Готовый перевод интервью Корнуэлла / interview: 1

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов, так как модераторы установили для него статус «идёт перевод»

История Бернарда Корнуэлла, рассказанная им самим.

Интервью журналу "Westerner", июнь 2017

Корр: Расскажите о своих новых проектах.

К: Я только что завершил книгу, но не думаю, что она вас заинтересует. В следующем году я вернусь к "Саксонским хроникам".

Корр: Как я помню, Утред все-таки попал в Беббанбург. Куда он теперь отправится?

К: Основная история - это создание Англии, но до этого еще пара десятков лет. Будь вы в Англии году эдак в 900-м, то никто бы и не понял, что вы под этим словом подразумеваете - Англия. Они появится через тридцать четыре года. Появится в битвах. Остаток саги - как продолжится эта война и чем закончится.

Корр: А как ваша история пересекается с настоящей историей?

К: Довольно свободно, потому что о том периоде мы знаем не так уж и много. У нас есть источники вроде Англо-саксонских хроник, есть жизнеописание короля Альфреда, написанное при его жизни, но помимо этого и парочки других хроник практически ничего и нет.

Можно сказать, что большая история - то как создавалась Англия - вполне достоверная, но поверх неё - просто горы вымысла. Большинство исторических романов рассказывают две истории: большую - например, борьбу Юга в Гражданской войне - и маленькую - может ли Скарлетт уберечь Тару. Нужно всего лишь совместить их.

Маленькая история, полностью вымышленная, выходит на передний план, а фоном всего действа выступает вполне реальная история, но поскольку о ней так мало, что известно, я могу творить все, что захочу.

Корр: Так вы не большой поклонник документалистики?

К: Именно! Я её и так постоянно читаю. Я написал одну документальную книгу. Думаю, этого достаточно.

Корр: Вы удивлены успехом "Саксонских хроник"?

К: Мне это приятно. Не забывайте, я очень стар и написал кучу книг. Так что "Саксонские хроники" последовали за другими успешными романами. В этом смысле читатели, и слава богу многочисленные, доверились мне, и я попробовал обратиться к этой теме. И похоже, им понравилось.

Корр: Когда вы начали писать, скажем, первые книги о Шарпе, что вас окружало?

К: Отчаяние.

Вот что тогда произошло. В 1970-х у меня была хорошая работа на телевиденьи - главы подразделения ВВС в Северной Ирландии. И в Эдинбурге мне повстречалась блондинка-американка. По семейным причинам она не могла жить в Британии, а к меня вообще отсутствовали родственные связи, так что я сказал: "Не волнуйся, дорогая, я перееду в Америку".

Но американское правительство отказало мне в гринкарте, и мне пршлось найти что-то, что не требовало их разрешения, так что я сказал: "Не волнуйся, дорогая, я напишу книгу". И вот я здесь, уже тридцать семь лет как женат и более пятидесяти написанных книг.

Просто полное безумие! Говорили, что же я напишу? Мне всегда нравились книги С.С. Форестера о капитане Хорнблауэре. К 1980-му Форестер уже закончил написание всей серии, а эпопею Джека Обри, думаю, только начиналась. Много кто тогда писал о сражениях британского флота с французами, и я подумал "странно, что никто не делает то же самое про британскую армию".

И я подумал, это же дыра на книжной полке. Мне нужно написать про сухопутного Хорнблауэра. Вот так. Вышло так, что дыра-то на полке была, но если бы я не встретил Джуди, то не думаю, что написал бы всё это.

У меня была хорошая работа. Мне было тридцать шесть, я руководил целым регионом для ВВС. Потом работал бы... Ну не знаю... Может выпускающим редактором на каком-нибудь телеканале. Съел бы кучу приветственных обедов, растолстел бы и отбросил копыта.

Нужна неимоверная вера в себя, чтобы бросить хорошо оплачиваемую работу и рискнуть всем, чтобы написать нечто, к чему публика отнесется благосклонно.

Я всегда хотел писать романы, но ничего для этого не делал, так что встреча с блондинкой и явилось тем нужным мне толчком.

Корр: Когда вы начинаете писать книгу, вы уже знаете, о чем она будет?

К: Не имею понятия. И часто не знаю, чем всё закончится. Обычно я начинаю со смутной идеи, но никогда не знаю, куда заведет книга. Мне кажется, удовольствие от чтения в том, чтобы узнать, как всё произойдет. Странным образом, но для меня удовольствие от писательства (а также боль) в том, чтобы узнать, как всё произойдет.

Я просто начинаю писать. Бросаю Утреда в какую-нибудь ситуацию в первой главе, чтобы посмотреть, как он из нее выпутается. Пишу четверть книги, оглядываюсь назад, и тут меня осеняет - ага, есть же лучший способ сюда добраться. Он как будто взбирается на гору. И вот я возвращаюсь к началу и переписываю, следуя лучшим маршрутом.

Некоторые авторы, например известная Джоанна Роулинг, планируют всё перед написанием. Они знают, что произойдет в каждой главе, и я им завидую. Нет правильного способа или неправильного. Каждый пишет по-своему.

Корр: В ваших книгах масса мелочей, которые делают их завораживающими. К примеру, в "Азенкуре" это описания того, сколько нужно приложить усилий, чтобы натянуть лук или спустить тетиву. Откуда это берется?

К: Для каждой книги нужно делать исследование. Обычно у меня есть базовые знания предмета. Но этого недостаточно, когда речь идет о натягивании лука, раз вы об этом спросили. Я нашел человека, который действительно умеет стрелять из боевого лука, натягивая его с чудовищной силой. Я провел с этим парнем пару дней.

Это открыло мне глаза, потому что мы сделали из соломы мишень размером с человека. Мне хотелось понять, сколько стрел в минуту он может выпустить. Не забывайте, это огромный лук и натягивать его нужно, как я думаю, с силой в сто пятнадцать фунтов. Он выпустил шестнадцать стрел в минуту.

Из шестнадцати стрел двенадцать попали в мишень, находящуюся в ста пятидесяти шагах. Остальные попали бы в человека по соседству. Это было на самом деле пугающе. Неудивительны слова Бенджамина Франклина, что американская революция закончилась бы через полгода, если бы у мятежников были длинные луки. Это куда лучшее оружие, чем мушкет.

Но требуется вечность, чтобы научиться стрелять. Лучник должен быть чудовищно силен. Мы нашли могилы английских лучников во Франции, и у всех скелетов наблюдается утолщение костей в верхней части тела, потому что они тренировали силу годами. Постоянное натягивание тетивы делало кости крупнее, чтобы они могли держать мышцы.

У того парня, с которым я имел дело, на спине была просто гора мышц. Совершенно из ряда вон.

Корр: И такие простые детали в ваших книгах делают их реалистичными.

К: Именно так скрепляется история - правдоподобием. Мелкие детали делают ее убедительной.

Корр: Детали приходят тем же путем, что и персонажи?

К: Нет. Детали во многих аспектах проще. Детали можно разузнать и записать. Но приходится просто ждать, когда к тебе придут персонажи. Некоторые появляются на странице полностью сформированными, а другие требуют массы труда.

Корр: Когда вы начали писать об Утреде - мальчике, захваченном в плен норманнами - в первой книге "Саксонских хроник", вы знали, что он станет мужчиной из "Несущего огонь"?

К: Да, и я скажу вам почему. Как я уже говорил, большая история в этом цикле - это создание Англии. Маленькая история - сможет ли Утред получить назад свои владения.

Я уже долгое время знал "большую историю" - знал, что хочу написать о создании Англии, но не знал, о чем будет "маленькая история". И вдруг, когда мне было пятьдесят семь (то есть очень давно), я впервые встретился со своим настоящим отцом (весьма беспечно с моей стороны потерять его на пятьдесят семь лет).

Он жил в Канаде, в Ванкувере. Его звали Отред. Он сказал: "Ой, у нас есть родословное древо". Он показал мне родословное древо, идущее до Айды Несущего Огонь в седьмом столетии. Позже я это проверил, и оно оказалось подлинным. И в том древе были люди по имени Утред.

Что меня озадачило в то время, так это Бамбург. Они были лордами Бамбурга, который я называю Беббанбург, а тогда он именно так и назывался, и Беббанбург лежал в сердце Нортумбрии, находящейся под контролем викингов. Но тем не менее, эти саксы удерживали свои владения. Вероятно, им это удалось, потому что они сотрудничали с викингами и крепость была очень мощной.

И я подумал: "Вот моя история".

История о моем пра-пра-пра-...-прадедушке и его страстном желании удержать эту землю. Так началась "маленькая история". То есть, я уверен, что они удержали землю благодаря сотрудничеству с викингами, но для меня это не годилось. Я пошел по другому пути.

Корр: Женщины в ваших романах часто обладают сильным характером. Но иногда - не более чем движимое имущество мужчин.

К: Я люблю сильных женщин.

Меня всегда до смерти раздражало, что в кино, если пара убегает по лесу, а ее преследуют злодеи, то в девяти случаях из десяти девушка обязательно споткнется. Ну почему он никогда не спотыкается? Почему вечно девушка?

Мои девушки не спотыкаются, вот так. Да с чего бы им спотыкаться? Ну не знаю, что насчет движимого имущества... Бывает и так. В те времена женщины были ценностью в том смысле, что стоили денег. Когда брали рабов, то убивали мужчин и забирали молодых женщин.

Корр: У вас есть персонажи вроде Этельфлед.

К: Она на самом деле существовала. И водила армии против датчан. Меня всегда удивляло, что о ней забыли.

Корр: И она - очень сильный персонаж, как и дочь Утреда Стиорра. Эти персонажи занимают центральное место в ваших книгах и при этом сильные женщины в мире, где, я бы сказал, доминировали мужчины.

К: То была эра альфа-самцов. Почти как Дикий Запад, хотя уверен - вы ненавидите выражение "Дикий Запад". В этом мире доминировали мужчины, и вопрос в том, как женщины выживали в таком жестоком обществе.

Один из способов - быть крепким орешком.

Ответ, к которому они пришли в итоге в средневековой Европе - это в общих чертах изобрести рыцарство. Рыцарство - это кодекс поведения. И подтолкнули к нему именно женщины. Песни слагали мужчины, но женщины поощряли идеи рыцарства, потому что они вынуждали этих альфа-самцов вести себя приличней. Но если положение становилось совсем паршивым, то рыцарство забывалось и начиналась резня.

И в этом трудность. В обществе, где правит сила, чтобы поддерживать мир или вообще что-либо делать, нужно научиться держать в узде этих альфа-самцов. В том обществе было принято, что одни люди выбивают дерьмо из других. И женщины обладали сильным оружием, чтобы контролировать мужчин, так что они не вызывают у меня жалость.

Корр: В ваших книгах большую роль играет религия и церковь. Старые боги против нового христианского Бога. Это настолько важно в ваших книгах, что не могу не спросить.

К: За этим стоит две цели. Во-первых, большинство моих героев - изгои. Шарп поднялся из рядовых. Натаниэль Старбак - северянин, дерущийся за Конфедерацию. Они отличаются от окружающих, и самый легкий путь для этого был сделать Утреда язычником. Он входит в противоречие с главенствующими моральными устоями христианского Уэссекса.

Я не поклонник организованной религии. Понимайте как хотите.

Религия была очень важна для тех людей, как же иначе. Лишь в 16 веке люди начали сбрасывать кандалы религии. И нетрудно понять причину. Если вы живете в донаучной, дотехнологической эпохе, у вас нет объяснений для бедствий. Почему умер ребенок? Почему разлилась река? Почему погиб урожай?

Это важные вопросы, влияющие на жизнь и счастье. Для тех людей единственный ответ давали суеверия. Река разлилась, потому что рассердился бог реки. Ребенок умер из-за какого-то моего греха. И так далее. Вы ищете объяснений, которые способен понять ваш разум. А научного или технологического объяснения они не способны были понять, потому что не было соответствующих приборов.

Корр: Вы даже можете разозлиться, если чужие боги сильнее ваших.

К: О да. И это нормально, если взглянуть на европейскую цивилизацию. Миссионеры не бродили, проповедуя людям. Они приходили к королю какой-нибудь страны, обращали его и позволяли ему обращать остальных.

Например, так: "Слушай, ты собираешься на войну с тем-то. Я помолюсь за тебя. Если ты победишь, знай - это христианский Бог даровал тебе победу". Это работало в девяти случаях из десяти.

Корр: Ваши истории в основном разворачиваются на Британских островах. Вы интересовались английской историей в детстве?

К: Интересовался, потому что я жил в районе, полном истории. Я вырос в Эссексе, а перед нашей церковью стоял неолитический обелиск. Сама церковь была построена в 13 веке. В полумиле находился замок. По какой-то странной причине меня он завораживал.

Корр: Персонажи во всех ваших романах такие настоящие. Можно взять почти любого и сплести нить его собственной истории.

К: Для меня они живые. Я слышу, как они разговаривают, и вижу их мысленным взором. Они мои старые друзья. Потому мне и не нужно вести о них записи. Но я вечно забываю, если персонаж одноглазый, какого глаза у него не хватает. И поэтому я просматриваю все книги о нем, пока не найду.

Корр: Роман "1356" отличается от всех остальных ваших книг, потому что на этой книге и заканчивается. Почему вы выбрали эту историю и это время?

К: Я хотел написать еще одну серию про средневековье, вот и всё. Я написал "Азенкур", и битва при Пуатье дожидалась своей очереди, вот я и решил написать.

Не думаю, что я вернусь к тому периоду. Меня просто заинтересовала та история.

Корр: Вы всегда хотели написать о временах "Хроник короля Артура", до 500-го года, и "Саксонских хроник", до нормандского завоевания?

К: Когда я был студентом, то ознакомился с англо-саксонской поэзией и заинтересовался саксами. Самое интересное - это сама история об Артуре. Это была попытка написать роман об Артуре, поместив его в достоверное окружение.

Ни огромных замков, ни латных доспехов. Меня не столько очаровал этот период истории, сколько сам Артур.

А в Утреде очаровывает все - и период и герой.

Корр: На самом деле, именно Дерфель Кадарн основной рассказчик в «Саге о короле Артуре», и он как Утред, хотя на самом деле история про Артура.

К: Когда пишешь о ком-то, то не хочешь делать их основными героями. Это слишком ограничивает. Книга, что я только что написал о самой первой редакции "Сна в летнюю ночь", и поверьте, Уильям Шекспир далеко не основной герой.

Намного интереснее запустить героя, который наблюдает за ним, говорит с ним. Возможно его не будут так любить. Дерфель может наблюдать за Артуром, как Утред наблюдает за Альфредом, а Шарп - за Веллингтоном.

Вот так я и делаю, хотя это и не правило. Кто-то пишет весьма удачные романы, где основной герой и есть основной герой в тот период истории.

Корр: Благодарю вас за интеревью.

К: И вам спасибо.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/70349/377178

Переводчики: Oigene, gojungle

Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0