Готовый перевод Fuse Julianna Baggott / Сплавленные Джулианна Бэгготт: Прессия Семь

В морге холодно и пусто с одиноким длинным стальным столом. С последнего ее пребывания здесь, пару недель назад, Брэдвел разложил повсюду еще больше бумаг и книг. Отрывки из неоконченных рукописей его родителей выстроены в стопки. К стене Брэдвел прикрепил Послание, оригинал которого несколько лет хранился у ее деда. Она отдала его Брэдвелу после того, как тот вернулся в парикмахерскую за тем, что осталось. В конце концов, он - архивариус.

Мы знаем, что вы здесь, наши братья и сестры.

Однажды мы выйдем из Купола

и присоединимся к вам.

Пока же мы благосклонно наблюдаем за вами издалека.

Когда Послание впервые скинули с корпуса дирижабля на землю сразу после Взрыва, оно показалось обещанием. Сейчас же оно рассматривалось как угроза.

Брэдвел задвинул тяжелый засов на двери - самодельный замок, прикрученный к стене.

- Ты хорошо тут обустроился, - говорит она.

Он подходит к своей кровати и поправляет одеяло.
- Не жалуюсь.

Прессия направляется к столу и замечает на нем колокольчик, который она дала ему в фермерском доме. Она нашла его в сгоревшей парикмахерской перед тем, как оставила свой дом. У него отсутствует язычок и он лежит на газетных вырезках, которые видимо сохранились после Взрыва, вероятно, в ящике родителей Брэдвела. Они не так сильно покрыты пеплом или обуглены, как остальные документы. Он оберегает их. Брэдвел всегда заботился о вещах из прошлого. Перед Взрывом после убийства родителей - их застрелили в своей постели - Брэдвел нашел их ящик, запечатанный в потайной, обустроенной комнате. Он был полон незаконченных работ родителей, пытающихся дискредитировать Уиллакса, а также тем, что сохранил Брэдвел - старыми журналами, газетами, коробками. Ящик выглядывал из-под ржавой стальной мойки. Колокольчик закрывал часть заголовка. Можно было прочесть только: "...утонул во время несчастного случая." Приводилась фотография молодого человека в форме, с каменным лицом глядевшего в камеру. Брэдвел использует колокольчик в качестве пресс-папье. Что это все для него значит?

Прессия проверяет Фридла. Она раскрывает руку и опускает его на стол. Его глаза моргают и он принимается озираться вокруг.

Черный Ящик следует мимо ее ног.
- Он напоминает домашнего пса, - говорит Прессия. - Ты прав.

- У меня была собака, - произносит Брэдвел.

- Ты никогда не рассказывал мне об этом.

- Я сказал Партриджу, когда мы искали тебя в Тающих землях. Друг семьи, Арт Уолронд, уговорил родителей подарить мне собаку. Он сказал им, что единственному ребенку нужна собака. Я назвал пса Арт Уолронд.

- Странная кличка для собаки.

- Я был необычным ребенком.

- А когда Арт Уолронд, друг семьи, и Арт Уолронд, пес семьи, одновременно находились в комнате и ты произносил: "Сидеть, Арт Уолронд", - кто из них садился?

- Это философский вопрос?

- Возможно, - и между ними снова почти все становится как раньше. Может они смогут стать друзьями, из тех, кто добродушно подтрунивает друг над другом.

Он протягивает руку и гладит Черный Ящик словно собаку.
- Не совсем то, что я помню, - ей хотелось представить его ребенком с собакой, как бы странно это ни было. Ей бы тоже хотелось знать каким ребенком она была. Она провела большую часть детства, пытаясь вспомнить то, чего никогда не было, жизнь, придуманную для нее дедом. И он даже не был ее дедушкой, он был незнакомцем, который спас ее и назвал своей. Тяжелой ли была для него эта ложь? Может у него была жена и дети, которые умерли, а она заменила эти потери. Теперь его нет, поэтому она никогда об этом не узнает.

Если бы не было Взрыва, она бы никогда не встретила Брэдвела - в реальности, в которой не существовало бы рук с кукольной головой или шрамов, или вросших птиц, до всех потерь. Первый поцелуй у них мог произойти под омелой - о чем дедушка однажды рассказывал ей.

По другую сторону стола в комнату встроены три ряда чего то, похожего на маленькие квадратные дверцы, по три в каждом - всего девять. Из любопытства она приближается к ним и прикасается к одной из ручек.

- Здесь хранили тела, - говорит Брэдвел. - А металлический стол использовали для вскрытия.

Мертвые. Прессия представляет лицо матери, которое потом исчезает. Она отдергивает руку от секции и смотрит на трещину в дальней стене, из которой вытащены лежащие рядом разбитые шлакоблоки.
- Это морг. Конечно здесь хранили мертвые тела, - произносит она, больше для себя, чем для него.

- И так периодически делают до сих пор.

Она пытается разрядить обстановку.
- Вероятно, это как иметь соседа по комнате.

- Типа того, - говорит Брэдвел. - Пока со мной только один.

- Кто?

- Ребенок, который умер в лесу, - произносит Брэдвел. - Хочешь его увидеть?

Словно здесь внезапно объявился незваный гость.
- Он сейчас здесь?

- Его нашли солдаты патруля. Кэп принес тело сюда. Он хочет узнать от чего умер мальчик. И они пытаются найти семью, чтобы опознать тело.

- Что если у него нет семьи?

- Полагаю, его похоронами займутся новобранцы, - он тянет одну из ручек. Она ожидает увидеть тело мальчика. - Морг еще хорош тем, что здесь можно запереть Черные Ящики. - Когда выдвигается длинная полка, она видит, что та заполнена остальными пятью Черными Ящиками. Неподвижными, с выключенными огнями. Под каждым к полке приклеены подписанные листки бумаги. Каждая запись озаглавлена именами ящиков - Альфи, Барб, Чэмп, Диккенс, Элдерберри, в алфавитном порядке. Фигнэн на полу, гудящий у ног Брэдвела. Фридл взлетает со стола и кружит вокруг Фигнэна. Сверху ящика у маленького рычажка выдвигается объектив камеры и будто запечатлевает кадры Фридла в полете.

- Ты дал им имена?

- Проще разговаривать с ними, если у них есть имена. Я рос один и могу завязать разговор с чем угодно, - говорит он. От этого в голове Прессии мелькают обрывки его детства. В десять он жил в подвале мясной лавки и заботился о себе сам. В одиночку. Как же без этого? - Хотя, на самом деле, не важно, что я дал им имена. Эти пятеро внутри разработаны одинаково, чтобы выдерживать экстремальную температуру, давление, радиацию. У них та же серия штепселей. - Он поднимает один ящик и демонстрирует Прессии маленькие дырочки обнаруженного штепселя. - Я подбирал вилку с помощью паяльной лампы Кэпа и потом... - Он взял три куска проволоки и, одновременно, аккуратно вставил их в отверстия. - Ну и вот. - Крышка Черного Ящика выдвинулась с жужжащим звуком, и внутри показалось что-то красное, овальное, из тяжелого металла.

- Что это?

- Здесь заключена вся информация. Это мозг, который отвечает за простые команды, - говорит он. - Открой яйцо.

Красное яйцо гудит. Крошечные металлические дверцы раздвигаются, открывая микросхемы, провода, обширную сеть синапсов-соединений.

- Это его мозг. Эталон красоты, - он поднимает красное яйцо, вертит его в руке. - Оно содержит всю библиотеку данных.

- Библиотеки, - с благоговением в голосе произносит Прессия. - Здания, которые вмещали книги, комната книг за комнатой, и в них работали люди, которые заботились о книгах.

- Библиотекари.

- Я слышала о них, - как тяжело представить. - И можно было взять книгу домой, обещая вернуть ее.

- Точно, - говорит Брэдвел. - В детстве у меня был читательский билет. Мое имя было записано рядом с фотографией. - На мгновение он задумывается. Прессия ревнует к его воспоминаниям. Она выстроила детство из того, о чем ей рассказывал дедушка, и теперь ей нужно разрушить этот мир, забыть. Ей хочется вспомнить что-то такое же простое, как библиотечная карточка с ее именем и фотографией. Она думает о своем настоящем имени. Эмми - два слога, с легкостью срывающихся с ее губ. Бриджит - словно мост, перекинутый через холодное широкое озеро. Иманака - звук палочек, ударяющих друг о друга. Кем Эмми Бриджит Иманака должна была стать?

Возможно эта версия ее - Эмми - могла безвозвратно влюбиться в Брэдвела. Но она нет, не когда это служит гарантией потерять его.

Брэдвел возвращает внимание к ящикам.
- Я должен был открыть ящик, чтобы активировать яйцо, но сейчас, находясь внутри Черного Ящика, оно может ответить на любой заданный вопрос, - он кладет яйцо обратно в Черный Ящик. - Закройся. - Яйцо затворяется и ящик защелкивает замки по периметру.

- Что ты у него спросил?

- Во-первых, я спросил у него что это?

- И?

Он склоняется над ящиком.
- Что ты такое?

Из центра раздается серия щелчков и сверху вылезает механический шаровидный глаз-камера. Из шаровидного глаза ударяет луч света и в воздухе появляется изображение яйца. Голос молодого человека вещает о записывающих устройствах, включающих Черные Ящики, которые обычно окрашивали в красный или оранжевый, чтобы их легко было обнаружить на месте аварии. "Этот ящик является одним из серии идентичных Черных Ящиков, проектом, с разрешения правительства финансируемым из федерального бюджета, для записи истории культуры и других данных в случае катастрофы - ядерной и т.д." Он перечисляет конкретные параметры алюминиевого корпуса, теплостойкой изоляции, нержавеющей оболочки и устойчивости к радиации нанотехнологичной трубки.

- Вау, - произносит Прессия.

- В них содержатся изображения искусства и кино, науки, истории, поп-культуры, - говорит Брэдвел. - Всего.

От мысли обо всем ее голова начинает кружится.
- Прежние Времена, - с трепетом произносит Прессия.

- В них есть модификация Прежних Времен. Оцифрованная, чистая версия. Информация, которая может и не являться правдой.

- Дедушка объяснял как работает вселенная, вращая по кругу камни на полу - солнце, планеты, звезды. Он притворялся, что многое знал, потому что когда не знал, мог сказать, что это обескуражит меня.

- Что такое вселенная? - спросил Брэдвел у Черного Ящика.

Другой широкий луч показывает планеты и спутники, вращающиеся вокруг солнца, созвездия, усеявшие пространство. Прессия тянется к луне, ожидая, что толкнет ее, но пальцы проходят насквозь. Фридл тоже пролетает сквозь изображение, затем приземляется на зубчатые лапки и озадаченно на него глядит.
- Вот это дедушка и пытался объяснить. Вселенную.

- Очень трудно понять ее по камням на земле.

Прессия чувствует себя потерянной. Она так много не знает, даже не может себе представить.
- Просто потрясающе к какому количеству информации мы имеем доступ! Отчего жизни людей могут измениться. У нас есть доступ к медицине, технологии, науке. Мы сможем добиться настоящих перемен.

- Намного больше, чем это, Прессия.

- Что ты имеешь в виду? Как это может быть больше, чем все?

- Эти ящики знают только то, что им скормили, и их держали на одной и той же диете. Кроме Фигнэна. Он другой, - Брэдвел ставит Черный Ящик на колени. - На дне каждого ящика серийный код. Но у Фигнэна только защищенный авторским правом символ. - Он переворачивает его, показывая ей круг вокруг грубой из трех линий "С".

Прессия проводит по нему пальцем.
- Что такое авторское право?

- Этот знак говорит о владельце. В Прежние Времена он широко использовался, но обычно сопровождался годом. А этот нет.

Прессия поворачивает ящик на четверть оборота.
- Это также может быть "U" в круге, - она снова крутит его, на этот раз в полоборота. - Или незаконченный квадрат или стол.

- Черные Ящики - это не просто ящики, которым случилось быть черными. Они название чего-то - устройства или процесса - который воспринимается в значении входящего и выходящего, когда ты не можешь разглядеть сам процесс, что происходит внутри. В белый ящик или стеклянный ты можешь вложить информацию и увидеть, что с ней произойдет.

- Купол - это Черный Ящик, - говорит Прессия.

- С нашей стороны, да, - произносит Брэдвел. - Как и человеческий мозг.

Как и ты, думает она. И я. Она задумывается над тем, могут ли два человека быть друг для друга белыми ящиками.

Он ставит Фигнэна на стол.
- Фигнэн - самозванец. Он должен был вписаться, но был создан другими людьми. И он не передает информацию любому лицу. Какое-то слово заставило его засветиться и заговорить со мной, - он засовывает руки в карманы и опускает голову. - Должен ли я повторить, о чем говорил? О тебе? Имею в виду, чтобы просто выяснить. Ничего больше, так?

- Так, - она хочет остановиться. - Но сперва он зажегся и заговорил с тобой. Что он сказал?

- Он произнес "семь".

- Номер семь?

- Он повторял "семь" снова и снова, затем перестал и просигналил, словно ожидал ответ пока отстукивал секунды, затем остановился. Время вышло, как в шоу-игре.

- Шоу-игре? - переспрашивает она. Она понимает, что это отсылка к Прежним Временам, но не знает к какой именно.

- Ну, знаешь, телевизионные шоу, где люди отвечали на вопросы ведущего с микрофоном и призами, в виде наборов чемоданов или гидроциклов, пока зрители на них кричали и дико хлопали. В одном из таких если конкурсанты отвечали неправильно, их били током. Людям это нравилось.

- Да, шоу-игры, - произносит она, словно вспоминая их. Что такое гидроцикл? - Но почему так важно откроется этот ящик или нет? У нас есть все, что мы могли бы узнать из остальных пяти!

- У Фигнэна есть секреты, - говорит Брэдвел. - Он запрограммирован тщательно охранять их.

Прессия качает головой.
- Речь идет о раскрытии правды, прошлого, больших ниточек Тайной Истории? Ты разве еще недостаточно знаешь?

- Конечно недостаточно! Сколько раз я должен говорить тебе, что мы должны полностью понять прошлое или что мы обречены на его повтор? И если мы сможем понять Уиллакса, врага, тогда...

Прессия сердится.
- Мы можем улучшить жизнь людей тем, что в ящиках, но тебе нужно пройти через загадки, сопротивление? Ладно, хорошо. Сделай это снова. Заставь его снова начать шоу-игру.

Брэдвел качает головой и запускает руки в волосы.
- В том то и оно. Я не помню точно о чем говорил. Возможно мне снова необходимо повторить свои действия. Уверена, что справишься с этим?

- Конечно, - он подкалывает ее?

- Ну, я... бессвязно болтал... о тебе. Была середина ночи, и я, ну, описывал тебя... Я говорил о том, как ты выглядишь - о твоих темных глазах, их форме, и как иногда они влажны, и я говорил о блеске твоих волос, и ожоге вокруг одного из твоих глаз. Я упомянул твою руку, потерянную, но не совсем, что внутри нее кукла, что кукла - это такая же часть тебя, как и все остальное.

Щеки Прессии краснеют. Зачем ему говорить о ее шрамах, ее уродстве? Если бы он был влюблен, не стерлись бы перед ним ее недостатки? Она отворачивается от него и смотрит на ряды ящиков. Их огоньки тускло мигают с попеременными повторами.

Он произносит:
- Вероятно, я упомянул о твоих губах.

В комнате стоит тишина.

Жар с щек стекает в грудь. Она сжимает кулон с лебедем и нервно вертит его.
- Ладно, так он произнес "семь". Не все ли равно? Давай сконцентрируемся на хороших ящиках. Пусть этот хранит свои секреты.

Брэдвел подходит к ней и нежно берет ее за запястье. Он смотрит на ожерелье. Его рука грубая, но теплая.
- Погоди, - говорит он. - Я также упомянул ожерелье, что подвеска висит прямо в углублении между двух ключиц. Кулон с лебедем.

Черный Ящик оживает. Он пищит короткими прерываемыми сигналами и произносит:
- Семь, семь, семь, семь, семь, семь, семь.
Вздрогнув, они оба смотрят на него. Сигнал продолжается, словно происходит отсчет времени, и потом он замолкает.

- Это связано с моей матерью, - говорит Прессия. Мама рассказала ей много чего, но Прессия не все поняла. Она говорила быстро, почти своего рода скороговоркой. Прессия не просила разъяснений, потому что предполагала, что со временем усвоит все, что нужно. Но она помнит, как мама говорит о важности символа - лебедя, и "Семерки". - Лучшие и Умнейшие, - говорит Прессия. - Самая большая и важная программа, отбор самых умных детей, которых они смогли найти. И из этой группы, они создали еще одну, элитарную группу из двадцати-двух человек - и из них уже Уиллакс отобрал семерых. В то время они были нашего возраста. На ранней стадии.

- Семерка, - произносит он.

- Лебедь был их символом, - Фигнэн начинает сначала. - Помнишь, я говорила тебе, что им сделали татуировки, когда они еще были вместе - молодые и идеалистичные - ряд из шести пульсирующих татуировок над сердцами, которые выполняли роль седьмого пульса. - Трое из бившихся сердец остановились, но не у отца. Прессия знает, что должна довольствоваться тем, что он выжил. Она не должна страдать от желания увидеть его, но не может успокоить свою тоску. Иногда все, что ей хочется, уйти и разыскать его. Даже сейчас мысль об этом заставляет ее сердце биться дополнительными ударами, напоминая пульсирующие татуировки.

Брэдвел, Эль Капитан и Партридж уцепились за идею продолжения пульсации. Это означало, что другие вышившие, может другие цивилизации, существовали за пределами Мертвых земель. Но как далеко? Для Прессии это было личным.

Она снова подходит к ящику, наклоняется и смотрит на него.
- Лебедь, - произносит она и все начинается снова, семь раз повторяется слово "семь", затем раздаются сигналы. - Он запрашивает пароль... или семерых из них.

- Ты знаешь их имена? - спрашивает Брэдвел.

Она качает головой.
- Не всех.

- Лебедь, - говорит Брэдвел.

Черный ящик снова произносит "семь" и когда раздаются сигналы, Брэдвел произносит: "Эллери Уиллакс". Зеленая лампочка возле ряда таких же у глаза-камеры загорается. - Арибэль Кординг. - Включется еще одна зеленая лампочка.

- Хидеки Иманака, - говорит Прессия и ящик принимает и это имя. Она произносила имя отца вслух всего несколько раз, так что эта маленькая зеленая лампочка выглядит как подтверждение. Он на самом деле существует. Он ее отец. Она чувствует надежду, которую оставила уже так давно.

- А остальные? - спрашивает Брэдвел.

Она качает головой.
- Карузо бы помог. Он наверняка знал, - Карузо жил в бункере с ее мамой. Когда Брэдвел и Эль Капитан вернулись в бункер после пожара в фермерском доме, они хотели уговорить его пойти с ними. Но он покончил с собой. Брэдвел никогда не говорил, как он это сделал, а Прессия и не спрашивала. - Жаль, но он мог очень сильно помочь нам. Если бы он знал об этом, может он бы не...

- Был ли Карузо одним из них? - спрашивает Брэдвел.

- Нет.

- Попытайся вспомнить, - говорит Брэдвел.

- Я не могу вспомнить! - она сжимает голову. - Я даже не знаю о том, назвала ли она все имена. - В голове пусто, за исключением картины смерти матери - ее череп, окровавленный туман.

- Если мы узнаем пароли, кто знает, к чему получим доступ.

- Нет! - сейчас она злится. - Нам нужно сосредоточиться на том, что мы можем сделать здесь, сейчас, сегодня, для этих людей. Они страдают и нуждаются в помощи. Если мы позволим себе окунуться в прошлое, мы повернемся спиной к выжившим.

- В прошлое? - Брэдвел в ярости. - Прошлое - не просто прошлое. Это правда! Купол должен быть привлечен к ответственности за то, что сделал с миром. Правда должна выплыть наружу.

- Почему? Почему мы должны бороться с Куполом? - Прессия разочарована в правде. - Что может означать правда, когда есть все эти страдания и потери?

- Прессия, - говорит Брэдвел, его голос смягчяется, - мои родители погибли, пытаясь добраться до правды!

- Моя мать тоже умерла. И я должна ее отпустить, - она подходит к Брэдвелу. - Отпусти своих родителей.

Он идет к холодильнику и останавливается перед секциями.
- Тебе нужно увидеть мертвого мальчика.

- Нет, Брэдвел...

Он сжимает ручку на уровне груди.
- Я хочу, чтобы ты увидела его.

Она делает глубокий вдох. Он тянет за ручку и выдвигает полку. Она встает с его стороны.

Мальчику около пятнадцати лет, голый торс, нижняя половина прикрыта простыней. Кожа приобрела темно-синюшный оттенок, губы стали фиолетовыми, словно он ел чернику. Руки сомкнулись вокруг шеи, ногти выкручены, а одна нога выглядывает внизу простыни. У него короткие, темные волосы. Самым поразительным является вросший в его голую грудь серебряный прут, простирающийся от ребер с одной стороны к ребрам с другой. Когда прогремел Взрыв, он мы маленьким мальчиком, ребенком на велосипеде. Руль покрылся ржавчиной. Он обвился вокруг него как еще одна пара ребер. Кожа, сросшаяся с металлом, тонкая, почти прозрачная.

Прессия закрывает глаза. Она обхватывает руками собственные ребра.
- Что с ним случилось?

- Никто не знает, - Брэдвел приподнимает нижний край простыни, когда Прессия открывает глаза. У мальчика одна нога. Другой не стало недавно. Перелом с торчащей костью настолько неровный, что у Прессии перехватывает дыхание. - Нога взорвалась, - говорит Брэдвел, - и он истек кровью. - Он подходит к стойке у раковины, берет небольшую картонную коробку и вручает ее Прессии. Все, что она может сейчас представить, это человеческое сердце, все еще бьющееся.

Он поднимает крышку. Коробка заполнена обрезками металла и пластика. Один из них представляет собой металлический шарнир, соединяющий два маленьких металлических куска - каждый около дюйма. Брэдвел говорит:
- Это приспособление было найдено рядом с мальчиком. Некоторые осколки были встроены в то, что осталось от плоти на ноге.

- Что это было?

- Мы не знаем, - он закрывает коробку и смотрит на мертвого мальчика. - Это сделал Купол. Они не исчезнут. Спецназ стал более агрессивным, голодным. Я ни от кого не отворачиваюсь, Прессия. Мы должны найти способ дать отпор.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/69925/374039

Переводчики: Miledifire