Готовый перевод Assassin's Fate by Robin Hobb / Судьба убийцы, Робин Хобб: 20 - queen olga

Глава Двадцатая

Вера

Жаль, что я не могу рассказать тебе о нем больше. Я чувствую, что должен был знать его лучше, но он всегда становился скрытным, когда речь заходила о его молодости. Факты, в которых я уверен, можно перечислить по пальцам одной руки. Обстоятельства рождения лишили лорда Чейда власти и уважения, которые достались его старшему брату и младшей сестре. Шрюд стал королем, а его сестра послужила в своем роде причиной смерти матери: роды были сложными, и королева Констанс так от них и не оправилась. Принцесса, в свою очередь, была обречена умереть, дав жизнь сыну Августу.

Обстоятельства его печальной кончины тебе известны. Верити ненамеренно выжег разум кузена в попытках связаться при помощи Скилла со своей будущей королевой. Август после этого так и не выздоровел, ни физически, ни умственно, и умер относительно молодым в благословенной безвестности, "удалившись на покой" в поместье Ивовый лес. Пейшенс, супруга моего отца, однажды почти ставшая королевой, ухаживала за ним, пока он не умер во сне одним зимним днем. Гибель моего отца от "несчастного случая" и медленное угасание Августа - вот что, по моему мнению, заставило ее вернуться в Баккипский замок и взяться за мое воспитание.

Но ты хотела знать о Чейде. Он никогда не любил откровенничать про детские и юношеские годы. Мать его служила солдатом. Возможно, мы никогда не узнаем, как она забеременела королевским бастардом. Так же немного я знаю о причинах ее гибели и отправки Чейда в замок Баккип. Однажды Чейд упомянул, что мать оставила письмо. После ее похорон муж отдал этот свиток юному Чейду, снабдил едой в дорогу, усадил на мула и отправил в Баккип. Письмо было адресовано королю, и по какому-то удивительному стечению обстоятельств действительно попало к нему. Вероятно, именно так королевская родня впервые услышала о нем, но кто знает как было на самом деле? В любом случае, его приняли.

На протяжении всех тех лет, что он учил меня, я почти ничего не знало его собственном периоде обучения, не считая строгости наставника. Хоть его так и не признали членом семьи, даже незаконнорожденным, старший брат хорошо с ним обходился. По моим личным наблюдениям, они с королем Шрюдом любили друг друга, и Шрюд полагался на Чейда не только как на убийцу и шпиона, но и как на советника.

Я пришел к заключению, что он провел несколько бурных и насыщенных лет, наслаждаясь молодостью и привлекательностью, пока несчастный случай не обезобразил его и не заставил скрываться в тайных лабиринтах замка. Мне кажется, что за историей его исчезновения скрывается что-то большее, но вряд ли мы когда-нибудь докопаемся до истины.

Я знаю наверняка: он отчаянно желал,чтобы его испытали на наличие способностей и обучили наследной магии, однако ему отказали. Подозреваю, что у него был дар и к другим видам магии, а именно гаданию на воде, так как я не раз сомневался в возможностях его "шпионов" так своевременно доставить информацию о событиях, происходящих вдали от Баккипа. Запрет на пользование Скиллом терзал и огорчал его. По-моему, это было одним из самых глупых решений, принятых нашими монаршими предками.

Так и вышло, что теперь, доказав свои, пусть и не всегда стабильные, способности к Скиллу, и получив доступ к хранилищу Скилл-знаний, он безрассудно предался попыткам их освоить. Он всегда любил экспериментировать, и даже зная об опасности, не перестанет рисковать собой или даже своими помощниками.

Не знаю, помогут ли тебе эти сведения убедить его быть более сдержанным и оказывать полагающееся тебе как Мастеру Скилла почтение. Пожалуйста, если получится, то постарайся не открывать ему, что именно я - источник этой информации, для меня это очень важно. Хоть Чейд сам обучил меня шпионскому мастерству, он вряд ли одобрит, что бывший ученик сует нос в его дела.

Неподписанное послание Мастеру Скилла Неттл.

- Что Тинталье от тебя нужно? - спросил у меня Брэшен.

Я отер пот с лица.
- Я задал ей несколько вопросов, когда мы были в Кельсингре. Я надеялся выяснить, не затаили ли драконы обиду на Служителей.

- Чтобы они помогли тебе достичь цели?

- Возможно. Либо раздобыть хоть крупицу информации, которую можно использовать против них.

Он вытер ладони о штаны и снова схватился за бочку.
- Не самый разумный ход - отправить драконов спасать ребенка.

- Тогда я об этом не думал. Я просто хотел уничтожить Клеррес.

- Но там находится твое дитя...

Вот она. Та самая мысль, которую я так старательно избегал: Пчелка в самом сердце атаки драконов. Я отказывался думать об этом.

Брэшен вскинул голову и пристально посмотрел мне в лицо.
- Ты не думаешь, что она может быть жива, так? - Он понизил голос.

Я только пожал плечами. Это был последний вопрос, над которым я хотел бы задумываться.
- Давай доделаем дело, - предложил я. Он мрачно кивнул.

Мы оба затаили дыхание. Загрузить на борт анкерок с пресной водой - простое задание, однако Совершенный был полон решимости сделать его почти невыполнимым. Сначала он кренился прочь от пришвартованной к нему лодчонки, а затем, прямо во время подъема бочки с водой на палубу, заваливался уже на противоположный борт.

Шел второй день противостояния с кораблем. Совершенный препятствовал нашим усилиям по разгрузке. Сегодняшние попытки обеспечить экипаж водой и свежей едой стоили нам вдвое больше трудов, чем должны были. В разгар этих трудностей Альтия и Брэшен восприняли новости о Тинталье с заметным безразличием. Как выразился Брэшен:
- Может ли прибытие дракона еще ухудшить нашу ситуацию?

Альтия тогда ответила ему:
- Я передам новость Уинтроу, а он расскажет Этте. Они смогут подготовиться к ее приему, насколько получится. - Затем она кисло добавила:
- Визит дракона сулит всевозможные неприятности. Сейчас я могу сказать только одно: я рада, что не мне с ними разбираться.

Брэшен мрачно кивнул.
- У нас и своих проблем хватает, - подтвердил он. И на этом разговор был окончен.

Совершенный замедлял наше отплытие способами, которые я себе и представить не мог: он устраивал качку, кренился, намертво заклинивал люки. Альтия и Брэшен, стиснув зубы, работали на палубе вместе с поредевшим экипажем. В первый день Клеф собрал на палубе Пера и Спарк и, подбоченясь, окинул нас с Лантом внимательным взглядом.
- Возможно, вы не привыкли к такой работе, но вы мне нужны. Начиная с сегодняшнего дня и до тех пор, пока мы не покинем порт, все вы будете нести вахту.
Так мы и поступили.

Все попытки Брэшена и Альтии нанять новых членов экипажа или убедить прежних вернуться окончились полным провалом. Я был рад тяжелому физическому труду, так как он помогал на время отвлечься от навязчивых мыслей о том, что моя дочь может быть в плену у фанатиков. Само предположение об этом поднимало во мне волну ярости, заставляя сердце учащенно биться, и я давал выход ей, сражаясь с кораблем, втаскивая ящики на его наклонную палубу и с трудом загружая их в трюм. Каждая минута задержки была еще одной минутой мучительной неизвестности. Меня больше не заботило, какие новости принесет Тинталья, я хотел лишь снова встать на курс.

Оба, и Янтарь, и Шут, непрерывно изводились мыслями о том, что приходилось терпеть Пчелке. От каждого слова Янтарь об этом у меня в животе словно проворачивался нож. Я с трудом выносил свое собственное беспокойство, его же тревога обостряла мою до предела. В тот день я вошел в каюту Янтарь, а нашел Шута, который висел вверх ногами, зацепившись коленями за верхнюю койку. При виде этого зрелища я застыл.

- Я знал, что это ты, - заметил он. - Все остальные сначала стучат.

- Что ты делаешь? Помочь спуститься?

- Нет. Я разминаюсь. Они расплющили в лепешку и выжгли мой разум, и с телом проделали почти то же самое.. Я пытаюсь восстановить то, что они хотели уничтожить.

Шут подтянулся, ухватился обеими руками за край койки, с кряхтением высвободил колени и резко спрыгнул на пол. Он приземлился, не слишком легко или грациозно, но все равно поразительно четко для человека, который несколько месяцев назад был наполовину калекой.

- Разве не лучше было бы практиковаться в акробатических трюках на открытой палубе?

- Если бы Янтарь была зрячей, то она бы с удовольствием забралась на снасти, и, раскачиваясь на реях, могла заняться восстановлением моих утраченных навыков на свежем воздухе. Но она слепая, поэтому и мне нельзя. В этом ограниченном пространстве я делаю, что могу.. - Он нагнулся, обхватил лодыжки руками и медленно выдохнул. - Есть новости, когда мы сможем отчалить?

- Ничего из того, что бы ты уже не слышал.
Я напрягся, ожидая услышать его уже привычный упрек.

- Каждый уходящий день – это еще один день, который Пчелка провела у них в плену.

Будто я об этом не думал!
- Совершенный - не единственный корабль в гавани. Мы могли бы выручить неплохую цену за дары Элдерлингов и зафрахтовать судно прямо до Клерреса.

Он начал качать головой еще до того, как я закончил говорить.
- В моих видениях будущего, Совершенный - единственный корабль, несущий нас на Клеррес.

- Твои видения, - произнес я и закрыл рот. Сквозь сжатые зубы я сказал: - Значит, мы должны ждать.

- Ты сомневаешься во мне, - проговорил он горько. - Ты отказываешься принять мысль, что Пчелка жива.

- Иногда я верю тебе. - Я опустил взгляд на палубу. - Но в основном - нет.
Надежда была слишком болезненной.

- Ясно, - сказал он резко. - Значит, ожидание тебя устраивает. Раз Пчелка мертва, от нашей задержки в пути мертвее она уже не станет. И ее не смогут подвернуть пыткам, как поступили со мной.

Я ответил не менее резко:
- Не я выбрал ожидание. Это ты решил ждать, пока Совершенный не надумает отплыть.

С искаженным лицом он схватился обеими руками за волосы.
- Разве ты не видишь моих мучений? Мы должны плыть на Совершенном. Должны! Даже если я точно знаю, что она жива и в их власти.

- Как? - Зарычал я на него. - Как это возможно? Когда Неттл отправила свой Круг вслед за Пчелкой, они не обнаружили ни ее, ни следов на снегу - вообще ничего! Шут, они так и не вышли наружу из колонны, они погибли внутри.

Его слепые глаза были широко распахнуты в отчаянии, лицо было бледнее обычного.
- Нет! Этого не может быть! Фитц, ты не сразу вышел из колонны, потерялся там на несколько дней, и все же ты...

- Да, в конце-концов я вернулся, но растерянный и полумертвый. Если бы мне не удалось позвать на помощь, я бы умер. Шут, если бы они прошли через ту колонну, то оставили бы следы. Угли от потухшего костра, останки тел, хоть что-то. Но там ничего не было. Она погибла. Даже если бы они провели в колонне много дней, то мы бы нашли какие-нибудь знаки, когда прибыли туда сами. Ты видел там что-то подобное?

Он испустил безумный смешок.
- Я ничего не видел!

Я постарался сдержать свой гнев.
– Ну так ничего и не было, кроме следов медведя. Возможно, они действительно вошли в портал и сгинули в нем. Они определенно не добрались до Кельсингры ни пешком, ни через колонну. Шут, пожалуйста. Просто дай мне смириться со смертью Пчелки.
В моих словах была мольба. Я жаждал не чувствовать ничего, упиваясь потерей, и не думать ни о чем, кроме праведного возмездия.

- Она не умерла!

Упрямое нежелание Шута смотреть правде в глаза привело меня в ярость, я набросился на него:
- Едва ли это имеет значение. Вне зависимости, жива она или мертва, я-то, без всякого сомнения, умру до того, как найду ее, учитывая как мало ты мне рассказал о Клерресе и его обитателях!

Его челюсть отвисла от изумления, и голос стал пронзительным от чувства вины и возмущения.
- Я сделал все от меня зависящее, Фитц! Я еще никогда не планировал убийства. Мои воспоминания ускользают и прячутся, стоит только тебе начать меня допрашивать. А какие идиотские вопросы ты задаешь! Зачем нужно знать, играет ли Колтри в азартные игры или насколько рано встает Симфи?

- Рассчитывать, что я смогу их убить, не имея точной информации – просто балаган!

- Балаган? - швырнул он в меня это слово. - Что ж, чего еще можно ожидать от шута? - Он ощупью нашел костюм Янтарь, и его голос упал до гневного шепота:
- Не стоило обращаться к тебе за помощью. Мне самому следовало осуществить то, что должно! - Он натянул ее платье с небрежной поспешностью, вслепую затягивая шнуровку и застегивая пуговки вкривь и вкось.

- Если бы ты не вернулся, это изменило бы все! - Я разил словами, точно безрассудный дуэлянт. - И не стоит прятаться под маской Янтарь, я все равно уже ухожу!
Я встал, пока он сражался с манжетами.
- И ты оделся, как попало, так обычно и бывает, когда делаешь что-то вслепую и в спешке. На твоем месте я бы не стал появляться на палубе в таком виде. Но ты, очевидно, делаешь много такого, чего я бы не стал, например, пытаться организовать покушение безо всякой информации о врагах.

Я вылетел из каюты, хлопнув дверью, а в яростно колотящемся сердце злость боролась с сожалением. Что я наговорил! И было ли хоть одно слово неправдой?

Я облокотился на поручни и уставился на Делипай. Я с трудом сдерживал гнев, и ветерок, дувший с моря, не мог остудить его.

Так меня и застал Брэшен.
- Уинтроу заходил. Он спрашивал, можешь ли ты сказать, когда прилетит Тинталья.

- Понятия не имею. А ты знаешь, когда мы отплываем?

Его отрывистый ответ вторил моему:
- Понятия не имею. Уинтроу все подготовил к встрече дракона. Если возможно, он просил тебя передать ей, что загон для скота - возле причала.

Я пока не полностью совладал с гневом, но смог подавить его. Я выпрямился и выбросил из головы слова Шута и вертевшиеся на языке язвительные замечания.
- Я постараюсь, но не обещаю, что она услышит меня.

- О большем я и не прошу, - ответил он.

Я сжал челюсти и молча посмотрел ему вслед. Затем устремил взгляд к линии горизонта над водой и попытался установить контакт с драконом. "Тинталья, я в Делипае, что на Пиратских островах. Они желают приветствовать тебя, оставив несколько бычков в загоне возле причала. Они почтут за честь, если ты соизволишь поглотить подношение."

Я не почувствовал ее ответа. Про себя я понадеялся, что она не сможет меня отыскать. Чего бы она не хотела, хорошим это закончиться не могло.

На рассвете третьего дня Соркор и королева Этта подплыли к Совершенному на маленькой плоскодонке, громко запрашивая разрешение подняться на борт. Сонный Уинтроу также был с ними. Все трое выглядели, словно провели долгую ночь без сна. На палубе их ждали с дымящимися кружками кофе, а Соркор предусмотрительно привез корзинку со свежей выпечкой. К моему удивлению, Уинтроу пригласил меня и Янтарь присоединиться к беседе.

В тот момент Этта выглядела скорее суровой, чем царственной. За ночь ее изысканный жилет весь измялся, дневной свет безжалостно подчеркнул морщинки вокруг ее рта, а непокорные волосы взлохматил ветер. Соркор был похож на грустную гончую, которую посадили на цепь, в то время как остальная свора готовилась к охоте. Мы уселись за стол, и Альтия разлила кофе. Пока королева Этта задумчиво вертела в руках амулет, подвешенный на шнурке возле самого горла, в комнате царила тишина. Затем она выпрямилась, пригвоздила взглядом Альтию и проговорила так, словно отдала приказ:
– Парагон Ладлак, принц Пиратских островов, присоединится к вашему путешествию на Клеррес. Я знаю,что ему не рады на борту, также как и я не в восторге от его поездки. Тем не менее, он должен плыть. Я предлагаю плату за его проезд и восемь надежных членов экипажа, которые имеют опыт как в хождении под парусом, так и в обращении с оружием. Хотя я молюсь, чтобы последнее умение вам не пригодилось.

Слова и ярость одновременно выплеснулись из Альтии.
- Нет! Когда он попытался взойти на борт, я отказала ему, в соответствии с твоим желанием! В результате наш корабль стал не просто непокорным, но опасным для команды, мешая в выполнении любого задания! А теперь, после всего, что мы перенесли, ты приказываешь нам взять твоего сына на корабль?

Когда Альтия прервалась, чтобы набрать воздух в легкие, Брэшен положил руку ей на плечо и спокойно осведомился у Этты:
- Почему?

Королева пиратов свирепо посмотрела на него и поджала губы.

Уинтроу откашлялся:
- Потому что этого хотел бы его отец. Так нам было сказано.
Этта отняла руку от горла, положила ее на стол, не спуская пристального взгляда с Уинтроу во время объяснения.
- Королева Этта носит амулет, вырезанный из диводрева по образу Кеннита. Он носил его на запястье, близко к коже, и амулет впитал достаточно его воспоминаний, чтобы проснуться. Это его совет.

Я без всякого стыда в изумлении уставился на подвеску у горла Этты. Я почти ждал, что амулет шевельнется или заговорит, но тот оставался неподвижным.

Альтия наклонилась к королеве пиратов и произнесла:
- Кеннит этого желает? Для меня это - еще одна причина запретить!

- И все же вы возьмете его, - предсказала королева Этта. - Единственная надежда для вас приструнить своенравный корабль - это дать то, что он хочет. Откажете мне, и получите упрямое, дурно воспитанное судно. Весь Делипай в курсе его способностей и норова. Соглашайтесь на то, что я предложила. Либо стойте на якоре здесь, пока ваш корабль становится день ото дня опаснее.

Альтия так сильно сжала в руках свою кружку, что она чуть не разлетелась на осколки. Голос Брэшена был ровным, когда он заговорил:
- Нам с Альтией нужно несколько минут, чтобы посоветоваться. Мы скоро присоединимся к вам на палубе. - Он указал на выход и дождался, пока мы встанем и все вместе удалимся, закрыв за собой дверь.

Соркор и Этта стояли бок о бок, глядя в сторону Делипая. Уинтроу, сложив руки на груди, устроился поодаль. Никто не проронил ни слова, пока Совершенный не позвал нас:
- Решено? Я получу сына Кеннита?

Никто не ответил.

Супруги вышли.
- По рукам, - тихо произнес Брэшен. - Деньги за проезд и восемь моряков.
Лицо Альтии было неподвижным, словно камень. Брэшен продолжил:
- Но он поплывет в качестве простого палубного матроса и будет подчиняться корабельным порядкам.
Альтия так и не проронила ни слова, когда Брэшен подал ей руку. Этта испустила звук, выдавший ее раздражение, но Соркор кивнул. Вперед вышел Уинтроу, ударив по рукам с Брэшеном в традиционном рукопожатии удачнинских торговцев.
- Я подготовлю бумаги,- пообещал Уинтроу, и Брэшен согласно тряхнул головой.

Янтарь прошептала:
- Торговцы Удачного всегда заключают сделки, выгодные обеим сторонам. - Очень тихо она добавила, - Альтия недовольна, но понимает, что мы нуждаемся в этой договоренности, если хотим когда-нибудь покинуть Делипай.

Уинтроу сделал шаг назад, прервав рукопожатие.
- Мы немедленно приступим к погрузке припасов. - Он повысил голос. - Ты доволен, Совершенный? Ты победил, все решено по-твоему: Кеннитссон плывет с тобой. Теперь мы можем закончить разгрузку и пополнить запасы продовольствия?

- Можете! - рокочущий голос Совершенного разнесся по всей гавани. Чувство удовлетворения волной разошлось от палубы и через нас. Даже Альтия выглядела успокоившейся.

Проходя мимо, Брэшен сжал мое плечо:
- Готовься потрудиться, - предупредил он меня.

И работа закипела. Бочонки с пресной водой, пивом, соленой рыбой и большие круги сыра вскоре были доставлены, также как мешки с корнеплодами, сушеными яблоками и сливами, а еще множество ящиков с галетами. Прибыли и новые члены экипажа: семеро матросов и один штурман. Клеф решил проверить их возможности и то гонял их вверх и вниз по мачте, то приказывал сворачивать концы и демонстрировать умение вязать узлы. Даже штурман не увернулась от простой рутинной работы, но она выполняла все поручения с небрежным мастерством, словно насмехаясь над проверкой.

Погода выдалась достаточно теплой, и Лант повесил рубашку на поручни. Я едва успел ухватить ее рукав, чтобы не дать упасть в воду вместе с Мотли, которая приземлилась на ткань и запуталась в ней.
- Будь осторожнее! -Удерживая рубаху, предупредил я ворону. Она подпрыгивала с распахнутыми крыльями, пока не освободила лапку, а затем объявила:
- Тинталья! Тинталья! Смотрите вверх, смотрите вверх, смотрите вверх!

Отбрасывая яркие блики топазового и сапфирового оттенков, она явилась. На таком расстоянии она казалась маленькой, как ворона, затем один удар сердце спустя, уже была размером с орла. Она летела быстрее, чем любое существо из тех, что я видел. Вскоре уже половина команды указывала в ее сторону и выкрикивала предупреждения. Люди на берегу останавливались посреди улицы и всматривались в небеса.
- Она знает про загон со скотом возле причала? Куда она собирается садиться? - Потребовал я ответа от вороны.

- Где ей заблагорассудится, - тихо сказал Пер.

- Смотрите вверх, смотрите вверх, смотрите вверх! - снова пронзительно заверещала птица. Все мое внимание было приковано к Тинталье, однако Спарк закричала:
- Смотрите, красный! Он далеко, но думаю, это еще один дракон!

Этот дракон летел медленнее и, казалось, прилагал больше усилий. Сумеет ли он благополучно приземлиться или погибнет в волнах?

- Хеби! Блистательная Хеби! - выкрикнула Мотли и, взмахнув черными крыльями, поднялась в воздух навстречу дракону. Я обеспокоенно смотрел, как Тинталья кружилась над особняком королевы Этты. "Бычки для тебя! В загоне возле пристани! Приветственная трапеза ожидает тебя!" - я мысленно метнул слова Тинталье, но не увидел никаких изменений в ее нисходящем по спирали снижении.

Люди, стоящие на широкой лужайке перед королевским поместьем, бросились врассыпную в поисках убежища. Королева драконов зашла на последний предупредительный круг и затем спустилась, вытягивая вперед когтистые лапы, пока те не коснулись земли. Для такого огромного существа, она приземлилась очень грациозно. Хлопанье ее складываемых крыльев донеслось до меня по воде, напоминая звук парусов, поймавших внезапный порыв штормового ветра.

Тинталья хлестнула хвостом, взрывая борозды в лужайке. Некоторые наблюдатели хлынули в сторону дракона, остальные же сбежали прочь. Бормотанье растерянных людей походило на гомон потревоженных береговых птиц. Тинталья уселась на задние конечности, приняв позу выпрашивающей подачку собаки. Она медленно поворачивала голову, разыскивая кого-то. Несмотря на расстояние, она безошибочно нашла меня взглядом. "ФитцЧивэл. Приблизься. Я буду говорить с тобой".

Ее слова отдавались одновременно и драконьим ревом, и командным голосом внутри меня. Повелевая. Почти также непреодолимо, как Скилл-приказы Верити.
- Ты идешь? - спросил у меня Лант, объятый страхом.

- У меня нет выбора, - сказал я ему.

- Идешь куда? - потребовал ответа Пер.

- Дракон призывает его, Пер. И я иду вместе с ним.

- Я тоже! - добавил Пер.

Я не хотел, чтобы кто-то из них сопровождал меня и строго обратился к Перу.
- Помни, что сейчас ты - член экипажа. Капитан должен решать...

- Оба капитана разрешили идти, - подбодрила Альтия. У нее на щеке было смоляное пятно, а волосы спутались от пота. - Возьми с собой Янтарь. Брэшен уже приготовил корабельные шлюпки. Не теряй времени. Не хотелось бы, чтобы кто-то на борту моего корабля рассердил дракона. В особенности этого.

Спарк бросилась в каюту, чтобы привести Янтарь. Мы поспешно погрузились в корабельную шлюпку, и нас быстро доставили на берег. На пристани никого не было, но по мере приближения к особняку нам пришлось проталкиваться через все уплотнявшуюся толпу людей, явившихся поглазеть на огромную синюю драконицу. Королева Этта стояла на галерее поместья рядом с сыном, их окружала вооруженная охрана. Знали ли стражники, насколько бесполезны будут сабли и броня, если дракон решит дыхнуть на них ядом? Прибывший отряд городской стражи протиснулся через сборище зевак, окружил дракона и вынудил толпу освободить лужайку. Я надеялся дойти до Тинтальи раньше, чем они слишком сильно ее разозлят.

Тинталья нашла меня взглядом, когда мы прорвались через плотную толпу.
- Разойдитесь! - скомандовала она. - Пропустите того человека!
Пока растерянные люди толкались в разные стороны, она объявила:
- Я летела без остановки день и ночь, и еще один день, чтобы попасть сюда. Видящий! У меня есть для тебя сообщение. Не медли, подойти. Голод делает меня нетерпеливой!

- С дороги! - прокричал я, и начал протискиваться сквозь толпу, оставляя сопровождающих в кильватере. - Держитесь сзади, - предупредил я их, и, вступив на открытое пространство перед Тинтальей, немедленно почувствовал себя незащищенным.

- Я здесь, - сказал я драконице и заставил себя сделать еще один шаг в ее сторону.

Голова на змеящейся шее повернулась ко мне, рот был открыт, а ноздри раздуты. Я мельком увидел алый лоскут языка. От ее разгоряченного полетом тела исходила волна жара, словно я стоял слишком близко к очагу, донося до меня вонь рептилии и смрад разложения от ее дыхания.
- Я не слепая, а даже если бы и не могла видеть, то учуяла бы тебя.

- Она что, говорит? - спросил Пер у меня за спиной.

- Тихо, - шикнул на него Лант.

- Я голодна и истощена, мое время слишком ценно, чтобы его тратить впустую , - ее тон намекал, что это моя вина.

Я низко поклонился.
- Бычки ожидают тебя в загоне возле пристани.

Она снова хлестнула хвостом.
- Я знаю. Ты уже дважды об этом сообщал. - Сказала она, будто я ее смертельно оскорбил, а затем строго добавила:
- У причала дракону моего размера не приземлиться.

Я обдумал и немедленно отказался от мысли попытаться проникнуть в ее сознание. У меня не было ни малейшего желания допустить, чтобы дракон случайно выжег мои способности к Скиллу. Она же продолжала говорить:
- Для начала скажу так: Айсфир - трус. Дракона, который предпочел возмездию погребение заживо во льдах, лишь бы не рисковать, едва ли вообще можно назвать драконом!

Я не счел разумным что-либо отвечать на это высказывание, поэтому просто молча стоял и ждал продолжения.

Дыхание с шумом вырвалось из ее ноздрей, а в горле заклокотало. По ее чешуе прошла рябь, она расправила крылья и приказала: – Веди меня к причалу. Я буду рассказывать по пути. Затем я поем. Сложно говорить с людьми, особенно на голодный желудок.

Очень ободряюще. Я повысил голос, чтобы меня могли слышать остальные.
- Полагаю, прошло немало времени с момента последнего приземления дракона в этих местах. Королева Этта славно тебя угостила.

- И мы считаем это честью, прекраснейшая из королев! Лазурь и великолепие – твои имена! - Уинтроу выступил перед охраной пиратской королевы и сошел по ступенькам на перепаханную лужайку. Он отвесил причудливый поклон Тинталье. - Возможно, ты помнишь меня, о блистательная? Моя сестра - королева Малта из драконьих торговцев Кельсингры. Мой младший брат Сельден часто воспевал тебя мне в хвалебных песнях.

- Сельден, - и ее глаза начали вращаться от приятного воспоминания. - Да, это имя я хорошо помню. Замечательный певец драконов! Он здесь?

- С грустью вынужден сообщить, что он отсутствует. И еще больше я опечален известием о непригодности посадочной площадки!

Королева Этта наконец вняла его отчаянным подсказкам и выступила вперед.
- Стража! Расчистить путь нашей исключительной гостье и отрядить почетный эскорт для сопровождения до загона. И проследите, чтобы ее обеспечили самой свежей водой! - По щелчку пальцев ее личная охрана отошла и устремились через лужайку. Вложив мечи в ножны, они начали прокладывать широкий коридор среди подавшейся в стороны толпы.

Я понадеялся, что разноцветные переливы на шее и колыхание бахромы возле челюсти Тинтальи свидетельствовали о ее удовлетворенности.
- Достойное приветствие, - вынесла она вердикт. - Я довольна.

Уинтроу снова элегантно поклонился, и искоса взглянув на меня, отступил назад.

Тинталья снова сосредоточила на мне внимание – ощущение было такое, будто меня накрыло тяжелое одеяло. Я держал стены плотно сомкнутыми, сопротивляясь драконьим чарам, пока она шествовала по расчищенному стражниками. проходу.

Держаться рядом с ней было непросто: ее шаг не был похож ни на человеческий прогулочный, ни на трусцу. Давно мне не доводилась так спешить. Я обернулся и бросил взгляд на Ланта и Пера, следовавших за нами на безопасном расстоянии. Спарк вела Янтарь к крытой галерее.

- Ты, – пророкотала Тинталья почти спокойно. Во время ходьбы, ее хвост метался по земле, как у бешеного кота. – Тогда, в Кельсингре, тебе хватило наглости меня расспрашивать. Что ж, я загнала Айсфира в угол и угрозами и попытками пристыдить вырвала то, чем он должен был поделиться с нами уже много лет назад. Даже Хеби смелее него!

Твоя догадка была верна: Белые пророки и их Служители причинили огромный вред всему драконьему роду. Во мне вскипает ярость при мысли, что они поколениями считали возможным остаться безнаказанными после нанесения обиды драконам! Вина за это целиком лежит на трусливом Айсфире, но я не верю, что он начнет действовать. Поэтому придется мне.

Мы добрались до складов – старого района Делипая с узкими улочками. Мне было неуютно идти настолько близко от Тинтальи, несколько раз я слышал звук рушащихся фасадов зданий, оказавшихся на пути ее хлещущего из стороны в сторону хвоста. Если здесь и были люди, то их разогнала расторопная охрана.

- Заруби себе на носу, Видящий, месть – только моя. Ни один простой человек не сможет подвергнуть Клеррес тому наказанию, что он заслужил. Когда мы явимся, то разрушим его, камень за камнем, и поглотим тех, кто осмелился посягнуть на убийство драконов, как сделали в Калсиде. Удовольствие этих убийств принадлежит мне!

- Нет, если я окажусь там первым, - пробормотал я.

Тинталья резко остановилась. На мгновение я пожалел о своих опрометчивых словах, но тут она вскинула голову, принюхиваясь. Я втянул воздух и тоже почувствовал: загон для скота, куда помещали животных на время разгрузки и погрузки кораблей, был близко.

Различные эмоции одолевали меня: я желал совершить свое собственное возмездие, и в то же время, если Шут был прав, и моя дочь на самом деле жива, я не хотел, чтобы она оказалась на Клерресе во время атаки разъяренного дракона. Получится ли у меня переубедить Тинталью? Есть ли хоть один шанс, что Совершенный сможет опередить злопамятную драконицу? Я сомневался, что Пчелка жива, но еще больше боялся никогда не узнать этого наверняка.
- Ты собираешься мстить Служителям?

- Разве я уже не сказала тебе этого? Ох уж, эти люди! Все нужно повторять дважды! - произнесла она с крайним презрением. - Выслушай меня сейчас, пока я не отправилась кормиться. Я постараюсь говорить покороче, чтобы твой маленький разум смог вместить информацию. Я разрешаю тебе отправиться на Клеррес. Как ты уже довольно грубо отметил, если ты доберешься туда раньше меня, то с моего позволения можешь устраивать там свою резню. Я не буду расценивать это как покушение на мои убийства. Ты понимаешь, какое одолжение я тебе делаю?

- Да. Да, я понимаю. Но теперь у нас есть основания полагать, что моя дочь еще жива и может быть пленницей на Клерресе.

С тем же успехом я мог быть кружащей над кучей навоза мухой. Все ее внимание было приковано к загону для скота перед нами, стадо мычащих коров почувствовало ее запах. Они жались к стенам загона, а дракон издал трубный рев, звук проголодавшегося животного, в котором мой разум не уловил никакой информации, и бросился вперед. Исключительно везение, а далеко не мое проворство помогло мне избежать удара хвостом.

Затем она оказалась над бедным, загнанным в западню скотом, подминая их под себя огромными когтями и впиваясь зубами. Она сомкнула челюсти на одной из коров и вознеслась в небеса вместе с ревущей жертвой. Лант ухватил меня за рукав и оттащил до того, как часть тела перекушенного пополам животного приземлилась неподалеку от места, где я стоял раньше. Лицо Пера казалось застывшей маской ужаса, смешанного с любопытством. Стражники, убежавшие вперед, чтобы расчистить путь, свистели и орали, как делают некоторые при виде кровавой расправы. Они стояли ближе, чем мне бы хотелось, поглощенные жестоким зрелищем.

- Оставим ее продолжать трапезу, - сказал я Ланту и Перу.

Мы развернулись и пошли обратно тем же путем. Не одно здание получило повреждения от размахивавшей хвостом Тинтальи. Нам пришлось огибать разбитый в щепки погрузочный док Я двигался медленнее, чем когда шел сюда, все еще пытаясь отдышаться.

- Сэр, вы расскажете мне, о чем говорила драконица? - попросил Пер.

В горле пересохло после быстрой ходьбы до загона, поэтому я был краток:
- Она дала разрешение на поездку к Клерресу и убийство живущих там людей. И она планирует заняться собственным возмездием, как только прибудет туда.

По тому, как кивал Пер, я понял: он не уловил смысла сказанного.
- Возмездие за что? И зачем?

- Она не вдавалась в детали. Судя по всему, группа людей с Клерреса причинила вред кому-то из драконов, и она возмущена, что Айсфир не покарал их за это. Она также предупредила меня, что убийство всего населения принадлежит ей по праву, но она дозволит совершить и нашу месть. Если мы доберемся туда первыми.

- Возможно, черный дракон счел обрушение половины Аслевджала достаточным возмездием, - предположил Лант.

Я покачал головой:
- Тинталья с этим не согласна.

- Но сэр! - Пер схватил меня за руку. - Что будет, если драконы прилетят на остров до нашего прибытия? Янтарь говорит, что Пчелка там! Они могут ранить или убить ее! По-моему, они не видят особой разницы между нами. Вы предупредили, что Пчелка на Клерресе, сказали Тинталье быть осторожнее?

- Я упомянул об этом.

Лант шарахнулся в сторону, когда Мотли спикировала на плечо Пера.

- Хеби! - объявила птица. - Сверкающая Хеби! Идем, идем, идем! Быстрее! - так же внезапно, как приземлилась, она взмыла с плеча Пера и полетела в сторону поместья.

- Я и забыл, что Хеби тоже летит, - признался я.

Пер тихо пробормотал:
- Только вы могли забыть о драконе. - И добавил громче, - мы можем идти быстрее?

Гордыня заставила меня ускорить шаг. Вокруг лужайки перед королевским особняком снова толпились люди. Пер проталкивался сквозь них, дерзко выкрикивая:
- Дорогу принцу ФитцуЧивэлу! Расступитесь! - Я слишком запыхался, чтобы возражать. Прежде нетронутая зелень лужайки сейчас выглядела, как распаханное поле. В самом центре разбитой площадки стояла Хеби. На ней была надета великолепная упряжь из переливающейся красной кожи и начищенных медных колец, сверху помещалось сиденье для наездника, напоминавшее козлы. Голод и усталость волнами исходили от нее, словно жар от печи. При каждом вдохе из ее глотки доносился звук будто от готового вот-вот закипеть огромного чайника.

На крытой галерее находились королева Этта, Кенитссон и Уинтроу, а Спарк и Янтарь держались на почтительном расстоянии от них. Новый отряд охраны с палицами наготове выстроились между королевой и ее непрошеной гостьей. На нижней ступеньке стоял облаченный в алые кожаные доспехи Элдерлинг, высокий рост позволял ему не задирать голову при разговоре.
- Рапскаль здесь! - удивление и испуг смешались в восклицании Пера. Элдерлинг размахивал руками, и когда мы обошли Хеби по широкой дуге и подошли к особняку, я смог разобрать его слова.

- ...и еще ночь и день, пока не прибыли сюда. Мы прилетели издалека, проделав путь от самой Кельсингры, что в Дождевых Чащобах. Мы с моим драконом принесли важные известия для ФитцаЧивэла Видящего. Я буду признателен, если вы сможете найти свежее мясо для Хеби. Пожалуйста.

Я никогда еще не видел генерала Рапскаля таким вежливым, но было похоже, что ради своего дракона он готов усмирить свою гордость и упрашивать. Уинтроу наклонился к королеве Этте и что-то тихо сказал. Она не выглядела довольной, однако отдала приказ:
- Приведите ей три козы. Пусть она обедает здесь, лужайка все равно безнадежно испорчена.

- Вы поступили мудро, королева Этта, разрешив ей питаться на безопасном расстоянии от Тинтальи. Благодарю. - Рапскаль посмотрел через плечо на свою нетерпеливо ожидающую драконицу, и нежность смягчила его черты лица. - Она умирает от голода - я просил от нее слишком многого, отправляясь так далеко. А ведь нам еще предстоит лететь до самого Острова Других. А затем на Клеррес. - Он увидел меня и отвернулся от Этты, воскликнув:
- ФитцЧивэл! А вот и ты! У меня есть для тебя важные новости!

Я поспешно подошел.
- Тинталья их уже сообщила, генерал Рапскаль. Не ожидал вас здесь увидеть.

- Никто из нас не ожидал, - ледяным тоном заявила королева Этта. - Особенно неприятно, что вы до сих пор не поделились со мной целью вашего... визита. - Неудовольствие в ее голосе было невозможно с чем-то спутать. Но меня не меньше беспокоило пристальное внимание Кеннитссона к Хеби. Он внезапно спустился по ступеням, пройдя мимо ошарашенных стражников и генерала Рапскаля прямиком к ней.

Я затаил дыхание. Драконица была голодна, а к ней приближался незнакомый человек. Но она всего лишь повернула голову и обратила на него взор медленно вращающихся глаз.

- Принесите этому удивительному дракону чан воды! - неожиданно приказал он. - Она страдает от жажды! Ни одно создание, особенно такое чудесное, как она, не должно так мучиться! И где же козы? Разве они уже не должны быть здесь? И приведите еще одного из коричневых бычков! Она умирает от голода! - И этот идиот пошел к голодной драконице, протянув руки.

Волна приглушенного рокота смятения и страха прокатилась над собравшейся толпой. Этта слегка приоткрыла рот в безмолвном ужасе.

- Нет! - Воскликнул Уинтроу, пробираясь вперед. Я ожидал, что Рапскаль попытается спасти принца, но Элдерлинг направился в мою сторону. Я заметил стремительный бросок Соркора, но он уже не успевал перехватить Кенетссона - Хеби могла сожрать его.

Но она всего лишь вытянула шею и коснулась чешуйчатым носом протянутой руки принца. Я с облегчением выдохнул, размышляя про себя, было ли это представление Кенитссона проявлением истинной смелости или же он пал жертвой драконьих чар.

Он поднял вторую руку и положил ей на морду.
- Красавица! - сказал принц, и драконица наклонила голову ниже, позволяя ему почесать надбровья.

По аханью и возгласам одобрения со стороны собравшегося народа я понял то, чего не заметил ранее: люди Пиратских островов обожали своего принца. Я мог видеть в нем избалованного мальчишку, но его прирожденные изысканные манеры и показная храбрость завораживали толпу. Как только блеющие козы показались из-за поворота особняка, Хеби приподняла голову и уставилась на них через плечо.

- Ступай! - Велел принц. - Утоли голод, прекраснейшее создание! - Он бесстрашно остался стоять на месте в то время, как она повернулась и кинулась на жертву. Второй раз за день я наблюдал, как дракон совершает убийство под одобрительные крики толпы.

- Осторожно! - приглушенно сказал Лант, занимая место сбоку от меня. Пер быстро переместился, защищая меня с другого фланга от приблизившегося Рапскаля, который крепко сжал мое запястье в воинском приветствии. Широкая белозубая улыбка странно смотрелась на его лице, покрытом красными чешуйками. Я ответил на рукопожатие, однако он придвинулся ко мне, не отнимая руки, будто это я забыл о приличиях.
- Не стой там, ФитцЧивэл! Я должен представиться их королеве. - Он повысил голос до крика, - приятного аппетита, Хеби, моя замечательная! Принц, благодарю за доброе приветствие! Теперь, когда о моем драконе хорошо позаботились, я должен поведать ФитцуЧивэлу о том, что он должен знать.

Я позволил ему взять себя под руку и вместе мы прошли через перерытый драконами газон, Лант и Пер следовали за нами по пятам. Бычок тревожно замычал, и я обернулся посмотреть, как бедное напуганное животное подгоняют и волокут к дракону.

- Отпустите его! - Проревел Кенитссон, и ему повиновались. Пастухи едва уклонились от броска хищника, который разгромил еще пол-акра сада в сражении с бычком. Он явно был намерен биться до последнего, и рога у него не были спилены, дав ему возможность несколько раз чуть не проткнуть Хеби. Та взмыла в воздух и приземлилась на него всеми четырьмя лапами, схватив когтями, словно кошка мышку. Его мычание оборвалось с ужасным влажным треском. Пер издал крик ужаса, однако скопившиеся люди разразились криками, по-пиратски веселясь. Рапскаль при всем желании не смог бы придумать лучшего развлечения для них, чем травля быка в королевском саду. Принц воздел руки высоко над головой и прокричал: - Не бойтесь ее, мой народ! Эта алая красавица прилетела с миром!

Толпа откликнулась с оглушительным одобрением.

Королева Этта со свитой немного отодвинулись от лестницы, но Уинтроу остался в крытой галерее и жестами указывал нам присоединиться. Мы с Рапскалем приблизились к широким белым ступеням и поднялись туда, где стояла королева, как вкопанная наблюдая за представлением сына. Я расслышал ее тихий шепот: "У него отцовский талант завоевывать сердца людей. Это хорошо."

Мы одолели еще несколько ступенек и подошли к натянуто улыбающемуся Уинтроу и ожидавшим нас Янтарь и Спарк, на чьих лицах застыли нерешительность.

- К чему все это? - Тихим голосом потребовал он ответа, одновременно приветствуя меня с внешне дружелюбным выражением лица. - Зачем вы принесли хаос к нашим дверям, ФитцЧивэл? Сначала безумный корабль, крадущий нашего принца, чтобы присоединиться к вашему походу с возмездием, а теперь и драконы на нашей лужайке?

Этта не спускала глаз с сына.
- Не вмешивайся, Уинтроу. Мы, кажется, устанавливаем дипломатические отношения с Дождевыми Чащобами. - Она искоса взглянула на Уинтроу. - Думаю принц, который водит дружбу с драконами, может заполучить невесту с гораздо более внушительным приданым. - Она убрала руку с рукояти меча и повернулась с улыбкой к Рапскалю. В голосе отчетливо прослеживались нотки веселья: Приветствую. Я - королева Этта Пиратских Островов. А это - мой глава правительства и адмирал, Уинтроу Вестрит.

- Ваши имена хорошо мне известны, - ответил Рапскаль с поклоном. - Я - генерал Рапскаль из Драконьих Торговцев Кельсингры. Боюсь, что дипломата из меня не выйдет, милостивейшая королева, но зато я - преданный вестник драконов.- Он все еще крепко сжимал мою руку, и теперь приязненно похлопал по ней. - Когда принц ФитцЧивэл удостоил нас визитом, он желал узнать, пересекались ли раньше пути драконов со Служителями бледных пророков. Мы раздобыли эту информацию у Айсфира, и теперь крайне важно, чтобы он понимал: цель его возмездия может совпадать с нашей, но наша месть важнее. - Он повернулся ко мне и добавил, - уверяю, я могу сообщить информацию куда короче, чем Тинталья, и без ее раздражительности.

- Это утешает, - ответил я, к своему удивлению вызвав тихий смешок королевы Этты.

- Значит вы, несомненно, сможете быстро и ясно объяснить мне, какое отношение вторжение драконов имеет к миссии этого человека по освобождению дочери.

- Случайное стечение обстоятельств! - заверил ее Рапскаль. - Но прежде, чем приступить к рассказу, умоляю, позвольте мне поесть и напиться.

Уинтроу решил отреагировать на просьбу с улыбкой:
- Пожалуйста, входите. Я присоединюсь к вам в самый кратчайший срок. Я должен проинструктировать охранников: только некоторые из них знакомы с повадками драконов, я же достаточно с ними общался и понимаю, что беспечные слова или поступки могут привести к гибели.

- Попроси моего сына сопровождать нас, - приказала ему Этта.

- А, он не захочет уходить от Хеби, - фамильярно и с теплотой сообщил Рапскаль. - Я заметил, как он смотрел на нее, и чувствую, что Хеби он тоже нравится. Он будет наблюдать за ее трапезой, и также, вероятно, останется, пока она будет спать.

Уинтроу утвердительно кивал.
- Скорее всего, так и будет. Они очарованы друг другом. Почти такой же эффект произвела Тинталья на моего брата Сельдена. Вряд ли Хеби навредит ему. Да и горожане получают удовольствие, наблюдая, как их принц заводит дружбу с драконом. - Выражение лица королевы не изменилось. - И все же, я приглашу его. - Заверил ее Уинтроу и оставил нас. Рапскаль твердо взял меня под руку - жест, который мне чрезвычайно не понравился - и мы последовали за королевой Эттой. Плотным кольцом окружившая нас охрана не приводила меня в восторг, но я придержал язык. Общение с королевами ничем не отличалось от общения с драконами: беспечные слова или поступки могли иметь серьезные последствия.

В королевском особняке было прохладнее и темнее. Куда бы я ни посмотрел, на гобеленах и в скульптурах, экзотических драпировках и заморских сокровищах - везде преобладающей тематикой были пиратские набеги. С примечательным отсутствием формальностей королева сама провела нас в гостиную. - Принесите еду и напитки, - скомандовала она одному из слуг.

- Ах, я был бы крайне признателен, - вставил Рапскаль. Он снова обратил внимание на меня. - Хеби не могла угнаться за Тинтальей, хоть и старалась. Мы знали, что Тинталья не будет нас дожидаться: впереди ждет миссия, слишком срочная, чтобы тратить впустую время, даже на доставку этого послания.

Королева села во главе очень длинного стола: для всех нас осталось более чем достаточно стульев. Я добился, чтобы Рапскаль занял место по левую руку от Этты и уселся рядом с ним, оставив рядом кресло для Янтарь. Лант разместился дальше, так же поступили и Спарк с Пером, хоть и с некоторой неуверенностью. Они обменялись взглядами: сидеть за столом королевы пиратов!

Королева Этта удостоила взглядом всех нас по очереди.
- Добро пожаловать в мой дом, - сказала она.

Элдерлинг абсолютно не заметил нотки сарказма в ее приветствии.

- Вы так великодушны, - безыскусно ответил Рапскаль. - И гораздо красивее, чем я ожидал! О, а вот и напитки! Умираю от жажды и голода! - он поднял и жадно осушил свой бокал, как только служанка наполнила его.

Несколько секунд Этта недоверчиво смотрела на него, и я ожидал упрека за нехватку манер, но вместо этого она облокотилась на одну из ручек кресла. Я увидел в ней пирата, ставшего правителем, когда она произнесла: - А вы гораздо более прямолинейный и непритязательный, чем я ожидала от посла.

- Да, я такой, - согласился он радостно, тем временем протягивая бокал за добавкой. - Но вряд ли меня можно назвать послом. Возможно, я являюсь генералом и главой войск Кельсингры, пока нахожусь там, но в этой миссии я служу своему дракону, да и всему драконьему роду! Я позабочусь, чтобы все драконы Кельсингры услышали про ваше гостеприимство.

- Как любезно с вашей стороны! Следует ли мне радоваться этому? Или бояться? - Она обвела нас пристальным взглядом, а затем громко рассмеялась, по-видимому, находя поведение Рапскаля больше забавным, чем оскорбительным. Вошел Уинтроуи занял место по правую руку королевы. - Мой сын? - спросила она его.

- Прекрасно проводит время с красной драконицей и уже послал привести еще трех коров. - Уинтроу посмотрел на меня и добавил: - Ваша ворона составляет им компанию.

- Ей нравится компания красной драконицы, - выдвинул предположение я. Вопросы и тревожные соображения бурлили внутри меня, но мы сидели за столом королевы.

- Итак, мой сын собирается плыть с вами освобождать вашу дочь, и это каким-то образом приводит его к знакомству с драконами? - Королева Этта вперила в меня взгляд, но ответил ей Рапскаль. Он уже расправился с едой на тарелке и внимательно следил за подходящим с блюдом нарезанного мяса слугой.

- Разрешите мне разъяснить. Мы прибыли, чтобы передать ФитцуЧивэлу и леди Янтарь разрешение драконов на продолжение их миссии. Действительно, как только мы покончим с нашим собственным заданием, мы последуем за ними на Клеррес, чтобы довершить то разрушение, что они начали. Мы намереваемся сравнять город с землей и полностью снести все окрестности. - Он одним глотком допил свое вино, по всей видимости, не замечая выражения лица королевы Этты, разглядывающей его округлившимися глазами.

Он поставил бокал с тяжелым вздохом.
- ФитцЧивэл - не единственный, кому Служители причинили зло. Нанесенная нам рана значительно серьезнее! В сговоре с Выродками они занимались разграблением пляжей, где откладывают яйца драконы, убивая и заточая в плен только что вылупившихся змей! Завтра мы собираемся немедленно отбыть на Острова Других, чтобы защитить яйца, которые закопаны там до времени вылупления, наступающего летом. Тинталья будет охранять кладки и провожать новорожденных змей до моря, пока мы с Хеби занимаемся выслеживанием и истреблением Выродков, которые наводнили то место.

- Выродки? - Тихо переспросила Янтарь. До этого момента она сидела настороженно и хранила молчание.

- Мы их так называем. Они рождаются от драконицы, которая слишком много времени провела среди людей, и из яйца вылупляется не змея, не человек и не Элдерлинг, а уродливое и злобное создание. Мы уничтожим их. Только Айсфир знал, какой ущерб они нанесли нам! Как они выкапывали яйца из кладок или ловили только вылупившихся змей, которые пытались добраться до моря! Некоторых они убивали и пожирали их плоть, либо продавали их тела Служителям бледных пророков! Или, что еще хуже, держали в плену десятилетиями, собирая секреции их тел и превращая в зелья и лекарства! - Он скривил чешуйчатые губы в отвращении. - Выродки поглощали эти выделения, заявляя, что это помогает им предсказывать будущее и помнить мгновения далекого прошлого!

Уинтроу с громким стуком поставил бокал на стол.
- Этта, - почти прошептал он, - мы были там. На берегах Сокровищ. Те существа. Змея, которую я освободил...

- Я помню, - ответила она чуть слышно.

Уинтроу заговорил, обращаясь к Рапскалю:
- Кеннит отвез меня туда, чтобы послушать пророчества Других обо мне. Как мне кажется, сам он бывал там и раньше. С Игротом. Существовал обычай: если ты находил что-то выброшенное на берег Сокровищ и отдавал это обитающим там существам, то они предсказывали твое будущее. Но я не обнаружил никаких сокровищ. Только огромную змею, которую держали пленницей в огороженной расщелине. Высокие приливы наполняли бассейн водой, но бедное создание не могло расти, а тело было сплетено узлами из-за жизни в столь ограниченном пространстве. Она заговорила со мной... И мне удалось ее освободить. Хотя за все свои старания я получил обжигающее прикосновение к коже при ее побеге и едва не утонул.

- Это я помню, - сказала Этта. - Соркор тоже рассказывал о предыдущем посещении Кеннитом тех мест. - Слабая улыбка тронула ее губы. - Он предпочел уничтожить то, что нашел, лишь бы не отдавать тем существам.

- Похоже на Кеннита, - согласился Уинтроу, и я не смог определить, что именно прозвучало в его голосе: любовь или страх.

На секунду воцарилась странная тишина.

- Героический поступок! - воскликнул Рапскаль. Он ударил кулаком по столу, заставив нас всех подпрыгнуть, в глазах у него стояли слезы. - Я поделюсь этой историей с Хеби и всеми драконами! - На краткий миг он застыл в молчании, глядя в одну точку.

Уинтроу и Этта обменялись взглядами. Был ли я единственным, кто почувствовал поток мыслей между ним и его драконицей? Затем я услышал трубный рев Тинтальи со стороны причала.

Рапскаль резко встал и неожиданно начал стаскивать кольца с пальцев. Он с размаха опустил горсть украшений на стол и толкнул к Уинтроу. Со слезами на глазах он произнес: - Драгоценности Элдерлингов - слишком скромный дар для человека, который освободил змею из рабства Выродков! Признательность драконов - редчайший из подарков - твой, наряду с благодарностью всех Элдерлингов! - Он обратил взгляд на Этту. - Хеби сообщила, что вы отправляете сына сопровождать ФитцаЧивэла и помочь совершить возмездие. Хеби крайне им довольна и отзывается с высочайшей похвалой, а также обещает найти его после нашего прибытия на Клеррес! - Он возвысил голос до максимальной громкости. - И она понесет его на спине в сражение!

Комнату затопила тишина.

Янтарь нарушила ее первой:
- Значит, драконы полетят на Клеррес с нами, чтобы совершить свой акт возмездия? - Надежда или ужас звучали в ее голосе?

Рапскаль опустил бокал и покачал головой.
- Не сразу. Наша задача по защите яиц, готовых к вылуплению, является первоочередной. Когда сезон появления змей завершится, и мы в полной мере насладимся умерщвлением всех Выродков, тогда мы прилетим.

- При нашей последней беседе я был убежден, что моя дочь мертва. Сейчас мы имеем основания полагать, что Пчелка выжила и может быть пленницей на Клерресе.

Янтарь вклинилась в разговор:
- Если она будет в городе во время нападения драконов, то может пострадать. И даже умереть.

Рапскаль согласно кивнул.
- Последнее, скорее всего, - неохотно признался он. - Повреждения, нанесенные Калсиде, были очень основательными: здания обрушились, а ядовитое дыхание драконов попало на людей и животных. - Он с удовлетворением наклонил голову. - Сомневаюсь, что в герцогском дворце хоть кто-то выжил. - Оглядев наши перекошенные от ужаса лица, он неожиданно сказал, - я понимаю ваши опасения. Правда.

- И ты сможешь поговорить с Тинтальей и Хеби? Попросить их помочь нам? Или хотя бы разрешить нам попытаться освободить Пчелку, прежде чем они разрушат город до основания? - Янтарь затаила дыхание, в надежде на чудо.

Он сложил домиком ладони с длинными пальцами и уставился на свои алые ногти. Мы молча ждали. Наконец, он тихо произнес:
- Я поговорю с ними. Но, - он поднял глаза и прямо встретил мой взгляд, - я ничего не могу обещать. Думаю, что вы уже знаете это. Драконы не ... они не считаются с людьми... - Он умолк.

- Они не сочтут это важным. - Слова упали, словно подбитые на лету птицы.

- Точно. Мне жаль. - Он повертел вилку в руках и добавил, - единственная ваша надежда - успеть оказаться там раньше нас. Постараться освободить ее до того, как драконы осадят город. Мне правда жаль.

Я не знал, думал ли он так на самом деле. Не знал, был ли он, подобно драконам, не в состоянии понять важность жизни одного единственного ребенка.

Рапскаль приподнял голову, словно к чему-то прислушиваясь.
- Хеби насытилась. Вы славно ее угостили, примите мою благодарность. - На его лице опять появилось вдумчивое выражение, а затем он улыбнулся. - Полагаю, Тинталья тоже сыта. Теперь они обе поспят, так как длительный перелет вымотал их обеих,а Хеби вообще на грани истощения.- Он бросил на меня взгляд, и многозначительно вскинул бровь, словно напоминая мне о нашем общем секрете. - К счастью, в моей седельной сумке найдется источник... восстанавливающий силы. Завтра я дам его Хеби, но сегодня днем и ночью она должна отдыхать. Да и мне тоже следует. - Он с улыбкой повернулся к Уинтроу и Этте. - Не могли бы вы приготовить для меня спальню с ванной? Признаться, я крайне утомился, да еще и конечности затекли. Летать так высоко над землей всегда очень холодно! Я иногда дремал в седле, но назвать это полноценным отдыхом нельзя.

Королева Этта прищурила глаза, когда к ней обратились, словно к простой служанке, и я ждал, что она вскочит на ноги с мечом наготове, но вместо этого Уинтроу поспешно отодвинулся из-за стола, хорошо зная пределы терпимости своей королевы.
- Если вы соизволите проследовать за мной, генерал Рапскаль, я буду рад предоставить свою комнату в ваше распоряжение. Уверен, что это самый быстрый способ найти вам место для отдыха. Джентльмены, леди, прошу простить нас.

И они ушли, оставив королеву Этту и мою команду за столом. Внезапно, королева поднялась.
- Вы должны уехать, чем быстрее, тем лучше. Чтобы получить возможность быть на Клерресе раньше драконов и спасти ваше дитя.

- Вы правы. - Я с трудом контролировал голос, все еще пытаясь принять горькую правду, которая прозвучала в словах Рапскаля. Вместо союзников, на которых я рассчитывал, я заполучил новую угрозу.

- А еще вы можете подвергнуть моего сына большей опасности, чем я думала.

- Полагаю, это вполне возможно.

Она медленно наклонила голову.
- Он - сын своего отца. Эта миссия с драконами и их возмездием... только закалит его стальную решимость. - Она впилась в меня оценивающим взглядом. - Что ж, принц ФитцЧивэл, вы принесли в Делипай больше волнений, разрушения и загадок, чем мы имели удовольствие испытать в течение многих лет.

Я услышал стук каблуков и в комнату быстрыми шагами ворвался Кеннитссон. Его глаза горели огнем, который я никогда раньше не видел.
- Матушка, я явился сообщить, что намерен отплыть завтра с первым же приливом. Чем раньше мы достигнем Клерреса, тем быстрее сможем принести давно заслуженную кару. - Он окинул нас быстрым взглядом, затем повернулся и вышел.

Некоторое время Этта смотрела вслед сыну.
- Весь в отца. - Она обернулась ко мне. - Я надеялась задержать ваш отъезд, но теперь дам приказ погрузить провизию на корабль еще до наступления ночи. - Поднимаясь из-за стола, она добавила ледяным голосом:
- Видящий, ты уже потерял своего ребенка. Не потеряй и моего.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/69242/366616

Переводчики: queen_olga