Готовый перевод James S. A. Corey - Babylon's Ashes (The Expanse 6) / Джеймс Кори - Пепел Вавилона (Экспансия 6): Глава 25: Фред

"Джеймс Холден только что объявил пиратство законным," - сказала Авасарала с Луны, затем сделала паузу. Её брови были высоко подняты, она слегка покивала. Будто пыталась убедить не слишком смышленого ребенка послушать её. - "Взял пиратский корабль. У пирата. А потом поблагодарил её за свою часть долбаной добычи, и помахал ручкой, когда она улетала. И что же ты, Мясник станции Андерсон, великий Кто-бы-ты-там-нахер-ни-был АВП? Ты сидел со своим хером в руке, и позволял ему все это проделывать. Послушай, я понимаю, Холден - это Холден, но я позволила тебе наложить лапы на Цереру, потому что я думала, что хоть ты, по крайней мере, к херам, повзрослел."

Она откинулась назад от камеры, покачала головой и разломала фисташку.

"Я была лучшего мнения о тебе, Джонсон," - сказала она. - "Это правда. Моя жизнь становится одним непрекращающимся откровением о том, что я была недостаточно цинична."

Пока ему было ясно, что говоря все это, она пытается сама себя успокаивать. Он проверил метаданные ленты. Еще десять минут. Она могла добраться до чего-то действительно важного в процессе, поэтому он позволил видео проигрываться дальше, пока шел по спальне. Ее острые согласные и царапающие гласные создавали своего рода музыкальный фон, в то время как он доставал свои вечерние лекарства из тумбочки. Пять таблеток, стакан воды. Таблетки оставили привкус мела и горечи на его языке, и даже после того, как он проглотил их и запил водой, привкус все еще оставался.

Работа по двадцать часов в сутки была привилегией молодых. Он все еще мог зажечь при случае, но было время, когда его противостояние со Вселенной было менее похоже на неравную битву. Сила одного только гнева могла двигать его вперед, и бич усталости помогал ему чувствовать, что он искупает свои грехи. Теперь же он выживал на кофе и таблетках от давления, пытаясь удержать свою систему от дальнейшего развала. Это было уже не так романтично.

"Похоже, Ричардс почти уничтожила то, что осталось от марсианского парламента," - продолжала Авасарала, - "поэтому, надеюсь, мы сможем что-то получить от нее. Даже просто уверенности, что она не придет, и не обоссыт нам всю нашу стратегию, которая пахнет не так, как ее, уже было бы достаточно. Саудер настаивает на Рее или Палладе, в зависимости от того, хотим ли мы укрепить наполовину ослабевших союзников, которые у нас уже есть, или лишить Инароса производственной базы. Люди Адмирала Стейси протестуют против любого из этих предложений, из страха распылить наши и так не особо многочисленные силы."

Обе стратегии были ошибочными. Ему нужно будет подумать над этим. Она прижала пальцы ко лбу. Короткий, сильный вздох. На мгновение она стала меньше. Уязвимее. Было странно видеть ее такой.

"У нас было еще два камня. У одного из них было антирадарное покрытие, но мы их поймали. В этот раз. У меня тут задействованы огромные вычислительные мощности, просеивающие всё, в поисках других. Требуется так мало усилий, чтобы запустить что-то на пересекающуюся орбиту, Инарос мог наделать сотни таких. Он мог размещать их месяцами. Годами. Спустя столетие извне эклиптики может прилететь какая-нибудь хрень, с прицепленной запиской: "Здрасьте нахуй от Свободного флота". Внукам моих внуков придется убирать это дерьмо."

"Надеюсь. Если мы победим", - сказал Фред изображению. Не то, чтобы запись могла его услышать. Он перешел в ванную комнату, и изображение переместилось, последовав за ним.

Это было самым лучшим в губернаторских кварталах. Душ. Широкий, как ливень, а весь пол - решетчатый сток, который работал даже на трети g. Фред разделся и смыл с себя пот и грязь дня, осевшие на его коже, в то время как Авасарала перешла к последним разведданным о положении дел на планетах колонии (никакой значительной информации, но, в целом, видимо, все плохо), отчетам о кораблях, которые ушли (есть несколько теорий, надеемся, что полетные записи из Медины помогут, если они когда-нибудь станут доступны), и ситуации на Земле (ожидается вторая волна смертей от отсутствия еды и антисанитарии, но медицинская инфраструктура начала появляться).

После того, как высох, Фред надел новую рубашку, чистые брюки. Толстые мягкие носки. Маленькие радости жизни. Авасарала продолжала свой отчет, отвлекаясь на ненужные детали и побочные комментарии, как будто она была одинокой и не хотела смотреть на пустоту и тишину своих комнат на Луне. Но даже она не могла говорить вечно.

"Ожидаю услышать твои соображения", - сказала она. "И прошу тебя чертовски серьезно. Не позволяй Холдену. Создавать. Больше. Никаких. Законов."

Фред сел на край кровати, закрыл глаза, и позволил своей голове опуститься на руки. Он не спал уже более тридцати часов, и смотрел в жерло следующей смены. Переговоры с профсоюзами, корректировка десятилетних контрактов для адаптации к новой ситуации. Астеры повылазили из своих нор, заблокировали большое количество станций, охраняя запасы, которые те имели. Часть его разума все еще продолжала рассматривать это как чрезвычайную ситуацию. Раны, которые надо перевязать до прихода помощи. Три, четыре раза в смену, он вспоминал, что никакой помощи не будет. Что выбор, который он сделает сегодня, может определить положение вещей на многие годы. Навсегда.

Искушение откинуться назад, приложить голову к подушке и позволить своим засыпанным песком, уставшим глазам закрыться, было таким же сильным, каким мог быть голод, или секс - четыре десятилетия назад. Вес этой идеи, и истощение, прижимали его вниз. Это было глупо для любого, не говоря уже о человеке его возраста, рвать жилы подобным образом, а губернаторская кровать была такой мягкой и привлекательной, и простыни на ней - чистыми и хрустящими. Но даже если бы он поддался, его глаза все-равно открылись бы в тот момент, когда его голова коснулась подушки. Беспокойство скрутило бы его, завязывая узлами простыни вокруг его ног, пока он не сдался бы, два или три часа спустя. Еще одна смена, пока работают таблетки. Он упадет в черную пустоту за своими глазами, позволив сознанию блаженно мигнуть и раствориться. Но не сейчас.

У его первой партнерши - которую звали Диана Редстоун - была фраза для таких моментов. "Дивный лес", как она могла бы сказать, а потом встать с постели и пойти на работу. Он не понимал, откуда эта фраза, до тех пор, пока они не расстались в последний раз. Сейчас, вспомнив об этом, он не мог удержаться от иррациональной неприязни к Роберту Фросту.

Он поднял свой ручной терминал, и, видя себя его маленькими глазами, нажал "Запись".

"Твое сообщение получено. Я сделаю все возможное, чтобы поддерживать наше взаимное знакомство и дальше. Но обрати внимание на тот факт, что он не тот ресурс, который мы можем глупо растрачивать. Ни один из нас не в состоянии сделать некоторые вещи, которые может сделать Холден, и его люди. Говоря тебе об этом, я также отправляю тебе грузовой манифест спасенного Минского. Это большой корабль, хорошо оснащенный. В моей власти, как исполняющего обязанности губернатора Цереры, требовать чрезвычайных полномочий и изымать имущество для общего блага. Это не закон Холдена, это просто закон. Я отправлю его, и треть его груза на Землю, с Августом Марчантом и Бетани Томас в качестве сопровождения. Там достаточно, чтобы на этом мог выжить город средних размеров. Я знаю, что это просто капля в море, но так и наполняются моря."

Он пытался подумать, о чем бы он еще мог или должен был сказать, колеблясь в решении, было ли имеющейся информации слишком много, или наоборот, недостаточно. В любом случае, другое сможет подождать. Он просмотрел сообщение, зашифровал его и поставил в очередь отправки, а затем поднялся с кровати. Время сна придет позже.

Его охрана встретила его за дверью и последовала за ним к картам в главном коридоре. Его карт был укреплен пуленепробиваемым стеклом. Сидя в нем, он чувствовал себя так, как будто засунул голову в аквариум. Но пока у него не было уверенности, что у Инароса нет здесь своих людей, смешавшихся с миллионами законных граждан, это было необходимостью. А так как у него никогда не было подобной уверенности, он решил, что ему придется просто привыкнуть к этому. Они выкатились в коридор - один карт безопасности шел впереди, а другой позади, сохраняя достаточную дистанцию для того, чтобы гипотетической бомбе было бы труднее накрыть сразу все машины. Логика поля битвы. Теперь все стало полем битвы.

Граждане Цереры уступали им дорогу, прижимаясь к стенам коридора, и наблюдая, как они проезжают мимо. Фред почувствовал, что ему следует преклонить перед ними колено. Или поклониться. Андерсон Доус - его старый друг и враг - управлял этой станцией много лет. Тогда он даже не мог представить, как человек способен справляться с этим. Но и Церера тогда была другим местом.

Дворец губернатора располагался рядом с доками и недалеко от стен станции, где спиновая гравитация была наибольшей, а Кориолис - минимальным. У Россинанта был свой причал в том же доке, что и у Минского, и когда карт Фреда остановился у погрузочной платформы, Джеймс Холден уже был там.

- Мне было интересно, придешь ли ты, - сказал Холден, когда Фред вытащил себя из карта. - Потому что я не мог не заметить, что кто-то в нас выстрелил.

- В самом деле? Ну вот я здесь. К тому же мне казалось, что они выстрелили в пиратов.

Холден закрыл рот, его лицо немного потемнело. Но потом он пожал плечами. - Ладно, замечание справедливое, но действие все-равно херовое.

- Это были не мои люди, - сказал Фред, двигаясь к шлюзу Росинанта. Холден внял намеку, и зашагал рядом с ним.

- Я кстати, догадался, когда остальные корабли флота не последовали заразительному примеру. И спасибо за это, между прочим.

- Всегда пожалуйста, - сказал Фред, когда они перешли в грузовой трюм корабля. Амос Бёртон, широкоплечий и дружелюбный, остановил мех, которым управлял, и дал им пройти, приветственно кивнув. Фред никогда не встречал печально известной Клариссы Мао лично, но девушка, которая нырнула от лифта в машинный цех, угадывалась безошибочно. Это был не самый странный альянс, который он видел, но он был близок к тому. Фред подождал, пока Холден тоже зайдет в лифт, и направил его на палубу экипажа. Когда они вышли из пределов слышимости кого-либо другого, Фред продолжил. - Мне надо кое-что обсудить с тобой.

- Это не о том, как кто-то стрелял в нас? Потому что этот вопрос меня все еще интересует.

- У меня люди работают над этим. Мы знаем, что это были сторонники Свободного флота, и мы знаем, какое хранилище запасов они ограбили, чтобы достать боеприпасы, и нет, разговор будет не об этом.

- Ты собираешься арестовать меня за помощь пирату?

Фред усмехнулся. - Это приходило мне в голову, но нет.

- Бобби? Потому что я не уверен, что вся эта посольская хрень работает в ее случае.

- И да и нет. Ты знаешь, что я работаю над саммитом. Встреча на высшем уровне, с филиалами АВП, которые не поддерживают Свободный флот.

- Пижамная вечеринка.

Фред поморщился. - Я бы хотел, чтобы ты не называл это так.

- Извини. Просто представил картинку. Ваша очень серьезная встреча лидеров АВП.

Лифт остановился на палубе экипажа. Фред вышел, направляясь в сторону каюты Холдена. Их шаги звучали громче, чем помнилось Фреду, но, возможно, лишь потому что теперь здесь не было укомплектованного экипажа, присутствие которого неизбежно создавало посторонние шумы. Сейчас не слышно было разговоров, музыки, смеха. Хотя, возможно, Фреду это лишь казалось.

- Они на Цереру не придут. - вздохнул Фред. - Не тогда, когда здесь флот.

- Я крайне не рекомендовал бы отсылать флот.

- Нет, это был бы плохой вариант. Мы договорились о станции Тихо, с условием, что там не будет никаких кораблей ООН или Марса.

Холден остановился у двери каюты. Он хмурился, что делало его несколько моложе.
- Мы идем ко мне в каюту, потому что у меня есть виски, который ты любишь, так?

- Ага, - ответил Фред. Холден на мгновение задумался, пожал плечами и вошел первым. Капитанская каюта была побольше других на Роси, но казалась теснее из-за множества вещей, принадлежавших Наоми Нагате. Холден открыл шкафчик и вытащил флягу и две груши и стал наполнять их не прерывая беседы.

-Каковы шансы провести такую встречу и не дать Марко разузнать о ней?

- Хреновые, - буркнул Фред, принимая от Холден грушу с виски. - Но это будет так, что бы мы ни пытались провернуть. АВП - это тебе не служба разведки. Тут все завязано на слухи и взаимоотношения.

- А разве в разведслужбах по-другому?, - ответил Холден, и Фред рассмеялся.

- Хорошо, это немного смахивает на разведывательную службу. Я считаю, что, да, информация просочится, если не в деталях, то по крайней мере в общих чертах. Попытка сохранить всё это в секрете заранее обречена на провал. Это контрпродуктивно, правда. Если мы будем на цыпочках ходить вокруг Флота Освобождения, это заставит их поверить, что мы боимся их. Я чувствую себя более уверенно, когда люди видят, что я не боюсь. Не действую безрассудно, но и не запуган.

- Например, на боевом корабле, - сказал Холден. - Но не земном и не марсианском. Может быть, на независимом, который от случая к случаю выполнял кое-какую работенку для СВП. На одном из тех, что Марко пару раз безуспешно пытался взорвать.

Виски действительно был отличным. Богатый и насыщенный, с ароматом дубовой бочки и приятный на вкус. Фред отдал свою пустую грушу Холдену и отрицательно покачал головой, когда тот предложил пропустить еще по одной. Холден же опустошил свою грушу, и, немного подумав, наполнил ее и снова опустошил.

- Ты же понимаешь, - снова заговорил Холден, убирая обе груши и бутылку обратно в шкафчик, - что Инарос попытается сорвать эту встречу.

- Поэтому я и не посылаю тебе сообщения через систему связи. Я не знаю, как много информации уже утекло, но я твердо верю в безопасность живого разговора. Однако правда в том, что чем больше деталей мы будем скрывать от него, тем больше вероятность, я надеюсь, что он начнет действовать. Заставить его атаковать в гневе - это лучший способ сделать его беззащитным. К тому же, если он бросит свои силы на нас, это даст Па некоторую передышку.

- Я думал ты был против объединения сил с ней.

- По-прежнему против. Это был хреновый ход и, думаю, нам еще предстоит за него заплатить. Но, раз уж мы этот ход сделали, надо выжать из него по-максимуму. Куда лучше быть решительными и ошибаться, чем позволить им видеть нашу неуверенность.

Холден скрестил руки и прислонился к стене каюты. Хмурый. Фред ждал.

- Чем все это закончится? - произнес Холден.

- Мы пытаемся заставить его совершить ошибку. Он делает то же самое с нами. Кто облажается последним, тот проиграет. Кто облажается предпоследним, тот выиграет. Такова война.

- Не уверен, что я спрашивал сейчас именно о войне. - ответил Холден.

- Нет? А о чем тогда?

- Ты всегда говорил, что искал место за столом. Как мы придем к миру? Как все это закончится?

Фред долго молчал. Его грудь наполнялась чувством траура, густого и ноющего. - Честно? Я не знаю как положить этому конец. Я даже не знаю, закончится ли все это. Я посвятил всю свою жизнь этой борьбе. Сначала на одной стороне, потом на другой. Но теперь. Я смотрю на все это. На то, что произошло с кольцом, что произошло с Землей. Я уже ничего не понимаю. Я просто делаю, что могу, потому что не знаю, что еще делать.

Холден сделал глубокий вдох и выпустил воздух сквозь зубы. - Когда мы выдвигаемся?

- Я сказал Драммер, что осяду здесь на две недели. Но хотелось бы улететь отсюда через четыре дня. В то время как люди Марко сообразят что к чему, они все еще будут обдумывать свои планы. Надо заставить их двигаться до того, как они успеют подготовиться.

- Хорошо. - сказал Холден. - Мы заберем тебя.

- Мои люди будут твоими, как только они тебе понадобятся. У меня все. - Фред кивнул и пошел к лифтам.

На обратном пути он закрыл глаза и позволил тонкой вибрации механизма лифта взмыть сквозь подошвы его ног, вверх по его больному позвоночнику до макушки головы. Нужно было еще многое сделать, прежде чем покинуть Цереру. Он все еще должен был встретиться с экипажем Минского, но перед этим он обещал проконсультироваться с главным советником Авасаралы, чтобы случайно не обязать Землю к чему-либо, сказав неверную фразу. И он хотел назначить патрульные смены, как минимум, на месяц, чтобы ничто не выдало его внезапного отсутствия. А еще он хотел спать.

Когда он снова вышел из шлюза, его ручной терминал защебетал. Новое сообщение с Земли. От Авасаралы. Он остановился в широком пространстве доков. Рев переработчиков воздуха и лязг погрузочных мехов. Запах смазки и пыли. Его охрана уже приближалась к нему, готовая сопроводить его обратно в свой "аквариум". Он отмахнулся и воспроизвел сообщение.

Авасарала была в коридоре, так и не привыкнув к низкой лунной гравитации. Она выглядела такой же усталой, как и он, но у нее была тонкая, забавная улыбка. Он никогда не знал никого в своей жизни, кто мог бы так весело разочаровываться в человечестве.

- Я сейчас сбросила твой список моему координатору по снабжению - сказала она. Это когда?, подумал Фред. Восемь минут назад? Десять? А ведь раньше он мог посчитать задержку скорости света в уме. - Не сказать, что он с него прямо кончил, но думаю, он определенно захочет тебе проставиться, когда будешь у нас. Ты будь с ним поосторожнее. Руки у него шаловливые."

Кто-то, скрывающийся за пределами экрана, прервал их. Глаза Авасаралы стрельнули в сторону от камеры, и она покачала головой. "... Может, он еще хочет, чтобы я ему задницу вытирала впридачу? Он должен принимать решения, а не спрашивать меня, какие решения ему принять." Кроткий, дипломатичный голос произнес "да, мэм" или что-то в этом роде, и она начала прохаживаться снова.

Фред понял, что улыбается. Даже когда она была его врагом, она была хороша. Теперь же, когда они стали союзниками, их похожесть практически очеловечила ее.

- Так, на чем я остановилась? А, ну да, так называемая гуманитарная помощь, да. Я отправляю тебе список того, что нам больше всего необходимо на Земле. Если сможешь передать его Па - сделай это, пожалуйста. Наверное, мы теперь все - ебучие пираты.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/69608/369723

Переводчики: Kee, p_zombie, glorioust, vesea

ser3141