Готовый перевод The Cruellest Game / Самая жестокая игра: Seven

Я снова подумала, как один день может все изменить. Вчера я так хотела, чтобы мой муж оставался со мной. Сегодня я даже не знала, был ли он мне мужем. Я точно знала, что не могу оставаться в его компании.

Помимо всего прочего я все еще приводила мысли в порядок. Я поняла, что нахожусь в глубоком шоке. И я боялась, что могла бы сделать или сказать что-то, о чем позже пожалела бы.

Я поднялась наверх в нашу спальню, села на кровать и попыталась собраться с мыслями. Когда кто-то умирал, всегда было так много дел. Я знала это по смерти моей бабушки, и даже смогла вспомнить суетливые приходы и уходы в нашем доме в Северном Девоне после смерти матери, когда была ребенком. Далее следует, конечно, пустота.

Но смерть Робби была совершенно неожиданной, а последовавшие за ней откровения были настолько шокирующими.Я до сих пор не сделала ничего из того, что должно быть сделано. Мы не могли устроить похороны, пока вскрытие не было завершено и тело Робби не было выдано.Однако были люди, которым нужно было рассказать, что произошло, и я ни с кем не связывалась.Особенно с его школой и, конечно, мой отец. Дед Робби. Я знала, что для меня было непростительно не связаться с ним.

Со школой было проще, поэтому я сначала справилась с ней. Я предполагала, что канцелярия будет в воскресенье закрытой, что дало мне отговорку избежать разговаривать с кем-либо. Я отправлю по электронной почте. Мой iPad был на тумбочке, где и лежал со дня смерти Робби. Я почти всегда брала его в постель, когда Роберт работал. Роберт отказался от телевизора в спальне, мотивируя, что тот будет отвлекать от чудного спокойствия комнаты и совершенной красоты видов Дартмур из больших панорамных окон. Я согласилась с ним, но когда его не было, склонялась пообщаться со своим iPad, просматривая телевизионные передачи и фильмы с помощью интернета.

Я кратко и почти без эмоций написала директору Робби, рассказывая ему, что случилось. Когда я нажала кнопку отправки, я вскользь подумала, что для электронной почты было довольно поздно. С этим ничего не поделаешь. Это было лучшее, что я смогла сделать.

Я должна была поговорить со своим отцом. Я не могла дольше оттягивать звонок. Как ужасно будет, если он узнает о смерти своего любимого внука из других источников, подумала я вдруг. Я не могла представить, что это за источники, но кто-то увидел историю самоубийства подростка в газетах. Я понятия не имела, кто мог бы или кто будет отвечать за такого рода уведомления, но не до судового разбирательства, в любом случае. Но я больше не могла рисковать.

Однако, как только я собралась поднять трубку, зазвонил телефон. Детектив Джарвис перезванивал мне. Я почти потеряла надежду когда-либо услышать его снова. Я рассказала ему, что на полу в спальне Робби не было царапин, пока я не оттянула его тяжелый стол не место.

Джарвис не был впечатлен.

— Робби мог поднять и перенести стол через комнату, миссис Андерсон, — ответил тот.

—Он сделан из цельного дуба, детектив, — пыталась я растолковать ему. — Стол очень тяжелый, Я едва могу поднять один его конец.

—Вы маленькая женщина, миссис Андерсон, — ответил он. —‘Ваш сын был высоким, сильным и очень здоровым молодым человеком. Кроме того, в экстремальных обстоятельствах люди склонны находить дополнительную силу.

Я пыталась настоять на своем, но не добилась ничего. Как будто детектив. Джарвис и полиция Девона и Корнуолла приняли решение, и на этом все. Я закончила разговор, и прежде чем у меня появилось время на другие мысли, сделала тот звонок, который откладывала.

Я набрала номер отца в Хартленде. Когда он ответил на звонок и услышал мой голос, то звучал так весело, что я отчаянно захотела поговорить ни о чем, а затем повесить трубку. Я знала, что не могу.

—У меня самые ужасные новости ...— начал я.

У него перехватило дыхания от боли и недоверия, подумала я, когда рассказывала, что произошло.

— Боже мой, Марион, как? Почему...

Всегда тот самый вопрос. Почему?

— У нас нет ни одного ответа, папа, — ответила я. — Я не могу дать тебе ни одного ответа. Я едва могу говорить обо всем этом.

— Конечно, — согласился он. Потом он спросил, когда умер Робби.

— Тебе следовала бы позвонить мне раньше, я бы сразу же приехал, — сказал он.

Я не могла сказать ему, что в ту ночь, когда умер Робби, я не смогла бы вынести и его горе, что он не был тем человеком, которого я хотела возле себя. И я не могла рассказать ему о вчерашних откровениях, которые заставили меня почувствовать, что я потеряла мужа и сына и сделали меня совершенно неспособной связаться с кем-либо.

— Я была слишком расстроена , — ответила я.

— Мне сейчас приехать? — спросил он. — Я просто сажусь в машину и скоро буду там. Я бы хотел...

Я перебила.
— Нет, нет, — сказала я немного быстрее, немного бесчувственно, поняла я. Я попыталась смягчить тон, но, вероятно, не очень успешно. — Послушай, все это так тяжело. Со мной Роберт. Нам нужно время.

— Конечно, я понимаю, — согласился папа, но звучало так, как будто он ничего не понял.

— Спасибо, — поблагодарила я неубедительно.

— Но похороны, когда похороны? Я должен приехать на его похороны.

Я согласился, что он, конечно, должен приехать, объяснила о вскрытии и пообещала сообщить ему, как только мы сможем сделать необходимые приготовления..

Я закончила разговор побыстрее. Я знала, что веду себя по отношению к нему некрасиво. Когда-то мы были очень близки. Когда я была ребенком, возможно, из-за утраты мамы в юном возрасте, мне всегда хотелось быть с папой, быть похожим на него. Я тоже отчаянно пыталась быть полезным. Я не знаю почему, потому что папа никогда не требовал от меня, но я все же думала, что это ему нравилось. Он называл меня своей «правой рукой». Как любящий отец и дедушка он заслуживал того, чтобы быть в курсе всего в семейной жизни, даже после трагедии. Но я не могла ничего с собой поделать. В конце концов, моя семья только что рассыпалась на части, и в любом случае мы никогда не были теми, кем мы казались.

Звонок был ужасным. Я не хотела снова рассыпаться на части. Он совсем не достиг своей цели. Я была решительно настроена сохранить то, что осталось от здравого смысла.

Мне необходимо было выбраться из дома. Я дрожала, хотя в спальне было довольно тепло. Просто место было не то. Думаю, что никогда не смогу чувствовать себя хорошо снова.

Я позвонила Белле, поблагодарила ее за доброту и просила, могу ли я навестить ее в Эксетере ненадолго.

На мгновенье она заколебалась.
— Послушай, к ребятам зашли приятели. Здесь бардак. Но я попрошу соседа присмотреть за ними, а нам почему бы не встретиться на пляже Эксмут? На обычном месте. Выгуляем собак, подышим свежим воздухом. День не такой уж и плохой,по крайней мере, сухой.

Я согласилась.

— Я смогу быть там через час или около того, — предупредила она. — И должна вернуться вовремя вечером. У нас будет салют и костер на улице.

И тогда я вспомнила. Это была не только суббота и не надо в школу, а это было 5 ноября, ночь Гая Фокса. Робби любил фейерверки, но в итоге отказался от них, потому что они очень пугали Флорри. Вот таким он был парнем.

Я одела одежду для выгула собаки — старые джинсы, свитер, непромокаемую куртку и ботинки — обмотала толстый шарф вокруг шеи и положила в карман перчатки и шерстяную шапочку. Я позвала Флорри. Она заскулила у кухонной двери. Роберт ее открыл. Флорри торопливо подбежала ко мне и Роберт вышел в коридор вслед за ней.

— Собираешься выйти? — поинтересовался он.

— Не думала, что мы будем докучать друг другу, задавая такие вопросы, — ответила я едко.

— Да, ладно, Марион, У сказал, как сожалею об этом. Мы только что потеряли нашего сына, ты понимаешь...

Я смягчилась. Слегка.

—Я собираюсь встретиться с Беллой в Эксмуте, — сказал я.— Мы собираемся погулять с собаками. Мне просто нужно немного простора. В конце концов, ты должен понимать это.

Он слегка покраснел и поерзал на месте.

— Пожалуйста, не уходи, — попросил он. — Пожалуйста, останься здесь со мной. Я очень хочу , чтобы ты была здесь со мной....

— Заткнись, Роберт, — отрезала я. — С этого момента я устанавливаю правила.

Я сразу же открыла дверь, позвала Флорри и захлопнула ее перед носом Роберта. Я даже не знала, что имела ввиду этим своим последним замечанием. Я просто знала, что ничего не будет как раньше. между мной и Робертом. И не только потому, что мы потеряли нашего любимого сына.

Я слишком быстро ехала в Эксмут. Обычно я была осторожным водителем. Тот день был тем случаем, когда мне было все равно, что случиться со мной. Возможно наполовину хотелось, чтоб что-то со мной произошло.

На дороге в приморском городке установлен лимит в 30 миль в час в тех местах, где вы не ожидаете, и камеры слежения за скоростью, которые очень часто находятся в местах таких ограничений на подъездной дороге к городу. Легкая наживка, как я всегда думала, особенно в туристическом городке. В тот день мне было плевать на камеры, конечно, но затем молодая женщина шагнула на дорогу из-за припаркованной машины. Она толкала коляску, по-видимому, с ребенком, и коляска появилась первой. Я резко затормозила и повернула руль, не задев женщину и коляску всего на несколько сантиметров.

Флорри на заднем сидении откинуло назад на собачью перегородку, которая отделяла ее территорию от салона машины. Она заскулила от боли и протеста. Я увидела испуганное побелевшее лицо молодой женщины в зеркале заднего вида. Я не знала, что она делала, толкая коляску сзади из-за припаркованной машины, когда она четко не могла увидеть дорогу. Но я точно знала, что еду очень-очень быстро. Я замедлила движение.

Я нашла парковочное место в восточной части набережной, где начинаются песчаные дюны, и в зимние месяцы плата не взимается. В это время года обычно было много мест, и мы с Беллой привыкли парковаться как можно ближе к окраине города в зоне бесплатной парковки. Я не увидела ее тойоту и была уверена, что приехала первой.

Какое-то время я сидела, уставившись в пространство. Теперь, когда я добралась до пляжа, я действительно не имела понятия , почему я договорилась о встрече с Беллой вообще. Понятно, что я хотел выбраться из дома и подальше от человека, который причинил мне столько боли за последние пару дней, и самым большим ударом из всех - была потеря моего сына. Но почему я подумала о встрече с другим человеком. особенно с другим человеком, которого я реально не знала достаточно хорошо. Я никогда не была в ее доме и не знакома с ее детьми и слава Богу.

На короткий момент я подумала завести мотор, развернуть машину и просто уехать. Возможно, я бы так и сделала, несмотря на то, что подвела бы эту женщину, которая была так добра ко мне в ночь смерти Робби, если бы не постоянный скулеж Флорри. Она хотела побегать.

Я вылезла из машины и открыла для нее заднюю дверь. Казалось, что ей ничуть не повредить близкий контакт с собачьей охраной и она просто мучилась обычным приступом возбуждения при виде и запахе песка и моря.

Я пересекла дорогу и села на невысокую дамбу напротив своей машины. Было холодно, но только легкий ветерок дул через устье Атлантического океана. Когда я обмотала шарф плотнее вокруг шеи и натянула перчатки и шляпу, то не чувствовала дискомфорта. Флорри радостно бегала по дюнах передо мной, что-то вынюхивая вокруг. Она также повалялась. Как обычно. Как правило, я бы уже ворчала про себя о том, что надо было бы стряхивать песок с ее шерсти позже. Но об этом я меньше всего беспокоилась в тот день.

Я просто сидела и безучастно смотрела на море. Но уже через несколько минут я услышала звук приближающегося и остановившегося автомобиля. Я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Белла открывает дверцу машины и выходит.

Она выглядела довольно угрюмо.Я раньше не замечала глубоких морщин, которые были на щеках и вокруг глаз. В ее рыжевато-коричневых волосах подстриженных под каре были заметны поседевшие корни. Это напомнило мне, что ее жизнь была намного сложней моей. По крайней мере до этого момента.

Она заметила меня и улыбнулась. Это была уже знакомая широкая, теплая улыбка.

—Я рада, что ты приехала, — сказала она, застегивая голубую куртку и накидывая капюшон на голову.

— Я почти не..., — ответила я. — Я почти не могла...

Она перешла дорогу, Флэш ускользнул от нее и пролетел мимо меня, чтобы присоединиться к Флорри в дюнах.

—Я знаю, — сказала она. —Я имею в виду, я действительно хотела знать. Я бы не возражала. Но я рада.

Слезы снова накатили. У этой женщины был способ попасть в точку. Казалось, она действительно знает меня, действительно понимает меня.

—Давай,— сказала она. —Давай пойдем на пляж и дадим собакам хорошо побегать. Ты можешь не говорить, пока не захочешь.

Я кивнула и перекинула ноги через невысокую стенку. Она перелезла через нее вместе со мной. Мы потащились через рыхлый песок дюн и перебрались через зазор в волнорезе на сам пляж. Это была туристическая реклама Эксмута. И чистая радость для любого уважающего себя пса.

Флорри и Флэш стартовали на полной скорости, разгоняя чаек и ворон.

Некоторое время мы наблюдали за ними в дружеском молчании, пока вальяжно прогуливались в направлении города, минуя Октагон, восьмиугольное здание на набережной, где разместились закусочная и магазин и по песку в направлении пристани..

Белое зимнее солнце то пряталось, то выглядывало из-за быстро движущихся облаков. Ветер, казалось, немного усилился. Белла засунула руки поглубже в карманы куртки.

— Следовало бы взять перчатки, — пробормотала она. — Не подумала, что будет так холодно.

Это было несущественное замечание, но оно как-то побудило меня сказать что-то. У меня возникла потребность что-то сказать.

— Извини, что Роберт был груб с тобой той ночью, — сказала я ей.

— Нет, небе не надо извиняться, — ответила она с казалось привычной ей добротой.— Он только что получил самую ужасную весть.

—Да, но это не основание....

Я позволила не закончить предложение.

Мы вообще мало разговаривали. Я рассказалf ей как поживает мой отец, как мы ждем, когда полиция отдаст тело Робби и что я дам ей знать, когда мы назначим дату похорон.

— Мне бы очень хотелось, чтобы ты приехала, и я знаю, что Робби тоже бы это хотел, — сказала я, стараясь не сломаться, произнося его имя.

Она ничего не сказала. Я посмотрела на нее. Несмотря на мои страдания, я поняла, что она не горела желанием..

— То есть, я пойму, если ты не хочешь...

— Я не это имела ввиду, — перебила она. — я просто ненавижу похороны, и все, особенно, когда это кто-то такой молодой. Но, конечно, я приду. Робби был хорошим парнем. Ради него я буду. И ради тебя.

Я быстро коснулась ее руки. Если бы я была другим человеком, я бы обняла ее.

—Спасибо, — сказала я. —Просто спасибо, за все.

Она пожала плечами.

—Да ладно. Я не могу представить, каково это - потерять своего ребенка таким молодым. И таким ужасным образом. Я имею в виду, если есть что-то еще, что я могу сделать. Тебе нужно только попросить.

Я кивнула и пробормотала еще раз спасибо. Мои ноги, хотя я одела очень толстые носки поверх повязок, начинали болеть, и Белла заметила, что я немного хромаю. Мы повернули назад к машинам и направились к набережной, где гулять было легче. Я быстро прикрепила поводок Флорри к ошейнику и когда увидела, что Белла пыталась сделать тоже самое с Флэшем, предложила помочь ей и, фактически, довольно легко справляется с защелкой.

— Окоченевшие пальцы, — объяснила Белла, когда мы продолжили прогулку.— На самом деле можно было бы сделать и с теми перчатками.

Мне удалось слегка улыбнуться. Я не привыкла раскрывать свои сокровенные мысли никому, кроме Роберта. Но полагаю, что тогда мне просто нужен был кто-то, с кем можно поделиться некоторыми вещами.

—Белла, ты знаешь, ты, наверное, думаешь, что я сумасшедшая, но я не уверена в том, как умер Робби, — внезапно выпалила я. —Я не совсем верю, что он покончил с собой.

Она остановилась как вкопанная и повернулась ко мне, спрашивая, почему не верю.

—Я имею в виду, есть ли у полиции сомнения?

Я покачала головой. Затем объяснила о столе и царапинах на полу, а также заключении, к которому они меня привели.

— Умно с твоей стороны, — отметила она, посмотрев на меня казалось оценивающим взглядом. — Ты рассказала полиции?

— Да. Но они не очень заинтересованы. Я не могу в это поверить. Кажется, они просто уже приняли решение.

—Ммм,— произнесла она задумчиво. —А как насчет Роберта? Что он думает?

—Я не знаю, что он думает.— Я осознала, что скорее выплюнула слова и это прозвучало довольно горько.

Она снова бросила на меня оценивающий взгляд.

— Между вами все хорошо, ведь так? — спросила она. — То есть, вы действительно нуждаетесь друг в друге, что справиться с этим.

Я сделала паузу, прежде чем ответить. Большая часть меня хотела рассказать ей все о событиях последних двух дней, поделиться с другим человеком всей массой ударов, которые я получила. Сказать ей, что мужчина, которого я так любила, муж, с которым я делилась всем, на самом деле обманывал меня на протяжении всего нашего брака.

Я хотела рассказать ей, что больше не чувствую, что могу доверять Роберту, и как это опустошило меня. Я хотела сказать ей, что не знаю, смогу ли я остаться с ним или нет. Но я боялась уйти от него.

Однако, я не сделала этого. Я не рассказала ей ничего из этого, я просто не смогла.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/72031/393629

Переводчики: Ksenia09