Готовый перевод James S. A. Corey - Babylon's Ashes (The Expanse 6) / Джеймс Кори - Пепел Вавилона (Экспансия 6): Глава 39: Наоми

Росинант подошел на тяге, но не вплотную к кольцу ворот. Это было бы слишком очевидно. Идея состояла в том, чтобы встретиться с Джамбаттиста на неопределенной орбите, оставив неясным для любого наблюдателя, уйдут ли они в долгое ускорение в направлении Сатурна, или собираются оттормаживаться к научной станции на Нептуне, или направятся в кольцо. Пусть Марко немного погадает, поставленный в положение, когда догадки начнут отвлекать его внимание. Если конечно он вообще смотрел, куда пойдет Роси.

Наоми допускала, что Марко смотрел, куда пойдет Роси. Она допускала, что все смотрели. Она понимала, насколько старые друзья сейчас ненавидели ее.

Даже в этот момент относительного спокойствия, Джим проводил по десять - двенадцать часов на коммуникаторе. Когда он не отправлял или не получал сообщения, он смотрел новости. Присутствие Свободного флота росло на Ганимеде и Титане. Объединенный флот разделял свои силы, чтобы отправить сторожевые корабли в Тихо. Злые голоса раздавались с Паллады, осуждая предателей, которые вступили в сговор с внутренними планетами; не только Мичио Па и ее пиратский флот, но и фракции АВП, которые собрал Фред Джонсон. Джим пытался контролировать то, что он не мог контролировать. Сообщения, которые он просматривал и отправлял, были чем-то вроде его молитвы, хотя сам он никогда бы так не сказал. Чем-то, что приносило умиротворение и иллюзию того, что все, во что они оказались вовлечены, не было чем-то намного большим, чем просто их собственные персональные желания, надежды и намерения.

Так что, хоть она и с трудом терпела происходящее, она позволяла ему продолжать. Она привыкла засыпать, убаюканная мелодичными голосами новостных лент Земли, и просыпаться под жесткий ритм голосов Крисьен Авасаралы и Мичио Па в своей каюте.

"Мы включим тягу не раньше чем увидим, как объединенный флот сделал это," сказала Па, и ее далекий, приглушенный голос скользнул в дрему Наоми. Она звучала такой утомленной, что Наоми захотелось заснуть снова в знак сочувствия. "Я понимаю, решение так себе, но я не заинтересована в том, чтобы мои люди оказались червяком на крючке Земли."

- Никогда этого не понимала, - сказала Наоми. Джим выключил дисплей своего ручного терминала и опустил наушники на шею, с виноватым лицом. Наоми передвинулась, отчего амортизатор под ними качнулся, словно один из гамаков, в которых она спала подростком. - Как это глисты вообще могут быть связаны с поимкой рыбы *?

* Hookworm (глист), слово составленное из слов "крюк" и "червь".

- Не глисты, - сказал Джим. - Червяк, земляной червь. Или насекомые. Сверчки. Насаживаешь их на металлический крючок с заусенцем на конце, привязываешь тонкую леску к крючку, и забрасываешь всю эту штуковину в озеро или реку. Надеясь, что рыба съест червяка, а ты сможешь вытащить рыбу с крючком, который зацепился за ее рот.

- Звучит неэффективно и бессмысленно жестоко.

- Ну так и есть.

- Ты скучаешь по этому?

- По той части где надо ловить рыбу? Нет. По тому, чтобы сидеть на берегу озера или в лодке, пока садится солнце? По этому скучаю немного.

Он иногда так делал. Вспоминая о том, как он был мальчиком на Земле, он говорил об этом так, словно в ее жизни могли быть такие же переживания, как и в его. Как если бы тот факт, что она его любит, давал ей понимание. Она делала вид, что понимает, но также по возможности всегда переводила тему.

- Как долго я спала?

- Еще шесть часов, до того как мы приблизимся, и начнем стыковку, - сказал Джим, без усилий угадывая на ее настоящий вопрос. - Бобби находится в мастерской с Клариссой и Амосом, которые наводят финальный блеск на ее боевую броню. У меня такое чувство, что она выглядит полностью подходящей для этого дела, и остается полностью подходящей, но только пока она не на Медине.

- Для нее должно быть странно руководить бойцами АВП.

Джим опустился в гель амортизатора, подвернув одну руку под голову. Наоми положила руку ему на грудь, прямо под ключицу. Его кожа была теплой. В полутьме он выглядел уязвимым. Потеряным.

- Она тебе об этом что-нибудь говорила? - спросил он.

- Нет. Просто мне так кажется. Большую часть жизни астеры были ее врагами, а теперь она отправляется на корабль, заполненный солдатами АВП. Мы не ее люди. По крайней мере, до этого момента не были.

Джим кивнул, легонько сжал ее руку, а затем выскользнул из-под нее. В молчании, почти минуту она смотрела как он одевается.

- Что не так? - спросила она.

- Ничего.

- Джим, - сказала она. Затем, мягко: - Что не так?

Когда он делал такой маленький, быстрый и решительный выдох, она знала, что в этот момент он временно оставляет попытки защитить ее от всего на свете. Он надел майку и прислонился к стене.

- Было что-то, о чем я хотел поговорить с тобой. О засаде, в которой погиб Фред?

- Продолжай.

И он рассказал. О подключении к Пелле, в попытке отвлечь Марко, о том как увидев Филиппа, он разоружил торпеды. Он рассказывал все это с застенчивостью, как ребенок, признающийся, что он съел последний кусочек сладкого. Даже когда она включила свет в каюте и начала натягивать собственную одежду, он не поднимал на нее глаз. Амос говорил с ним, предложил убрать торпеды из-под его контроля. Джим сказал «нет». Его молчание стало единственным знаком того, что он закончил свой рассказ.

Наоми постояла мгновение, наблюдая за своими эмоциями, словно это были предметы, разбросанные неожиданным поворотом. Ужас мысли о смерти Филиппа. Ярость к Марко за то, что он нанес вред своему ребенку. Вина, не только в отношении Филипа, но и в отношении Джима. За положение, в которое она его поставила, и моральные компромиссы, на которые он пошел от ее имени. В ее эмоциях было все, что она и ожидала от себя, но было еще и раздражение. Не на Джима, или на себя, или на Филипа. На необходимость снова скорбеть о том, о чем и так уже было пролито столько слез.

- Спасибо, - сказала она, и на сердце у нее было тяжело. - За заботу. За то, что пытаешься присмотреть за мной. Но я потеряла Филипа. Я не смогла спасти его, когда он был ребенком. Я не могу спасти его и сейчас, потому что по сути он уже мужчина. Это двойственность, и она была всегда. Я не могу перестать надеяться, что с ним все будет в порядке. Но если он спасется, ему придется сделать это самому.

Она смахнула предательскую слезу. Джим шагнул к ней.

- Ему придется сделать это самому, - повторила она еще раз, добавив в свой голос силы, чтобы его прикосновения или мягкие и утешающие слова не смогли поколебать ее уверенность. - Также как и всем.

--//--

Когда Джамбаттиста приблизился на расстояние прямой видимости, он не выглядел красивым кораблем. Длиннее приснопамятного Кентерберри, толще посередине, со множеством массивных ячеек-хранилищ, открытых вакууму, где он хранил лед, собранный из колец Сатурна, захваченных комет или любых других источников по всей системе. Между рабочими выступами с прожекторной подсветкой, внешними хранилищами мехов, маневровыми двигателями, сенсорными массивами и антеннами было так много источников сопротивления, что даже самая тонкая атмосфера могла разорвать корабль на металлолом. И при этом нет никаких торпедных шахт. Нет ОТО. Внутри огромного корабля базировались тысячи маленьких шлюпок, для защиты которых у него имелось не больше, чем обаятельная улыбка и пистолет.

На командной палубе, Бобби опустила одну руку на плечо Наоми, а другую на плечо Джима. - Не свихнулись еще?

- Я в порядке, - сказала Наоми одновременно с Джимом, который сказал: «Да».

Улыбка Бобби была теплой. Наоми видела ее такой счастливой с момента ее возвращения на корабль. Она прошлась по палубе, щелкая магнитными ботинками при каждом сцеплении. Это заставило Наоми нервничать. Случись что-нибудь, чтобы Роси внезапно пришел в движение, либо ботинки прилепятся к полу, и переломают ей голени, либо они отцепятся, и отправят ее биться о переборки корабля. Не то чтобы это была реальная опасность. Вероятно это сказывалось волнение, как и у Джима. Самую малость, так уж точно.

Она смотрела на путь, оставленный тормозным факелом Джамбаттисты. Главные двигатели были отключены, пламя остывало и отлетало прочь от корабля. Он подходил к ним. Шесть тысяч кликов. Пять и три четверти. Пять с половиной.

"Отлично", сказал Алекс по внутренней связи. "Всем, смотрите не растеряйте перья. Мы маневрируем для стыковки."

С облегчением Наоми услышала, как Бобби пристегнулась к амортизатору позади нее, в то время как Амос и Кларисса объявили, что они в безопасности.

- Можешь постучаться? - спросил Джим.

Она запросила соединение по узкому лучу. Подождала некоторое время, и оказалась лицом к лицу с человеком, чья белая борода, и волосы цвета соли и перца, придавали ему вид героя детской истории о волках в человеческой шкуре.

- Que sa, Джамбаттиста, - сказала она. - Здесь Росинант. Хорошо дошли, нет?

Волк ухмыльнулся. - Bist bien, Нагата, аж вспотели. Давай нам свою боевую девчонку, и позволь нам пинать их по яйцам, пока они не превратятся в вагины.

Наоми засмеялась, не столько от вульгарности образа, сколько от ликования, с которым старик говорил. - Bien. Приготовьтесь к стыковке. - Она оборвала соединение и вызывала Алекса. - У нас есть разрешение на стыковку.

Позади нее Бобби мычала мелодию, которую Наоми не знала, но она была синкопирована, бравурна и даже игрива. Роси покачнулся, все амортизаторы сдвинулись на несколько градусов, чтобы компенсировать отклонение. Их орбиты почти совпали. Несколько метров дрейфа, и маневровые двигатели, повинуясь чуткому руководству Алекса, угасли до нуля.

- Он знал твоё имя, - сказал Джим.

- Ты тут не единственный, кого люди узнают, - сказала она, пока стыковочный шлюз вытянулся из Роси и устремился ко внешнему шлюзу Джамбаттисты. На близком расстоянии, грузовик затмевал корвет. Слепень и лошадь. Масштабы того, что они собирались попробовать, поражали ее воображение и захватывали дух. Эти два корабля были скрытой, маленькой силой. Которую легко было проглядеть в системе, наводненной насилием. Маленькой незначительной точкой, как все они надеялись. И все же огромной.

- Мы собираемся тут и дальше слоняться? - спросила Бобби. - Потому что если нет, то я собираюсь пойти одеться и выдвинуться.

- Ты надеваешь силовую броню, чтобы просто прогуляться по трубе? - спросил Алекс.

- Ну ты же знаешь как это, - ответила Бобби. - Никогда не будет второго шанса произвести первое впечатление.

- Потрясающе, - сказал Алекс.

- Я тебя встречу у шлюза, - сказал Амос.

Наоми посмотрела на Джима. Он хмурился. - Повтори, Амос?

- А, да, - сказал Амос. Она слышала улыбку в его голосе. - Я тут решил прошвырнуться с Бобби. Эти ублюдки из АВП наши лучшие друзья и все такое, но мы все еще мы, а они все еще они. Кто-то должен приглядеть за Боббиной спиной, пока она среди чужаков. Кроме того, я обещаю быть не хуже любого из них, когда начнут рваться снаряды.

- Ты можешь и на Роси понадобиться, здоровяк, - сказал Джим посветлевшим голосом - Со всеми этими делами, типа "вступаем в битву", я бы хотел, чтобы мой механик был под рукой.

Бобби ретировалась вниз по лифтовой шахте, подтягивая себя рука за рукой, ее плавающие в воздухе ноги исчезли последними.

- Это мило, но я тебе не нужен, Кэп, - сказал Амос. - Персик здесь знает корабль так же хорошо, как и я. Она может сделать все, что угодно.

Джим хмыкнул, и она протянула ладонь, схватила край его амортизатора и развернула его к себе. Джим увидел немое послание в выражении ее лица. - Понял тебя, Амос, - сказал он. - Бобби? Удостоверься, что ты притащишь его обратно достаточно целым, чтобы мы смогли нарастить недостающие детали.

"Принято", - сказала Бобби. Ее голос звучал близко и с эхом. На ней уже был шлем. Наоми хотела бы, чтобы радость Бобби от предстоящего насилия успокоила ее, но это не работало. Все, что она могла сделать, это затаиться, и терпеть, и смотреть что произойдет дальше. По крайней мере в этом у нее уже был опыт.

В следующие часы Бобби и Амос инспектировали своих новых союзников - корабельные отчеты и логи, корабли на своих причалах, бойцов АВП, с которыми они будут вести атаку, - в то время как Наоми, наблюдая через камеру костюма Бобби, упорядочивала все это. Стойки орудий и ящиков с боеприпасами. Пестрый ассортимент лодок и солдат. Оценки Бобби были спокойными, рациональными, профессиональными и подпитывали страх, растущий в животе Наоми.

Ее разум иногда погружался в размышления. Человеческое насилие как фрактал - похожесть и самоподобие на всех уровнях и во всех масштабах, от простой драки в баре до широкомасштабной войны. Наращивание оскорблений, и потеря лица, которые могли случиться за один вечер, или набухать столетиями. Проталкивание вперед и откидывание назад, когда ни одна из сторон не уверена, что хочет эскалации, и ни одна из сторон не знает, как отступить. Это была история внутренних планет и Пояса с самого начала. Затем Марко совершил свой подлый удар, и отбросил всю систему назад. С тех пор были притворство и расчет, вспышки насилия, которые вели не столько к завершению чего-то, сколько к занятию новых позиций и проверке противника.

Всё, начиная с момента падения камней на Землю, было приготовлением к этому: контратака готовилась ревностно и без оговорок. Каждая сторона надеялась разработать удар, который другая сторона не смогла бы предвидеть. Туз в рукаве. Возможно, это было в их крови, в их костях. Объединенное человеческое наследие. Шаблон, который они теперь распространяли дальше к звездам. От этих мыслей она почувствовала себя уставшей.

- Так, я бы конечно такое не выбрала, но это лучше, чем я надеялась, - сказала Бобби из ее новых, стесненных покоев на Джамбаттисте. Где-то на заднем плане Наоми слышала голос Амоса, приподнятый и смеющийся, на фоне других голосов. Знакомится с новой группой. Или нет, это было некорректное определение. Дает возможность группе познакомиться с ним. У нее было ужасное чувство, что Амос не вернется на Росинант; но то были пустые предчувствия, вызванные тревогой и нетерпением.

- Хочешь проверить челноки более детально? - спросила Наоми.

- Нет, - сказала Бобби. - Я могу сделать это по пути. Спускай курок. Устроим апокалипсис на этой дороге.

- Хорошо - сказала Наоми. - Береги себя.

- Удачной охоты. Мы говорим: "удачной охоты"

- Тогда удачной охоты.

Слова отдавали безумием. Она сбросила соединение, отстегнулась, оперлась на поручни на стене и начала растягивать свои руки, ноги, изгиб позвоночника. Когда она закончила, она заметила, что это та же самая рутина, которую она выполняла всегда, и сама же разработала. Подготовка к большим усилиям.

Она спустилась на камбуз, где за одним столом ели Алекс, Джим и Кларисса. Когда она вошла, все они посмотрели на нее. - Бобби говорит, что мы готовы выходить.

- Ну, начинается, дерьмо и песни. - сказал Алекс.

Джим вытащил ручной терминал из кармана, набрал ряд команд, включая одну с двойным паролем, и нажал кнопку.

- Хорошо, - сказал он. - Сигнал отключен. Как только начнется атака, мы ускоримся в сторону кольца и будем надяться, что никто нас не заметит.

Они помолчали мгновение. Наоми казалось, в этот момент должны зазвучать фанфары. Гонги и трубы, объявляющие о предстоящей смерти и разрушениях. Вместо этого это был только камбуз, они четверо, звуки работы воздушных фильтров, да запах курицы.

- Похоже, дерьмовая ночка будет для сна, - сказала Наоми. - Я собираюсь следить за новостями. - Джим ничего не сказал. Его глаза затопило изнеможение, и в них было что-то еще. Не страх. Хуже страха. Смирение. Наоми оттолкнулась, прижалась к нему, и вложила свои в руки в его. Он выдавил из себя улыбку. - Я принесу выпить и закусить. Мы сможем понаблюдать за запуском фейерверков.

- Я не знаю, - сказал Джим.

- Я не обижусь, если мы сделаем это все вместе, Хосс, - сказал Алекс. И затем Наоми, - Запиши меня тоже.

- И меня, - сказала Кларисса, и уже не добавила: если меня пригласят. На фоне войны это было такой мелочью, но Наоми все-равно была рада этому.

- Да, - сказал Джим, - хорошо.

Понадобились часы. По всей системе разгорались факелы приводов. От Цереры, Марса и Тихо, объединенный флот прыгал со своих оборонительных позиций в Пояс. К нему присоединялись корабли пиратского флота Мичио Па, и АВП. К тому времени, когда последние из них сообщили, что перешли к ускорению, корабли Свободного флота начали реагировать. Росинант прослеживал векторы и пути перемещения групп, потоки света, опутывающие пустоту между станциями и планетами. Боевые линии. Новостные ленты засветились - гражданские, правительственные, корпоративные и профсоюзные, - начинали осознавать, что что-то происходит, и прыгали в попытках пролить свет на происходящее.

Где-то после полуночи по времени корабля, Роси поднял тревогу.

- Что у нас, Алекс? - спросил Джим.

- Плохие новости. Я вижу пару истребителей, идущих по нашему пути с Ганимеда.

- Не так много, могут и не заметить. Через сколько они до нас доберутся? - спросил Джим, но Наоми уже запросила систему.

- Пять дней, если они просто долетят до нас и повернут назад, - сказала она. - Двенадцать, если они попытаются совместить с нами орбиту, пока мы ускоряемся.

- А сбить их получится? - сказала Кларисса.

- Если бы все было так просто, можно было бы, - сказал Алекс. - Проблема в том, что мы охраняем эту корову. Но если мы достаточно ускоримся, мы можем уйти в кольцо, прежде чем они прибудут.

- Подумаем над этим в процессе, - сказал Джим. - Прямо сейчас нам нужно, чтобы Джамбаттиста запустилась и ускорилась так сильно, как она только может, но чтобы это позволяло Бобби продолжать ее осмотры.

- Ни один план не выдерживает контакта с противником, - сказал Алекс, отстегиваясь и толкая себя в сторону кокпита. - Я разогреваю корабль.

- Я сообщу нашим друзьям через улицу, чтобы делали тоже самое, - сказал Холден, взяв на себя управление.

На мониторе Наоми тысячи линий толщиной с волос показывали, где происходят сражения, и где они должны происходить.. Импульсивно она переключила тактический дисплей, оставив только широкую мозаику факелов приводов во всей системе, а затем добавив и звездное поле.

Это была самая широко согласованная атака в истории. Сотни кораблей, по крайней мере, четырех разных сторон. Десятки станций, миллионы жизней.

На фоне звезд она не выделялась.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/69608/369737

Переводчики: Kee, p_zombie