Готовый перевод 1 / 1: 1-5

Первая Глава

Нил Дарден, сидя в своей машине, дал задний ход, чтобы проехать по грунтовой дороге подальше от бульвара Робертсона. Он не беспокоился о напряженном движении на Робертсон; ему не хотелось оказаться беспричинно расстрелянным.

Но как ни крути, это была ночь в Лос-Анжелесе.

Стрельба могла произойти в любой момент дня и ночи, но ночью было хуже. И езда по таким бульварам как Робертсон, казалась еще более опасной для Нила, чем незаметные дороги, извивающиеся сквозь тихие жилые кварталы.

Его теория была проста: чем меньше попадается машин,тем меньше вероятность нарваться на стрельбу бандитов, слишком легко нажимающих на курок.

Самый лучший способ остаться в живых - вообще залечь на дно. Особенно по вечерам. Особенно поздно ночью. Однако он отказывался жить по такому принципу. Ему было всего двадцать восемь и он был слишком молод, чтобы стать отшельником. Ради безопасности он мог бы пойти на некоторые уступки, но это не значит, что он мог сдаться и оставаться дома до конца своей жизни.

Вы принимаете меры предосторожности и все равно идете.

Даже если это только для того, чтобы вернуть взятое напрокат видео.

Фильмы должны быть досмотрены до полуночи. Марта засиделась позже обычного, на самом деле меняя работу в его спальне, чтобы не уходить до самого последнего момента. К тому времени, что она ушла и Нил закончил перематывать кассеты, это было почти 11:30.

Уйма времени, чтобы добраться до магазина.

Но плохое время, чтобы выехать на машине на улицы Лос-Анджелеса.

Нил это знал, и возможно, что он бы подождал и вернул видео завтра. Будет штраф за поздний возврат. Пять или шесть баксов, предположил он. Не такая уж и большая сумма для оплаты, если сравнить с риском возвращать их в этот час ночи. Но для ожидании дневного времени была выставлена более высокая цена: платеж, осуществленный в условиях свободы и самоуважения.

- Неужели ты такое куриное дерьмо, что боишься проехать пять миль? - спросил он себя.

Марта, работавшая посменно на кладбище в Лос-Анджелесе, должна проезжать по тридцать миль пять раз в неделю. Что она подумает, обнаружив, что Нил боялся вернуть видео?

- Она никогда не узнает, - сказал он себе.

Она могла. Все возможно.

- Вопрос спорный, - подумал он. - Я верну их сегодня вечером, даже если из-за этого я погибну.

Теперь, проезжая по пустынным улицам по пути в видео-магазин, Нил улыбнулся и покачал головой. Он был доволен собой. Он чувствовал себя достаточно храбрым и безрассудным.

По большому счету, реальная опасность проделать полночный забег в видео-магазин была шаткой. Тем не менее, разумный человек этого не сделает. Он напрасно подвергался риску.

Если его мать узнает об этом, она закатит истерику.

Он улыбнулся и покачал головой.

- Что за способ покинуть этот мир! Быть убитым, возвращая "Соломенных псов" и "Я плюю на вашу могилу" в местном видео-салоне. Что за ирония!

Он тихо рассмеялся.

Он не особенно нервничал, пока не пересек Национальный бульвар. Впереди подземный тоннель, что никогда его не нервировало. Он был слишком длинным, слишком пустынным. Проезжая через него он всегда чувствовал себя отрезанным от мира и уязвимым.

Он много раз проезжал через него при свете дня.

Там были видны граффити.

Л.А.П.Д.187

Дави белых

Он, конечно, не хотел бы наткнуться на авторов граффити, которые нацарапали эти очаровательные словечки. Он не был полицейским. Он был белым. Любой, кому нравилось писать такое дерьмо, вполне может попытаться его убить.

И такое дерьмо царапается ночью.

Он подумывал, чтобы объехать. Он запросто мог вернуться и мог проехать через «Националь» на Венецианский бульвар. Избегая подземного тоннеля. Избегая еще более жуткий район с другой стороны.

Однако, когда он приблизился к тоннелю, его фары высветили, что там никого не было. Широкий, пустынный тоннель.

Ничего пугающего.

Едва въехав вовнутрь, он тут же прибавил скорость. Шум двигателя усилился, отразившись от бетона. С обеих сторон художники граффити оставили свои надписи распыленными красками с символами и угрозами - из беспорядочных секретных кодов, значками и причудливой орфографии. Он уже видел их ранее, и поэтому он не пытался их изучать сейчас; он просто постарался их игнорировать.

- Мне действительно нужно было держаться основных дорог, - решил он. Это было глупо.

Тоннель остался позади.

По обеим сторонам от автострады спускалась дорожная насыпь. Нижние части склонов заросли густыми кустами и деревьями. Затем шла старая железная дорога. Ею уже давно никто не пользовался. Заросшая. Заваленная всеми видами мусора. Огороженная забором из металлической сетки, от которого, очевидно, мало пользы.

Нилу даже не хотелось думать о том, какие люди могут там скрываться.

Не так давно где-то в этой странной маленькой полосе пустыни был убит полицейский. Поздно ночью.

Л.А.П.Д.187

Он посмотрел в обе стороны. В окрестностях никого не было видно. Но в свете близлежащих уличных фонарей была видна достаточно плотная листва, чтобы скрыть легион безумных хищников.

Его машина уперлась в проселочные грунтовые тропы.

Время принимать другое решение.

Выехать на заднюю дорогу или поехать прямо к Венецианскому бульвару? Если бы он не уехал отсюда, он бы оказался на бульваре с другой стороны от видео-магазина. Кроме того, ему пришлось бы пересечь проезжую полосу мальчика-бюргера, где был убит в прошлом месяце этот подросток

Он покачал головой и усмехнулся.

Что один путь, что другой - одинаково плохо.

Обратная дорога была бы более прямой.

Узкая, темная дорога, слишком темная из-за деревьев, загораживающих уличные фонари, она с полмили шли рядом с заброшенной железной дорогой. Где, бог знает, кто может скрываться. Где был застрелен полицейский.

Нил сделал поворот и нажал на газ.

Слева - пустыня. Справа от него - ряд обшарпанных домов.

Развлечения и игры, если машина сломается.

Как казалось , его машина в порядке.

В следующий раз, сказал он себе, просто езжай по Робертсону и забудь обо всем этом дерьме на задворках.

Правильно. В следующий раз, просто забудь о возвращении чертовых видео в середине ночи. Ты сам напрашиваешься на неприятности на свою голову.

Все, что ты делаешь - это непропорционально раздуваешь ситуацию. Лучше просто надеяться на бога и никто никогда не узнает какой ты на самом деле слабак.

Через открытое окно, смешавшись с мягким ночным воздухом и звуками с автострады, раздался далекий, но отчетливый крик женщины, кричащей: ПОМОГИТЕ!

Желудок Нейла свело.

Он посмотрел налево.

На какое-то мгновение, вид из окна оказался перекрыт фургоном, припаркованным посреди дороги.

Когда фургон уехал, он увидел пустынную полосу, ведущую к насыпи. Он замедлил ход и посмотрел в окно. Высоко, на приличном расстоянии, по автостраде Санта-Моники продвигались легковые автомобили и грузовики. Он никого не увидел рядом с автострадой и в траве и сорняках внизу насыпи, никого не было и в темноте среди деревьев и густого кустарника, которые росли основании склона, и которые вели к нему по полю длинного, заброшенного проездного пути. Он никого не увидел на железнодорожных путях.

А также он не увидел огней над ним.

Как он сказал себе, крик мог прийти откуда угодно. Он был привычен к отдаленным крикам и воплям. Иногда он выходил из своей квартиры, какое-то время оглядываясь и прислушиваясь. Но он никогда не сделал больше этого. Большинство таких криков, как он подозревал, исходили от детей, которые болтались в округе.

- Нет!

Мурашки побежали по лицу Нейла.

Он повернул налево, съехал с дороги, ударил по тормозам, выключил двигатель и фары и вынул ключ из замка зажигания. Зажав ртом футляр для ключей, он попытался правой рукой поднять панель рядом со своим сиденьем. Он залез в ячейку, просунул руку под блокнот и отодвинув кошелек и стопку салфеток, схватил пистолет Sig Sauer 380.

Он подумал о запасной обойме. Где-то там. Но время не позволяло искать его.

Все еще держа ключи во рту, пистолет в правой руке, он резко открыл дверь левой рукой и выпрыгнул из машины. Он бросился к зазору в ограде из металлической сетки, пролез через него и побежал прямо в самую густую темноту автострады.

Во время бега, он извлек кожаный чехол изо рта и сунул его в передний карман шорт. ключи свободно болтались в кармане и при каждом шаге больно колотили его по бедру.

Его мешковатые серые шорты казались совсем белесыми в ночи - ноги выглядели гораздо ярче. Сверкали его белые носки. И только обувь с рубашкой были темными.

Нужно было надеть черное.

- Да, - подумал он. Верно. Для моих полуночных спасательных миссий, надо одеваться надлежащим образом.

Он не мог поверить, что это делал.

Должно быть, я просто чокнутый.

Никогда в жизни он не бросался кого-то спасать. Никогда не возникало такой необходимости. Он никогда не думал, что она возникнет.

Пистолет, спрятанный на приборной панели, предназначался для самозащиты, в случае нападения. Он купил его после просмотра новостей, телепередачи в прямом эфире с вертолета, о людях, вытаскиваемых из их автомобилей и почти до смерти избитых на углу Флоренции и Нормандии еще в 92 году.

Вы просто никогда не знаете, когда вдруг окажетесь в центре драки, или вам придется удирать от бандита, который хочет ограбить вашу машину и, вполне возможно, убить и вас в этом процессе.

Именно на такой случай вы и носите оружие.

Чертовски незаконно, но стоит рискнуть.

Пусть лучше тебя судят двенадцать, чем несут шестеро

Он подумал, сделал ли он это, не будь у него пистолета.

Ни за что.

- До чего же глупо!- подумал он.

Но он продолжал бежать, с ключами, колотящими по ногам, взмахивая руками, прыгая через плохо различимые препятствия на железнодорожных путях, кусты, выбоины, старую шину, диванную подушку, кучу мятых банок, пахнущих моторным маслом. Он постарался увернуться от больших кустов и бампера автомобиля, нескольких деревьев, уборной, от которой пахло так, будто кто-то попользовался ею совсем недавно, и старую дверь, лежащую на земле, как вход в грязь.

Затем что-то вцепилось ему в ногу.

Корень, клубок колючей проволоки, а возможно, электрический шнур, от зарытого оборудования.

Он не знал что это было, но он зацепился левой ногой и отдернул ее назад. И тут он упал на голову.

Падая, он он почти вскрикнул: - Дерьмо!

Он уберег голову и крикнул это лишь в своем уме.

Он больно ударился - о невидимую смесь листвы, грязи и мусора. Что-то под ним затрещало, разбилось, захрустело, поцарапало его и укололо. Его дыхание сбилось. У него были горячие, болезненные ссадины на коленях, руках и груди. Он подумал, что у него, возможно, в разных местах кровотечение.

Ему хотелось быстро встать.

Трудно сказать, что за ужасный хлам мог быть под ним. Он с моментальной легкостью представил себе все это обилие: ржавые гвозди, битое стекло, использованный презерватив, или подгузник, а может гигиеническая салфетка, собачье или человеческое дерьмо, пауки, улитки или змеи. Полумесячная крыса может подлезть ему под живот и укусить.

Некоторое время он не мог сдвинуться.

Затем он оперся на руки и колени, и с трудом встал. Стоять прямо он не мог - это оказалось слишком болезненно. Ему пришлось наклониться- дышать было больно.

Это то, что я получаю пытаясь геройствовать, подумал он.

Ему казалось, что его колотят в пах и грудь.

Теплые струйки стекали с его правого локтя и обоих колен.

- Нет, - услышал он. - Пожалуйста.

Это был не крик, а скорее просьба со всхлипыванием.

Звук доносился откуда-то из темноты деревьев впереди и слева.

Нил направил взгляд на определенное место, стиснул зубы и поковылял туда. Он пытался успокоиться.

- Что ты мне дашь? - услышал он мужской голос.

-Все! Пожалуйста.

Мягкая усмешка. - Это то, что я думал.

- Я не хочу умирать.

- Рад это слышать. Знаешь что? Я тоже не хочу, чтобы ты умерла. По крайней мере, в ближайшие часы. - Еще усмешка.

Затем раздалось быстрое шипение.

- Это ведь не больно, правда?

-Да. - Печальный и безнадежный тон ее голоса сжал Нилу горло.

- А, какая упругая грудь! - сказал мужчина.

Затем раздался вздох.

- Ну не настолько уж и упругая.

- Пожалуйста, - плакала она.

- Ааааааааа

- Оу!

- Больно?

- Пожалуйста.

- Скажи мне что-нибудь.

- Что? - всхлипнула она.

- Скажи мне, что ты грязная вонючая шлюха.

- Я грязная вонючая шлюха.

- Тебя нужно очистить страданием.

- Мне нужно... очиститься страданием.

- Я твое спасение.

- Ты мое спасение.

- Пожалуйста, заставь меня завизжать.

- Пожалуйста.... заставь меня завизжать.

- ‘Не похоже, что ты это имеешь в виду.

- Я имею это в виду.

- Правда?

- Да!

- Лгунья.

Она взвизгнула.

Пройдя мимо дерева, Нил увидел их впереди и все еще на расстоянии по его левой стороне - может быть, в двадцати футах от него.

Тусклые, смутные силуэты, которые, казалось, смотрели друг на друга. Одна чернее темноты, другая бледная. Оба казались пятнистыми случайными мазками света, которые добирались до них через листву.

Бледная фигура, определенно женнская, стояла перед темной. Кажется, одежды на ней не было. Спиной она касалась ствола дерева. Возможно, она была к нему привязана. Нил видел, как она извивается. Он слышал ее всхлипывание.

Темная рука мужчины направилась к ней. Он держал что-то блестящее. Небольшой инструмент определенного вида.

Плоскогубцы?

- Нет! - застонала женщина. - Пожалуйста!

- Да, да, - сказал мужчина.

Инструмент двинулся к ее левой груди.

-Брось, его! - закричал Нил.

Обе головы быстро повернулись.

У мужчины было белое лицо, замаскированное дикими черными волосами.

- Брось эти долбаные плоскогубцы, Распутин! - крикнул Нил. - Я снесу тебе голову!

Он высоко поднял руки. -Не стреляй! - закричал он. -
Я сдаюсь! Не стреляй!

Над его головой, освещенной лунным светом, Нил увидел плоскогубцы в правой руке, а нож в левой. Тонкое, сужающееся лезвие ножа выглядело почти такой же длины, как предплечье мужчины.

- Брось инструмент, - сказал Нил, нацеливая свой Sig на темную фигуру.

Трясет.

Сердце стучит, готовое выпрыгнуть из груди.

Во рту сухо, будто горсть песка.

Мужчина повернулся к нему, все еще держа поднятыми руки с ножом и плоскогубцами. Он был похож на труп. Его черные волосы и борода скрывали большую часть лица, кроме бледных выступающих скул. Его длинные рукава черной рубашки, казалось, прилипли к костям его рук и грудной клетки, плотно охватывая его впалый живот. По тому как блестели его черные брюки, похоже, что они были кожаными. Черные перчатки тоже казались кожаными.

- Брось нож и плоскогубцы, - сказал Нил.

- Убирайся отсюда. Вперед. Это не твое дело.

- Хочешь спорить? - сказал Нил.

- Это все только между ней и мной.

- Уже нет.

- Это моя жена.

- Ложь! - выпалила женщина. - Он захватил меня! Он меня похитил!

- Слышишь как она врет?

- Заткнись, ты, - сказал ему Нил.

- Хочешь ее?

- Нет.

- Только ты и я. Мы разделаемся с ней, когда мы закончим, и никто дажене почувствует разницы.

Нил покачал головой.

- Конечно же, ты это сделаешь. В черной бороде показались зубы. -Ты мужчина?

- Пожалуйста, - выдохнула женщина. - Помогите мне.

- Будет лучше, если ты бросишь свои инструменты, - сказал Нил.

-Я позволю тебе трахнуть ее.

- Нет.

- Тогда, трахну тебя, Чарли, - сказал мужчина и бросил нож в Нила.

Чуть наклонившись, Нил выстрелил три раза, взрывы разорвались в его ушах, пистолет затрясся в руке. Человек в черном содрогнулся, шагнул шаг назад, как раз когда нож пролетел мимо лица Нила. Еще пара шагов. С провиснувшими руками, с плоскогубцами в правой руке, с вытянувшимися подергивающими ногами, будто он хотел снять обувь.

Нил снова прицелился в мохнатую черную голову и снова выстрелил.

Голова мужчины дернулась, будто его ударили под подбородок, и он плюхнулся назад.

Два.

- Эй?

Он повернул голову на звук голоса и увидел смутную бледную фигуру женщины, стоящей у дерева.

О, подумал он. Да. Голос ее.

Человек, в которого выстрелил Нил, вытянулся прямо на земле и выглядел как черная тень. Он долго не двигался. На самом деле он не шевелился вообще, с момента как плюхнулся назад от выстрела в голову.

- Эй? - снова сказала женщина.

Нил снова посмотрел на нее.

- Вы в порядке? - спросил он.

- Конечно, в порядке, - подумал он. Почему я не должен быть таким? Он мертвый, а не я.

- Мистер? Вы в порядке?

Ее занимает в порядке ли я. Через некоторое время он ответил. - Да. Его голос прозвучал уныло и, как бы, издалека.

- Вы можете подняться?

- Подняться?

Он понял, что он стоит на коленях. Это напугало его и расстроило. Он быстро встал. -Я в порядке, - сказал он. 'Просто . , , Я не знаю . , , Я никогда . , , как вы?

-Я хочу уйти отсюда.

- Вы в порядке? - спросил он.

- Не совсем. Подойдите сюда, хорошо? Подойдете?

- Да. Хорошо.

Нил подошел к ней. Он чувствовал дрожь и слабость. Его правая рука, безвольно висевшая сбоку, покачивалась от веса пистолета.

Женщина была голой, как он думал. Ее кожа была цвета призрачной бледности, кроме темных пятен ее глаз, ноздрей, рта, сосков и пупка. И кроме крови. Он предположил, что это кровь, эти черные и кривые подтеки, которые струились вниз по ее коже из нескольких ран.

- Он порезал вас, - сказал Нил.

-Это нормально. Жить буду. Можете вы развязать меня?

- Конечно. Он попытался запихнуть пистолет в карман своих шорт, затем остановился и посмотрел на человека, которого он застрелил.

- Не беспокойтесь о нем.

- Он умер? - спросил Нил.

- Он не двигается.

- О, господи!

Все в порядке. Вы все сделали правильно. Он был в некотором роде маньяком.

- Последите за ним, хорошо?

- Я сделаю.

Нил пошел вперед и сунул пистолет в карман. Затем он прошел мимо женщины. Ее левая рука согнута от ее плеча к задней части ствола дерева. Канат, обернутый вокруг ее запястья, был завернут вокруг ствола с другой стороны, где он был привязан к ее правому запястью.

Нил решил остаться с левой стороны, где женщина и дерево закрыли ему вид на человека в черном.

Она скажет мне, если он шевельнется.

Кончиками пальцев Нил начал развязывать узел на запястье женщины. Его глаза не помогали в работе, потому что он смотрел на нее.

Ее левая грудь у плеча опухла и у Нила был прекрасный обзор, несмотря на плохой свет. Грудь была довольно маленькая и красивая, c торчащим соском. Она была настолько близко, что можно было к ней прикоснуться.

Он пытался развязать узлы руками.

- Я Элиза, - сказала она.

- А я Нил.

- Слава Богу, вы пришли, мне на помощь.

- Я услышал ваш крик.

-Он сказал, что это не принесет ничего хорошего. Он сказал, что никто не услышит меня. А если бы и услышали, то проигнорировали это.

- Почти что так.

Узлы, казалось, были железными, но он не сдавался.

Он наблюдал, как расширяется грудь Элизы, и как поднимается, когда она глубоко дышала.

- Я должен был вернуть пару фильмов, которые я брал напрокат в "Видео Сити" - объяснил он.

- В такое время?

- Это должно было быть сделано до полуночи.

- И вы собираетесь это сделать? - спросила она.

- Я так не думаю. Это неважно.

- Сожалею, что разрушила ваши планы.

- Вы смеетесь?

- Я буду рад заплатить за ваши последние потери.

- Забудьте об этом. Действительно.

- Вы спасли мне жизнь, - сказала она.

- Да, я об этом догадываюсь.

-Не догадываетесь. Мой Бог. Быть убитой. .. как я думаю, это не самое худшее,

-Ну, теперь с вами все будет в порядке. Не считая того, что я не могу развязать узлы.

- Может быть вы можете воспользоваться ножом.

Он вспомнил, как большой нож пролетел мимо его уха. - Не знаю, смогу ли я его найти. Во всяком случае, я не должен трогать его, понимаете? Это бы испортило его отпечатки пальцев. Мы, наверное, должны оставить все так, как есть, поэтому не нужно уничтожать улики.

- Включая меня?» - спросила она.

- Что ж . , , Я на самом деле не думал об этом. Но это неплохая идея. . Если они увидят, как он вас связал....

- Я не хочу, чтобы меня видели копы. Она повернула голову, пытаясь взглянуть через свое левое плечо. -Я не хочу, чтобы кто-нибудь видел меня в таком виде.

Нил покраснел. - Прошу прощения, - пробормотал он.

- Вы - это другое дело, - сказала она. - Вы спасли меня. Смотрите сколько хочется.

Ух.... Но в любом случае....

- По любому, вы уверены, что хотите, чтобы полицейские ввязывались в это?

- Вероятно, они появятся в любую минуту.

- Я так не думаю, - сказала Элиза.

-Кто-то, должно быть, сообщил об этих выстрелах. Даже когда он произносил эти слова, он понимал, насколько он наивен. Редкая ночь проходила без того, чтобы он не услышал несколько отдаленных звуков, которые могли бы быть выстрелами. Или это может быть, что угодно - звуки хлопающих дверей, автомобильные выхлопы, фейерверки. Некоторые из этих шумов возможно были звуками выстрелов , но он никогда не сообщал в полицию ни об одном из них.

В этом случае выстрелы прозвучали в полосе густых лесов под автострадой Санта-Моники. Никто, проезжая мимо по автостраде, скорее всего, не заметил их.

Ближайшими домами были те обшарпанные места на полях и вдоль железнодорожных путей, огражденных забором из металлической сетки по всему пути другой стороны дороги. Люди, живущие там, вероятно, привыкли к странному шуму, раздающегося из этого района, но особенно неприятны последствия.

- Если кто-то вызвал полицию, то где она?

- Может быть в дороге. Это займет некоторое время.

- Возможно, прошло уже от пятнадцати до двадцати минут с момента выстрелов.

- Нет, - сказал Нил. - Еще даже не прошло и пяти минут.

- Я не проверяла свои часы, - сказала ему Элиза. Угол ее рта, казалось, поднялся на ее лице, которое показалось над ее левым плечом. «Однако прошло гораздо больше пяти минут. Вы разобрались. Вы, должно быть, были на коленях, по крайней мере, пятнадцать минут........................................................................

- Нет.

- Не нож, - сказал он. - Мне нельзя трогать его.

-Ну, найдите что-нибудь. Ладно? - спросила она, собираясь снова заплакать. -Мне все это не нравится. Я хочу отсюда уйти.

- Я кое-что найду, - сказал Нил. Он подошел к передней части дерева и посмотрел туда, куда, должно быть, вонзился нож, пролетев мимо его лица.

- Он должен оставаться там, где он есть, - сказал он себе. Где бы это ни было. Пусть полицейские сами найдут его.

Он подумал о том, что хорошо бы быстрее вернуться в свою машину. Наверное, что-то там. , , Конечно же! Там где-то в ящичке должен быть карманный нож.

- Мне нужно сходить к машине, - сказал он. - Я возьму....

- Нет, не делайте так. Не оставляйте меня одну. Пожалуйста.

- Это займет лишь несколько минут.

-Что-то может случиться. Пожалуйста. Может быть . .... Посмотрите, есть ли у него что-то.

- Плоскогубцы,- подумал Нил. Плоскогубцы, если нет ничего другого.

- Ладно, - сказал он и медленно направился к телу. Он почувствовал внутри.мурашки страха.

- А что, если этот парень не умер?

А если он умер?

В любом случае, Нила не привлекала сама мысль приблизиться к нему поближе.

Он запустил руку в правый карман шорт, схватил пистолет и вытащил его. Он был уверен, что сделал три выстрела.

Нет, четыре.

Три выстрела один за другим плюс выстрел в голову.

Он был почти уверен, что он начал стрелять с шестью патронами в магазине, а не в патроннике. У него должны были остаться два патрона.

Это был пистолет с двойным действием и не имел предохранителя, поэтому....

Прищурившись, он поднял пистолет у его лица. Недостаточно света. Левой рукой он провел пальцем по задней части ползуна, в поисках затвора.

Он искал его все время по дороге назад.

В темноте, после падения человека на землю, он, очевидно, забыл использовать рычаг безопасного спуска курка с боевого взвода. Он сунул оружие в карман со взведенным курком.

-О, Господи, подумал он. Мог бы прострелить себе ногу.

Подняв пистолет, он положил палец на курок, он шагнул мимо ног мужчины и присел на корточки. Плоскогубцы лежали на земле возле правой рукой мужчины.

- Он умер? - спросила Элиза.

- Я полагаю, что да.

- Разве вы не убедились в этом?

- Вы имеете в виду, что собираетесь выстрелить в него снова?

- Нет! Просто проверяю жив ли он.

- Вроде пульса?

- Да.

Я должен был дотронуться до него, - быстро добавил он. -В любом случае, я не думаю, что это необходимо. Он не шевелится. Я не слышу дыхания и почти уверен, что он мертв. Я подразумеваю, что это все из-за того, что я выстрелил ему в голову.

Несколько секунд Элиза молчала. Затем она сказала: - Вы ведь собираетесь проверить его карманы, не так ли?

- Зачем?

- Может у него в кармане нож или еще что-нибудь.

- Я думаю, что плоскогубцев вполне хватит. Держа пистолет на прицеле, он потянулся за плоскогубцами левой рукой. Потом посмотрел на руку в перчатке. Он почти ожидал, что рука схватит его, Но тот не двигался. Он поднял плоскогубцы и поспешил прочь. Через несколько шагов он оглянулся.

- Он не пойдет, - сказала Элиза. .

- Я знаю.

Ему казалось, что плоскогубцы, которые он держал в руке, были грязными. Будто они были испачканы всеми страданиями, которые они причинили, и могли эту передать всю эту гнусность ему.

Он внезапно представил себя, сомкнувшим челюсти на соске Элизы, заставляя ее кричать.

Эта фантазия вызвала у него раздражение.

Бесконечные плоскогубцы.

Он сказал, что это всего лишь инструмент.

Вроде моего оружия.

Остановившись рядом с Элизой, он зажал плоскогубцы под мышкой и разрядил пистолет. Затем он положил в правый карман, а плоскогубцы переложил в правую руку.

- Будьте с этим осторожны, ладно?- сказала Элиза.

- Не волнуйтесь.

- Они могут сильно вас поранить.

-Держу пари. Левая рука держала ее за запястье, он поймал петлю узла плоскогубцами и потянул.

И почувствовал, как твердый узел расслабился.

- Поддается, - сказал он.

- Слава Богу.

- Последите за ним.

- Постараюсь.

Продолжая трудиться над узлом, Нил сказал: - Я имею в виду, что я знаю, что он мертв, но. , , Это то, что они всегда думают, понимаете? В кино? вроде Хэллоуина, вещи такого рода. . Вы всегда думаете, что плохой парень мертв, а потом он тебя настигает. . Я знаю, что это просто фильмы, но...

- Временами жизнь хуже, чем любой фильм, - обронила Элиза.

- Да. Вы можете сказать это снова.

- А иногда и лучше....

- Вы так думаете?

- И это всегда кажется все более странным.

- Странным?

- Я думаю, что так. Да.

-Ну, - сказал Нил, - все это ужасно странно. Чтобы так случилось, что я пришел в нужное время и спас вас.

- Несколькими минутами ранее, он бы не успел меня поранить.

-Да, Господи. Мне хотелось бы...

- Я пошутила, - сказала она. - Я имею в виду, что было бы хорошо, но, с другой стороны, я, возможно, не закричала бы как раз в то время, когда вы ехали мимо. Я не хотел бы вернуться назад вовремя и дать ему еще один вихрь. Вы могли проехать мимо меня, а где бы я теперь была?

- Тоже верно, - согласился Нил.

- Я не собираюсь спорить о том, как это получилось. Это похоже на чудо.

Или куча счастливых случайностей.

- Я не верю в случайности, - сказала Элиза. - На все
случайности есть причины.

- Что ж... Я догадываюсь, что вы не собирались умереть ночью. Вот и причина.

- И мы должны были встретиться. .

Он покраснел. - Полагаю, что так. Затем последняя петля веревки уступила плоскогубцам. - Ну вот, -
сказал он.

Элиза вздохнула. Она вырвала запястье из его руки и ему ничего не оставалось, как отпустить ее. Она взмахнула рукой, сбрасывая свободный конец веревки с руки и потом отошла от дерева. Раскачивая правой рукой она освободила руку от веревки.

Она слегка сгорбилась, опустив голову.

Нил посмотрел на ее спину и изгиб ее ягодиц и стройных ног.

Мы должны были встретиться.

- Не могли бы вы мне помочь? - спросила она. Повернувшись к нему, она протянула ей правую руку. Она все еще был связана узлами веревки.

- Конечно.

Он протянул руку и она ухватилась за нее. Она крепко сжимала ее, пока он, орудуя плоскогубцами, другой рукой пытался схватить и разорвать узлы. Он пытался не смотреть на ее тело, однако ничего не мог с собой поделать. Иногда, когда он неуклюже дергал плоскогубцами, ее грудь подрагивала. Даже при плохом свете это было видно. Ему также был виден аккуратный клочок волос у ее паха.

И все же, он заставил себя смотреть в сторону от нее.

Он посмотрел на тело убитого мужчины.

- Все еще здесь? - спросила Элиза.

- Да.

- Так и думала. . Она подняла левую руку и положила ее на плечо Нила. - Полиции еще нет. - сказала она.

- Прошло не так много времени.

-Я не думаю, что они приедут. Если только мы сами их не вызовем. Что, по моему мнению, мы не должны делать.

- Мы должны, - сказал Нил.

- Нет, не должны.

- Уверена, что это не так.

Она крепко сжала его плечо, но не так сильно, чтобы он почувствовал боль. . - Послушайте, - сказала она.

Он грубо рванул веревку плоскогубцами. Губки инструмента соскользнули, и плоскогубцы прыгнули вбок. 'Черт!'

-«Остановитесь на минутку и послушайте. Никто нас здесь никогда не найдет.

-Он собирался убить вас.

- Да. И он мертв. Так что его не нужно арестовать или подвергнуть суду или что-то еще. Он уже ...свое получил. И он больше никого не обидит. Итак, что мы будем делать, когда приедут копы?

Нил пожал плечами. - Я не уверен, но . . . Не так легко просто уйти от такого как это.

- Почему нелегко?

- Я убил этого парня.

- В порядке самозащиты, - уточнила Элиза.

- Может тогда, если мы убежим, это не будет похоже на самозащиту. Мы окажемся похожими на преступников.

- А как вы объясните ваше оружие?

- Скажу правду.

- У вас есть разрешение или что-то еще?

- Не носить. Вы шутите? В Лос-Анджелесе? Ни у кого нет разрешения на ношение. Но, конечно, если вы начальник полиции, или кто-нибудь еще. . Вот почему преступность настолько вышла здесь из-под контроля.

- Фишка в том, что вы вот-вот попадете в беду?

- Не исключено, хотя я уверен, что они не будут преследовать меня за убийство парня. Но я думаю, что его семья всегда могла подать на меня в суд. Вы понимаете, как за непредумышленную смерть.

- Да.

- Я полагаю, что это вполне вероятно, если у него есть семья. Не то, чтобы они победили. Но я бы по шею утонул в юридических документах.

- А что насчет оружия? - спросила Элиза.

- Провозить заряженный пистолет в машине... Я почти уверен, что это преступление.

Ее рука сжалась. - Вы можете попасть в тюрьму?

- Я думаю, что это возможно.

- Бог мой. Для спасения моей жизни?

'Что ж ... Главное, что я сделал то, что нужно было сделать. Если я должен пойти в тюрьму за это. .. это возможно. Я имею в виду, что я предполагал, что это риск, когда я начал носить пистолет. Но я, скорее всего, просто закрою это с условным наказанием и штрафом.

- Какого рода штраф?

- Я не знаю. Может быть, тысяча баксов.

- Хорошо, уберите эту веревку.

Он взял плоскогубцы, зажал узел и снова потянул.

-Я не думала, что это будет настолько плохо, - сказала она.

- Что?

- Беда, в которую вы могли бы попасть.

'Ад. Как все работает сегодня, у вас проблемы, если вы посмотрите на кого-то смешного ».////////////////////////////////////////////////////

- Я не это имела в виду. Тонкий полумесяц зубов появился в неясном очертании ее лица, а затем исчез. -В любом случае, ничего не случится, если мы промолчим обо всем этом.

-Я именно тот, кто всегда вляпывается в неприятности. Вы не сделали ничего плохого.

-Вы думаете, это будет иметь значение? К тому времени, когда СМИ покончит с нами?

Нил состроил гримасу. - У вас есть здесь смысл.

- Вы точно знаете, что произойдет. Они делают это с каждым. Не имеет значения, насколько может быть хорошим человек, которым могли быть и вы, но они не отстанут, пока не сделают вас похожим на нечистоты. . Если они не смогут найти грязь касательно вас, они что-нибудь сделают.

- Да. Такие вещи случаются.

- Все время, - сказала Элиза.

-Ну, в большинстве случаев. Пока он это говорил, узел немного ослаб. Он потянул сильнее. Тонкий пучок веревки развалился. - Ну вот.

- Я уберу ее . Элиза занялась снятием веревки.

Нил наблюдал за ней.

-Будут они меня мучить или нет, но мне не очень нравится идея неожиданно стать известной во всем мире женщиной, которую похитил и пытал некий маньяк-садист. И все из-за того, что меня нашли голой и привязанной к дереву. И это будут не только незнакомые люди, которые узнают от этом, но также и все, кто меня знает. Все мои родственники, друзья и т.д.

- Звучит не очень приятно, - признался Нил.

- Везде появятся мои фотографии. Парни, вероятно, будут смотреть на них и мечтать о том, чтобы раздеть меня и воспользоваться плоскогубцами и ножами. Она бросила веревку и потерла правое запястье. - Я хочу сохранить свою жизнь, - сказала она. - И не хочу становиться публичной собственностью.

- Вы говорили мне об этом.

-Вы со мной?

- Да. Я не хочу оказаться в суде или напечатанной в интернете.

Три.

- А ваша одежда где-то здесь? - спросил Нил.

Элиза, все еще потирающая запястье, покачала головой.

- Вот, вы можете надеть ее. Нил снял рубашку и протянул ее ей.

- .Одежда?

- Нет.

- Ювелирные украшения?Кошелек?

- Ничего.

- Отпечатки пальцев?

- Мои руки были связаны сзади. Я была на матрасе.

- Что там?

- Я не знаю, было темно.

Впервые он смог хорошо разглядеть ее. Ее лицо было грязным, грязным и грязным, и красивее, чем он себе представлял. Он никогда не видел таких глаз. Они были шокированы. Богатый, сине-зеленый цвет, в отличие от любых глаз, которые он когда-либо видел.

Ее рубашка была отстегнута частично. Это показало ее горло, кривые ее воротничков и сужающуюся полоску загорелой кожи вниз по середине ее груди. Кожа выглядела блестящей от пота. На несколько дюймов ниже ее горла был мазок крови.

- Вы тоже поранились. .

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/69937/374565

Переводчики: obertone47, ElinchikRomik14