Готовый перевод Closing Time: Sammy

Когда люди моего поколения употребляют слово "война", то они имеют в виду не войну во Вьетнаме, а ту, что грянула более полсотни лет назад и захлестнула чуть не весь мир. Она неиствовала уже более двух лет до того, как мы приняли в ней участие. Утверждается, что на момент нашей высадки в Нормандии русские уже потеряли в этой бойне более двадцати миллионов. К моменту, когда наша нога ступила на землю Европы, была уже выиграна Битва за Британию и началось контрнаступление под Сталинградом. И все же до конца той войны жертвами ее стало около миллиона американцев, из которых триста тысяч убитыми. Лишь за один памятный день нашего позора в Перл-Харборе более пятидесяти лет назад мы понесли потери в числе 2300 убитыми и 2500 ранеными - потери за один-единственный день превысившие общие потери за все самые длительные и кровавые кампании на Тихом океане, превысившие потери в День-Ди.

Ничего удивительного, что и мы, наконец, присоединились.

Хвала тебе Господи за атомную бомбу! Как и все остальное прогрессивное человечество западного мира ликовал я полсотни лет назад, увидев гигантские газетные "шапки", кричащие о том, как она ахнула. На тот момент я уже был на родине, "на гражданке", без инвалидности и при этом как участник войны в гораздо большем почете, чем до нее. Я мог окончить колледж. Что я и сделал, затем даже учительствовал два года в одном пенсильванском колледже, после чего вернулся в Нью-Йорк и вскоре получил место рекламного редактора в отделе маркетинга журнала «Тайм».

Лишь в течение двадцати лет, не более, газеты из разных уголков страны будут помещать фотографии старейших из еще живых местных ветеранов той войны, участвующих в нечастых шествиях, приуроченных к патриотическим праздникам. Увы, эти шествия проводятся все реже.

Я никогда не маршировал. Я так же не думаю что мой отец когда-либо маршировал. Давным давно, когда я был еще ребёнком, сумасшедший Генри Марковиц, старый дворник возраста моего отца,живший в квартире дома напротив, на День Перемирия и День Памяти "откапывал" и надевал свою антикварную военную форму времён Первой Мировой Войны, вплоть до рванных гетр ранней Великой Войны, и целый день c напыщенным видом ходил взад и вперёд по тротуару от трамвайных путей Нортон Поинт на Рэйлроад Авеню до кондитерской и стойки с газированной водой на углу Сёрф Авеню, которая была рядом с океаном. Рисуясь, старый Генри, которому как и моему отцу было не много за сорок, выкрикивал до хрипоты команды уставшим женщинам, плетущимся на толстых ногах в свои мальнькие квартиры и несущим коричневые сумки из бакалеи или от мясника, которые вообще не обращали на него внимания. Его две смущенные дочери тоже игнорировали отца, одна из них была младше меня, а другая моего возраста или старше. Некоторые говорили, что он был контужен, но Я не думаю, что это было правдой. Я думаю, что мы даже не знаем, что значит "контуженный".

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/6962/21234

Переводчики: epoost, InMyHead