, ты не понимаешь, каково это. Нельзя просто перестать кого-то любить и начать его ненавидеть. Я ненавижу себя больше, чем Пола, за то, что был таким дураком и допустил такую ситуацию, хотя он просто хотел быть приятелями. Он боится, что все начнут болтать о нас всякое, называть нас влюбленной парочкой. Он сказал, что никогда больше не будет со мной разговаривать. И что если я хотя бы попытаюсь дотронуться до него, то он засунет мою голову в унитаз. Что я ему отвратителен. Как раз тогда меня и вывернуло. Так что теперь я ему еще больше отвратителен. Представляешь, меня стошнило прямо у него на глазах. Кажется, ему даже на ботинки попало.
- Это хорошо. Так ему и надо. В следующий раз целься в голову. Слушай, даже если бы ему тоже нравились парни, он все равно был бы плохой парой тебе, Карл. Он рядом с тобой даже рядом не стоит. А ты ведешь себя, как будто тебя приворожили или типа того.

- Именно так я себя и чувствую, - Карл прижал ладони ко лбу. - И мне это не нравится. Если бы ты только знала, на что это похоже, Сильви.

- Почему ты думаешь, что я не знаю?

Я собиралась только подумать об этом, а не произносить в слух. Карл посмотрел на меня и нахмурился. Мы молча смотрели друг на друга. Он широко раскрыл глаза. Тут мы оба отвели взгляд, чуть не стукнувшись головами и отчаянно краснея. Он прочистил горло, явно собираясь что-то сказать.

- Вот, я принесла нам попить, - выпалила я и схватила стакан.

Я выпила его настолько быстро, что у меня началась икота.
- О боже, снова-здорово, - пробормотала я.

Икота все не прекращалась, хотя я задерживала дыхание, пила мелкими глоточками и вообще попробовала все возможные способы избавления он нее - только бы отвлечь внимание от болезненной неловкости, охватившей нас обоих. Карл заметил, что я не хочу это обсуждать, и вел себя так, будто ничего не понял. Но когда я встала, чтобы уходить, он прошептал:
- Прости меня, Сильви. Если бы только...

Ему даже не нужно было заканчивать предложение, это было бессмысленно.

Я пошла домой, где мне пришлось вести вялую светскую беседу с мисс Майлз на кухне. Потом вернулась мама, тоже в настроении поболтать. Ей явно было неловко за то, что она гуляла с Джерри на выходных, и теперь она хотела провести время со мной, чтобы компенсировать недостаток внимания ко мне. Мама начала спрашивать все на свете о моей жизни - о Карле, Миранде, Люси, о школе, о чтении и даже о нашей рукописи.

Мне совершенно не хотелось ни о чем разговаривать, так что я отвечала все более односложно. Мама неправильно меня поняла, думая, что я хандрю из-за того, что она не обращала на меня внимания.

- Ох, Сильви, солнышко, ты же знаешь, что ты для меня всегда важнее всех, не смотря ни на что. - Она попыталась меня обнять.

- Не глупи, мам, - вывернулась я из её объятий.

- Но это правда, - уверила меня она. - С Джерри или без Джерри, ты все равно на первом месте.

- Значит, он жмется рядышком на втором?

- Ну... да. Он совершенно особенный, Сильви. Давай ты все-таки с ним встретишься на следующих выходных, ну пожалуйста! Можешь пойти с нами или он придет в гости к нам, как тебе больше нравится. Я правда думаю, что вы с ним поладите. Он веселый, но очень ласковый. И совершенно не такой, как твой отец. Тот все время качал права, и проявлял агрессию, и никогда меня не слушал. Ой, прости, мне не стоило так говорить. Он же твой отец, и вне зависимости от наших с ним отношений, ты все равно остаешься его дочкой, и он тебя очень любит.

- Мама. Хватит. Я уже не маленький ребенок. Тебе не нужно всё это говорить. Папа плевать на меня хотел. Он уже несколько лет со мной не виделся и скорее всего пройдет мимо, если увидит меня на улице. И я сделаю то же самое. Мне все равно.

- Ладно, ладно, - нежно сказала мама, как будто пыталась успокоить капризного младенца.

- Мне не нужен мой отец. И новый тоже не нужен. Мне никто не нужен! Я прекрасно чувствую себя одна! - заорала я.

И разрыдалась. Не позволив маме успокоить себя, я ринулась наверх, прекрасно понимая, что веду себя глупо, но не в силах прекратить. У моих ушах звенел голос Карла - если бы только, если бы только, если бы только... Перед внутренним взором стояли его глаза, полные жалости. Мне хотелось сжаться в комок и умереть.

Я рыдала, пока не заработала настоящую мигрень. Болело все тело, даже грудь, живот и спина. Наверное, я и в самом деле заболела. Сердечной болезнью. Это звучало трагически и очень гламурно. Я посмотрела в зеркало - на меня смотрело очень бледное, болезненное лицо с темными кругами под глазами. Может, хотя бы так я выгляжу постарше.
Живот начал болеть по-настоящему сильно. Наверное, меня стошнит, прям как Карла. Я пошла в ванную и обнаружила, что у меня начались месячные. Я зачарованно смотрела на пятна на нижнем белье. Как же долго я этого ждала. Из всего класса я была единственной, у кого они еще не начались. Мне в голову даже начала закрадываться мысль о том, что я стану уникальным явлением - девочкой, навеки застрявшей в раннем отрочестве. Ну, теперь, во всяком случае, появилось доказательство того, что я превращаюсь в нормальную женщину. Я дотронулась до ноющей груди - может, и она тоже внезапно преобразится? Но нет, грудь была все такой же плоской.

Я помылась, взяла мамину коробку тампонов и еще битых десять минут пыталась въехать в инструкцию. Поставила ногу на стенку ванной. Взяла тампон дрожащими руками, словно это была ручная граната. Попыталась вставить его, но не поняла, как это сделать. Мне не хотелось давить слишком сильно - вдруг я делаю что-то неправильно? Я ничего не видела, и не особо-то хотела видеть, если честно. Может, я как-то неправильно сформирована. Может, я уродец. Может, я родилась гладкой, как кукла, без нужных частей тела.

В конце концов я сдалась, и мне пришлось использовать жуткого вида прокладку из коробки, которую мама поставила на верхнюю полку моего шкафа. Коробка дожидалась меня там добрых два года. Ощущения были, будто я надела подгузник. Завтра физкультура. Как же я, черт возьми, буду заниматься?

Зачем я только родилась девочкой? Если бы я была парнем, то мне бы не пришлось решать такую болезненную, грязную и постыдную проблему каждый месяц. Если бы я была парнем, Карл мог бы полюбить меня в ответ так же, как я любила его.

Я изо всех сил попыталась представить, каким бы я была мальчиком. Быть такой маленькой и тощей было бы еще хуже, чем сейчас. Интересно, как бы я выглядела с короткой стрижкой? Наверное, я была бы похожа на какое-то причудливое полуэльфийское существо. Не получилось бы спрятать торчащие уши. Я бы никогда не была симпатичной, как Карл. И я не особо умная, веселая или талантливая, так что другие парни возненавидели бы меня. Может, и Карл бы меня ненавидел. Нет, хуже - он бы жалел меня, и тусовался со мной время от времени просто из вежливости.

И даже если бы мне тоже нравились парни, то никакого толку бы от этого не было. Никому бы я никогда не понравилась. А с девочками бы все было даже хуже. Кто-нибудь вроде Миранды просто превратил бы меня в фарш. Я живо представила, как она засовывает меня в гигантскую мясорубку и проворачивает ручку, так, чтобы я вылезла с другого конца вялыми полосками фарша. Она бы презирала меня, будь я парнем. Хорошо, что я ей нравлюсь в качестве девочки, - по крайней мере, до тех пор, пока я с ней тусуюсь.

Мне она тоже нравилась. Я подумала, каково было бы любить ее. В какой-то своей, мрачно-драматической манере, она была красива. Мне страшно нравился блеск ее красноватых волос, ее ровные белые зубы, ее озорные ямочки на щеках. Я сходила с ума по её шмоткам, особенно по экзотическому нижнему белью и остроносым ботинкам. Я попыталась представить, каково было бы обнять и поцеловать ее. Вряд ли что-то получилось бы. Ее губы были бы слишком полными, тело - слишком мягким, волосы - слишком длинными. Я бы ужасно хотела выглядеть как Миранда, даже быть ею, но мне точно не хотелось любить её.

Как же это глупо. Нельзя взять и исправить то, что ты чувствуешь, по мановению волшебной палочки.

Я любила Карла. Карл любил Пола. Пол, наверное, любил Миранду. И я не уверена, любит ли Миранда кого-нибудь из нас. Ей больше хотелось, чтобы мы все любили её.

Я уснула задолго до того, как мама поднялась наверх. Когда она проскользнула в мою комнату, я проснулась, но глаза не открыла. Я чувствовала ее присутствие и блуждающий по моему лицу взгляд. Она легко вздохнула, склонилась надо мной и поцеловала мои волосы. Я ощутила порыв вскочить, обхватить ее за шею и хорошенько выплакаться, как в детстве. Но тогда маме всегда удавалось утешить меня. А теперь она ничего не сможет сделать, чтобы изменить Карла. Мне даже не хотелось рассказывать, что у меня начались месячные, потому что она наверняка начнет захлебываться от восторга, а мне будет неловко.

Но она все равно узнала.

- Значит, у тебя начались месячные, Сильви! - торжественно изрекла она за завтраком.

Она даже не понизила голос. Нас легко могла услышать мисс Майлз из своей комнаты наверху.
- Не стоит краснеть, солнышко. Тут нечего стыдиться. Даже наоборот, нужно отпраздновать твое превращение в женщину.

Я заёрзала от неловкости:
- Я не хочу быть женщиной. И давай не будем об этом, мам. И как ты вообще узнала?

- Унитаз забился из-за кучи размокших бумажных полотенец. Я знала, что это не из-за меня, а наша дорогая мисс Майлз уже давным-давно прошла эту стадию своей жизни.

- Хорошо бы и я уже её прошла, - буркнула я.

Я устала быть подростком. Всё было слишком печально, слишком сложно и слишком тревожно. Хотелось бы мне промотать вперед лет на пятьдесят и сразу стать очень старой. Тогда было бы уже плевать, что я маленькая и щуплая. Если бы я выглядела младше своего возраста, то было бы даже хорошо. И никто бы бровью не повел, если бы узнал, что у меня нет парня. Я могла бы просто таинственно качать головой, если бы кто-то спросил о моих любовных похождениях, и говорить: "У меня всякое бывало", как мисс Майлз. И не нужно было бы заводить друзей, чтобы доказать, что я популярна. Не нужно было бы вписываться в школьную жизнь. И работать уже было бы не надо. Можно было бы просто наслаждаться жизнью и делать то, что мне захочется. Читать часами. Писать, рисовать. Весь день представлять себя в Стеклянном Мире. Там я могла бы остаться вечно юной королевой Сильвианой, и король Карло любил бы меня, только меня, и жили бы мы долго и счастливо.

В школу я пошла, засунув жуткие прокладки в пакетик. Контур той, что была уже на мне, кошмарным образом виднелся сквозь трусы. Может, спросить Люси, как она с этим справляется? Мы редко говорили о таких личных вещах, но я знала, что у нее месячные начались еще в прошлом году. Она называла их "мои делишки".

Я склонилась к ней как можно ближе на сдвоенном уроке алгебры, чтобы спросить совета.

- Эй, ты что, списываешь у меня? - шепотом возмутилась она, прикрывая ответы рукой.

Мне было неприятно, что она так подумала, и еще более неприятно, что она не стала бы делиться со мной ответами, если бы я и правда вздумала списывать. И еще меня это слегка взбесило. У меня довольно плохо с алгеброй, но у Люси все еще хуже. Только полный идиот решил бы списывать у нее.

- Я просто хочу кое-что у тебя спросить, Люси, - прошипела я. - Слушай, что ты делаешь, если у нас физкультура, а у тебя всё началось?

- Что началось?

Я вздохнула:
- Ты знаешь, что. - Бесполезно. Пришлось использовать эту её дебильную фразочку. - Когда у тебя "твои делишки".

- Ой! - Люси слегка покраснела. - Ну, тогда я всегда ношу две пары трусов.

- А. - Эта мысль приходила мне в голову. Кажется, такое решение было действительно разумным, хотя судя по всему, будет жарко и неудобно. Но у меня с собой были только одни трусы, и они были на мне. Не могу же я попросить пару у Люси.

- Тогда прокладку не видно? - шепнула я, тоже начиная краснеть.

- Вроде как. И помогает, если начинает прям литься.

- О боже. - Пока что крови было совсем мало. Неужели из меня начнет хлестать кровавая Ниагара? - У тебя так часто бывает, Люси?

- О да, и это просто кошмар. Маме даже пришлось вести меня к врачу. У меня даже с кровати стекало.

Мне стало плохо. Класс закружился перед глазами. Кажется, я сейчас упаду в обморок. Что же, по крайней мере, тогда у меня будет уважительная причина не приходить на физкультуру.

Я полетела в женский туалет на перемене, отчаянно сжимая свой пакетик, не дожидаясь ни Люси, ни Миранду, никого. Перед глазами стояла картина страшного кровавого потопа.

- Сильви? Сильви! Эй, эй, постой!

Это был Джейк.

- Мне нужно бежать, Джейк. - Я попыталась проскочить мимо него.

- Но мне нужно тебе кое-что сказать.

Тогда я действительно остановилась - может, он хочет передать мне что-то от Карла. Вдруг он решил не ходить в школу, сказавшись больным. Если так, то я могу снова рискнуть и улизнуть с уроков. Мне нужно быть рядом. Я нужна ему. Я - единственный человек, с которым он может поговорить.

- Что такое? - спросила я.
- Унасбуткнцерт! - воскликнул Джейк.

- Чего? - Его слова вообще не имели какого-либо смысла. Какая-то тарабарщина.

- У нас будет концерт, - гордо повторил Джейк, улыбаясь. - Нам позвонили вчера вечером, после того, как ты ушла. Хотят, чтобы мы с ребятами сыграли на каком-то дне рождения, и нам заплатят пятьдесят фунтов, как тебе такое, а!

- Твоей группе? - переспросила я. - Ох. Ну, повезло вам. - Я попыталась обойти его.

- Ты придешь, Сильви? - перегородил мне путь Джейк.

- Куда придешь? - материализовалась за моей спиной Миранда.

- На вечеринку. Будет играть моя группа, - Джейка аж распирало от гордости. - Можешь тоже прийти.

- Не думаю, что у меня получится, Джейк, - выпалила я и побежала дальше. Вот! Он может пригласить Миранду - это наверняка как раз то, чего он хотел.

- Но ты же не знаешь, в какой это день! - крикнул Джейк мне вслед.

Я притворилась, что не услышала. Не может же он преследовать меня до туалетной кабинки. Я заперлась там и приготовилась к худшему. Всё было не так плохо, как я боялась, но мне все еще предстоит пережить физкультуру.

- Сильви? - раздался голос Миранды. - Почему ты не хочешь пойти на вечеринку Джейка?

- Это вечеринка по случаю дня рождения. Скорее всего, их пригласил какой-нибудь малец, которых хочет помотать башкой с приятелями. Ни один человек в здравом уме не пригласит Джейка на настоящую вечеринку. Его группа абсолютно ужасна.

- Окей, поняла тебя. Я все равно скорее всего буду на каком-нибудь горяченьком свидании с Полом.

Я пробормотала очень грубую фразу.

- Что? Эй, ты же помнишь, что столько красочно описываешь моего парня, а не кого-нибудь еще? - Её тон, однако, был не особо возмущенным. - Чем он так сильно тебя расстроил?

- Меня он ничем не расстроил.

- Значит, Карла? Эй, ты выяснила, из-за чего они подрались?

- Нет, - быстро сказала я.

- Уверена, что ничего не знаешь? И вообще, ты чего там делаешь? У тебя что, понос или чего?

- Заткнись! У меня месячные, - прошипела я.

- Ой. Точно. У тебя есть тампон?

- Нет.

- Ничего, у меня есть в сумке. Погоди секунду. - Она просунула тампон в щель под дверью.

- Я не могу его использовать, - прошептала я.

- Чего? Я тебя не слышу.

- Миранда! Блин, я не хочу оглашать это на весь белый свет. Я не пользуюсь тампонами, у меня не получается, поняла? Они слишком большие, а может, это я слишком маленькая, это неважно. Мне объявить это в громкоговоритель?

- Будь так добра, - хихикнула Миранда. - Попробуй мой. Давай, он специальный, маленький.

Она полностью проинструктировала меня относительно дальнейших действий. Оставалось только молиться, что кроме нас в туалете никого нет. Тем не менее, мои усилия увенчались успехом.

- Ура! У меня получилось. Боже, ну и морока! - Я вышла из кабинки и помыла руки.

- Ты ведешь себя так, будто у тебя никогда не было месячных, Малявка-Шмакодявка, - поддразнила меня Миранда.

- Ну, если тебе так уж нужно знать, то это мой первый раз.

- Да ну! У меня всё началось в десять.

- Я так и думала. Скороспелая плутовка.

- Да, я такая. Можешь приходить к тетушке Миранде всякий раз, когда тебе нужен будет практический совет. Блин, какой у меня следующий урок? Вечно забываю расписание в этой тупой школе.

- У меня физкультура, - скривилась я.

- Бедняга. Ненавижу скакать в этих стрёмных школьных панталонах. Боже, они прям тоску на меня наводят.

- Люси надевает две пары во время месячных.

- О да, это в ее стиле. На первое свидание она тоже наверняка наденет две пары трусов.
Мы злобно захихикали. Я знала, что это подло, но мне стало гораздо легче.

Я все еще страшно волновалась за Карла, но сказала себе, что он как-нибудь справится. Мальчишки постоянно ссорятся. Никто не знает, почему.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/68896/361789

Переводчики: Sangatsu