Готовый перевод Baccano! 1935-С: The Grateful Bet / Шумиха! 1935-С: Удачная ставка: Глава 18: Они не нарушают клятв

Глава 18: Они не нарушают клятв

-----

На следующий день после похищения Эннис.

В окне «Альвеаре» висела табличка с надписью «временно закрыто», но внутри ресторана было было даже больше народу, чем обычно.

Семья Мартилло была происходящей из Неаполя каморрой. Пустив корни в Соединенных Штатах, она пошла своим, уникальным, путем развития.

Она обладала небольшим кусочком территории Нью-Йорка, но наиболее необычным был тот факт, что эта территория находилась на острове Манхэттэн, где мелкие организации были крайней редкостью. Некоторые поражались самому существованию Мартилло (и Гандор), а некоторые смеялись над ними, утверждая, что они даже не стоят времени и сил.

Ресторан «Альвеаре» был их законным бизнесом, но во времена Сухого закона он был известным спикизи, который без чьей-либо помощи держался на плаву.

И в этом ресторане собрались встревоженные члены семьи Мартилло, а также несколько низкоранговых пиччотти.

Всего внутри было около тридцати человек, среди которых были даже те, кто предпочитал не появляться в ресторане в страхе от подручных босса. Учитывая, насколько крошечной они обладали территорией, это было весьма значительное количество людей. А благодаря нескольким респектабельным людям, эта группа казалась отчасти негармонирующей друг другу.

Сюда созвали большую часть преданных им людей — даже работников казино Фиро, но никто из них не являлся полноправным членом семьи. Все каморристы собрались вокруг круглого стола, стоящего в подвальном помещении.

Обычно, там проводили совещания или церемонию, во время которой пиччотто получал полное право зваться каморристом.

Но пиччотти прекрасно знали, что на сегодня не было запланировано никакой церемонии.

В подпольное казино семьи Мартилло заявилось несколько членов семьи Рунората.

Майза и Ягулма были атакованы неизвестными людьми.

И, более того, была похищена сожительница Фиро — Эннис.

Молодые люди слышали одну плохую новость за другой.

Со стороны сказать было невозможно, но глубоко в душе их охватил страх.

Семья Мартилло всегда работала в небольшом масштабе, но с тех пор, как Пять семей захватили контроль над Нью-Йорком, они умудрялись держаться подальше от каких-либо неприятностей.

Лишь однажды они чуть не передрались с семьей Гандор, но обе семьи успели успокоиться, прежде чем ситуация вышла из под контроля. Всё благодаря встрече между Молсой Мартилло и Китом Гандор.

С тех пор между ними действовало перемирие, которое никто ни разу не нарушил.

Именно поэтому внезапная атака настолько выбила семью из колеи.

На этот раз их противником была не такая же мелкая семья, подобная Гандор. Это была знаменитая на восточном побережье семья Рунората. Их реакцию вполне можно было понять.

Они даже не знали, чем заслужили их внимание. В итоге, им оставалось лишь ждать, чем закончится проводимое внизу совещание.

Парочка паникеров даже подумывала о том, чтобы бросить семью и присоединиться к Рунората, но, не зная, чего те хотят или за кем охотятся, решили просто напросто сбежать из города.

— Божечки, до чего жалкое зрелище. Все такие растерянные, — пробормотала стоящая за стойкой Сена, наблюдая за разношерстными пиччотти.

Стоящая рядом с ней официантка, Лия Линшан, ответила:
— Ага...

Они тоже были в курсе событий.

Конечно, они знали, что могут стать следующими жертвами нападений, но всё равно держали себя в руках.

Они прекрасно понимали, что ситуация вышла из-под контроля, и сама себя она не исправит.

— Тц, честное слово. Вот поэтому у нас несколько лет уже не было нового каморриста. Когда Фиро назначили капо, я считала его молокососом, но эти ребята и до него не дотягивают.

Слушая ворчания и жалобы Сены, Лия помогала ей с готовкой.

Несмотря на временное закрытие ресторана, они как ни в чём не бывало продолжили свою ежедневную рутину, собираясь накормить собравшихся здесь Мартилло.

Озадаченные молодые люди явно не услышали разговор Сены и Лии, который утонул в приглушенном шепоте собравшихся в ресторане.

И когда пиччотти начали терять головы, собравшиеся в подвале капо объявили о начале собрания.

<=>

«Альвеаре».
Подвальное помещение.

Во время Сухого закона «Альвеаре» был спикизи.

Поэтому вход в большое подземное помещение был строго запрещен. Его использовали только в особых случаях — например, для церемонии повышения.

Но когда Сухой закон отменили, ресторан превратился в законный бизнесс, и каморристам пришлось найти новое место для совещаний. В результате, они начали использовать эту комнату.

Здесь они встречались с «посетителями», отчитывались перед боссом, и, как и прежде, здесь должны были проводиться церемонии повышения.

Но после повышения Фиро Проченцо не было проведено ни одной новой церемонии.

В комнате собралось около десяти человек: босс Молса Мартилло и его ближайшие подручные.

Даже известные шутники Рэнди и Пеццо молчали, словно оказались на похоронах любимого человека.

Когда тишина начала обостряться, один из них поднялся на ноги и крепко сжал кулак, изо всех сил сдерживая бурлящие в нём чувства.

Его сожительница — Эннис — была похищена.

Пускай Фиро Проченцо и был самым молодым среди присутствующих, он разделял с ними одну и ту же позицию в этой семье.

Никто бы не удивился, если бы он выбежал за дверь, не тратя время на пустые слова, но, как ни странно, ему удалось сдержать этот порыв.

Во-первых, он даже не знал, где искать Эннис, не говоря уж о том, что всё это закончилось бы передрягой с Рунората.

Здравый смысл твердил ему, что не стоит нападать на Рунората, будучи капо Мартилло. Для него Эннис была драгоценной семьей, но, в то же время, о Мартилло он мог сказать то же самое.

Он не мог дать волю своему гневу и подвергнуть семью опасности.

Фиро сильно прикусил губу, пытаясь подавить бушующую в нём ярость.

Все уже собрались. Убедившись, что все его слушают, Молса Мартилло произнес:

— Я сомневаюсь, что кто-то здесь не в курсе, но мы должны быть в одной лодке, так что позвольте разложить проблему по полочкам, — услышав его серьезный голос, окружающие резко напряглись. Молса глубоко вздохнул и слегка прищурился. — У нас появился неприятель. Кое-кто пытается бросить нам вызов.

Стул скрипнул, когда он наклонился, спокойно предоставляя своим подчиненным факты.

— Виной тому юный крупье казино семьи Рунората. Похоже, он будет во главе приближающегося торжества.

Семья Рунората.

Они уже знали об этом, но только сейчас осознали значение этих слов, когда услышали их из уст своего босса.

— Однако, нам неизвестно, действовал ли он по приказу семьи. Вполне возможно, что это личная обида крупье.

Услышав эти слова, Фиро еще сильнее прикусил губу.

Мелви был бессмертным и угрожал он ему не просто в интересах семьи Рунората.

Его последние слова, донесшиеся из телефонной трубки, поразили Фиро, словно удар молнией.

[Разве не ясно? Ты поглотил Силарда Кватеша.]

[...Ты украл мое будущее. Пора мне его вернуть.]

Вот, почему он ненавидел Фиро.

Но сам Фиро понятия не имел, что он пытался этим сказать.

Он заставил себя покопаться в воспоминаниях Силарда. Тот никогда не слышал имя Мелви и единственным, что откликнулось на зов, было лицо Гретто, младшего брата Майзы.

'Черт... Старый засранец никак не оставит меня в покое.'

Первая и последняя встреча Фиро и Силарда продлилась всего несколько минут.

За это короткое время он почувствовал, как сильно хотел убить его Силард, и дал волю собственному желанию, впоследствии чего поглотил его, благодаря своей недавно приобретенной бессмертной руке.

Не будь они бессмертными, Фиро и знакомым бы его не назвал.

Он был злодеем, который пытался отнять его жизнь, и Фиро просто ответил той же монетой.

История бы на этом закончилась, и тот день остался бы в памяти как один из многих моментов, когда гангстеру угрожала смерть.

Но в итоге Силард стал его заклятым врагом, и сражение между ними продолжалось по сей день.

Силард обладал воспоминаниями многих поглощенных им алхимиков, и в Фиро начала бурлить их посмертная ненависть.

Обычно он держал эти воспоминания под замком. Позволь он себе часто к ним обращаться, давно бы сломался.

Однако он не был способен раз и навсегда избавиться от чужих воспоминаний.

Иногда у него в мыслях возникали незнакомые картинки, а в кошмарах снились убийства, совершенные рукой Силарда.

И каждый раз после этого он задавал себе один и тот же вопрос.

К несчастью.

Вопрос возникал сам собой. Вопрос, необходимости в котором никогда не было.

'Кто я?'

Сомнение добралось до самых глубин его сознания.

Он обрел знания и воспоминания других людей.

И среди них была полная противоположность Фиро, которая находила наслаждение в абсолютно других вещах.

Среди них был Силард и его неутолимая жажда власти и разрушений.

Фиро не мог понять человека, который с непередаваемой радостью крал и растаптывал всё, что принадлежало другим людям.

Более того, среди тех, кого поглотил Силард, были как алхимики, так и выпившие незавершенный эликсир, которые соглашались с его точкой зрения.

Силард поглотил слишком много людей.

Иногда Фиро даже задумывался, не влиял ли кто-то на принимаемые ним решения.

Время от времени он допрашивал себя, пытаясь найти расхождения между тем, что считал здравым смыслом и воспоминаниям других людей.

С другой стороны, Силард Квотеш умудрился сохранить свою личность даже в бушующем потоке знаний и моральных стандартов своих жертв. Фиро хватило одного единственного взгляда в воспоминания старика, чтобы убедится, что того абсолютно не грызла совесть.

'Да насколько он был жадным?'

Проблема была в том, что его жадность теперь заключалась в спящих в Фиро воспоминаниях.

Кто бы стал наслаждаться разрушением чужих жизней?

Неужели эта черта теперь стала частью него?

Однажды в качестве теста Фиро преждевременно повалил домино, которые ставили Айзек и Мирия. В следующее мгновение его охватило чувство вины, и ему захотелось себе врезать.

И вместе с отвращением он почувствовал облегчение.

Он всё-таки отличался от Силарда. Воспоминания старика не разъели его сердце.

Но в итоге эти воспоминания стали причиной другой катастрофы.

Мелви предложил поставить их на кон.

Воспоминания Силарда причиняли ему одно беспокойство. Если Мелви так их хотел, Фиро был бы рад от них избавиться.

Но «украсть» эти воспоминания можно было лишь одним способом — поглотив Фиро правой рукой бессмертного. Он не мог позволить этому произойти.

Но почему Мелви предложил азартную игру?

Он мог просто сказать: «Если тебе дорога жизнь Эннис, позволь себя поглотить».

Этот вопрос не возникал у него в голове, пока присутствие Молсы не заставило его подавить свой гнев.

Может, Мелви просто хотел помучить его.

Или пытался заставить его отправиться на торжественное открытие казино, по полной пользуясь поддержкой со стороны семьи Рунората.

«Конечно, можешь смухлевать, создать гомункула и поделиться с ним знанием, которое я потом поглощу. С мозгами старика это будет не так уж и сложно, верно?»

Он вспомнил слова Мелви.

Использовав клетки своего тела, он мог создать гомункула.

Сам Силард узнал о таком методе от одного из поглощенных ним алхимиков.

Такой гомункул, родившись из клеток бессмертного тела, был весьма любопытным существом, которое, фактически, продолжало являться частью бессмертного человека.

Будь тому виной разделяемые ими клетки или воля «демона», хозяин способен был поделиться с гомункулом своими знаниями.

Другими словами, Мелви предложил ему создать гомункула, который бы занял его место.

Но для Фиро это был не вариант. Он не видел разницы между гомункулами и людьми.

Не говоря уж о том, что Эннис была бы подавленна узнать, что ради её спасения погубили подобное ей существо.

Фиро в этом и не сомневался.

Она бы, конечно, не подняла бы на него руку в приступе гнева или ненависти, но это наверняка бы её опечалило.

Он бы не выдержал, если бы ей пришлось вечность носить это на своих плечах.

Гомункулы, как и их хозяева, были обречены на вечную жизнь. Но Эннис могла лишиться жизни не только от правой руки бессмертного.

Если придет день, когда она больше не сможет почувствовать себя полезной, её бессмертное сердце мгновенно ослабнет, погрузив её в ласковые объятия смерти.

Когда поглотили Силарда, между Фиро и Эннис возникла какая-то загадочная связь. Ему казалось, словно рядом находится его близнец.

А еще он почувствовал некий выключатель.

Конечно, он не был материален. Если бы он воистину отвергнул Эннис, этот выключателе-подобный элемент немедленно разорвал бы между ними связь.

Вообще-то, внутри Фиро хранилось воспоминание о том, как Силард нажал на этот выключатель буквально за несколько минут до того, как его поглотил Фиро. Благодаря ему, Фиро прекрасно знал, как это работает.

Если бы он захотел, то мог бы это повторить. С легкостью.

Он мог убить Эннис, где бы она ни была.

Но, естественно, Фиро ни разу не пришло в голову сделать это с ней снова.

Они не считали друг друга гомункулом и хозяином. Фиро бы не посмел признаться в этом вслух, но он серьезно к ней привязался.

Но их отношения были настолько платоническими, что друзья Фиро вечно дразнили его за невинность, в то время как Эннис даже и не осознавала, что его чувства к ней называются любовью.

Несмотря на эту безответность, Фиро и подумать не мог о том, чтобы её бросить.

Может, Мелви просто хотел увидеть его реакцию.

Может, поэтому он и взял в заложники Эннис. Если на месте Фиро был Силард, он давно бы убил её, тем самым сообщив врагу, что такая тактика бесполезна.

Или он действительно ожидал, что Фиро начнет создавать в жертву гомункула.

Может, он пытался получше узнать Фиро, чтобы иметь преимущество в предстоящей игре.

Голову Фиро наполнили самые разные предположение, но он заставил себя забыть о них.

Сколько об этом не думай, наверняка он не узнает.

Юный каморрист выровнял свое дыхание и заточил три чувства.

Ненависть в сторону Мелви. Желание спасти Эннис.

И понимание того факта, что он член семьи Мартилло.

'Нельзя быть им обузой. Я должен разобраться с ним один на один...

Но как? Разве я смогу избавиться от сукина сына, не разозлив Рунората?'

Стоило этой мысли прийти ему в голову, как у нему обратился Молса.

— Фиро. Помнишь клятвы, которые ты принес во время церемонии?

— ...Да, сэр.

Он имел в виду церемонию, во время которой Фиро получил право называться капо.

Чтобы убедиться, Молса напомнил ему:

— Твоя правая нога стоит в тюрьме, а левая – в могиле. Помнишь, как поклялся в этом?

— Да.

— И ради семьи левой рукой ты готов покончить с собой.

— Конечно.

Пускай это уже было невозможно, Фиро всё еще верил в эти слова.

Семье Мартилло он обязан был всем. И чтобы отдать долг, он готов был бросить вызов кому-угодно.

'Но я не могу забыть об Эннис. Не могу позволить себе умереть.'

Когда Фиро мысленно себя поправил, Молча продолжил.

— Фиро Проченцо. Ты поклялся, что если твой отец убьет наших друзей, ты убьешь его и отомстишь за смерть товарищей.

Спина Фиро покрылась холодным потом.

— ...Да, сэр.

Слово «отец» можно было с тем же успехом заменить на слово «семья».

Оба его родителя были мертвы, так что у него не осталось кровных родственников.

Но, в каком-то смысле, может и остались.

У них с Эннис, как у гомункула и его хозяина, в жилах текла одна и та же кровь. Их вполне можно было назвать кровными родственниками.

Ему же не собираются приказать бросить её?

А если так и есть, что тогда?

Стоило тревоге перерасти в страх, Молса снова заговорил.

— Ты поклялся об этом в этой самой комнате.

— ...

Фиро затаил дыхание.

Но следующие слова Молсы стали для него сюрпризом.

— Ты не единственный, кто дал эту присягу. Так поступил каждый находящийся здесь человек.

— ..?

Это само собой разумелось, поскольку клятва была частью церемонии повышения. Скорее всего, даже Молса давал эту присягу, когда семьи Мартилло еще не существовало.

— Другими словами, пока отцы нас не атакуют, они нам не враги. Они кровные родственники членов нашей семьи, — спокойно произнес Молса, обращаясь к своим подчиненным. — Эннис — семья Фиро, а Фиро — часть нашей семьи. А нападение на одного из нас не только открытое проявление агрессии, но и оскорбление.

— ...Босс.

— Вы поклялись, что схватите славу правой рукой, а левой будете готовы покончить с собой, — Молса поднял взгляд на своих подчиненных, подчеркивая чрезвычайно спокойные слова своим острым взором. — Спрошу еще раз. Готовы ли вы спасти Эннис и, рискуя жизнью, вернуть себе украденную честь?

На мгновение Фиро растерялся...

И услышал ответ Майзы, за которым последовали ответы остальных подчиненных.

— Конечно.

— Естественно.

— Безусловно.

— Мисс Эннис и нам как семья.

— Точно.

В этот момент Фиро наконец-то осознал, что они имели в виду.
— Ребята...

— Твоя семья — наша семья. Верно, Фиро?

— Босс...

— Если собираешься нести всё это на своих плечах, Фиро, мы заслуживаем пощечины.

Фиро повесил голову. Он был глубоко благодарен за слова Молсы и жутко стыдился недостаточной веры в них. Страха того, что они прикажут ему бросить Эннис.

Когда его охватили самые разные эмоции, он чуть ли не потерял дар речи, но таки сумел выдавить ответ:

— Спасибо... Большое спасибо, сэр.

И он кое-что вспомнил.

Фиро присоединился к семье Мартилло в надежде когда-то стать таким же человеком.

Что напомнило ему об еще одной детали.

Молса Мартилло был не просто добрым человеком, который уважал своих капо.

Он был гангстером, который создал на нью-йоркских улицах банду и сумел сохранить её в живых.

— Теперь, в зависимости от ситуации, Рунората могут стать нашими врагами. Эта семья, прославленная на восточное побережье, в сотни раз превосходит нас численностью, — начал объяснять он предстоящую перед ними угрозу. — У них есть связи в полиции, газетах и правительстве. Они легко могут повесить на нас преступления и нагнать прогневанное общество... В худшем случае, они обернут против нас всю страну.

Фиро снова затаил дыхание, представив безграничные возможности их врага.

Он был бессмертным, но это не значит, что он мог позволить себе расслабиться. Вообще-то, Рунората вполне могли обеспечить ему участь похуже смерти.

Возможность того, что против них может восстать вся Америка, не была поводом для шуток.

В образовавшейся тишине он расслышал, как один из капо сглотнул, подчеркнув, что Фиро был не единственным, кто об этом задумался.

Но на лице Молсы Мартилло появилась бесстрашная улыбка.
— Как видите, даже в худшем случае всё не так уж и плохо, — он медленно поднялся на ноги, но явно не собирался делать речь. Он говорил с ними естественно, словно предлагая присесть с ним за обеденный стол. — Они плюнули нам в лицо и мы отправим их в ад. В ад, с которым не сравнится даже гнев всего мира.

А затем Молса упомянул одного из отсутствующих подчиненных и тем самым закончил совещание.

— Ронни уже начал расследовать. Вскоре я отдам вам более детальные приказы.

Капо не услышали ни йоты показной смелости или блефа в голосе дона, благодаря чему поверили от глубины сердца.

Возможно, они и вправду смогут справиться с Рунората.

Можно сказать, что они тешились иллюзиями, но одно было видно наверняка.

Они больше не боялись семьи Рунората.

И это бесстрашие было их сильнейшим козырем.

Что бы не ждало их впереди.

<=>

Час спустя.
Где-то в Нью-Йорке.

В квартире.

Примерно в пятнадцати минутах ходьбы от «Альвеаре» находилось каменное многоквартирное здание.

Фиро Проченцо постучал в дверь квартиры на четвертом этаже. Ответа не последовало. Он немного подождал, а затем постучал еще раз.
— Это Фиро. Ты дома, Анни?

Изнутри до него донеслось движение.

Он немного подождал, а затем прикоснулся к ручке двери. Та была открыта и легко поддалась прикосновению.
— Я захожу.

Фиро, предупредив о своих действиях, осторожно переступил порог. Ему совсем не хотелось случайно застать её, пока та переодевается.

Он нашел её в спальне. На Анни была самая обычная одежда, а не ночная рубашка или униформа официантки «Альвеаре».

— ...Так и думала. Ты таки пришел.

Тоном своего голоса она больше походила на ребенка, чем на привычную ему Анни.

Фиро прекрасно знал, почему.

Будучи официанткой, которая обучалась азам от Лии, она обладала еще одной, скрытой, личностью.

Не в смысле расстройства множественной личности.

В конце концов, Хилтон давно подавила сознание Анни.

Но воспоминания и моральные ценности остались при ней, так что можно было сказать, что перед ним была и Анни, и Хилтон.

Однако Фиро обратился не к ним, а к первому сосуду Хилтон, который, фактически, был для нее «истинным».

— Лиза.

— Да, Фиро?

Лиза Лафорет.

Вторая дочь Хью и младшая сестра Шейн.

С Фиро она познакомилась в Алькатрасе. Она даже пыталась убить его, но тот спас её от Ладда. Между ними были странные отношения.

Зная, что перед ним стоит совсем юная девочка, Фиро извинился.

— Во-первых, прошу прощения. За то, что без разрешения вошел в комнату леди.

Анни пару раз похлопала ресницами и ответила:
— Эээм... Ну, я же сказала, что ожидала тебя.

— Значит, ты знаешь, зачем я здесь.

— Угу. Из-за Эннис, да? — отведя взгляд, спросила Анни.

Фиро не заметил запутанных эмоций, которыми был пронизан её голос, и уставился на нее серьезным взглядом.
— Твой отец... Это Хью приказал похитить Эннис?

Анни широко открыла глаза и замотала головой.
— Нет! Папочка никогда бы это не сделал! В крайнем случае, он бы не стал использовать Мелви, а бросил бы тебе вызов лично!

Услышав в её голосе искренний гнев, Фиро снова извинился:
— Ясно. Прости, что заподозрил его.

— А? Э-эм, ничего. На этот раз прощаю, — Анни, не ожидая услышать честное извинение, мгновенно его простила.

Фиро поднял на нее взгляд и задал еще один вопрос.
— Спасибо... Но дело вот в чём. Ты знаешь об этом Мелви?

— ...Ага.

— Вау, сколько же полезной информации.

Заметив разочарование Фиро, Лиза ответила:
— Знаешь, я удивлена. Я-то думала, ты нападешь на меня и начнешь душить.

— До этого дело бы не дошло, но ранее я и вправду подумывал допросить тебя куда менее вежливо, — вздохнул Фиро, прислонившись к ближайшей стене. — Но дон Мартилло меня успокоил. Плюс, кто сказал, что справиться с Мелви будет просто? Я не справлюсь, если позволю своим эмоциям диктовать мои действия.

Взглянув в его глаза, Лиза кое-что осознала.

Он был спокоен не потому, что сдался.

Он делал всё, что мог, дабы сдержать свои эмоции, даже если ему хотелось дать им волю и закричать. Все свои силы он посвятил спасению Эннис.

'...

Похоже, Эннис и вправду очень ему важна.'

В глубине сердца Анни почувствовала укол зависти. Но она не могла заставить себя возненавидеть Эннис.

Анни уже довольно долго работала в «Альвеаре».

Поначалу Эннис была лишь гомункулом, за которым ей приказали присматривать.

Она даже считала смешным тот факт, что Фиро — её хозяин — так ей восхищен.

Но после происшествия а Алькатрасе она заметила, что это не было её главным качеством.

И стоило ей познакомиться с ней как человек, как девушка, Лиза была удивлена увидеть в ней чрезвычайную честность и непритязательность.

Она была даже слишком простодушна. Тем не менее, она не была пустой куклой. Она обладала самыми разными эмоциями — радостью, гневом и печалью. Она знала, что человечество может похвастаться как светлой, так и темной стороной.

Более того, она не носила маску, которая скрывала её истинную личность. Она всегда была честна.

Если она что и скрывала, так это только чувство вины за всё, что натворила по приказам Силарда. Однако со временем и это выходило наружу. Казалось, словно она даже и не пыталась это скрыть.

Благодаря скромности Фиро, она еще не догадалась о его чувствах, но что бы произошло в ином случае?

Скорее всего, она бы удивилась, не в силах понять, что значит «любовь», но, по крайней мере, она была бы с ним честна.

И именно это выводило Лизу из себя.

Что Эннис, будучи искусственным человеком, была куда более благородным существом.

Сам тот факт, что это пришло в голову Лизы, говорил о том, насколько она изменилась.

Ее жизнь принадлежала её отцу. Достаточно было его одобрения, и мир зацветал новыми красками. Поэтому она с таким безразличием забирала тела птиц и людей с помощью способностей Хилтон.

Но после происшествия в Алькатрасе она, сама того не понимая, начала создавать связи не только с отцом, но и с другими людьми.

Естественно, она все еще полагалась на него, и если бы ей пришлось выбирать между Хью или Фиро, она бы без сомнения выбрала отца. Тем не менее, один тот факт, что она позволила другому человеку прикоснуться к её сердцу, хоть и немножко, но изменил её.

Поэтому изменилось и её мнение об Эннис.

Она начала видеть в ней человека, пускай ранее даже и не думала об этом.

С одной стороны она завидовала ей, а с другой — восхищалась ей и даже хотела взять с нее пример.

С этими запутанными мыслями Лиза просто ждала, когда к ней в квартиру заявится Фиро.

Она была готова к тому, что он может убить Анни в приступе гнева, но Фиро был куда спокойнее, чем она ожидала.

Но это не значило, что он не думал об Эннис. Запутанные чувства Лизы снова взяли верх, когда она осознала, что всё совсем наоборот.

Понятия не имея о бушующей внутри нее буре, Фиро со всей серьезностью спросил:

— Я в отчаянии, ладно? Пожалуйста, расскажи, что знаешь о Мелви. Обещаю, что Хью об этом не узнает. Я просто хочу помочь Эннис.

Немного помолчав, Лиза ответила голосом Анни.
— И всё? Ты просто хочешь её спасти?

— А?

— Скажем, что ты спас её. Сможешь ли ты отпустить Мелви? Оставишь его в живых?

— ... — Фиро задумался, а затем ответил. — Я бы солгал, сказав, что на такое не способен. Честно говоря, мне хочется забить его до смерти. Снова и снова. Но если иначе мне Эннис не спасти, я обойдусь.

— Хмм...

— Плюс, теперь он противостоит не только мне.

— Хм? — Анни склонила голову в сторону.

Фиро продолжил:
— Теперь он враг семьи Мартилло. Даже если я его отпущу, дон может приказать мне его убить. Я исполню приказ. И наоборот. Если бос прикажет его отпустить, я его не трону, — Фиро внезапно вспомнил, что говорит с юной девочкой, и поспешно добавил. — А, прости, я не должен говорить это ребенку.

— Я тебе не ребенок. И я тоже терпеть его не могу. Была бы даже рада, если бы ты избавил меня от забот и прикончил его, — сказала Лиза, а затем отвела взгляд и спросила. — ...Но, чисто гипотетически, если бы мистер Мартилло сказал тебе убить Эннис, ты бы сделал это?

В этот момент на лице Фиро появилась настоящая печаль, а затем, спустя несколько секунд раздумий, он покачал головой.
— ...Не знаю. Я не знаю, что бы сделал. Что я знаю, это то, что дон Мартилло ни за что бы не приказал мне без причины убить Эннис. Именно поэтому я и поклялся ему в верности.

Увидев выражение его лица, Лиза замолчала.

Сейчас стоящий перед ней сгорбленный молодой человек смахивал на подростка даже без помощи своей естественной внешности.

Она слегка покраснела и попыталась подтолкнуть его одним вопросом:
— ...Но если бы вместо Эннис была я, ты не раздумывая убил бы меня, да?

— Да ладно тебе. Прости, что назвал ребенком, и прекрати дразнить, ладно? — вздохнул Фиро, встретившись с Анни взглядом. — К тому же, кто так говорит? Не сравнивай свою жизнь с другими просто ради забавы.

— ... — Анни покраснела еще сильнее и отвернулась от Фиро, чтобы тот не заметил. Она положила руку на подоконник и бросила взгляд на улицу. — Мелви Дорментейр.

— А?

— Его полное имя. Ты слышал о Дерментейрах?

— Эм...

Внезапная смена темы сбила Фиро с толку, но «Дорментейры» были ему знакомы.

Спустя мгновение, он осознал, что знание о них принадлежало не ему, а Силарду и другим бессмертным.

— Дорментейры... Ты имеешь в виду дом Дорментейров?

— По-моему, ты знаешь о них побольше моего. У «Хилтон» нет связанных с ними сосудов.

— Почему... Именно сейчас..?

В воспоминаниях Силарда дом Дорментейров определенно занимал важную роль. Силард и его подчиненные использовали Дорментейров, как те, в свою очередь, использовали Силарда. Хотя последние несколько лет его усилия были направлены на Америку, поэтому пересекались они куда реже. По крайней мере, именно это почерпнул Фиро из воспоминаний старика.

Другие же алхимики запомнили дом Дорментейров семейством не особо добропорядочных аристократов, но ничто не указывало на их связь с нынешним инцидентом.

И теперь Мелви с Гретто связывала не только поразительно похожая внешность.

Лотто-Валентино был родным городом Майзы и Гретто.

Фактически, Майза оставил свою семью в городе, власть в котором была захвачена Дорментерами.

Может, дело было именно в этом?

Как бы Фиро ни пытался найти новые зацепки, всё было напрасно.

Заметив его озадаченность, Лиза поделилась еще несколькими крохами информации:

— Он связался с папочкой совсем недавно. Представился посланником семьи Дорментейров. А потом отобрал людей «Времени» от «Кроки». Они должны были стать во главе.

— «Кроки»? «Времени»?

— Эмм, погоди-ка... Что более важно, мистер Проченцо, Чес в порядке?

Резкая смена манеры речи сбила Фиро с толку, но он не сказал бы, что она просто пытается сменить тему разговора, а потому просто ответил, решив пойти у нее на поводу:

— А? О, эм, да. Чес с Майзой, так что не переживай о нём.

— Ясно... Надеюсь, всё хорошо... О, привет, Фиро, я снова тут! Папочка сказал, что не против, если я расскажу тебе о «Времени»!

Фиро удивленно заморгал, когда посреди предложения снова заговорила Лиза.

— ...Стой. Ты одновременно говорила и со мной, и с Хью?

— Конечно, иначе я бы ни за что не справлялась бы с работой Хилтон.

— ...Верно, если подумать, ты управляла целой стаей птиц.

Имя «Хилтон» было дано Лизе и остальным женщинам, которые были сознательно с ней связаны. Само собой, она обязана была жить одновременно множеством жизней, а не управлять каждым телом по очереди. В ином случае у нее было бы гораздо меньше сосудов.

Может, лишившись управления от сознания Лизы, она машинально заговорила на манер Анни.

И стоило Фиро об этом подумать, как его словно током ударило.

'Секунду, и что это значит? Неужели захваченные ею девушки мертвы?

Или они еще живы, но теперь являются её частью?'

В некотором смысле, данный вопрос имел отношение к нему самому, но ему не хотелось всё усложнять. Фиро решил сосредоточится на Мелви.

— ...Так что за «Время»?

— Ммм, создание новых механизмов и гомункулов находится в руках ученых «Ритма». А вот их массовым производством занимаются «Лярва» и «Время». В подчинении «Лярвы» находятся подобные Кристоферу и Чи, аааа, ээм, «Время» занимается планомерным массовым производством новых самолетов и оружия.

Несмотря на заумные слова, Лиза всё еще говорила как ребенок.

Услышав странное объяснение, Фиро нахмурился.
— ...Самолетов? Только не говори, что шумиха, которая происходила, пока Мелви был в моем казино...

— Ничего не знаю. Хилтон не имеет связанных с ним сосудов... — с некой озабоченностью добавила Лиза. — Судя по всему, в семье Рунората его недолюбливают. Он отобрал работу у некой леди по имени Карлотта. Поэтому ненавистники хотят его убить.

Фиро ущипнул переносицу и пробормотал:
— Еще этого не хватало...

Заурядным мафиози ни за что его не убить. Даже если не учитывать его бессмертие, в телохранителях у Мелви был Клэр Стэнфилд, а значит, что к нему и прикоснуться никто не сможет.

Более того, Фиро ни за что себя не простил бы, если бы Эннис пострадала в перестрелке. Несмотря на свое бессмертие, они всё еще чувствовали боль. Ему хотелось предотвратить любой шанс на её страдания.

Еще не хватало, чтобы Мелви принял их за полицейских или членов семьи Мартилло, после чего Эннис бы не поздоровилось.

— Можно ли как-то связаться с Клэром..?

Пускай он и был на чужой стороне, его единственной задачей была охрана.

Возможно, он смог бы помочь Эннис, не переча своему контракту с Мелви.

Как бы смешно это ни звучало, Фиро уже привык бездумно идти на глупости.

— Ооо, ненавижу этого красноголового убийцу!.. А? О, погоди-ка секунду! — тон голоса Лизы внезапно изменился. — Эй, Фиро! Папочка только что попросил кое-что тебе передать.

— Что он хочет? — стоило ему услышать о Хью, как он тут же стал начеку.

В Алькатрасе Фиро лишил его одного глаза.

Он ничего не мог поделать, если Хью возненавидел его за это, поэтому просто взял себя в руки, ожидая ответа Лизы.

Но та задала куда более прямолинейный вопрос, чем он ожидал.

— Итак, папочка спросил: «Не хотите ли со мной встретиться?»

<=>

Пока Фиро раздумывал, стоит ли ему согласиться на встречу с самим зачинщиком по имени Хью Лафорет...

В семье Мартилло произошло еще нечто необычное.

Ронни Скиатто, который отправился разузнать о Мелви, исчез без следа.

Последней вестью, которую от него получил Молса, было:

«Похоже, я вернусь далеко не скоро, босс.

Появились некие личные неприятности, которые заставили меня временно отлучиться от семьи Мартилло.

Я готов понести любое наказание за позднее выполнение задания.

Но у меня определенно нет возможности вернуться прямо сейчас.»

Услышав по телефону это извинение, Майза покинул кабинет Молсы с весьма сложными чувствами.
— ...У Ронни неприятности? — пробормотал он себе под нос.

Майза знал, кем он является на самом деле. Как бы он ни гадал, что могло ему помешать, в голову не приходило ничего толкового .

Этот демон был воистину всемогущим, поэтому Майза при первой же возможности собирался высказать просьбу: «Я понимаю, что это может пойти против твоих убеждений, но не мог бы ты просто за ней присмотреть?»

Используй Ронни свои силы на полную, семья Мартилло за одну ночь сумела бы стать крупнейшей бандой Америки. Но Майза знал, что он сдерживает себя из уважения к человеческой свободе. Он наслаждается ею. Но Майза не был против.

Именно поэтому он не мог представить «неприятности», которые могли его задержать.

Это чрезвычайно сбило его с толку.

Беда, с которой не мог справиться демон, сама по себе была нереальна... Не говоря уж, если она была подстроена Мелви — юношей, который был как две капли воды похож на младшего брата Майзы.

Если эта беда постигнет не только Ронни, но и семью Мартилло или Фиро, он не мог представить, как с ней справиться.

Тем не менее, капо Ронни Скиатто — сильнейший человек в семье Мартилло — покинул фронт сражения.

Майза не знал, сумеет ли он справиться со своими проблемами.

Но одно он знал точно.

Семья Мартилло не полагалась на одни его способности.

Даже без демона в своих рядах, даже без бессмертия, Мартилло были Мартилло.

Майза верил в это от глубины своего сердца.

Каморристы, которых отобрал Молса Мартилло, обладали собственными силами.

Он вспомнил, как избегал связи с другими людьми и как присоединился к банде, пойдя наперекор собственным принципам.

С этими мыслями, Майза, счетовод семьи Мартилло, мысленно закалил свою уверенность.

Ему было всё равно, что тот юноша являлся настоящей копией его брата.

Он готов был бросить ему вызов. Если не как бессмертный алхимик, то как оружие семьи Мартилло. Или её щит.

И Майза был не один.

Исчезновение Ронни Скиатто пошатнуло капо, но...

В итоге, это лишь укрепило основание семьи Мартилло.

У многих из них появилось предчувствие.

Что бы ни произошло, кульминационный момент этой шумихи произойдет на торжественном открытии казино «Копье Ра».

Поэтому они с взяли себя в руки в ожидании этого дня.

Дня, когда они променяют свои жизни на фишки.

А также схватят славу правой рукой в качестве защитников семьи Мартилло.

-----

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/69682/370564

Переводчики: Roxxy