Готовый перевод Nightmares and Geezenstacks / Fredric Brown, 1961 / Кошмары и Гейзенстаки / Фредерик Браун: GRANNY’S BIRTHDAY +

Бабулин день рождения

Гальперины были очень дружной семьей. Уэйд Смит, один из двух приглашённых не-Гальпериных, сам одинокий как перст в поле, завидовал сплочённости ее членов, но огонь его зависти еле теплился, благодаря мягко сиявшему бокалу в руке.

Бабушка Гальпериных праздновала своё восьмидесятилетие. Каждый, кроме Смита и ещё одного мужчины, либо был Гальпериным по рождению, либо носил эту фамилию. Бабушка вырастила троих сыновей и дочь. Все они присутствовали на дне рождения, к тому же сыновья пришли с жёнами. То есть, включая бабушку, уже восемь Гальпериных. Плюс, четверо внуков, один даже с женой, — итого тринадцать. Тринадцать Гальпериных, насчитал Смит, а если прибавить его самого и ещё одного не-Гальперина, мужчину по имени Кросс, то получится пятнадцать взрослых. Было ещё трое Гальпериных-правнуков, но их уже уложили по кроватям — каждого в своё время, сообразно возрасту.

До чего же приятные люди, с теплотой подумал Смит, правда теперь, когда дети спят и алкоголь течёт рекой, вечеринка становится, на его вкус, шумноватой. Пьют все: даже бабушка, восседающая в своём троноподобном кресле, приговорила уже два бокала хереса и начала третий.

Такая милая и жизнерадостная старушка, но при этом, определённо, глава семьи. Правит ими, стеля мягкое на жесткое да пряником кнут подслащивая, думал Смит. От алкоголя в голове уже путались пословицы..

Сам Смит пришёл сюда потому, что его пригласил Билл Гальперин, один из сыновей бабушки, чьим поверенным и другом он был. Второго чужака, то ли Джина, то ли Джена Кросса, привёл кто-то из третьего поколения Гальпериных.

Сейчас Кросс как раз общался на другом конце комнаты с Хэнком Гальпериным, но внезапно разговор перешёл на повышенные тона. Смит понадеялся, что обойдется без неприятностей: жаль было портить столь славную вечеринку дракой или даже ссорой. Но тут Хэнк ударил Кросса кулаком в челюсть. Тот упал навзничь, с громким «хрясь!» ударившись головой о каменный угол камина. и больше не подавал признаков жизни. Хэнк, подбежав, встал на колени перед неподвижным телом, прикоснулся к нему и побледнел.
— Мёртв, — вставая, объявил он севшим голосом. – Чёрт, я не хотел… просто он сказал…

С лица Бабушки слетела улыбка.
— Генри, он первый начал. Я видела, — голос её звучал резко и сердито. — Мы все видели, верно?

Последнее предложение было адресовано Уэйду Смиту, уцелевшему аутсайдеру.

Смит смущённо поежился:
— Я... миссис Гальперин, я не видел начала.

- Вы все прекрасно видели - выдохнула она. - Вы смотрели прямо на них, мистер Смит.

Не успел Уэйд Смит ответить, как Хэнк Гальперин вмешался:
— Чёрт, бабуля, мне так жаль, но и это не решение. Проблема серьезная. Вспомните, я семь лет дрался на ринге в профессиональных матчах. А боксерские кулаки, даже если речь об экс-боксере, закон считает смертельным оружием. Тянет на убийство с отягчающими, даже если бы Кросс и впрямь ударил первым. Ну да не мне вам рассказывать, мистер Смит, вы же адвокат. Вдобавок, учитывая мои прежние нелады с законом, копы накажут меня по всей строгости.

— М-м-м, боюсь, вы правы, — озабоченно сказал Смит. — Но, может, лучше позвоним врачу или в полицию, или туда и туда?

— Минутку, Смит, — вклинился Билл Гальперин, друг Смита. — Сначала утрясём всё между собой. Это была самооборона, согласен?

- Я... думаю. Я не....

— Погодите! — недовольным тоном вклинилась бабушка. — Даже если это была самооборона, наш Генри всё равно влип. И неужто вы думаете, что мы можем доверять этому Смиту? Как он поведет себя, когда выйдет отсюда и предстанет перед судом?

— Но, бабуля, нам придется ... — начал было Билл Гальперин.

- Чушь, Уильям. Я видела, что произошло. Мы все повязаны. Они подрались, Кросс и Смит, и убили друг друга. Кросс убил Смита, а потом у него закружилась голова от полученных травм, он упал и ударился головой. Мы не позволим Генри идти в тюрьму, верно, дети? Ни один Гальперин туда не пойдет. Генри, нанеси телу несколько травм, чтобы было похоже, что он дрался, а не просто свалился от одного удара. А остальная часть уже ваша...

Все мужчины, кроме Генри, обступили Смита, а женщины, кроме бабушки, встали у них прямо за спиной — и круг замкнулся.

Последнее, что чётко видел Смит, — это бабушка, восседавшая в своём троноподобном кресле, её глаза-бусинки блестели от возбуждения и решимости. А последнее, что он слышал во внезапной тишине, которую больше не мог разорвать своим голосом, — это тихое хихиканье бабушки. После чего его сотряс первый удар.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/71692/389462

Переводчики: SupeR_StaR, obertone47