Готовый перевод James S. A. Corey - Babylon's Ashes (The Expanse 6) / Джеймс Кори - Пепел Вавилона (Экспансия 6): Глава 44: Робертс

Она знала, что-то будет. Еще до того, как они выудили конкретную информацию из Якульски, она уже знала, что что-то надвигается. Это было чувство, которое явилось как кошмар, который она не могла побороть. Предчувствие или такой вид страха, который просачивался в любое время, которое было для нее важным, и оставлял ей только мечту об избавлении. Знать, что в Медину идет война, было почти облегчением. По крайней мере, теперь она имела общее представление о том, чего ей бояться.

Из-за страха, маленькие изменения стали казаться большими. Когда Якульски принес им новое рабочее расписание, Робертс не могла удержаться от толкования каждого изменения, как карт таро. Отслеживание падения сигнала на внутренней части барабана было отодвинуто на месяцы, видимо, капитан Сэмюэльс решил, что это не так важно для защиты от вторжения. Модернизация системы водоснабжения для низкой гравитации поднялась в списке, видимо, они хотели иметь дополнительные емкости наготове, если экологические системы будут повреждены. Они потратили день, устанавливая дополнительные коммуникационные лазеры, чтобы у них всегда была прямая линия к Монтемееру и остальным советникам Дуарте и охранникам на станции чужих. Все, что она могла вписать в идею укрепления против приближающегося насилия, становилось очередным доказательством того, что ее страх был оправдан; и чем больше доказательств у нее становилось, тем легче было замечать следующие.

И так было не только с ней. Остальные в ее рабочей группе страдали от такого же страха. Якульски уходил сразу, не контролируя их, только говорил им, что нужно делать и спрашивал в конце, все ли они сделали. И когда смена заканчивалась, он уходил рано, не пытаясь оправдаться, а только ссылаясь на какие-то дела. Салис пил больше, появляясь на смены в похмелье и гневе, а после них не желая возвращаться в свою комнату. Вандеркост ... ну, с тех пор, как его посчитали кротом, Вандеркост был меньшим человеком из них всех. Не телом, а в отношении движения по жизни. Осторожно, сговорчиво, прячась в себя, как улитка. Однажды, когда они сидели в баре, сразу после того, как они услышали о том, как ледокол оттормаживается в ворота Солнечной системы, какая-то молодая койа, напившись до синих глаз, начала кричать о том, что "Колонии не заслуживают помощи или внимания." и "Раз им не нравится, когда с ними так обращаются, они не должны были так обращаться с нами", и "Они такие же плохие, как Марс, только без камней для поддержки." и "Вернемся на пять поколений назад, а тогда посмотрим чем все кончится". Вандеркост быстро выпил свой напиток и ушел, не попрощавшись. Любая политика теперь была ему угрозой, даже такая, с которой они все были согласны.

И все же, Робертс обнаружила что ей нужна компания. Когда утечки и слухи стали настолько плохими, что капитан Сэмюэлс вынужден был сделать заявление - Вражеские корабли, связанные с группировками АВП не связанными со Свободным флотом, отправляют большой грузовой корабль и эскорт. Мы не знаем их намерений. Свободный флот отправил бойцов, чтобы поддержать Медину, но с такими боевыми действиями в системе это минимальная сила. - Робертс почти успокоилась. По крайней мере, теперь они могли говорить об этом открыто, и без угрозы того, что шары Якульски окажутся в тисках.

Когда противник приблизился к внешней стороне кольца, все работы на Медине остановились. Были рабочие расписания, списки и отчеты о выполненных задачах, но у ворот был враг. Якульски не появлялся, чтобы дать им ежедневные задания, и даже их свобода казалась зловещей. Они перешли в бар, где настенные экраны отображали местную новостную ленту - последнюю информацию об осаде станции Медины, пока это проиходило.

Диаграммы позиций вражеских кораблей и их защитников из Свободного флота. Анализ того, кем были Эйми Остман и Карлос Уокер, и почему они не присоединились к Свободному флоту. Подтверждение того, что корабль эскорта был Росинантом Джеймса Холдена. Пиво. Сушеный тофу с порошком васаби. Общность толпы. Это было похоже на то, что все собирались, чтобы посмотреть футбол, за исключением того, что полем был их дом, а проигрыш означал бы гибель не только людей. Автономность и свобода, обещанные Свободным флотом, висели на волоске.

- Они их достали? - спросил Салис с придыханием - Мы их убили?

Робертс потянулась через стол, схватила его за руку и сжала, в ожидании обновления ленты. В ожидании свежей информации. В жесте не было никакой романтики. Не было сексуального приглашения. Просто не было лучшего способа выразить и надежду и страх и "о святое дерьмо" в одно и то же время. Во всем баре три дюжины людей, - возможно, больше - смотрели на грубые, искаженные изображения, приходящие из-за ворот. Если бы это была не живая трансляция, их можно было бы очистить почти до такой степени, где искажения пелены ворот вообще не проявлялись. Но зубчатые и согнутые сейчас, они были лучше, чем зачищенные в ничто потом.

Вспышка на Росинанте, расцветающий яркий огонь. Все помещение вздохнуло. Ожидая. Но когда свечение рассеялось, враг все еще был там. Салис выплюнул ругательство и отпустил ее руку. В новостной ленте атакующие корабли Свободного флота уже исчезли, унесенные в черноту их собственной скоростью, развитой, чтобы добраться до Джамбаттиста и Росинанта, прежде чем они достигнут ворот. Для всех было чертовски хорошо что они успели.

- Это хорошо, это правильно, да? - сказал Вандеркост. - Стрельнули, ушибли их. Заставить их спешить - это дело. Не давать им замедляться и осторожничать.

- Ты не знаешь, что у них на этом корабле, - сказала Робертс. - Там может быть все, что угодно.

Вандеркост кивнул, взял немного тофу между указательным и большим пальцем и растер его, пока тот не начал рассыпаться. - Как бы там ни было, мы будем палить в него из рельсовых пушек, пока от него не останется пыль. - Он протянул свой зеленый пухлый палец, как будто демонстрируя эту пыль. Она кивнула так крепко и быстро, что это больше напоминало раскачивание - назад и вперед.

- Dui, - сказала она, из всех сил желая верить в это. Нуждаясь в этом. В новостной ленте, надвигающаяся масса ледохода подошла к относительной точке с той стороны ворот и рядом с ними, там где рельсовые пушки не могли бы достать их стреляя через кольцо. Это значило, что они знали об обороне, и о том, что надо пригибать голову. Это было очень плохо.

- Что они делают? - сказал Салис, не ожидая ответа. В новостной ленте, сотня слабых новых звезд расцвела вокруг ледокола, колеблющихся и непостоянных. Потом тысяча. Потом их количество удвоилось. Робертс почувствовала, как кто-то внутри нее отступил назад, потрясение вытягивало ее прочь из себя самой.

- Mé scopar, - выдохнула она. - Это что, факелы приводов?

Точки света вспыхнули, и пришли в движение все сразу. Рой ярких ос, закручивался, изгибался и проходил через кольцо в их пространство. В её пространство. Здесь и там свет вспыхивал и угасал, один из тысяч распыленных и умирающих, но большинство из них текло друг вокруг друга, полетные системы брали на себя контроль ситуации, принимая в рассчет их положение, инопланетную станцию, Медину, кольца.

Были безопасные места, куда рельсовые пушки не стреляли. Не укрытия, потому что, кроме самой Медины, в медленной зоне не было ничего для того, чтобы спрятаться. Но снаряды рельсовых пушек не останавливались, проходя сквозь крошечные атакующие корабли. И любой из врагов, кто смог бы оказаться между стволом рельсовой пушки и обводом кольца или Мединой, был в относительной безопасности. По крайней мере, до тех пор, пока ОТО и торпеды Медины не настигли бы его. Подобно железным опилкам, показывающим магнитное поле, рой прожигал линии, определяемые геометрией и тактикой. Во всяком случае, большинство из них. Немногие, которые не смогли, беспомощно крутились в пустоте, не угрожая больше никому. И другие…

- Эти быстрые объекты не корабли, - сказал Салис. - Это торпеды.

Ручной терминал Робертс выдал предупреждение в тот же момент, что и Вандеркоста и Салиса. Она вытащила свой из кармана. Рамка экрана была красной. Боевая тревога. Она подтвердила, сообщая о своем местонахождении. Система распределения поставила ее в мобильную команду контроля повреждений. Якульски и остальные с высокими знаниями техники ожидали вызова туда, где они понадобятся. Где будет нанесен урон. Ждать было хуже, чем получить сложное задание, потому что в ее крови кипело желание бежать или драться, но идти было некуда. Если бы она могла бежать на свой пост, она бы могла по крайней мере претендовать на то, что у нее есть дело. Что она может повлиять на волну разрушения, летящую к ней.

- Ах! - сказал Вандеркост. - А вот и наши!

На стенном экране разворачивались рельсовые пушки. Сначала это было только движение, подготавливающиеся стволы - ее стволы, те, которые она ставила в корпуса - дрожали. Затем лента новостей очертила пути снарядов, яркие линии, которые исчезали так быстро, как появлялись, и с каждым бликом один из врагов умирал. Робертс почувствовала, как ее челюсть заболела, крепко сжатая, но она не могла расслабить ее. Салис хрюкнул, на его лице появилась тревога.

- Que? - спросила Робертс.

- Хотелось бы, чтобы мы этого не делали, вот и все, - сказал он.

- Делали что?

Он указал на экран стены подбородком. - Не отправляли эти штуки через ворота. Туда, куда они уходят.

Она знала, что он имел в виду. Беззвездное ничто - даже не пространство - с другой стороны ворот было жутким, если слишком много об этом думать. Материя и энергия могут быть преобразованы друг в друга, но не могут быть уничтожены. Поэтому, когда что-то, выходящее за пределы медленной зоны, казалось исчезнувшим, оно все-равно должно было пойти куда-то дальше или превратиться во что-то еще. Но никто не знал, куда и во что.

- Нет выбора, - сказала она. - Esá coyos побеждают нас.

- Я знаю, но...

Тянулись длинные ужасные минуты. Робертс впала в что-то среднее между паникой и трансом. Линии мелькали в ленте новостей. Еще один мертвый враг. Еще один вольфрамовый снаряд ускорился, вырываясь из реальности и превращаясь в незнакомца из темноты пространства. Теперь, когда она увидела это глазами Салиса, она тоже нервничала. Было так легко забыть о глубокой странности вокруг них. Они жили здесь, это был их дом, и конечно, им пришлось его защищать. Но также они жили внутри тайны.

Безвременье её внимания и сосредоточенности сломалась, когда дрожь пробежала по наступающему рою, а ее сердце удвоило ритм. Закручивающее движение, которое проходило через факелы приводов, даже когда они подмигивали, корректируясь. Галдеж в помещении стал громче.

- Как быстро они ускоряются? - с трепетом в голосе произнес Вандеркост. Он переключил свой терминал с экрана предупреждения на программу отслеживания, и передал в нее данные. - Там не может быть экипажа. Желе и фарш, если они там, с соком или без сока.

Медина содрогнулась. Вибрация была небольшой, но безошибочной. Первые враги достигли диапазона эффективного поражения. В новостной ленте к мерцанию рельсовых пушек добавились более медленные, широкие дуги огня ОТО, и яркие точки торпед Медины. Робертс обнаружила, что бормочет проклятия, словно молитву, и не могла сказать, как долго она это делает. Мерцание вражеских приводных шлейфов начало утолщаться и сливаться в один яркий вал, прокладывающий линию между инопланетной станцией и Мединой.

- Они между нами, - сказала она. - Они должны их остановить, они собираются между нами. Они собираются добраться сюда. Они собираются сесть на нас.

- Некому там на нас садиться, - снова сказал Вандеркост. - Это не корабли. Кулаки с двигателями, чтобы их толкать, вот и все. Бараны.

- Мы все еще сбиваем их, - сказал Салис. - Посмотри, рельсовые пушки еще стреляют.

Это было правдой. Выстрелы были осторожные, опасные. Они проскальзывали так близко от барабана Медины, что Робертс представилось, что она слышит шипение снарядов, пролетающих мимо. Но враг продолжал умирать, взрываясь металлоломом и паром. Волна вражеских торпед уже исчезла, став кучей обломков и плохих намерений. И корабли, все ближе и ближе, но уменьшаясь в количестве с каждой минутой.

- У нас повреждения, - сказал Вандеркост, сердито глядя в свой терминал.

Робертс подняла свой терминал. Потеря давления на самых внешних слоях барабана. Не везде, разбросано в разных местах. Зал здесь, склад там. Водный резервуар был пробит, и выбрасывал туман и лед завихряясь по мере вращения барабана. Мормоны сделали внешние части барабана толстыми, для защиты от космической радиации. И пока никто не умер. Пока нет.

- Как они подбили нас?

- Мертвый мусор, - сказал Салис. - Это осколки торпед. Это ничего.

Возможно, это были всего лишь осколки, но это не было "ничего". Пока она смотрела, всплыло другое предупреждение, было отмечено, назначено. Ее команду еще не вызвали. Хоть бы и не вызывали, подумала она, хотя бы до тех пор, пока бомбардировка не прекратится, или это не будет что-нибудь совсем важное, ради чего стоит рисковать всеми тремя их жизнями. Вокруг них другие повеселели, и она подняла глаза, чтобы увидеть рассеянную сферу среди затухающего роя. Они сбили кого-то большого, и детонации было достаточно, чтобы выбить нескольких ближайших соседей.

Теперь рой из тысяч ос поредел. Две, может быть, три сотни, и становится меньше с каждой секундой. Те, кто шел на большой тяге к Медине, уклонялись от дуг огня ОТО, убегали от ударов торпед, выскальзывали за пределы своего коридора безопасности чтобы быть разорванными рельсовыми пушками. Когда сияние огней потемнело, и черный цвет снова стал главенствовать, Робертс почувствовала что-то в своем животе и горле. Смех пришел, начавшись с простого хихиканья, но теплый и полный, как слезы, вырос во что-то глубокое.

Они пришли, чтобы взять Медину, и они проиграли. Да, станция приняла свои удары. Да, они будут кровоточить. Но они не пали. Теперь Медина стала Свободным флотом, и останется Свободным флотом навсегда. Салис тоже усмехался. Вокруг них ликование начало расти с каждым ударом рельсовой пушки, который уничтожал еще одного захватчика. Из них всех только Вандеркост казался неуверенным.

- Que sa? - спросила его Робертс. - Вид такой, будто пытаешься вытереть жопу локтем.

Вандеркост покачал головой. Еще одно мерцание рельсовой пушки, еще один отсвет погас.

- Продолжают дрейфовать, - ответил Вандеркост. - Вид такой. Они в слепом пятне, да? И от станции достаточно далеко, и рельсовые пушки их могут достать только достав и нас этим же снарядом. Но потом они ... дрейфуют. Добираются туда, где рельсовые пушки опять могут их снять. Зачем они дрейфуют?

- Да кого это волнует, пока они все умирают? - сказал Салис, ухмыляясь.

- Может быть, они хотят, чтобы их убили, - сказал Робертс. Шутка. Она только пошутила.

Но слова повисли, почти плывя над столом, как дым, когда удача вот-вот развернется. Она снова переключила свое внимание на экран, ее радость и облегчение исчезли, будто их никогда не было. Холод омыл ее легкие и сердце, и это был совершенно другой страх, чем напряженность и беспокойство набега. Другое судно, которое должно было погибнуть от ОТО Медины или от торпеды, вместо этого погибло от рельсовой пушки.

- На что я смотрю, Вандеркост? - спросила Робертс, ее голос был сильный, но в нем была дрожь. Вандеркост не ответил, но сгорбился над своим ручным терминалом, яростно работая своими толстыми трудовыми пальцами.

Еще корабль. Еще. Менее сотни врагов осталось, и они отслаиваясь прочь, как лепестки раскрывающегося цветка. Даже не пытаясь сохранить курс на Медину. Вокруг в помещении разразились крики торжества. За всей этой какофонией она едва услышала, как Вандеркост произнес: - Дерьмо.

Она задала вопрос рукой, и он передал ей терминал. Уже сейчас, начало битвы выглядело как нечто историческое. Тысячи факелов приводов вливаются в кольцо. Большинство - почти все - падают на высокой тяге в сторону Медины.

Почти все. Но несколько не смогли. Их приводы заикаются. Маневровые двигатели моргают, бросая их в грубое, постоянное вращение. Она вспомнила, что видела их, и не придала им значения. Врагов было так много, они были так сконцентрированы, что среди тысяч могло быть несколько неисправностей. Это значило лишь горстку врагов, о которых не стоит больше беспокоиться.

Но Вандеркост пометил одну аномалию. Она сияла на его дисплее, пока битва продолжалась. Рельсовые пушки повернулись к торпедам, которые угрожали Медине. Выплевывали снаряды. Враг умирал. Но не маленькая зеленая неисправность. Она дрейфовала, крутящаяся и мертвая.

Вот только мертвой она не была.

Когда ее привод вернулся к жизни, она не пошла в сторону Медины и не отступила назад к воротам в Солнечную систему. Она метнулась в сторону инопланетной сферы. Синему, слабо светящемуся артефакту в центре медленной зоны, где размещались все их орудия. Робертс так сильно задрожала, что зеленая точка, казалось, затанцевала в ее руке, оставляя за собой яркие следы. Дрожащий след от картины того, как они были обмануты. Тысячи лодок и торпед, пробившихся сквозь вакуум, были как магические пассы волшебника, предназначенные только для того, чтобы отвлечь. И черт возьми, это сработало.

Она вернула ручной терминал, вытащила свой, и отправила запрос на чрезвычайную связь с Якульски. Каждую секунду, в которую он не отвечал, она чувствовала, как новый комок грязи падает на ее гроб. Когда он появился, он был районе административных офисов, снаружи барабана и на плаву. Его удовлетворенная усмешка подсказала ей, что даже капитан Сэмюэльс еще ничего не подозревает.

- Que hast, Робертс? - сказал Якульски, и мгновение она не могла говорить. Желание быть в мире Якульски и всех остальных, кто сейчас праздновал победу, - было комком в горле. Слова не могли его преодолеть.

А потом они смогли.

- Поднимите узкий луч к Мандрагону, - сказала она.

- К кому?

- Нет. Дерьмо. Монтемееру. Да какое бы ни было имя у этого койо. Из людей Дуарте. Предупредите его. Предупредите их всех.

Якульски нахмурился. Он наклонился ближе к камере, хотя там, где он был, не было тяги, чтобы наклониться.
- Я что-то не сообразил, - сказал он.

- Ушлепки из Объединенного флота просто приземлились на другой станции. Медина никогда не была их целью. Они шли к рельсовым пушкам.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/69608/369742

Переводчики: Kee