Готовый перевод Restore Me (Shatter Me) / Возроди меня (Разрушь меня): Уорнер

— Как Джеймс?

Я первым нарушаю тишину. Для меня это странно. И ново.

Кент кивает в ответ, сосредоточив взгляд на руках, которые он сжимает перед собой.

Мы на крыше, окруженные холодом и бетоном, сидим рядом в тихом уголке, к которому я иногда отступаю.

Отсюда видно весь сектор.

Океан далеко на расстоянии. Солнце приближается вяло, полдень. Гражданские жители как игрушечные солдаты, марширующих туда и сюда.

— С ним всё хорошо, — наконец отвечает Кент. Его голос напряжен. На нём ничего, кроме футболки, но кажется, холод его не тревожит. Он делает глубокий вдох. — То есть, он замечательный, знаешь? Просто замечательный. И у него все прекрасно.

Я киваю.

Кент поднимает голову, смеется коротким, нервным смехом и отводит взгляд.

— Разве это не сумасшествие? — спрашивает он. — Мы не сошли с ума?

Мы оба молчим с минуту, ветер свищет сильнее, чем раньше.

— Не знаю, — наконец-то отвечаю я.

Кент стучит кулаком по ноге. Выдыхает через нос.

— Знаешь, я не говорил тебе этого. Раньше.
Он поднимает взгляд, но не на меня.
— Той ночью. Я не сказал тебе, но хочу, чтоб ты знал, что это очень много для меня значит. Твои слова.

Прищурившись, гляжу вдаль.

На самом деле это невозможно извиниться за попытку кого-то убить.

Даже если так, я устал. Говорю ему, что понял его тогда.

Его боль. Его злость. Его действия. Я сказал ему, что он пережил воспитание моего отца и стал куда лучшим человеком, нежели я когда-либо.

— Я правда так считаю, — говорю ему я.

Теперь Кент стучит кулаком по рту.

Откашливается.
— Знаешь, мне тоже жаль.
Он охрип.
— Становится только хуже. Всё. Невероятный беспорядок.

— Да, — отвечает он. — Так и есть.

— Так что нам теперь делать?
Наконец, он оборачивается и смотрит на меня, но я всё ещё не готов встретиться с ним взглядом.
— Как... как нам всё это исправить? И вообще можем ли мы? Не слишком ли мы далеко зашли?

Я провожу рукой по своей новой короткой прическе.
— Не могу знать, — отвечаю я очень тихо. — Но мне бы хотелось всё исправить.

— Да?

Я киваю.

Кент кивает несколько раз в ответ.
— Я не готов рассказать Джеймсу.

Я вздрагиваю от удивления.
— Ох.

— Не из-за тебя, — быстро говорит он. — Я переживаю не из-за тебя. Просто... рассказ о тебе равносилен рассказу о значительно большем. И я не имею ни малейшего представления, как поведать ему о том, что его отец был монстром. Не сейчас. По правде я считал, что ему никогда не придётся об этом узнать.

При этом я поднимаю взгляд.
— Джеймс не знает? Вообще ничего?

Кент кивает головой.
— Он был ещё очень маленький, когда наша мама умерла, и я всегда старался не давать ему увидеть отца, когда тот приходил. Он считает, что наших родителей забрала авиакатастрофа.

— Впечатляет, — слышу я собственный голос. — С твоей стороны это щедрость.

Я слышу, как голос Кента ломается, когда он говорит.
— Господи, почему я не могу с этим смириться? Почему так переживаю?

— Не знаю, — отвечаю я, качая головой. — У меня те же проблемы.

— Правда?

Я делаю кивок.

Кент берёт голову руками.
— Он правда облажался с нами, чувак.

— Верно. Это так.

Я слышу как Кент вдыхает, дважды, две резкие попытки держать свои эмоции под контролем, и даже в этом случае я завидую ему, что он был таким открытым с его чувствами.

Я вытаскиваю носовой платок из внутреннего кармана куртки и протягиваю его ему.

— Спасибо, — туго произносит он.

И ещё один кивок.

— Так это, эм, что с твоими волосами?

Я так застигнут врасплох вопросом, что почти вздрогнул.

На самом деле я думал о том, чтоб поведать Кенту полную историю, но переживал, что он спросит, почему я вообще позволил Кенджи прикоснуться к моим волосам. Тогда бы мне пришлось рассказать о том множестве просьб Джульетты подружиться с тем идиотом.

И я не думаю, что она для нас безопасная тема. Поэтому вместо этого я говорю:
— Просто несчастный случай.

Кент поднимает брови и смеется.
— Ха-ха.

Я смотрю на него с удивлением.

— Всё в порядке, знаешь, — говорит он.

— Что?

Кент сидит прямо сейчас, глядя на солнечный свет.

Я начинаю видеть черты моего отца на его лице. Мои черты.

— Вы с Джульеттой, — отвечает он.

Я замираю.

Он смотрит на меня.
— Правда. Всё в порядке.

Я ничего не могу поделать, когда говорю ошеломленна: - Я не уверен, что со мной все было бы в порядке, если бы наши роли поменялись местами.

Кент улыбается, но выглядит грустным.

— В конце я вел себя с ней как настоящий ублюдок, — говорит он. — Так что, думаю, я это заслужил. Но знаешь, речь ведь не о ней? Всё это. Это не касается её.
Он смотрит на меня краешком глаза.

— На самом деле я долго убивался из-за этого. Я был по-настоящему несчастен, и тогда, — он пожимает плечами и отворачивается, — по правде, меня чуть не убило открытие, что ты мой брат.

Я мигаю. Ещё раз прихожу в удивление.

— Да, — он смеётся, махая головой. — Знаю, сейчас это кажется странным, но тогда я просто.. Не знаю, чувак, мне казалось, ты был социопатом. Я переживал, что если ты узнаешь о нашей связи, то есть, я не знал, захочешь ли ты убить меня или что ещё.

Он колеблется. Смотрит прямо на меня.

Ждёт.

И только тогда я осознаю, снова будучи удивленным, что он хочет, чтобы я это опровергнул. Сказал, что это не было так.

Но я могу понять его беспокойство, а потому отвечаю:
— Ну, однажды я уже попытался убить тебя, не так ли?

Глаза Кента расширяются.
— Это было намного раньше, чувак. Это совсем не весело.

Я отворачиваюсь, когда говорю:
— Даже не пытался шутить.

Я буквально могу чувствовать, как Кент смотрит на меня, в попытке изучить, понять, как мне кажется, меня или мои слова.

Или и то, и то. Но так сложно знать, что у него на уме.

Меня разочаровывает тот факт, что у меня есть сверхъестественный дар, позволяющий знать эмоции каждого, но не его.

Это заставляет меня чувствовать себя вне себя от него. Как будто я потерял зрение.

Наконец, Кент вздыхает.

Кажется, я прошел тест.

— Как бы там ни было, — говорит он, но звучит как-то неопределенно. — Я был почти что уверен в том, что ты будешь преследовать меня. И всё, о чем я мог думать, это то, что умри я, Джеймс умер бы тоже. Я весь его мир, понимаешь? Убьешь меня — убьешь и его.
Он смотрит на свои руки.

— Я перестал спать по ночам. Перестал есть. Я сходил с ума. Не мог справиться с этим, со всем этим, а ты, знаешь, словно жил с нами. И потом всё это с Джульеттой... Я просто... Не знаю.
Он вздыхает очень громко. Трясётся.
— Я был подонком. Выместил это на ней. Обвинил её во всем. Потому что не стало того, что я считал достаточно определенным в своей жизни. По правде, это моя вина. Мой груз. Мне ещё много дерьма нужно разгрести, — говорит он наконец.

— У меня много трудностей с людьми, что меня покинули.

На мгновение я потерял дар речи.

Я никогда не думал о том, что Кент способен на столь сложную мысль.

Моя способность чувствовать эмоции и его способность тушить сверхъестественные дары привели к странному сочетанию - я всегда был вынужден прийти к выводу, что он лишен всех мыслей и чувств.

Оказывается, он немного более эмоциональный адепт, чем я ожидал. И громкий тоже.

Но странно видеть, что кто-то разделявший со мной общии ДНК говорит так свободно.

Признать вслух свои страхи и недостатки.

Это слишком резко, как смотреть прямо на солнце. Я должен отвести взгляд.

В конечном счете я говорю только:
— Я понимаю.

Кент откашливается.

— Значит, да, — говорит он. — Думаю, что хотел сказать лишь то, что Джульетта была права. В конце мы с ней отдалились друг от друга. И всё это, — он указывает на нас, — заставило меня многое понять. И она была права. Я всегда отчаянно нуждался в чём-то. В какой-то любви, привязанности или в чём-то ещё. Не знаю, — произносит он, качая головой.

— Кажется, мне попросту хотелось верить, что у нас с ней было что-то, чего не было на самом деле. Тогда всё было иначе. Черт, я был другим. Но сейчас я знаю свои приоритеты.

Я смотрю на него, в моих глазах застыл вопрос.

— Моя семья, — отвечает он, встречаясь со мной взглядом. — Вот, что меня сейчас волнует.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/72827/400240

Переводчики: your_cocain, Elena1803