Готовый перевод Magic strikes / Магический удар: Глава 21

Я СТУЧАЛА ПАЛЬЦАМИ ПО СТОЙКЕ, ДЕРЖА телефон около уха, и проверила марлю, которую прижала к рёбрам. Всё ещё кровоточила.

Линия щёлкнула, и меня поприветствовал успокаивающий женский голос:
— Мисс Дениэлс?

— Здравствуйте.

— Меня зовут Цитлалли. Я социальный педагог Джули.

— Я помню. Мы уже встречались, — передо мной память воспроизвела изображение, невысокая тёмная женщина с глазами Мадонны. Очень сильный эмпат. Подобно сёрферам, эмпаты плывут по волнам людских эмоции, чувствуя вину или радость других так, будто эти эмоции их собственные. Из них получаются превосходные психиатры, но иногда пациенты сводят их с ума.

Я нахмурилась. Что-то случилось. Я не просила поговорить с социальным педагогом.

— Мисс Дениэлс…

— Кейт.

— Вы способны к предвидению, Кейт?

— Насколько я знаю — нет. Почему Вы спрашиваете?

— Я как раз писала для Вас письмо, касающееся Джули, и мне просто стало интересно, неужели моя сосредоточенность на этом способствовала Вашему телефонному звонку.

О, нет.
— Что она сделала?

— С Джули возникли некоторые проблемы.

Джули была проблемой на проблеме, погоняющая еще одну проблему. Но она была моей, и несмотря на мягкость в голосе Цитлалли, я вся ощетинилась. Я попыталась убрать угрожающий тон из моего голоса:
— Продолжайте.

— Из-за её пробелов в образовании ей приходится посещать классы для отстающих.

— Мы уже обсуждали это при приёме в школу.

— Академически, она опережает программу. Я не сомневаюсь, что она догонит своих сверстников к концу года, — заверила меня Цитлалли, — но у неё проблемы с социализацией.

Последние два года она практически жила на улицах, прячась от бандитских шаек и получив промывку мозгов от своего подонка-бойфренда. Что они от неё ожидали?

На другом конце линии, Цитлалли мягко прочистила горло. Моё раздражение, вероятно, было достаточно сильным, чтобы она могла его почувствовать. Я глубоко вздохнула и очистила мысли. Эмоции утихли, они всё ещё были, но глубоко спрятаны. Это была техника медитации, которую я выучила ещё в детстве. Я редко использовала её, потому что люблю испытывать эмоции по полной. Страх, ярость, гнев, любовь, мужество, я использую их как ускоритель в боях. Но я знаю, как подавить их, и чем старше становлюсь, тем легче мне это удаётся.

— Простите. Я не хотела причинять Вам неудобства. Вы рассказывали о проблемах Джули?

— Спасибо. Дети могут быть жестоки в возрасте Джули. Они пытаются найти себя. Установление неофициальной иерархии становится очень важно. У Джули здесь нет преимуществ. Академически она отстаёт, так что она не может использовать свои достоинства в этой сфере, чтобы достичь популярности. Она не очень хороша в спорте, частично из-за плохого питания и частично из-за того, что у неё нет отличительного таланта в этом. У нас есть несколько выдающихся атлетов, и она понимает, что никогда не станет звездой. Она не выделяется в боях, и когда некоторые знающие личности находят её магическую чувствительность впечатляющей, дети больше ценят магию помощнее.

— Другими словами, она не спортсмен, не боец, она посещает уроки для отстающих, а её магия не такая примечательная, потому что она не дышит огнём или не может расплавить металлы одним морганием.

— По большому счёту, да. Некоторые дети в такой же ситуации обращаются к своему происхождению, чтобы установить авторитет среди других детей.

— У Джули нет выдающихся членов семьи.
Никаких героев. Никаких великих магов.

— У неё есть Вы.

— О.

— Она рассказывала различные истории. Прекрасные, ужасающие истории о демонах, богинях и ведьмах. Я знаю, что они правдивы, потому что чувствую её искренность. Но дети…

— Они придираются к ней, потому что думают, что она лжёт.

— Да. Мы наблюдаем за ситуацией очень близко. Она не претерпела каких-либо оскорблений. Тем не менее, Джули — эмоциональный ребёнок…

— Скорее она как кусок пластиковой взрывчатки с подготовленным запалом.

— Метко подмечено. У неё есть нож.

Я закрыла глаза и сосчитала до трёх. Я забрала все её ножи и обыскала её два раза, прежде чем отправить в школу.

— Она отказывается с ним расставаться. Мы физически можем забрать у неё нож. Но это значительно усилит вред, который уже нанесен её эго. Было бы лучше, если бы она сама отдала его, и, боюсь, Вы — единственный человек, который смог бы заставить её это сделать на этой стадии.

Я взглянула на часы. Одиннадцать. По ощущениям как шесть вечера:
— Какое расписание у Джули на оставшийся день?

Последовала пауза:
— Алгебра для отстающих до часу, обед для второй смены до полвторого, основы целительского искусства для отстающих до трёх, общественные науки до четырёх и стрельба из лука до пяти…

— Она ходит на стрельбу из лука с другими детьми?

— Да. Это занятия, проводимые на улице.

Если поспешу, то успею туда до пяти:
— Вы не могли бы оказать мне услугу? Пожалуйста, скажите Джули за обедом, так, чтобы другие дети услышали, что её тётя едет, чтобы забрать её во время практики стрельбы из лука.

— Конечно.

— Спасибо.

Я повесила трубку и увидела Джима, облокотившегося на дверную раму:
— Ребёнок в порядке?

— Да. Я поеду, чтобы забрать её.

— Я пошлю кого-нибудь с тобой.

— Мне не нужен сопровождающий.

Джим облокотился руками на стол и уставился на меня:
— Я предполагаю самое худшее. Если бы это был я, то я бы любым способом выслеживал своих погибших товарищей. Я бы выследил их до этого места, наблюдал бы за домом. Я бы проследовал за тобой, когда ты бы ушла, и напал бы, когда ты была бы более всего уязвима — с ребёнком. Ты умираешь. Джули умирает. Дерек умирает. Я не учу тебя, как махать мечом. Это по твоей части. Безопасность же — по моей. Возьми с собой кого-нибудь.

Мой бок наконец прекратил кровоточить. Магия заклинания Дулиттла, должно быть, подействовала и залечила повреждение.

— Керосин? — спросила я.

Он полез в шкафчик и вручил мне бутылку зажигательной жидкости и коробку спичек. Я подошла к раковине, кинула туда марлю, плеснула на неё жидкость и подожгла:
— Справедливо. Позволь мне взять с собой Рафаэля.

— Боуду? — лицо Джима сморщилось в отвращении, — ты хочешь втянуть в это боуду?

— Ни один из вас не может пойти. В случае если ты не знаешь, то на тебя и твою команду для всей Стаи есть приказ о задержании. Но Карран никогда не издаст приказ, чтобы арестовать меня.

— Ты кажешься такой уверенной в этом.

Я знала, как работал мозг Каррана. Если ему приведут меня, то для него это не будет так удовлетворительно, как поймать меня самому. Он не упустит такой шанс. Конечно, если сказать такое Джиму, то это приведёт к объяснению «ты не только переспишь со мной, но ещё и скажешь «пожалуйста» до и «спасибо» после» разговора между Карраном и мной. И безумные утренние шалости. И обещание обеда голышом. И вообще, о какой фигне я думала, целуя его?

— Я не под властью Каррана, — я осторожно выбирала слова. Надеюсь, он купится на это, — у него нет полномочий. Если он прикажет Стае арестовать меня, это будет одобрением похищения сотрудника правоохранительных органов, — что не остановит Каррана ни на секунду, — позволь мне взять боуду.

— Почему ты думаешь, что он не сдаст нас Каррану?

— Он влюблён в мою лучшую подругу. Я попрошу его помочь мне забрать Джули и всё. Технически, он вообще не будет знать, что помогает тебе и твоей свите.

Джим покачал головой, набрал номер и вручил мне трубку:
— Ты говоришь с ним.

Я слушала рингтон:
— Ты можешь пригнать лошадей для нас к лей-месту в Маконе? Что-нибудь показное, на чём я бы никогда ни за что не поехала?

Джим пессимистически пожал плечами:
— Конечно.

— Алло? — пробубнил мягкий голос Рафаэля в трубке.

— Рафаэль? Сделай мне одолжение.

РАФАЭЛЬ ЖДАЛ МЕНЯ ОКОЛО ЛЕЙ-ЛИНИИ, ОБЛОКОТИВШИСЬ на джип. Джип был изменён так, чтобы ездить на заколдованной воде, и было похоже, будто он пытался выплюнуть свой мотор через капот.

Рафаэль же выглядел… Просто слов не было. Я объяснила свой план по телефону, и он приехал, одет во всё кожаное: чёрные, блестящие ботинки до колен, чёрные кожаные штаны, которые показывали его ноги во всей красе, и чёрная кожаная кираса, которая сидела на нём так, будто бы была его второй кожей. Через плечо висело ружьё. Слишком большой меч, три фута в длину и почти шесть дюймов в ширину, покоился на его талии в коротких ножнах, завершая его образ. Меч был слишком тяжёл для любого нормального человека и покрыт чёрными рунами, выгравированными на верхней части клинка. Вместе с густым водопадом чёрных волос Рафаэля и его туманными голубыми глазами, эффект был ошеломляющий. Не была уверена, что мне нужно больше: кардио-хирург, чтобы перезапустить моё сердце или пластический хирург, чтобы вернуть на место мою челюсть.

...
- Мы ожидаем груз с чеканной гильзой из Макона.

Боеприпасы. Патроны были дорогим товаром. Некоторые торговцы брали пули вместо денег; вот как появился термин «чеканная гильза».

Рафаэль ослепил их своей улыбкой:
— Не бандит.

— Очень плохо, — сказала рыжеволосая, — потому что на мой товар ты можешь совершить налёт в любое время.

Рафаэль поклонился. Леди выглядели так, будто сейчас упадут в обморок.

Я быстро подошла и встала рядом с ним до того, как возницы наплевали на всю осторожность и запрыгнули на него прямо на платформе. Рыжеволосая взглянула на меня:
— Брюзга.

Я повернулась и наградила её своим тяжёлым взглядом. Возницы передвинулись на другой конец платформы. Я их не виню. Я тоже принарядилась. В отличие от Рафаэля, который так и сверкал, я выбрала сплошную поглощающую свет черную кожу, от кончиков моих мягких ботинок до плеч, закутанная в драматический плащ, который пришлось позаимствовать у Джима. Я выглядела как сгусток тьмы в форме женщины. Джим, позволяя мне взять плащ, тоже был не слишком счастлив, но у меня не было одежды, которая подошла бы мне на этот случай, и времени, чтобы достать её. Мы все сейчас жили по часам, которые позаимствовали у Дерека, а его время уже истекало.

Плащ на пару с чёрным кожаным жилетом сделали меня достаточно грозной. Всего, что не хватало, так это огромной неоновой таблички с вертящимися бенгальскими огнями, провозглашающими: ТЯЖЁЛЫЙ СЛУЧАЙ. ОЧЕРЕДЬ ЧТОБЫ ВАМ НАДРАЛИ ЗАДНИЦУ С ПРАВОЙ СТОРОНЫ.

Губы Рафаэля растянулись в широкой улыбке.

— Засмеёшься — прибью, — сказала я ему.

— Зачем винтовка? Все же знают, что ты не умеешь стрелять.

Кем были эти «все», и не желали бы они встать предо мной, предпочтительно в пределах десяти футов, чтобы я обсудила с ними эту проблему более детально?
— Я очень даже отлично стреляю, — я лишь промазывала в восьмидесяти процентах случая. С ружьём, во всяком случае. Я лучше управляю арбалетом и даже ещё лучше — ножом, — ты в курсе, что руны на твоём мече — полный бред?

— Да, но они выглядят загадочно.

Перед нами мерцала лей-линия. Несколько поэтических описаний приравнивали её к повышению теплоты в воздухе над разогретым асфальтом. В реальности эффект был более явным: короткие, контролируемые порывы, будто бы невидимая вентиляция открылась, выплескивая искажающий порыв ветра, и резко закрылась. Поток лей-линии не был шуткой В полутора футах над землёй струилась сама магия. Она захватывала тебя и уносила с собой на скоростях, варьируемых от шестидесяти до приблизительно ста миль в час. Всё живое, которое настолько глупо, чтобы вступить в неё, могло сказать «пока-пока» своим кровавым обрубкам ног, оторванным прямо под коленом. Многие люди использовали лей-такси, жёсткие, деревянные платформы, сколоченные вместе, но при необходимости могло сгодиться и просто что-либо прочное, чтобы поддержать тело). Машину. Доску для сёрфинга. Кусок старой крыши. Один раз я видела, как парень ехал на лестнице. Я бы не стала такое пробовать.

Рафаэль поставил машину в нейтральную передачу. Мы прокатили ее через платформу к лей-линии. Поток магии дернулся перед нами. Я запрыгнула в машину, а Рафаэль присоединился ко мне секунду спустя. Машина проскользнула на лей-линию.

Магические челюсти потока схватили нас. Моё сердце на мгновение замерло. Джип стал совершенно неподвижен, словно его прочно держали, а планета весело вращалась под ним, постепенно ускоряясь.

Рафаэль вытащил книгу в мягком переплёте и протянул её мне. На обложке, сделанной во времена, когда компьютерная обработка изображения поднялась до уровня искусства, был изображен до невозможности красивый мужчина, нагнувшийся вперёд, одной ногой в огромном чёрном ботинке опершийся на труп какого—то морского монстра. Его волосы спадали на плечи, как грива из белого золота, создавая контраст с его загорелой кожей и с лихой черной повязкой, закрывающей его левый глаз. Его белая, полупрозрачная рубашка была расстёгнута, обнажая стальные мышцы и огромную, идеально сложенную грудь, украшенную торчащими сосками. Его мускулистые бёдра растягивали ткань штанов, которые были расстёгнуты и свободно сидели на его узких ногах, специально расположенная тень намекала на самую большую в мире эрекцию.

Обложка заявляла громкими золотыми буквами: Дева-Любовница Капера, Лорна Стерлинг.

— Роман номер четыре для коллекции Андреа? — предположила я.

Рафаэль кивнул и взял книгу из моих рук:
— У меня есть и другая, которую Андреа тоже хотела. Ты можешь мне кое-что объяснить?

О Боже:
— Я могу попробовать.

Он положил книгу на свои обтянутые кожей коленки:
— Этот пират в самом деле держит брата этой цыпочки в заложниках, чтобы она переспала с ним. Эти мужчины, они ведь не настоящие. Это псевдо-плохие парни, которые просто ждут любви «хорошей» женщины.

— Ты действительно читаешь эти книги?

Он посмотрел на меня с укором:
— Конечно я читаю эти книги. В них только о пиратах и женщинах, которых они похищают, по всей видимости, чтобы насладиться обилием секса и иметь рядом с собой того, кто руководил бы их жизнями.

Вау. Должно быть, он прятался под одеялом с фонариком, чтобы никто не усомнился в его мужественности. Либо он и в правду влюбился в Андреа, либо у него была последняя стадия вожделения.

— Эти ребята, они все плохие и дохрена агрессивные, и все писают в штаны, когда они проходят мимо, а потом они встречают каких-то девчонок и вдруг они уже не сверх-альфы; они просто непонятые маленькие мальчики, которые хотят поговорить о своих чувствах.

— Какой смысл рассуждать об этом?

Он посмотрел мне в лицо:
— Я не могу быть таким. Если это то, что она хочет, тогда мне даже и волноваться не стоит.

Я вздохнула:
— У тебя есть заскоки в выборе костюмов? Французская горничная, медсестра…

— Ученица католической школы.

Бинго:
— Ты бы не возражал, если Андреа надела форму католической школы, так ведь?

— Нет, не возражал бы, — его глаза потускнели и мыслями он был уже далеко.

Я щёлкнула пальцами:
— Рафаэль! Сосредоточься.

Он подмигнул мне.

— Я полагаю — и сейчас я просто пальцем в небо тычу — что Андреа не была бы против, если бы время от времени ты одевался в костюм пирата. Но я бы не советовала брать в плен её родственников за выкуп в виде секса. Возможно, она стрельнёт тебе в голову. Несколько раз. Серебряными пулями.

В глаза Рафаэлю закралось понимание:
— Ага, ясно.

— Пока мы далеко не ушли от темы, может быть, ты мне тоже кое-что объяснишь? Предположим, есть мужчина-альфа. Предположим, он решает, что ему нравится женщина. Как он будет добиваться… — расположения, ухаживания? Какое здесь слово подходит?

— Того, чтобы залезть к ней в трусы? — предположил Рафаэль.

— Да. Этого.

Он наклонился назад:
— Ну, ты должна понимать, что боуды — не шакалы, шакалы — не крысы, а крысы — не волки. У каждого есть свои маленькие причуды. Но в основном, тут дело в том, чтобы доказать, что ты умён и достаточно способный, и можешь обеспечить её и защитить её и ваших детенышей, если таковые будут.

— А это включает проникновение в чужие квартиры?

Губы Рафаэля растянулись в маленькой улыбке:
— Вижу, Его Величество сделал первый шаг. Он уже просил тебя приготовить ему ужин?

Я заворчала:
— Это не обо мне и Карране.

Он мягко засмеялся:
— По правде говоря, да. Всё упирается в проникновение в чужие квартиры. По тому как устроена Стая, все земли в целом принадлежат ей. Есть кусочек земли вокруг места собраний каждого клана, который традиционно содержится как исключительная собственность этого клана, как те четыре квадратные мили вокруг Дома Боуды. По большей части это учтивость, так чтобы клан мог собираться наедине. Нет территорий клана или личных территорий, так что твой дом становится твоей территорией. Когда ты добиваешься женщины, ты пытаешься доказать, что достаточно умён, чтобы входить и выходить из её территории.

— Ага.

— Как я и сказал, люди очень стараются по этому поводу. Это дело гордости. И у каждого клана есть свои собственные традиции. Крысы заботятся только о еде. Когда Роберт, крысиный альфа, старался, чтобы Томас его заметил, он набил его матрас M&M`Sом. Открыто/откровенно, но это сработало. Они вместе уже двенадцать лет. Волков заботит только класс и пристойность. Возьмём к примеру Дженнифер, альфу волков. У неё есть сёстры — думаю, всего их у неё шесть — и они встречаются два раза в неделю за чаем. Они англичанки. Ей случилось упомянуть одной из её подруг, что края её тарелок оббились и плохо сочетались, и что ей нужен был новый набор. Даниэль тогда добивался её расположения. А у волков отличная память. По-видимому, он пробрался к ней в дом и заменил все её тарелки новеньким антикварным набором. Она пришла домой, открыла буфет и нашла всё на том же месте, куда и положила, каждую чашку, каждую тарелку, ничего даже на дюйм не было сдвинуто. Кроме того, что всё было абсолютно новое. У неё в раковине лежали тарелка и чашка, и он заменил даже их и наполнил водой, потому что нашёл именно такими.

Рафаэль пожал плечами:
— Мне показалось это немного скучным, но девчонки-волчицы годами восторгались этим. Так стильно и элегантно, и безупречно…
Он закатил глаза.

Я не могла устоять:
— А что делают боуды?

— Мы пытаемся быть весёлыми, — его глаза вспыхнули, — моей маме пришлось уехать из города, и когда она ушла, мой отец приклеил всю её мебель к потолку.

Я представила, как Тётушка Би входит в свой дом и обнаруживает, что вся её мебель вверх дном висит на потолке. Боже. Я не могла не усмехнуться:
— И что твоя мама сказала на это?

— Она была в бешенстве из-за кота.

Я уставилась на него:
— Твой папа … ?

— О, нет, — Рафаэль помотал головой, — нет, он не приклеил кота к потолку — это было бы жестоко. Но у неё была такая решётчатая кошачья переноска, и он приклеил её к потолку и запихнул туда кота.

Я поняла, к чему это все шло, но история была слишком хороша, чтобы её прерывать, и я попыталась сдержать смех.

— Кот испугался и обмочился, а потому как переноска была вверх тормашками, моча прошла прямо сквозь решётку. Вентилятор на потолке был как раз включён в это время, и поток воздуха, исходящий от него, распылил мочу мелким спреем…

Я не выдержала и согнулась от смеха.

Рафаэль усмехался:
— Он попытался всё убрать, но моча осела на ковёр. Это был маленький просчёт в плане отца. Как ты уже поняла, он не был кошатником.

— Тяжело такое переплюнуть, — наконец выговорила я.

— Да уж.

— Ты собираешься сделать что-нибудь для Андреа?

Его лицо приняло хитрое выражение:
— Я подумывал над этим. Это должно быть реально крутым.

Наконец, я полностью просмеялась:
— А что делают коты?

Рафаэль покачал головой:
— Коты странные. Об этом не говорят.

Наступила тишина.

— Так что сделал Карран? — наконец спросил он.

Я посмотрела на него таким взглядом, который я использовала, чтобы уверить жертву в немедленной смерти.

Он не обратил на него внимания:
— Расскажи мне. Ты должна мне за то, что я с тобой поехал. Меня могут поставить перед Карраном за помощь тебе и коту.

— Я не говорила, что помогаю Джиму.

Рафаэль вытянул руки:
— Ой, да ладно. Я же не идиот. Так что сделал Повелитель Оборотней?

— Только больше никому не слово. Серьёзно.

Он кивнул.

— Он вламывается ко мне домой и наблюдает, как я сплю.

Нахмуренность потревожила прекрасное лицо Рафаэля:
— Немного откровенно. Не ожидал, что Карран настолько тщательно что-то будет делать, но это слишком просто даже для него. Он сделал что-нибудь странное? Что-нибудь переделал?

— Нет.

Он ещё больше нахмурился.

Я стучала пальцами по рулю.
— Весь смысл в этом занятии, кажется, в том, чтобы позволить женщине знать, что ты приходишь на её территорию и уходишь оттуда нетронутым.

Рафаэль кивнул.

— Не думаю, что Карран когда-нибудь планировал то, что я узнаю, что он следит за мной. Это произошло случайно. Но какой смысл быть умным, если ты не позволяешь женщине узнать, что ты умный?

— Не знаю, — Рафаэль беспомощно посмотрел на меня, — понятия не имею, что творится в его голове.

В этом мы были похожи.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/70768/381034

Переводчики: darien24688, Arissia