Готовый перевод Fuse Julianna Baggott / Сплавленные Джулианна Бэгготт: Лида Бронза

Дом с одной стороны подпирается дымоходом, с другой - лестницей. Наружных стен по большей части нет, что делает дом беззащитным. Пианино, лишенное клавиш, струн и педалей, лежит на боку подобно убитой туше. Она слышит, что кто-то нагоняет ее сзади и оборачивается. Это Партридж. Больше никого. Они одни.

- За нами кто-нибудь последовал? - спрашивает она. Сердце быстро бьется в груди, но почему-то она чувствует спокойствие.

- Не думаю, - он дотрагивается до треснувшего подоконника. - Может быть, это дом надзирателя. Некоторые из них жили рядом с тюрьмами в больших красивых домах.

Она пытается представить себе этот растерзанный сейчас дом красивым.

Они поднимаются по лестнице, уцелевшей в пожаре. Завитки черной сажи покрывают стены. Перила отделены и бесполезные лежат на ступенях. Шелковистая зола делает ступеньки скользкими.

- Куда мы направляемся? - спрашивает Партридж.

- Наверх.

На третьем этаже только воздух над головой. Крышей служит небо, думает она. Она будет скучать по небу - совершенно сумеречному. Ей будет не хватать ветра, воздуха и холода. Стены почти все рухнули, и комната голая, за исключением высокой кровати с балдахином в бронзовой раме. Какое чудо этот каркас. Матрас, простыни, одеяло, пыльные оборки давно исчезли, сметены с крышей или разграблены. Но этот бронзовый остов, покрытый сажей, стоит.

Лида протирает бронзовый шарик одного из столбов. Она видит свое отражение, а за ней Партриджа, искривленного и округлого.
- Будто подарок, - говорит она.

- Может, это наш рождественский подарок, - говорит он.

Она перешагивает через раму в середину, где когда-то лежал матрас, и говорит:
- Может быть. - Садится и словно в замедленной съемке делает вид, что откидывается на мягкие одеяла.

- Как мы теперь вернемся в Купол? - говорит Партридж.

Лида не хочет об этом говорить.
- Мы должны переждать битву. Ничего не можем сделать, пока солдаты и Холемы не уйдут. - Она улыбается. - Нам нужно взбить подушки.

Партридж переступает через раму, берет воображаемую подушку, делает несколько хлопков и протягивает ей.

- Раздели ее со мной, - произносит она, притворяясь, будто кладет ее на кровать.

Он опускается возле нее. Лежа рядом друг с другом они разглядывают облака.

Партридж перекатывается на бок.
- Лида, - говорит он.

Она целует его, не желая слушать продолжение. Они посреди ветреного мира, в доме без крыши, на кровати, которая больше не является таковой. Они свободны от сопровождающих из Купола и Матерей. Одни. Никто не знает, где они. Абсолютно никто. Им даже не нужно существовать. Все что от них требуется здесь - притвориться.

Губы Партриджа накрывают ее губы, потом шею. От его горячего дыхания у нее на коже появляются мурашки.

Она стягивает с него пальто. Расстегивает маленькие, изящные пуговицы на рубашке, а потом снимает ее. Его кожа - на удивление такая горячая - соприкасается с ее. Как при таком холодным ветре может сохраняться подобное тепло?

Они заворачиваются в его пальто. Ее тело трется о его. Ее поражает, насколько чутко она все это ощущает - его губы на ее ухе, шее и плечах. Она чувствует, что горит, но пылают не только щеки - все тело. На самом деле, между их телами нет разницы. Имеет значение только кожа, каждый кусочек которой покалывает, словно тело только начинает свою жизнь.

Восковое сияние от ванн делает их скользкими. Вот что происходит между мужем и женой? Она вспоминает уроки здоровья в академии для девочек: счастливое сердце - это здоровое сердце. Им ничего не рассказывали о любви и сексе, хотя она знает об нем, те крупицы, которые девочкам позволены знать, о чем некоторые матери шепчут дочерям, а девочки перешептываются между собой, что распространяется так тонко, что никто не знает, где правда, а где ложь.

Он снимает с себя остатки одежды, она тоже раздевается. Вещей больше нет. Это вообще наяву? Они совершенно одни, невидимые, незамеченные, и она чувствует что-то вроде голода, но не совсем. Ей нравятся прикосновения его губ на своих губах. Она проводит руками по его волосам и обхватывает руками и ногами.

Партридж отстраняется. Он выглядит удивленным, даже испуганным и уточняет:
- Ты уверена?

Она не понимает, о чем он. Уверена ли она, что пойдет с ним в Купол? А есть ли у нее выбор? Конечно, он есть. Тут не Академия. Это настоящие земля и небо, и она здесь жива. Вполне может быть, она сможет здесь остаться. Ей не хочется портить момент, раскрывая ему правду: если ей не придется возвращаться в Купол, она этого не сделает, поэтому просто отвечает:
- Я уверена, - она объяснит ему позже. Зачем тратить драгоценное время впустую?

А потом он оказывается внутри нее. Она чувствует острую, кратковременную боль, затем давление. Чувствует как растягивается и испускает стон.

- Мне остановиться? - спрашивает он.

Именно это он имел в виду? Была ли она уверена, что им следует делать то, о чем только ходили слухи: рассказы о стонущих животных и мужьях, крови и детях?

Ей следует сказать ему, чтобы он прекратил, но она этого не хочет. Его кожа, губы и их тела - где заканчивается его тело и начинается ее? Они сплавились - вот что приходит с ней сейчас. Двое Чистых, но слившихся воедино. В тот момент она испытывает к нему любовь. Все кажется таким теплым, влажным, завораживающим и новым, что она не хочет, чтобы это кончалось.
- Не останавливайся, - шепчет она.

Что, если это последний раз, когда они видят друг друга перед тем, как расстаться навсегда? Теперь, когда она знает, что не пойдет с ним, она столь же отчаянно грустит сколь и чувствует себя освобожденной. Она хочет быть его женой - хотя бы в этот возможно единственный миг.

Он произносит:
- Я люблю тебя. Всегда буду любить.

И она вторит ему:
- Я тоже тебя люблю, - ей нравится как это звучит.

Она уверена, что там кровь. Уверена, что это неправильно, но в то же время не хочет ничего менять. Он дрожит и издает тихий звук. Затем крепко прижимает ее к себе.

Через плечо Партриджа она смотрит на небо - несущиеся облака, развеваемый ветром пепел - и воображает, будто она над ними: сверху дома без крыши, над двумя телами, прижатыми друг к другу в центре опустошенной кровати с балдахином.

Она уже скучает по нему. Уже чувствует тоску по нему. Он собирается уйти. Она собирается остаться. Что будет с ними друг без друга?

- Прощай, - шепчет она очень тихо, не уверенная услышал он ее или нет.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/69925/380464

Переводчики: Miledifire