Готовый перевод The Cruellest Game / Самая жестокая игра: Eighteen

Он ушел вскоре после этого. Я предположила, что он снова остановился в этом мрачном доме, в котором он жил со своей первой женой, своей настоящей женой. Дом, в который я чуть не вошла.

Я подумала, что Роберт задумался с некоторой тревогой, что произошло бы, если бы я постучала в дверь и меня бы пустили. Если Роберт был бы там, то игра, его безнравственная игра, была бы окончена. Сразу же. Но если его бы там не было, то женщина, которую я знала как Белла, наверняка боялась бы, что я быстро узнаю о странном и жестоком обмане, который она так эффективно осуществила, или даже, что я уже знаю о нем. И я верила, что она была способна на ужасные вещи. Так что же она могла бы сделать?

Эта мысль заставила меня вздрогнуть. Визитная карточка детектива Джарвиса оставалась прижатой к доске объявлений на кухне, хотя его манера поведения со мной делала маловероятным, что я когда-нибудь захочу позвонить ему снова. То, что я услышала в то утро, изменило все. Я позвонила на его мобильный.

Снова к моему удивлению, он ответил сразу же. Я была захвачена врасплох и не знала с чего начать. Но сейчас он должен меня выслушать.

Я начала рассказывать ему историю в «Экспресс и эхо» и то, как она сразу заставила меня осознать, что мой муж, должно быть, вел необыкновенную двойную жизнь. Я объяснила, что Бренда Андертон была известна мне как Белла Клуни, и что она втерлась в мою жизнь, в жизнь нашей маленькой семьи.

—Я уверена, что она несет ответственность за все, что произошло со мной: ночной злоумышленник, разрушение дома, возможно, даже похищение этого бедного маленького мальчика, — продолжала я. —И я также считаю, что она как-то участвовала в самоубийстве Робби. Я не знаю как, а Роберт все еще утверждает, что не могла, но…

—Миссис Андерсон, ваш муж с вами? — перебил Джарвис.

— Вы имеет в виду мужчину, который, как я думала, был моим мужем, — заметила я без надобности.

—Пожалуйста, миссис Андерсон. Он с вами?

—Нет. Я позвонила ему, когда увидела историю в газете, и он сразу примчался. Я заставила его рассказать мне все, хотя, зная то, что я теперь знаю о нем, кто его знает, делал ли он это или нет...

— Но его сейчас нет с вами?

—Нет Он ушел около десяти минут назад. Я позвонила вам более или менее сразу после того, как он ушел.

—Правильно. Оставайтесь в своем доме, миссис Андерсон. Закройте двери и не впускайте никого, кроме меня и оперативника Прайса. Мы будем прямо сейчас.

Казалось, Джарвис услышал меня на этот раз. Я не смогла удержаться от колкости..

— То вы воспринимаете меня всерьез, детектив? — поинтересовалась я

Он не поддался на провокацию.

—Пожалуйста, миссис Андерсон, делайте так, как я вам сказал, — попросил он. —Вы можете быть в реальной опасности.

Мы закончили разговор. Я обдумала его прощальное замечание. Я как бы предположила, что любая опасность, в которой я могла оказаться, ушла со смертью Бренды Андертон. Детектив Джарвис, очевидно, так не думал. Кроме нее, несомненно, был только Роберт, который по какой-то сумасшедшей причине мог бы причинить мне вред. Я верила, что Роберт все еще любит меня. Как и всегда, я мрачно размышляла. Может ли мужчина, который действительно любит женщину, обмануть ее так, как он меня? У меня не было ответа на это. Я только знала, что я не смогла бы так поступить с тем, кого люблю. Даже целесообразность этого была выше меня. Я никак не могла бы так успешно поддерживать такой обман с тем, с кем делила свою жизнь так как это делал Роберт.

Детектив Джарвис и оперативник Прайс явились через сорок пять минут. Они не теряли времени, чтобы добраться до меня. Более того, они ворвались на территорию Хайрайз из мигалками и завывающей сиреной, прикрепленной на крыше их серебристого седана, что, по моему мнению, вообще не было необходимым.

Ожидая их, я зажгла камин в гостиной. Не знаю почему, правда. В моей другой, теперь такой далекой кажущейся жизни мы часто зажигали огонь зимой и всегда в тех редких случаях, когда у нас быdfли гости. Возможно, какая-то часть моего подсознания все еще искала нормальность. Не то, чтобы было что-то, что можно было бы считать нормальным в компании двух полицейских детективов, желающих расспросить вас о двойной жизни вашего мужа-двоеженца и о смерти его другой жены.

Огонь разгорелся к тому времени, когда я привела двух мужчин в теперь редко используемую комнату. Каждый из них сел в одно из больших кресел по обеим сторонам великого старого камина. Прайс наклонился вперед, так что неизменно хотелось согреть руки у открытого огня. Я сидела очень прямо, умостившись на краю одного из двух меньших диванов. Я не хотела чувствовать себя удобно.

Джарвис был серьезным и вдумчивым, показав себя с той стороны, которую я еще не видела. Его вопросы были дотошными и язвительными. Его отношение ко мне значительно изменилось. Мне пришло в голову, что раньше он был настолько уверен, что я была съехавшей с катушек женщиной, ответственной за преступления, которые, как она утверждала, были совершены против нее, а, следовательно, и за похищение Люка Макинтайра. И он действительно не рассматривал другого варианта. Вероятно, он и не следил надлежащим образом за расследованием. Интересно, думал ли он так сам и сожалел ли он сейчас об этом?

Он попросил меня повторить то, что я сказала ему по телефону, время от времени побуждая меня давать более подробную информацию или разъяснение определенного момента, но в остальном слушал внимательно и спокойно.

Только когда я почти закончила, он начал задавать больше своих вопросов. Первый был очевидным.

—Интересно, миссис Андерсон, есть ли у вас какие-то предположения, как Бренда или Белла узнала о вас и Робби? Как она впервые обнаружила, что у ее мужа есть другая семья и он ведет двойную жизнь?

У меня был готов ответ. Я встала и направилась к маленькому столику викторианской эпохи Давенпорта, который стоял у окна, подняла его крышку и достала оттуда фотографию Роберта и Робби, которую положила туда, когда мы с Фарли убирали дом, потому что, по большому счету, я не могла больше смотреть на нее. Это была одна из немногих фотографий, когда Роберт разрешил снять себя со мной или нашем сыном и последняя, которая была снята прекрасным вечером в саду в конце прошлого лета.

Их лица, освещенные желтым светом, приветливо смотрели на меня из простой деревянной рамки. Отец и сын, несомненно отец и сын. На кустах и деревьях, которые создавали фон, все больше проявлялись намеки осени. Платаны, деревья часто несправедливо критикуемые, росли по периметру нашего сада, а их угловатые листья только начали сворачиваться. Зацветал зимний жасмин. Осенние крокусы были окрашены в фиолетовые, белые и желтые цвета. У нас был сад на все времена. Я подержала фотографию, изучая ее несколько секунд. Мы же ведь были счастливы? Конечно, были. Теперь все, что я чувствовала, глядя на своих двух мужчин вместе, была боль того, что должно было случиться.

Я передала фотографию детективу Джарвису. Конечно, в рамке не было стекла. Оно было разбито вдребезги, когда фотография была сброшена на пол во время бессмысленного разрушения, нанесенного в тот день, когда Белла / Бренда — и теперь наверняка не могло быть никаких сомнений в том, что это была она — вошла в мой дом и разгромила его.

Полицейский посмотрел на фотографию, а затем на меня.

— Ого! — воскликнул он.

— Да, — ответила я. — Они словно клоны, не так ли?

—Они удивительно похожи, это точно, — заметил детектив. Джарвис, передавая фотографию оперативника Прайсу.

Я почувствовала, как колоссальность моих потерь вновь ударила меня. Мои особенные мужчины. Навсегда потеряны. Оба. Роберт все ещё жив. Но для меня он мог бы с таким же успехом быть мертвым.

— Так вы думаете, что случайная встреча собачников на пляже Эксмуте на самом деле совсем не была случайностью? Вы думаете, Бренда Андертон устроила ее, чтобы познакомиться с вами, сблизиться с вами и вашим сыном?

Я покачала головой.

— Нет. Когда мы встретились на пляже я честно не верю, что она вообще имела представление о существовании меня или Робби. Более того, я также не знала о ее существовании. И судя по всему, Роберт был слишком умен для нас обоих.

— Так вы верите, что это было чистой случайностью, что вы обе решили выгулять собак на пляже Эксмуте в один день в одно и то же время?

— Да.

— Вы часто туда ездили?

— Нет. И не думаю, что она часто там бывала. Робби и я оказались там только из-за походов по магазинам в Эксетере, а у Бренды определенно был не такой образ жизни, чтобы у неё было много свободного времени.

Значит, это была просто случайность, гибельная случайность. как оказалось?

В голосе Джарвиса звучало сомнение.

— Да, — сказала я. — Случайности происходят, вам ли не знать, детектив.

—Действительно, — сказал Джарвис. —Это просто не то, что детективы очень любят. Но, похоже, вы правы насчет этого. Так что именно произошло на пляже?

—С того момента, как Белла, я имею в виду Бренду, заметила Робби, я полагаю, что ей просто нужно было подойти к нам, чтобы узнать, кто он такой. Роберт сказал, что она рассказала ему про это, если вообще можно верить тому, что говорит Роберт. Но я абсолютно уверена, что она сразу же что-то заподозрила. Более того, я бы сказала, что она была в шоке. Я имею в виду, что сходство такое поразительное. Вряд ли вы бы засомневались, кто отец Робби. — Я остановилась, быстро снова посмотрев на чудесную молодую жизнь, потерянную теперь навсегда.

—Мы раньше шутили по этому поводу. Роберт, Робби и я. Роберт всегда говорил, что он собирался попросить меня сделать анализ ДНК, когда я заявила, что забеременела в ту самую первую ночь, когда мы были вместе, но как только родился Робби, он понял, что в этом нет никакого смысла.— я снова остановилась.

— Как именно Бренда подошла? — поинтересовался Джарвис.

—Она бросила мяч своей собаки прямо в нас, сознательно, теперь я понимаю, придумав небольшою случайность, если хотите, чтобы казалось совершенно естественным для начала разговора со мной. Так делают собачники. И я, конечно же, была в полном и блаженном неведении о тайном плане.

— Вы думаете, что у нее уже появился план?

—Ну, она бы сразу узнала о Робби. Я уверена в этом. И, понятно, она хотела поговорить со мной, чтобы выяснить, что именно происходит.Я не думаю, что она даже могла бы предположить для начала, что Роберт женился на мне. Что он создал другую семью и сумел вести двойную жизнь, содержать две семьи такое длительное время, и не одна из них не знала о существовании другой.

—Я до сих пор не могу понять, как ему это сходило с рук, — сказал Джарвис.

—Роберт был мастером обмана, вне всякого сомнения, — сказала я. — Но удача должна была быть на его стороне, ведь так? Его две семьи жили не так далеко друг от друга. Мы не часто ездили в Эксетер — и, если подумать, Роберт тоже никогда не ездил, — но мы с Робби ходили по магазинам там в тот самый день, когда наконец встретили Бренду. Несомненно, случайная встреча могла бы произойти задолго до этого.

—Значит, Бренда Андертон задавала вам вопросы? О вашем сыне, вашем муже и тому подобное.

—Ну да, оглядываясь назад, это было именно то, что она сделала. Она была очень вежливой, казалось, это был обычный разговор. Не думаю, что ей понадобилось много времени, чтобы узнать, что она была совершенно права по поводу отцовства Робби. И было бы очевидно, что я была замужем за отцом моего сына. — Я поняла, что я сказала и добавила, —Или думала, что была.

—Тогда степень обмана Роберта быстро стала бы понятна Бренде, —задумчиво произнес Джарвис.

— Да, и который, вне всякого сомнения, был таким же шоком для нее, каким он был в конечном итоге и для меня.

Детектив выглядел задумчивым.
—Она быстро соображала, не так ли? Дала вам фальшивое имя и тому подобное.

— Да. Полагаю, что она боялась, что я могла бы упомянуть о нашей встрече Роберту. Не уверенна, что соображала бы так же быстро. То есть, я не знаю, было ли это преднамеренно или нет, но она решила назваться Беллой, это имя немного похоже на Бренду. Точно также сделал и Роберт, только он пошел еще дальше, используя фамилию, он изменил в ней только одну букву.Говорят, что люди, которые берут фальшивые имена очень часто выдают себя, потому что не реагируют на свои имена по-настоящему. А если имена схожи, то это легко. С вашего опыта это же верно, детектив Джарвис?

— Наверное да. Но не существует так много людей, способных поддерживать фальшивую личность, двойную жизнь, как это делал ваш муж, это уж точно.

— И слава Богу, — ответила я. И это было от души. Боль и страдания, вызванные таким огромным обманом никогда не могут быть поняты теми, кто это не пережил. Я бы не пожелал этого ни одному человеку.

—Белла, то есть Бренда, сделала то же самое с именем собаки, — продолжила я. —Она назвала его Флэш; оказывается, его в действительности звали Сплэш. Собаки действительно реагируют на звуки, а не на сами слова. Так что Сплэш и Флэш будут звучать одинаково для собаки, и поэтому она будет реагировать на любое из них, как если бы это было имя, которому ее научили. Вы знали это, детектив. Джарвис?

Джарвис кивнул.
—Я слышал это, — сказал он. —Хотя у меня есть собака, которая, похоже, не знает своего имени или его звучания. Всегда вырывается в противоположном направлении...

Я улыбнулась и посмотрела на Флорри, ее голова покоилась на моем колене, ее хвост иногда повиливал, глаза полузакрыты. Она была для меня настоящим утешением, даже в таких тяжелых обстоятельствах. Более того, я немного ей завидовала: сытая и любимая, не подозревавшая об ужасах последних нескольких недель. Возможно, ей не хватает присутствия ее хозяев, но говорят, что у собак нет понятия о времени. Поэтому они будут просто сидеть и ждать, пока их владельцы вернутся, даже если их покинули. Но у любимой и ухоженной собаки довольно хорошая жизнь, подумала я. Несомненно, безпроблемная жизнь. В тот момент, и не в первый раз после смерти моего любимого сына я пожалела, что я не собака.

Мысли разбрелись. Я слышала, что детектив Джарвис все еще говорил, но где-то далеко. Я заставила себя сосредоточиться. У меня все еще было достаточное сильное стремление к самосохранению и очень хотелось освободиться от надзора полиции и больше не подозреваться в ужасном преступлении. Я знала, что это была моя возможность предоставить информацию, которая могла бы помочь как можно скорее. Мне нужно было это понять.

—Итак, после той первой встречи, как все развивалось? - спрашивал детектив Джарвис.

Я объяснила, что именно Белла предложила совместную вторую прогулку с собаками, предложила обменяться нашими номера телефонов и постаралась организовать дальнейшие встречи.

—Значит, она взяла на себя инициативу?— спросил Джарвис.

—Да, — согласился я. —Теперь я также понимаю, как ей всегда удавалось перевести любой разговор, который она заводила, на меня и мою семью. Должно быть, она так много узнала о нас. Она, безусловно, умела делать это, не вызывая никаких подозрений. И я была таким человеком, который не привык говорить о себе с незнакомцами.

Детектив продолжал выжимать из меня все детали, которые я могла вспомнить о моих отношениях с Беллой, и он записывал все наши встречи. Неудивительно, что он был особенно заинтригован тем, что произошло в ночь смерти Робби, когда я — отчего по телу побежали мурашки — обратилась к Белле ради компании и утешения, а затем Роберт пришел в Хайрайз, и обнаружил двух его женщин вместе.

—Как, черт возьми, он отреагировал на это?— поинтересовался детектив Джарвис.

Я старалась отвечать ему правдиво и точно. Странно, мне было очень трудно вспомнить. Полагаю, что в то время я думала только о смерти своего сына, а затем об облегчении, хотя и столь мимолетном, как выяснилось, и о том, что мой муж вернулся домой, чтобы разделить мое горе.

—Полагаю, он просто выглядел ошарашенным, — сказала я. — Но тогда я и ожидала, что он будет ошарашен той ночью и в то время я, конечно, не думала, что это имеет какое-либо отношение к присутствию Бренды. Он сказал что-то вроде: «Что, черт возьми, она здесь делает?» Но я тоже ни о чем не думала, правда. Он никогда очень не любил посетителей. И единственное в чем я не сомневаюсь, насколько Роберт обожал Робби. Будучи таким человеком, он ...

Я сделал паузу.
—Полагаю, мне следовало бы сказать, таким человеком, каким я когда-то считала его. Ну, я бы ожидала, что он захочет побыть наедине со своей женой. С матерью сына, который так много для него значил. Его реакция меня не удивила.

—А Бренда Андертон? Как она отреагировала? Должно быть, они оба знали, муж и жена, что их различные игры закончились. Она преследовала вас и Робби, не так ли? Вот к чему это привело.

Он посмотрел на меня, как будто ожидал ответа. Я не думала об этом в таком свете но, конечно, именно это она и сделала.

Я кивнула. Джарвис продолжил.

—Роберт, должно быть, понял, по крайней мере, когда увидел ее здесь, что Бренда узнала о его двойной жизни. Наверняка в этом не могло быть никаких сомнений?

Опять же, мне было трудно вспомнить.

—Он сказал мне это сегодня, но в ту ночь, когда она только что ушла, а я действительно не заметила ничего странного, — сказала я. — Она ушла более или менее сразу после появления Роберта. Я помню, что извинялась перед ней за грубость Роберта. Глубоко укоренившаяся английская вежливость даже в таких обстоятельствах. Она сказала что-то вроде: «Конечно, теперь вам нужно быть одним». И она просто ушла.

—Но рано или поздно между ними, должно быть, возникла стычка? Тем не менее, после смерти вашего сына все для вас продолжалось почти так же, как и было.

Я рассказала ему, что Роберт признался мне, что на следующий день он пошел прямо к Бренде и что она согласилась смириться с его двойной жизнью, смириться почти со всем,чтобы он не бросил ее. или девочек. Она даже продолжит обман.

—Но, конечно, он не знал, что, похоже, она уже планировала, не так ли? Что смерть вашего сына ей было недостаточно. Она была настроена полностью уничтожить вас.

Я кивнула. Потом поняла, что сказал Джарвис.

—Значит ли это, что вы теперь тоже верите, что она как-то связана со смертью Робби?

Детектив Джарвис смотрел мне прямо в глаза, чего он никогда прежде не делал. Возможно, он никогда не мог заставить себя взглянуть прямо в глаза женщины, которую он считал безумной.

—У нас нет возможности узнать это наверняка, миссис Андерсон, не так ли? По крайней мере, не сейчас. Но я могу заверить вас, что мы проведем тщательное расследование этого вопроса наряду с похищением Люка Макинтайра и взломом и разрушением вашего дома.

На этот раз я знала, что могу довериться ему в этом. Я почувствовала сильное облегчение. Я подумала, что больше не буду тревожиться о себе, и была несколько удивлена тем, насколько сильно я хотела снять с себя эти уголовные обвинения. Но теперь, безусловно, это произойдет и, надеюсь, в не столь отдаленном будущем.

Прайс, который держался на заднем плане, в то время как его высший по званию коллега задавал большую часть вопросов, передвинулся вперед в своем кресле и наклонился ко мне.

—Миссис Андерсон, вы знаете, где мы могли бы найти вашего мужа прямо сейчас? — спросил он. —Вы знаете, где он живет?

—Ну да, конечно, — сразу же ответила я, слегка удивившись, что они не поняли то, что было очевидным. В доме на Бридж-естейт, где он жил вместе с Брендой. Как вы знаете, он вернулся с Северного моря, когда ему сказали о ее смерти и я полагаю, что он присматривает за своей младшей дочерью, пока мы с вами здесь разговариваем. И я знаю, ну, насколько вообще можно знать что-нибудь о Роберте, так это то, что он был там со своей другой семьей, после того как вернулся домой в день моего ареста и был там, пока не вернулся на работу два или три дня назад. Он звонил мне с аэропорта.

Я рассказала, что слышала шум аэропорта, объявление рейсов и тому подобное.

Я видела, как Джарвис и Прайс обменялись многозначительными взглядами. Казалось, я предоставила им еще одну возможность, ту, которая сейчас вероятно казалась вполне очевидной и ту, которую они оперативно взяли на рассмотрение.

—Мы также продолжим расследование автомобильного инцидента, который привел к смерти миссис Бренда Андертон,— сказал Джарвис.

Я отметила выбор слова. Автомобильный инцидент. Газетное сообщение назвало это несчастным случаем.

Оперативник Прайс снова задал вопрос.

—Миссис Андерсон, вы случайно не знаете, есть ли у вашего мужа какие-то познание о моторах автомобиля? —спросил он.

—О, да,— сказала я. —Он очень хороший автомеханик. Это то, чем он занимался до того, как пошел работать на буровые установки. Он всегда следил за нашими машинами...

Я остановилась на полуслове. Джарвис и Прайс обменялись еще более многозначительными взглядами.

Потом заговорил Джарвис. Выражение его лица было мрачным.

—Миссис Андерсон, если бы ваш муж пришел к убеждению, и как мы знаем, вы тоже, что его первая жена каким-то образом была ответственна за смерть вашего сына, так это или нет сейчас не важно, как вы думаете, как он отреагировал бы на это? — он спросил.

—Я не знаю, — запнулась я. —Он сказал мне, что не может поверить, что она когда-нибудь сделает что-то подобное. Даже если бы принять другое, что она действительно могла бы совершить, похищение, разгром дома и тому подобное, он не мог поверить, что она преднамеренно привела к смерти Робби. По крайней мере, так он сказал. Конечно, я наконец-то научилась не принимать за истину все, что он говорит на самом деле.

Джарвис кивнул.
—Так скажем, он подозревал ее, не более того. И он должен был, конечно. Как вы думаете, что он мог сделать?

Было довольно ясно, куда он клонит. Я не знала, что сказать.

—Как вы думаете, на что Роберт мог быть способен?— настаивал Джарвис.

Мне потребовалось несколько секунд, прежде чем я ответила.

— Он боготворил Робби, — ответила я. — Я думаю, я честно думаю, что он мог бы быть способным на все, абсолютно все.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/72031/393640

Переводчики: Ksenia09, Julaile