Готовый перевод Assassin's Fate by Robin Hobb / Судьба убийцы, Робин Хобб: 18 - HST

Глава восемнадцатая

Серебряные корабли и Драконы

Не могу отрицать, выглядит он странно, но кажется смышленым парнем. Уверен, он мне не опасен. Даже удивительно, как вы могли подумать, что враги подослали его меня убить. В записке, которая была при нем, говорилось, что теперь многие правители держат шутов, чтобы развлекать двор, и что этот ловкач может прийтись мне по душе. Его шалости презабавны, признаюсь, что когда он вчера поднял на зубок лорда Аттери, мне было, пожалуй, даже приятно, поскольку этот господин - напыщенный грубиян.

С самого его прибытия, оборванного, с размокшим свитком без подписи, который он вручил мне, мой брат предостерегал меня, и даже предложил покончить с ним. Чейд говорил прямо, ибо юноша не произнес ни слова до этого момента, и мы оба решили, что он просто глухонемой. Но в тот момент мальчик поднялся и сказал: "Дорогой король, пожалуйста, не делайте того, что нельзя исправить, до тех пор, пока не поймете, чего вы уже не сможете сделать, когда сделаете это!" Это было умное высказывание, я был очарован.
Пожалуйста, моя дорогая, уладьте в Фэрроу все свои дела, возвращайтесь домой и наслаждайтесь его выходками вместе со мной. Вы поймете, что леди Глэйд преувеличивает его странности в своем письме. Он всего лишь ребенок, с тоненькими руками и ногами; я уверен, хорошее питание пойдет ему на пользу. Думаю, он не понравился ей потому, что так ловко передразнивал как она ходит вразвалочку.

Я так скучаю по тебе, моя Дизайер, и с нетерпением жду твоего возвращения. Для меня загадка, почему ты должна так часто покидать Баккип. Мы теперь муж и жена, так отчего же я должен отправляться в пустую постель каждую ночь, в то время как ты задерживаешься в Фарроу? Теперь ты моя Королева, и не нужно больше утруждать себя правлением в Фарроу.

Письмо Короля Шрюда его второй супруге, Дизайер из Фарроу.

Это больше походило на семейную встречу, чем на собрание людей, стремящихся предотвратить катастрофу. Я подумал о своей семье и понял, что мы встречались как правило по обоим поводам сразу. Адмирал Королевы Этты поднялся на борт, в то время как мы были заняты с носовым изваянием корабля. Уинтроу Вестрит уже сидел за столом,а Альтия заваривала чай, когда мы присоединились к ним в каюте.

Уинтроу Вестрит, главный министр королевы пиратских островов Этты и Гранд-Адмирал ее флота, был так похож на Альтию, что они могли бы быть братом и сестрой, а не племянником и теткой. Оба были высокого роста и я решил, что разница в возрасте у них небольшая. Он был старшим братом Малты и Янтарь рассказала мне жестокую историю, как он был захвачен вместе с Проказницей и вынужден служить на ее борту под предводительством пирата Кеннита. Как ни странно, она сказала, что рабская татуировка у его носа и отсутствие пальца на руке были делом рук его отца. Зная все это, я был удивлен его спокойствием и неброским внешним видом.

Бой-О быстро и легко лавировал по каюте своих родителей, освежая в памяти привычную обстановку корабля, на котором провел детство. Он поднял с полки кружку, улыбнулся и поставил ее обратно. Ростом он пошел в отца, но лоб и глаза, доставшиеся от Вестритов, были такими же как у Альтии и Уинтроу. Грацией он напоминал кота.

Уинтроу держался степенно, и когда Альтия поставила перед ним чашку рома с лимоном, смешанных с кипятком, взял ее с глухой благодарностью. Я направил Янтарь к месту за капитанским столом и присоединился к ней. Лант занял свое место позади нас, и молодежь выстроились вдоль стены и соблюдала тишину. Когда все получили свои напитки, Альтия тяжело плюхнулась рядом с Брэшеном и вздохнула. Она встретилась взглядом с Уинтроу и произнесла:
- Теперь вы понимаете. Когда я сказала, что остановка здесь изменит не только ваши жизни, но жизни сотен людей, я не думаю, что вы уловили то, о чем я говорила вам. Надеюсь, теперь понимаете. Вы видели изменения в Совершенном. Готовьтесь, что с Проказницей произойдет то же самое.

Уинтроу поднял кружку и медленно отпил из нее, собираясь с мыслями. Когда он опустил её, то сказал:
- Это то, что мы не в силах изменить. В подобных ситуациях лучше всего принять волю Са и попытаться понять, что из этого выйдет, а не бороться с неизбежным. Итак, если Совершенный прав, после этого последнего рейса он вернется в Дождевые Чащобы и получит достаточно серебра, чтобы стать двумя драконами.
Он покачал головой и на его лице промелькнула улыбка.
- Хотел бы я это увидеть.

- Думаю, вы непременно станете свидетелями трансформации Проказницы. Если Янтарь и Совершенный правы, то такая метаморфоза действительно возможна.

- Я почти уверена в этом, - мягко сказала Янтарь. - Вы видели, как, получив небольшое количество Серебра, он может менять свой внешний вид по своему усмотрению. Учитывая большее количество, он сможет трансформировать диводрево своего корпуса в любую форму, которую пожелает. И он захочет стать драконом. Или двумя.

Клеф заговорил, и никто не счел его вопрос неуместным:
- Но будет ли он настоящим драконом из плоти и крови? Или это будет деревянный дракон?

За столом воцарилась тишина, когда мы обдумывали это.
- Время покажет, - заметила Янтарь. - Он трансформирует диводрево в дракона; процесс не особо отличается от взросления дракона, поглощающего диводрево из кокона.

Бой-О придвинулся к своим родителям. Он переводил взгляд с одного на другого, а затем спросил:
- Это правда? Это может произойти? Это не сумасшедшая фантазия Совершенного?

- Это правда - подтвердил Брэшен.

Его сын смотрел в будущее, доступное только ему, такое, какого он никогда не воображал. Затем он заговорил шепотом.
- У него всегда было сердце дракона. Я чувствовал это, когда он держал меня в руках и летел по воде, когда я был ребенком ...
Его слова стали почти не слышны. Затем он спросил:
- Хватит ли ему диводрева в корпусе, чтобы сделать двух драконов? Не получатся ли они совсем маленькими?

Янтарь улыбнулась.
- Пока нам это неизвестно. Но маленькие драконы растут. Насколько я понимаю, драконы продолжают расти всю свою жизнь. И лишь несколько вещей могут убить дракона.

Уинтроу глубоко вздохнул, повернулся к Брэшену и Альтиии серьезно спросил:
- У вас есть средства к существованию?

Брэшен покачал головой.
- У нас есть ресурсы. Награбленных Игротом сокровищ было много, и мы не транжирили свою долю. Но деньги сами по себе не являются ни богатством, ни будущим для нашего сына. У нас нет дома, кроме Совершенного, нет другой жизни и работы, кроме торговли на Реке дождевых чащоб и в Бингтауне. Так что, да, у нас есть достаточно средств, чтобы не голодать и спать в собственном доме до конца наших дней. В доме. Не к такому будущему я стремился! И что-то нужно оставить для Бой-O! Жизнь... для нас это... теперь трудно даже представить.

Уинтроу медленно кивнул. Мне показалось, что мужчина обдумывал свои дальнейшие слова. Когда он вздохнул и открыл рот, мы услышали крик снаружи.
- Разрешите взойти на борт?

- Отказано! - приказал Уинтроу.

Брашен был в дверях каюты в два шага.
- Отказано! - Крикнул он в ночь, а затем повернулся к Уинтроу, вопрошая:
- Кто это?

Голос снаружи прокричал:
- Вы вряд ли можете отказать мне в праве взойти на корабль, имя которого я ношу!

- Парагон Кениттсон, сын Кеннита, - произнес Уинтроу в короткий промежуток тишины, прежде чем корабль выкрикнул:
- Разрешено! Парагон! Парагон, мой сын!

Альтия побледнела, приобретя зеленоватый оттенок. Я услышал странную интонацию в голосе корабля, тембр голоса отличался.

Светлый Са - вздохнул Уинтроу в тишине. - Он звучит в точности как Кеннит.

Брэшен посмотрел на жену через плечо. Его лицо было каменным. Затем его взгляд нашел Уинтроу.
- Я не хочу, чтобы он разговаривал с кораблем - сказал он низким голосом.

- Я не хочу, чтобы он был на этом корабле, - согласился Уинтроу,шагнул к двери, и Брэшен отошел в сторону, чтобы пропустить его.
- Парагон! - прокричал Уинтроу, и в его голосе звучали командные нотки. - Сюда, сейчас же.

Тот, кто ответил на призыв Уинтроу, был не мальчиком и не юношей, а темноволосым мужчиной, с орлиным носом и тонко вылепленным ртом. Глаза у него были невероятно синие. Одежда была подстать красивой внешности, крупные изумрудные серьги в ушах усыпаны бриллиантами. Я сделал вывод, что он старше, чем Бой-О, но не намного. И он был мягче. Физический труд формирует в мальчике другой вид мужественности, таким был Бой-O. Принц на его фоне выглядел словно домашний кот. Сын Кеннита улыбнулся во все тридцать два белоснежных зуба.
- Я представлюсь, - сказал он Уинтроу с насмешливым поклоном, а затем наклонился, чтобы заглянуть в каюту.
- Трэллвестрит? И ты здесь? Кажется, ты созвал вечеринку и не пригласил меня. Чтож, ты весьма холоден, мой юный друг!

Бой-О мягко произнес:
- Это не так, Кениттсон. Совсем не так.

- Вы знаете друг друга? - мягко спросила Альтия, но не получила ответа.

Уинтроу заговорил низким, хорошо контролируемым голосом:
- Я хочу, чтобы ты покинул этот корабль. Мы оба знаем, что твоя мать не одобряет твое пребывание здесь.

Кеннитсон вскинул голову и ухмыльнулся.
- Я также знаю, что моей матери здесь нет.

Уинтроу не улыбнулся в ответ.
- Королеве не обязательно присутствовать, чтобы рассчитывать, что ее команды будут выполнены. Особенно ее сыном.

- Ах, но это не воля королевы, но воля моей матери, которая боится за меня. И мне пора жить, оставив её страхи позади.

- В этом случае ее опасения вполне обоснованы, - возразил Уинтроу.

- Тебе не рады на борту этого судна, - ровным голосом добавил Брэшен. В его тоне не было гнева, но была опасность. На мгновение лицо Кеннитсона побледнело от изумления. А затем мы все услышали несогласный рёв Совершенного

- Отправьте его! Отправьте его ко мне!

Кеннитссон оправился, и его черты переменились от шока до королевского высокомерия. Много лет никто так живо не напоминал мне Регала. Его слова были резкими и яростными:
- Я считаю, что этот корабль принадлежал моему отца, прежде чем он стал вашим. И я считаю, что даже если бы у меня не было неотъемлемого права находиться здесь, мой авторитет как Принца Пиратских островов превосходит полномочия вашего капитана. Я иду туда, куда хочу.

-На этой палубе ничто не перекроет слово капитана, - сообщил ему Брэшен.

Рев Совершенного оглушил нас:
- Кроме воли корабля!

Кеннитсон наклонил голову к Брэшену и улыбнулся:
- Полагаю, что меня вызвали, - сказал он и отвесил элегантный поклон, завершив его взмахом украшенной пером шляпы, прежде чем развернуться и уйти. Брэшен зашумел, но Уинтроу шагнул между ним и дверью и преградил путь капитану.

- Пожалуйста, - сказал он. - Позволь мне поговорить с ним. Его с восьми лет снедает любопытство познакомиться с Совершенным.
Он перевел свой взгляд на Альтию.
- Любой мальчишка, выросший никогда не видя Кеннита, но окруженный десятками мужчин, рассказывающих героические истории об отце, был бы влюблен в этот корабль. Он не может сопротивляться.

- Взойди на борт! - Взревел кто-то, и затем:
- Кеннитсон! Ты может и принц, но этот вызов мне или твоей матери не останется безнаказанным!

Соркор, - вздохнул Уинтроу. - О, прекрасно. Просто превосходно.

- Иногда Кеннитсон прислушивается к нему, - в голосе Бой-О звучала надежда.

Рядом со мной Янтарь выдохнула:
- Он был первым помощником Кеннита, в старые времена.

- Иногда, - согласился Уинтроу, затем повернулся и пошел к Соркору. Я услышал поспешное бормотание их разговора, Соркор обвинял, Уинтроу оборонялся и пытался его вразумить. Но я напрягал свой слух, чтобы услышать другие голоса. Я разобрал приветствие корабля «юному Парагону», и более спокойный ответ молодого человека.

- Как он может? - Бой-О заговорил в тишине. - После того, что Кеннит сделал с тобой, после всего, что ты и Брэшен сделали для него, как он может быть так рад видеть сына Кеннита?
Действительно ли мне послышалась боль ревности в этом негодовании? Его челюсть выпятилась, и внезапно он стал очень похож на отца.

- Это Совершенный. Он всегда был способен на то, что мы даже не можем себе вообразить.
Альтия медленно встала. Она двигалась, будто враз постарела, как будто все суставы в ее теле одеревенели.

- Я - не мой отец, - внезапно сказал Брэшен. - Также как и он.

- Но он выглядит в точности как отец, - ответила Альтия неуверенно.

Также как Бой-О похож на тебя. И на меня. Но он - это не мы.И он не несет ответственности за все, что мы совершили в нашей жизни, - голос Брэшена был тихим и спокойным.

- Бой-О, - мягко сказал молодой человек. - Давно не слышал этого имени. Я уже привык к тому, что сейчас меня зовут Трэллвестритом.

- Я не ... не думаю, что ненавижу его. В смысле, Кенитссона. И я не осуждаю его за отца. - Альтия пыталась облечь свои мысли в слова и продолжала, будто не слыша сына.
- Думаю, я выше этого. Он не виновен в грехах отца, хоть я не нахожу его очаровательным. - Она посмотрела в сторону Брэшена и выпрямилась. На ее лице и в голосе снова появилась уверенность.

- Но меня беспокоит то, что он может пробудить в Совершенном. В Проказнице так много от моего отца и от бабушки. - Она медленно покачала головой.
- Я всегда знала, что Кеннит должен быть частью Совершенного. Он был Ладлаком, и семья Ладлаков владела Совершенным в течение нескольких поколений. И мы оба знаем, что Совершенный поглотил все издевательства, которые Игрот причинил Кенниту, всю обиду и несправедливость. Во времена Игрота на его палубах было пролито столько крови, столько жестокости. Боль и страх впитались в доски. И когда Кеннит умер, наш корабль впитал все, чем Кеннит жил с тех пор, как покинул борт корабля. Я думала, что Совершенный... пережил это. Перерос, как дети перерастают эгоизм и учатся сочувствию к другим. Я думала ... - Ее голос умолк.

- Мы все хороним что-то внутри себя, - сказала Янтарь, заставляя меня вздрогнуть. Она смотрела прямо вперед, не на Альтию, но я чувствовал вторжение на частную территорию.
- Мы думаем, что справились с этим. Пока оно не вспыхивает.
Ее рука была на манжете моей рубашки, и я чувствовал дрожь..

- Что сделано, то сделано, - резко бросила Альтия. - Пора встретиться с этим лицом к лицу.
Она взяла Брэшена за руку и промелькнувший между ними взгляд напомнил мне двух воинов, стоящих спина к спине в бою. Когда они ушли, Бой-O и Клеф проследовали за ними, будто это была какая-то официальная процессия.

- Веди меня, - потребовала Янтарь.
Мы шли за ними, Пер тащился позади. Несколько членов экипажа, которые решили остаться на борту несмотря на репутацию Совершенного, следовали за нами.

Фонари освещали мачты и носы судов, стоящих в гавани, взошла луна. Неверный свет скрадывал угловатые лица в завесе теней. Но вот лунный свет выхватил Совершенного, лицо которого было полно нежности. Это походило на застывшее кукольное представление. Носовая фигура Совершенного развернулась, чтобы посмотреть вниз на сына Кеннита стоящего на палубе, и я видел улыбающийся профиль. Его тезка стоял спиной к нам, широко расставив ноги и сцепив руки за спиной. Поза в большей мере выражала терпение, чем благоговейный трепет.

Позади него Уинтроу стоял рядом с тяжеловооруженным мужчиной с редеющими волосами, но с густой седой бородой. Он был одет в свободные брюки, заправленные в высокие сапоги, широкий пояс поддерживал изогнутый меч над выдающимся животом. Рубашка была такой белой, что, казалось, сияла при лунном свете. Мужчина хмурился, скрестив руки на груди. Он внезапно напомнил мне Блэйда. Некоторые старые воины как хорошее оружие. Их шрамы становятся налетом опыта и мудрости.

Совершенный заговорил:
- Так ты отправишься со мной? Поплывешь со мной в последний раз, прежде чем я явлюсь драконами, которыми всегда был?

Его вопрос, казалось, удивил Кеннитсона.
- С радостью! Я не могу придумать лучшего времяпрепровождения. Меня утомили уроки геометрии, навигации и языков. Зачем они учат меня звездам, если никогда не разрешают плыть под ними? Да, я поеду с тобой. И ты расскажешь мне истории о моём отце, каким он был в моем возрасте.

В глазах корабля промелькнул отчетливый драконий блеск. Я думал он откажет мальчишке, но голос корабля звучал рассудительно, ответив:
- Возможно. Думаю, ты уже готов их услышать.

Кеннитсон рассмеялся.
- Корабль, я - Парагон, принц Пиратских островов! Разве ты не понимаешь, кто теперь сын Кеннита? Я следующий в очереди на трон.
Свет, который коснулся его лица, следовал за жесткими линиями его улыбки.
- Я приказываю. Я не прошу.

Совершенный отвернулся от него и заговорил поверх воды:
- Не на моей палубе, Кеннитсон. Никогда.

- И ты никуда не уезжаешь, Парагон Кеннитсон, - твердо добавил Уинтроу. - Соркор приехал, чтобы сопроводить обратно в твои покои. Прямо сейчас ты должен готовиться к вечеру карточных игр с делегацией Островов Специи. Твоя мать, королева Этта, ожидает, что мы оба будем там, и если не уедем сейчас, то опоздаем.

Кеннитсон медленно повернулся к Уинтроу.
- И я сочувствую вам, главный министр, так как вы столкнетесь с ее гневом в одиночку. Но это так. Когда я сегодня вечером вернусь во дворец, я намереваюсь собирать вещи для морского путешествия, а не наряжаться для игры в карты с дамой, которая ржет, словно лошадь.

В наступившей тишине Соркор сказал Уинтроу:
- Я пытаюсь припомнить, когда в последний раз бил его до крика. Думаю, он созрел для следующего раза.

Принц скрестил руки на груди и выпрямился.
- Прикоснись ко мне, и я закую тебя в цепи до утра, - презрительно фыркнул он. - Думал, ты давно устал играть в няньку. Мне она точно ни к чему, как и то, чтобы за мной следовали по пятам. Я не своевольный ребенок, которого ты запугивал. Уже нет.

- Да уш, - старик покачал головой. - Ты хуже. Ты испорченный мальчишка, разряженный в прекрасные одежды мужчины. Если бы я мог вообразить, что твоя мать когда-нибудь согласится на это, то сказал бы ей, что самым лучшим будет отправить тебя в плавание с Трэллом. В качестве матроса. Научить немного азам морского дела, что знал до мозга костей твой отец, когда был вдвое моложе тебя.

Брэшен Трелл произнес:
- Боюсь, он слишком стар, чтобы его изучать. Вы оба упустили свой шанс. Странное выражение появилось на его лице.
- Он напоминает мне испорченного купеческого сынка, который думет, что он Торговец.

Мальчик замирает, когда не хочет признавать, что слова задели его. Кеннитсон стоял так же - слишком неподвижно, плечи слишком напряжены. Его слова были четкими, когда он произнес:
- Я сейчас вернусь во дворец. Но не наряжаться и играть в кости с обезьянами Острова Специй. Корабль! Увидимся утром.
Он бросил взгляд на Брэшена и Альтию.
- Надеюсь, у вас будут готовы апартаменты к моему возвращению. Каюта, которую я видел, когда впервые был на борту, вполне подойдет. И, пожалуйста, обеспечьте мне подходящую еду и напитки.

Он прошел мимо нас, но я видел, что он выбрал путь, который не требует от кого-либо отойти и знал, что он сомневается в своих способностях противостоять любому из нас. Мы слушали резкий стук его сапог на палубе, потом он перелез через перила и спустился по веревочной лестнице, крича на какого-то несчастного, который ждал его в маленькой лодке. Звук весел был тихим шорохом в ночи.

- Ты действительно так считаешь?- У Сорскора был глубокий голос, и он был полон смятения. На мгновение я не мог понять, о чем он спрашивет Уинтроу, но он смотрел в темноте на Брэшена.

Капитан Совершенного смотрел в пол.
- Нет. Не совсем, - признался он. - Хотя я был моложе, когда мой отец вышвырнул меня из дома и сделал моего брата своим наследником. Было трудно найти свой собственный путь. Но я нашел. Еще не слишком поздно и для сына Кеннита.
Он тяжело вздохнул.
- Но это не то, чего я хочу.

Соркор поднял лицо к луне, и свет упал на него. Его брови были нахмурены, а губы поджаты в раздумье. Затем он грубо произнес:
- Но корабль прав. Он должен плыть с тобой. Это его последний шанс, его единственный шанс узнать эти доски под ногами. Поплыть на корабле, который сформировал его отца.
Он бросил встревоженный взгляд на Брэшена.
- Ты должен взять его.

- Что? - начал Уинтроу.

Но Соркор пригрозил ему кулаком, затыкая его возражения. Старик прочистил горло.
- Я подвел мальчика. Когда он был маленьким, я был слишком рад, что частичка его отца осталась с нами. Я лелеял его и берег от зла. Никогда не давал ему почувствовать боль своих собственных ошибок.
Он покачал головой.
- И его мать души в нем не чает и дает ему все, что он хочет. Но дело не только в ней. Я хотел, чтобы он был принцем. Хотел, чтобы он был в модной одежде с чистыми руками. Я хотел видеть, что у него есть то, что его отец заработал для него. Что он такой, каким его отец мог бы ожидать, он станет.
Он снова покачал головой.
- Но почему-то этого не случилось.

- Он не собирается становиться мужчиной, - ровным тоном заметил Брэшен. Слова были резкими, но не его интонация.

- Уехать, чтобы освободиться от влияния матери? - предположил Соркор.

Альтия внезапно встала перед Соркором. Ее взгляд переместился от него к Уинтроу.
- Я не хочу его. У меня достаточно забот в этом путешествии. У меня есть лишь смутное представление о том, куда мы идем, и я понятия не имею, что будет там с нами. Или сколько времени займёт маленькое задание Янтарь, или когда мы вернемся. Возможно, это не было очевидно для тебя, Соркор, но мы отправляемся за смертью и местью.Вполне возможно все закончится тем, что мы будем бороться за свои жизни. Или умрем. Я не буду нести ответственность за благополучие принца Пиратских островов, не говоря уже о его выживании.

- Я буду, - сказал Совершенный.

Мы все почувствовали и услышали этот ответ. Он шел из самого нутра корабля, и ощущался не как возглас, а как констатация факта. Я не хотел никакого расширения нашей компании в этом путешествии, не говоря уже об испорченном принце, поэтому сделал вдох, чтобы высказаться и почувствовал внезапную хватку Янтарь на моем запястье. Вполголоса она сказала:
- Тсс. Как говорят в Чалседе, в этом бою у тебя нет пса.

С тех пор, как мы прибыли на борт Совершенного, я чувствовал, что контроль над моими планами все больше ускользает от меня. Не в первый раз я сожалел что не отправился в одиночку.

- В нашу каюту, - твердо объявил Брэшен. Его взгляд блуждал по нам. -
Следуйте за мной.
Он взглянул на свою команду и добавил:
- Вернитесь к своим обязанностях. Пожалуйста.
Последнее слово, я чувствовал, было уступкой для тех моряков, которые остались на борту Совершенного. Для тех немногих. Если мы отплывем, в чем я уже начинал сомневаться, у нас останется лишь скелет команды.

Голос Совершенного гудел в тихой гавани:
- Я получу то, что хочу, Брэшен. Получу!

- О, я в этом не сомневаюсь, - горько ответил он. Альтия уже ушла. Брэшен развернулся и последовал за нами.

Каюта была большой для корабля, однако не предназначалась для того, чтобы в нее набилось такое количество людей. Я позволил Янтарь сесть и встал позади нее, положив руки на спинку ее стула. Я расположил ее так, чтобы у меня была возможность видеть каждого человека в комнате.

Соркор был полон контрастов. Я видел его как мужчину, что оставил позади свои лучшие годы, и который не берег себя в молодости, но теперь жил спокойной жизнью. Он был одет как подобает младшему дворянину, но шрамы на лице и оружие в его руках были как у бойца или матроса. Клинок, висящий сбоку, был великолепным и смертоносным. Что-то в его наряде и выбранных драгоценностях выдавало человека, который знал бедность, но внезапно получил возможность одеваться в хорошую одежду и золото. На другом это могло выглядеть смехотворно. На нем - это выглядело заслуженным.

Брэшен рухнул за стол с двумя бутылками. Бренди и ром. Альтия последовала за ним звеня чашками.
- Твой выбор, наливай, - устало объявила она, прежде чем опуститься в кресло. На мгновение она закрыла лицо ладонями. Затем, когда Брэшен подошел и положил руки ей на плечи, она подняла голову и выпрямилась. Ее взгляд говорил, что она смирились.

Уинтроу заговорил:
- Королеве Этте не понравится происходящее. Она уже встревожилась, когда получила известие, что живой корабль нарушил тарифную политику. Этого просто не должно происходить. Торговцы хорошо понимают налоги и тарифы, и никому из них не нужны задержки и штрафы, вследствие нарушений. Как только я узнал, что это Совершенный, я пошел к ней немедленно. Она опасалась ... - Он остановился и внезапно выбрал другое слово.
- Она считала, что лучше всего ограничить и контролировать принца в его знакомстве с кораблем отца. Так сказать. - Он бросил взгляд на Соркора.

- Он юнец! - возразил Соркор. - Каким-то образом он знал, в чем состояла моя миссия, и избегал меня. Я подозреваю, что он подкупил стражу, чтобы те изображали слепоту. Завтра я порву их в клочья. Вот, что мы имеем. И что теперь?

- Взойти на борт! - Женский голос, властный и сердитый.

Уинтроу и Соркор обменялись взглядами.
- Королева Этта не ... непокорна в действиях по ситуации.

Соркор фыркнул и посмотрел на Брашена.
- Эти высокие слова означают, что у нее может быть меч. Следите за собой и не делайте резких движений.
Он стащил шляпу с головы. Я видел, как естественно он занял боевую стойку.

Брэшен отошел от Альтии ближе к двери, так, словно хотел защитить, но ее темные глаза вспыхнули, она поднялась на ноги и встала рядом с ним. Голос королевы Этты снова донесся до нас.

- Прочь с дороги! Я уже говорила, что не нуждаюсь в тебе. Ты меня смущаешь, и мой главный министр услышит об этом. Обычные приказы должны отменяться моей командой! Жди в лодке, если хочешь, но убирайся с моего пути.

- Она только что отпустила охрану, которую я к ней приставил, - мягко заметил Уинтроу.

И в следующее мгновение в дверном проеме появилась необыкновенная женщина. Высокого роста, с угловатыми чертами лица. Она не была красавицей, но была поразительной. Блестящие черные волосы рассыпались по широким плечам, укрытым алой курткой. Черное кружево плескалось на манишке ее рубашки и на манжетах. В ушах дерзко болтались золотые обручи. На шее, почти утонув в кружевах, она носила ожерелье, в виде человеческого лица. Кеннит? Если да, то сын сильно напоминал отца. Также у нее был меч на широком черном поясе, усеянном серебром, но он все еще лежал в ножнах. Пальцы лежали на изящной рукоятке. Взгляд, которым она окинула комнату, был острее, чем любой клинок, поскольку она потребовала:
- Вы вступаете в сговор?

Уинтроу склонил голову.
- Конечно, вступаем. И мы будем рады вашей компании. Речь идет о твоем своевольном и довольно испорченном наследнике, который недавно встретил своевольный и довольно испорченный корабль его отца. Они, похоже, намерены заняться друг другом, отправляясь в путешествие к Клеррес. Мне дали понять, что цель этого рейса заключается в том, чтобы отомстить служителям монастыря за похищение и убийство ребенка. И что после этого, этот корабль волшебным образом превратится в двух драконов.

Рот Этты слегка приоткрылся, в то время как Уинтроу посмотрел на Альтию и спросил:
- Я правильно все изложил?

Алтея пожала плечами.
- Достаточно близко к правде. - И две женщины обменялись холодными взглядами.

Королева Этта молчала. Уинтроу осторожно спросил:
- Делегация острова Специй?

- Привезла кучу народа, чтобы потратить свои сбережения. Я присоединюсь к ним за карточным столом или не стану. Теперь для меня это не имеет особого значения. - Она сердито посмотрела на Альтию и Брэшена.
- Почему ты привел сюда этот корабль? Что вы хотите от нас? От Кенитссона? Мой сын никуда не поедет! Он наследник этого королевства и нужен здесь. Предполагалось, что он будет наслаждаться вечером с торговцами Островов Специи и его возможной невестой, а не планировать морское путешествие. Её взгляд рыскал по всем нам, глаза были холодны.
- И какую бы месть вы ни искали, это не имеет никакого отношения к нам. Так зачем вы пришли сюда? Какие разногласия вы пытаетесь посеять? Зачем приводить это судно с его ужасной репутацией и неудачливостью в нашу гавань? Моей мечтой было, чтобы он никогда не видел и не ступил на этот корабль!

- В этом мы солидарны, - спокойно ответила Альтия.

Я почувствовал, что королева пиратов заставила себя взглянуть на Альтию. -
- Но по разным причинам, - сказала она напряженно. - Мой сын был очарован этим кораблем с тех пор, как стал достаточно взрослым, чтобы узнать, как умер его отец. Последняя кровь Кеннита впиталась в доски этой палубы. Его воспоминания, его ... жизнь ... ушли. Были поглощены. И с того момента, когда он узнал об этом, у него появилось дикое желание увидеть этот корабль, подняться на борт, в надежде поговорить с отцом. Мы говорили ему вновь и вновь, что Совершенный - это не его отец. Его отец лишь часть жизни, которую воплощает корабль. Но трудно заставить кого-то понять.

Альтия заговорила ровным голосом:
- Сомневаюсь, что кто-то, кроме Торговцев Бингтауна, может полностью понять, что это значит.

Королева Этта холодно уставилась на нее:
- Кеннит был родом из Бингтауна. Он Ладлак. И эта кровь в его сыне, даже если он предпочитает имя Кеннитсон. - Ее рука поднялась, чтобы прикоснуться к ожерелью.
- И, возможно, я понимаю этот корабль больше, чем ты думаешь. Сам Совершенный говорил со мной об этом. Плюс, - она наклонила голову к Уинтроу, - у меня есть твой племянник в качестве советника в этих вопросах.

- Тогда, возможно, ты поймешь, что Совершенный страдал. Во времена Игрота он впитал много смертей, вероятно, больше, чем любой другой живой корабль. И еще раньше, когда он принадлежал к семье Ладлаков, его судьба, казалось, была проклята. Он никогда не был ... стабильным. Какое-то время он был известен в Бинтауне как Отверженный. Как безумный корабль, живой корабль, который убьет любую команду, попытавшуюся отплыть на нем.

- Я знаю это, - Королева презрительно фыркнула. Затем Этта подняла голову и внезапно, обезоруживающе сказала:
- Альтия, неужели ты думаешь, что меня не посетили Мальта и Рейн? Думаешь, я не слышала каждой детали рассказа об этом корабле и его истории? - Она посмотрела вниз на подвеску, которую сжимала, и добавила более спокойно:
- Возможно, я понимаю даже больше, чем вы на этом корабле.

Обе женщины замолчали. Мне казалось, что судьба балансировала в этот момент, ожидая перехода и выбора направления. Было ли это тем, что имел в виду Шут, когда он рассказывал мне о бесконечных вариантах будущего, готовых и ожидающих, но лишь одно из которых становится реальным? Мы были свидетелями этого?

Однако заговорил Брэшен.
- Прошлое мучает всех. Оставьте его в покое, пожалуйста. Бессмысленно спорить, кто лучше понимает живые корабли или Свершенного.Не это наша проблема прямо сейчас. И прежде чем мы будем говорить о будущем, я хотел бы урегулировать настоящее, так как это затрагивает Альтию, меня и мою команду, - он бросил взгляд на нас всех. Мы молчали.
- Когда Альтия и я говорили с Уинтроу сразу после прибытия, он согласился помочь нам удовлетворить наши основные нужды - отправить почтовых птиц нашим торговым партнерам в Бингтауне и в Дождевых Чащобах, с заверениями, что мы не планировали воровства,не останавливаясь ни в Бингтауне, ни в Джамелии. Королева Этта, мы просим вас помочь в выборе надежных судов и капитанов, связанных с этими портами, которые будут готовы доставить наши товары в нужное место, чтобы наше слово уважаемых торговцев осталось незапятнанным. Если вы можете помочь нам в этом, мы будем считать это большой услугой для обеих наших семей.

Этта посмотрела на Уинтроу и кивнула.

- Это можно сделать, - мягко сказал Уинтроу. - Я знаю нескольких капитанов, которым можно доверять.

Облегчение Брэшена было осязаемым.
- И, я думаю, мы все согласны с тем, что было бы большой ошибкой позволить Кеннитсону сопровождать нас на Совершенном в этом безумном задании. Мы все не должны допустить, чтобы он поднялся на борт до отплытия. Его нужно держать вдали от гавани и корабля, потому что Совершенный не может разыскать его на земле. - Он поднял руку:
- Если мы сможем их разлучить, Совершенный может остаться в гавани, одержимый Кеннитссоном и отказаться от этого путешествия. Но я считаю это маловероятным. Я думаю, его желание возродиться в драконов будет сильнее желания, чтобы Кеннитсон совершил с ним последний рейс.

- Я согласен ... - начал Уинтроу, а затем остановился. Его изумленный взгляд встретился с Брэшеном. Альтия вскочила на ноги, в то время как Соркор спросил резким шепотом:
- Что это?

Все моряки, они знали прежде, чем я почувствовал изменения в корабле. Внезапно я почувствовал крен, и Альтия вскрикнула:
- Он набирает воду!

Брэшен сделал два больших шага и схватился за дверную ручку, но дверь была плотно прижата к подоконнику, который изменил свое положение. Корабельные доски застонали, и оконные стекла произвели неописуемый звук, когда корабль согнулся. Голос Совершенного загремел над кораблем и водами гавани.
- Я могу всех вас убить! Утопить прямо в гавани! Как вы смеете стоять на моей палубе и строить козни против меня?

Пальцы Янтарь внезапно сжали мое предплечье.
- Я разобью окно, - заверил я ее.

Спарк схватила Пера, как сестра, пытаясь спрятать самого младшего от неприятностей. Лант взял каждого из них за плечо и подвел ко мне. Мы сгруппировались вместе в каюте, которая медленно опрокидывалась. Соркор перешел поближе к Этте. Он напомнил мне потрепанного сторожевого пса, исполнявшего свой долг. Этта, казалось, не замечала его. Ее челюсть напряглась, в голове зрел план действий. Я смотрел на Брэшена. Если бы он сдвинулся, я бы сделал это. А пока …

- Но я этого не сделаю, - громкий голос отдавался в моей груди. - Не сейчас! И не только потому, что Бой-O оказался в ловушке вместе с вами.

Бой-О стоял бледный, сжимая край стола, его глаза, казалось, сейчас вылезут из орбит. Я понял, что он верит в угрозу. Холод пробежал по моему позвоночнику и свернулся в животе.

- Совершенный, выпусти меня. Дай возможность нам выйти и обсудить все, не впутывая жителей Пиратских островов. - Брэшен говорил с ним как с ребенком, спокойно и твердо. Рука все еще лежала на дверной ручке.

- Но они уже замешаны! - раздался из-за двери гудящий голос Совершенного. Я не сомневался, что все в гавани и в прибрежных строениях слышали его.
- Они все причастны, если они удерживают своего принца вдали от меня! Потому что он - в первую очередь моя кровь, а уж потом их принц! Принц, которого у Кеннита бы не было без меня!

- Он безумен,- сказала Этта низким шепотом. - Я с радостью умру здесь, утону внутри, лишь бы не отдавать ему сына.

- Вы не утонете здесь, королева Этта, - Соркор взял бутылку с ромом и задумчиво поднял ее, глядя в окно.

- Я не умею плавать, - еле слышно произнесла она.

- Совершенный не собирается тонуть, - решительно заявила Альтия, и я подумал, может ли ее решимость защитить нас.

Голос Ант донесся до нас снаружи:
- Сэр, у меня есть топор! Должен ли я прорубить себе дорогу?

- Ещё нет! - к моему удивлению приказал Брэшен.

А затем, еще больше шокируя меня, раздался женский голос. Он звенел властью и был таким же громогласным, как у Совершенного:
- Навреди моей семье, и я увижу, как ты горишь, Отверженный!

- Проказница! - ахнула Альтия.

- Сожжешь меня? - провыл Совершенный. - Чтобы спасти свою семью? Думаешь, твоя семья важнее, чем моя? Подожги меня, и они сварятся во мне, как мясо в печи!

- Совершенный! - взревел Бой-O. - Ты действительно сделал бы это со мной, с тем кто родился на твоей палубе и научился здесь ходить?
Воздух судорожно вырывался из его лёгких.
- Ты дал мне имя! Ты назвал меня Бой-O, твоим Бой-O, потому что ты не хотел звать меня Треллвестритом! Ты сказал, что я твой, и это имя мне не подходит!

Внезапная тишина последовала после этих слов. Она окутала и оглушила нас. Затем глубокий, сокрушенный стон прошел через доски корабля. Думаю, что другие чувствовали тоже, что и я, чувство нестерпимой вины, которое омыло меня с этим звуком. Я вспомнил все дурацкие вещи, все злые и эгоистичные поступки, которые я когда-либо совершал. Стыд поднялся внутри, и мне невыносимо захотелось умереть, незаметно и в одиночестве.

Палуба под нашими ногами медленно возвращалась на место. Вокруг слышалось бормотание перекладин и балок. Затем дверь распахнулась, обнаруживая Ант, в панике и с топором в руках. Несколько членов экипажа окружили ее.
- Опасность миновала, - сказал ей Брэшен, но я не был так в этом уверен.
- Все оставшаяся команда следит за нашим грузом. Несколько ящиков намокло, поднимите их на палубу. Знаю, знаю - придется работать в темноте. Ничего не поделаешь. Я хочу разгрузиться завтра как можно быстрее. После короткой паузы он добавил:
- Все крышки люков должны быть открыты и такими и оставаться.

- Сэр, - голос Ант дрожал, а затем она бросилась прочь.

Брэшен шагнул за порог и пошел вперед, Альтия сразу за ним вместе с Бой-О, мы шли следом.
- Ненавижу это, - тихо сказал я Янтарь.

- Как и мы все, - пробормотала она.

- У меня такое чувство, что мое будущее мне неподвластно. Я хочу сойти с этого сумасшедшего корабля и покинуть этих людей. Я хочу уйти прямо сейчас!

На палубе я проводил ее к борту и таращился на разрозненные огни пиратского города.
- Мы можем потребовать сойти на берег. Использовать наши дары из Дождевых Чащоб, чтобы оплатить плавание на другом судне. Вернуть контроль над нашим путешествием. И отправить Ланта с детьми домой подальше от опасности.

- Ты опять за старое? - Лант покачал головой. - Этому не бывать, Фитц. Я не пойду домой, пока ты не поедешь. И было бы глупо и опасно отправлять этих двоих в одиночку в долгое путешествие с людьми, которых мы не знаем. Независимо от того, с чем мы сталкиваемся, думается мне, им безопаснее с нами.

- Меня безопасность особо не волнует, - мрачно пробормотал Пер.

Я проигнорировал их всех и уставился на огни. Мне хотелось встряхнуться, как волк стряхивал дождь, и бежать одному во тьму, чтобы сделать то, что должен. Обязательства связывали меня по рукам и ногам. Что было лучше для нас?
- Тогда мы должны покинуть этот корабль сегодня вечером, все мы. Найдем другой способ попасть в Клеррес.

- Мы не можем, - произнес Шут. Не Янтарь. Я повернулся, чтобы посмотреть на него. Как он это сделал? Как сменил одну маску на другую так легко? Несмотря на румяна и пудру, он повернул ко мне лицо моего друга.
- Мы должны отправиться туда на этом корабле, Фитц.

- Почему?

- Я говорил тебе, - он казался одновременно терпеливым и раздраженным, как умел только Шут.
- Я снова начал видеть сны. Не так много, но те, что посетили меня, звенели с ясностью и с ... неизбежностью. Если мы поедем в Клеррес, мы отправимся на этом корабле. Это узкий проход, который я использую для достижения своей цели. И только Совершенный предоставляет нам проход в будущее, которое я должен создать.

- Однако ты и не подумал поделиться этой информацией со мной до сегодняшнего дня? - Я не пытался скрыть обвинение в своем голосе. Было ли это правдой или только уловкой Шута, чтобы получить желаемое? Мое недоверие к Янтарь начало просачиваться в нашу с Шутом дружбу .

- Шаги, которые я предпринял, чтобы доставить нас в Кельсингру, затем в Трехог, чтобы попасть на этот корабль, а оттуда в Делипай ... если бы я рассказал вам о том, что я делал, и о том, чего делать было нельзя, это повлияло бы на вас. Только ваши действия, не обусловленные знанием об этом, привели бы нас сюда сюда.

- Что? - смущенно спросил Лант.

Я не мог его винить. Я расшифровал слова Шута:
- Естественно, это означает, что ты не можешь рассказать мне о других своих видениях и подсказать, что мы должны делать. Все это должно быть в твоих руках.

Он положил руки в перчатках на перила корабля.
- Да, - ответил он тихо.

- Дерьмово, - сказал Персиверанс, совершенно отчетливо. Спарк бросила на него изумленный взгляд, а затем пихнула его с упреком. Он посмотрел на нее.
- Ну, это неправильно. Друзья не должны так поступать.

- Персиверанс, достаточно, - тихо произнес я.

Лант вздохнул.
-Разве мы не должны идти на нос и смотреть, что происходит?
Он повернулся и пошел, а мы побрели за ним. Я совершенно не хотел идти туда. Страдание и плач носовой фигуры пропитали весь корабль. Я задержался, чтобы укрепить свои стены, а затем пошел с Янтарь.

Шут говорил тихо. Остальные ушли далеко вперед, и я сомневался, что они слышали его слова:
- Не скажу, что мне жаль. Я не могу сожалеть о том, что должен сделать.

- Не уверен, что и это правда, - отозвался я. Произошло много вещей, которые мне пришлось сделать, и о многих из них я жалел.

- Я бы сожалел, да и ты тоже, если бы начал больше беспокоиться о твоих чувствах и меньше о том, чтобы добраться до Клерреса и спасти Пчелку.

- Спасти пчелку, - Его слова были подобны красной тряпке для быка. Я устал и был измучен виной и скорбью Совершенного.
- Я думал, твоя главная задача - уничтожить Клеррес и убить как можно больше служителей. Или чтобы я убил их для тебя.

- Ты злишься.

Когда он произнес эти слова вслух, мне стало стыдно. И разозлился я еще больше. Я остановился и замер.
- Я, - признался я. - Это ... я так не поступаю, Шут. Когда я убиваю, я делаю это эффективно. Я знаю, кого преследую, я знаю, как найти их и как прикончить. А это... безумие. Я на незнакомой территории, мало знаю о своих целях, и меня тормозят люди, за которых я несу ответственность. И сейчас я узнаю, что пляшу под твою дудку, под музыку, которой даже не слышу ... Ответь мне,Шут. Я выживу? А мальчик? Вернется ли Лант к Чейду, и будет ли его отец все еще жив к этому времени? Выживет ли Спарк? И ты?'

- Некоторые события более вероятны, чем другие, - сказал он тихо. - И все они по-прежнему пляшут и качаются, как монета на ребре. Пыль на ветру, дождливый день, прилив ниже ожидаемого, - все это может изменить все. Тебе должно быть известно, что это правда! Все, что я могу сделать, это заглянуть в туман и сказать: «Этот путь выглядит наиболее ясно». Говорю тебе, что наш лучший шансы найти Пчелку живой - оставаться на Совершенном, пока он не прибудет в Клеррес.

Гордость отказывалась признать, что он прав, но мои отцовские чувства были сильнее гордости. Чего бы я ни сделал, чтобы увеличить вероятность того, что я могу спасти Пчелку, удержать ее, защитить и рассказать, как меня опустошило то, что я подвел ее? Пообещать ей, что больше она никогда не потеряет мою защиту?

Остальные ждали нас. Янтарь сжала мою руку, и я пошел к носу, а остальные тащились за мной. Моя гвардия. Гвардия, которую я должен защищать на пути, которого сам не знал.

Янтарь тихо спросила:
- Слева от нас что-то светится?

- Фонарь на Проказнице. Он горит очень ярко. - На той палубе шли какие-то споры, хотя я и не мог расслышать подробностей. Я услышал «якорь» и затем лай приказов вытащить кого-то из кровати.

Янтарь повернулась к свету фонаря и широко распахнула светло-золотые глаза. Легкая улыбка заиграла на губах. Ее бледное лицо напомнило мне луну, когда она произнесла:
- Я ощущаю это. Мое зрение постепенно улучшается, Фитц. Так медленно. Но я верю, что оно вернется.

- Это было бы хорошо, - сказал я, но про себя подумал, не обманывает ли она себя.

На носу корабля раздавались голоса. Я узнал вопрошающий голос Альтии, но не разобрал слов. Мы были на краю собравшейся толпы, потому что многие члены команды стояли между нами и носовой фигурой. Совершенный ответил:
- Нет, из всех людей именно вы должны знать, что я не Кеннит, и что не Кеннит просит вас об этом. Разве Проказница - это твой отец или бабушка? Конечно нет! Не Кеннит требует этого. Это я, Совершенный. Корабль, сделанный из убитых драконов, мы оба порабощены семьей Торговцев Бингтауна. Я, мы, не могли ничего возразить! Не было выбора, кроме как заботиться, не было выбора в том, кого мы любили, поскольку Ладлаки проливали кровь и души и воспоминания на наши доски! Я не спрашиваю: требую! Разве я не имею права на него, также, как его предки владели мной? Разве это не честно?

- Cправедливо! - Женский голос, чистый и звучный. Проказница. И внезапно мой разум соединил частички услышанного. Живой корабль подтащил свой якорь, чтобы приблизиться к Совершенному, и не просто услышать его слова, но поддержать его.
- Альтия, ты знаешь, что это так! Если бы я отправилась в последний рейс, ты бы не пустила Бой-O со мной? Послушай его! Он имеет право требовать Кеннитсона, после всего, через что он прошел как семейный корабль Ладлаков.

- О чем ты говоришь? - спросил Уинтроу в тишине, последовавшей за словами Проказницы.

- О том, что должно случиться! - Проказница заговорила, прежде чем кто-либо из членов ее команды мог сообщить капитану.
- Ты думал, что я не узнаю правду о том, что сказал Совершенный? Я живой корабль, и чудесное судно, которым я была для вашей семьи на протяжении поколений. Но Совершенный прав, и в глубине души мы все знали, что у нас другая природа, еще до того, как была раскрыта правда о так называемом диводреве. Я снова стану драконом, Уинтроу. Я не знаю ни одного живого корабля, который не захочет подняться и полететь вновь. Итак, я буду следовать за Совершенным. Не только в Клеррес, но и по Реке Дождевых Чащоб, чтобы потребовать Серебро по праву каждого дракона!

- Ты последуешь за Совершенным в Клеррес?

- Ты хочешь стать драконом? - произнесли одновременно Альтия и Уинтроу.

- Я рассматриваю этот вариант, - рассудительно ответил корабль.

- Почему Клеррес? - Голос Брэшена звенел от растерянности.- Почему бы тебе не пойти прямо в Кельсингру?

- Потому что во мне бурлит память. Память дракона, память, которую затмили человеческие мысли и эмоции, память, настолько переполненная человеческими переживаниями, что я не могу быть уверенной ни в чем, кроме чувства гнева и предательства, которое поднимается во мне от имени Клеррес. Драконы сохраняют немного воспоминаний о времени в качестве змей, но ... есть что-то, что я помню. Что-то невыносимое.

- Да! - Совершенный запрокинул голову и выкрикнул слово в ночное небо.

Ликование, которое пронеслось по кораблю, передалось и мне. Я боролся с улыбкой, которая расцвела на моем лице. Его Скилл настолько силён, подумал я про себя, потом с шоком осознал последствия этого и ощутил холод и озноб. Я снял руку Янтарь с моего предплечья и сказал Спарк:
- Пожалуйста, возьмите на себя сопровождение леди Янтарь. Мне необходимо подумать.

Янтарь сжала мою рубашку.
- Ты уходишь? Не хочешь остаться и послушать?

Я держал ее запястье и дернул за другую руку, грубее чем собирался. Я не мог сдержать в голосе беспокойства и раздражения, которые испытывал, не признавая очевидного.
- Это ничего не изменит. Они будут решать, что с нами будет, когда мы отплывем и кто пойдет с нами. Мне нужно еще кое-что обдумать. Спарк будет с тобой, как и Лант с Пером. Но мне сейчас нужно подумать.

- Я понимаю, - произнесла она голосом, который говорил, что это не так.

Но мое озарение насчет способности корабля манипулировать человеческими эмоциями было слишком масштабным, чтобы поделиться с ней. Я отошел в покои корабельной команды. Пустые гамаки. Остались лишь несколько матросских сундуков и чемоданов. Я сел на чей-то сундук в темном и душном месте и задумался. Мне казалось, что я собираю кусочки разбитой чайной чашки. Серебро, которого так жаждали живые корабли и ревниво охраняли драконы, было тем же Скиллом, который я видел на руках Верити, когда он вырезал своего дракона. Это была чистая магия, ее суть. Я видел, как эта густая жидкость попала на руки моего короля, наблюдал, как он превращает камень в дракона с силой, которую она дала ему. Разделив с помощью Скилла сон Верити, я видел в реке широкую полосу чистого Серебра, текущего по воде. Я видел завиток Серебра в пузырьке с драконьей кровью и видел, как оно помогло исцелить Шута, точно так же, как Скилл исцелил и изменил детей Кельсингры.

Итак, Серебро было Скиллом, и Скилл было магией, которую я использовал, чтобы мысленно связываться с Чейдом. Шут однажды намекнул, что в моих жилах течет кровь дракона. Тарман сказала, что я принадлежу дракону. Был ли это тот каменный дракон, которого я коснулся, или это было эхо Верити, которого я знал. Я переосмыслил эту идею. Что если я унаследовал кое-что с кровью, какую-то часть истинного серебра, которое давало мне возможность мысленно обращаться к другим? Серебряные прожилки в каменных порталах, в Скилл-колоннах, которые я использовал для перемещения. Нити серебра в камнях, из которых Верити вырезал дракона, и в каменных драконах, которые спали, пока я не разбудил их, при помощи крови и прикосновения Скиллом. Серебряные следы в камнях памяти, в которых хранились записи, которые Элдерлинги оставили для нас.

Чем же тогда был Скилл-поток, который я использовал чтобы дотянуться до Неттл или Дьютифула? Это была внешняя сила, в этом я был уверен. И в ней были другие, могущественные сознания, которые привлекали и могли поглотить меня. Кем они были? Неужели я действительно чувствовал Верити? Короля Шрюда? Как это связано с Серебром?

В моей голове было слишком много мыслей. Мой разум перескакивал от восхищения Скилл-потоком, к возможностям, которые могут открыться, если я выпью пузырьки с Серебром, которые дал мне Рапскаль. Искушение боролось со страхом. Принесет ли это мне великую силу или мучительную смерть? Сколько Серебра могло воспринять человеческое тело? Совершенный стал гораздо сильнее от Серебра, которое дала ему Янтарь. Каждый флакон в моей сумке содержал вдвое больше, чем он принял. Сейчас его эмоции транслировались с такой силой, что я едва мог сопротивляться. Знал ли он, что делал с людьми? Или же на меня это влияло сильнее, потому что я обучался Скиллу? Если бы он понял свою силу и направил ее, смог бы я выстоять?

- Кто-нибудь бы вообще смог?

Когда каменные драконы поднялись в воздух и Верити привел их на битву с пиратами Красных Кораблей, они повлияли на сознание воинов, пролетая над ними.Кислотным дыханием, мощными ударами крыльев и крепких хвостов, они уничтожили наших врагов. Но хуже было то, что они сделали с их разумом. Оказаться под каменным драконом означало потерять воспоминания. Это не так уж отличалось от того, как захватчики с Внешних островов перековывали пленников. Даже наши собственные жители почувствовали это; появление Верити-дракона повлияло на стражей Баккипа. Воспоминания о том, как королева и Старлинг вернулись в замок Баккип, было туманным у всех, кто был свидетелем этого. Наиболее распространенной была версия, что Верити был верхом на драконе, он и доставил их в безопасное место. А вовсе не то, чтобы король сам стал драконом.

Такова была сила Скилла и Серебра - смущать и запутывать. Красть память и, возможно, человечность.

Так мои люди были сбиты с толку в ночь, когда была похищена Пчелка. Использовали ли они Серебро или кровь дракона для той магии, чтобы заставить всех моих работников забыть, как они пришли и украли моего ребенка, забыть, что она вообще существовала?

Возможно ли использовать эту же магию против них?

Я посмел вообразить, как пью Серебро. Не все, и не сразу. Немного для начала, чтобы посмотреть, что я смогу делать. Сколько будет достаточно, чтобы сделать меня настолько сильным, чтоб противостоять эмоциям корабля. Чтобы вылечить Шута, не теряя зрения самому. Возможно ли это? Достаточно ли, чтобы обратиться за советом к Чейду, может даже излечить его тело от последствий старости и восстановить его разум. Смогу ли я это сделать? Может ли Неттл знать больше о том, что возможно, а что нет?

Если я выпью все, смогу ли я пойти в Клеррес и потребовать, чтобы все там убили себя?

Может ли это быть так легко - уничтожить их и вернуть мою дочь?

- Что ты здесь делаешь? - Спросил Лант. Я обернулся и увидел, что он идет ко мне, Пер и Спарк тащились за ним.

- Где Янтарь?

- С носовой фигурой. Она отослала нас. Что ты делаешь?

- Думаю. Где все остальные?

Уинтроу вернулся на Проказницу. Кажется, её нужно успокоить. Королева и Соркор отправились обратно в Делипай. Думаю, они попытаются найти Кенитссона и урезонить его. Брэшен и Альтия пошли в свою каюту и закрыли дверь. И Янтарь заставила Спарк забрать ее ???; она на стороне Совершенного. - Он вздохнул и осмотрелся. - Ты пришел сюда, чтобы подумать?

- Да.

- Ты можетшь думать во время работы?- Я повернулся на голос Клефа. Под палубой было влажно и по его лицу стекал пот, когда он вышел из темноты трюма. - Я как раз шел тебя искать. Нам не хватает рук, а нужно перенести груз. Некоторые ящики сдвинулись и несколько выглядят промокшими. Капитан хочет поднять их на палубу. Ты сказал, что хотел бы поучаствовать. Сейчас самое время.

- Я иду, - сказал я.

- Я тоже, - добавил Лант и Пер кивнул.

- И я, - заявила Спарк, - я часть этой команды. Сейчас и до самого конца.

До конца, подумал я мрачно, и поднялся, чтобы следовать за ними. Волна головокружения захлестнула меня так сильно, что я резко сел обратно на сундук.
"Вот ты где! - голос в моей голове звучал удовлетворенно. - Я иду за тобой. Готовься к моему появлению".

- Фитц? - спросил Лант с озабоченностью в голосе.

Я медленно встал. Моя улыбка скрывала за собой страх и смятение.
- Тинталья идёт за мной, - сказал я.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/69242/366614

Переводчики: HST, onyxjungle