Готовый перевод James S. A. Corey - Babylon's Ashes (The Expanse 6) / Джеймс Кори - Пепел Вавилона (Экспансия 6): Глава 32: Вандеркост

Когда охранникам наскучило пинать Вандеркоста, они просто закатили его в камеру, и заперли дверь.

Он провалялся в темноте какое-то время - пять минут, может час. Не больше. Сел. Рёбра и спина болели, но без того ощущения, которое дают переломанные кости. В камере была только один встроенный светильник на стыке стены с потолком. Мутный свет украл все цвета, и небольшие кровоподтёки на его рубашке казались чёрными.

Не найдя лучшего занятия, он начал медленную инвентаризацию тела: отбиты ребра и щеки, глаза опухли, ссадины на запястьях, где были наручники. На самом деле ничего непоправимого. Он страдал и хуже, иногда даже от рук своих друзей. Это был не первый его арест. И даже не первый раз, когда его арестовывали за то, чего он не делал. Тем не менее, раньше его всегда арестовывали внутряки.

Чем больше все меняется, тем больше сходства, подумал он. Он нашел удобное место в углу, где он мог откинуть голову, закрыть глаза и посмотреть, хватит ли его тревоги, чтобы удержать его ото сна. Уснуть удалось, но проспал он совсем недолго, прежде чем загремел замок, и дверь распахнулась. Два охранника в броне и вооружены. Офицер, тоже в броне. Все в цветах Свободного флота.

Возможно это хорошо. Люди не одеваються как на парад перед убийством.

- Эмиль Жаккард Вандеркост?

- Здесь - ответил он.

Старший был еще совсем мальчишкой, с тонким смуглым лицом, которое подходило его глазам. Красивый по-своему, но слишком молодой на вкус Вандеркоста. Он достиг возраста, когда в сексе было уже не столько важно то, с кем ты заснул, как то, с кем рядом ты проснулся потом, а множество людей, которых он считал еще детьми, могло включать в себя и мужчин тридцати лет. Симпатичный ребенок нахмурился, - может на самого Вандеркоста, а может быть, возмущаясь тем, как с ним обращались. На мгновение, тишина в комнате заставила его задуматься, не уйдут ли они снова. Закроют дверь и оставят его в темноте. Представив это, он понял что ему хочется пить.

- Воды, да?

- Пошли, - сказал мальчик. Вандеркост поднялся на ноги, его перегруженные мышцы заныли, но не настолько, чтобы остановить его. Охранники тоже двинулись, один впереди и один сзади, а мальчик вел их всех, словно маленький грустный парад. Комната, в которую его привели, была более яркой, более комфортной чем его камера, но ненамного. Низкий металлический стул был приварен к полу, слишком короткий, чтобы нормально сидеть на нем, что заставило Вандеркоста почувствовать себя в какой-то начальной школе, предполагающей сидение за столом для детей шести лет. В своей жизни он был допрошен службой безопасности достаточное количество раз, чтобы понимать, что это небольшое унижение является всего-лишь тактикой. Охранник принес ему половину груши прохладной воды, пронаблюдал, как он выпил ее, и забрал грушу назад.

Оба охранника вышли, и дверь за ними закрылась. Мальчик стоял у стола, глядя на Вандеркоста сквозь плавающий дисплей. Смотреть на кого-то через дисплей с обратной стороны, все-равно что смотреть сквозь яркий туман.

Вандеркост ждал. Мальчик вынул из кармана плоскую желтую таблетку. Фокусные наркотики, или так только предполагалось показать Вандеркосту. Мальчик положил таблетку под язык, и недолго рассасывал ее с задумчивым видом. Содрогнулся.

- Вы пропустили боевую тревогу вчера, - сказал он.

- Пропустил

- Вы можете это объяснить?

Вандеркост пожал плечами.

- Сплю глубоким сном, когда напьюсь. Вот и не услышал. Никаких идей, что происходило, пока все не закончилось, да?

- А сейчас идеи есть?

- Слышал кое-что, да.

- Ну давайте тогда поговорим о том, что вы слышали.

Вандеркост кивнул, как и сам мальчик. Пора тщательнее выбирать поручни, за которые хватаешься. Независимо от того, как все повернется, сейчас наступило время, в которое можно очень больно приземлиться, произнеси он неправильные слова.

- Из колоний прибыла куча кораблей, как я слышал. Четырнадцать, пятнадцать кораблей прошли через кольца одновременно. И быстро. Пытались добраться до Медины до того, как рельсовые пушки их посшибают, да? Но не особо вышло. В чем не наделали дырок пушки, то достала оборона станции. Некоторыми осколками посекло барабан, да так, что уже не исправить .

Мальчик покивал, сделал несколько пометок в ярком воздухе между ними. - Четырнадцать или пятнадцать?

- Да.

В глазах мальчика появилась твердость. - Вы слышали о четырнадцати, или пятнадцати?

Вандеркост нахмурился. Что-то в реакции мальчика не сходилось. Если бы они играли в покер, он бы подождал, когда на руках у мальчика окажутся особенно сильные или слабые карты, а затем провел остаток ночи, очищая его от этой твердости. Только здесь не было никаких карт.

- Слышал о четырнадцати или пятнадцати. Фраза такая. Восемь или десять. Шесть или семь. Не расслышал цифру.

- Через какие кольца они пришли?

- Не знаю.

- Посмотрите на меня - сказал мальчик. Вандеркост взглянул в его светло карие глаза. - Через какие кольца они проходили?

- Не имею понятия. Я не знаю.

Глаза мальчика сверкнули и он отвернулся. Вандеркост почесал руку, хотя она не чесалась. Просто чтобы что-то сделать.

- Все они прошли друг за другом, с интервалом в пятнадцать секунд, - сказал мальчик. - И шли они быстро. Что вы думаете об этом, мистер Вандеркост?

- Скоординированно, - сказал он. - Похоже, они общались, sa sa? Составляли планы.

Что, - увы и ах, - означало что они нашли способ обойти скорость света, согнуть время и найти друг друга в обширной галактике, или, что их общение произошло через кольцо. Через Медину. А это значило, что где-то на станции Медина, кто-то работал против Свободного флота. Он знал, что его арест не может быть просто следствием того, что он проспал боевую тревогу. Теперь стало ясно, что именно искал мальчик. Он видел, как тот наблюдает за его пониманием.

- Кто рассказал вам об атаке?

- Слышал об этом в моей рабочей группе. Якульски. Салис. Робертс. Просто болтовня за кофе, да?

Еще одна пометка. - Я должен что-нибудь знать о них, по вашему мнению?

Холод, который не имел ничего общего с температурой, поднялся по спине Вандеркоста, заставляя кожу покрыться мурашками. Вероятно, дело было не только в том, что он проспал тревогу. Он был пьян. Пьяный человек может проспать что угодно. Но если он не сообщил, когда был рядом с кем-то, у кого было что-то, что стоит скрывать...

У Салиса были друзья, с которыми он общался по коммуникатору. Он все время хвастался ими, и тем, как они осведомлены о происходящим с Дуарте и Инаросом, и какие сплетни и слухи плывут сквозь кольца. Те, кто координировал нападение на Медину, разве они не нуждались бы в коммуникации? Должны были, не? И Робертс говорила о Каллисто и войнах чужими руками. О том, как люди Дуарте могли использовать их против Земли и Марса, о том, как она ненавидит быть в ловушке между такими силами. Вандеркост знал, что она одной из первых стала коситься на советников из Лаконии, которые работали с защитой на инопланетной станции, где базировались рельсовые пушки. Разве не станет она сотрудничать с колониями, если это будет означать ослабление Лаконии и независимость Медины. И не был ли Якульски на приветствии, когда пришли советники? Он сказал, что это была услуга для другого супервизора, но что, если он подстроил это, чтобы изучить врага?

Тысячи людей на Медине, живущих и работающих. Все они в большей или меньшей степени Астеры. Большинство из них раньше были в АВП, а теперь в Свободном флоте. Но были и те, кто ничего не знал о том, что грядет. Возможно, у некоторых оставались семьи, на умирающей под ударами астероидов Земле. Он ничего не знал ни о матери Якульски, ни о сестрах Салиса, ни о старых любовниках Робертс. Любой из них мог просто прикидываться, что он из Свободного флота, потому что черта с два кто-то мог предположить другое.

Мальчик поднял голову, продолжая рассасывать таблетку. Вандеркост сплел пальцы в замок, и выдавил из себя маленький смешок. - Легко понять как койо может стать параноиком.

- Почему бы нам не начать с самого начала? - сказал мальчик.

На его взгляд, это продолжалось часами. У него не было ни ручного терминала, ни экрана, в который он мог бы заглянуть. Обо всем Вандеркост мог судить только по животным ритмам своего тела. Время, когда ему снова дали попить. Голод. Когда он начал засыпать. Когда ему понадобилось в туалет. Мальчик прошел с ним по каждой минуте из той ночи перед атакой. Где он был. Кто еще был там. Что он пил. Как он вернулся в свою комнату. Снова и снова, вытаскивая все, что немного отличалось от сказанного им ранее, заставляя его вспоминать вещи, которые он не помнил, но вспоминал когда появлялись новые детали. Мальчик спрашивал о Робертс, Салисе, Якульски. Он спрашивал, кого еще знал Вандеркост в Медине. Кого он знал по ту сторону кольца Солнечной системы. Что он знал о Мичио Па, Сюзанне Фойли и Эцио Родригесе. Когда он был на станции Тихо. На Церере. На Рее. На Ганимеде.

Ему показывали изображения атаки. Кораблей, вторгающихся внутрь огромной сферы с вратами-кольцами. Он смотрел как они умирают на тактических снимках. В записях телеметрии реальных людей, которые умирали по-настоящему. Потом они продолжали расспросы, потом снова показывали ему все это. У него было ощущение, что порядок вопросов немного изменился во второй раз - в очередной попытке его поймать, - но он все-равно не мог сказать, в чем была разница.

Это было изматывающе. Это и должно было быть изматывающим. Через некоторое время он перестал следить за безопасностью своих ответов. Он достаточно много знал о допросах, чтобы понимать, что этот - хоть и утомляющий, и суровый, и скучный, - был наиболее мягким из возможных вариантов. У него не было причин защищать своих друзей ради смутного чувства товарищества внутри его рабочей смены. Если они невиновны, правда послужит для них достаточной защитой. Для них, и для него тоже.

Они отвели его обратно в камеру. На этот раз обошлось без побоев. Только тяжелый толчок дверью, после которого он растянулся на полу, попутно ударившись щекой о стену и разбив ее в кровь. Некоторое время он спал, проснулся в темноте, снова заснул. Когда он проснулся во второй раз, рядом с дверью стояла миска с фасолью и грибами, остывшими и склеившимися. Он все равно их съел. Неизвестно, сколько ему придется здесь пробыть. Как долго все это будет продолжаться. Будет ли хуже.

Когда дверь снова открылась, вошли пять человек в форме Свободного Флота. Мальчика с карими глазами среди них не было, что на мгновение заставило Вандеркоста занервничать. Как будто он ожидал друга, и не дождался. Старшая новой группы, пересмеиваясь с одним из своих подчиненных, поднесла свой ручной терминал близко к его лицу, не обращая на него особого внимания, и щелкнула по экрану.

- Давай проваливай, дед, - бросила она, выходя. - Опоздаешь на свою смену.

Они оставили за собой открытую дверь, и через мгновение Вандеркост вышел и из своей камеры, и из помещения службы безопасности в широкие коридоры барабана. Его тело ощущалось, как тряпка, которую использовали слишком долго. Он был уверен, что от него несет больной обезьяной и застарелым потом. Охранница была права. Уже почти наступило время его смены, но он все-равно отправился в свою дыру, где помылся, побрился, и переоделся в чистую одежду. Он провел несколько долгих минут, изучая синяки на лице и боках. На молодом человеке они могли выглядеть знаками выносливости. На нем они выглядели как отметины на старике, который запутался в собственных ногах, и упал. Поэтому он опоздал. У него были на то причины. Маленький мятеж.

Он нашел Салиса и Робертс в глубине служебных коридоров, тестирующих входной поток канализации для резервного завода переработки. Глаза Робертс засветились, когда он подошел, и она обняла его.

- Потеряшка, - выдохнула она на ухо. - Ты в порядке? Мы так волновались.

--//--

- Как это? - спросил Салис, потянувшись через стол за соевыми орешками с привкусом васаби. - Они били тебя ни за что?

Их смена закончилась, и они трое засели в своем обычном баре. Легкий бриз от вращения барабана был таким же как и всегда. Тонкая линия солнечного света растянулась над ними. Вандеркост подвинул миску ближе к пальцам Салиса. - Безопасники это полиция, а полиция везде одинаковая.

- И все-таки, - сказала Робертс. - Зачем заморачивались, отбиваясь от внутряков, если на нашей шее все-равно нога, только астерская?

- Не говорила бы ты так, - сказал Вандеркост, а потом выпил. Сегодня вечером он пил только воду. Вероятно, потребуется некоторое время, прежде чем он снова сможет погрузиться в крепкое, основательное пьянство. - Это тревожные времена.

- Говорю, как хочу, - сказала Робертс, но достаточно тихо. Она повернулась к ручному терминалу. Он мог видеть информационную ленту станции, в зеленом и серебряном цветах, таких же, как и до захвата власти Свободным флотом. Ему было интересно, почему они не сменили цвета. Может быть, это был способ создать ощущение непрерывности. Конечно, все что было в ленте, проверялось. Сила станции Медины заключалась в том, что она не была частью какой-либо из систем за любыми из ворот. Платой за это было то, что вся информация имела один источник. Если вернуться в Солнечную систему, там будет любое количество новостных лент и подкастов. Некоторые из них транслируются вживую, некоторые архивированы, и остаются в хранилищах для запроса и дальнейшего распространения. Там трудно контролировать то, что ушло. Может быть, даже невозможно. В Медине, один набор глушилок заблокировал все нелегальные приемники и передатчики сразу.

Официант принес его перемолотые грибы и соевый творог, вместо ягненка и говядины. Огуречный йогурт. Веточку мяты. Он потянулся к своей еде с ворчанием от внезапной боли. Это было не самое страшное избиение, которое ему приходилось переносить, но еще несколько дней все будет болеть.

- А почему они тебя выпустили? - спросил Салис. - Говорили или нет?

- Нет, не говорили, - ответил Вандеркост. - И не говорили, что не вернутся за мной. Может, им вообще надо было, чтобы кто-то присмотрел, чтобы вы двое продолжали работать по расписанию.

Он пропустил две полные смены и пришел к середине третьей. Почти три дня потерялись в темноте его камеры. Ни адвоката, ни представителя профсоюза. Он мог бы запросить одного из них - это было положено по правилам и закону - но у него была твердая как сталь уверенность, что это закончилось бы только синяками. Может быть, переломами. У Вандеркоста хватало знаний об истории и человеческой природе, чтобы понимать, когда правила перестают быть правилами. Он укусил свой бутерброд, отложил остальное и жевал. После этого он пойдет домой. Заснет в собственной постели. Это звучало, как обещание рая. Он проследил свои пальцы, от кончиков, до расколотого круга на его запястье. Когда-то это тоже было заявлением о мятеже. Теперь же, возможно это только заставляло его казаться старым. Все еще выбирающим сторону в последней битве поколений.

- Мои друзья по связи? - сказал Салис. - Знаете, что говорят? Нашли скрытый дамп в ядре данных. Спрятанный. Думают, это то, что использовалось для координации с колониями. Подтверждения поступили со всех ворот перед атакой. Но знаете в чем забавная штука? Два корабля не прошли.

Салис поднял брови почти к линии своих волос.

Вандеркост хмыкнул. - Спрашивали меня, сколько кораблей прошло. Как будто хотели конкретное число.

- Видимо поэтому. Посмотреть, знаешь ли ты, сколько их прошло, и сколько должно было, да? Подловить тебя, если бы ты был в курсе.

- Только я ничего не знал, - сказал Вандеркост, двумя пальцами стукнув себя по лбу. - Тем лучше для меня.

Салис положил руку ему на плечо. Молодой человек выглядел так, словно он испытывал боль. Но не ту боль, что в мышцах и суставах. Не ту. - Позволь я куплю тебе выпить, койо. У тебя выдалась дерьмовейшая неделя.

Вандеркост пожал плечами. Он не знал, как объяснить свои ощущения Салису или Робертс. Они были молоды. Они не видели то, на что смотрели. Не осознавали того, что происходит. Быть скрученным безопасниками, запертым, избитым, допрошенным. Они не пугали его сами по себе. Но они пугали его тем, что это значило. Они пугали его, потому что это значило, что станция Медина не станет новым началом в истории. Это было и будет все той же красной субстанцией, стекающей по жёлобу - как и в любом другом месте, в котором человечество установило свои флаги.

Робертс подскочила на месте, её глаза расширились. - Они взяли!

Салис убрал руку и повернулся к ней. - Que?

- Крота? Координатора. Они его взяли.

Она показала им свой ручной терминал. На экране шагали сотрудники безопасности в форме Свободного флота, и восемь из них окружали широкоплечего, приземистого человека с темными волосами и косматой бородой. Вандеркосту показалось, что человек выглядит знакомым, но он не мог вспомнить, кто это. Изображение перескочило на капитана Сэмюельс, и Джон Амаш стоял позади нее с одной стороны. Политическая власть и служба безопасности, рядом друг с другом, и ни просвета между ними.

Губы Сэмуэля начали двигаться.

- Включи, - сказал Салис. Робертс неумело повозилась со своим настольным терминалом, а потом развернула его и подвинула так, чтобы все могли видеть экран.

"... связи не только с поселениями, которые выбрали путь агрессии против нас, но также и с регрессивным силами в самой Солнечной Системе. Он будет полностью допрошен до казни. Хотя нам необходимо продолжать держать глаза открытыми и быть бдительными, я убежден, - учитывая все что я видел, - что ситуация с непосредственная угрозой Станции Медина в настоящий момент находится под контролем".

- Казнь, - сказала Робертс.

Салис пожал плечами. - Поставить под удар весь корабль, вот как это называется. Эти ублюдки из колоний не собирались играть в кости и радоваться.

- По крайней мере, это закончилось, - сказал Вандеркост.

- Вот почему они тебя отпустили, - сказала Робертс, теребя свой ручной терминал. - Нашли его. И увидели, что ты ни при чем.

Или нашли козла отпущения, подумал Вандеркост. И мне очень сильно повезло, что это не я. О таких вещах он не мог говорить вслух. Не в эти смутные времена.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/69608/369730

Переводчики: Kee, p_zombie