Готовый перевод An Enchantment of Ravens / Маргарет Роджерсон "Вороньи чары": Глава пятая

Вопрос Врана пробрал меня до костей. Я безмолвно потрясла головой. Нужно зайти в дом.

Но Вран предвидел мою попытку и прижал меня к стене. Он даже пальцем меня не тронул, но угроза была очевидная. Он расставил руки так, что я не могла сделать шаг ни вправо, ни влево; его ладони с силой вжались в деревянную стену дома. Я посмотрела на Врана и не смогла отвести взгляд. Выразительные губы Врана сжались в тонкую бескровную ниточку; он ждал ответа. Хоть бы что-то изменилось в его лице - пусть даже не в лучшую сторону, - чтобы я могла понять, о чем он думает!

- Вран, я не понимаю, о чем ты, - я перепугалась, и это было заметно по голосу. - Я ничего не сделала.

Он выпрямился во весь рост. Я и забыла, какой он высокий, - приходилось задирать голову, чтобы смотреть ему в лицо.
- Не строй из себя дурочку. Ты нарочно испортила портрет. Ты работаешь на другого фейри? Что тебе за это пообещали?

- Пообещали... Да о чем ты?

Его глаза блеснули, но он тут же снова отмел все сомнения.
- Ты что-то сделала с портретом между нашей последней встречей и отправкой. С ним что-то не так, это каждый может подтвердить.

- Я написала твой портрет, только и всего. Картины - мое Ремесло, как можно...
Я осеклась. О нет.

- Так ты все-таки что-то сделала! - прошипел он, сжав пальцы.

- Нет! То есть, да, но я ничего не планировала и... и не портила, клянусь! Я изобразила тебя как в жизни. Я видела, Вран, видела, хоть ты и пытаешься все скрыть.

Да... Возможно, я талантливый художник, но не гений. Я только сейчас догадалась, что скорбь Врана скрыта не просто так. Может, он и сам о ней не знает.

- Ты "видела"? - голос Врана стал угрожающе тихим. Он наклонился, не давая мне сдвинуться в сторону. - И что же ты видела, Изобель? Что могли увидеть глаза смертного? Великолепие летнего двора? Или фейри, древних, как сама земля, убитых в Стеклянных горах в зимних владениях? Ты видела, как целые поколения живых существ рождаются, живут и умирают быстрее, чем ты делаешь вдох? Или ты забыла, кто я такой?

Я вжалась в стену дома.
- Я могу изменить портрет, - сказала я.
Но сказала ли я правду? Моя работа была идеальной, и я не могла ее уничтожить даже под страхом смерти. Другого такого портрета нет во всем мире.

Вран горько рассмеялся.
- Портрет выставили на обзор всему осеннему двору. Весь мой дом его видел.

У меня в голове стало совершенно пусто.
- Вот черт, - наконец, выдохнула я.

- Восстановить мою репутацию можно только одним путем - ты пойдешь со мной в осенние земли и ответишь за свое преступление перед судом. Сегодня же.

- Но...

Вран отодвинулся. Меня ослепил лунный свет, бивший в глаза, и в следующее мгновение я обнаружила, что иду за Враном через двор, к пшеничным полям. Ноги перемещались резкими движениями, как у марионетки. Меня охватила паника. Несмотря на яростное сопротивление, я не могла остановиться.

- Вран, ты не можешь... Ты не знаешь мое истинное имя!

Он даже не обернулся, и мне оставалось только смотреть на его плащ.

- Если бы я зачаровал тебя, ты бы даже не узнала этого и пошла бы за мной по своей воле. А это - всего лишь простенькая магия. Ты забываешь, кто я. Всего лишь один фейри на свете сильнее меня, и двое - равны мне.

- Ольховый король, - прошептала я. Вдалеке закачались деревья.

Вран замер на месте и повернулся так, что я видела его профиль, но смотрел не на меня, словно не мог отвести от чего-то взгляд.
- Не произноси этих слов в лесу, - предупредил он. - Даже про себя.

Меня охватил озноб. Ольховый король был владыкой летнего двора и правил фейри испокон веков - это все, что я о нем знала. Его сила так велика, что даже Причуда замерла посреди вечного лета.
Вдруг мне показалось, что деревья склонили кроны и перешептываются. Ждут, пока я пройду под их ветвями, скрюченными, как старые ржавые гвозди. Будут смотреть и слушать. Я почти дошла до границы нашего двора - такое чувство, словно мне предстоит шагнуть из области света в вечную тьму, наполненную ужасом. Нет, это не просто чувство - так и есть на самом деле.

Я не могла закричать. Если Эмма выбежит во двор, кто знает, что с ней случится. А от мысли, что все это увидят близняшки, меня замутило. Но и шагать в тенистый лес, как послушная кукла, я тоже не буду.

С трудом сглотнув, я приподняла юбки и наклонилась в реверансе.

Вран повернулся на каблуках и поклонился в ответ. Судя по его взгляду, он готов был убить меня на месте. Как только он отвернулся и шагнул вперед, я снова сделала реверанс. Это странное действо повторялось четыре раза, и Вран становился все злее и злее. Но вдруг я почувствовала, как чары, заставлявшие мои ноги шагать вперед, добрались до талии, и я не могла больше согнуться, словно превратилась в фарфоровую куклу. План мой провалился.

Мы дошли до поля. Пшеница высотой по плечо зашуршала вокруг, щекоча и цепляясь за платье. Я бросила взгляд через плечо: в доме было темно. Увижу ли я его еще раз? А свою семью? Серебристая черепица и карнизы, большой древний дуб рядом с задней дверью - все такое родное, что слезы вдруг выступили на глазах. Вран этого не заметил. Есть ли ему дело до того, что я плачу? Не помешает выяснить.

Я пошевелила пальцами. Руки меня еще слушаются, это хорошо. Среди складок юбки я нащупала кармашек и потеребила внутренний шов.

- Вран, подожди, - позвала я. Еще одна горячая слеза скатилась по щеке и упала за ворот. - Если ты хоть немного думаешь обо мне или когда-нибудь думал, остановись ненадолго. Дай мне прийти в себя.

Вран замедлил шаг, потом и вовсе остановился. Мои ноги продолжали идти, пока не остановились прямо позади Врана - на это я и рассчитывала.

- Я... - начал он, но я не успела выслушать его.

Я схватила его за руку и крепко сжала, убедившись, что холодное кольцо, которое я вытащила из потайного шва в кармашке, прикасается к коже Врана. Кольцо было сделано из чистого железа.

Вран покачнулся, словно земля ушла у него из-под ног. Затем отдернул руку и обнажил зубы в диком оскале. В желудке закрутило. Я годами наблюдала маленькие несовершенства во внешности каждого фейри и сложила вместе картинку, представив, как их истинная сущность выглядит под очаровательной внешностью. Но все же я не была готова увидеть это воочию.

В истинной форме Вран напоминал адское создание, порожденное лесом, - не отвратительное, но пугающе нечеловеческое. Жизнь покинула золотистую кожу, сделавшуюся болезненно серой и сальной; щеки впали; волосы падали на лицо как тень от кустарника. Светящиеся глаза напоминали ястребиные; они пронзали душу, лишенные милосердия и каких-либо чувств. Пальцы были неестественно длинными и по-странному сочлененными. Судя по тому, как висела одежда, тело Врана исхудало как скелет. Но страшнее всего были зубы: острые, как иголки, видневшиеся за приподнятой верхней губой.

И тут же его облик вернулся, наполнив щеки, пригладив волосы, вернув цвет пепельному лицу - но жуткая картина навсегда осталась в моей память.

- Как ты смеешь использовать железо против меня! - едва сумел прохрипеть он. - В Причуде это запрещено! Мне стоило бы убить тебя на месте!

Сердце бешено стучало в груди, но я заставила себя говорить спокойно.

- Я знаю, что твой народ верен слову. Справедливость для вас не пустой звук. Если ты убьешь меня за то, что я ношу железо, справедливо ли будет убить любого человека, совершившего такое же преступление?

Вран помедлил. Не сводя с меня взгляда, кивнул.

- Тогда, если ты убьешь меня, то убей и всех жителей Причуды, даже детей. Мы все носим с собой железо - со дня нашего рождения и до самой смерти.

- Ах ты... - при других обстоятельствах его испуг показался бы мне комичным. - Сначала ты меня предала, а теперь... теперь...
Он тщился подобрать слова - не привык проигрывать. Конечно же, фейри не будут убивать направо-налево; они слишком ценят Ремесло.

Я глубоко вдохнула, собираясь с духом.
- Я знаю, что не смогу убежать от тебя. А чары тебя только выматывают - ты мог бы потратить энергию на что-нибудь другое. - Надо признаться, тут я ткнула пальцем в небо, но Вран так поджал губы, что сомнений не осталось: я угадала. - Дай мне идти свободно и держать железо при себе, и тогда я пойду за тобой по своей воле - если не душой, то телом.

Вран отступил на шаг, два, три, шурша колосьями пшеница, потом развернулся и снова осторожным шагом направился к деревьям. Я неохотно последовала за ним. Вран ничего не сказал, но я почувствовала, как чары спали.

Я отчаянно пыталась найти выход из ситуации, но если я сбегу, то другого шанса Вран не даст. Пришлось последовать за ним через поле, через луг, под сень деревьев, куда почти не ходили люди - а те, что ходили, не вернулись.

Каждая клеточка моего тела напряглась, ожидая новых неприятностей от фейри. Однако, к моему удивлению, первые препятствия в дороге оказались совершенно обыденными: в ушах стучало, юбки прилипали к ногам и цеплялись за кустарник. Репей каким-то образом попадал на чулки и цеплялся к ним, и через шаг я спотыкалась о корни.
Вран же двигался как призрак, скользя между лесными растениями. Лишь изредка он задевал ветки плечом, и они, отклонившись, резко прыгали в прежнее положение, при этом хлестая меня по лицу. Но это Вран наверняка делает специально.

- Вран.

Он не ответил.

- Темнеет, луна скрылась. Я ничего не вижу.

Волшебный огонек возник над его ладонью - лиловый, как глаза Врана, и похожий на мерцающее облачко пара величиною с кулак. Огонек спустился к земле и заскользил вдоль нашего пути, обрамляя листву неестественным свечением. Мама говорила мне никогда не ходить вслед за такими огнями - это одно из моих ранних воспоминаний.

Мы плелись через лес долгое время.

- Кхм. Мне, мм, нужно отойти.
Я не собиралась поднимать этот вопрос как можно дольше, но пришлось. Однако Вран ничем не выказал, что слышал меня, и я добавила:
- Прямо сейчас.

Вран слегка повернул голову, и я увидела его профиль в свете огонька.
- Только побыстрее.

Меня не прельщала перспектива сидеть под кустиком в темном лесу рядом с принцем фейри - так что задерживаться я точно не хотела. Вран, кажется, ждал, что я присяду прямо там, где стою, - все равно мы не придерживались тропинок. Но мне важно было сохранить хотя бы подобие достоинства, поэтому я отошла на пару шагов и пристроилась за кустом жимолости. Огонек послушно последовал за мной.

Я чуть не вскрикнула, когда обернулась через плечо и увидела за спиной Врана.

- Отвернись! - воскликнула я.

На его лице снова появился тот загадочный взгляд, который я замечала раньше, но исчез так быстро, что я засомневалась: не показалось ли мне?
- Зачем? - Его голос был холоден и властен.

- Это дело личное! Ты всю дорогу шел спиной ко мне, уж справишься еще на несколько секунд. Я так не могу, пока ты смотришь.

Наконец, до него дошло, и он отвернулся. Подобрав юбки, я поворочалась под кустиком как курица в гнезде; мои волосы задевала мягкая ткань плаща Врана, когда он шевелился. Мой мочевой пузырь просто отказывался работать в такой обстановке. Более того: когда я попыталась отвлечься, то заметила мухоморы, растущие в кругу. Шляпки у них были размером с тарелку, а мох между грибами усеивали крошечные белые цветочки. По легенде, такие круги являются порталами, между которыми перемещаются фейри. Мысль о втором фейри, вдруг появляющемся из ниоткуда, только ухудшила ситуацию.

Вдруг протрубел рог. От высокого дрожащего звука у меня волосы дыбом встали, и не без стеснения должна признать, что сделала свои дела прямо в тот момент.

Вран схватил меня за руку и поднял на ноги, пока я пыталась поправить юбки.

- Дикая Охота, - произнес Вран.
Он вытащил меч, схватил меня сзади одной рукой, как заложницу, и потянул за собой в чащу.
- Нас не должны были найти, не так быстро. Что-то не так.

На одежде Врана снова была прицеплена брошка в виде ворона, и она приходилась в аккурат на уровень моего затылка и больно давила. Сейчас не самое лучшее время для жалоб, поэтому я помалкивала, но протестующе вцепилась в держащую меня руку.

- Прекрати. Когда гончие нас заметят, то сразу бросятся. Один я бы убил их без труда, но защищать при этом смертную... Делай, что я тебе говорю, без колебаний.

Я кивнула. В горле у меня пересохло.

В нашу сторону бросилась призрачная тень, излучавшая слабый свет, - не настоящая собака, а чудище фейри. Оно имело облик белой гончей с длинными лапами и гладкой шерстью, но я посмотрела сквозь облик, и пелена на краткий миг спала - под ней было что-то древнее, мертвое и темное, обвитое лианами и сухими листьями. Вдруг чудище тихо прыгнуло через куст жимолости, не спуская с меня глаз. Я уловила запах гниющего дерева, прежде чем Вран махнул клинком. От чудища остались только ветви и человеческие кости, с треском упавшие на землю.

По лесу прокатился воющий хор. Я содрогнулась. Этот леденящий плач был нестерпимо горестным и проникал в самую душу; сложно поверить, что издававшие его существа хотели убить меня.

Вран презрительно хмыкнул - я почувствовала движение его груди. Он вложил меч в ножны и развернул меня лицом к себе.

- Гончих - больше дюжины, и они нас скоро настигнут. Мы не можем сражаться. Придется бежать.
Очевидно, что ему претила затея убегать с поля боя.

- Я не смогу...

- Знаю. - Вран бросил на меня непонятный взгляд. - Отойди.

Ветер закачал деревья и поднял в воздух целую метель из листьев, волной накрывших Врана. Он исчез - на его месте стоял огромный конь. Тот храпел, бил копытом и наблюдал за мной бледными глазами, от чего мне стало не по себе. Конечно, это Вран обратился в коня, как ранее - в ворона. Волшебный огонек, летавший над моим плечом, высветил золотистое пятно на черной шкуре. Грива и хвост коня были густыми и непослушными. Конь опустился на колени и нетерпеливо тряхнул головой.

Я вот-вот нарушу еще одно правило Причуды.

Если ночью за тобой бежит незнакомая собака, не останавливайся. Если во дворе сидит кошка, которую ты не видел раньше, не открывай дверь. И, что самое важное, если увидишь на краю леса или озера красивого коня, никогда и ни за что не садись на него.

Как бы сказала Эмма: "Вот дьявол!".

Я сдернула кольцо с пальца и положила обратно в карман. Как бы я ни хотела отомстить Врану, не самая лучшая идея - возвращать его в обычный вид, когда за нами гонится стая псов. Я сделала успокаивающий вдох и залезла на широкую спину коня, подоткнула юбки и вцепилась в гриву.

Вран, пошатнувшись, встал - мускулы под шкурой заметно напряглись - и бросился с места галопом. Я вцепилась в гриву так, будто от этого зависела моя жизнь - хотя так и есть на самом деле, - но все равно едва могла удержаться. Каждый раз, когда его копыта отталкивались от земли, я подлетала в воздух, а потом с силой приземлялась обратно, так что копчик уже болел. Когда Вран огибал деревья на пути, я опасно соскальзывала с его спины. Я чувствовала, как раздувались его легкие, подобно кузнечным мехам. Каждое движение мускулов напоминало, что зверь подо мной в десять раз больше меня. До земли - падать и падать.

Я решила, что не люблю кататься на лошадях.

Вой становился все ближе. Вскоре я различила белые фигуры, скользящие по обеим сторонам от нас. Две ближайшие гончие ускорили бег и срезали угол, пытаясь преградить нам путь. Сквозь брешь в ветвях деревьев пролился лунный свет, и в нем сквозь призрачный мех гончих проступил тощий древесный каркас. Терновые челюсти были широко распахнуты, на месте глаз - пустые глазницы.

Вран резко всхрапнул и бросился вперед, сокращая расстояние между нами и двумя гончими. Они повернули головы, зубы защелкали, но слишком поздно - Вран растоптал их под копытами.

Я почувствовала самодовольство в бодром галопе Врана и в том, как он посмотрел на отстающих гончих плоскими глазами, словно дразня подойти поближе. Но не зря есть такая пословица: не говори гоп, пока не перепрыгнешь. Мы выскочили на поляну, и Вран резко сбавил ход, едва не столкнувшись с фигурой на пути.

Я никогда раньше не видела фейри зимнего двора - они не заходили в Причуду. Мне всегда было интересно, как они выглядят, учитывая, что они обходились без человеческого Ремесла, включая одежду. И теперь я получила ответ на свой вопрос.

Это существо было необычайно высоким, даже выше, чем Вран, и не использовало пелену. Молочно-белые волосы обрамляли угловатое лицо с туго натянутой белой кожей. Но я лишь смутно рассмотрела его черты, потому что все мое внимание привлекли глаза. Нефритово-зеленые, как отполированный драгоценный камень, загадочные и притягивающие; они смотрели с жестоким интересом, как кошка смотрит на умирающую мышь. Это существо так далеко от всего человеческого, что не способно скопировать наши повадки, даже если попытается.

От шеи до пят оно было облечено в черные деревянные доспехи, которые просто выросли на теле и со временем обточились. Только голова оставалась непокрытой. Соблюдая приличия, существо приложило руку к груди, и я увидела длинные желтоватые когти на его пальцах. Вран неохотно мотнул головой вверх-вниз - это сошло за кивок.

- О Вран! - воскликнуло существо высоким голосом, напоминавшим потусторонний вой гончих. - Кто же знал, что ты не один! Как интересно. И что мы будем делать?

Жуткие глаза уставились на меня, и фейри улыбнулся, но при этом двигался один только рот, а все остальное лицо как будто застыло.

Вран стукнул копытом о землю и вдруг, к моему удивлению, отступил назад. Он замотал головой, и я удержалась, только обхватив руками его шею. Его вены ощутимо пульсировали, а шелковистая шкура покрылась потом.

- Не волнуйся, я не причиню вреда, - сказало существо. Я запоздало поняла, что это женщина - по крайней мере, если судить по голосу. - Игра сменилась. Надо установить новые правила. Нечестно будет сражаться насмерть, когда тебя сдерживает смертная. Здравствуй.
Она склонилась вбок, чтобы лучше рассмотреть меня. На лице застыла добродушная улыбка, как шляпа, оставленная на крючке.

- Добрый вечер, - ответила я.
Только хорошие манеры и Вран могли защитить меня от фейри.

- Я - Белена из зимнего дома. Я стала мастером Дикой Охоты, еще до того как первое дерево в лесу пустило свои корни.

Гончие, тихие, как мышки, выбежали на поляну со всех сторон. Псы бегали вокруг хозяйки и прижимались узкими головами к ее ладоням. Мне показалось, или гончие перешептывались? Тихо, как женщины, обсуждающие что-то за закрытыми дверями.

Я сглотнула, стараясь не думать, что скрывается за их пеленой.
- Приятно познакомиться. Меня зовут Изобель. Я, эмм, художник-портретист.

- Не имею ни малейшего понятия, что это такое, - с улыбкой ответила Белена. - Вран...

Вран загарцевал в сторону и издал леденящий душу крик.

- Вот так грубиян! Не обязательно так делать, хоть мы и воюем друг с другом. Я собиралась сказать, что стоит уравнять шансы. Я дам тебе фору. Но если мои гончие снова поймают тебя, то порвут на кусочки. Как тебе такое предложение?

Вран помотал головой и щелкнул зубами. Я с ужасом поняла, что он не собирается отступать. Я уткнулась лицом в его гриву, чтобы Белена не видела, что я с ним разговариваю.

- Пожалуйста, беги, - выдохнула я. - Ты, может, и переживешь битву, но не я. А без меня тебе не восстановить репутацию.

Мускулы на его плече дернулись, словно он отгонял муху.

- Неужели распри между дворами стоят того?

Он повернул голову, посмотрел на меня одним глазом. Жуткое зрелище - такой разум не мог принадлежать животному, чей облик носил Вран.

- Пожалуйста, - шепнула я.

Вран отшатнулся, словно я занесла хлыст, и помчался прочь от Белены и ее псов, в поджидающую лесную тьму.

- Торопись, Вран! - крикнула вслед Белена. Ее крик был пронзительным, практически отчаянным. - Я вскоре отправлюсь за тобой! Беги как можно быстрее!

Я обернула пряди волос из гривы вокруг запястий и рискнула оглянуться. Доспехи Белены слились с лесом, так что виднелось только ее устрашающе белое лицо. Но вот и оно скрылось за ветвями и листьями. Рог Дикой Охоты протрубел вновь. Я вспомнила, что хорошо рассмотрела Белену, а при ней рога не было.

Вран мчался так, будто за ним гнался сам дьявол. Я не видела пролетающие мимо пейзажи, сосредоточившись только на одном - как не упасть. Какое-то время я замечала только ритм стучащих копыт и жар, исходивший от спины Врана; чувствовала, как разлетающиеся комья земли бьют по ногам. И вдруг что-то яркое пролетело мимо лица и застряло в воротнике. Сначала я даже не поняла, что этот желтый трепещущий клочок - лист дерева. А когда поняла, все изменилось.

Я подняла голову. Дыхание перехватило. Меня переполнило чувство изумления, ярче, чем занимающаяся заря; пьянящее, как бокал игристого вина.

Это осенние земли.

Даже в сумраке лес сиял. Золотые листья сверкали как искры от раздуваемого ветром костра. Перед нами раскинулся алый бархатный ковер. Черные узловатые корни вылезали из-под земли и вдыхали голубоватый туман, от которого стволы деревьев вдалеке превратились в призрачные силуэты; однако их листва продолжала переливаться разными оттенками. Свежий мох облепил ветви как пятна на меди. Затхлый запах сухих листьев перекрывал сильный аромат сосновой смолы.
У меня ком застрял в горле. Я не могла отвести взгляд. Мне не хватит времени впитать все это - каждый лист, каждую ветку, каждое пятнышко мха. Пальцы впились в гриву; я нуждалась в кистях и холсте. Я выпрямилась и позволила ветру трепать волосы и наполнять легкие. Но мне этого было мало. Семнадцать лет я жила в неизменном мире - такое чувство, будто сейчас я скинула душную теплую кофту и впервые почувствовала дуновение ветра. Теперь мне всего будет мало.

Вран замедлил шаг; ветер перестал трепать платье, без громкого стука копыт стало тихо - без сего этого я почувствовала странную пустоту. Мысли наполняли голову, кровь стучала в висках. После дикой скачки все звуки казались приглушенными - копыта мягко ступали по лесному покрову; пар без единого звука вырывался из ноздрей. Наконец, Вран вышел на прогалину и опустился на колени. Я соскользнула вниз, дрожа от слабости, и медленно обернулась кругом.

Рог не трубил вдалеке, лай собак не тревожил затуманенный воздух. Здесь не трещали кузнечики - но пели сверчки, мягко прыгали жабы, и желуди тихо падали с деревьев.

Повернувшись кругом, я снова оказалась лицом к Врану и застыла на месте. Он принял свой обычный вид, вынул меч из ножен.

И наставил клинок на себя.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/71065/383161

Переводчики: Cairhien