Готовый перевод Baccano! 1935-С: The Grateful Bet / Шумиха! 1935-С: Удачная ставка: Глава 15: Ничего не идет по плану

Глава 15: Ничего не идет по плану

-----

Сенатор Манфред Бериам.

Несмотря на свою влиятельность, этот молодой политик мало когда улыбался на людях. Он редко обменивался с любезностями с другими влиятельными особами даже во время выборов.

Поговаривали, что и манекены более разговорчивы.

И как же подобный человек сумел столько раз победить в выборах, обрести такие статус и славу?

Ответ был прост: он всегда добивался результата.

Изначально Бериам был бизнесменом, который создал в своем родном городе несколько предпринимательств, благодаря чему появились новые рабочие места и начала развиваться местная экономика.

Когда Бериам объявил, что собирается баллотироваться в сенат, разбогатевшие от его рук люди тут же поддержали его политическую карьеру. Несмотря на то, что он был еще слишком молод для смены рабочего места, они ожидали, что это лишь приумножит их богатства.

До 1913 года сенаторов избирала легислатура штата, пока поправка в Конституции не передала это право в руки народного голосования.

Вскоре, по прошествии не больше десяти лет, люди избрали своим сенатором Бериама. За свою карьеру он много чего успел совершить, но каждое его действие каким-то образом превосходило их ожидания.

Он был известен своим широким кругозором и имел связь с самыми разными людьми. Ходили слухи, что среди них были даже мафиози. Однако он с самого начала заявил о своей позиции, стремясь уничтожить преступность и избавиться от коррупции.

В случае необходимости он готов был встретиться с Бартоло, главой семьи Рунората, но лизать ему сапоги он не собирался. Последнее слово стояло за Бериамом.

Наибольшим его достижением за последнее время была борьба с преступной организацией, во главе которой стоял печально известный террорист Хью Лафорет.

Поскольку инцидент почти целиком и полностью скрыли от глаз публики, интерес к нему значительно погас с ареста Хью в 1931 году.

Но его корни простирались глубоко и далеко.

И, как считал сенатор Бериам, это была целиком и полностью его вина.

<=>

Февраль, 1935 год.
Особняк Бериама.

— Силард Кватеш.

Бериам грубо произнес некое имя.

Он стоял перед крепким на вид столом, размещенным у окна. Перед его взором был кабинет, заполненный мебелью и офисными принадлежностями, которые лишь подчеркивали отсутствие лишнего декора.
— Это имя первого штампа вируса, который начал распространяться по всей стране, — продолжил он, сохраняя ровный тон голоса.

— Хах. Никогда о нём не слышал.

В ответ на безрадостные слова отозвался беззаботный голос.

Он принадлежал мужчине, прислонившемуся к книжным шкафам, которыми были уставлены стены кабинета. Его глаза были завязаны тканью со знаком прицела, а звали его Спайк.

— Вот как. Я-то думал, что Лафорет как-то его упоминал.

— А, может быть. Может, я просто этого не помню. Уже три года прошло, к вашему сведению, — пожал плечами Спайк.

Не проявляя какой-либо конкретной эмоции, Бериам обратился к еще одному мужчине, который стоял в углу комнаты.
— А вы знаете имя Силарда Кватеша?

— ...Я слышал его лишь раз. Когда еще работал в Нью-Йорке.

Словно нарочно пытаясь слиться с тьмой, он с головы до ног был одет в черное. Благодаря черному плащу, черной обуви и черному костюму казалось, словно этот блондин отправляется на поминки. Его глаза скрывались в тени охотничьей шапки, из-за чего рассмотреть черты его лица было весьма проблематично.

Он стоял в углу комнаты, словно стараясь скрыться от солнечного света. Наконец, он продолжил:
— У него было немало тайных связей. Из его рук кормились даже полицейские и конгрессмены.

— Постыдно, но тем не менее верно, — в голосе Бериама прозвучало раздражение. — Я не знал о существовании бессмертных, пока не оказался посреди вражды между Силардом и бессмертным, который работал в Отделе расследований. Конечно, в это время Хью Лафорет продолжал распространять свое влияние по всей стране.

— Хе-хе, ну, «Призраки» тоже не знали, как далеко тянутся ручонки других организаций, — по комнате пронеся грубый смех Спайка. — Сомневаюсь, что это знал даже старина Гус. Хех, для Хью мы и гроша не стоили, да?

— ...Он отправил свою дочь в организацию, в которой собрал мелких пешек?

— Он не видел между нами разницы. Его дочь, мы, уличные пьяницы... Для него все равны. В глазах этого ублюдка мы — лабораторные крысы, — с самоиронией ответил Спайк.

— Значит, он спутал этот мир со своей лабораторией, — сказал Бериам. — Считает всех тварей, крупных и мелких — даже тех, кто еще не родился — топливом своим экспериментам. В том числе и себя. Он совершил непростительное преступление и обязан ответить перед законом.
К концу этой речи на лице сенатора не осталось и капли эмоций.

— ...

— ...

Спайк и мужчина в черном не нашли, что ответить под давлением мрачного голоса сенатора. Они чувствовали неуловимую силу за его словами.

— Эта страна не принадлежит бессмертным монстрам. Её создали для себя люди, — Бериам стукнул указательным пальцем по столу. — Если они хотят скрыться и жить, как обычные люди, то флаг им в руки. Но я ни за что не позволю им играться с нами.

— ...

В отличие от упрямого молчания мужчины в черном, Спайк беззаботно рассмеялся и ответил:
— Не волнуйтесь, Бериам, для этого у вас есть люди. Деньги — куда боле простая вещь, чем россказни о бессмертии и идеология Хью.

— Какие мы уверенные в себе. Если уж собираешься работать, обсудим оплату.

— Благодарю.

— Хотя всю грязную работу ты всё равно поручишь своей помощнице.

Спайк резко перебил Бериама:
— Стоп, стоп. Не капайте мне на мозги по поводу ответственности, окей? У меня нет выбора. И, как бы мне не хотелось это признавать, без моих приказов она абсолютно бесполезна.

Мужчина в черном прервал свое молчание и обратился к Спайку.
— ...Она подросток. Тебе не стыдно давать ей в руки оружие?

— Эй, эй. Феликс? Или как там тебя теперь зовут? Ты не у того человека пытаешься совесть разбудить, — на лице Спайка появилась улыбка. — Это не я воспитал так Соню. И не её неразлучные подружки. Насколько я знаю, это родители ей крышу снесли. И я имею в виду именно «снесли». Наповал.

— ...

— Она не просто гениально разбирается в оружии. Она сама и есть оружие. Она превратилась в него из-за глубочайших верований своих родителей. Они даже и не сомневались в своей правоте. Даже подобному мне снайперу не стоит слишком к ней приближаться, — с легким смешком продолжил Спайк. Улыбка на его губах вызывала отвращение. — Но кто-то же должен нажимать на курок. Верно?

— ...

Мужчина в черном продолжал сохранять молчание.

Бросив на них взгляд, Бериам произнес:
— Не имеет значения.

— Это лишь средство по достижению цели. Для меня главное — результат. У меня нет права судить за неудачу, но я могу отказать в оплате. Имей это в виду, пожалуйста.

<=>

— Гха-ха-ха, главное — результат, а? Хорошо, что босс не усложняет нам работу.

— ...

Когда они покинули кабинет и вышли в коридор, Спайк обратился к мужчине в черном.

Тот продолжал молчать, так что со стороны казалось, словно Спайк говорит сам с собой.

— Мы наемники. Было бы чертовски неловко не оправдать ожиданий.

— ...

— Так, так! И кого первым пристрелить, когда откроется казино?

— Стрелять будешь не ты, — наконец-то ответил мужчина в черном, упрекнув Спайка.

— Эй, эй, снова-здорово? Сказал же: девчонка сама как оружие. Она просто нажимает на курок вместо слепого парня.

— Так она что-то вроде одаренного снайпера?

— Одаренного? Нет, не совсем. Близко, но нет.

— О? — ответил мужчина в черном, заинтересовавшись способностями «помощницы» Спайка.

— Если что-то использовать достаточно долго, оно начинает казаться продолжением твоего тела. Например, палочки для еды, которыми пользуются азиаты. Мне казалось, что снайперка — часть меня.

— ...

— Но девчонка на совсем другом уровне. Это не продолжение её руки. Она словно вкладывает в оружие свою душу. Она настолько срастается с ним, что трудно определить, где заканчивается оружие и начинается её рука. Этого не достигнешь опытом, и не приобретешь с талантом или умениями.

Спайк говорил об этом с необычайной страстью. Возможно, причиной тому была тема их разговора.

— Так что по всем параметрам она — оружие. И поэтому сенатору не нужно беспокоиться. Если бы я жалел каждое оружие в своих руках, давно бы спился.

— А Соня с тобой согласна?

— Хм? Да девчонке наплевать. Она совсем не похожа на Шейн. Стерва была одержима мыслями о Хью. Но Соня настолько беззаботна, что её почти никогда не интересуют детали. Вон, даже такому подозрительному парню доверилась.

Посчитав это чертовски смешным, Спайк рассмеялся, представив перед собой эту девочку.

Но его смех резко прервался и он со скукой на лице обратился к мужчине в черном.

— Кстати говоря, она как-то упомянула имя друга своего детства. И это имя мне знакомо.

— ..?

— Как-то она улыбнулась и сказала: «Я не особо разбираюсь, что плохо, а что хорошо. Но ничего, если я напортачу, Нейдер остановит меня. В конце концов, он герой»... Ха! Ухохочешься!

— Что тут смешного? — склонив голову набок, спросил мужчина.

На лице Спайка появилась веселая улыбка, которой сегодня еще не было равных.

— Я знал Нейдера, но героем его можно было назвать в последнюю очередь. Тот еще мерзавец. Шейн отрезала ему руку, а я закончил дело. Спорим, что она совсем расплачется, если эти два Нейдера — один и тот же человек?

— ...

— Но это нереально, да? В смысле, даже её Нейдер может оказаться последним ублюдком, а героев в реальном мире не существует!

— ...

Мужчина в черном бросил на него разочарованный взгляд, но сохранил молчание.

В конце концов, он прекрасно всё понимал.

Каким бы отбросом ни был Спайк, он был не лучше. Он испачкал свои руки, убивая за деньги, и сейчас он занимался не менее грязной работой.

Он знал, что не работает на святого.

Сенатор Манфред Бериам.

Никто и не сомневался, что он от всего сердца хотел очистить Соединенные Штаты.

Но это не значит, что он готов был остановиться и не использовать все доступные средства по достижению цели.

Бериам не боялся пожертвовать кем-либо, чтобы избавить общество от монстров.

Конечно, он старался свести потери к минимуму, но без проблем бросал некоторых на съедание волкам.

Если Хью Лафорет считал мир своей лабораторией, Манфред Бериам считал их стадом овец, которыми жертвуют в пользу продвижения общества. Более того, он готов был пожертвовать даже собой.

И поэтому он способен был без раздумий загрязнять свои руки, без раздумий жертвовать своей семьей.

'Может, в каком-то смысле, это наиболее честный стиль жизни', — подумал мужчина в черном, которого когда-то звали Феликсом Уолкеном. Тем не менее, он не мог назвать Бериама святым.

По крайней мере, он явно не стремился отправиться на небеса.

Мужчина в черном прекрасно понимал, что подобным ему людям никогда не стать святыми. И с этой мыслью он сосредоточился на предстоящем деле.

Ведь гадать о будущем уже было бессмысленно.

<=>

Неподалеку от особняка Бериама.
Стрельбище.

Воздух пронзил резкий звук, напомнивший удар молнии.

Он донесся от длинной винтовки в руках молодой девушки. Она лежала на земле частного стрельбища Бериама, и пуля, которая только что покинула дуло оружия, пронзила центр одной из мишеней.

Прикрыв уши, за ней наблюдали две девушки. Не успел исчезнуть звон в их барабанных перепонках, как они обратились к той, кто был в ответе за выстрел.

— Соня! Соня! Ты меня слышишь? — позвала её девушка в очках. На вид ей было чуть больше двадцати лет.

Рядом с ней стояла её ровесница.
— Конечно нет, у нее затычки в ушах, — сказала она.

— С чего ты взяла?! И мой голос может заглушить выстрел!

— Будь это правдой, я бы тебе язык вырвала.

— Ты злюка!

Девочка с оружием не сразу услышала их голоса, но стоило ей заметить их присутствие, как она поднялась на ноги и сняла затычки.
— А? Что случилось? Пора кушать? — спросила она, поправив чересчур большой шлем, украшающий её голову. Пускай у нее в руках было смертельно опасное оружие, она излучала необычайно искреннюю и беззаботную атмосферу.

Её звали Соня Бейк.

Потеряв своих родителей, она отправилась в путешествие с одной только повозкой, в которую сложила всё свое наследие.

Будучи ребенком, она не раз попадала в неприятности во время пребывания в глуши, но, благодаря этому наследию и своим уникальным способностям, она была способна без царапины блуждать по всему континенту.

Пока ей не повезло столкнуться с двумя девушками, которые теперь составляли ей компанию: с Ланой и Памелой.

Лана была наивной и опрометчивой, в то время как Памела всегда была начеку.

Они были полными противоположностями, которые взяли под свое крыло Соню и позволили ей зажить новой жизнью.

А вместе с ней было и её наследие: больше сотни огнестрельных орудий, которые её родители умудрились собрать по всему миру.

— Тебе это не надоедает, Соня? Ты только и делаешь, что стреляешь, — сказала Лана.

Соня слегка склонила голову набок.
— Что надоедает?

— Оружие. Уже столько лет прошло с нашей встречи, а ты всё также изо дня в день махаешь одной из этих штук. Стреляешь из них в любой подходящий момент. Тебе никогда не хотелось просто бросить это?

— Хм...

Услышав замечание подруги, Соня глубоко задумалась.

Памела вмешалась в разговор, решив что-то добавить:
— Конечно нет. Если она хоть день без них обходится, на следующий и двинуться не может. А потом мы три дня пытаемся привести её в порядок.

— Я в курсе, Памела! П-просто тебя хотела проверить!

— О, вот как~? А я и не поняла.

— ...

Увидев, к чему привело её вмешательство, Памела безмолвно покачала головой.

Через пару секунд раздумий Лана вдруг покраснела и повернулась к Памеле.
— Да не бывало такого! Ты что задумала, Памела?! Пытаешься меня проверить?!

— Аа, прости. Да, это была проверка, и ты прошла по всем пунктам. Поздравляю, Лана, поздравляю.

Решив не тратить силы на споры с Ланой, Памела просто согласилась с ней и похвалила.

— Правда? Хмф, главное, что разобрались.

Сказанных с сарказмом поздравлений хватило, чтобы мгновенно улучшить настроение Ланы.

Памело устало вздохнула.

Внезапно отозвалась Соня, которая наконец-то очнулась от раздумий.
— А, ну конечно. Всё потому, что для меня стрельба подобна молитве.

— Молитве?

— Ага. Так говорили мама с папой. Оружие — наши боги.

— ...Очень смелое заявление, — сузила глаза Памела.

Соня улыбнулась, кивнула и продолжила:
— Пока в руках есть оружие, тебя ждет покой. Папа говорил, что если в тебя выстрелит кто-то плохой, ты сможешь выстрелить в ответ, а если жизнь станет в тяготу, ты даже сможешь пристрелить себя. Не надо посвящать свою веру математике, истории или науке, закону или Библии. Главное — оружие. Мама тоже это говорила. Пока я в него верю, моя жизнь будет наполнена счастьем! Она повторяла это каждый день!

Услышав невинное прочтение семейного кредо, Памела почувствовала мурашки на своей коже.

Эти слова были настолько жуткими, что Памела вряд ли захотела бы с ней путешествовать, если бы она произнесла это при их первой встрече три года тому назад. Но спустя столько времени она уже была не способна отвергнуть её из-за такой мелочи.

— Стреляя, мне кажется, что я молюсь им. Может, поэтому это мне и не надоедает.

Скорее всего, это было сродни тому, как они не могли устать от еды или воздуха.

Памеле не хотелось осложнить всё этой мыслью, поэтому она удержала язык за зубами.

Но, в отличие от нее, Лана склонила голову набок.
— Значит, оружие — классная штука. Ясно, ясно! — закивала она себе в ответ.

Наблюдая за ней, Памела прекрасно видела, что Лана и не осознавала странностей Сони.
— Хотела бы я быть такой же бестолковой как ты, Лана... — сказала она, покачав головой.

— В смысле, «бестолковой»?! Сама ты бестолковая!

— Не ссорьтесь~, — Соня беззаботно их разняла и подняла оружие, длина которого практически равнялась её росту, а затем улыбнулась. — Пускай эти боги и не накормят нас, но они позволяют нам воспользоваться их телами.

— ? Эм, ну да, похоже на то...

— Стоит только нажать на курок, как они выстреливают снаряд, верно? Что бы ни произошло, я всегда могу рассчитывать на эту чрезвычайно быструю пулю.

— ?

Памела и Лана понятия не имели, что она пыталась этим сказать.

Сона гордо выпятила грудь.
— Потрясающе! Люди на такое не способны... Это как чудо!

Казалось, словно она пыталась доказать, что они боги.

Памела не знала, как ей ответить, поэтому промолчала.

И вместо нее ответила Лана:
— Тут ты права... — кивнула она.

— А то~

— Но если они боги, то не должны ли они одаривать чем-то в ответ на постоянные молитвы? В смысле, глядя на нашу ситуацию, я бы не сказала, что нас благословили...

— Думаешь?

Увидев, как Соня снова склонила свою голову, Лана недовольно ответила:
— Ага. С тех пор, как мы подобрали твоего учителя, у нас появилась работа, но мы как птицы в клетке. Верно, Памела?

— Как бы то ни было, мы действительно оказались между молотом и наковальней.

Памела снова задумалась об их нынешней ситуации.

Им не всегда было позволено беззаботно болтать посреди частного стрельбища сенатора.

Несколько лет тому назад они были лишь мелкими воровками.

Бандой воров под именем «Незримый кролик».

Таким образом они зарабатывали на жизнь.

Изначально они были безымянной бандой, но в какой-то момент Лана просто начала их так называть. Но стоило ей использовать это название на людях, то тут же получала по лбу от Памелы, так что это имя так и не прославилось.

Когда-то Лана работала в одиночку, воруя оставшиеся без внимания сумки и другие мелочи. Однажды её поймала и пыталась убить некая грозная группа людей, но ей повезло столкнуться с Памелой, которая её и спасла. С тех пор они работали вместе.

В свою очередь, форте Памелы была игра в азартные игры, и после ограблений нескольких казино, семья Руссо назначила награду за её голову.

Вместе они втихаря ограбили несколько местных казино и касс для нелегальных скачек, и однажды столкнулись со странной сельской девочкой. Рядом с ней была целая повозка, забитая огнестрельным оружием, которое она назвала памятью о своих родителях...

А звали её Соня.

Со временем она вписалась в их компанию, и парочка воров превратилась в троицу.

Хотя им так и не удалось воистину кого-либо «ограбить», и в основном они рассчитывали на Памелу и её шулерские таланты.

Когда же дело заходило далеко, Соня была способна прикрыть их огнем и создать возможность сбежать.

Она не понимала, что творят Лана и Памела, но нажимала на курок без какого-либо чувства вины. Можно сказать, что это было её единственным грозным качеством.

Таким образом, они продолжали жить, как мелкие преступницы, даже и не пытаясь скрыть этот факт, но...

После некоего переполоха кое-что произошло.

Во время побега они спасли изувеченного на дороге мужчину.

И он собирался раз и навсегда изменить их жизнь.

У него были тяжкие травмы по всему телу, но наиболее пострадала его голова.

Увидев его дорогой черный костюм, Лана подумала, что они могут выручить кругленькую сумму за его спасение, поэтому Памела отвезла его к ближайшему доктору.

Тот сообщил, что глаза мужчины серьезно пострадали и он уже никогда не сможет увидеть дневной свет.

Несмотря на то, что ситуация оказалась куда более страшной, они решили подождать, пока он не очнется. В конце концов, они и так уже далеко зашли.

Потеря зрения была для него шоком, но, успокоившись, он сделал им предложение:

«Эй, раз уж вы мне подсобили, не подкинете меня кой-куда? Если повезет, нам могут весьма щедро заплатить...»

Лана клюнула на это и мгновенно согласилась, даже не посоветовавшись с остальными.

Сначала Памела пыталась её остановить, но затем, учтя, что мужчина был тяжко ранен, решила таки исполнить его просьбу.

Но по пути произошло нечто неожиданное.

Соня как всегда возвращалась со своей ежедневной практики и к ней обратился слепой мужчина, который ранее преставился именем Спайк.

«Это Villar-Perosa я сейчас слышал? У тебя в руках первоклассное оружие, барышня».

Villar-Perosa М1915.

Оружие Сони определенно было создано этой небольшой компанией.

Он сумел определить оружие по одному лишь звуку выстрела.

Лана и Памела не разбирались в оружии, поэтому не знали названия ни одной из пушек в арсенале Сони.

Поэтому она и была так счастлива, когда у нее появился собеседник, готовый часами говорить о её любимом оружии. В конце концов, он был первым человеком со смерти её родителей, с которым она могла детально это обсуждать.

Более того.

Соня стреляла больше, чем кто-либо, но её никогда не учили этому искусству.

Её родители считали оружие богами, но это не значит, что каждая её пуля попадала в цель.

Они не могли обучить её всему и вся.

И мужчина по имени Спайк оказался недостающим кусочком пазла.

Потеряв свое зрение, ему пришлось определять результаты выстрелов по одному лишь звуку, но Спайк проигнорировал верования Сони и научил её стрелять.

Поначалу для него это было занятие, которое отвлекало от тяжелых мыслей, но со временем он начал всерьез оттачивать её способности.

Наконец, они попали в несколько передряг, приехав в город, куда он попросил его подвести. Оказалось, что здесь жил сенатор Бериам...

И, не успели они осознать, как сами нашли тут себе приют.

— Честное слово, не надо было мне тебя слушать, Лана. Что ты там сказала? Этот сенатор наверняка купается в богатствах? Мы уже три года работаем тут домработницами, но так и не сумели накопить ни цента.

— Хе-хе-хе-хе, какая ты наивная, Памела. Думаешь, я тут только этим занимаюсь?

— Ну да, ты и здесь умудряешься увиливать от работы... — Памела бросила на нее беспристрастный взгляд.

Лана лишь продолжила:
— Заткнись. Я подружилась с женой и дочкой Бериама и много чего смогла разузнать. И теперь вся тяжкая работа себя оправдала — у меня на руках чертовски сочная информация.

— Сочная?

— В Нью-Йорке строят новый отель.

— Во время Депрессии?

Эта информация показалась подозрительной. Кто бы посмел построить в такие времена новый небоскреб?

Более того, тот факт, что об этом ей сказала Лана, почестей этой информации не делал.

Памела решила выслушать её, но позволила себе остаться скептиком.

Не подозревая о мыслях своей подруги, Лана уверенно кивнула.
— Его подземный уровень якобы будет выделен под ресторан, но на самом деле это будет казино! И во главе него мафиозная семья!

— ...Что? Кто тебе это сказал? Миссис Бериам или Мэри?

— Я слышала это от одного из людей Бериама. Он иногда тут появляется.

— Тогда при чём тут дружба с его семьей?! — воскликнула Памела, массируя свои виски.

Лана проигнорировала её и чуть замычала себе под нос.
— Какая разница, откуда я это узнала? Главное, что скоро будет торжественное открытие этого казино! Там соберутся богачи и мафиози со всего восточного побережья! Памела, со своими навыками ты там джекпот сорвешь! А потом я свистну всю выручку и мы сделаем ноги! Убьем двух птиц одним выстрелом! Это безупречный план!

— ...

Памела не могла назвать его безупречным, но говорить это вслух было бесполезно. Она прекрасно понимала, что Лана даже не понимает значение этого слова. Указывать на это по сто раз было бессмысленно, так что Памела решила охладить её другим подходом.

— ...Слушай, Лана. Если ты услышала об этом от одного из подчиненных Бериама, он явно собирается прервать их вечеринку, верно? Если мы туда прибежим, и полиция схватит нас заодно с мафиози, всё будет кончено.

— Что?! Серьезно?!

— Да ладно тебе, ты прекрасно знаешь, насколько Бериам их ненавидит. Он одержим. Даже если он получит приглашение, вряд ли он побрезгует возможностью отдать пару приказов полиции и просто арестовать их всех разом.

Вообще-то, даже если Лана говорила правду, ей совсем не хотелось возвращаться к мошенничеству в казино. Несмотря на свои подозрения, она была довольна работой в особняке Бериама.

Или, скорее, она уже устала слушать Лану и ее очередные планы, гарантирующие быструю наживу.

— Более того, это звучит чертовски неправдоподобно — огромное казино на подземном уровне отеля, крупное собрание мафиози...

— А... Но это правда! Отель называется «Копье Ра», и в него уже вложили огромнейшие суммы денег! Если мы их не ограбим, то кто?

— Да никто не обязан их грабить...

В ответ на отчаянную мольбу Ланы, Памела прикоснулась к своим вискам и вздохнула, но...

Внезапно к ним присоединилась Соня, резко перевернув разговор вверх тормашками.

— «Копье Ра»? Я знаю это место~

— А?

— Учитель говорил, что меня могут туда отправить.

— ...

«Учителем» Сони был Спайк.

Соня даже и не заметила, как невинно начала его так звать. Но как бы она им не восхищалась, Памела просто не могла заставить себя его полюбить.

Она знала, что он не зарабатывает честным путем.

Скорее всего, он был снайпером для какой-то группировки... Если не убийцей.

Ей не хотелось иметь ничего общего с таким человеком, но к тому моменту, как она пришла к этому заключению, уже было слишком поздно.

Более того, иногда они с Бериамом забирали Соню «по работе».

Сначала Памела запаниковала, заподозрив нечто непристойное, но впоследствии убедилась, что дело было не в этом.

Вернувшись назад, Соня с широкой улыбкой сказала: «Сегодня мне посчастливилось пострелять с крыши~». Тогда Памела осознала, что её используют в несколько ином смысле.

Когда она пыталась разузнать об этом от Бериама, тот ответил: «Не волнуйтесь. Она работает во благо людей. И я не планирую поручать ей убийства». Он излучал такое сильное давление, что она не сумела заставить себя расспросить его дальше.

Но взглянув в его ледяные глаза, Памела кое в чём убедилась.

Бериам медленно, но верно собирался превратить Соню в машину убийств.

Такая девочка может пролезть куда угодно, не вызывая подозрений.

А если не будет свидетелей, то никто в своем уме не заподозрил бы в ней снайпера.

Памеле было не по себе от мысли о таком эффективном убийце, и ситуация, в которой оказалась Соня, тяжко лежала на её сердце. Но кто бы подумал, что слухи Ланы будут связаны с её «работой»?

— И чем ты собираешься там заниматься?

— Хм~, не знаю. Мне сказали импровизировать, — ответила девочка, которая жить не могла без оружия, одновременно перезаряжая винтовку в своих руках. — Учитель сказал, что укажет, куда там стрелять.

— ...

Он же не собирается приказать ей убить одного из богачей или мафиози, которые собирались прийти на торжественное открытие... Верно?

'Но в таком случае было бы логичнее нанять настоящего убийцу', — подумала Памела. Тем не менее, она не могла избавиться от этой мысли.

Она уже не раз за свою жизнь сталкивалась с невозможным. С тем, что она и представить не могла.

Например, три года тому назад ей «посчастливилось» попасть в передрягу, похитив внука главы некой крупной мафиозной семьи. И в эту передрягу затесались террористы и гигантский медведь.

В этом мире не было ничего невозможного.

По крайней мере, ничего невозможного в недобром смысле этого слова.

С этими мыслями сердце Памелы охватило плохое предчувствие.

Соня закончила перезаряжать оружие и снова приготовилась из него стрелять.

Памела поспешно её остановила:
— Ты не можешь отказаться?

— А? Почему?

— Вдруг... Вдруг они скажут тебе выстрелить в человека? Ты смогла бы это сделать?

— Конечно. Только с оружием; без него я стрелять не могу.

Услышав её беззаботный ответ, Памела покачала головой.

— Я не это имела в виду... Забудь про оружие. Что насчет тебя, Соня? Что подумала бы ты, если бы тебе приказали кого-то убить?

Внезапно позади нее прозвучал неуместный комментарий Ланы:
— Ты о чём это, Памела? Когда мы бежали от мафиози, Соня этим оружием спасла наши шкуры, верно?

— ..! Я знаю, но!.. Но то была самозащита, а это..!

Она с самого начала следила, чтобы каждый выстрел Сони был предупреждающим. Она следила, чтобы ни одна её пуля не убила человека.

Памела свято в это верила, но вдруг Соня уже убила кого-то без её ведома?

Она не знала её досконально, а потому не могла сказать, способна ли она на убийство.

Поэтому, когда прозвучал ответ Сони, Памела почувствовала облегчение.
— Ну, мне не хотелось бы, чтобы кто-то умер~. Мне было очень плохо, когда умерли родители.
Хотя фраза «не хотелось бы» слегка насторожила её.

Тем не менее, это не значило, что проблема была решена.

— Тебя могут заставить.

— Правда?

— Да. И, в худшем случае, на тебя повесят всю вину...

'Хотя нет, в худшем случае они решать заткнуть её раз и навсегда... Я не знаю, что и думать о Бериаме, но Спайк вполне на подобное способен.'

Может, стоило забрать Лану с Соней и просто сбежать из особняка?

В голове Памелы начал зарождаться план.

Но девочка в шлеме просто проигнорировала её тревоги. Она снова заткнула уши затычками и приготовилась к выстрелу.

— ..!

— ..!!

Памела с Ланой не успели закрыть свои уши, и в мгновение ока их оглушило эхо.

Они безмолвно закрыли свои уши, а когда слух начал возвращаться, до них донесся тихий голос Сони.

— Всё будет хорошо~, — не отрывая взгляда от мишени, Соня улыбнулась и забормотала себе под нос. — Если это произойдет, меня спасет Нейдер.

Её спасет друг детства.

С одной стороны, казалось, словно она пыталась избежать вопроса.

Возможно, таким образом она пыталась использовать надежду в качестве повода отвернуться от предстоящего перед ней выбора.

Но Памела и Лана слышали это далеко не впервые.

Когда их преследовала полиция или мафиози, Соня всегда произносила это с улыбкой.

Естественно, Нейдер так и ни разу их не спас.

Большую часть времени они выживали благодаря Соне и её оружию.

Тем не менее, она продолжала верить в своего друга детства. Сильнее, чем в себя. Сильнее, чем в оружие.

'Он это не заслужил.'

Памела никогда с ним не встречалась, но имела по отношению к нему очень запутанные чувства. Наконец, она приняла решение.

— ...Как бы то ни было, нам нужно больше информации.

— Какой? — спросила её Лана.

Памела устало вздохнула.
— За эти три года мы совсем размякли. Пора нам возродить «Незримого кролика».

Лана нахмурилась.
— Какого незримого кролика? — озадаченно спросила она.

— Ты же сама дала это имя нашей банде!

— О, п-правда?! Д-да я просто решила тебя проверить... Кх.

Памела с убийственным взглядом схватила её за горло.

В свою очередь, Лана изо всех сил пыталась сохранить на лице смелость, несмотря на наворачивающиеся на глаза слезы.

Наблюдая за ними, Соня с тревожным видом произнесла свою привычную фразу:

— Ну же, не ссорьтесь~

Таким образом, их снова забросило в судьбоносный водоворот.

Они присоединились к миру, где затеяли игру мошенники и их жертвы. К казино, где в равной степени можно было увидать зломыслие и надежду, вне зависимости, святой или герой был их обладателем.

Их жизни превратились в фишки... И никто не мог назвать им цену.

-----

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/69682/370561

Переводчики: Roxxy