Готовый перевод SeaBed / Морское дно: 14_combine

<file: txt/140.txt>

Завтрак

Я вхожу в кафетерий, заполненный сладким ароматом кофе. На своём месте у окна, опустив голову на подоконник, спит Нанае.

На столе стоят тарелка с кусочком тоста и полупустая чашка кофе.

Я тянусь к плечу Нанае, но на полпути останавливаюсь.

— Доброе утро.

Обращается ко мне Нанае, пока я орудую сковородой.

— Доброе утро.[l] Простите, что воспользовалась кухней без разрешения.

— Ничего страшного.[l] Я сама виновата... Надо было разбудить меня.

— Вы выглядели так, будто глубоко задумались.

— Вот как?

Нанае смеётся.

Я наклоняю сковороду, и тамагояки соскальзывает на тарелку с тостом. Я прибавляю к нему листок салата в качестве гарнира.

Затем я выходу из-за стойки и ставлю тарелку на стол, за которым сидит Нанае.

— Эм, насчёт вчерашнего...

— Что?

— Нет, ничего.[l] [msgoff][backlay][fbfscale_image layer=0 page=back storage="fgimage/nanae_img/f03_p01_h07" visible=true left=105 top=0][trans method=universal rule="rule1" vague=300 time=400][wt][msgon]Знаете, я, кажется, никогда в жизни не ела тост с тамагояки.

Она изучает содержимое моей тарелки.

— Это просто старая привычка.[l] Моя сожительница любила тамагояки.

— Понятно.

— Если на тарелке не было хоть чего-то, что ей нравилось, она ныла без умолку.

— Эм, можно мне попробовать?

— Пожалуйста.

Нанае тремя пальцами поднимает свой кусочек тоста и протягивает его мне.

Я кладу на него ломтик тамагояки, и она откусывает кусочек.

— Сразу и сладкий, и солёный.[l] Довольно вкусно.

— Спасибо.

— Можно мне ещё?

— Конечно.

Нанае благодарит меня и поднимает ещё один кусочек тоста.

Я снова кладу на него тамагояки.

— Ах да, слышала, что вам понравилась наша библиотека.[l] Тётя сказала, что часто видит вас там.

— Да.[l] Тишина помогает мне расслабиться.

— Там полно старых книг, но не более того. Сомневаюсь, что вы найдёте что-то полезное.

— Пожалуй, вы правы.

— Есть один особенный шкаф за лестницей, в который я частенько заглядываю.[l] Там есть несколько современных романов, а также журналы о кулинарии и моде.

— Смотрю, вы любите порядок среди своих вещей.

— Смотря что за вещи.

— Эм, вам... не нравится эта библиотека?

— Дело не в этом. Хотя там для меня чересчур тихо.[l] Когда я смотрю вверх, на потолок, то чувствую себя снулой рыбиной, опустившейся на дно моря.

— Хм-м.

— Там одна только старая информация, не актуальная для нашего времени.[l] Это напоминает мне старые вещи, вроде ржавых велосипедов и банок, которые люди вылавливают в море.

— Я думала, вам нравятся старые вещи.

— Мне нравятся старые вещи, которые по-прежнему способны выполнять свою функцию.

Нанае вдруг неловко улыбается.

— Эм, простите за вчерашнее.[l] Я перебрала и несла чушь.

Я ставлю кофейную чашку на стол. Подняв взгляд, я вижу, что Нанае закрыла лицо одной рукой.

— Строила из себя всезнайку.[l] Даже вспоминать стыдно.

— Всё нормально, я не обиделась.

— Я иногда забываю подумать о последствиях своих действий...

— Такое порой со всеми случается.

— Ха-а.[l] Это напоминает мне о худшем эссе, которое я написала в своей жизни, когда пыталась поступить в школу искусств.[l] Я не знала, о чём писать, поэтому начала в мельчайших подробностях описывать все свои таланты.[l] [backlay][fbfscale_image layer=0 page=back storage="fgimage/nanae_img/f03_p02_h05" visible=true left=105 top=0][trans method=universal rule="rule1" vague=300 time=400][wt]Обычно пишут о своих стремлениях и планах на учебный год, но...[l] [backlay][fbfscale_image layer=0 page=back storage="fgimage/nanae_img/f03_p01_h07" visible=true left=105 top=0][trans method=universal rule="rule1" vague=300 time=400][wt]Я в жизни сделала столько вещей, за которые теперь хочется себя придушить.[l] [backlay][fbfscale_image layer=0 page=back storage="fgimage/nanae_img/f03_p01_h05" visible=true left=105 top=0][trans method=universal rule="rule1" vague=300 time=400][wt]Я всегда говорю себе не давать волю языку, но стоит мне разволноваться, как это напрочь вылетает из головы.

— Ну, все мы подходим к этому миру, как кусочки пазла.

— Угх, не знаю, пытаетесь ли вы помочь, но я буду признательна, если вы больше не будете поднимать эту тему.

— Точно?

— Хм-м...[l] Ну, на этот раз я отвечу положительно.

Нанае слабо улыбается.

Я тоже не могу сдержать улыбку. Мы ещё какое-то время продолжаем оживлённо болтать.

Когда мы заканчиваем, Нанае забирает наши пустые тарелки и уходит за стойку мыть посуду.

Она предлагает мне вторую чашку кофе, но я отказываюсь.

Я с самого утра чувствую себя сонной, но не думаю, что кофеин мне поможет.

Всё ещё чувствуя тяжесть в голове, я разглядываю кафетерий, допивая остатки кофе.

С самого приезда сюда, кроме меня, других клиентов в этом огромном помещении не бывало.

Если подумать, это кажется немного расточительным.

Какое-то время я разглядываю роскошные витражи и украшения на светильниках. Затем моё внимание привлекают фотографии на стене.

Первая, что попадается мне на глаза, — групповая фотография Нанае, её матери и Лили.

Пробегаюсь взглядом по фотографиям маленькой Нанае, потом смотрю на колодец за особняком, которого больше нет.

Разглядывая детские фотографии Нанае, я понимаю, что что-то с ними не так.

Взгляд цепляется за один из снимков, и я рассматриваю его внимательнее.

На нём Нанае и ещё один ребёнок играют в пластиковом бассейне.

На фоне — внутренний двор особняка.

Я хмурюсь, пытаясь понять, что же привлекло моё внимание, но тут краем глаза замечаю какое-то движение.

Я выглядываю в окно и вижу Нарасаки, идущую через внутренний двор.

<file: txt/141.txt>

Мусоросжигатель

Нарасаки идёт по дорожке, ведущей в библиотеку.

Я выхожу из кафетерия, иду следом и перед самым выходом на горную тропу нахожу мусоросжигатель.

Нарасаки стоит перед ним спиной ко мне.

Я медленно иду вперёд, стараясь не привлекать её внимания.

Однако в конце концов я наступаю на сухую веточку, которая с громким треском ломается под ногой.

— Привет.

Нарасаки поворачивается и вытаскивает из кармана одну руку, приветствуя меня.

Я подхожу к ней, шурша сухими листьями и хрустя веточками.

— Я хотела тебя напугать, но на такой дороге это невозможно.

Обычно сонные глаза Нарасаки чуть расширяются.

— Не припомню за тобой склонности к таким милым шалостям.

— Эй, даже я могу получать от этого удовольствие, когда у меня хорошее настроение.

— Да? — Нарасаки улыбается.

Я встаю рядом с ней и смотрю на мусоросжигатель.

— Что ты делаешь?

— Я собиралась прогуляться и нашла место, где можно погреться.[l] По утрам сейчас довольно холодно, правда?

— Это точно.

Багровый свет падает на неё со спины.

Язычки пламени неистово пляшут в центральном отверстии мусоросжигателя.

Рыжие локоны Нарасаки, раскачиваемые горячим ветром, выглядят почти так, будто они горят.

— Я читала энциклопедию птиц, и мне захотелось найти каких-нибудь особей в дикой природе, так что я пошла в лес.[l] Ты не представляешь, как там холодно. Всё-таки туман делает пейзаж маняще-потусторонним.

— Ну так что, нашла ты каких-нибудь птиц?

— Я слышала всевозможные трели, но сквозь туман разглядела всего нескольких.[l] Самой лучшей была седоголовая овсянка, сидевшая на побеге химонанта.[l] Это было довольно милое зрелище.

— Здорово.[l] Я бы тоже хотела посмотреть.

— Тогда лучше надень пальто потолще.[l] В лесу по утрам жуткий мороз.

— Учту.

Нарасаки права — я уже чувствую, как холодный ветер вытягивает из меня тепло.

Я делаю шаг вперёд, глядя на пламя, пляшущее в жерле мусоросжигателя.

Я смотрю на Нарасаки и замечаю на её лице пятно сажи или грязи.

Присмотревшись, я понимаю, что рукава её белого халата тоже покрыты грязью.

— Как далеко ты ходила?

— Я встала очень рано, так что, наверное, забралась довольно далеко.

Когда я указываю на пятно у неё на щеке, она стирает его рукой.

— Похоже, ты не привыкла сдерживать себя.

— У меня неожиданно появилась работа, так что вечером я уезжаю.[l] Мне не каждый день удаётся выбраться в горы, так что я решила взять от этого места максимум, чтобы потом ни о чём не жалеть.

— Да, это действительно неожиданно.

— Что поделать, такая работа.

— Ну да.[l] А как же... твои планы насчёт меня?

— У тебя же в последнее время не было галлюцинаций и звона, верно?

— Сейчас, возможно, нет, но кто знает, когда может случиться рецидив?

Нарасаки с несколько озабоченным лицом качает головой.

— Если честно, я изначально не планировала приезжать сюда.[l] Во-первых, казалось, что тебе становится лучше. Но также была возможность, что моё присутствие облегчит твои галлюцинации.[l] Тем не менее, если что-то случится, не бойся обращаться к людям за помощью.[l] Нанае всё поймёт, а у Лили, кажется, есть опыт в случаях, подобных твоему.[l] Что же касается Козуе-тян, она хотя бы выслушает тебя.[l] Может, она и маленькая, но очень умная.[l] Все они на твоей стороне.

Нарасаки бросает в мусоросжигатель сухую веточку, которую держала в руке.

Раздаётся тихий хлопок, и в воздух взмывает пепел.

— Ну, думаю, я это переживу.

Я замечаю чёрный горящий комок сажи, но вскоре он разваливается и теряет прежнюю форму.

Струйка дыма поднимается из трубы, унося излишки пепла.

— Интересно, что они там жгут?

— Без понятия.[l] В любом случае, теперь это просто пепел.

— Какие-то уж совсем невесёлые ты слова выбрала.

— Не сказала бы.[l] Пепел поднимается в воздух и растворяется в облаках, чтобы снова вернуться на землю вместе с дождём.[l] Он удобряет землю и даёт жизнь растениям.[l] Потом эти растения перевариваются животными и превращаются в мясо.[l] Даже превратившись в пепел, ты ещё многое можешь сделать.

— Значит, можно вернуться к жизни, даже став пеплом?[l] Интересно, могла бы я снова стать собой, облетев пеплом весь мир?

— Это будет уже другой человек.[l] Было бы интересно, если бы он сохранил твою личность, но не знал бы меня, а я не знала бы его.

Нарасаки улыбается, глядя прямо перед собой.

— Человеческое тело состоит примерно из шестидесяти триллионов клеток, которые постоянно гибнут и заменяются новыми.[l] У клеток в голове срок жизни немного больше, но все они заменяются примерно в течение года.[l] С этой точки зрения ты — уже не тот человек, которым была год назад.

Мы обе смеёмся.

— Вот только никто этого не заметил.

Нарасаки отвечает улыбкой. После этого мы ещё какое-то время смотрим на пламя и его пищу.

— Думаю, нам пора возвращаться.[l] Тут и простудиться недолго.

Скорее всего, Наарасаки заметила, как я тру руки.

— Хорошо, — отвечаю я, и вслед за ней поворачиваю к особняку.

<file: txt/141_2.txt>

Отдых

Сделав пару шагов, я оборачиваюсь, чтобы снова взглянуть на мусоросжигатель.

— Что такое? — Нарасаки, идущая впереди, тоже оборачивается.

Я чувствую, как колет сердце.

Чувство очень слабое, но я уверена, что мне не кажется.

Я сосредотачиваюсь на ощущении, пытаясь погрузиться в тёмный угол сознания, где, скорее всего, кроется ответ, но ничего не выходит.

Когда Нарасаки кладёт руку мне на плечо, я прихожу в себя.

— Вспомнила что-то плохое?

Коснувшись своего лица, чтобы проверить, какое у него сейчас выражение, я качаю головой.

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что ты выглядишь немного бледной.

— Правда?

Я иду в сторону внутреннего двора, Нарасаки шагает следом.

— Кстати, вы ведь собирались устроить здесь зону отдыха? — спрашивает Нарасаки, когда мы входим в фойе.

— Да, вон там, — отвечаю я, указывая в угол.

— Вы уверены, что здесь достаточно места?

— Сюда мало кто приезжает... По крайней мере, если верить Нанае.

— Хм-м.

— Кроме того, подобным местам теснота только добавляет атмосферы.

— Правда?[l] Впрочем, я ничего не смыслю в дизайне.

Когда я восстанавливаю в памяти макет, который сделали мы с Нанае, сердце начинает биться быстрее. Я понимаю, что мусоросжигатель и дым над ним напомнили мне о похоронах.

Но это всё.

Я продолжаю убеждать себя, что больше ничего за этим не крылось.

— Если у тебя нет никаких планов, советую тебе сегодня лечь пораньше.

— Я в последнее время только и делаю, что сплю, — говорю я, вспоминая все места в особняке, где я дремала.

— Ты приехала сюда, чтобы отдохнуть от работы, так?[l] Если тебе хочется спать, то спи, пока есть возможность. Никто не станет вытаскивать тебя из постели.

Теперь, после того, как Нарасаки упомянула об этом, я чувствую некоторую сонливость.

Кажется, я засну, как только голова коснётся подушки.

— Наверное, ты права.

Никаких важных дел у меня всё равно нет, так что я следую совету своего врача и иду прямиком в мою комнату.

Нарасаки поднимается вместе со мной по лестнице и провожает по коридору, почти как телохранитель.

Я открываю дверь; тёплый воздух ласкает озябшее тело.

Внутри гораздо теплее, чем я ожидала, так что я смотрю на обогреватель, но он выключен.

Я вешаю пальто на спинку стула и сажусь на кровать.

Нарасаки закрывает шторы и принимается возиться с обогревателем, пытаясь выставить максимально комфортную температуру.

Я ложусь, закрываю глаза, потом снова их открываю и смотрю на Нарасаки.

Она уже идёт к двери.

— Эм... — обращаюсь я к её спине, вынуждая её обернуться.

Я хочу поблагодарить её, но не знаю за что.

— Хочешь, чтобы я посидела с тобой, пока не заснёшь?

Нарасаки возвращается и садится на стул.

Мы какое-то время разговариваем.

Она сидит на стуле, я лежу на кровати.

Её голос помогает мне расслабиться.

— Для такой работы нужно воображение, — делает она замечание об основанной мной и Такако компании.

— Ты никогда не думала, что идеи как весна?

— Нет.[l] Но я помню, что Такако говорила нечто подобное.[l] Вот только она сравнивала их с колодцем.[l] Кажется, она говорила, что у каждого человека внутри собственный колодец, в котором хранятся все чувства, которые он переживал.[l] Чтобы поделиться ими с другими людьми, нужно вытащить их из колодца и отнести им.[l] Но в ладони помещается не так много, да ещё часть проливается по пути, так что передать получается только часть.[l] Вот почему для этого надо работать.[l] Нужно сделать себе ведро.[l] Слова, музыка и картины — его проявления в реальном мире.[l] В конечном итоге люди находят разные сосуды для своей души.

— Хм-м, интересная метафора.

— Если ты так думаешь, Такако проделала хорошую работу.

— Ясно.[l] В её колодце, несомненно, кое-что было.[l] А ты искренне её любила.

— Откуда такой вывод?

— Ты всегда оживляешься, когда говоришь о ней.

— Правда?

Я засыпаю и, вероятно, из-за того, как часто я сплю днём, вижу очередной сон.

Я — маленький ребёнок в небольшой круглой комнате.

На полу валяется множество знакомых игрушек.

Кто-то ждёт меня за дверью.

За ней — специально построенный этим человеком канал.

Когда я открываю глаза, Нарасаки уже нет в комнате.

Глядя на дверь, я вспоминаю, как она уходила.

— Я рада, что могу положиться на такого человека, как ты, — сказала, я, по-прежнему лёжа в постели.

— После смерти Такако никто искренне обо мне не заботился.

— Эй, у тебя же куча друзей в офисе.

— Да, но когда ты знаешь кого-то бо́льшую часть жизни, — это другое.[l] Разговаривая с тобой, я словно возвращаюсь в прошлое.

— Вот как?

Нарасаки отвела взгляд и пожелала мне спокойной ночи.

Я ответила тем же, и дверь закрылась.

<file: txt/141_3.txt>

Доброе утро

Я просыпаюсь в то же время, что и обычно.

Почти всегда просыпаюсь в одно и то же время, независимо от расписания.

Благодаря этому я не опаздываю на работу. Однако, с другой стороны, если в выходные засиживаюсь допоздна, то на следующий день всё равно встаю рано утром.

Эта способность принесла мне награду за посещаемость в высшей школе, но иногда она кажется проклятьем.

В последнее время, наверное, из-за того, как сильно я была измотана, она давала сбои, но этим утром всё вернулось в норму, и я проснулась около семи часов.

Мне даже снов никаких не снилось.

Я не могу вспомнить, во сколько вчера легла, поэтому решаю почитать книгу, которую оставила рядом с кроватью, чтобы убить немного времени.

Но даже после получаса чтения я не чувствую никакой сонливости.

Должно быть, я хорошо спала ночью, так что я беру себя в руки и встаю.

<file: txt/142.txt>

Грязная вода

Пройдя мимо клумб во внутреннем дворе и обойдя здание, я вижу Козуе, стоящую в зарослях бамбука возле каменного забора.

Она попеременно смотрит на землю и на клочок бумаги у себя в руке.

— Что ты делаешь?

Я подхожу ближе, и она показывает мне чёрно-белую фотографию.

На ней запечатлён каменный колодец.

— Я искала старый колодец.

Перед нами древний колодец, поросший мхом.

Я заглядываю внутрь и вижу грязную воду.

— Похоже, ты его нашла.

— Да.

— Ты знаешь, насколько старая эта фотография?

— Её сделали шесть лет назад.[l] Я нашла её в брошюре, которую можно взять на станции.

На фотографии колодец выглядит гораздо лучше.

Сейчас камни растрескались, повсюду разная растительность.

Закрывающие его доски, кажется, тоже гниют.

— Не думала, что он так быстро разрушится, если им не пользоваться.

Козуе возвращает фотографию в папку, а ту убирает в сумку.

— А зачем ты вообще искала заброшенный колодец?

— Думала, что найду там призрака.

Это место окружено зданиями и лесом, а потому всегда остаётся в тени.

Я почти верю, что ночью здесь можно встретить одного-двух призраков.

— Хм-м.

Со стороны внутреннего двора слышится крик птицы.

Козуе поворачивается ко мне.

Она смотрит на меня, полуприкрыв свои большие глаза.

— Просто захотела посмотреть где это, когда увидела фотографию.

Возможно, про призрака она просто пошутила.

— Понятно.

— А что здесь делаете вы?

— Я кое-кого искала.

— Хм-м? Всё утро здесь, кроме меня, никого не было.

— Понятно.[l] Спасибо.

Я благодарю её и перевожу взгляд на колодец.

Он закрыт досками, но одна из них куда-то пропала, и через дыру можно заглянуть внутрь.

Мы с Козуе смотрим в темноту колодца.

— Я попыталась найти игрушку с пингвинами, про которую рассказывала, но так и не смогла, — говорит Козуе, не отводя взгляда от дыры.

— Нашла только это в декоративной вазе в гостиной.

Она достаёт что-то из кармана и протягивает мне.

Когда я открываю ладонь, она кладёт на ней маленькую чёрную фигурку пингвина.

Я пытаюсь сообразить, когда это мы с ней обсуждали пингвинов.

— В детстве у меня была привычка прятать важные вещи в той вазе.[l] Ещё там нашлись часы, которые подарил мне дедушка, несколько бусин и игрушечное кольцо.[l] Все эти вещи хранят воспоминания.[l] Когда в пингвиньей горке сели батарейки, я вытащила из неё чёрного и какое-то время играла с ним отдельно.[l] Я думала, что на нём лежит проклятие вечно карабкаться на гору и съезжать с неё, но в результате он присоединился к играм вместе с другими игрушками у меня в комнате.[l] Хотя потом он как-то оказался в той вазе.[l] Так думаете, в конечном итоге для него всё сложилось хорошо?

— Наверное.

Пингвин лежит на брюхе у меня на ладони и смотрит вверх.

По крайней мере, он не выглядит несчастным.

— Можете взять его, — говорит Козуе.

— Но разве он не важен для тебя?

— Какая разница, всё рано я уже не в том возрасте, чтобы играть с ним.[l] Вы ведь скоро уедете?[l] Он будет напоминать вам об этой поездке.[l] Разумеется, если он вам не нужен, можете его просто выбросить.

Я искренне удивлена.

То, что она делает мне подарок, вероятно, означает, что она не хочет, чтобы я её забыла.

У меня сложилась впечатление, что другие люди её не интересуют, и она предпочитает держаться подальше от такого рода отношений, но, возможно, я была неправа.

— Спасибо, я буду о нём заботиться.

Пока я убираю пингвина в карман куртки, Козуе задирает левый рукав и смотрит на часы.

— Я сегодня встречаюсь с архитектором — другом Лили-сан.[l] Возможно, после того, как я столько времени изучала особняк, меня заинтересует человек, который его построил.

— О, это хорошая идея.

— Но вдруг его эта идея не обрадует?

— Я бы не была так в этом уверена.[l] На самом деле довольно приятно, когда молодёжь интересуется твоей работой.

— Надеюсь на это.

Козуе бросает на колодец ещё один взгляд и поворачивается к дорожке, по которой она пришла.

— Я пойду.

— Где Лили-сан тебя ждёт?

— Перед особняком.

— Тогда мы можем пойти вместе.

В лесу за колодцем тропинки нет, поэтому я вместе с Козуе возвращаюсь назад.

Дойдя до особняка, мы расходимся.

<file: txt/143.txt>

Без Нарасаки

Я огибаю особняк и выхожу к парадному входу.

Добравшись до парковки, я замечаю в тени деревьев старый японский мотоцикл, но ни одной машины не видно.

— Вы что-то ищете?

Когда я начинаю озираться по сторонам, дверь особняка вдруг открывается и выходит Нанае.

— Я ищу Нарасаки.

— Э-э... кого?

— Вы её не видели?

— Вы — первая, кого я сегодня встретила.

— Понятно.

Я слышу, как бьют старинные часы в фойе.

— Если вы никуда не торопитесь, то, может, пообедаем вместе?

Я смотрю в небо. На нём нет облаков, только сухой солнечный свет.

— Хорошо.

Когда мы наслаждаемся послеобеденным кофе, Нанае выглядывает в окно.

— Сегодня на небе ни единого облачка.

— Так и обгореть недолго.[l] Я слышала, что солнце в горах сильнее. Это правда?

— Ультрафиолетовое излучение здесь, видимо, сильнее, поскольку атмосфера тоньше, но я хорошо подготовилась.[l] Смотрите.

Нанае закатывает рукав и показывает мне белый локоть.

— У меня есть немного домашнего крема от загара.[l] Хотите попробовать?

— Спасибо, но у меня есть свой, так что всё нормально.

— Как хотите.

Нанае меняет позу и опускает руки.

Я поворачиваюсь к окну и в отражении вижу, как она поправляет чёлку.

— Интересно, какая погода будет завтра?[l] Я планировала отправиться в поход.

— Вот здорово.[l] Завтра должно быть ясно.

— Хотите присоединиться?

— Да, но... я не уверена, что у меня получится.

Нанае заводит руку, которой поправляла чёлку, за голову и говорит с неподдельной печалью.

Она говорит, что завтра рано утром должна принять участие в местном собрании владельцев гостиниц.

— Значит, вы поэтому искали эту Нарасаки?

Я киваю.

— Да.[l] Она моя старая подруга.

— Можете сказать, как она выглядит?[l] Я расскажу ей о ваших планах, если увижу её.

— Ну, это высокая женщина с рыжими волосами.[l] Думаю, её манеры и речь могут показаться немного мужеподобными.

— Хорошо, я поняла.

— Если увидите её, передайте, что я её искала.

— Обязательно.

— Эм, а вы правда её не знаете?[l] Она остановилась здесь.

— Мы сейчас закрыты.[l] Кажется, я вам об этом уже говорила.

— И правда... говорили.

Дверь кафетерия вдруг открывается.

— Простите, я вам помешала?

За ней стоит Лили.

— Нет.

— Нана-тян, можно тебя на минутку?

— Простите, мне надо идти.

— Хорошо.

— Оставьте посуду здесь.

— Хорошо.

Нанае извиняется и встаёт.

— Прости, что прервала вас посреди разговора.

— Ничего страшного, но мы, кажется, договорились, что ты не будешь звать меня Нана-тян перед посторонними.

— Правда?

Я слышу отрывок их разговора за дверью.

Я допиваю остывший кофе и отношу на кухню свою чашку вместе с чашкой Нанае.

Постояв там несколько секунд, я слышу звонок.

Я направляюсь к его источнику.

Выхожу из кафетерия и иду дальше, в фойе.

Звонит большой чёрный телефон антикварного вида, стоящий на стойке.

<file: txt/144.txt>

Поезд

Я смотрю на море за окном.

Лучи заходящего солнца окрашивают интерьер вагона в оранжевый цвет.

Стучат по рельсам колёса.

Вагон вздрагивает на стыках.

Я открываю глаза и осматриваюсь по сторонам.

По обеим сторонам вагона тянутся ряды сидений.

Чуть дальше от меня на одном длинном сиденье сидят пожилая женщина и девочка — скорее всего, её внучка.

Девочка, встав на сиденье коленями, смотрит в окно.

Пожилая женщина смотрит на тот же пейзаж уголком глаза.

На запястье её тонкой руки, упирающейся в колено, — золотые часы.

Напротив, уткнувшись в чёрную записную книжку, сидит мужчина средних лет в костюме.

Поодаль дремлет старшеклассница в форме.

— ...это хорошо.

До меня долетает фрагмент разговора двух клерков, обретающихся неподалёку.

— Ты выбрал правильную женщину.[l] Она умная и трудолюбивая.

Второй клерк кивает.

— Признаю, красота сыграла свою роль, когда я выбирал её, но главным образом меня привлёк её ум.[l] Рядом с ней я по-прежнему чувствую себя ребёнком.

Второй клерк снова кивает.

— Ну, главное, что ты счастлив.

Хорошо сложенный клерк с закатанными рукавами рубашки выделяет слово "счастлив".

Высокий красивый мужчина кивает.

— С этим мы, безусловно, согласны.

Плакат над ними рекламирует горячие источники.

Слова "такие цены нельзя упускать" плывут над затянутым паром пейзажем залива Беппу.

Электронный голос из динамиков сообщает о следующей остановке. Вскоре поезд с металлическим визгом замедляется.

Двери открываются, и в вагон заходит молодая женщина в белой рубашке.

Её волосы откинуты на одну сторону, в руках она держит книгу, называющуюся "Как жить".

Она садится по диагонали от меня, открывает книгу и начинает читать.

На следующей станции выходит мужчина средних лет в костюме.

Ещё через две остановки в вагоне остаюсь только я.

Электронный голос объявляет очередную остановку, на этот раз конечную.

Я встаю и выхожу из вагона.

Под ногами каменная платформа.

Пахнет сухой листвой.

Прохладный влажный морской бриз обдувает горный склон.

Я слышу шорох травы.

Внутри здания вокзала безлюдно и тихо.

Мне удаётся разобрать название станции на древней ржавой железной пластине, но то, что написано на спинке пластиковой скамейки, которая, вероятно, когда-то была синей, прочитать не представляется возможным.

У турникета под деревянным навесом тоже никого нет.

— Простите... можно мне воспользоваться телефоном?

Никакого ответа. За окном билетной кассы пусто.

Я прохожу через турникет и подхожу к телефону цвета слоновой кости, который заметила издалека.

<file: txt/145.txt>

Вокзал

Я слышу, как снаружи шелестит на ветру сухая трава.

Взглянув на часы на стене, я снимаю трубку, вставляю в прорезь монету и несколько раз поворачиваю диск.

После нескольких гудков на том конце кто-то снимает трубку.

— Алло?

"Нарасаки?[l] Где ты сейчас?"

— Я на вокзале.

"На вокзале? А как же твоя машина?"

— Она неподалёку.[l] Мне захотелось сделать небольшой крюк.

Голос Сачико в трубке слишком громкий. Я чешу ухо.

"Понятно."

— Всё же приехать на машине было плохой идеей. Езда по горным дорогам губительна для тазобедренных суставов.

"Когда ты уехала?[l] Ты ни словом не обмолвилась, так что я переживала."

— Я уехала рано утром.[l] Не хотела тебя будить, поэтому звоню сейчас.

"Лучше бы разбудила."

— От всех этих церемоний только тяжелее прощаться.

"Ну да.[l] Но, чтоб ты знала, я весь день тебя разыскивала."

— Ох, прости.[l] Но зачем?

"Тебя нигде не было, и я забеспокоилась.[l] Может, это звучит странно, но мне казалось, будто ты растаяла в воздухе."

Я хихикаю, представив, какое у Сачико сейчас возмущённое лицо.

"Я спросила о тебе Нанае, но она сказала, что никогда тебя не встречала.[l] Я испугалась, что со мной снова что-то не так и свернула эту тему, но...[l] Ты же останавливалась в особняке, ведь так?[l] Сняла номер через Лили или что-то в этом роде?"

— Правильно.[l] Если не веришь мне, можешь сама её спросить.

"Нет, всё нормально."

— Ах да, я хотела тебе кое-что сказать.

"Что?"

— Сейчас ты можешь начать забывать многие вещи.

"Это связано с моими симптомами?"

— Да.[l] Можно сказать, это побочный эффект того, что тебе становится легче.[l] Долго это не продлится, так что не волнуйся.[l] Просто продолжай заниматься тем же, чем и всегда, и вскоре ты забудешь, что тебя вообще что-то беспокоило.

Сачико молчит, будто переваривая мои слова.

Я жду её ответа.

"Хорошо, я поняла."

— Когда ты там возвращаешься в Токио?

"Через два дня.[l] Выезжаю около полудня."

— Хм-м, — я перекладываю трубку в другую руку и прислоняюсь к стене.

До меня снова доносится шелест травы.

"Я зайду к тебе в клинику, когда вернусь."

— К тому времени твои симптомы уже пройдут.

"Разговоры с тобой помогают мне успокоиться.[l] Я согласна на любое время, когда ты будешь свободна.[l] Как думаешь, когда может состояться наша следующая встреча?"

— Следующая встреча?..[l] По возвращении мне ещё нужно кое-что разузнать. Всё зависит от этого.

"Кое-что разузнать?"

Пока Сачико осмысливает мои слова, телефон издаёт щёлкающий звук, давая понять, что проглочена ещё одна монета.

— У меня закончилась мелочь.

"А ты можешь раздобыть ещё?"

— К сожалению, я сейчас торчу на вокзале этого города-призрака.[l] В любом случае, это вряд ли затянется надолго, так что я перезвоню тебе завтра.

"На этот самый чёрный телефон?

— Да, до завтра.[l] Я позвоню по тому же номеру, по которому звоню сейчас.[l] Дай подумать... жди моего звонка около пяти вечера.

"Пять часов. Тот же номер. Ясно."

— Хорошо.[l] Но если я не позвоню до темноты, это будет значить, что случилось что-то срочное, так что не стоит ждать слишком долго.

"Хорошо.[l] Спасибо за всё."

— Об этом не беспокойся.[l] Мы ведь старые подруги.

"Да.[l] Ну, до встречи."

— Пока.

Её голос чуть отдаляется, и когда я слышу, что она положила трубку,[playse buf = 2 storage=se140.ogg] я делаю то же самое.

Тут проваливается последняя моя монета.

<file: txt/145_1.txt>

Последняя запись

В верхней части страницы, на которой я открыла дневник, стоит дата.

Прежде чем прочесть запись, я перелистываю несколько страниц.

Через две страницы текст заканчивается.

Дальше, сколько ни листай, одни только пустые линии.

Я возвращаюсь к странице с датой.

На двух следующих страницах дат нет, значит эта запись последняя.

<file: txt/145_2.txt>

3-е ноября, 1975

Когда мы играли в парке позади дома Такако, она нашла труп черепахи.

Она сказала, что черепаха принадлежала ей.

Она купила её на одной из городских ярмарок и держала в большом пластиковом ящике.

Я вспомнила этот ящик, стоявший у неё на балконе. Он стоял чуть наклонно, чтобы создать разные зоны — одну с водой, другую с песком. Зона с водой была покрыта зелёным мхом, и я иногда замечала плавающую там золотую рыбку. Очевидно, черепаха тоже там жила, но постоянно сбегала из ящика... Впрочем, она всегда возвращалась.

Однако после последнего её исчезновения прошло полгода, и Такако, казалось, совсем забыла про неё до этого момента.

Мы вырыли ямку под горкой и закопали в неё иссохшее тельце. Поскольку у неё не было имени, которое можно было бы написать на палочке, мы обошлись простым "Зелёная черепаха".

Найденный труп на какое-то время разбил Такако сердце, но в конце концов она взбодрилась, и мы вместе играли в прятки.

— Я скучаю по былому.

Озвучив чувства, которые я всегда испытываю, читая тот блокнот, я перехожу к последней странице.

Только мы двое знаем о том, что случилось в тот день.

Таким образом, написать этот дневник могла только Сачико или кто-то, кому Сачико доверила эту информацию.

Такако очень хорошо прячется, так что я ни разу не смогла её найти. Каждый раз, когда я сдавалась и начинала говорить о возвращении домой, она подкрадывалась сзади, чтобы напугать меня.

— Я ухожу.

Громко сказала я, стоя посреди парка, но ничего не произошло.

Даже проверив высокую траву, где, я думала, она пряталась, я не нашла никаких её следов. Я посмотрела на оранжевое небо, всерьёз подумывая о том, чтобы просто уйти, но решила поискать её ещё немного.

Я поднималась на все лестницы в нашем доме. Я проверила все кабинки в общественном туалете в парке. Я искала её на пустом складе с другой стороны улицы. Бо́льшая часть помещений была заперта, но несколько дверей оказались открытыми, так что я заглянула внутрь. Внутри было темно и пахло пылью. Дверь седьмого складского контейнера тоже оказалась открытой.

Там Такако и пряталась.

Это было то самое место, куда Такако провалилась, когда мы играли в пятнашки на крыше склада. Мне пришлось идти за домовладельцем, который работал в ресторане окономияки²⁸ неподалёку, чтобы он отпер дверь и выпустил Такако. Склад ни для чего не использовался, так что нас отругали, но не более того.

Такако сидела в углу, и оранжевый свет падал на неё через дыру в потолке, выхватывая из темноты её силуэт.

— Я тебя нашла. Пойдём домой.

Но она продолжала сидеть на корточках. Когда я подошла ближе, то обнаружила, что она стонет и разговаривает сама с собой. Когда я коснулась её плеча, она громко вскрикнула. Тембр её голоса был таким странным, что я даже не разобрала её слов, но потом поняла, что она просила меня не издавать ни звука.

Я подумала было спросить, хочет ли она, чтобы я позвала её родителей, но решила не делать этого. Я наклонилась над ней, стараясь вести себя как можно тише. Такако сидела на земле, охватив колени. Её глаза были чуть приоткрыты, но ни на что конкретно не смотрели. Её губы дрожали, будто она продолжала что-то бормотать.

Я протянула руки и закрыла ей уши, чувствуя под ладонями жар её лица. Мы сидели так некоторое время, и наконец её дрожь начала постепенно утихать.

＊
[r][r]
Какое-то время она продолжала тяжело дышать, но в конце концов это прекратилось. Мои руки онемели, но когда я слегка ими пошевелила, она вдруг заговорила.

— Ты что-то сказала? — тихо спросила я.

На этот раз она не кричала и казалась относительно спокойной.

— Мне позвать кого-нибудь?

— Не уходи никуда. Я всё ещё слышу его, — сказала она обычным голосом. — Можешь остаться, пока он не пройдёт?

— Конечно, — ответила я.

<file: txt/145_3.txt>

Почему я забыла?

Я закончила чтение дневника и теперь лежу на кровати, глядя в потолок.

— Точно...[l] Я знала это...

Маюко сделала то же самое, что и Сачико, когда у меня начался звон в ушах.

Возможно, она и в самом деле Сачико.

Эта смутная мысль уже давно живёт в глубине моего сознания.

Если это она написала этот дневник, тогда понятно, почему на бандероли не было обратного адреса.

Но почему она это сделала?

Как такая ситуация могла сложиться?

Сколько я ни думаю над этим, ответа найти не могу.

Я словно забыла нечто очень важное.

А может, это опять проделки моей болезни, пожирающей память.

Когда я пытаюсь сосредоточиться на этом уголке моего разума, на меня набрасывается головная боль.

Я трясу головой и рассеянно обвожу взглядом комнату.

Вспоминаю то, что видела в комнате Козуе.

Это совершенно точно была Сачико в тёмном, похожем на пещеру месте.

Я видела её только со спины, но всё равно узнала.

У неё длинные волосы, в то время как у Маюко — сравнительно короткие.

Это значит, что они всё же два разных человека.

Чем больше я об этом думаю, тем меньше понимаю.

— Ха-а.

Я вздыхаю.

Закрываю глаза и пытаюсь вспомнить лицо Сачико в той темноте.

Однако на область вокруг её глаз свет не падал, и у меня не получается толком представить её себе.

В этот момент мне кажется, что, возможно, это была галлюцинация, которую создал мой разум в ответ на желание снова её увидеть.

Я открываю глаза, беру блокнот и разглядываю корешок вырванной первой страницы.

Он почти незаметен, но и незначительным его не назовёшь.

Теперь мне ещё сильнее, чем раньше, интересно, что же там было.

Возможно, это помогло бы мне понять, кто написал дневник.

В этом санатории слишком много вещей, которые я не могу понять.

Моя болезнь. Сачико. Феномен в той тёмной комнате.

Я надеялась, что блокнот даст мне ответы на некоторые вопросы, но он лишь добавил новых.

Я сдаюсь и забрасываю все эти мысли в воображаемый ящик.

Начинаю снова листать блокнот, разглядывая даты.

Что-то я просто забыла, другое мне совершенно незнакомо.

Но в тот момент, когда я вижу даты, те дни воспоминаниями появляются у меня в голове, будто были там всё это время.

Когда я провожу пальцами по тексту, то чувствую странное тепло, проходящее от кончиков пальцев до самой головы. В целом, довольно приятное ощущение.

От этого тепла у меня из глаз текут горячие слёзы.

После того, как я, немного успокоившись, сажусь, я чувствую боль в плечах.

Должно быть, они онемели от долгого нахождения в одном положении.

Я встаю с кровати и потягиваюсь.

Потом я выхожу из комнаты и иду гулять по санаторию.

Коридор залит оранжевым светом вечернего солнца.

— Добрый день, Такако-сан.

Я оборачиваюсь и вижу Маюко.

— Чем занимались сегодня?

— Вы не просили меня ничего сделать, так что я читала дневник у себя в комнате.

Маюко переводит взгляд на дневник у меня в руке.

— Ясно.[l] Кажется, вы в последнее время больше ничего и не делаете.

— О, на самом деле, я его только что дочитала.

Взгляд Маюко возвращается ко мне.

Я чувствую тепло оранжевого солнечного света на своей коже.

— Узнали из него что-нибудь? — спрашивает Маюко.

— Он помог мне многое вспомнить.[l] Такое чувство, будто я теперь лучше понимаю, что я за человек.

Если уподобить разум телу, то у меня словно бы вновь появилась утраченная конечность, что позволяет мне двигаться свободнее.

С другой стороны, тем сильнее выделяются конечности, которых по-прежнему нет.

— И теперь я чувствую себя более одинокой, чем прежде.

— И в чём это выражается?

Стоящая в потоке света Маюко слабо улыбается.

— Например, вы помните номер, в котором останавливались во время школьной поездки, но не фойе гостиницы, верно?[l] Вы склонны забывать вещи, которые не имеют большого значения.[l] Даже если это весёлые воспоминания, они не полностью откладываются в голове.[l] Когда вы пытаетесь вспомнить какие-то детали, то понимаете, что просто не можете.[l] Вот примерно такое одиночество я сейчас чувствую.

Похоже, Маюко толком меня не понимает, но задумчивым "хм-м" показывает, что слушает меня.

— Возможно, вы не сможете понять это чувство, пока не повзрослеете.

— Вообще-то я старше вас.[l] Вы уверены, что не просто расчувствовались?

— Может быть.[l] Но мне всё равно кажется, что это чувство крепнет с возрастом.

— Понятно.[l] Такое вполне возможно.

Взгляд Маюко возвращается на блокнот в моей руке.

— Мне бы тоже хотелось почитать.[l] Не согласитесь ли одолжить его мне?

Я поднимаю блокнот.

Смотрю в лицо Маюко, потом на блокнот, потом снова на Маюко.

— Можете взять, если хотите, но разве обычно вы в это время не заняты приготовлением ужина?

— И правда.

— В таком случае, я положу его в шкаф в комнате ночного дежурного.

— Хорошо.[l] Спасибо вам.

Я киваю.

— Ну, увидимся позже.

Маюко уходит на кухню.

Я так и не смогла спросить её о дневнике.

Маюко сказала, что никогда его прежде не видела, так что, если это она его написала, должна быть очень серьёзная причина, почему так старается скрыть все свои следы.

<file: txt/146.txt>

Муравьед-людоед

Я иду по освещённому луной коридору, разглядывая тусклые красные аварийные огни.

На улице металлическая пластина стучит по деревянному столбу.

В щель под дверью Санае пробивается свет.

Я тихонько стучусь и слышу столь же тихий ответ.

Войдя внутрь, я вижу Санае, читающую при свете настольной лампы.

— Ещё не ложишься?

— Я не хочу спать, так что решила пока почитать.[l] А ты?

— Аналогично, только я решила прогуляться.

Когда я сажусь на плетёный стул возле её кровати, на улице раздаётся пронзительный звук, напоминающий мне флейту.

— В последнее время я часто слышу его у себя в комнате.[l] Как думаешь, это птица?

— Это нуэ.

— Нуэ?

— Маленькая птичка, также известная как пёстрый дрозд.

Я жестом показываю размер примерно со свою ладонь.

— У неё голос, как у свистульки. Довольно жутко.

— Но когда понимаешь, что это милая птичка, так уже не кажется, правда?

— Пожалуй, — Санае улыбается.

— А тебе не страшно ходить по ночам одной? — добавляет она.

— Нет.[l] Так гораздо интереснее, чем днём.

— И ты прошла мимо всех комнат?

— Вполне возможно.

— Готова поспорить, всеми этими историями о призраках мы обязаны тебе.

— Это ещё не всё.

— В каком смысле?

Санае хмурится.

— Я есть хочу.

— В холодильнике есть вчерашнее желе.

— Можно мне его взять?

Я ногой открываю маленький холодильник и на верхней полке нахожу мандариновое желе в пластиковой упаковке.

— Пожалуйста.

— Спасибо.

Я отрываю крышку с нарисованным на ней мандарином, достаю из упаковки деревянную ложечку и принимаюсь за оранжевое желе.

Оно прохладное и обладает характерным для цитрусовых кисло-сладким вкусом.

— Хочешь немного?

— Если я буду есть его на ночь, то у меня только живот замёрзнет.

— Хм-м.

Я отправляю в рот ложечку желе.

— Давай включим музыку.

— Маюко-сан это не понравится.

— Думаешь, она прибежит с жалобами в твою комнату?[l] Кстати,я тут подумала, здесь ведь нет ни одного телевизора.

— А ведь и правда...[l] Не то чтобы я стала им пользоваться...

— Разве тебя не волнует, что ты можешь не узнать какие-нибудь жизненно важные новости?

— Какие, например?

Я смотрю в потолок и наклоняю голову.

— Например... что к городу приближается гигантское чудовище... вроде того.

Санае хихикает.

— Что за чудовище?

— Эм... Гуманоидный пятнадцатиметровый муравьед, который высасывает людей через окна прямо из домов.

Я создаю пальцами тень муравьеда в тусклом свете.

— Теперь мне будет страшно засыпать.

— Мы можем оказаться в серьёзной опасности, если пропустим объявление по телевизору не включать свет и не издавать ни звука.

Санае выглядывает в окно.

— Такие чудовища появляются за окном совершенно внезапно.

— Тогда тебе надо бежать и забаррикадироваться в ванной.

— Запереть себя в замкнутом пространстве в фильмах ужасов равносильно самоубийству.[l] Кажется, я никогда не видела, чтобы кто-нибудь это пережил.

— В тот момент, когда персонаж начинает молиться, ты уже знаешь, что он умрёт.

— Был один фильм про червей, который нанёс мне психологическую травму.

— Это тот, где они перемещались по трубам?

— Да, этот.

— Был ещё один фильм, где из ниоткуда вдруг появилась жуткая морда пришельца. У меня тогда чуть сердце не остановилось.

— Это где пришелец мог разделяться на части и изменяться?

— Да, удивительно, что ты его знаешь.

— Я видела много фильмов.[l] Что-нибудь ещё пугало тебя так же сильно?

— Хм-м...

— Тираннозавры.

Мы сказали это почти одновременно.

— Я понимаю, почему он решил укрыться там, но почему он просто сидел и ничего не делал?

— Может, сценаристы решили, что так будет интереснее?

— Наверное.

Я зеваю.

Ветер задувает в комнату через приоткрытое окно. Я щурюсь и смотрю на размытую вытянутую луну вдалеке.

— Всё ещё не собираешься ложиться?

— Думаю, мне уже достаточно сильно хочется спать.

Хотя ноги всё ещё кажутся тяжёлыми, как свинец, мне удаётся найти в себе достаточно сил, чтобы встать.

— Спокойной ночи.

— И тебе тоже.

Я неуверенно шагаю к выходу из комнаты.

— До завтра, — говорит Санае, когда я открываю дверь.

— Ага, увидимся.[l] Спасибо за желе.

Я возвращаюсь в свою комнату и плюхаюсь на белую постель.

Закручиваюсь в одеяло, как в кокон, и позволяю своему сознанию медленно раствориться в мире грёз.

Во сне я вижу пятнадцатиметрового муравьеда за окном, который заставляет меня запаниковать и запереться в ванной.

<file: txt/147.txt>

Труд и ванна

Открывая глаза, я подумываю о том, чтобы снова заснуть, но солнце светит через щель между шторами мне прямо в лицо.

Сколько я ни кручусь, темнее под веками не становится.

Когда я наконец сдаюсь и встаю, чтобы задёрнуть шторы, то понимаю, что сонливость как рукой сняло.

Поэтому я раздвигаю шторы.

За окном маячит усыпанная снегом гора.

Я замечаю Козуе, стоящую у двери, ведущей во внутренний двор.

— Что случилось?

— Я не могу выйти.

Козуе поворачивает дверную ручку, но дверь не поддаётся.

— А что ты тут делаешь?

— Пришла посмотреть на снег.

— Ну, очень жаль, но дверь не открывается.

Я закатываю рукава.

— Предоставь это мне.

Козуе отходит в сторону, а я налегаю на дверную ручку.

— Уф-ф!

По комнате разносится громкий треск.

— Ты её сломала.

— Она не сломана.

— Я должна рассказать об этом Маюко.

— Эй, подожди... Не делай этого.

Через окно я вижу прямо за дверью груду снега высотой мне по колено.

Впрочем, "прямо за дверью" — неверное выражение. Снегом завален весь внутренний двор.

Только большое камфорное дерево ещё возвышается над ним, увенчанное белой шапкой.

— Попробую-ка я окно.

Я открываю задвижку, распахиваю окно, и меня мгновенно ослепляет сверкающая снежная белизна.

Наступив на подоконник, я выскакиваю наружу.

Ноги погружаются в снег.

— Уа-а, я тону.

Я уже собираюсь залезть обратно, но тут к окну подходит Козуе и загораживает мне дорогу.

— Открой дверь.

— Мне понадобится лопата, чтобы убрать столько снега.

— У тебя что, рук нет?

— Ты издеваешься?[l] Я себе уже ноги отморозила.

Позади Козуе из коридора появляется Маюко.

— Чем вы занимаетесь?

— Играем со снегом.

— Это хорошо.

Маюко подаёт мне через окно лопату.

— Я искала вас, чтобы вы помогли мне убрать снег.

— А я, так уж вышло, искала лопату.

Я втыкаю лопату в снег.

— Уф-ф!

Поднимаю её и вываливаю снег в тележку позади себя.

Появляется Козуе. Она толкает ко мне пустую тележку.

Поставив её рядом со мной, она подходит к тележке, заполненной снегом, и увозит её.

Я продолжаю сгребать снег, пока Козуе не возвращается со следующей тележкой.

Увидев, что моя тележка ещё не заполнена, она грохочет своей.

— Блин, дай мне передохнуть.

— У меня дела в библиотеке.

— Ну так иди. Снег я и сама уберу.

— И как я туда пойду?

Возмущённо говорит Козуе.

Ноги у неё короче моих минимум на ладонь.

— Я уже очистила половину дороги.[l] Скоро закончу.

— Если будешь отдыхать, провозишься до полудня.

Козуе снова громыхает своей тележкой.

— Блин, ты мне совсем не доверяешь?

— Я доверяю тебе так же, как бумаге в сачке для ловли золотых рыбок.

— Что я тебе сделала?

— Хмпф.

— Кстати, куда ты возишь снег?

— Туда... Мне Маюко сказала.

Пока мы разговариваем, на расчищенной дорожке появляется Маюко.

— Я принесла вам кофе.

— Спасибо.

— Козуе-тян, а тебе — тёплое молоко.

Козуе берёт у Маюко бумажный стаканчик.

— Эм, а где Санае?

— У неё с утра небольшой жар.[l] Сейчас она отдыхает у себя в комнате.

— Сегодня утром очень холодно.[l] С ней всё в порядке?

— Кажется, ничего серьёзного.

Я допиваю кофе и возвращаю бумажный стаканчик Маюко.

— Ах да, Маюко, вы только послушайте.[l] Козуе сказала, что доверяет мне не больше, чем бумаге в сачке для ловли золотых рыбок.

— Как-то раз я поймала одним сачком пять рыбок.

— Хе, я однажды поймала почти двадцать.

— Двадцать? Звучит не слишком правдоподобно.[l] Это действительно так?

— Я не вру![l] В любом случае, я пытаюсь сказать не э—

— Давай уже быстрей махай лопатой, — Козуе отдаёт Маюко стаканчик и толкает меня.

С двумя стаканчиками в руках Маюко поворачивается и идёт к двери.

— На крыше образовалась наледь, так что я пойду попробую её разбить.[l] Давайте, когда закончим со снегом, все вместе примем ванну.

— Отличная идея.

Вернувшись к работе, я, кое-что осознав, поворачиваюсь к Козуе.

— Ты же можешь попасть в библиотеку по соединительному коридору, верно?

— Мне лень идти за ключами.

— ...Чего?

<file: txt/148.txt>

Лабиринт сна

Дверь скрипит, когда я закрываю её за собой, входя в тихий вестибюль. Снаружи слышится шелест деревьев и щебетание птиц.

На полу — цветные пятна света, пробивающегося через витраж над дверью.

Я иду дальше, любуясь астрономической безделушкой на стойке.

Имитации планет медленно вращаются на едва заметном сквозняке.

Устройство внезапно издаёт пронзительный, похожий на колокольный звон, звук.

Я слышу шаги, и на лестнице, ведущей в ванную в подвале, появляется Маюко.

— Вы закончили?

— Куда мне её поставить?

Я показываю ей лопату.

— Я взяла её в кладовке на втором этаже. А тележку можете оставить во внутреннем дворе.

— Тележка сейчас возле двери.

— А, хорошо.

— Я поставлю лопату на место.

— Эм, а где Козуе-тян? — спрашивает Маюко, когда я подхожу к лестнице.

— Пошла в библиотеку за какой-то книгой.[l] Не думаю, что она задержится.

— Я подготовила ванну, так что возьмите сменную одежду и возвращайтесь.

— Хорошо.

Я поднимаюсь по лестнице с лопатой в руке.

Позади слышно, как Маюко идёт к двери.

Кладовка находится между лестницей и первой комнатой на втором этаже.

В узком помещении висит картина в причудливой раме, которую не знали куда повесить, стоят диван без ножки, аквариум для тропических рыбок и ещё множество всякой всячины.

В этой тёмной комнате лишь с одной лампой я нахожу подставку, похожую на те, в которые ставят зонтики, и засовываю в неё лопату..

— До скорого, напарник, мы ещё встретимся.

Я выключаю свет и собираюсь было вернуться туда, откуда пришла, но на середине коридора останавливаюсь.

Справа от меня старая комната Козуе.

Я берусь за дверную ручку и медленно толкаю дверь.

Внутри только кровать, пустой комод и закрытое окно.

Комната ничуть не изменилась после того, как я видела её в последний раз.

За окном видно небо и портовый город.

Солнце освещает комнату через окно, нимало не заботясь о том, что хозяйки здесь больше нет.

Я вхожу внутрь и слышу, как скрипят половицы под ногами.

Я закрываю глаза, но не чувствую ни камня под ногами, ни холодного ветра, дующего в узкой пещере, ни низкого гула, давящего на грудь, ни даже запаха влажной почвы и мха.

— Ванна [quake hmax=0 vmax=10 time=100]готова.

Я дёргаюсь от внезапно раздавшегося за спиной голоса.

Я оборачиваюсь и вижу Маюко с озадаченным выражением на лице.

— Что вы здесь делаете?

— Ничего.

— Ха-а, — Маюко вздыхает.

— Идёмте в ванную.

Я прохожу мимо Маюко; она идёт следом.

<file: txt/149.txt>

Мытьё спины

— Уф-ф.

Я погружаюсь в горячую воду и опускаю голову на край ванны.

Слышно, как Маюко моет голову.

Я хватаю игрушечный понкан²⁹, плавающий в ванне, погружаю его под воду, потом отпускаю и наблюдаю за рябью, которую он создаёт, выпрыгивая из воды.

Козуе молча смотрит на меня.

Согревшись, я вылезаю из ванны и сажусь на её бортик.

Пока я подсчитываю количество понканов, плавающих в ванне, Маюко заканчивает мыть голову и с глухим стуком ставит свой тазик на пол.

Я слышу, как она, шлёпая мокрыми ногами, идёт к ванне.

Круглый жёлтый понкан медленно покачивается в спокойной воде.

Маюко погружается по плечи и поднимает взгляд на меня.

— Я остываю.

Я соскальзываю с бортика и опускаюсь из холодного воздуха в горячую воду.

Кожа мгновенно прогревается. Я чувствую тепло, текущее по шее к голове.

— Если вылезать остыть через определённые промежутки времени, каждый раз, когда ты возвращаешься в ванну, будет таким же приятным, как первый. И ещё тебе никогда не будет слишком жарко.

— Правда?

Когда согреваются щёки, я закрываю глаза.

— Ты греешься в ванне, затем остываешь, сидя на бортике, и так снова и снова.[l] Ты управляешь температурой внешнего слоя кожи, нагревая и охлаждая его, как будто делаешь из себя наполеон.[l] Это утончённый способ наслаждаться ванной.

— Вы так простудитесь.

— Не думаю, что вам стоит об этом беспокоиться, — говорит Козуе, поднимаясь.

— Вот-вот, Козуе знает, что это здоровый способ насладиться ва... Стоп, я знаю, про что ты, Козуе! — восклицаю я, поднимая кулак.

— Уже уходишь?

Козуе кивает в ответ на вопрос Маюко и выходит из ванной.

Я несколько секунд смотрю на белые запотевшие окна, но тут мне на лоб падает капля холодной воды.

— У вас волосы намокнут.

Маюко подходит ко мне и убирает несколько выбившихся прядей обратно под полотенце.

— У вас лицо красное, как варёный осьминог.

— Наверное, я слишком долго просидела в воде.

— Тогда, думаю, вам пора вылезать.[l] [msgoff][backlay][fbfscale_image layer=1 page=back storage="fgimage/m_img/f04_p01_h04" visible=true left=105 top=0][trans method=universal rule="rule1" vague=300 time=400][wt][msgon]Хотите, я потру вам спинку?

— Да, конечно.

— Это будет моей благодарностью за уборку снега.

— Ха-ха, похоже, время от времени тяжёлый труд вознаграждается.

Я вылезаю из ванны, заливая всё вокруг горячей водой, и сажусь на ближайший деревянный стульчик возле душа.

Маюко берёт другой стульчик и садится позади меня.

— Мне нравится посильнее.

— Хорошо.

Маюко намыливает мочалку и прижимает её к моей спине.

Другой рукой она берёт меня за плечо.

— Слушайте, я сказала, что мне нравится посильнее, но я не хочу, чтобы это было больно.

— Я просто шучу.

Она начинает тереть мою спину вверх-вниз как раз с нужной силой.

— Больно?

— Нет, в самый раз.[l] Это приятно.

— Ясно.

Я выдыхаю, поднимаю колени и упираюсь в них подбородком.

— Вы устали?

— Нет, не особенно.[l] Там, откуда я родом, столько снега никогда не выпадало, так что уборка для меня — хороший новый опыт.

— Если честно, я никогда раньше не видела здесь столько снега.

— Похоже, других таких шансов мне может и не представиться.

— К сожалению, да.

— Понятно.[l] Ну, это меня не сильно тревожит.

Рука Маюко на мгновение останавливается, пока она обдумывает мои слова.

— У вас нигде не чешется?

— Вы говорите, как парикмахер.[l] Что вы сделаете, если я скажу, что да?

Я смеюсь.

— Не вините меня, если сегодня не сможете спать на спине.

— Вы когда-нибудь говорили парикмахеру, что у вас что-то чешется?

— Нет.

— А я да.

Маюко удивлённо ахает.

— Вы что, серьёзно попросили почесать вам голову?

— Ага.[l] Вот только потом всё пошло не слишком хорошо.[l] Они сильно поспешили с сушкой.[l] Думаю, они посчитали меня вредным клиентом и постарались побыстрее выпроводить.

— Я всегда думала, что это скорее дань вежливости, чем реальное предложение.

— Но было приятно.[l] Я была бы не прочь повторить.

— Думаю, я вас понимаю.

— Приятно, когда тебя чешет другой человек. Я серьёзно.

— Как ваша спина?

— Просто замечательно.[l] Я готова заниматься этим часами.

— Понятно.

После спины Маюко моет мне руки и плечи.

— Вы сегодня на редкость любезны, Маюко.

— Я любезна с самого рождения.

Я хихикаю.

— Правда?

— О, а вы не знали?[l] Я наполовину сделана из чистой, неразбавленной доброты.

— Никогда прежде об этом не слышала.[l] Как вы об этом узнали?

— Я сделала анализ крови.

— Это можно узнать из крови?

— Лейкоциты, эритроциты, гемоглобин, общий белок и доброта.

— И у вас доброты аж пятьдесят процентов?

— Да.

— А каков средний показатель для человека?

— Извините, но у меня показатель гораздо выше среднего.

— Тогда, думаю, мне повезло оказаться под вашей опекой.

Мы обе смеёмся.

Наш смех эхом отражается от стен ванной.

Когда я открываю дверь раздевалки, тело окутывает холодный воздух.

Я бросаю взгляд на весы, стоящие за дверью, потом прохожу мимо, беру с полки корзину со своей сменной одеждой, заворачиваюсь в полотенце и надеваю нижнее бельё.

Натянув рубашку и повернувшись, я вижу Маюко, надевшую носки и вытирающуюся полотенцем.

— Вы всегда начинаете с носков?

— Ну да.

— Это выглядит довольно неприлично.

Маюко быстро надевает нижнее бельё и рубашку.

— Мне всегда кажется, что тепло утекает из тела через ноги.

— Правда?

— И, если честно, ваши мысли мне кажутся куда более неприличными.

— Правда?

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/72768/399589

Переводчики: mamavl

Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0