Готовый перевод Fuse Julianna Baggott / Сплавленные Джулианна Бэгготт: Прессия Снеговик

Брэдвел ведет автомобиль, наклонившись вперед, чтобы не раздавить птиц, шелестящих под рубашкой. Прессии нравится смотреть на его руки на руле, красные и потрескавшиеся. Он передвигает ручки, чтобы включить обогрев, но тепло не становится. Он нажимает на кнопку дворников, чтобы счистить пепел и пушистый снег. Работает только один из них, махая, словно сломанный хвост. Фигнэн, сидящий между ними, поднимает одну веретенообразную руку, синхронизируясь со стеклоочистителем, когда двигается дворник, двигается и Черный Ящик. Она проверяет Фридла, уютно устроившегося в кармане.

Она проводит рукой по кулаку с головой куклы, потом смотрит на Брэдвела, его заросший двойной шрам, пересекающий щеку.
- Как ты получил этот шрам?

Он поднимает руку и дотрагивается до него.
- Группи, - говорит он. - Застали меня врасплох, чуть не убили. Но твой дедушка хорошо поработал, правда?

- Я всегда мечтала о том, чтобы он смог исправить меня, - говорит она.

- Исправить тебя? - говорит Брэдвел, затем смотрит на голову куклы. - О.

- А как насчет птиц? - спрашивает она. - Разве ты никогда не хотел, чтобы появился какой-нибудь волшебник и удалил их?

- Нет.

- Никогда? Ни разу? Никогда не хотел отделаться от них? Освободиться?

Он качает головой.
- Люди, которые мгновенно умерли по всей земле, и те, которые умерли медленно от ожогов, болезней и отравы, свободны от всего, так ведь? Птицы означают, что я жив и со мной все в порядке.

- Я тебе не верю.

- Ты и не должна.

- Может ты воспринимаешь это по-другому, потому что не видишь их. - Она обдумывает это. - Ты когда-нибудь видел птиц?

- Я не раздеваюсь перед большим количеством зеркал в полный рост.

- Ты когда-нибудь задумывался над тем, какие там птицы?

Он качает головой.
- Водоплавающие, - говорит он. - Крачки, думаю. Не уверен.

Почему-то это ее утешает. Брэдвел тоже не знает о себе самых элементарных вещей. Они не знают друг друга, но и себя тоже.
- Мне это нравится, - говорит она. - А тебе что нравится?

- Что ты можешь чего-то не знать. Ты должна делать это почаще.

- Ты назвал меня "всезнайкой"?

- Как всезнайка, ты должна знать о том, что ты всезнайка.

- Что доказывает обратное.

Он сворачивает в переулок, неподалеку от ее прежнего дома. Прессия раньше любила собирать детали, обменивая их на рынке - что угодно, лишь бы выбраться из задней комнаты парикмахерской, где они жили с дедушкой - но больше ей не нравятся открытые пространства. Они заставляют ее чувствовать себя уязвимой. Все кажется окутанным фальшью. Когда она бродила по этим улицам, она была кем-то другим.

Они выворачивают с переулка на улицу. Парикмахерская прямо впереди. Она впервые вернулась сюда со дня смерти матери. Что поразительно, так это как мало всего изменилось, в то время как для Прессии изменилось многое. Эта простая мысль беспокоит ее: дедушки больше нет, а она еще здесь. Она чувствует вину за то, что жива.

Они проезжают мимо взорванного каркаса парикмахерской. На улице кто-то слепил снеговика - черного, закопченного. Каждый из трех уровней испещрен детритом - маленькими обломками металла, осколками стекла, камнями - тем, что валяется на земле. Его форма слегка расплавлена. Устало он кренится в одну сторону.

- Остановись, - говорит она. - Всего на секунду.

- В чем дело? - он тормозит и припарковывается.

Она прикладывает руку к окну машины и всматривается в разрушенный перед парикмахерской - старый ободранный столб, расплавленный и деформированный, и ряд разбитых зеркал и сломанных стульев, за исключением последнего, который по-прежнему нетронут.

Прессия помнит лихорадочный сон из детства о том как во сне она считала телефонные столбы, это было ее работой. Но вместо один, два, три девушка прошептала: "И чини Сан-Шиго". Кто этот святой Шиго? И почему его надо чинить? Какие-то телеграфные столбы полыхали в огне, какие-то уже почернели и рухнули, электрические провода висели обрывками, но она знала, что к ним нельзя прикасаться. Кто-то уже попробовал и тело того упало на землю в конвульсиях, а следом обмякло. Во сне еще промелькнуло тело без головы. Собака без ног. Овца - бледная и без шерсти, обожженная глубоким багрянцем. Овцу она напоминала теперь меньше всего.

- В последний раз, когда я была здесь, я нашла колокольчик, который подарила тебе, - говорит она. - Почему ты используешь его в качестве пресс-папье?

- Он придерживает важные мне документы. Ты же хочешь, чтобы он был полезным?

Она скрипит регуляторами мертвого радио.
- Почему ты не рассказываешь мне о важных вещах? - говорит она.

- О чем ты говоришь?

- Артур Уолронд, Уиллакс, мертвый курсант? - она смотрит прямо на него.

- Я лишь нашел это, но не знаю, что значит. Еще нет. - Он вздыхает. - Теперь мы можем ехать? Эль Капитан ждет.

Она оглядывается на снеговика - его выпуклое тело изо льда, металла, стекла, камней. Один из глаз снеговика стекает по лицу.

- Он один из нас, - говорит Брэдвел.

Она может увидеть красоту в мельчайших деталях этого темного мира, но это?
- Он слишком близок к реальности, - говорит Прессия.

- Я мало что понимаю в искусстве, - говорит Брэдвел, - но, думаю, иногда это нужно делать.

А затем Прессия замечает как что-то проносится по плечу снеговика.
- Что это было?

- Паук? - говорит Брэдвел.

Другой паук - широкий и металлический - мелькает перед машиной.
- Еще один, - говорит она.

- И еще, - говорит Брэдвел, показывая на двоих, словно крабов карабкающихся на разбитый, покрытый снегом тротуар, и еще одного - по взорванной дренажной трубе.

Он поворачивает ключ и заводит машину.
- Это подразумевал Эль Капитан? Роботов-пауков?

Еще несколько ползут по оконному выступу разбитой витрины магазина.

- Они похожи друг на друга, - говорит Прессия. - Собраны недавно. Они, должно быть, из Купола. Другого объяснения нет. - Она сжимает сиденье, когда машина прыгает по выбоинам.

- Ты ведь знаешь, что они делают? - мрачно говорит Брэдвел.

Прессия чувствует тошноту. Она узнает черный металл, шаровые соединения на лапах пауков.
- Мертвый мальчик в морге.

- Один из них разорвал ему ногу.

- Эль Капитан мог бы предоставить больше информации о пауках, - говорит Прессия.

- Может он не знает на что они способны. Пока. - Он глядит на нее. - Рада, что пошла?

Лучше она будет находиться здесь, чем в штаб-квартире. Ей необходимо выбираться в мир. Она должна доказать, что не такая хрупкая - скорее больше для самой себя.

Брэдвел переезжает колею и останавливается. Эль Капитан стоит рядом с осыпавшейся кирпичной стеной, тонкие руки Хельмута сжимают его плечи.

Прессия с Брэдвелом выбираются из машины. Оба глядят на землю, высматривая пауков.

На улице никого кроме Группи - двух крупных мужчин и, немного позади, женщины - стоящих со стороны Эль Капитана. Воздух здесь такой знакомый - от тесно прилегающих друг к другу пристроек с навесами и брезентовых хижин, плотной атмосферы, практически постоянно кружащегося пепла. Пахнет как дома, что-то резкое и серное в горле Прессии. Пахнет как в детстве, и она позволяет себе поностальгировать по нему, даже по отравленному, безрадостному детству можно скучать.

- Какого черта Прессия здесь делает? - говорит Эль Капитан.

- Прессия, - произносит Хельмут с улыбкой.

- Привет, Хельмут, - говорит Прессия, затем обращается к Эль Капитану, - Спасибо за наводку на пауков. В следующий раз можно чуть поподробней?

- Что? А вы ожидали каких-то долгоножек? - говорит Эль Капитан, а затем понимает, что сказал. Прессия знает, что теперь он пытается стать лучше, но это нелегко. - Извини, - бормочет он.

- Долгоножек, - говорит Хельмут.

- Они смертельны, Кэп, - говорит Брэдвел. - Ты же знаешь.

- Смертельны?

- Мальчик, которого нашли в лесу, - говорит Брэдвел. - Помнишь как выглядела его нога? Крючки в плоти? Возможно он был убит прототипом - ну, знаешь, маленькой пробной комплектацией.

Хельмут наклоняется вперед, наблюдая за выражением брата, может, пытаясь оценить его страх.

- Ладно, у нас есть и другие проблемы. - Эль Капитан бросает спичку и попадает ею в металлическое ведерко со связкой одежды. - Убедитесь, что они сгорят дотла, - говорит он Группи. Он подходит к ближайшей открытой водопропускной трубе. - Никаких резких движений. Глаза на пауков. Большинство из них не так далеко, но они приближаются.

Внутри ирригационной трубы Прессия вспоминает это место. Дедушка привел ее сюда одной дождливой ночью, сказав, чтобы она сразу здесь спряталась, как только сбежит через заднюю панель шкафа. Она должна была прийти сюда в ту ночь, когда направилась к Брэдвелу и познакомилась с Партриджем или ее привели к нему. Если бы она спряталась в этой трубе, была бы она до сих пор той же девочкой, что бродила по городу? Был бы дедушка до сих пор ее дедушкой? Остался бы он в живых?

- Ты в порядке? - шепчет Брэдвел. Видимо она ушла в себя.

- Да, - говорит она, стряхивая озноб.

- Девочка из выживших После, - продолжает Эль Капитан. - Купол забрал ее, сделал Чистой и вернул обратно. У нее есть Послание.

- Сделал Чистой? - шепчет Прессия. - Это невозможно.

- Только не теперь, - говорит Эль Капитан.

- Теперь! - произносит Хельмут, сверкая глазами.

По спине Прессии пробегают теплые покалывания. Возможно ли кого-то сделать Чистым?

Они подходят к двум молодым женщинам возраста Прессии и юной девочке, подпирающей стену. Эль Капитан представляет одну из них с плетенным куском кожи с одной стороны лица как Маргит. Другую как подругу Маргит, которая слепа. Эль Капитан не называет ее по имени.
- Последователи Купола, - говорит он с отвращением.

Защищаясь, слепая произносит:
- Чему вместо этого мы по-вашему должны поклоняться?

Брэдвел ненавидит поклонников Купола.
- Купол ваш враг, а не бог.

Маргит говорит:
- Когда вы услышите Новое Послание, заговорите по-другому.

Брэдвел открывает рот, но Прессия хватает его за руку.
- Пойдем. - Она подходит к юной девочке, о которой они говорили - бледной и ясноокой, с темно-рыжими волосами.

- Ее зовут Вильда, - говорит Эль Капитан. - Одежду сожгли в случае присутствия "жучков".

Вильда одета в старое, мешковатое платье, расстегнутое на шее, рукава завернуты до локтей. Прессия не видела других Чистых, кроме Партриджа и Лиды. От того, что эта девочка так мала, она вдвойне выглядит Чистой и уязвимой. Прессии хочется защитить девочку, может потому, как та на нее смотрит, так отчаянно и одиноко.

- Девочка - Читая, но не Чистая? - спрашивает Прессия.

- Неважно кто она, у нее есть Новое Послание от Купола, - говорит Эль Капитан.

- Правда! - говорит Маргит.

Вильда держит в руках маленькую деревянную лодку.
- Что это? - спрашивает Прессия.

Хельмут выкрикивает:
- Правда!

- Лодка. Хельмут выстругал ее из дерева и подарил девочке.

Прессия разглядывает маленькую лодку.
- Мне она нравится, - говорит она девочке. - Хорошая работа, Хельмут. Я не знала, что ты вырезаешь. - Он опускает голову, вдруг смутившись.

Эль Капитан садится на корточки, балансируя под весом Хельмута за спиной.
- Скажи им. Скажи.

Хельмут качает головой. Он не хочет этого слышать.

Девочка кладет лодку в карман и оглядывает всех.
- Мы хотим, чтобы наш сын вернулся, - говорит она, губы поджаты, будто рот открывается не полностью.

Прессия кивает, побуждая Прессию продолжать.

- Эта девочка - доказательство, что мы можем всех вас спасти, - говорит она, а затем сжимает губы в тонкую плотную линию, подбородок к груди. Прессия встревожена тем, как такое совершенное лицо может выглядеть таким измученным. Щеки Вильды покраснели и напряглись. Губы выглядят такими же жесткими, как костяшки. Это еще не все. - Если же вы проигнорируете нашу просьбу, мы убьем заложников... - Она закрывает глаза и неистово трясет головой. Она не хочет произносить ни слова, но они у нее в горле, двигают губами. - По очереди. - Она поднимает правую руку, но в попытке ее остановить хватает себя за запястье и начинает рыдать.

- Все хорошо, - говорит Прессия. Она смотрит на Эль Капитана и Маргит. - Скажите ей, что она может остановиться.

- Остановиться! - говорит Хельмут, потирая уши.

- Но она не может, - говорит Эль Капитан. - Она на это не запрограммирована.

Несмотря на то, что Вильда смотрит на Прессию широко раскрытыми, умоляющими глазами, девочка все еще с трудом удерживает запястье и рисует маленький крест посередине груди, затем отмечает его кругом.

- Новое Послание, - устало говорит Эль Капитан.

- Что это значит? Что они могут всех нас спасти? - Прессия никогда не должна была стать этой девочкой - без шрамов и отметин и сплавленности. В этом ей было отказано. Чистой сделали эту девочку. Может ли Прессия вернуть свою "чистоту" обратно? Может ли она однажды увидеть свою руку - настоящую чистую руку - снова? Может ли стереть с лица серповидный ожог? А что насчет птиц Брэдвела? Что если Эль Капитан и Хельмут могли бы стать отдельными людьми?

- Заложники, Прессия! - говорит Брэдвел. - Они собираются убить людей. - Прессия смущена тем, что ее первой мыслью было снова стать Чистой, но Брэдвелу тоже не нравится ее поправлять. Он кладет руку на закругляющуюся стену трубы и качает головой.

Маргит говорит:
- Они собираются нас спасти. Заложниками станут обновленные!

- Обновленные, - шепчет Хельмут Прессии. - Обновленные.

- Купол не собирается похищать людей, чтобы сделать их сияющими и обновленными! - говорит Брэдвел.

- Пауки, - говорит Прессия. - С их помощью людей будут удерживать в заложниках и убивать. Вот почему они здесь.

- Если мы отдадим им их сына, они смогут сделать нас Чистыми! - говорит слепая женщина.

- Партриджа, - говорит Эль Капитан, не дыша.

Девочка встает, секунду качается, а потом направляется к выходу.

- Вильда! - зовет Прессия.

Маргит бежит к Вильде и поворачивает ее за локоть.
- Ты не можешь уйти, - говорит она. - Ты должна передать им, чтобы они нас спасли!

Прессия кричит на Маргит:
- Отпусти ее! Ты ее пугаешь!

Маргит отпускает руку Вильды. Вильда резко притягивает руку к груди, потирает ее и выкрикивает:
- Мы хотим, чтобы наш сын вернулся! - Но это скорее упрек, чем сообщение.

Слепая женщина встает на ноги и пошатывается как пьяная.
- Мы можем очиститься! Так говорится в Первой Библии. Бог дал нам своего единственного сына. Мы должны вернуть его!

- Прекратите поклоняться вашим гонителям! - говорит Брэдвел. - Вы знаете, почему слепы? Это они сотворили с вами. Они все это сделали!

Слепая женщина шипит:
- Какие у тебя есть доказательства? У меня есть сам Купол! У меня есть девочка. Эта Чистая девочка!

- Эта Чистая девочка! - произносит Хельмут, его голос полон надежд. Думает ли Хельмут о том, что Купол может его спасти? Отделить от брата и сделать Чистым? Прессии хотелось бы верить, что она может стать Чистой, сияющей и обновленной, как сказал Брэдвел. - Эта Чистая девочка!

- Заткнись, Хельмут! - выкрикивает Эль Капитан, а затем все повышают свои голоса, что они отскакивают от стен трубы - даже Хельмут вопит брату в ответ:
- Заткнись! Заткнись! Заткнись!

Вильда закрывает глаза и кричит:
- Эта девочка - доказательство, что мы можем всех вас спасти! Мы можем всех вас спасти! Если же вы проигнорируете нашу просьбу, проигнорируете нашу просьбу! Мы убьем заложников, по очереди. - Затем она скребет крест на груди и чертит вокруг него круг так рьяно, что это, должно быть, больно.

Становится тихо.

Вильда открывает глаза. Прессия подходит к ней и опускается на колени. Девочка смотрит на голову куклы, мягко прикасается к ней. Прессия предлагает ее девочке, и та баюкает ее вместе с рукой Прессии, качая туда-сюда, успокаиваясь.
- Мы хотим, чтобы наш сын вернулся. Эта девочка - доказательство. - Она забирается к Прессии на колени.

Прессия укачивает ее также, как она укачивает голову куклы.
- Ш-ш-ш, все хорошо. - Прессия запомнила Первое Послание, написанное на маленьких клочках бумаги, которые вылетели с какого-то дирижабля. Она декламирует его:
Мы знаем, что вы здесь, наши братья и сестры.
Однажды мы выйдет из Купола и присоединимся к вам.
Пока же мы благосклонно наблюдаем за вами издалека.

Девочка кивает. Они говорят на том же языке.

Слепая женщина говорит:
- Что происходит?

- Тихо, - говорит Маргит. - Не шуми.

- Крест, - мягко говорит Прессия остальным. - Окольцовывающий центральную точку. Такой же был напечатан в конце Первого Послания. - Она смотрит на Брэдвела. - В некотором роде оба послания идентичны, верно?

- Каким образом? - говорит Брэдвел.

- Не знаю. Словно они той же длины, той же формы. Понимаешь?

Эль Капитан говорит:
- Двадцать шесть.

- Двадцать шесть? - переспрашивает Брэдвел.

- Слов. В каждом Послании точно двадцать шесть слов, - говорит Эль Капитан.

- Все будет хорошо, - шепчет Прессия Вильде и глади ее по узкой спине.

- Хорошо, хорошо, - воркует Хельмут.

Крепко держа голову куклы, девочка шепчет:
- Мы хотим, чтобы наш сын вернулся.

- Я знаю, - говорит Прессия. - Мы о тебе позаботимся.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/69925/380456

Переводчики: Miledifire