Готовый перевод Dan Brown - Origin / Дэн Браун - Происхождение (Истоки): Глава 21

Глава 21

Как человек, переживший бесчисленные мгновения триумфа на мировой арене, Эдмонд Кирш был всегда нацелен на успех, но он редко испытывал полное удовлетворение. Однако в это мгновение, стоя на трибуне, срывая дикие овации в свой адрес, Эдмонд позволил себе волнующую радость от предвкушения, что он собирается изменить мир.

— Садитесь, друзья мои, — приказал он им. — Лучшее еще впереди.

Когда туман рассеялся, Эдмонд сопротивлялся желанию взглянуть вверх, где, как он знал, его лицо проецируется на потолке крупным планом, и которое также видно миллионам людей во всем мире.

«Это момент глобального масштаба, — подумал он с гордостью. —
Он переходит границы, классы и вероучения».

Эдмонд взглянул налево, чтобы поблагодарить Амбру Видаль, которая следила за всем из-за угла и без устали работала с ним, чтобы подготовить это зрелище на высшем уровне. Однако, к его удивлению, Амбра не смотрела на него. Вместо этого она уставилась в толпу, на ее лице застыла маска беспокойства.

«Что-то идет не так,» — подумала Амбра, наблюдая из-за кулис.

В центре комнаты высокий, элегантно одетый человек пробивался сквозь толпу, размахивая руками и направлялся в сторону Амбры.

«Это Роберт Лэнгдон,» — поняла она, признав американского профессора из видео Кирша.

Лэнгдон быстро приближался, и оба агента Амбры из Гвардии немедленно отошли от стены, собираясь в нужный момент перехватить его.

«Чего он хочет?!» Амбра почувствовала тревогу в выражении лица Лэнгдона.

Она развернулась к стоявшему на трибуне Эдмонду,
пытаясь понять, заметил ли он это беспокойство, но Эдмонд Кирш не смотрел на публику. К ужасу, он смотрел прямо на нее.

«Эдмонд! Что-то не так!»

В это мгновение, оглушительный треск эхом отозвался внутри купола, и голова Эдмонда качнулась назад. Амбра с ужасом увидела, как на лбу Эдмонда расцвела красная воронка. Его глаза слегка закатились, но руки крепко держались за трибуну, в то время как тело словно застыло. Какое-то мгновение он балансировал с маской недоумения на лице, а затем, словно падающее дерево, его тело отклонилось в сторону и упало на пол. Забрызганная кровью голова тяжело подпрыгнула на искусственном дерне, когда он ударился о землю.

Прежде чем Амбра смогла осознать увиденное, она почувствовала, как один из агентов Гвардии крепко схватил ее.

Время остановилось.

А затем... вавилонское столпотворение.

Освещенная сияющей проекцией окровавленного трупа Эдмонда нахлынувшая волна гостей устремилась в заднюю часть зала, пытаясь избежать повторной стрельбы.

Когда вокруг него вспыхнул хаос, парализованный от шока Роберт Лэнгдон почувствовал себя прикованным к месту. Неподалеку лежал его друг, скрючившийся на боку, все еще обращенный к аудитории, из пулевого отверстия на лбу лилась красная кровь. Жуткое, безжизненное лицо Эдмонда освещалось ярким светом прожектора телевизионной камеры, которая стояла без присмотра на штативе, и по-видимому, все еще транслировала в прямом эфире на куполообразный потолок, а также и миру.

Двигаясь словно во сне, Лэнгдон почувствовал, что бежит к телевизионной камере и отворачивает ее наверх, отводя объектив от Эдмонда. Затем он повернулся и посмотрел на толпу бегущих к трибуне гостей и на своего лежавшего друга, зная наверняка, что Эдмонда больше нет.

«Боже мой... Я пытался предупредить тебя, Эдмонд, но предупреждение Уинстона пришло слишком поздно».

Неподалеку от лежащего на земле тела Эдмонда, Лэнгдон увидел, что агент Гвардии защитил Амбру Видаль. Лэнгдон поспешил прямо к ней, но агент инстинктивно отреагировал; он поднялся, сделал три больших шага и двинулся всем своим телом на Лэнгдона.

Плечо охранника врезалось в грудину Лэнгдона, выбивая последние глотки воздуха из легких Лэнгдона и пропуская ударную волну боли через его тело, когда он пролетел по воздуху и тяжело приземлился на искусственный газон. Прежде чем он успел вздохнуть, мощные руки перевернули его на живот, скрутили левую руку за спиной и прижали железную ладонь к затылку, оставив Лэнгдона полностью обездвиженным и со вдавленной в газон левой щекой.

— Вы знали об этом до того, как это произошло, — крикнул охранник. — Как вы с этим связаны!

В двадцати ярдах от него, агент Королевской гвардии Рафа Диас пробирался сквозь толпы бегущих гостей, пытаясь добраться до боковой стены, где он увидел вспышку выстрела.

«Амбра Видаль в безопасности», — сказал он себе, увидев, как его партнер пригнул ее к полу и прикрыл своим телом. Кроме того, Диас был уверен, что ничего для жертвы он уже сделать не мог. Эдмонд Кирш был мертв, прежде чем он ударился о землю.

«Жутковато,» — отметил Диас, похоже, один из гостей заранее предупреждал о нападении, бросившись к трибуне всего за минуту до выстрела.

Какая бы ни была причина, Диас знал, что это может подождать.

На данный момент у него была только одна задача.

Захватить стрелка.

Когда Диас прибыл на место вспышки, он обнаружил прорезь в матерчатой стене и просунул руку в отверстие, яростно разрывая дыру до самого пола и вылезая из купола в лабиринт подмостков.

Слева от него агент увидел фигуру — одетый в белую военную форму высокий мужчина бежал к аварийному выходу у дальней стороны огромного пространства. Через мгновение бегущая фигура метнулась в дверь и исчезла.

Диас бросился в погоню, пробираясь через электронику за пределами купола, и наконец прорвался через дверь на бетонную лестницу. Он посмотрел вниз через перила и увидел беглеца двумя этажами ниже, стремительно сбегающего вниз с головокружительной быстротой. Диас помчался за ним, прыгая сразу через пять ступенек. Где-то внизу громко бухнула входная дверь, а затем снова захлопнулась.

Он вышел из здания!

Добравшись до первого этажа, Диас побежал к выходу — пара двойных дверей с горизонтальными планками для нажима — и всем весом навалился на них. Двери, вместо того, чтобы с легкостью распахнуться, как наверху, приоткрылись всего на дюйм, а затем остановились. Тело Диаса врезалось в стену из стали, и он приземлился в кучу, а в его плече вспыхнула жгучая боль.

Отряхнувшись, он поднялся и снова попытался разобраться с дверьми.

Они достаточно приоткрылись, позволяя ему увидеть проблему.

Как ни странно, наружные дверные ручки были закручены петлей из проволоки, а снаружи намотана вышитая бисером лента. Раздражение Диаса усилилось, когда он понял, что узор ленты был ему знаком, как и любому хорошему испанскому католику.

Это четки?

Собрав все свои силы, превозмогая боль, Диас снова направился к двери, но нить с бусинами никак не разрывалась. Он снова уставился в узкое отверстие, озадаченный наличием четок, а также неспособностью разорвать ее.

— ¿Hola?* — крикнул он через дверь. — ¡¿Hay alguien?!**
________________
*Эй?(исп.)
**Есть там кто-нибудь?(исп.)

Тишина.

Через щель в двери Диас мог разглядеть высокую бетонную стену и заброшенную служебную дорожку. Шансы, что кто-то придет и снимет петлю, были невелики. Не видя другого выхода, он вытащил из кобуры пистолет, спрятанный под пиджаком. Он взвел курок и просунул ствол через щель в дверном проеме, потом надавил стволом в нить четок.

— Я стреляю пулей в святые четки? Qué Dios me perdone.*
______________________
*Бог меня простит (исп.)

Оставшиеся части распятия разлетелись вверх-вниз перед глазами Диаса.

Он нажал на курок.

На цементной площадке прогремел звук выстрела, и двери распахнулись. Нить с четками порвалась, и Диас шатаясь двинулся вперед по пустой дорожке, а аккуратные бусинки подпрыгивали вокруг него на тротуаре.

Убийца в белом исчез.

В сотне метров адмирал Луис Авила молча сидел на заднем сиденье черного «Рено», который только что отъехал от музея.

Прочные при растяжении волокна вектран, на которые Авила натянул четки, выполнили свою работу, задержав преследователей достаточно надолго.

И сейчас я исчезаю.

Когда автомобиль Авилы набирая скорость промчался на северо-запад вдоль извилистой реки Нервион и слился с колонной быстроходных автомобилей на Авенида Абандобарра, адмирал Авила наконец позволил себе выдохнуть.

Его сегодняшняя миссия не могла пройти более гладко.

В его голове звучали радостные мелодии гимна Ориаменди — его лирическая поэзия вековой давности, которую когда-то пели в кровопролитной битве прямо здесь, в Бильбао. ¡Por Dios, por la Patria y el Rey!* — Авила мысленно запел. — За Бога, за Родную Землю и Короля!**
____________________________
*Мой Бог, Родина и король!
**За Бога, за родную землю и короля!

Боевой клич был давно забыт... но война только начиналась.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/70999/385248

Переводчики: obertone47