Готовый перевод Magic strikes / Магический удар: Глава 18

МЫ ПРОВОДИЛИ ВЕЛИКАНА В АПАРТАМЕНТЫ ДЮРЭНДА под предлогом того, что Дюрэнд желает с ним встретиться. Зайдя в комнату, Сайман опустился на шикарную кровать. Его тело задрожало и приняло форму Томаса Дюрэнда. Он закрыл глаза и уснул. Я укрыла его одеялом, и мы вышли.

Мы покинули Арену безо всяких происшествий, оседлали лошадей и направились обратно в центр города.

Джим ехал верхом так, словно его обмотали колючей проволокой: весь напряженный, с зажатыми плечами, держась прямо и неподвижно, насколько это было возможно.

— Эта лошадь заслуживает медаль за то, что не сбросила тебя.

На меня обрушился поток ругательств. Поскольку я знала Джима уже довольно давно, из всей грязной тирады я сумела вычленить суть его недовольства: если бы он знал, что накроет волна технологии, он бы лучше взял сжирающую бензин машину, чем два куска мяса на тощих ногах и с истеричным нравом.

Мы свернули на юг и обогнули центр города, направившись к южной окраине Юникорн. Жнецы всегда направлялись на север по прямой. Была вероятность, что они смогут учуять наш запах, но ничего не заподозрят, если его след будет уводить вправо от их маршрута.

Мы добрались до места в начале пятого. Рассвет был еще далеко. Перед нами простирался Юникорн — болезненный шрам на лице города. Разрушенные офисные высотки, перекошенные и изувеченные, завалившиеся на бок среди развалин, словно корма поврежденных кораблей, терпящих бедствие в штормящем море искорёженного асфальта. Лунный свет поблескивал на грудах битого стекла, на осколках тысяч разбитых окон. Желтые волоски местного ядовитого мха свисали с заброшенных линий электросети, питаясь металлом.

В нескольких кварталах от Юникорн местность стала слишком неровной для лошадей. В отличие от северной окраины, где улицы порой вели прямо на Юникорн, здесь обломки заваливали проход, образуя островки гравия в реках сточных вод. От вони у меня слезились глаза. Никогда не горела желанием надеть использованный подгузник на лицо, но, полагаю, эффект для моего носа было бы схожим.

При нашем появлении из тени вышел человек. Я узнала вердинго. Он передал Джиму комплект ключей от машины.
— Они опередили вас, — сказал он хриплым голосом, — были здесь около получаса назад. Пришли с севера, проехали верхом милю или около того и остановились.

Джим кивнул, динго забрал лошадей и растаял в ночи. Джим нырнул в разрушенное здание, и я последовала за ним. Там ожидал джип, принадлежащий Стае. Джим залез внутрь и нажал на маленький цифровой дисплей, прикреплённый к приборной панели. На экране загорелась зеленая сетка, и я узнала слабые очертания Юникорн. Где-то в центре мигала маленькая зеленая точка.

Джим нахмурился.
— Шустрые гадёныши.

Жнецы опередили нас, несмотря на то, что у нас был час форы. Да, мы поехали длинным путём, и всё же это было нечеловечески быстро.

Джим отбросил плащ и передал мне маленькую прямоугольную коробочку. Я открыла её. Камуфляжная краска, три разных цвета, каждый в своем отделении. Даже маленькое зеркальце есть. В основном краска шла в тубах и была твердой как камень. Приходилось растирать эту фигню ладонями, чтобы разогреть, иначе было ощущение, что по лицу скребут мочалкой из проволоки.

— Ну и ну! Ты подготовился по полной.

— У меня есть связи, — Джим улыбнулся, не размыкая губ.

Я нанесла на лицо тонкий слой коричневой краски и наляпала тут и там несколько неравномерных пятен зеленого и серого цвета, стараясь размыть свои черты. Джим намазал себя быстро и небрежно, даже не посмотрев в зеркало.

Точка не двигалась.

Я проверила свой пояс: бинты, пластырь, травы. Никакого регнабора. Комплекты для регенерации давали осечку в десяти процентах случаев. Невозможно предположить, как на него подействует Юникорн Лейн. Он может отрастить зубы и вырвать у меня кусок мяса. Придется обрабатывать свои раны по старинке.

Мы оставили машину и пошли по улице, параллельной Юникорн Лейн.

Спустя полчаса мы прятались под скрюченным пластиковым каркасом огромной вывески, рекламирующей давно забытую косметику. Мы находились приблизительно в полумиле к югу от местоположения точки. Подойди мы чуть ближе, и, вероятно, наткнулись бы на часовых Жнецов. Ничего не говорило о том, что Жнецы выставляли часовых, но также ничего не свидетельствовало об обратном. Нам пришлось бросить вызов Юникорн Лейн. По крайней мере, магия пока ещё не вступила в свои права.

— Хочешь пойти первым? — предложила я.

Джим отрицательно помотал головой.
— Ты впереди, я за тобой.

На Юникорн я чувствовала магию лучше него.
— Никогда не думала, что доживу до этого дня.

— До конца этого дня ты можешь и не дожить.

Он просто должен был положить ложку дёгтя в мою бочку мёда.

Впереди нам преграждала путь баррикада из каменных глыб, влажных и блестящих потусторонней испариной. Я скользнула между ними.

Ничего не трогай.

Не задумывайся.

Доверяй своим чувствам.

Я знала, что позади меня Джим пойдёт за мной след в след. И замрёт тогда, когда я остановлюсь.

Мы выскользнули на узкую улочку, обходя завалы. Над нами на спутанных электропроводах дрожал местный мох, с которого капала едкая слизь.

На втором этаже развалившегося здания справа от нас вспыхнула пара глаз. Длинные, узкие, налитые алым без какой-либо радужки — они следили за нашим продвижением, но сами не двигались.

Мы обошли грязную кучу, и я увидела металлическую клетку, стоящую слева. Достаточно большая даже для того, чтобы разместить в ней человека, она выглядела абсолютно новой. Не было ни ржавчины, ни царапин. Я продолжила движение, посматривая на нее краем глаза. Узкая тропинка вела нас к ней ближе и ближе.

Десять футов.

Восемь.

Семь.

Что-то было не так. Я остановилась.

Клетка подскочила, раскрываясь цветком. Прутья решётки изогнулись. Метал растекался словно вода, превращаясь в насекомоподбные ноги, вооруженные острыми как бритва когтями. Тёмное туловище, покрытое чёрной щетиной, вырвалось из мусора и прыгнуло на нас, с распростертыми ногами-прутьями и когтями, готовыми убивать.

Я поднырнула под него и вонзила свой меч в его темное брюхо.

Я СКОРЧИВШИСЬ СИДЕЛА У ТЁМНОГО ВХОДА В НИЖНЮЮ ЧАСТЬ разрушенного здания. Позади меня стоял Джим, укутанный тьмой, словно плащом. Он извлёк из кармана маленький пузырёк. Я закинула руку за спину, ухватилась за рубашку и потянула ее вверх, чтобы обнажить спину. Что-то влажное прошлось по ноющему порезу на спине и полоснуло меня сильным жжением дезинфицирующего средства. Я услышала слабый треск отрываемого пластыря. Джим наложил бинт на порез и зафиксировал его пластырем. Последнее, что мне было нужно, это заляпать кровью весь Юникорн Лейн. Учитывая моё поганое наследие, моя кровь, вероятно, просто взорвётся.

За те пол часа, что мы были на Юникорн, на нас напали четыре раза, и во всех случаях это были существа, для которых у меня не было даже названия. Рубашка Джима была изорвана в клочья. Его тело исцелило раны, но кровь на лохмотьях его рубашки свидетельствовала о том, что целостность его могучего тела очень даже пострадала.

Я опустила свою рубашку и посмотрела вверх. Прямо перед нами стояло длинное здание. Не отель или офис — эти обычно тянулись вверх, и, когда падали, то валились, как брёвна, либо осыпались сверху этаж за этажом, пережёванные магией в пыль. Нет, это строение было удлиненным и приземистым. Может торговый центр? Один из тех гигантов, которых больше не существовало, типа Sears или Belks.

Здание, на котором еще осталась песочного цвета штукатурка, располагалось в центре квартала. Крыши и последнего этажа не было — они были съедены магией. Перекрученные стальные балки торчали из панелей, словно кости какого-то полусгнившего скелета. Сквозь проломы в конструкции здания мерцало что-то зеленое. Я взглянула на Джима. Он кивнул. База Жнецов. Должно быть, это она.

Мы присели на корточки.

Пять минут.

Ещё пять. Темнота ночи посветлела до приглушенного серого зарева, которое обычно предвещает восход солнца...

Отправиться в лес, где с той стороны тебя ожидают Жнецы, было бы достижением новых высот идиотизма. Я не настолько амбициозна. Стена была значительно лучшим выбором. Забраться, найти удобное место для обзора, изучить игровое поле.

Мы сели. Прислушиваясь. Наблюдая. Ожидая.

Ни движения. Ни звука. Я коснулась своего носа. Джим отрицательно покачал головой. Полезных запахов тоже не было.

Магия ударила по нам удушающей волной. Неистовая сила всколыхнула Юникорн. Она достигла пика, от чего у меня перехватило дыхание, и улеглась в обманчивой безмятежности. Ничего хорошего.

В тишине раздался низкий гул грома.

Джим зашипел.

Еще одна взрывная волна вырвалась из здания, будто на огромной трубе пытались сыграть фанфары, но вышло только изрыгнуть одну лишь сильную ноту, настолько заряженную магией, что она скользнула по коже, словно физически касаясь меня. По предрассветному безмолвию прокатился приглушенный звук торнадо. Я и раньше в моей жизни слышала такой звук, и всегда только в кино. Это был звук двигателя самолета.

Я рванула через улицу. Джим бросился за мной, запрыгнул на стену, и вскарабкался как геккон. Хорошо быть вер-ягуаром. Я добежала до стены и начала взбираться вверх, отыскивая опоры на осыпающейся штукатурке и выдающиеся стальные конструкции.

Джим добрался до верха здания, где стена осыпалась, и издал короткий, полный боли рык. Его руки рванулись назад, позвоночник выгнулся, и ноги оторвались от земли. Он завис в воздухе, дергаясь в конвульсиях.

Я карабкалась выше. Пальцы ухватились за верх стены. Штукатурка осыпалась под давлением моих пальцев. Я соскользнула, ухватилась за железный штырь, подтянулась и забралась на здание.

Я ощутила кожей жуткое пощипывание, будто с каждого дюйма моего тела листом грубой наждачной бумаги стесали слой клеток. Сняли немного с лица, с тела под одеждой, промеж пальцев ног, с внутренней стороны ушей, ноздрей, глаз.

Охранка. Жнецы заминировали верхушку здания. Умно. Я не почувствовала ее, и мы прямо в нее и вляпались.

Боль пронзила меня, опалив огнем каждый миллиметр кожи и подняв меня в воздух. Я закричала, и сразу закрыла рот, потому что огонь начал жечь во рту. Удары сердца ощущались в ушах чудовищно громким и быстрым ритмом. Меня разбирали по кусочкам, поедали клетку за клеткой. Неспособная ни на что, кроме как дёргаться и биться, я вращалась на невидимом вертеле. Рядом, разрывая одежду, Джим оборачивался вер-ягуаром.

Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Я выпалила слово силы.
“Dair.” Отпусти.

Магию отодрало от меня в ослепляющем взрыве агонии, будто я всадила руку себе в живот и выдрала кусок внутренностей. У меня потемнело в глазах и я ощутила привкус крови.

Заклинание распалось и исчезло. Ноги уперлись в твердую реальность стены, и я замерла на месте, не видя ничего и боясь шевельнуться. Использовать слова силы во время Всплеска было легко. Теперь же, при такой низкой магической активности, если бы я без передышки воспользовалась еще одним словом силы, я рисковала окочуриться.

Что-то приземлилось около меня. Твердые руки обхватили меня, сжимая, царапая кончиками когтей. Джим.

Темнота, не позволяющая видеть, растворилась, и я увидела два уставившихся на меня зеленых глаза. Джим повернулся и указал на деревья. Я посмотрела в сторону, куда он направил свой коготь и ахнула.

Широкая, лесистая долина простиралась по пологому склону, покрывая горы, находящиеся за лесом, до их голубоватых вершин. Сквозь зеленый покров проглядывались серые хребты покрытых мхом скал. Между ними исполинские макушки деревьев поднимались в головокружительную высь, их ветви словно мишурой были обвиты лианами, усыпанными кремовыми и желтыми цветами. В зелени на ветках, будто блестящие драгоценные камни, сидели птицы. Ветер пах цветами и влажностью.

Я оглянулась. Позади меня была городская свалка. Посмотрела вперед: сказочные джунгли. В этой долине можно было разместить три Атланты.

Я взобралась на стену. Было ли это каким-то альтернативным измерением, петлей реальности, порожденной магией? Было ли это порталом в какое-то далекое место? Если Жнецы понимали необходимость защитить его магической ловушкой, которая могла поймать и убить любых нарушителей границ, оно было ценно для них. Возможно, это был их дом.

Рядом Джим вытянул шею и втянул носом ветер, как это делали оборотни, когда хотели определить запахи. Он едва заметно изменился. От ветерка из джунглей очертания его тела смазались, перетекая, неуловимо поменяв его форму. Обычно неуклюжий в боевой ипостаси, теперь он был изящный и элегантный, как кинжал тонкой работы, человеческое и звериное в нем было в идеальной гармонии. Его шкура обрела какой-то яркий золотистый оттенок, на ее фоне черные пятна выглядели бархатными. Он приоткрыл рот и издал мягкий, хриплый рык, почти как урчание, если большие кошки вообще были способны урчать.

Его заглушили раскаты грома.

Сверкающее золотое сооружение появилось в джунглях на востоке, медленно поднимаясь из деревьев. Своей квадратной формой, с выделяющимися приземистыми башнями по углам, которые были увенчаны серебряными куполами, оно напоминало дворец. Первый этаж представлял собой сплошную стену, богатую скульптурой и текстурой, блестящей металлическим глянцем. Над этой стеной находился колонный зал: огромные, воздушные арки, обозначенные стройными колоннами и огороженные низкими решетками. Еще выше, на крыше здания, утопал в цветах сад, по сравнению с этим экзотическим буйством блекли даже зеленые джунгли. Причудливые деревья раскинули свои ветки, украшенные кроваво-красными гирляндами лиан. Цвели тысячи цветов, меж которыми тут и там были изысканные пруды.

Гул нарастал. Металлический дворец с грохотом поднимался, выше и выше над вершинами деревьев, над нами, прямо в небо. Облако пара заклубилось у фундамента и обратилось в густой занавес из тумана. Через секунду дворец исчез из виду, оставив в небе лишь маленькое облачко.

Я пару раз моргнула и протянула руку Джиму.
– Ущипни меня.

Когти полоснули по коже. Ай!

Я уставилась на пару красных точек на предплечье и слизнула их, почувствовав острый привкус магии на языке. Да. В самом деле. Я и вправду только что видела, как улетел золотой дворец.

Небольшой расчищенный участок остался на том месте, где ранее стоял дворец. В зелени контрастно выделялись строения песочного цвета: ступенчатые своды, заросшие ворота и, чуть дальше, высокий каменный шпиль.

– Дом, милый дом? – пробормотала я.

– Нужно бы в гости зайти. Есть хочется.

Я чуть с крыши не упала. Джим не мог говорить в полуформе. Так было до сих пор. Его гротескные челюсти разрывали слова в клочья, но я все еще распознавала их смысл.
– Джунгли на тебя хорошо влияют, – сказала я.

– Местечко по мне.

– Если мы спустимся, нет никаких гарантий, что мы выберемся.

Джим пожал плечами.

– Ну пока ты не передумал, – я огляделась в поисках опоры для ноги.

Мускулистая рука обхватила меня за талию. Джим оттолкнулся и, внезапно, мы воспарили очень высоко над землей. У меня сердце чуть не выпрыгнуло. Мы пролетели сквозь кроны деревьев и приземлились на толстую ветку. Я вспомнила, что нужно дышать.
– В следующий раз хоть предупреждай.

Джим издал скрипучий звук, подозрительно напоминающий смех.
– Добро пожаловать в джунгли.

Растительность была густой. Стройные деревья с овальными листьями и широкими кронами, смешанные с тиковыми деревьями, густо поросли фикусом. Тут и там незнакомые кустарники были усыпаны розовыми и фиолетовыми цветами, напоминающими орхидеи. Акации, с темной корой на кривых стеблях, роняли с длинных желтых соцветий пыльцу, пахнущую мимозой. Высокие витые деревья являли взору гроздья оранжево-красных цветов, настолько ярких, что, казалось, их ветки горели огнем. Лианы, оплетающее всё это, наполняли воздух легким ароматом, похожим на запах жасмина.

Я очень старалась двигаться бесшумно, но Джим дважды сверкнул на меня своими зубами. Он плавно двигался через кусты на мягких лапах словно призрак, грациозный и смертоносный.

Мы забрались на небольшой пригорок, и на его вершине припали к земле. Ниже перед нами был древний город. Обширная прогалина была усеяна развалившимися строениями, торчавшими между гранитных глыб песочного цвета. Разрушенные дома и квадратные площадки островками гранита стояли в море из зеленой травы. Заросшая улица, вымощенная гладкими квадратными плитами, уходила по диагонали налево от нас, заканчиваясь древней рыночной площадью. В дальнем конце прогалины небо пронзал остов башни: на ее высоком квадратном основании громоздились друг на друге квадратные этажи все меньшего и меньшего размера. Мне она казалась похожей на Дравидийский храм, но я не бог весть какой специалист по Индии.

Я огляделась в поисках на Джима. Он ускользнул, запрыгнул на крышу ближайшего сооружения и крался по дебрям древнего города. Я забралась глубже в поросль и приготовилась ждать.

Вокруг меня пели птицы, переливаясь дюжиной мелодий. Я вглядывалась в джунгли. Никаких следов животных. Ни одной змеи не шипит на ветке, никаких отпечатков лап, никаких царапин на стволах. Ты ожидаешь, что тут будут обезьяны, лисы, может волки. Никого. Не считая далеких песен птиц, джунгли могли быть совершенно безжизненными.

Джим выпрыгнул из травы около меня.
– Одно здание позади, несколько Жнецов: трое, может больше.

– Охотники?

– Возможно. Много запахов животных и крови.

Это имело смысл - летать в волшебном дворце, конечно, хорошо и замечательно, но жнецам все же надо было питаться. Будь я на их месте, я бы оставила небольшие отряды охотников в джунглях и ближайшем парке, чтобы время от времени добывать мясо.

– Человеческой крови тоже, – сказал Джим.

Человеческая кровь никогда не означала ничего хорошего.

Мы направились в развалины, Джим передвигался по крышам строений и по земле, обнимая древние стены. В развалинах зданий цвели незнакомые цветы – оранжевые, лимонно-желтые и алые. В воздухе витали пьянящие ароматы, насыщая легкий ветерок. Я уловила запах сандала, ванили, корицы, жасмина, какой-то разновидности цитрусового… Может тут Жнецы попутно еще и парфюмерию производят.

Мы добрались до широкой площади, выделяющейся статуей большой каменной колесницы. Четырехкрылые слоны, запряженные в колесницу, всё вырезано в точных деталях от морщинок хобота до кисточек на упряжи. Каждый слон был размером со Святого Бернара. Сама колесница на резных каменных колесах, которые, казалось, могли и в правду вращаться, напоминала уменьшенную и более роскошную версию летающего дворца.

На колеснице восседал несоразмерно большой каменный мужчина; он был как минимум одним размером со слонами. Множество рук расходились веером от плеч, словно перья хвоста павлина. На плечах уместилось несколько голов. Мне было не видно другую сторону, но если статуя была симметричной, их было как минимум десять. Первое лицо принадлежало красивому мужчине, а остальные были мордами чудовищ.

Поджарая фигура Джима замерла на крыше строения, находящегося прямо напротив колесницы. Он присел и посмотрел на меня.

Я опустилась на колени у колёс колесницы. Здание, на котором он уселся, было длинным с прочными стенами и узкими окнами. Хорошо отремонтировано. Тёмное, незнакомое и набитое Жнецами. Как мило.

Джим указал большим пальцем за спину. Подходи сзади.

Я рванула в сторону и побежала по руинам, огибая здание сзади. Достала Убийцу и кралась вдоль стены, пока не увидела площадь и колесницу.

Джим спрыгнул с крыши, взглянул на меня и уверенно расставил ноги. Его пасть открылась. Раздался долгий раскатистый рев, который завершился раздраженным кошачьим рычанием.

Проблема.

Глухой звук резонировал по площади. На открытое пространство спиной ко мне вышли две фигуры. Оба – широкоплечие мужчины крепкого телосложения в одинаковых футболках и штанах. Джим сплюнул и зарычал, создавая больше шума. Ни один из них не услышал, как позади я приблизилась к ним.

Впереди стоящий парень сорвал с себя футболку. Кожа на его спине расходилась посередине. Сквозь щель проглядывалась косматая черная шерсть. Существо сорвало человеческую плоть с левого плеча, обнажая деформированную ключицу.

Его руки ухватились за остатки человеческой кожи и сорвали ее с тела, как бумажный больничный халат. Он отбросил клочья кожи ногой и начал увеличиваться в размерах пока не стал семи футов росту. Густая черная шерсть в рыжую полоску покрывала его тело словно окрас тигра «наоборот». Он поднял руки в стороны, и я поняла, что было не так с его ключицей: от позвоночника отрастало еще пара плеч рядом параллельно с первым комплектом. Четыре накаченные руки играли мускулами и двигались.

Его дружок издал долгий хриплый вздох и скинул свой костюмчик из кожи. Его телосложение было человеческим, с соответствующим набором конечностей – спасибо тебе, Господи, за небольшую благосклонность, однако его кожа была кроваво-красной, покрытой узором из крошечных чешуек.

Я, конечно, ожидала встречающую делегацию, но бесплатный стриптиз никто не обещал.

Джим зарычал. Четырехрукий уродец глубоко вздохнул и подался вперед. Меня накрыл оглушающий рев, глубокий, первобытный звук огромного хищника, охотящегося за добычей в темноте. Рычание Джима утонуло в этом звуке и он сделал небольшой шаг назад.

Существо взревело еще громче, воспринимая отступление Джима как должное и обещая, что пощады не будет. Он был больше Джима и, как минимум, на сто фунтов тяжелее. Джим зашипел. Четыре руки поманили его: ну, давай же.

Джим прыгнул на четырехрукую тварь. В тот самый момент, когда они сцепились в вихре зубов и когтей, я всадила Убийцу в спину его красно-чешуйчатого дружка. Клинок вошёл глубоко, перерезал позвоночник, и я извлекла его с небольшим веером алых брызг. Жнец резко развернулся, но ноги подвели его. Когда он упал, я увидела его лицо – человеческое и невероятно красивое.

Треск ветвей. Худая фигура плавно пролетела мимо меня и приземлилась в полуприседе на камнях. Существо женского пола. Её тело мятно-зеленого цвета было покрыто шерстью на животе и груди, а спина как у дикобраза утыкана иглами длиной в фут. Чёрные когти на кончиках пальцев были размером с мою руку. Она посмотрела на меня желтыми глазами и бросилась в атаку.

Её когтистая рука ударила по мне, слишком быстро. Я уклонилась влево, но она задела меня. Боль полоснула в боку. Она рванулась, пытаясь оказаться позади меня. Я позволила ей сделать это, развернула свой клинок и нанесла колющий удар назад в мягкий зеленый живот прямо под рёбра. Убийца разрезал плоть, встретив мягкое сопротивление, и я вытащила его.

Тварь гребла по мне левой рукой, не обращая внимания на кровь, которая хлестала из её живота. Я развернулась и отклонилась назад, отходя словно в танце. Когти просвистели у моего лица. Я продолжала уклоняться. Удар, удар, удар. Никакого изящества, никакой спец. подготовки. Дерётся как кошка: вперёд когтями. Прямо как тот парень на парковке.

Я проскользнула под когтями и резанула по внутренней стороне её бедра. Я тоже поплатилась за это: спину опалило новой болью. Я откатилась в сторону.

Удар, удар, удар. Продолжай танцевать со мной, детка.

На шерсти твари с каждым шагом разрасталось кровавое пятно. Её удары потеряли свою смертельную скорость. Грудь вздымалась. Она споткнулась, покачнулась вперед, я схватила её и потянула на свой меч. Убийца вспорол ей грудь и вышел из спины, окрашенный яркой артериальной кровью.

На другой стороне площадки четырехрукий уродец вырвался из захвата Джима, рванул в сторону деревьев, нечеловечески высоко подпрыгивая, и скрылся в зарослях. Джим с рыком бросился в погоню и исчез в джунглях. Следовать за ними было бы потерей времени. Мне не сравниться по скорости с Джимом, да и ягуару в лесу вряд ли нужна помощь в охоте.

Я стряхнула обездвиженное тело с моего клинка.

Красночешуйчатый парень лежал ничком на земле, часто и отрывисто втягивая воздух. За ним зиял вход в здание: черная массивная прямоугольная дверь. Я взмахнула мечом, стряхивая с него кровь, и вошла в здание.

Мне потребовалось менее минуты, чтобы обыскать три обширные мрачные комнаты. Пусто.

Я вышла наружу и присела рядом с чешуйчатым. Рана на его спине была глубокой. Своим ударом я лишила его части позвоночника, и даже при ускоренной регенерации он вряд ли скоро начнет ходить.

– Неделю назад молодой вервольф пытался увести у вас девушку, – сказала я, – вы избили его, пытали его, выбросили у дома оборотней, но оставили в живых. Зачем?
Надеюсь, он по-английски то понимает.

Чешуйчатые губы растянулись в гримасе, возможно, это было улыбкой, обнажая змеиные клыки.
– Отправить... послание.

– Какое послание?

– Мы сильнее. Мы будем торжествовать над полукровками.

Так, ладненько.
– И кто эти полукровки? Оборотни?

– Полулюди, полуживотные… Две основные расы - теперь одна. Отбросы мира… Мы настигнем. Одолеем. Мы…
Он закашлялся.

– Какая-нибудь надежда на мирный исход есть?

Существо напряглось, чтобы приподнять голову с земли. На меня уставились ромбовидные зрачки.
– Мы… не делать мир, – сказал он хриплым голосом. – Мы не подписать… перемирие. Мы убивать. Убивать и жечь. Есть мясо. Пировать. Править в стане полукровок...

– Так вам нужна территория Стаи?

Он напрягся, чтобы сказать что-то ещё. Я наклонилась к нему. Он сосредоточился на мне.
– Насиловать тебя, – пообещал он, – много, много раз. Пока ты не истечь кровью.

– Я так польщена.

Он поднял руку и прочертил короткую линию по моей груди.
– Вырезать твоё сердце… не жарить на огонь… есть сырым, когда все полукровки сдохнуть.

Так мы ни к чему не придём.
– Кто вы?

– Воины... величайшие.

Трудно быть величайшим с вырезанным позвоночником.
– Как вы называетесь? У нас есть название?

Он закатил глаза к небу.
– Сияющие… армия… кровь расцветёт красным цветком... Скоро. Очень скоро. Мы будем получить драгоценный камень. Мы будем выполнять обет Султану Смерти и истребить полукровок... Мы будем занимать их место, будем стать сильнее, и когда наше время настать... мы будем научить Султана Смерти смирению.

– Султан Смерти - кто это?

Глаза Жнеца сверкнули яростным отрицанием.

Я достала из-за пояса фляжку с жидкостью для розжига и спички.
– Эта жидкость хорошо горит. Она горит очень сильно и долго. Скажи, как обернуть магию, что вы наложили на оборотня, и я не вылью её на твою грудь и не подожгу тебя.

– Человечка... меня не заставить… тебе.

– Тебя заставит боль.
Я открутила крышечку на фляжке.

Он улыбнулся мне и сглотнул. И слова не произнёс. Глаза закатились внутрь. Из него вырвались короткие отрывистые стоны будто он внезапно онемел. Он задрожал, начал скрести когтями горло…

Он задыхался.

Я вставила Убийцу ему между зубами.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/70768/381073

Переводчики: Arissia