Готовый перевод James S. A. Corey - Babylon's Ashes (The Expanse 6) / Джеймс Кори - Пепел Вавилона (Экспансия 6): Глава 31: Па

Сложно было найти худшую оперативную базу чем Евгения. Она больше походила не на астероид, а на летящую в одном направлении кучку рыхлого лома и черного гравия. Ни астероид, ни крошечная луна, вращающаяся над ним, никогда не подвергались гравитации, чтобы сжать их вместе, или теплу, необходимому для их слияния. Евгения и другие похожие песчаные миры не обладали ни достаточно твердой поверхностью, ни внутренней структурой для возведения и укрепления построек. Добыть полезные ископаемые было крайне сложно, так как слои астероида слишком быстро смещались и разваливалась. Постройте там купол и воздух просочится сквозь землю на которой он построен. Попытайтесь раскрутить его и он разлетится на части. Заброшенная научная станция, которую Земля построила там три поколения назад была не более чем руинами герметизированного бетона и отслаивающейся керамики. Это был город-призрак Пояса.

Выбор пал на него лишь потому, что он был заброшен, кроме того орбита астероида находилась недалеко от Цереры и сомнительной защиты объединенного флота. И даже эта близость была лишь временной. Орбитальный период Цереры был на пару процентов быстрее, чем у Евгения, поэтому ежедневно расстоянию между ними увеличивалось, растягивая пузырь безопасности, пока он в итоге не исчезнет. Вообще-то, если бы они все еще использовали его, чтобы сбежать от Флота Освобождения, в то время как Евгения и Церера дрейфовали к дальней стороне солнца друг от друга, у них были бы большие проблемы.

Вместо того, чтобы попытаться пристроиться на поверхность астероида, маленький флот Мичио начал собираться возле грузового порта, который вращался вокруг основного тела Евгении: грузовые контейнеры, приваренные друг к другу, создающие проходы, склады и воздушные шлюзы. Крошечного реактора было достаточно для поддержания циркуляции воздуха и создания достаточного количества тепла, чтобы уравновесить потери от радиации. Это был временный дизайн. Недорогая, быстрая сборка сделанная из материала столь типового и повсеместного, что однажды уже открытая технология применима и в тысячах других ситуаций. Он зародился из трех или четырех контейнеров, разросся, соединился, укрепился, создал промежутки где они были необходимы, объединил места где они были не нужны, как снежинка распространяя белый распадающийся герметик.

Ходили рассказы о беднейших жителях пояса, которые годами жили на подобных грузовых станциях, но чаще всего их использовали, как и Мичио, в качестве склада и заправочной станции. Плавающие склады не облагались ни налогами, ни тарифами, экономя средства текущего бюджета изыскателя. Из гипердистиллированной воды пираты получали реактивную массу, питьевую воду и кислород. Предшествующие элементы складов были отправлены Флотом Освобождения в вакуум. Посмотрев на монитор можно было решить что какое-то древнее морское существо баловалось с множеством элементов. И рядом с ним находился Паншин, компактный и изящный.

Корабль находился на настолько точно согласованной орбите, что казался неподвижным рядом с портом, как если бы они были между собой связаны. Огни рабочих ламп и сварочных дуг усеивали обшивку станции, и мехи с их паукообразными силуэтами таскали туда материалы с «Паншина». «Коннот» отключил эпштейн на подходе, чтобы не превратить в шлак станцию и «Паншин» рядом с ней, и установил пологую орбиту с помощью маневровых двигателей. Такая тормозная тяга не создавала столь сильной гравитации, чтобы заставить Мичио залечь в амортизатор.

— Они прощупывают нас. Мне надо обозначиться? — спросил Эванс.

Теперь всё вызывало у него вопросы. С тех пор, как на Церере случилась паника, его уверенность была подорвана. Это была проблема, но, как и многие из её проблем, как её исправить, она не знала.
— Да, пожалуйста, — сказала она. — Дай им знать, что я к ним зайду.

— Да, сэр, — сказал Эванс, повернувшись к монитору. Мичио потянулась, заставляя кровь бежать по своему кругу. Она не понимала, с чего бы ей беспокоиться насчёт того, чтобы снова увидеться с Эцио Родригезом. Она знала его много лет, встречаясь с ним и снова расходясь. Ещё один партнер в непрекращающейся борьбе за то, чтобы внутряки и их союзники не могли использовать Пояс и сбрасывать его со счетов. Вот только сейчас он принял её сторону против Флота Освобождения. Она впервые будет дышать с ним одним воздухом с тех пор как её усилия в оказании помощи стали тем, чем они стали. А что ты возьмёшь на встречу с человеком, который согласен с тобой настолько, что рискует своей жизнью и жизнями своего экипажа? Открытку с благодарностью?

Мичио засмеялась и Оксана оглянулась. Мичио покачала головой. Вряд ли будет так же смешно если произнести это всхух.

— «Паншин» прислал подтверждение, сэр, — сказал Эванс. — Капитан Родригез в порту.

— Тогда мы идём в порт, — сказала Мичио, отстёгиваясь. — Оксана, корабль твой.

— Сэр, — сказала Оксана, но в этом слове угадывалось некоторое разочарование. Она тоже хотела пойти со всеми, но кто-то должен был присмотреть за Эвансом, а они двое в последнее время были ближе всех друг к другу. Может, проведённое наедине с Оксаной время приведёт его к тому, чтобы поговорить о вещах, которые его беспокоят. И лучше бы этот импульс исходил от него самого. Приказать кому-то, чтобы тот раскрыл свои личные страхи — идея плохого руководителя. И неважно, что Мичио была ему женой, она и капитаном ему была.

«Коннот» прошёл к своему месту, менее чем в километре от «Паншина» и порта Евгении. Оксана устроила маленькое шоу, но Мичио не стала возражать. Переход вышел коротким и лёгким. Скафандр был марсианского производства, с защитой, но без вооружения. Отличного качества, как и всё, что наменял Марко. Бертольд и Надя шли с ней, каждый прикрывая свой фланг. Они миновали шлюз «Коннота», вышли в пустоту, двигаясь медленно для экономии топлива и болтая о том, кто этой ночью будет готовить, в то время как звёзды проплывали меж их ног. Мичио почувствовала неожиданный прилив счастья. Было удивительно сознавать, что люди всю жизнь живут на поверхностях планет и в их жизнях не будет ни единого момента, подобного этому, с тесной близостью к своей семье и необъятным простором, спорящим с богом, в одном и том же дыхании.

Шлюз был установлен на полпути в одном из контейнеров, стены отрезали от них простор галактики ещё до того, как они достигли двери. Все трое проходили шлюзование вместе. Как только индикатор загорелся зелёным, Мичио проверила подтверждение в своём скафандре, отключила свой воздушный баллон и разгерметизировалась.

Воздух внутри порта вонял отработанным топливом из горелок и перегретым металлом. Звуки перкуссии от игравшей у кого-то музыки распространялись дальше, чем остальные её звуки, и заставляли порт слегка вибрировать. Мерное механическое сердцебиение. Весь свет шёл из неприкрытых светодиодных ламп, и тени с резкими краями ползли по керамическим стенам, когда они продвигались по длинным коридорам. Магнитные паллеты прильнули к поверхностям, делая неотличимыми друг от друга стены, пол и потолок. К каждому был прикреплён старый ручной терминал, на котором было указано, откуда он прибыл.

Женщина в транспортном мехе подвинулась в сторону, когда они проходили мимо, мех, как паук, подтянул руку к себе. Она махнула рукой Мичио, Бертольду и Наде, не выделив никого особо, и по её виду было ясно, что она не знает, кто они, да и неважно это. Пока они с ней на одной стороне, этого вполне достаточно.

Они нашли капитана Родригеза в одном из хабов. Девять контейнеров распахнули свои пасти во всех шести направлениях, итого пятьдесят четыре, и должны были быть набиты до отказа. Мичио с первого взгляда могла сказать, что это не так. Эцио Родригез был узколицым мужчиной с подстриженной бородой, пронизанной белыми нитями, хотя всё остальное в его лице выглядело молодо. Волосы он стриг налысо. Его комбинезон, как и её, был марсианского покроя. Но в отличие от неё, он его украсил: на спине между лопаток была эмблема в виде взрывающейся заезды и расколотого круга АВП, как некоторые носили на повязках. Ещё полдюжины человек двигали поддоны в контейнере вокруг них, перекрикиваясь друг с другом в открытом воздухе, вместо того, чтобы использовать рации. Их голоса отзывались эхом.

— Капитан Па, — сказал Родригез. — Какая радость. Слишком долгожданная.

— Капитан, — сказала Мичио, — «Коннот» пришёл, чтобы оказать вам поддержку. Назначим вахты и будем стоять на страже, са-са?

— Добро пожаловать, — ответил Родригез, раскинув свои руки. — Это не так много, но хоть что-то.

Весь маленький флот Мичио — поодиночке и парами — разбились на вахты и пока одни охраняли порт, остальные охотились за колонистами или собирали разбросанные по космосу припасы, одновременно уклоняясь от кораблей Марко. «Солано» взял ещё один корабль колонистов — «Сверкающий Ирис», шедший с Луны — и сопроводил его к Церере, чтобы заплатить свой долг Цезарю. В любом случае порт Евгения был слишком мал, чтобы причалить корабль такой величины. «Серрио Мал», со своей стороны, собирал спрятанные контейнеры, сброшенные с Паллады и Цереры. Они предназначались для доставки на Евгению, а отсюда — туда, где в них больше всего нуждались. Доставка припасов на Келсо и Япет была самой опасной задачей, и Мичио приберегала её для себя.

Хуже этого не было.

- Выглядит маловато - сказала она.

— Так выглядит, потому что это так, — сказал Родригез. — В последнее время сбор идёт бедновато. Того, что было раньше, уже не получаем. Однако кое-что есть.

- Достаточно?

Родригес рассмеялся, как будто она пошутила. - Получил что-то интересное. Кое что для тебя.

Мичио почувствовала как на затылке встают волосы. Это было неправильно. Она улыбнулась. - Тебе не следовало. -

— Не смог пройти мимо, — сказал Родригез, включил двигатель на скафандре и нырнул в сторону туннеля доступа. — Давай сюда. Я покажу.

Он не говорил ей оставить Бертольда и Надю, что было хорошо. Она не стала бы этого делать. Но она не знала, то ли успокоиться на том, что он не пытается увести её от её охраны, то ли начать бояться того, что это могло и не иметь значения.

— Бертольд, — сказала она, когда они последовали за своим капитаном.

— Сообразил, — сказал он, и положил руку на рукоять своего пистолета, как бы лишь потому, что ему так удобнее. Надя сделала то же самое. Они перешли в режим защиты так естественно, словно глазом моргнуть. Когда Родригез достиг стены, он закрепился на ней со щелчком, включив свои магнитные ботинки и погасив момент коленями. Музыка, которую они слышали до того, теперь замолчала, и Родригез оглянулся назад, за их спины, как будто желая убедиться, что за ними не следят. Или что они здесь.

— Заставляешь нервничать, койо, — сказала Мичио, идя за ним. — Ты что-то хотел сказать?

— Так-то да, только вот не здесь, — ответил Родригез, и лёгкость ушла из его лица, а её место заняло мрачное напряжение. — Контрабанда мимо контрабандистов, вот какая штука.

— Лучше не стало

- Вы будете или не будете. Идите сюда. -

В контейнере, к которому он их привёл, был небольшой пристроенный сбоку офис. Сваренный вместе с собственным шлюзом. Родригез вручную ввёл пароль. Бертольд потянул руки, сделал полный выдох, как штангист, который пробует взять больший чем обычно вес.

- Люблю тебя - сказала Надя, ее голос был спокойным и обыденным, как будто она не говорила это как последние слова.

Воздушный шлюз открылся и оттуда вывалился человек. Тонкого телосложения, темные кудрявые волосы. - Она здесь? - сказал он, и затем: - Ох. Вот ты где. -

Шок от удивления, неопределенность в том, была ли эта угроза или что-то более интересное. - Санжрани. -

- Нико, Нико, Нико - сказал Родригес, подталкивая Санджани обратно через шлюз. - Не здесь. Не надо пробиваться через жопу, чтобы помахать флагом. Вернись в безопасное место. Когда Санджари отступил, Родригес повернулся к Мичио, указывая, что ей следует следовать за ним. Когда она заколебалась, он поднял руки. - Я без оружия. Без козырей, без защиты ты можешь застрелить меня. -

— Может, — согласился Бертольд. Его пистолет был взведён, но не нацелен. Пока нет.

- Тогда хорошо - сказала Мичио переставляя ботинки магниты тянули её к полу, держали её и позволяли идти.

В маленьком офисе Санджрани сидел, пристегнувшись к табурету, перед тонким столом. Другой ждал напротив него. Она не видела ловушки. Не знала, на что она смотрит. - Вы хотите сменить сторону? - спросила она.

Санджари сделал глубокий, нетерпеливый кашель. - Я здесь, чтобы рассказать вам, почему вы убиваете всех в гребаном поясе. Вы и Марко оба. Вы двое должны быть на моей стороне.

- Он знает, что ты здесь?

- Я разве уже мертв? Нет, он не знает. Вот как я отчаялся. Я пытаюсь поговорить с Розенфельдом, но он говорит только с Марко. Никто не знает, куда пропал Доус. Они не будут слушать. В его голосе раздался отчаяние, высокий и худой, как лук против веревки.

- Хорошо - сказала Мичо пристёгиваясь к табуретке. - Я слушаю. -

Санджари расслабился и поднял диаграмму с дисплея стола. Сложный ряд кривых укладывался поверх осей х и у. - Мы делали предположения, когда начинали это - сказал он. -Мы составляли планы. Хорошие, я думаю. Но мы не выполнили их. -

- Выкладывай - сказала Мичо.

- Первое, что мы сделали - сказал он - уничтожил самый большой источник богатства и сложных органических веществ в системе. Единственный запас сложных органических веществ, которые работают с нашими метаболизмами. Миры на другой стороне кольца? Различные генетические коды. Различные химии. Не то, что мы можем импортировать и есть. Но все было в порядке. Прогнозы были ясными. Мы могли бы построить новую экономику, объединить инфраструктуру, создать устойчивую сеть микроэкологий в кооперативной конкурентной матрице. Базовые валюты ...

- Нико, - сказала она.

- Правильно. Правильно. Нам следовало начать строить все это сразу после падения камней.

- Я знаю, - сказала она.

- Но вы этого не сделали - сказал он. Слезы покатились по его лицу. - Не бывает совершенных процессов переработки. Все ухудшается. Колониальные корабли? Поставки? Это всё временные меры, которые позволят нам еще некоторое время поддерживать Пояс. Смотри сюда. Эта зеленая кривая показывает прогнозированный результат новых экономических моделей. Тех, что мы не задействуем, да? - И это - он указал на нисходящую красную кривую - это на сколько хватит мобилизованных ресурсов, в лучшем случае. Точка равновесия здесь. Пять лет.

- Хорошо.

- И эта черта здесь, минимум, который нам понадобится между ними, чтобы поддерживать жизнь нынешней популяции Пояса. -

-Мы находимся выше неё.

- Могли бы - сказал Санджраини, - если бы мы придерживались плана. Вот где мы сейчас. -

Он переместил зеленую линию. Мичио почувствовала, как ее горло сжалось, когда она поняла, на что она смотрит.

- Мы в порядке, - сказал Санджари. - Мы будем в порядке в течение трех лет. Может, три с половиной. Тогда системы рециркуляции перестают быть в состоянии удовлетворить спрос. У нас не будет инфраструктуры, чтобы заполнить пробелы. И тогда мы будем голодать. Не только Земля. Не только Марс. Пояс тоже. И как только мы начнем, мы не сможем остановиться. -

- Хорошо, сказала Мичио. - Как мы это исправим?

- Я не знаю, - сказал Санджрани.

--//--

«Паншин» ушёл днём позже, забрав с собой Санджрани и с ним то немногое, что осталось от душевного спокойствия Мичио. Её команда делала своё дело, строя порт, протягивая новые инженерные сети. Антенны «Коннота» поглощали сообщения, некоторые из них предназначались ей. На Япете было нужно больше пищевого магния, у группы разведывательных кораблей кончились фильтры, и им требовалась замена. Флот Освобождения сливал то, что у них называлось новостями, и некоторые из них были о том, как много материалов, предназначенных астерам, она отдала врагу.

Всякий раз, когда она пыталась уснуть, чувство страха поднималось в её сердце. Когда придут трудные времена, когда наступит голод, это будет полное дерьмо. Трудно создать новый сияющий город в космосе, если люди, которые будут его проектировать, строить и в нём жить, будут умирать от нужды. Когда они будут умирать, потому что они с Марко вцепились друг другу в глотки вместо того, чтобы следовать плану.

Ей пришлось напомнить себе, что это не она была тем, кто всё поменял. Марко ушёл от сценария до неё. И поэтому она с ним порвала. Она просто пыталась помочь. Только когда она закрывала глаза, она видела красную линию, падающую в ничто, и никакой зелёной, ведущей вверх, чтобы на это ответить. Три года. Может, три с половиной. Но чтобы это сработало, начинать они должны прямо сейчас. Вернее, это уже должно было быть начато.

Или они должны были составить совершенно новый план, и ни она, ни Санджрани не знали какой.

Другие избегали ее, предоставляя ей еду, воду и место для размышлений. Она просыпалась в одиночестве, отрабатывала смену, засыпала одна и не чувствовала себя одинокой. Поэтому она удивилась, когда Лора пришла в ее поисках в спортзал.

- Для тебя пришло сообщение, капитан, - сказала она. Не Мичи, а капитан. Сейчас Лора была не ее женой, а ее дежурным офицером.

Мичио позволила натяжным лентам сползти обратно в свои корпуса и обтёрла пот от кожи полотенцем. - Что это? -

- Направленный луч связи - сказала Лаура. - Это от Россинанта на пути к станции Тихо. Метка капитана.

Мичио захотела воспроизвести при Лауре. Они ведь были семьей и у них не было секретов. Это был опасный импульс. Она подавила его.

Я посмотрю его у себя в каюте, - сказала она.

Когда она открыла сообщение на нее с экрана смотрел Джеймс Холден. Сперва она подумала о том, что он дерьмово выглядит. А затем, что вряд ли она выглядит лучше. Она засунула влажное от пота полотенце в утилизатор. Процесс переработки не совершенен. Она вздрогнула, но Холден начал говорить.

- Капитан Па, - сказал он. - Надеюсь это сообщение дойдет к вам быстро. И что с вашим кораблем и командой все в порядке, и ... Что ж. Так или иначе. Я в какой-то странной ситуации, и, честно говоря, я надеялся попросить вас об услуге.

Он попытался улыбнуться, но его взгляд был обеспокоенным.

- Скажу вам правду, - начал он. - Я, вроде как, в полном отчаянии.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/69608/369729

Переводчики: M0nt, p_zombie, nabu_7888, ser3141

grassa_green