Готовый перевод James S. A. Corey - Babylon's Ashes (The Expanse 6) / Джеймс Кори - Пепел Вавилона (Экспансия 6): Глава 23: Па

«Манро» погиб следующим. Силы Марко поймали его неподалёку от облака из механического оборудования и медицинских припасов, захороненных в пространстве. Как только у Мичио получилось реконструировать его, с шахтерского корабля под названием «Корвид» пришла мольба о помощи. У них на борту было пять семей и вспышка комплексного менингита, из-за которого детей пришлось погрузить в медикаментозную кому. «Манро», спешащий на помощь, был перехвачен двумя корветами Флота Освобождения, и спасаясь от них, налетел ещё на двоих. У Марко была запись с его капитаном — мужчиной среднего возраста, которого Мичио едва знала до того, как он поступил под её командование — умоляющего сохранить жизни его команде перед тем, как корабль был сокрушён.

В этом не было никакого достоинства, и закончилось это в огне. Копии записи шли на дюжине анонимных каналов с прикрепленным списком всех других судов, которые решили следовать за ней.

Транспондер Корвида исчез. Все обсуждения, о том что с ним стало, был ли он также уничтожен, или будет использован как приманка для засады, ни к чему ни привели. Послание было все тем же: никто не может предать Свободный флот, а Свободный флот - это и был Марко Инарос. Эванс и Надя взяли на себя переделку протоколов связи для оставшегося флота Мичио. Она могла видеть беспокойство в их глазах, слышать его в тембре их голосов. Она любила их за заботу, но у этой любви теперь появилась дистанция. Холодность. Она не могла сказать, как долго ее ярость и горе будут оставаться холодными, но теперь безжалостный анализ стал единственным способом, которым она могла выразить скорбь.

Возможно, это их и беспокоило.

Минский летел в темноте вне эклиптики по орбите, которая, спустя несколько месяцев, подвела бы его достаточно близко к кольцу, чтобы попытаться прорваться в медленную зону до того, как любой из кораблей Свободного флота смог бы его перехватить. Поэтому, когда Фойл на Серрио Мал захватила его, она так же спасла жизни всех на борту. Корабль, проходящий через ворота, и рельсовые пушки, разорвавшие бы его на куски, разделяли считанные минуты. Не то чтобы колонисты об этом знали. Не то чтобы Мичио им об этом сообщила.

Даже когда Фойл поняла, что призовой корабль будет отправлен к Церере, в лапы врагов, она была готова сопровождать его. У Мичио было искушение позволить это ей, но такой ход был неправильным. Связаться с Фредом Джонсоном было только ее решением. И если она собиралась ввязаться в ситуацию, в которой все может выйти из-под контроля, именно она должна была стать той, кто разберется со всем этим.

Передача была скрытной и быстрой, короткие прыжки на высоких ускорениях, свели Минский и Коннот вместе на пути к Церере, которая держалась в отдалении от основных сил Марко.

Когда Марко, целую жизнь назад, выбрал ее, чтобы возглавить военную руку Свободного флота, он дал ей маленькие, легкие корабли. Вооруженные, конечно, но не предназначенные для тяжелых боев. Она должна была опережать огромные громоздкие ледоколы, превращенные теперь в колониальные корабли: огромные, и легко подавляемые. Марко и Розенфельду, военным лидерам восстания против внутренних планет, нужны были капитальные корабли. Они были кувалдой, а она была скальпелем.

И теперь она выяснит, сработал ли ее план по прокладыванию пути, на котором великий Марко Инарос не сможет дотянуться до нее, или ее восстание будет недолгим и трагичным.

"У вселенной есть на тебя планы" сказал Хосеп в ее воображении. "Ты не смогла бы забраться так далеко, преодолеть столько опасностей, если бы не было причины, по которой ты должна здесь быть."

Та же красивая чушь, которую говорит себе каждый. Что они особенные. Что есть предназначение. Что какой-то непознаваемый разум за завесами реальности беспокоится о том, что с ними станет. И как в любой истории, любого вида, все все-равно умрут.

"Внимание, неопознанный военный корабль. Это Джеймс Холден, с независимого корвета Росинант. Мы здесь, чтобы принять управление Минским. Надеюсь, что именно это и привело вас сюда. Я был бы признателен, если бы вы идентифицировали себя".

- Ну, зашибись - сказала Мичио.

"Капитан?" спросила Оксана.

Джеймс Холден. Вероятно, самый неоднозначный человек в системе. Землянин. Работавший на АВП Фреда Джонсона. Лидер переворота против Эшфорда в медленной зоне. Человек, которого Марко Инарос ненавидел больше всех. Специальный посланник Марсианской Республики и ООН на Илосе, и всеобщий любимчик. Если бы ей приснился сон, что его голос будет приветствовать ее, Хосеп сказал бы, что это знак. Но что за знак, она не могла и представить.

На ее дисплее отображалась станция Церера, вражеские корабли вокруг нее, как облако насекомых, готовых к нападению. И в этой системе, все сенсорные массивы, все оптические телескопы были сосредоточены на ней, на Минском и на корабле, посланном ей навстречу.

Где-то Марко спал и видел, как она использует этот шанс и открывает огонь по Джеймсу Холдену. Если бы Бог хотел дать ей способ вернуться обратно в ряды восстания, Он не мог бы сделать лучшего. Ее лазер был нацелен на него. Даже если бы она умерла, даже если бы все они умерли здесь, другие корабли смогли бы вернуться обратно под крыло Свободного Флота. Никаких больше Ведьм Эндора. Никаких больше Манро.

"Совпадений не бывает" сказал Хосеп в ее голове. Кроме, конечно, вот таких.

- Капитан, каковы ваши приказы? - спросила Оксана

- Открой соединение.

Оксана открыла коммуникационный канал, поругалась на небольшую ошибку, потом передала канал на консоль Мичио. Холден тревожно смотрел в камеру. Годы были к нему благосклонны. У него было приятное лицо со следами печали и юмора, которые ему шли. Ей было интересно, остались ли остальные члены его команды на Росинанте вместе с ним, и не оставил ли он Наоми Нагату где-нибудь в безопасном месте, вне пределов досягаемости Марко.

- Росинант, это Мичио Па из Коннот. Странно видеть Вас снова, капитан Холден.

Его губы растянулись в мальчишеской улыбке и, к своему собственному удивлению, она обнаружила, что улыбается тоже. Это было не удовольствие, а головокружительный страх. Ее сердце постукивало по ее ребрам, как будто в нетерпении. Пытаясь привлечь ее внимание. Я могу его убить. Он может убить меня. И для того, и для другого есть все причины. У Росинанта была рельсовая пушка. К тому времени, как она узнала бы, что он выстрелил, она уже была бы мертва. Но он, видимо, не собирался этого делать. И она, видимо, тоже.

- Странно видеть вас тоже, капитан Па. Времена странные.

Она засмеялась, но звучало это не очень похоже на смех. Эванс посмотрел на нее, в глазах его была тревога. Она проигнорировала его.

- Не могу не заметить, что у вас корабли, которые в меня целятся, - легко сказала она.

- Люди нервничают, - сказал Холден.

- То, что отправили вас, это какой-то символизм или типа того?

- Нет. Мы просто вытянули короткую соломинку.

Это было пугающе, разговаривать с кем-то с той стороны баррикад, без помех и даже небольшой задержки. Ей хотелось перевернуться, и врубить полную тягу, убегая. Каждая секунда ее полета подводила ее все ближе к Церере и объединенному флоту, к Фреду мать-его Джонсону. Каждая точка на тактическом дисплее ощущалась как зуд. Они были врагами так же, как с Марко. Но это был враг ее врага, и по крайней мере сейчас, это было ей на руку.

Никаких резких движений. Никаких действий без предупреждения. У них получится.

- Мы готовы передать вам Минский, - сказала она. - Все пассажиры находятся на борту, в своих каютах. Также я отправлю вам грузовой манифест.

Холден кивнул. - Ну, ничего нигде не рванет, когда мы это сделаем, да? Никаких ловушек? Потому что тут некоторые умные люди утверждают, что я довольно глуп, раз собираюсь вам довериться.

- Многие на моей стороне говорят то же самое обо мне. И ничего из того, что мы могли бы сейчас сказать, их мнения не изменит. Видимо, нам просто надо попробовать. Увидим, что получится.

Голос Оксаны прорезал воздух, как хлыст. "Быстро движущиеся объекты с Цереры! Шесть торпед. Пятьдесят секунд до подрыва".

Воздух вышел из легких Мичио, вытолкнутый ужасом настолько глубоким, что это казалось спокойствием. Огонь всем орудиям. Вытаскивайте нас отсюда. Независимо от того, что они собирались сделать, сейчас она должна была отдать эти приказы.

Кроме того, она сейчас смотрела на Холдена, и он тоже был потрясен. Шокирован, даже.

Разъярен.

Она должна была дать приказ. Ей нужно стрелять. Ее семья может умереть. Если бы она выстрелила, все бы стреляли. Ей пришлось бежать. На максимальной тяге. Сжигая все позади нее до шлака.

"Стоп" - подумала она - "Если мы умрем то умрем, но сейчас стоп"

Почему Холден в ярости?

"Холден?" сказала она с дрожью в голосе. "У нас проблемы?"

"Бля, да, даю разрешение" - рявкнул Холден, и через долю секунды она ясно поняла, что он сказал это не ей.

- Росинант открыл огонь из ОТО, - отрапортовала Оксана высоким и резким голосом. Страх резонансом разошелся по мостику.

- Запускаю наши ОТО - сказал Эванс.

- Отставить, - выкрикнула Мичио, прежде чем сама поняла, какую команду отдала. Затем, в ошеломленной тишине, она произнесла - Тронете средства управления огнем, и вы убьете нас всех. Вы понимаете, мистер Эванс? Все, кого вы любите, умрут по вашей вине. - Ее муж смотрел на нее, в глазах его было замешательство. Его пальцы, подергиваясь от желания немедленного действия, зависли над пультом управления огнем. Если бы она выстрелила в него, это и то выглядело бы меньшим предательством. - Оксана, во что стреляет Росинант?

- Нет, нет, нет - сказал Холден. - Мы целимся в них. Не в вас. Вы же не думаете, что мы ...

- Они стреляют в ракеты с Цереры. Подрыв через... Сбиты, сэр. Росинант отбил атаку.

Мичио кивнула. Кровь в ее венах грохотала. Ее руки дрожали. Она осознавала свою панику, как голоса людей в соседней комнате, но сама этого не чувствовала. Ничего не чувствовала.

- Эванс, - сказала она. - Опустите руки.

Эванс посмотрел на свои пальцы, как будто был очень удивлен, увидев их там, затем медленно опустил руки к бокам. Она наблюдала, как в его глазах расцветало осознание: если бы он начал стрельбу, вражеский флот тоже начал бы стрелять. Может, не Росинант, но все остальные. Его инстинкты, одним нажатием его пальца, убили бы их всех. Он застонал, как будто был болен или пьян, отстегнулся, оттолкнулся от консоли. Его амортизатор плавно опустился на карданы, когда он покинул свой пост. Она не остановила его.

На своем экране Холден склонялся к камере. Не сильно, просто маленькая бессознательная реакция кого-то, защищающего свой живот. Она заставила свой собственный позвоночник расслабиться. Прошли длинные секунды, в ожидании еще одной атаки. Удар сердца за ударом сердца. Ничего не случилось.

- Да уж - произнесла она.

- Да. - ответил Холден.

Прошла еще секунда. Мичио услышала еще один голос рядом с Холденом. Наоми Нагата. Сами слова было не разобрать, но тон женского голоса был такой, что им можно было бы содрать краску со стены. Вот как, значит он не оставил ее в безопасности. Справедливо. Сегодня безопасности может вообще не существовать. Первые намеки на адреналиновый откат накрыли край сознания Мичио: слабая тошнота, утомляющая усталость, печаль. Их она тоже проигнорировала.

- Как я уже говорила, - сказала Мичио, и ее голос оказался спокойнее, чем она ожидала. - У нас тут Минский, и все что в нем. Готова передать вам контроль. Затем мы поспешим удалиться, пока еще кто-нибудь не начал в нас стрелять.

- Это был не Фред, - сказал Холден. - Я не знаю, кто выпустил эти торпеды, но мы собираемся выяснить.

Губы Мичио были тяжелыми, твердыми, словно она была вырезана из камня. Не важно, кто бы нажал на курок при атаке Цереры. Копните достаточно глубоко, и найдете Марко Инароса.

- Я это ценю, - сказала она. - Сообщите нам, когда будете готовы к запуску протоколов удаленного управления.

--//--

Реакция Марко последовала меньше чем через час. Он печально покачал головой, глядя в камеру широкими темными глазами. Необычная харизма его присутствия слегка блекла на видео, но только слегка. Доказано, предатель Мичио Па работает с Землей. Подрывает усилия Свободного флота по защите и восстановлению Пояса. Нагло предоставляет помощь и убежище врагу. Его голос вибрировал от негодования во имя его народа и отвращения к ее сотрудничеству с противником. Не имело значения, что понятие «враг» включало миллионы астеров, которых бросил он сам. Она задавалась вопросом, будет ли это иметь значение для людей, которые будут смотреть.

Он предоставил изображения Росинанта, защищающего Коннот. Окончательное доказательство, если кому-то интересно, ее сношений с людьми, которые больше всего хотели, чтобы Свободный флот и Пояс потерпели неудачу.

Она смотрела трансляцию на мостике, в ее голове крутился десяток ответов. Она даже начала записывать один, но слова покинули ее, распаляя ее гнев, пока женщина, смотрящая на нее с экрана, не стала казаться почти такой же безумной, какой представлял ее Марко.

Они улетели от Цереры, но не убежали. Цель этого упражнения была в том, чтобы попасть в пространство внутряков и не быть убитыми. Чтобы показать другим кораблям, которые оставались верны ей и нескольким независимым кораблям, которые видели в ней больше надежды, чем в Марко, что безопасные зоны возможны. Бежать со всех ног из своей новой маленькой зоны безопасности, было то, что хотел ее разум, но это определенно не было тем, ради чего она сюда пришла. Не то чтобы она стремилась рисковать своим кораблем, своей семьей и своей жизнью. Но они уходили; ускорение на трети g, затем свободный полет, переориентация, затем еще одно ускорение. И чем дальше она была от орудий Фреда Джонсона, тем больше она пыталась заставить Коннот максимально затруднить Марко его отслеживание.

Когда в эту ночь Оксана пришла к ней в каюту, она пришла не как офицер, а как ее жена. Она принесла бутылку виски с ярким серебряным наконечником для разлива в невесомости и двумя грушами, чтобы выпить ее. Мичио не хотела компании, но как только Осана пришла, она поняла, как отчаянно нуждалась в этом. Секс, по опыту Мичио, был похож на музыку. Или на язык. Он мог бы выразить что угодно. Сейчас это были гнев, скорбь и необходимость.

Позже, когда они лежали пристегнувшись к кровати-амортизатору вместе, она прислушивалась к дыханию Оксаны, глубокому и ровному, похожему на волны, какими она себе их представляла. Сердце Мичио было хрупким и сложным, но это чувство развеялось к моменту ее утреннего пробуждения. Осторожно, чтобы не разбудить жену, она вытянулась, поймала ручной терминал кончиками пальцев и перемотала ролик Марко. Свет от маленького экрана заполнил комнату, и она уменьшала звук, пока он не стал не более чем отдаленным ритмом твердых согласных. Когда она слушала его таким образом, ей стал заметнее паттерн того, как именно говорил Марко. Пульс согласных в его речи был таким, как будто он имитировал сердцебиение. Она никогда не замечала этого раньше.

Она перешла к кешированным копиям новостных лент сообществ и форумов. Они были заполнены реакциями и мнениями. Осуждение ее и ее семьи. Высказывания о ненависти. Угрозы смерти. Ничего, чего она не ожидала. Это были люди, ради которых она рисковала всем, которых кормила и поддерживала. Но она выступила против Марко, чтобы это сделать, и за это они ненавидели ее. Не все из них, но многие. И глубоко.

Хорошие дела она делала не ради популярности.

Пришло предупреждение о коррекции курса и ускорении. Она переключила ручной терминал на систему управления Коннотом. Надя установила сложную настройку, включавшую все три оси с переменным ускорением, и когда они закончат, только кто-нибудь с очень чувствительными сенсорными массивами, которыми отслеживал бы их на всей траектории маневра, смог бы назвать их текущее местоположение более менее определенно. Подошел отсчет, ускорение мягко прижало ее к Оксане и помотало амортизатор под ними из стороны в сторону. Глубокий рокот привода Эпштейна был похож на Бога, сконфуженно прочистившего горло.

Оксана зевнула, потянулась, положила руку на плечо Мичио.

- Хой, капитан, - сказала она, голосом хриплым от сна и секса. Мичио вздохнула, улыбнулась.

- Навигатор Буш, - сказала она, принимая шутливую формальность Оксаны и сплетая пальцы с ее пальцами. - Спи дальше.

- И ты. Будешь?

- Нет, сказала Мичио. - Если это станет проблемой, схожу к автодоку. Приму что-нибудь.

- В каком мы статусе?

Мичио почти спросила: - Что значит, в каком статусе? Но тут не надо было долго размышлять. Она знала, что Оксана имела ввиду реакцию Свободного Флота. Летят ли за ними сейчас боевые корабли? Или торпеды дальнего действия, выпущенные с кораблей и станций Пояса, что надеются подойти тихо и достаточно быстро, чтобы подавить их ОТО? Мичио поцеловала ее в лоб возле кромки волос. Волосы Оксаны пахли мускусом и поддельной ванилью, которую она предпочитала. Это был прекрасный аромат.

- Нас все ненавидят, но пока никто не стреляет, - сказала она.

- Они еще будут

- Они будут. Но мы выгрызли себе маленькие островки безопасности. Теперь, когда они приняли нашу дань, мы можем пойти на Цереру, или на любую другую станцию, которую держит Фред мать-его Джонсон, и у нас на хвосте не будет Марко. Если только он не готов к полномасштабному сражению с внутряками.

- В таком случае, не важно, куда мы пойдем, - сказала Оксана, прижимаясь к ключице Мичио. - А ты? Ты в порядке?

Коннот ускорился по сложной спирали, амортизатор мотнулся сначала в одну сторону, затем в другую. Казалось, что это вселенная закружилась вихрем вокруг их неподвижных тел. Мичио пожала плечами в темноте. - Я не знаю. Я знаю, какой у меня проект. Взять то, что нужно Поясу, и отдать это людям, которые больше всего в этом нуждаются. Только... никто не станет благодарить нас за это.

- Кто-то станет, - сказала Оксана. Затем, спустя мгновение, - но конечно, никто из тех, у кого есть сила.

- Разве это не то что мы делаем?

- Делаем? - спросила Оксана, потирая сонные глаза.

- Если нас не любит никто из сильных мира сего, мы сами становимся долбаной силой.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/69608/369721

Переводчики: Kee, p_zombie, ser3141, M0nt