Готовый перевод The Cruellest Game / Самая жестокая игра: Seventeen

Через пару дней позвонил Роберт и сказал, что возвращается в Северное море. Он, пожалуй, поедет и заработает немного денег, сказал он, поскольку я, очевидно, не хотела иметь с ним ничего общего.

Он сказал мне, что звонит из аэропорта Абердина и я отчетливо слышала шум и объявления в аэропорту, даже странный шотландский акцента на заднем фоне, который, я уверена, был его намерением. Полагаю, на всякий случай, если бы я подумала, что он снова лжет. Я не спрашивала его, где он был в течение трех дней с тех пор, как выпроводила его из Хайрайз. Это было неактуально сейчас. Я вежливо поблагодарила его за сообщение. Я не хотела больше ссор. Теперь они были неуместны.

Я должна была сосредоточиться на накапливании сил и научиться справляться со всем, что происходило. В моей голове были разные планы, но я должна была действовать осторожно. Я была уже под надзором полиции как-никак.

Думаю, что я была похожа на мазохисту - покупала газеты, местные и национальные каждый день, но я не могла удержаться. В любом случае, мне нужно было знать, что происходит и о чем говорят..

Несмотря на рассветное нападение на мой дом миссис Макинтайр и ее настойчивое сопровождение прессы, история которого освещалась только в одной газете, предположительно той, которая организовала эту операцию, мой случай не так много освещался, как я. ожидала. Конечно, не так много, как, возможно, было бы до катастрофы, последовавшей за смертью Джоанны Йейтс. Но было достаточно, чтобы расстроить меня на большую часть времени.

Однако я не нашла ничего такого, столь же сенсационного помимо отчета на первой полосе в местной вечерней газете «Экспресс и Эхо» через шесть дней после моего освобождения под залог полиции, который на самом деле не был напрямую связан с моим делом.

Миссис Бренда Андертон, сорока четырех лет, погибла в результате трагической автомобильной аварии. Ее автомобиль, Toyota Corolla, столкнулся с молоковозом около дома Миссис Андертон в Бридж-Эстейт. Очевидец сказал, что машина ехала на большой скорости, прежде чем вышла из-под контроля и вылетела на встречную полосу движения. В настоящее время полиция расследует возможность механического отказа. Corollas были среди моделей, недавно отозванных Toyota во всем мире из-за широко разрекламированной проблемы с заклиниванием педали "газа". Водитель молоковоза сбежал с незначительными травмами.

Изображение мертвой женщины было размещено на двух колоннах. И я сразу ее узнала.

Действительно, я знала ее довольно хорошо. Но я знала ее как миссис Белла Клуни.

В этом не было никаких сомнений, даже несмотря на то, что в отчете описана женщина, имеющая двух дочерей в возрасте двадцати семи и одиннадцати лет, а не сына и дочь в возрасте одиннадцати и двенадцати лет, и названа ее собака, которая, очевидно, погибла вместе с ней в аварии , как Сплэш, а не Флэш.

Я прочитала этот материал два или три раза, чтобы убедиться в этом. Тогда я решила немедленно связаться с Робертом, оставаясь на парковке супермаркета, где я купила газету. Ему придется объяснять намного больше.

Мои руки дрожали так сильно, что мне было трудно набрать его номер на своем новом мобильном телефоне. Конечно, он мог находиться вне зоны досягаемости в Северном море, но я подозревала, что нет. И оказалась права. Он сразу ответил на звонок. Он казался расстроенным и довольно странным, что, вероятно, следовало ожидать в сложившихся обстоятельствах, даже без дополнительного элемента ???внезапной смерти Бренды Андертон. Но в его голосе была и другая нотка — угрюмая покорность, возможно, тому, кто подозревал, что необычная игра, в которую он играл так долго, наконец-то закончилась.

— Я полагаю, ты слышал новость? — начала я решительно.

—Какую новость? — переспросил он. Возможно, я недооценила его. Может ли он все еще пытаться играть в свою жестокую игру? Я считала, что более вероятно, что его изворотливость была просто автоматической реакцией. Шестнадцатилетнюю привычку трудно сломать.

—У меня здесь есть экземпляр «Экспресс и Эхо » и я только что прочитала на первой полосе историю женщины по имени Бренда Андертон, которая внезапно погибла в автомобильной аварии, — произнесла я так спокойно, как только могла. —Конечно, я узнала ее фотографию, но тогда ты же ожидал от меня этого, не так ли?

Недолгое молчание.

— Понятно, —наконец выдавил он.

— Тебе лучше приехать в Хайрайз по возможности быстрее. — продолжила я. — Думаю, нам много о чем надо поговорить.

—Да, я знаю, — ответил он. И на этот раз его голос звучал обессиленным.

— Ты где?

—Я в Эксетере. Мне сказали ... — Он сделал паузу. —Я слышал прошлой ночью, — продолжил он уклончиво. —Я только вернулся...

Я была почти уверена, что он говорил правду на этот раз. Не только из-за этого несколько надуманного звонка из аэропорта, но поскольку я его уже выгнала из нашего дома, было мало смысла в том, чтобы лгать мне сейчас.

— Хорошо. Так что это не займет много времени?

Он пробормотал свое согласие. Я запустила двигатель маленького Форда, который на этот раз завелся с первой попытки, и поехала прямо в Хайрайз, где распаковала небольшое количество покупок, которые я купила, и накормила Флорри ее любимым лакомством - парой отвратительно- пахнущих палочек из потрохов, которые я купила для нее. Затем я приготовила себе кофе и села за кухонный стол, чтобы выпить его, с газетой, разложенной передо мной.

Я доверилась женщине, которую знала как Белла Клуни, настолько, насколько я когда-либо доверяла кому-либо, кроме, как ни странно, Роберта.Она была той, к которой я обратился в ночь смерти моего сына. Она помогла мне принять ванну. Она видела меня голой. От самой мысли об этом кровь стыла в венах.

Роберт прибыл менее чем через час. Я осталась сидеть за кухонным столом, когда услышала, как подъехала машина и снова уехала. Еще одно такси, наверное. Похоже, ему потребовалось слишком много времени, чтобы добраться до входной двери, возможно, он пытался придумать, что он собирается сказать. Теперь у меня собралось столько историй, что в некотором смысле это уже не имело большого значения. Но все сложилось не так, как она рассчитывал и хотя я была ошарашана, мне действительно было необходимо услышать его версию событий

К моему удивлению — технически это все еще был его дом— он постучал в парадную дверь.

—Не заперто, — крикнула я.

Я услышала, как открылась и закрылась дверь, слушала, как он шел по коридору, и молча наблюдала, как он вошел на кухню. Его лицо было пепельным. Снова его длинные черные волосы были неопрятными и ему нужно было побриться. В его глазах было отчаяние. Он действительно вовсе был похож на моего Роберта. Но с другой стороны, он больше не был моим Робертом.

Внезапно меня поразило, что я не только больше не люблю его, он разрушил это во мне, но теперь я его ненавидела. Я действительно ненавидела его.

Я жестом пригласила его сесть напротив меня. Я не предлагала ему чай или кофе. Я ничего не сказала, просто ждала, когда он заговорит.

—Я не знаю, с чего начать,— сказал он. Его голос дрожал. Как и его руки, которые он положил перед собой на стол.

—Просто скажи мне правду, ради всего святого, — сказала я резче, чем хотела. В конце концов, я не хотела сбивать его с толку. Я не хотела ничего говорить или делать, чтобы он не рассказал мне все. Наконец-то.

Я предполагаю, что миссис Бренда Андертон была твоей женой, — начала я. —И я предполагаю, что ты был женат на ней до того, как женился на мне. Не давно потерянная жена в Австралии. Вместо этого теперешняя вторая жена или я бы сказала первая, жившая на дороге А30 в Эксетере.

Он кивнул.

—Ну, не думаешь ли ты, что сейчас самое время рассказать мне об этом?

Он снова кивнул.

—Но с чего... чего мне ...— Он, казалось, не смог закончить формулировать вопрос, который, как я знала, он пытался задать.

— С чего начать? Сначала было бы неплохо.

—Да. —Роберт просто уставился на меня. Я могла видеть, как слезы наполняли глаза, полных мольбы.

—Пожалуйста, не пытайтесь давить на жалость, —бросила я ему. —Слишком поздно для этого. Просто продолжай.

— Да. — снова повторил он.

Я ждала. В конце концов он справился с этим. С грехом пополам.

—То, что я рассказал тебе, когда ты узнала, что я действительно был Робом Андертоном, было правдой, — начал он.

Я подняла бровь.

—Ну, в основном. С того момента, как я встретил тебя, я просто знал, что должен быть с тобой. Ты была всем, чего я хотел в этом мире. Я хотел быть с тобой и оставить всё остальное позади. Я должен был рассказать тебе о Бренде, конечно. Я должен был объяснить. Но я просто не мог. Казалось, легче притвориться, что у меня нет девушки. Вести себя так, как будто ни Бренда, ни наши дочери не существовали. Тогда я могу быть с тобой, в твоем мире. Это был мир, который я хотел. Твой спокойный мир среднего класса; красивый дом, покой, тепло. Не то сумасшедшее место, где я жил с Брендой.

Он выплюнул последние слова, горечь сочилась из каждой его поры.

—Бренда мертва, Роберт, — сказала я. Ты кажешься таким жестоким. Я имею в виду, что ты чувствуешь по этому поводу? Кажется, у вас есть дочь, которой двадцать семь лет. Вы были вместе так долго, намного дольше, чем мы. Ты не в шоке? Ты не скорбишь по Бренде?

—Конечно, да. Но все это между нами стало таким ужасным, видишь ли…

—Другие люди сталкиваются с плохими браками, с новой любовью, с переменами в их жизни,—- прервала я. ‘—Другие люди расходятся и разводятся. Они не живут на две семьи. Две жизни. Как, черт возьми, ты думаешь, это сойдет тебе с рук?

Он покачала головой. Я заговорила снова, прежде чем дать ему шанс сказать.

— Но тебе это сходило с рук, не так ли, Роберт? Шестнадцать лет. И у тебя был второй ребенок с Брендой спустя годы после нашей так называемой свадьбы, спустя годы после рождения нашего сына. Ты сволочь. Боже мой, ты кусок дерьма. Я хочу знать, как ты это сделал и почему. Все это.

Я знала, что слишком много говорю. Я хотела, чтобы говорил он. Но я не могла остановиться.

— Работа, — сказал он как-то невразумительно. — Работа на буровых установках. Я понял, что есть возможность совмещать две семьи. Я убедился, что могу это желать. Тебе я сказал, что работал три недели и две недели отдыха. На самом деле, получив лотерейные деньги, я договорился работать две недели и три недели отдыха. Это дало мне одну неделю из пяти, чтобы проводить с Брендой. Ей я сказал, что должен был работать дольше, чем обычно, потому что нам нужны деньги для детей, понимаешь. И она приняла это. Я не считал, что смогу с этим справляться всегда. Определенно, не очень долго. В начале у меня был план. Когда Лора станет старше, я собирался во всем признаться. Развестись. Рассказать вам обоим. Тебе и Бренде. Ну, во всяком случае, это то, что я намеревался.

Последнее предложение прозвучало как-то неуверенно.

—Это довольно знакомая история, не правда ли?— саркастически сказала я. Женатый мужчина, который планирует покинуть жену, когда дети станут старше. О, пожалуйста, Роберт.

—Все не так, — сказал он. Ты не понимаешь.

— Объясни,— огрызнулась я.

— Ты не знаешь, какой хорошенькой девочкой была Лора, — продолжил он с отсутствующим взглядом в глазах. — Джейни тоже. Красивая, как картинка. Просто такой милый ребенок...

— Избавь меня, — прервала я его.

Казалось, он взял себя в руки с огромным усилием воли.

—Я не мог уйти от Бренды, когда Лора была маленькой девочкой из-за того что, как я знал, должно было случиться с нашим ребенком, — сказал он. — У Лоры была болезнь Гентингтона. Ей поставили диагноз в одиннадцать. Это редкое заболевание, но наверняка никто не знает, как оно развивается в таком молодом возрасте.Ты не можешь себе представить, каково было наблюдать, как эта милая нормальная маленькая девочка превращается в ...

Он сделал паузу, поднял руки к лицу и на мгновение закрыл глаза, словно закрывая какую-то нежелательную картинку. Я наполовину ожидала на какую-то душещипательною историю и была полна решимости остаться равнодушной ко всему, что он мне скажет. В конце концов, с его послужным списком, как бы я узнала, что он говорит правду? Но наверняка даже Роберт не станет лгать о чем-то подобном. Я была шокирована вопреки себе и не была в состоянии говорить. Вместо этого, я ждала, когда он продолжит.

—Я не знаю, что ты знаешь о болезни Гентингтона,— продолжал он в конце концов. — Она прогрессирующая и неизлечима. Она нарушает координацию мышц и в конечном итоге приводит к наиболее серьезным психическим расстройствам. Хуже всего, чем раньше человек заболевает, тем быстрее она прогрессирует. Раньше ее называли хорея Гентингтона, потому что....Ну, Лора очень быстро начала терять контроль над конечностями. Через некоторое время она даже не могла нормально сама поесть. Она начала нечетко произносить слова. А потом произошло умственное ухудшение. Моя милая маленькая девочка стала агрессивной и дезориентированной. Она не могла вспомнить вещи. Я никогда не забуду первый раз, когда я пришел домой, а она не знала, кто я ...

Он остановился и посмотрел на меня. Я догадалась, что даже в середине этой, безусловно, душераздирающей части его истории он задавался вопросом, заметила ли я, что он сказал слово «дом». Я заметила. Но я не стала комментировать.

—Мы узнали, что с ней что-то не так за несколько недель до того, как я встретил тебя, — продолжил он. — Я никогда не смогу объяснить, что я чувствовал. Я не мог справиться вообще. Я думал, что, может быть, я просто уйду куда-нибудь, исчезну, никогда не вернусь. Этого хотела одна половинка меня. Но, я думаю, что я знал, что не смогу вот так просто бросить Лору. И Бренду заодно. Но, Бог свидетель, она это заслужила.

—Что ты имеешь в виду, заслужила?

—Она никогда не говорила мне, что в ее семье есть болезнь Гентингтона. Даже когда мы узнали, что случилось с Лорой, она продолжала лгать мне. Она сказала, что не знала ...

—Что ж, ложь — это что-то вроде семейной черты. — Резко оборвала я его. Я знала, что это было мелочно с моей стороны, особенно с учетом истории, с которой он наконец-то поделился со мной, но я ничего не могла с собой поделать.

Роберт вздрогнул.

—Ты когда-нибудь встречался с родителями Бренды или какими-либо другими родственниками?— спросила я.

Он покачал головой.

—Она всегда говорила мне, что никогда не знала, кем был ее отец. Мать воспитывала ее самостоятельно. Но она умерла, когда Бренде было тринадцать, и Бренда была взята под опеку. Она все еще жила со своими приемными родителями, когда я встретил ее. Ей было всего шестнадцать, а мне девятнадцать. Она собиралась учиться на медсестру, но все, что она действительно хотела сделать, это выйти замуж и иметь семью. Я как бы увлекся этим. Она забеременела, черт возьми, почти с первого раза, когда мы переспали вместе, и это действительно так. Прежде чем я узнал это, мы поженились. — Он замолчал.

— Кажется, у меня получается сделать женщину беременной сразу же, — добавил он.

— Вероятно, у твоего сына точно так же, —выпалила я. —Его девушка была беременна, хотя она утверждает, что у них был незащищенный секс только один раз. Он узнал это только в тот день, когда он ... он умер. Сначала я подумала, что именно поэтому ... почему он сделал то, что сделал.

—Но мы даже не знали, что у него есть девушка, — запнулся Роберт.

Он глубоко заглядывал в мои глаза. На мимолетное мгновение мне даже захотелось старой близости. Но это уже далеко в прошлом.

— На похоронах, помнишь? Сью Шоу. Я знала, что он писал о ней в своём дневнике, но я все же думала, что это наверняка было невиннo. Как можно так заблуждаться? Похоже, оба мужчины в моей жизни хранили от меня большие тайны.

— Мне так жаль, — сказал Роберт.

—Хватит, — ответила я. — Я просто хочу услышать остальную часть истории.

Роберт вздохнул.

— Когда я встретил тебя, все действительно было так, как я уже раньше рассказал тебе, Марион, — сказал он. — И часть про выигрыш в лотерею тоже правда. Ужаснейшие новости про мою дочь и выигрыш всего того количества денег произошли примерно в одно время. Этого было достаточно, чтобы наполовину свести любого человека с ума, так ведь?

Он смотрел на меня умоляющее. Я не отвечала. Он вновь вздохнул.

—В тот день в Эксетере я просто гулял, думал, пытался решить, что делать, — сказал он. — Я хотел отдать все деньги Бренде, а затем просто уйти. Но я не думаю, что когда-либо смог бы заставить себя осуществить это. А затем появилась ты. Внезапно я увидел ту жизнь, которую хотел, с тобой. Я бы продолжал заботиться о Бренде и Лоре. Поскольку болезнь у Лоры проявилась в юном возрасте, мы знали, что она будет особенно тяжелой и мы также знали, что она окажется в больнице, .хотя мы с Брендой сразу же решили оставить ее дома как можно дольше. Ну, Бренда решила. Это ей пришлось ухаживать. Я восхищался ею за это, хотя бы за это... она была хорошей медсестрой, Бренда. Казалось, у нее был врожденный талант к этому...

Да, я тоже так подумала. Разве нет? Я убедилась в этом в ночь смерти Робби, когда Бренда оказала такую квалифицированную помощь и поддержку. Или так показалось. Я полагала, что она на самом деле была медсестрой. И я действительно верила, что она моя подруга. Вот почему я хотела увидеть ее после освобождения из тюрьмы. Размышляя об этом, я почувствовала почти физическую боль.

—А где сейчас Лора? — спросил я. —Я имею в виду, она все еще жива? В газетном сообщении говориться о ней.Я указала на «Экспресс и эхо» на столе.

Роберт кивнул.
— Это всё, что ты можешь сказать. Она в специализированном пансионате в другом конце Эксетера. Мы отправили ее туда, когда ей было шестнадцать. И мы всегда чувствовали себя виноватыми, чувствовали, что из-за того, что мы положили ее туда, ее состояние стало быстро ухудшаться, быстрее, чем мы ожидали.

— Ты видишься с ней? — спросила я.

—Раньше да. Уже нет. Она с трудом может что-то делать и она совсем не узнает нас. Я просто не могу.

Он замолчал.

— Бренда видется. — Пауза. — То есть, виделась.

—Но у тебя был второй ребенок, ради всего святого. —Я снова постучала по газете. —Ты и твоя жена ...— Я сделала ударение на слове "жена". ‘... зачала другого ребенка, хотя вы оба знали, что она была носителем болезнь Гентингтона. И хотя ты утверждаешь, что я был любовью всей твоей жизни, ты очевидно продолжал заниматься сексом с женщиной, которая действительно была твоей женой. И, зная тебя, довольно много.

Роберт снова вздрогнул.
—Похоже, это произошло, — сказал он. —Но это было не так, как с тобой. Я имею в виду, как это может быть? Секс с тобой всегда был таким особенным. Но с Брендой, ну, на самом деле это было что-то вроде на автомате, что мы всегда делали…

— Избавь меня, — прервала я его решительно. — Я действительно не хочу слышать отвратительные подробности твоей сексуальной жизни с другой женщиной.

Он снова извиняюще кивнул.

— Но не парься, и не парься той офигительной двойной жизнью, которую ты вел,офигительной для нас обоих. Как насчет рисков? Ты и Бренда зачали другого ребенка, хотя знали, что у него или нее может развиться эта ужасная болезнь. Это действительно бездумно и жестоко. Я не могу в это поверить.

На этот раз Роберт покачал головой.

—Я думал, что Бренда была стерилизована. После того, как мы узнали о Лоре, мы согласились, что именно это она и сделает. И она сказала мне, что у нее была операция один раз, когда я отсутствовал, работая. —Он посмотрел на меня. Я решила больше не перебивать, не указывать на то, что он, возможно, работал или, конечно, мог быть с другой женой. Со мной.

— Но она не сделала. Она принимала противозачаточные. Помимо всего прочего никто не мог бы справиться со вторым ребенком, имея больную Лору дома такой, какой она была. Однако, как только мы согласились с тем, что Лоре нужно было обратиться за профессиональной помощью, Бренда перестала принимать таблетки. Я так и не понял почему. Она сказала, что просто хотела еще одного ребенка, который был бы нормальным. Но шансов на это было мало. Когда она сказала мне, что беременна, я пришел в ужас. Не только из-за того, что она сделала и той жизни, которую мы могли бы принести в мир, но и из-за тебя, конечно же, и из-за нашей жизни.

— Но это не точно, ведь так? — спросила я. — Конечно, не на сто процентов, что болезнь передается по наследству. Могла бы твоя вторая дочь быть здоровой?

—Это то, что сказала Бренда. Она сказала, что есть шанс на пятьдесят процентов, что Джейни будет в порядке. И это был шанс, который она просто должна была использовать.

—Ну, по-видимому, это все еще так. Кстати, где она сейчас? Этот одиннадцатилетний ребенок, про которого ты так и не удосужился упомянуть мне.

— Она у соседей. И нет, на самом деле это не так. У Джейни будет болезнь Гентингтона. Вопрос только, когда. Это может не произойти, пока ей не исполнится сорок, это самое обычное время, или у нее может проявиться юношеский вариант, как у ее сестры. Но одно можно сказать наверняка, у нее она будет.

—Как ты можешь быть так уверен?

Он устало провел рукой по глазам.

—Когда родилась Джейни, я заставил Бренду пройти все тесты. Она их не делала, когда мы узнали о рождении Лоры. В любом случае, тесты на предрасположенность к болезни Гентингтона были тогда довольно новыми —они были разработаны только в 1993 году— и Бренда сказала, что она не убеждена в их точности. Могло закончиться тем, что мы бы волновались почем зря. Но после Джейни я настоял. Она не хотела, даже тогда. Она сказала, что нет никакого смысла. Но мы знали о рисках. Но я заставил ее и на этот раз я пошел с ней в больницу, для анализов и результатов. Я просто должен был точно знать, с чем мы столкнулись. Заболевание вызвано мутацией гена Гентингтона. У каждого есть две копии генов. Поэтому чаще всего ребенок имеет 50-процентный шанс унаследовать его. Как сказала мне Бренда. Вот только оказалось, что оба гена Гентингтона Бренды были мутированы. Это давало стопроцентную уверенность, что у любого ее ребенка возникнет эта болезнь.

Я обдумывала о том, что он говорил.
—Но Бренда не знала?

Он покачал головой.
— Нет, до тех пор пока она не сделала анализы, не знала. Я верю в это. Надо быть совершенно сумасшедшими, чтобы родить ребенка, зная наверняка, что он заболеет этой болезнью. А она не была такой. Во всяком случае, не тогда.

—Что вы имеете в виду? Не тогда?

— Недавно я начал кое-что замечать у Бренды, то, что другие бы не заметили и это заставило меня думать, что у нее развивалась болезнь Гентингтона. И что ее разум начал поражаться. Ее поведение было странным. Ее также шатало, физически, хотя, возможно, и незаметно для других Пока незаметно.

Я вспомнила ее покачивание, а в частности,разбитый бокал и трудности, с которыми она столкнулась в тот день на пляже, прикрепляя поводок к ошейнику своей собаки.

—Полагаю, я что-то видела, — сказала я. —Но только изредка.

Он кивнул.
—Вот с этого она начинается.

Я уставилась на него. Я действительно не ожидала этого.

— Она знала? Она знала, что заболевает?

— Она знала, что заболеет, конечно, — ответил он. — После того как анализы показали двойную мутацию, она знала, что это неизбежно. И она достигла оптимального возраста. Но иногда болезнь не развивается, пока люди не достигают старости. Иногда люди умирают, прежде чем они заболевают. Я чувствовал себя виноватым из-за того, что заставил ее сдать анализы и тогда она поняла, что у нее нет никаких шансов избежать этой чертовой болячки. Но она, похоже, справилась с этим необычайно хорошо, правда. Думаю, у Бренды очень хорошо получалось уходить от реальности. Действительно очень хорошо.

Действительно ли получалось? Я размышляла о тех временах, которые мы провели вмести. Бренда прекрасно знала, кто я и мои отношения с мужем. Я совершенно не знала, кто она была на самом деле.

Чего она надеялась достичь? И добилась ли она этого со смертью Робби? По моему убеждению, да.

Я думала, что я угадала большую часть истории Роберта. Но я и не помышляла о таком. На долю секунды я почувствовала волну симпатии к мужчине, которого однажды любила. Но я быстро это отбросила.

Он до такой степени обманул меня . Он вообще не заслуживал сочувствия. Ни от меня, ни от кого-либо.

— Ты мог бы рассказать мне, — сказала я. —Ты должен был рассказать мне. Мы могли бы что-то решить вместе. Это то, что люди делают.

Он довольно сильно покачал головой.

— Нет. Разве ты не понимаешь? Я хотел другую жизнь. Мне нужна была другая жизнь. Я любил своих дочерей, но не мог справиться с ними, потому что они были всем для меня. Я не мог выдержать, просто наблюдая как состояния Лоры ухудшается, а затем ждать, пока маленькая Джейни заболеет этой ужасной болезнью. Просто наблюдать и ждать. Я боялся, что стану таким же безумным, как и они. Я думаю, что я уже такой в какой-то мере.

— Но ты сам тому причина, — сказала я. — Я имею в виду , о чем ты думал, ради всего святого, когда вернулся домой в ночь смерти Робби и тут, на кухне. была Бренда, твоя жена? О чем ты думал, Роберт?

—Я не знал, что думать. Но было очевидно, что ты не знала, кто она такая и все, чего я хотел, — это как можно дольше оставить все как есть. Вот почему я должен был уйти на следующий день. Я должен был пойти и увидеть Бренду. Чтобы узнать, что происходит. Чтобы попытаться как-то уладить дела с ней. Разве ты не понимаешь?

— О, теперь я понимаю все, Роберт. Абсолютно все. Но что вы говорили друг другу? Что она рассказала тебе и какую чушь сказал ей ты?

—Я сказал ей более или менее правду, — сказал он. Я слегка улыбнулась при использовании фразы «более или менее». Я боялась, что это, вероятно, лучшее, что он когда-либо сможет сделать с правдой.

Она рассказала мне о случайной встрече с тобой на пляже Эксмута, встрече с Робби и о том, как она была поражена его сходством со мной. Потом как она разговаривала с тобой и узнала о твоем муже Роберте и так далее. Она сказала, что притворилась кем-то другим просто для того, чтобы она могла быть ближе к тебе, посмотреть, как ты живешь, узнать больше о нашей совместной жизни.

—И она рассказала тебе, как она себя чувствовала, когда узнала обо мне?

— Она была подавлена, конечно же. Но она решила не противостоять мне, по крайней мере, пока не узнала больше. И, похоже, она все еще не хотела рисковать, потеряв меня.

—Но разве ты не представляешь, какое впечатление должно было произвести на нее то, что она увидела почти идеальную нашу жизнь?.— задала я вопрос. — Представь, сравнивая жизнь, которая была у тебя со мной, здесь в Хайраз с ее жизнью, ее адской жизнью, присматривать за умирающей дочерью, зная, что она и ее второй ребенок пойдут по тому самому ужасному пути и жизнь в том ужасном доме, в котором вы жили....

Я резко остановилась.

Он слегка покачал головой, как будто пытаясь прояснить ее.
—Ты ходила в дом? На Ривервью-авеню?

— Не совсем, — ответила я и рассказала ему о несостоявшимся визите к дому женщины, которую я знала как Белла Клуни.

Роберт очень удивился.
— О, Боже, — сказал он. — Ты только рассказала мне, что ее звали Белла. Я в этом уверен. Если бы ты упомянула, что фамилия женщины, которую ты встретила на пляже, была Клуни, я не знаю, но, возможно, я бы просто удивился ...

—О чем ты говоришь? — прервала я, раздраженная тем, что он, похоже, отклоняется от темы.

—Бренда была без ума от Джорджа Клуни. Почти одержима. У нее были DVD-диски со всеми его фильмами, полный комплект и она все время их просматривала…

—Можем ли мы вернуться к тому, о чем говорили, пожалуйста? — перебила я снова.

Он кивнул. Затем еще раз удивленно заметил.
—Боже мой, что случилось бы, если бы ты постучала в дверь, вошла в дом ...

Голос затих.

—Действительно, — сказала я. Это был день после того, как меня выпустили из полиции. И ты был там тогда с Брендой, не так ли? Я полагаю, ты пошел к ней после того, как я выгнала тебя. Ты мог бы мне открыть дверь. Разве это не было бы интересно?

Он и сам испугался.
— Да. Я и не подумал об этом. Да, я полагаю, что я там был.

—И даже если бы тебя не было в доме, я могла бы легко заметить признаки твоего присутствия, увидеть ваши фотографии в доме, — продолжила я. — Или ты сделал все возможное, чтобы там также не было ни одной вашей совместной фотографии?

Он посмотрел на свои руки.

—Ты наверняка увидела бы больше фотографий Джорджа Клуни, — пробормотал он.

Я проигнорировала это.

—Мне не пришлось долго ждать, чтобы увидеть фотографию Бренды в газете, правда? — продолжила я. —Чтобы увидеть ее имя в печати.

Он воздержался от комментариев.

—Итак, возвращаясь к твоей истории, как ты пытался «все уладить с ней», как ты это сформулировал? — спросила я.

—Ну, я просто пообещал ей, что я ничего не поменяю, я не оставлю ее, я всегда буду заботиться о ней и о девочках, пока ...

Он замолчал.

— Пока что?

—Пока она позволить мне продолжить мою жизнь с тобой. Пока она никогда не попытается рассказать тебе правду. Мы все могли бы продолжать в том же духе, что и раньше. Все, что ей нужно было сделать, это принять это и никому не говорить. Особенно тебе.

— А ты подумал, что она готова пойти на это?

— Она сказала, что готова. Она сказала мне, что больше боится, что я оставлю ее, брошу ее, как она выразилась, чем все остальное. Конечно, она сердилась. Но она сказала, что понимает, что частично ответственна за все, потому что не была честной со мной по поводу болезни Гентингтона. Поэтому она сказала "да", она готова смириться с этим.

Я внимательно его изучала.

—Неужели ты ещё не понимаешь?—поинтересовалась я.

—Понял что?—был вопрос.

—Разве ты не понимаешь? Белла или Бренда была ответственна за все. Таинственно ворвалась сюда посреди ночи с ключами, я полагаю, она как-то украла их у тебя или сделала дубликат, разгромила дом, похитила маленького Люка Макинтайра специально с целью обвинить меня. Я уверена, что она также была ответственна за смерть Робби. Совершенно уверена в этом. Это была ее месть тебе, всем нам троим в этой семье. И она планировала это, или что-то в этом роде, месяцами ... а все это время я думала, что она моя новая лучшая подруга, она была ... —Я остановилась, ища подходящее слово. — Она обхаживала нас, меня и Робби. И она была виновна в подстрекательстве к самоубийству, по крайней мере. Она должна была быть.

Роберт закрыл глаза, затем снова открыл быстро, несколько раз. Его голова качалась на плечах. Он выглядел так, словно мог потерять сознание. Я знала, что все это он должен был осознать.. Как он не мог этого понять? Но из его реакции мне стало интересно, неужели он честно до сих пор не верит в это.

—Нет, —решительно сказал он.

Я оказалась права. Очевидно, муж был способен уходить в отрицание как и его жена.

—Нет. Не вини Бренду. Она бы этого не сделала. Она не была плохой женщиной. Она была хорошей женщиной. Христианкой. Прихожанкой ...

—Конечно, была, подумала я. И все было в порядке с памятью Глэдис Понсонби Смайт.

—Кажется, вы тоже лицемер, — прервала я. —Ты пел в том церковном хоре, по-видимому.

Он бросил на меня взгляд, словно его поймали в ловушку. Я не настаивала на этом. В любом случае, это было неважно..

—С каких это пор ты веришь, что посещение церкви мешает людям совершать зло? —спросила я. —Или, возможно, твое мнение о религии тоже было ложью. Бренда сделала это, Роберт, как ты можешь в этом сомневаться? Так или иначе, она убила нашего мальчика.

— Нет, нет, — закричал он пронзительно, на грани истерики. — Он не смогла бы это сделать. Это моя вина. Это все моя тупая, ненасытная, алчная ошибка. Как я мог подумать, что рано или поздно мне сойдет с рук моя идиотская двойная жизнь без какой-либо ужасной катастрофы?

Его нижняя губа опустилась и рот оказался полуоткрытым. Его глаза, глядящие на меня, были полны слез. Руки дрожали. Как же он обманывался.

Я снова удивилась, как я могла так долго жить с Робертом, не осознавая, насколько он по сути слаб.

—Ты дурак, — сказала я. —Ты жалкий, чертов дурак.

Его глаза были устремлены на меня, снова умоляя, хотя я не была уверена, в чем. Симпатия? Понимание? Или просто, чтобы я продолжала любить его. Конечно же, это. Он отчаянно нуждался в том, чтобы я все еще любила его. Это все, что ему оставалось.

Но я не любила. Я действительно больше уже не любила его. Я уже призналась себе, что я чувствую к нему. Сейчас я просто хотела сказать ему, причинить ему как можно больше боли. Я не думала, что смогу причинить ему такую же боль, как он причинял мне, но я могла попробовать.

—Да, Роберт, — сказала я. — Это все твоя вина. Ты виноват в смерти нашего сына. И я ненавижу тебя за это. Я ненавижу тебя всем своим сердцем.

Он отшатнулся от меня, откинувшись на спинку стула, как будто я ударила его.

Я увидела, какой ужасный удар я нанесла этими словами. И я боюсь, что почувствовала ощущение близкое к настоящему удовольствию, которое я испытала с начала кошмара.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/72031/393639

Переводчики: Ksenia09, Julaile