Готовый перевод Magic strikes / Магический удар: Глава 2+

Я УСПЕЛА К ТРЕМ ЧАСАМ.

Сайман занимал квартиру на пятнадцатом этаже в единственной высотке, оставшейся в Бакхеде. Магия ненавидела высокие здания — она вообще ненавидела все большое и технологически сложное — и превращала их в груду бетона и металлоконструкций, не выше четырех-пяти этажей. В Мидтауне они печально торчали тут и там, как ветхие обелиски какой-то давно забытой цивилизации.

Ленокс Поинт прежде, а ныне Чемпион Хайтс — здание, в котором жил Саймон, — перестраивали чаще, чем я могла бы запомнить, оно было защищено сложным заклятием, заставляющим магию принимать высотку за огромный утес. Во время магических волн некоторые ее части походили на гранитную скалу. Во время всплеска, некоторые из них стали гранитной скалой. Но сегодня, когда магии не было, эта была обычная высотка.

Чтобы сэкономить время, я взяла Бэтси, мою прожорливую Субару. Магия только что ушла, и, учитывая, как слаба была эта волна, технология останется в силе по меньшей мере еще несколько часов. Я припарковала побитую и помятую Бэтси рядом с блестящими автомобилями, стоимостью более двух моих годовых заработков, и направилась по бетонным ступенькам в вестибюль, укрепленный стальными пластинами и пуленепробиваемым стеклом.

Моя нога зацепилась за край ступеньки, и я чуть не упала. Замечательно. Сайман был пугающе умен и наблюдателен - плохое сочетание для противника. Мне нужно было быть бдительной. Вместо этого я так устала, что мне впору было вставлять спички в глаза, чтобы держать их открытыми. Если я как можно быстрее не проснусь, для Дерека эта ночь может закончится очень плохо.

Когда оборотень достигал половой зрелости, он мог стать диким или выбрать Кодекс. Стать диким оборотнем означало поддаться зверю и встать на тропу убийства, каннибализма и безумия, пока ты, в конце концов, не нарвешься на зубы, клинки или кучу серебряных пуль. Выбрать Кодекс означало дисциплину, строгое соблюдение условий и железную волю, и подчинение подобному стилю жизни было единственной возможностью для оборотня остаться в человеческом обществе. Выбрать Кодекс также означало присоединение к Стае, где иерархия была абсолютной, а альфы несли бремя большой власти и огромной ответственности.

Стая Атланты, вероятно, была самой большой в стране. Только стая «Айс Фьюри» из Аляски могла соперничать с ней по численности. Оборотни Атланты привлекали очень много внимания. В Стае высоко ценились преданность, ответственность, суббординация и честь. Члены Стаи никогда не забывали, что общество в целом воспринимает их как зверей, и они делали все возможное, что было в их силах, чтобы создать скромный законопослушный образ. Наказание за противоправную криминальную деятельность было незамедлительным и жестоким.

Если его поймают на взломе и проникновении в квартиру Саймана, у Дерека будут очень большие неприятности. У Саймана есть связи, и, если он захочет, он может наделать много шума. Вероятность, что Стае подмочат репутацию, была высокой. Альфы, составляющие Совет Стаи, и так будут в бешенстве, когда узнают об убийстве. Сейчас было не лучшее время злить их еще больше. Мне нужно было вытащить Дерека из этой квартиры, быстро, тихо и без суеты.

Я подошла к вестибюлю и постучала по металлической решетке. Охранник внутри направил на меня АК-47, оставаясь за укрепленной площадкой в центре мраморного этажа. Я сказала ему свое имя, и он впустил меня, активировав электронный замок — меня ждали. Как мило со стороны Саймана.

Лифт поднял меня на пятнадцатый этаж и выплюнул в роскошный холл, устланный ковром, который был, вероятно, толще, чем мой матрас. Я направилась к квартире Саймана, и замок со щелчком открылся еще до того, как я успела нажать на звонок.

В открывшемся проеме стоял Сайман. Он был в своей нейтральной форме, которую он обычно создавал ради меня: лысый мужчина среднего роста и легкого телосложения, одетый в белый спортивный костюм. Его слегка загорелое лицо было симметричным, даже красивым, если быть точным, но лишенным каких-либо эмоций. Быть с ним лицом к лицу было все равно, что смотреться в тусклую, слегка отражающую поверхность: ему нравилось копировать манеры собеседника, зная, как это нервирует.

Однако, несмотря на пустое выражение его лица, его глаза были очень выразительны: темные и яркие, с живым интеллектом. И прямо сейчас они горели веселыми искрами. Наслаждайся, пока можешь, Сайман. Я принесла с собой меч.

— Кейт, какое наслаждение видеть тебя.

Не могу сказать того же.
— Дерек?

— Пожалуйста, заходи.

Я вошла в квартиру: тщательно подобранный одноцветный интерьер с ультрасовременными линиями, изгибами и белыми плюшевыми подушками. Даже клетка для диких оборотней, в которой у дальней стены сидел Дерек, сочеталась с блестящим металлом и стеклом кофейного столика и осветительных приборов.

Дерек увидел меня. Он не пошевелился, ничего не сказал, но его глаза остановились на мне и не отпускали.

Я подошла к клетке и посмотрела на него. Цел и невредим.
— Ты не ранен?

— Нет. Тебе не следовало приходить. Я сам могу справиться с этим.

О, видимо я что-то пропустила. В любую минуту он мог вскочить, разогнуть двухдюймовые серебряные прутья решетки, несмотря на то, что серебро токсично для оборотней, и героически надрать задницу Сайману. В любую минуту. Вот прямо сейчас.

Я вздохнула. Судьба, огради меня от храбрости подросткового идиотизма.

— Кейт, присаживайся. Хочешь что-нибудь выпить? — Сайман направился к бару.

— Воды, пожалуйста.

Я вытащила Убийцу из ножен за спиной. На мече отразился свет электрических ламп, его бледное тусклое лезвие было длинным и узким. Стоя у бара, Сайман бросил на меня взгляд. Ты уже видел мой меч, Сайман? Он нужен, чтобы убивать.

Я положила Убийцу на кофейный столик, уселась на диван и внимательно изучила Дерека. В девятнадцать лет этот чудо-мальчик был все еще довольно неуклюж, с длинными ногами и худым телом, которое должно было оформиться еще через пару лет. Его каштановые волосы были темные, насыщенные и очень короткие. Его лицо, мрачное в настоящий момент, обладало особым типом свежей, необыкновенной красоты, которая заставляла юных девушек — и возможно некоторых мамочек — таять в его присутствии. Когда мы встретились в первый раз, он был симпатичным. Сейчас его уже почти можно было назвать красивым, и вскоре ему предстояло стать чемпионом по разбиванию сердец. Его глаза были особенно опасны для особей женского пола: огромные, темные, обрамленные такими длинными ресницами, что они отбрасывали тень на скулы.

Было чудом, что он еще мог выходить днем на улицу. Я не могла понять, как полицейские еще не арестовали его за эпидемию обмороков среди девушек восемнадцати лет и младше.

Сайман трахал все, что движется. Учитывая внешность Дерека, я боялась, что найду его прикованным к кровати, или еще что похуже.

— После нашего разговора я вспомнил, где я видел раньше твоего юного друга. — Сайман принес два хрустальных стакана, бледное золотистое вино для себя и воду со льдом для меня. Я проверила воду. Никакого белого порошка, никаких шипящих пилюль, никаких других явных признаков одурманивающих веществ. Пить или не пить? Вот в чем вопрос.

Я сделала маленький глоток. Если он что-то подсыпал, я все еще успею убить его перед тем, как вырубиться самой.

Сайман попробовал свое вино и протянул мне сложенную газету. Газеты были вымирающим видом до Сдвига, но магические волны уничтожили интернет, и бумажные новости вернулись во всей своей первозданной славе. В этой была фотография мрачного здания из красного кирпича позади разрушенной стены. Мертвая туша дракона, от которой остался лишь скелет с ошметками гниющего мяса, висящим на костях, лежащая на заднем фоне среди тел мертвых женщин. Заголовок провозглашал: «Сталкер из Ред Поинт разорван Повелителем оборотней». Ни одного упоминания обо мне. Прямо как я люблю.

Второе фото придавало особый смысл статье, размещенной под первой фотографией: Дерек на руках у Дулиттла, врача Стаи. Сталкер сломал Дереку ногу и держал его закованным в цепи, чтобы кости не срослись.

— Он был тем мальчишкой, который стал мишенью Сталкера из-за связи с тобой, — произнес Сайман. — Я полагаю, он поклялся на крови защищать тебя.

У Саймана были первоклассные источники, за информацию он платил высоко, но члены Стаи не говорят с чужаками. Каким образом ему в руки достался такой лакомый кусочек?

— Клятва уже не действительна. — Карран, Повелитель оборотней Атланты, Предводитель Стаи, а также Редкостный Говнюк, который практически буквально держал жизнь Дерека в своих когтях, освободил Дерека от кровной клятвы, как только дело со Сталкером было закончено.

— У магии есть интересное свойство, Кейт. Если связь установлена, она затрагивает обоих.

Я знала теорию Ньюмана о взаимной магии так же, как и все. Сайман выуживал информацию. Я была рада разочаровать его.
— Если ты думаешь, что я пришла сюда, повинуясь какому-то остаточному магическому импульсу, сотворенному старой клятвой на крови, то ты ошибаешься. Он мне не любовник, не тайный родственник и не оборотень, имеющий большое значение для Стаи. Я здесь потому, что он мой друг. Если бы наши роли поменялись, ты был бы уже мертв, а он бы использовал твой кофейный столик как рычаг, чтобы освободить меня из клетки.

Я посмотрела на Саймана своим самым тяжелым взглядом.
— У меня не так много друзей, Сайман. Если с ним что-то случится, я приму этот очень близко к сердцу.

— Ты угрожаешь мне? — в голосе Саймана было легкое любопытство.

— Я просто объясняю правила игры. Если ты причинишь ему вред, я сделаю то же с тобой, и я даже не стану задумываться о последствиях.

Сайман серьезно кивнул.
— Можешь не сомневаться, я приму твою эмоциональную привязанность в расчет.

Я не сомневалась, что так и будет. Сайман все принимал в расчет. Он торговал информацией, продавая ее тому, кто больше предложит. Он собирал свой товар по кусочку, собирая общую картину из обрывков разговоров, и не забывал ничего.

Сайман поставил свое вино и сплел свои длинные пальцы воедино.
— Однако, твой друг вторгся в мою квартиру и пытался украсть мою собственность. Я также вынужден подчеркнуть, что несмотря на то, что я уважаю твою склонность к насилию, я уверен, ты не убьешь меня без причины. Я не намерен давать ее тебе, поэтому в этих переговорах последнее слово за мной.

Это было правдой. Если все это выйдет наружу, Дереку придется иметь дело с Карраном. Повелитель Оборотней был надменным могущественным сукиным сыном, который управлял Стаей железной рукой и трехдюймовыми когтями. Карран и я сочетались как глицерин и азотная кислота: возьмите нас вместе, слегка встряхните и кидайте, пока не взорвались. Однако, несмотря на кучу его недостатков, а мне пришлось бы позаимствовать пальцы Саймона на руках и ногах в дополнение к своим, чтобы их пересчитать, Карран не заводит любимчиков. Дерек будет наказан, и его наказание будет серьезным.

Я отпила свою воду.
— Учту. Только из любопытства, что он пытался украсть?

Сайман прямо из воздуха достал два маленьких бумажных прямоугольника с изящной грацией искусного фокусника. Магии сейчас не было, так что это была лишь ловкость рук. Я отложила этот факт на будущее: никогда не играть в карты с Сайманом.

— Он хотел это, — Сайман предложил кусочки бумаги мне. Я взглянула на них, не дотрагиваясь. Они были кроваво-красного цвета.

Крупными золотыми буквами на них была выведена надпись «ПОЛУНОЧНЫЕ ИГРЫ».

— Что за Полуночные игры?

— Сверхъестественный турнир только для приглашенных.

Вот это да.
— Я так понимаю, подобный турнир является незаконным.

— Чрезвычайно. К тому же, я полагаю, что Повелитель Оборотней определенно точно запретил присутствие и участие в этом турнире членам Стаи.

Во-первых, Дерек вломился в квартиру Саймана. Во-вторых, он сделал это с намерением украсть. В-третьих, он пытался выкрасть билеты на незаконный гладиаторский турнир, напрямую нарушая Закон Стаи. Карран живьем сдерет с Дерека шкуру, и это отнюдь не метафора. Интересно, может ли это все стать еще хуже?

— Хорошо. Как мы это решим?

— Я готов позволить ему уйти и забуду, что он когда-либо был здесь, — сказал Сайман. — При условии, что ты будешь сопровождать меня на Игры завтра ночью.

Никогда не следует задавать этот вопрос.

— Нет, — произнес Дерек.

Я разглядывала блестящий хрустальный стакан в моей руке, оттягивая время. Большой герб был искусно вырезан в стекле: пламя, окруженное змеей. Свет электрической лампы заставил вырезанный контур сверкать, и хрустальные чешуйки змеи переливались огненными цветами.

— Мило, не правда ли?

— Это так.

— Ридель (1) , ручная работа. Очень ограниченная серия, было сделано всего две штуки.

— Зачем тебе моя компания?

— У меня две причины: первая — мне нужно твое профессиональное мнение. Мне необходим знаток боя.

Я выгнул бровь.

— Я хочу, чтобы ты оценила одну из команд на Играх. — Сайман позволил себе слегка улыбнуться.

Хорошо. Я могу это сделать.
— А вторая?

Сайман задержался взглядом на стакане в своей руке и внезапно ударил им о стол. Он разбился с чистым звоном, осыпав ковер брызгами сверкающих хрустальных осколков. Дерек в клетке зарычал.

Я подавила желание закатить глаза от всей этой драмы и кивнула на осколок хрусталя.
— Если ты рассчитываешь порезать меня им, у тебя нет шансов. Бутылка намного сподручнее в таком деле.

В глазах Саймана сверкнули веселые искры.
— Нет, вообще-то, я пытался привести философский пример. Стакан, который ты сейчас держишь в своей руке — единственный в своем роде. Это высший предел роскоши — подобного ему больше нет.

Плоть вокруг его запястья раздулась, перетекая, как жидкий воск. Мой желудок дернулся и попытался отползти в сторону. Ну вот, опять. Он запасал магию как батарейка, но я считала, что при таком сильном уровне технологии, как сейчас, он не сможет превращаться. Век живи, век учись.

Плечи Саймана расширились. Его шея, грудь и бедра стали шире, растягивая его спортивную майку. Твердые мышцы появились на его предплечьях. Кости под кожей на его лице задрожали, и меня чуть не стошнило моей водой.

Новое лицо посмотрело на меня: красивый, сильный, чувственный, с квадратной челюстью, выраженными скулами и глубокими зелеными глазами под рыжеватыми бровями. Густые светлые волосы рассыпались гладкой волной по его новым массивным плечам.

— Для большинства людей я — предел роскоши, — сказал он.

Мужчина начал исчезать, истончаться, перетекать, извиваться, но его глаза не менялись. Я глядела в них, не отрываясь, для меня они были якорем. Даже когда их уголки опустились, радужки потемнели, и густая бахрома темных ресниц окружила их, я все еще могла сказать, что это Сайман.

— Я предлагаю намного больше, чем секс, — сказала женщина-латиноамериканка удивительной красоты. — Я предлагаю исполнение желаний. Все, что хочешь. Любой, кого ты хочешь. Я могу дать тебе твою фантазию. И даже больше, я могу дать тебе то, что запрещено.

Его лицо снова изменилось. Дерек. Весьма приемлемая копия, достаточно хорошая, чтобы обмануть меня при плохом освещении. Тело, однако, все еще оставалось женским. Он начал уставать. Он наверняка выдул целый галлон зелий в ожидании моего прихода, чтобы проделать это шоу.

— Я могу дать тебе твоего друга. — Сайман-Дерек ухмыльнулся. — И никакой вины. Никто не узнает. Любые лица, которые ты представляешь, когда ублажаешь себя. Я могу дать тебе их во плоти.

Дерек просто смотрел, не говоря ни слова, на его лице застыло выражение полного отвращения.

— Есть какой-нибудь смысл у этого представления, кроме возмущения моего желудка?

Сайман вздохнул.
— Ты отказываешься от всего, что я предлагаю, Кейт. Это задевает мою гордость.

Я скрестила руки.
— Я отказываюсь, потому что не имеет значение, какую форму ты принимаешь, я знаю, что это ты. И ты хочешь меня не из-за того, какая я. Ты хочешь меня, потому что я говорю «нет».

Он подумал над этим.
— Возможно. Но факт остается фактом: отказывая мне, ты стала моим пределом роскоши. Единственная вещь, которую я не могу иметь. Ты не хочешь меня видеть. Ты не отвечаешь на мои звонки. Все мои попытки извиниться за мое поведение во время всплеска остались без ответа. Очень трудно соблазнить женщину, которая делает вид, что тебя нет. Я хочу, чтобы ты провела рядом со мной всю ночь.

— Чертов извращенец. — Дерек, наконец подобрал нужные слова, чтобы охарактеризовать ситуацию.

— Я предпочитаю термин «сексуальное отклонение», — сказал Сайман.

— Когда я выберусь…

Я подняла руку, чтобы остановить обещания Дерека мучительных и крайне нелегальных вещей, которые он хотел бы сделать с Сайманом. — Я пойду с тобой на Игры. — Хотя я бы скорее занялась чисткой уличного туалета. — Взамен ты признаешь, что Дерек никогда не вламывался в твою квартиру и ты отдашь все доказательства его пребывания здесь. Не рассчитывай на свидание. Не будет никаких ухаживаний, никакого обольщения и никакого секса. Это мое лучшее предложение, и это не обсуждается. Если ты решишь его принять, имей в виду, что я все еще являюсь представителем Ордена, посещающим крайне нелегальное мероприятие. Постарайся не ставить меня в положение, при котором я обязана буду что-либо сделать.

Сайман поднялся, подошел к комнате, служащей ему лабораторией, и вернулся со стопкой цифровых снимков, показывающих Дерека в клетке во всем своем великолепии. Он протянул мне фотографии, включил цифровую камеру и стер карту памяти.

Маска Дерека соскользнула, и под ней показалось чувство вины. Хорошо. Я рассчитывала сыграть на этой вине, заставив его разговориться.

Сайман поднял пульт, нажал кнопку, и дверь клетки открылась. Дерек поднялся, и я встала между ним и Сайманом до того, как он смог бы добавить убийство к своему списку правонарушений.

— Я заберу тебя от твоего дома в десять, — сказал Сайман.

СТЕКЛЯННАЯ ДВЕРЬ ВЕСТИБЮЛЯ ЗАКРЫЛАСЬ ЗА НАМИ, и я наконец позволила себе вздохнуть спокойно. Рассвет все еще был далеко, и парковка лежала в полной темноте, ночной ветерок был прохладным и освежающим после надушенной атмосферы высотки.

Дерек покачал головой, как бы прогоняя туман из своей головы.
— Спасибо.

— Не за что.

— Мне не следовало пытаться уйти через окно. — Дерек оценивающе посмотрел на башню. — Я считал, что на пятнадцатом этаже окна не будут защищены. Но он повсюду установил ловушки.

— У него были проблемы со взломом и проникновением несколько лет назад. Поэтому я некоторое время была его телохранителем. — Яркая картинка человека с карандашом в левой глазнице промелькнула передо мной, дополненная кровавыми пятнами моих отпечатков на желтом стержне. Спасибо, дорогая память, за очередную попытку прервать мою беседу. — Сайман серьезно заботится о своей безопасности.

— Ага.

Мы дошли до моей машины.
— На углу Понс де Леон и улицы Мертвого Кота погиб оборотень. Джим был там, а также команда Стаи. Знаешь что-нибудь об этом?

На лице Дерека промелькнула тень.
— Нет. Кто умер?

— Я не знаю. Джим не подпустил бы меня и на тридцать футов к телу, — я посмотрела ему прямо в глаза, — Дерек, ты связан как-нибудь с этим?

— Нет.

— Если да, ты должен сказать мне сейчас.

— Это не так.

Я поверила ему. У Дерека есть много талантов, но умения лгать среди них не было.

Мы стояли возле машины. Ну давай, чудо-мальчик. Ты знаешь, что хочешь рассказать мне, что происходит.

— Ты не должна идти с этим ненормальным. — Дерек провел пальцами сквозь свои короткие волосы. — Он опасен.

— Я дала свое слово. Я должна пойти. Кроме того, Сайман дегенерат. Им полностью управляют его желания. Для него нет выше цели, кроме удовлетворения своих потребностей, и это делает его предсказуемым. Я буду в порядке.

Вдали собака разразилась истерическим лаем. Дерек посмотрел в сторону звука. Легкая желтая дымка мелькнула в его зрачках. Он сосредоточился, наклонившись вперед, стоя на кончиках пальцев и вслушиваясь в ночь — словно волк, вздыбивший шерсть на загривке и припавший к земле.

Дерек готов был вскочить в любую секунду. Что-то действительно было не в порядке.

— Дерек?

Он вновь стал спокойным, а лицо приняло непроницаемое выражение. Но зверь отказывался приручаться. Он царапался и выл в его глазах.

— Это дела Стаи или личное?

— Личное.

— Карран знает?

Дерек опустил взгляд вниз.

Я расценила это, как нет.
— Я могу чем-нибудь помочь?

— Нет.

— Я проделала весь этот путь, чтобы высвободить тебя, и ты даже не скажешь мне, в чем дело?

Он покачал головой и пошел прочь. Не так уж много для чувства вины.

Я видела, что у него появилась особая волчья походка, с длинными шагами и обманчивой легкостью. Он мог бежать так днями, поглощая мили. Дерек достиг края парковки, подпрыгнул, перебираясь через трехфутовую бетонную стену, и внезапно передумал на самой середине прыжка. Это было очень забавное зрелище: он поднялся в воздухе, не в состоянии остановиться, но вместо того, чтобы прыгнуть вперед, он подпрыгнул вверх, приземлившись почти в том же месте, повернулся на одной ноге и бросился ко мне.

Через мгновение он был уже возле меня.
— Я соврал. Мне нужна твоя помощь.

— Кого надо убить?

— У тебя есть карандаш?

Я вытащила блокнот и карандаш из машины. Он быстро записал что-то на клочке бумаги, вырвал его и сложил пополам.
— Обещай мне, что ты не будешь это читать. Это очень важно. Это самое важное, что я когда-либо делал в своей жизни. На Играх будет одна девушка. Ее имя Ливи. Она в команде Жнецов. Там в команде только две женщины, и у нее длинные темные волосы. Передай это ей. Пожалуйста.

Девчонка. Он рисковал навлечь на себя гнев Каррана из-за девчонки.

Внешне, в этом был смысл. Ему было девятнадцать, и его захлестывали гормоны. Но я никогда не принимала Дерека за того, кто может потерять от этого голову. Он выдвинул стойкость на новый уровень. Более того, он поклонялся земле, по которой ходил Карран. В этом должно быть нечто большее. К сожалению, лицо Дерека выражало не больше, чем гранитная стена.

— Ты пытался украсть билеты, чтобы отдать девушке записку?

— Да.

Я почесала голову.
— Я знаю, что у тебя неприятности. Я чувствую это. Обычно, это именно тот момент, когда я угрожаю тебе ужасными телесными повреждениями и обещаю станцевать на твоей могиле, пока ты не скажешь мне все, что знаешь. Только у нас есть небольшая проблема.

Дерек ухмыльнулся и на мгновение чудо-мальчик снова был во всем своем величии.
— Я не поверю твоим обещаниям сломать каждую кость в моем теле?

— Точно.

Он коротко засмеялся.

— Скажи мне, что происходит. Что бы это ни было, я помогу тебе.

— Я не могу, Кейт. Я должен сделать это сам. Пожалуйста, просто отдай ей записку, хорошо? Обещай мне.

Мне хотелось схватить его и вытрясти из него всю историю. Но единственный способ остаться в игре — передать записку.
— Я обещаю.

— И ты клянешься, что не прочтешь ее?

Ох, ради всего святого.
— Дай мне эту чертову записку. Я сказала, что не буду читать.

Он протянул мне бумажку, и я выдернула ее из его пальцев.

— Спасибо тебе, — счастливая улыбка появилась на его губах. Он отошел на пару шагов и бросился бежать. До того, как я осознала, он был уже далеко, растворившись в темноте аллеи между разрушенными зданиями.

Я стояла на парковке, держа в руках записку. Мерзкий холодок пробежал по моей спине. Дерек был в беде. Я не знала, как или почему, но у меня было твердое чувство, что это было что-то плохое, и что будет еще хуже. Если бы у меня была хоть капля здравого смысла, я бы открыла записку и прочитала ее.

Я вздохнула, забралась в машину и засунула бумажку в бардачок. Здравый смысл не входил в число моих достоинств. Я дала обещание и должна его исполнить.

У меня болела спина. Усталость чувствовалась даже в костях. Я просто хотела лечь где-нибудь, закрыть глаза и забыть о существовании мира. Я застегнула ремень безопасности. Мне нужно больше узнать об Играх, и информация мне нужна до вечера. Утром я пойду в Орден и проверю их файлы. А также проверю отчет ППЯ. Ничего не говорило о том, что убийство оборотня и афера Дерека были связаны, но мне было бы легче, если бы я вычеркнула такую возможность. Даже учитывая, что Стая сама разбирается в этом убийстве. Даже если это не мое дело. И это меня не волнует. Неа, ни капли.

Я сидела в своей машине, чувствуя, как слабость накатывает на меня, и думала о Карране. Два месяца назад я обнаружила Повелителя Оборотней в моем доме читающим книгу. Мы немного поговорили, я угрожала причинить ему вред, если он не уйдет, и потом он двинулся как будто хотел меня поцеловать. Но вместо этого он подмигнул, прошептал «Шутка» и ушел в ночь.

Он приготовил мне кофе. Я выпила все до капли в ту ночь.

Я не знала, вернется ли он, но, если бы он это сделал, я хотела быть готовой к этому. Я представляла нашу встречу десятки раз. Я продумывала этот разговор в своей голове, полный колкостей и остроумных ответов.

Этот подлец не пришел.

Чем дольше его не было, тем больше я убеждалась, что он никогда не объявится. Было абсолютно очевидно — он обожал издеваться надо мной, и, если ему это удавалось, он был крайне доволен и на этом успокаивался. Мне это подходило. Самый лучший выход. Он мне снился раз или два, но в остальном, все было прекрасно.

Куда бы не привела эта нить с неприятностями Дерека, мне действительно не хотелось найти Каррана на другом ее конце.

Иметь План Действий всегда было неплохо. Я завела двигатель. Главный пункт моего плана: избегать Повелителя Оборотней. Пункт второй: не заснуть.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/70768/381285

Переводчики: darien24688