Готовый перевод Magic strikes / Магический удар: Глава 11+

ДАЖЕ У ЛУЧШИХ ПЛАНОВ ЕСТЬ ИЗЪЯН. У МОЕГО БЫЛО два: во-первых, я не имела ни малейшего понятия, где находилась гостиница Ред Руф Инн, а во-вторых, мне не на чем было туда добраться. Первую проблему я решила с относительной лёгкостью: я схватила первого попавшегося Красного Стража, которого повстречала, и допросила его. Единственная гостиница Ред Руф Инн в этой местности находилась на западе, на пути к Юго-Западной лей-линии, двадцать минут на лошади, целый час пешком или сорок пять минут, если я побегу трусцой. Было почти два часа ночи, и во время магической волны шансы, что я смогу найти лошадь и реквизировать ее, были ничтожны. Любой здравомыслящий человек, способный ездить верхом на лошади, в не выйдет в такой час на улицу, но даже если такие и найдутся, они смогу постоять за себя и расстаться со своей лошадью явно не захотят. И почему я не взяла свои кроссовки?

Я вышла навстречу ночи. Магия лишила вход в Арену электрического освещения. Вместо этого на её стенах красным и жёлтым загорелись руны и загадочные символы, их замысловатые узоры сливались в сплошную стену охранного заклинания. Это было то ещё заклинание — всё здание мерцало в полупрозрачном коконе защитной магии и было опечатано надёжнее, чем банковское хранилище.

Я глубоко вдохнула и выпустила воздух, выдыхая беспокойство вместе с ним. Арена осталась позади меня, неясно вырисовываясь во мгле и излучая флюиды зла. Жадность и жажда крови смешивались там в ядовитые испарения, заражающие всех, кто входил туда.

Каменное здание, полное мужчин и женщин в вечерних нарядах, или песчаная арена, окруженная обваливающимися деревянными трибунами с людьми в лохмотьях — не было никакой разницы. Я никогда не забывала, каково было драться на этом песке, но я и не осознавала, как легко будет пробудить эти воспоминания.

С этим песком связаны и некоторые вещи, которые произошли со мной впервые. Впервые я сражалась безо всякой гарантии, что мой отец спасёт меня. Первый раз, когда я убила женщину. Первый раз, когда я убила на публике, и впервые жаждущая крови толпа боготворила меня за это.

Мой отец решил, что это опыт, который мне нужно было испытать, и я его получила. Должно быть, это оставило шрам в моем сознании, потому что стоило мне только посмотреть на песок, и мои руки начинали чесаться, будто обсыпанные его песчинками. Я смахнула воображаемую пыль, вместе с ней избавляясь и от воспоминаний. Мне захотелось принять душ.

Прямо сейчас Дерек, возможно, поджидал Ливи в назначенном месте. Он был осторожным волком. Он наверняка пришел туда на несколько часов раньше. Мне нужно было доставить свою задницу к этой гостинице.

Первым делом следовало вернуть Убийцу. Я направилась к машине Саймана.

— Кейт?

Уголком глаза я заметила, как Сайман вышел из здания. Вот дерьмо.

— Кейт!

Я остановилась и посмотрела на него:
— Бои окончены. Мы можем расходиться.

Он догнал меня:
— Извини, что я так поспешно ушёл…

— Мне не нужны извинения, Сайман. Я хочу достать свой меч из твоей машины. Я выполнила своё обязательство; теперь мне нужно идти.

Он открыл было рот, чтобы заговорить, но, видимо, увидел что-то на моём лице, что заставило его притормозить, после чего он закрыл свой рот, кивнул и сказал:
— Ну, что ж, хорошо.

Мы пошли к машине.

— Как бы ты вытащила свой меч без моей помощи? — спросил он.

— Я бы разбила окно, — мы переступили белую линию.

— Ты бы испортила мне машину?

— Ага.

— Ты ведь понимаешь, что машина под сильнейшим охранным заклинанием?

Я почувствовала на своей спине чей-то тяжелый взгляд. Я оглянулась через плечо. Татуированный Жнец, Чезаре, стоял прямо за белой линией, через которую мы только что переступили. Освещенный сзади прожектором, он стоял очень прямо, его лицо скрывала темнота. Его глаза светились красным.

— У нас компания.

Сайман увидел Чезаре.
— Забавно. Понятия не имел, что я произвёл на них впечатление того, кого можно запугать такой ребяческой тактикой.

— Думаю, у них на уме больше, чем просто запугивание, — я ускорила шаг.
Гладкий черный автомобиль Саймана с моим мечом на переднем сиденье был в добрых двадцати пяти ярдах от нас.

Но тут нам внезапно преградили путь — перепрыгнув через ряд машин и припав к земле, перед нами стоял мужчина, темные волосы спадали с его головы. Он поднял взгляд, и его глаза загорелись, будто два раскаленных уголька. Его рот раскрылся, и оттуда высунулся неестественно длинный язык, рассекающий воздух, а приподнявшиеся губы обнажили ряды изогнутых клыков.

Ну, ладненько.

Уголком глаза я видела Чезаре, который всё ещё ждал за белой линией, скрестив свои руки на груди.

Мужчина со змеиным языком двигался на полусогнутых ногах. Длинные нити слюны свисали с его клыков и капали на тротуар, оставляя в воздухе густой запах жасмина. Парфюмированная слюна монстра. Куда катится этот мир?

Сайман побледнел. Его рука сжала трость.

Горящие глаза мужчины уставились на Саймана. Он поднял руки и показал ему два кинжала, узких и острых, как клыки змеи.

На меня никто даже внимание не обратил. Прекрасно.

Сайман перехватил трость левой рукой, правой потянув за рукоятку. Я увидела слабый блеск металла между рукояткой и тёмной древесиной. В трости был спрятан кинжал, и он намеревался использовать его самым геройским образом.

Мужчина издал странный свистящий звук, из-за которого крошечные волоски на моей шее встали дыбом, после чего он на мгновение напрягся и прыгнул.

Это был огромный, неестественно высокий прыжок, рассчитанный сократить двадцать футов между нами за один раз. Сайман сделал шаг вперед, рывком вытаскивая клинок, и нагнулся вперёд, готовясь встретиться с противником.

Первое правило телохранителя: увести это «тело» подальше от опасности.

Я выбила правую ногу Саймана из-под него, ударив его в грудь левой рукой. Он был так зациклен на своём предстоящем ударе, что вывести его из равновесия оказалось смехотворно легко. Он упал на спину как бревно. Я быстрым рывком выхватила трость-ножны из его руки, когда он падал, и ударила ею вверх.

Трость попала мужчине со змеиным языком прямо под грудину. Воздух вышел из его рта изумленным ахом. Я повернулась, взмахнув тростью, и обрушила её на его висок. Пустая древесина сломалась, оставляя меня с обломками. Такой удар уложил бы нормального человека. Он должен был скончаться на месте в тот же миг.

Мужчина немного пошатнулся, помотал головой и прыгнул на меня, пытаясь ударить своими кинжалами. Я уклонилась и отступила назад, уводя его подальше от Саймана, но ближе к машине.

Над нами прошел луч прожектора, задержался на секунду и снова продолжил движение. Стражи наверняка заметили нас.

Парень-змей продолжал разрезать воздух кинжалами, его удары были полны энтузиазма, но с точностью были проблемы. Он всё ещё пытался восстановить дыхание. Как только он придет в себя, мы окажемся в полном дерьме. Мы почти добрались до машины. Шаг. Ещё один шаг.

Сайман пошёл к нам, покачиваясь на ногах.

— Держись подальше! — рявкнула я.

Мужчина-змей оглянулся, для прикрытия хлестнув в мою сторону правой рукой. Я схватила его за запястье, дёрнула его вперёд и вниз и воткнула обломок трости ему под рёбра, прямо в почку. Он пронзительно вскрикнул, и я отшвырнула его прямо на машину Саймана.

Его тело ударилось о пассажирскую дверь. Охранное заклинание мигнуло ярко-жёлтой вспышкой и вцепилось в него. Полетели оранжевые искры. Мужчина-змей извивался внутри заклятья, прилипнув к машине, будто приклеенный, его тело дёргалось в судорожном, омерзительном танце. От его груди потянулась вонь горящей плоти. Его руки изогнулись. Его кисти, все ещё сжимавшие клинки, упёрлись в машину. Он пытался оттолкнуться. Охранного заклинания явно было недостаточно. Чёрт, да он просто отказывался умирать.

Я вытащила палочки из волос и сжала их в кулаке.

Со звуком рвущейся бумаги заклятие разрушилось, истощившись. Мужчина-змей освободился и прыгнул на меня. Я лягнула его в колено. Это был хороший, твёрдый удар. Он упал на землю, и я схватила его за волосы и воткнула палочку для волос в его левый глаз, один раз, снова и снова, четыре раза. Он закричал. Я повернула его голову и воткнула палочки в его глазницу настолько глубоко, насколько это было возможно.

Кинжалы выпали из его рук. Я подхватила один из них и полоснула ему по горлу. Острый, как бритва, клинок почти отрезал ему голову. Кровь брызнула фонтаном, забрызгав меня. Я повернулась вокруг, чтобы проверить, где Чезаре, но нашла лишь пустое место. Жнец исчез.

Побледневший труп со змеиным языком безвольно лежал на земле в луже своей собственной крови. Я посмотрела на Саймана и подняла окровавленный палец.
— Определенно не человек.

Лицо Саймана задрожало от ярости.
— Это возмутительно. Я владею седьмой частью Совета.

Охранное заклинание на машине Саймана было разрушено.
— Ты не мог бы разблокировать замки?

Дрожащей рукой он вынул брелок и нажал на кнопку. Ничего не произошло.

— Магия в самом разгаре, — сказала я ему.

Он выругался, достал ключи и открыл дверь. Я схватила Убийцу за рукоятку и мгновенно почувствовала себя лучше.

Сайман провёл рукой по волосам.
— Мне нужно, чтобы ты вернулась со мной в Арену.

— Нет. У меня есть более важные дела.

— Ты мой свидетель!

Я попыталась говорить медленно и чётко.
— Я должна быть в другом месте.

— Мы сейчас бог знает где. А у тебя нет машины.

— У меня есть две ноги.

— Если ты пойдешь со мной и расскажешь Совету, что случилось, я отвезу тебя, куда пожелаешь.

Я помотала головой. На это бы ушло слишком много времени.

— Я дам тебе лошадь!

Я остановилась на полушаге. Лошадь доставит меня на место в три раза быстрее. Я повернулась.
— Я расскажу все быстро, Сайман. Очень быстро. Потом ты дашь мне лошадь, и я уйду.

— Договорились!

Когда мы быстрым ходом направились назад к Арене, он сказал:
— Я думал, ты сказала, что у тебя в волосах нет клинков.

— Это не клинки. Это спицы. Дыши глубже, Сайман. Твои руки до сих пор дрожат.

ГЛАЗА РЕНЕ БЫЛИ ЯСНЫМИ И ХОЛОДНЫМИ, БУДТО хрустальные глубины горного озера. Всё возмущение Саймана разрушилось об её ледяное спокойствие.

— Сколько времени нужно, чтобы принести один единственный труп?

— Тело принесут очень скоро.

Я оперлась на стол. Мы стояли в одном из помещений охраны. Драгоценные секунды убегали. Но я ничего не могла с этим поделать. Рене выполняла свою работу, и мне приходилось мириться с этим.

Рене взглянулана меня:
— Ты вырезала сердце?

Я помотала головой:
— Не видела в этом нужды. Я сделала омлет из его мозгов и отрезала ему голову. Как показывает моя практика, голова прирасти обратно не может.

— Верно, — Рене кивнула в знак согласия.

Сайман взял в руки кофейную кружку, посмотрел на неё и швырнул в стену. Она разбилась на множество мелких осколков. Мы посмотрели на него.

— Твой ухажер склонен к истерике, — сказала Рене.

— Думаешь пару пощечин сделают его мужчиной?

Сайман вытаращился на меня, потеряв дар речи. Нужно отдать должное Рене — она не засмеялась. Хотя ей и очень хотелось.

Вошла группа Красных Стражей, неся мужчину-змея на носилках. За ними вошли ещё двое стражей и мужчина в годах. Он вручил Рене большую книгу, обтянутую кожей, и мягко заговорил с ней. Она коротко кивнула ему.

— Мы относимся к безопасности наших гостей, и особенно к безопасности членов нашего Совета очень серьёзно. Тем не менее, — она подняла руку и начала отсчитывать на пальцах. — Во-первых, этот инцидент произошёл за пределами нашей зоны влияния. Наша ответственность за вас заканчивается на белой линии. Во-вторых, это существо не зарегистрировано как часть команды Жнецов или их работников. Никто не узнаёт его. Тот факт, что член команды Жнецов наблюдал за инцидентом, не означает причастность команды к нападению. Он не обязан помогать вам, и, возможно, он просто наслаждался представлением. В-третьих, все работники Жнецов и вся команда, за исключением Марта и ещё двоих членов, покинули Арену, когда начался первый бой, а это было около трёх часов назад…

Внутри меня всё похолодело.
— А разве это нормально?

Рене продолжила говорить.

— Это нормально? — настаивала я.

— Нет, — сказала она, — обычно они остаются, чтобы досмотреть.

Дерек никогда ничего не делал без подготовки. Он бы прибыл на место встречи несколькими часами ранее. У Жнецов было три часа, чтобы как следует заняться им, пока я была занята тем, что подсчитывала очки для развлечения Саймана. Я повернулась к нему:
— Мне нужна лошадь сейчас же.

Сайман замешкался.

— Лошадь, Сайман! Или клянусь, я закончу то, что он начал.

ГОСТИНИЦА РЕД РУФ ИНН ВИДНЕЛАСЬ НА КРАЮ разрушенной площади, по обе стороны которой располагались кучи булыжников, бывшими когда-то зданиями. У гостиницы было два этажа, верхний из которых скосился на бок под тяжестью кривой крыши, выкрашенной в ярко-багровый цвет. Вся гостиница напоминала ссутулившегося старика в красной бейсбольной кепке, который съёжился под покровом кудзу (2).

Я остановилась на краю площади. Подо мной фыркнул светлый мерин, тяжело дыша после пятнадцатиминутного галопа по тёмным улицам.

На разбитом асфальте виднелись пятна крови. В серебряном свете луны они выглядели вязкими, чёрными и блестящими, как расплавленная смола.

Я спешилась и вышла на площадь. Магия ушла, пока я ехала сюда. Технология снова взяла верх, и теперь я ничего не чувствовала. Никакой остаточной магии, никакого следа заклинания, никакого магического свидетельства. Лишь пыльный асфальт и кровь. Очень много крови. Она была везде: то растянутая в длинные изогнутые пятна, то вдруг сменяющаяся мелкими брызгами.

Я наклонилась к одной из лужиц крови и коснулась ее пальцами. Холодная. Чтобы здесь не произошло, это закончилось уже давно.

Моё сердце крепко сжалось в болезненный комок. Страх сдавил мне горло. Я словно задыхалась. Я должна была прочитать эту записку раньше.

Я поборола вину и страх, грозившие поглотить меня целиком, и запихнула их в дальние закутки моего сознания. Для решения текущей задачи мне требовался мой разум. Я разберусь с болью позже, ну а сейчас мне нужно было сосредоточить внимание над местом происшествия и подумать.

Здесь произошла жестокая расправа, но площадь не выглядела так, будто там был бой с вервольфом. У всех оборотней есть две формы: человеческая и животная. Самые сильные оборотни могут поддерживать боевую ипостась, промежуточную между человеком и зверем, огромную, человекообразную, вооружённую чудовищными когтями и кошмарными клыками. Большинство едва удерживают такую форму, и лишь немногие могут говорить, находясь в ней, но несмотря на эти недостатки боевая ипостась — самое эффективное оружие вервольфов. Дерек был одним из лучших в этом. Он должен был принять её, как только начался бой.

Если бы Дерек сражался на этой площади, то на асфальте остались бы царапины. Клочья волчьей шерсти тут и там. Куски плоти — обычно он впивался когтями и клыками в свои мишени. Но ничего из этого не было. Может быть, он здесь вообще не сражался. Может быть, он просто случайно сюда забрёл и сразу же ушёл… Я засунула надежду в то же место, куда убрала чувство вины. Позже.

Россыпь бледных гладких капель виднелась на асфальте с левой стороны. Я подошла, осторожно ступая между пятнами крови, и опустилась на колени. Малейшие надежды мигом разрушились. Я узнаю цвет этих бледных пятен где угодно. Это были капли расплавленного серебра, ночной прохладой превратившиеся в шарики. Я подняла пару с асфальта и опустила их в карман. Посередине парковки было невозможно расплавить серебро без каких-либо колдовских мер. Либо у Жнецов с собой был сильный маг, либо …

Резкий рык заставил меня обернуться. На краю площади стояли двое волков, их глаза горели бледно-жёлтым, будто две огненно-рыжих луны. Джордж и Бренна.

Морда Джорджа сморщилась. Он широко расставил ноги. Его чёрные губы раскрылись, обнажая огромную пасть и бледные клыки. Из его рта вырвался рык.

Я медленно встала и подняла руки:
— Я не угроза.

Бренна щёлкнула пастью, брызгая слюной. Её загривок встал дыбом, будто плотный слой иголок.

— Это не я устроила резню. Вы же знаете меня. Я — Друг Стаи. Отведите меня к Джиму.
Пока я не дотрагивалась до Убийцы, у меня был шанс мирно решить с ними этот конфликт. Если они набросятся на меня, когда я держу свой меч, я их точно пораню. Меня учили убивать, и я была в этом хороша, а из-за выброса адреналина во время схватки с 200-футовыми животными я могла убить их и сожалела бы об этом всю жизнь.

Два рыка заглушили мой голос. Они наклонились вперёд, излучая жажду крови, которая исходила от них как смертоносный парфюм. Рука, в которой я обычно держу меч, начала чесаться.

— Не делайте этого. Я не хочу вас поранить.

Среди рычаний прорезался высокий вой койота. Ночь отступила, и худая тень промелькнула над волками. Высокое, мохнатое тело бросилось на меня — оборотень в боевой ипостаси, несущийся над асфальтом, с твёрдыми накаченными ногами и большими, мускулистыми широко раскинутыми руками. Я увидела блеск уродливой пасти, вооружённой двухдюймовыми клыками, которые могли бы содрать моё лицо с черепа одним укусом.

Волки бросились в атаку. Вот дерьмо.

Я увернулась от удара серповидных когтей оборотня и ударила локтем по солнечному сплетению монстра. Он резко дёрнулся вперёд от силы удара, и я воткнула две серебряные иглы в его шею за ухом. Он закричал и начал царапать свою голову.

За ним ночь преподнесла мне ещё двух чудовищ.

Волки были уже рядом.

Я быстро ударила ногой по коленке оборотня. Кость хрустнула. Прощай, способность ходить. Я пинком швырнула его в Джорджа, вытаскивая ещё одну иглу в руку, повернулась и врезалась прямо в Бренну. Вот чёрт. Её зубы сомкнулись прямо на моём щитке на запястье, моя рука была у нее в пасти и я бросила иглу прямо ей в глотку. Бренна отпустила мою руку и заскулила, бегая по кругу, пытаясь выплюнуть серебро, обжигающее ей язык.

Мою спину обожгло огнём. Я повернулась, ударила по мохнатой оранжевой руке атакующего, чтобы он открыл для удара свою подмышку, и воткнула иглу в его плечевой сустав. Оборотень взвыл. Его рука онемела.

Они окружили меня. Когти схватили мои плечи. Зубы прокусили моё левое бедро. Я пиналась, дралась, колола их иглами, которые доставала из своего щитка на запястье и втыкала в их мохнатые тела. Кости трещали под моими ударами. Я вертелась, дралась кулаками, попадая по чьей-то морде, а потом моё пространство, чтобы двигаться, сократилось до минимума. Мохнатая рыже-красная рука сдавила мне горло и сжала мою шею, перекрывая поток крови к мозгу. Классический удушающий захват. Я отклонилась назад и начала пинаться обеими ногами, но места было не достаточно. Я не могла дышать. Моя грудь сжалась, будто раскалённая стальная лента обвила мои лёгкие и всё сдавливала и сдавливала их, пока свет не померк. Огромные клыки сомкнулись над моим лицом, обдавая мою кожу зловонным дыханием. У меня в голове мелькнула одна мысль — от какого животного происходит оранжевый оборотень? Всё погрузилось во тьму, и я потеряла сознание.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/70768/381065

Переводчики: darien24688