Готовый перевод Restore Me (Shatter Me) / Возроди меня (Разрушь меня): Джульетта

— Прекрати извиваться, Джей.

Мы в стеклянном лифте, спускаемся в одно из главных мест для приемов, и я не могу прекратить ёрзать.

Мои глаза закрыты. Я продолжаю повторять:
— О боже мой, я совершенно сбита с толку, не так ли? Что я делаю? Я совсем не выгляжу профессионально...

— Знаешь что? Кому какая разница, что на тебе надето? — говорит Кенджи. — Как никак, всё дело в отношении. В том, как ты себя ведешь.

Я смотрю на него, чувствуя разницу в росте между нами более остро, чем когда-либо.
— Но я такая низкая.

— Наполеон тоже был невысокий.

— Наполеон был ужасен, — указываю я.

— Наполеон плохо кончил, не так ли?

Я хмурюсь.

Кенджи подталкивает меня локтем.
— Может, выплюнешь свою жвачку?

— Кенджи, — замечаю я, услышав его в пол уха. — Я только что осознала, что никогда прежде не встречала иностранных чиновников.

— Я в курсе и что? Я тоже, — говорит он, поправляя мои волосы. — Но всё будет хорошо. Тебе нужно успокоиться. Как бы там ни было, выглядишь ты мило. И всё сделаешь превосходно.

Я шлепаю его по руке.
— Возможно, я не знаю много о том, каким должен быть Верховный главнокомандующий, но то, что я знаю наверняка — он не должен быть милым.

В этот момент лифт двери лифта открылись.

— А кто сказал, что ты не можешь быть одновременно милашкой и в то же время задать кому-то жару? — подмигивает мне Кенджи. — Я так делаю каждый день.

-О, Боже...знаешь что? Неважно, - первое, что сказал мне Кенджи.

Он съежился, бросая на меня косой взгляд, когда произнес: - Может тебе реально нужно поработать над своим прикидом?

Я чуть не умерла от смущения.

Неважно кто он и каковы его намерения, Хайдер Ибрагим был одет так, как никто другой, кого мне довелось повидать.

Он выглядел совсем иначе, чем все те, кого я видела в своей жизни.

Он поднялся, когда мы вошли в комнату - высокий, очень высокий - и я мгновенно была поражена его видом.

Он был одет в темно-серую кожаную куртку поверх того, что, как мне показалось, было рубашкой, но на самом деле это был каскад плотно сплетенных цепей, натянутых на тело.

Его кожа, очень смуглая, наполовину обнажена, верхняя часть тела едва скрыта рубашкой из цепей.

Его тесные узкие брюки исчезают в высоких армейский ботинках, а светло-карие глаза, которые поразительно контрастируют со смуглой кожей, обрамлены взмахами густых черных ресниц.

Я одергиваю свой розовый свитер и нервно сглатываю жвачку.

— Привет, — говорю я и начинаю махать рукой, но Кенджи любезно толкает пихает мою руку. Я откашливаюсь. — Я Джульетта.

Хайдер осторожно делает шаг вперед, в его глазах что-то вроде замешательства, когда он оценивает мою внешность.

Я чувствую себя застенчиво. Дико неподготовленной. И внезапно чувствую, что мне надо воспользоваться уборной.

— Здравствуй, — наконец произносит он, хотя это больше походит на вопрос.

— Чем мы можем помочь? — спрашиваю я.

— Вы говорите по-арабски? (на арабском)

— Ох, — смотрю на Кенджи, а затем на Хандера. — Эм, вы не говорите по-английски?

Хайдер поднимает одну бровь.
— А вы говорите только по-английски?

— Да? — отвечаю я, чувствуя себя куда более взволновано, чем раньше.

— Очень плохо, — вздыхает он и оглядывается. — Я прибыл, чтобы поговорить с Верховным главнокомандующим.
Его голос низкий и глубокий, но говорит он с лёгким акцентом.

— Да, привет, это я, — говорю я с улыбкой.

Его глаза расширились от плохо скрываемого смятения.
—Ты и есть, — хмурится он, — Верховный?

— М-м-м, — я выдавливаю из себя весёлую улыбку. "Дипломатия, — говорю я себе. — Дипломатия".

— Но нам сообщили, что новый Верховный просто безумен, смертоносный, устрашающий...

Я киваю. Чувствую, как на лице разливается тепло.
— Да. Это я. Джульетта Феррарс.

Хайдер наклоняет голову, глазами изучает мое тело.

— Но ты такая маленькая.

И я всё еще пытаюсь придумать, как ответить лучше, но тут он качает головой и продолжает:
— Извиняюсь, я хотел сказать, что ты такая юная. Хотя и также очень маленькая.

Мне становится больно улыбаться.

— Так это ты, — говорит он, всё еще обескураженный, — убила Верховного Андерсона?

Я киваю и пожимаю плечами.

— Но...

— Прости, — вмешивается Кенджи. — Какова причина твоего визита?

Хайдер выглядит ошеломленным из-за вопроса. Он смотрит на Кенджи.
— А кто это?

— Он мой первый заместитель, — отвечаю я. — Смело отвечай ему, когда он с тобой разговаривает.

— О, кажется понимаю, — произносит Хайдер, в его глазах разливается осознание. Он кивает в сторону Кенджи. — Член твоей Верховной гвардии.

— У меня нет никакой Верхо...

— Так точно, — отвечает Кенджи, мгновенно заставляя меня замолчать. — Прошу простить меня за то, что я немного перестраховываюсь, — он улыбается. — Я уверен, ты знаешь, кто это.

— Да, разумеется, — говорит Хайдер, полный сочувствия.

— Присядем? — спрашиваю я, указывая на диваны по всей комнате. Мы всё еще стоим в проходе, и это начинает быть неловко.

— Определенно.
Хайдер предлагает мне руку в ожидании путешествия к диванам длиной в пятнадцать футов, и я успеваю смущенно посмотреть на Кенджи.

Он пожимает плечами.

Мы втроем занимаем свои места. Кенджи и я сидим напротив Хайдера.

Между нами - длинный деревянный журнальный столик, а Кенджи нажимает на незаметную кнопку под ним, чтобы принесли чай и кофе.

Хайдер непрестанно смотрит на меня. Его взгляд лишен и лести и угрозы, он выглядит искренне смущенным, и я с удивлением обнаруживаю, что именно эта реакция мне больше всего приносит тревогу.

Если бы его взгляд был злым или излучал неприязнь, я бы лучше понимала как реагировать. Напротив - он выглядит беззлобным и приятным, но...удивленным.

Я не уверена, что мне делать. Кенджи был прав - я больше, чем когда-либо, хотела, чтобы Уорнер был здесь. Его способность чувствовать эмоции дала бы мне более четкое представление о том, как реагировать.

Наконец я нарушаю молчание между нами.

— Очень приятно с тобой познакомиться, — говорю я в надежде, что буду звучать добрее, чем это есть на самом деле. — Но я хотела бы знать, что привело тебя сюда. Ты проделал длинный путь.

Хайдер улыбается.

Это движение добавляет то необходимое его лицу тепло, что делает его моложе, чем он показался на первый взгляд.

— Любопытство, — без излишеств отвечает он.

Я делаю всё возможное, чтоб скрыть свое беспокойство.

Становится всё более очевидно, что его направил сюда отец для какой-то разведки.

Теория Касла верна: Верховные главнокомандующие умирают от любопытства узнать, кто я такая.

И я начинаю задаваться вопросом: неужели это лишь первый визит из нескольких, которые мне предстоит получить от любопытных глаз.

И тут приносят чай и кофе.

Дамы и господа, которые работают в Секторе 45 - здесь, в компаундах - сейчас намного живее, чем обычно.

В нашем Секторе все вдохновлены надеждой, которой нет больше нигде на континенте, а две пожилые женщины, которые спешат с тележками в комнату, не исключения из последствий недавних событий.

Они сверкнули широкими, яркими улыбками в моем направлении, и расположили слишком много фарфоровой посуды, что не осталось незамеченным.

Я вижу как Хайдер внимательно наблюдает за нашими взаимодействиями, исследуя лица дам и то, как им спокойно работать в моем присутствии.

Я благодарю их за их работу, и Хайдер явно ошеломлен.

Брови приподняты, он откинулся на сиденье, сложив руки на коленях, словно идеальный джентльмен. Молчаливый, как соль, до того момента, как они покинули комнату.

— Воспользуюсь твоей добротой в следующие несколько недель, — внезапно говорит Хайдер. — Конечно, если всё в порядке.

Я хмурюсь и начинаю протестовать, но меня отдергивает Кенджи.

— Конечно же, — отвечает он, широко улыбаясь. —Оставайся настолько, насколько пожелаешь. Сын верховного главнокомандующего всегда желанный для нас гость.

— Вы так добры, — говорит он, просто наклонив голову.

Он колеблется, дотрагиваясь до чего-то на своем запястье, и комната в одночасье начинает кишеть, кажется, членами его личного состава.

Хайдер встает так быстро, что я почти пропускаю это движение.

Кенджи и я тоже резко встаем.

— Было приятно с вами встретиться, Верховный главнокомандующий Феррарс, — говорит Хайдер, шагнув вперед, чтобы протянуть руку, и я удивляюсь его смелости.

Несмотря на все эти слухи, что он явно обо мне слышал, похоже, он не возражает, чтобы быть рядом с моей кожей.

Конечно, теперь это не существенно: я научилась включать и выключать способности по желанию. Но еще немногие об этом в курсе.

В любом случае он оставляет быстрый поцелуй на тыльной стороне моей ладони, расплывается в улыбке и слегка наклоняет голову.

Мне удается неловко улыбнуться и кивнуть.

— Если ты скажешь мне, сколько людей в твоей свите, — начинает Кенджи, — я могу начать договариваться за их размеще...

Удивленный Хайдер не сдерживает смех.
— О, боюсь, это не потребуется, — отвечает он. — Я позаботился о своей собственной резиденции.

— Ты позаботился, — нахмурился Кенджи, — о собственной резиденции?

Хайдер кивает, не глядя на Кенджи. Дальше он говорит исключительно со мной.
— С нетерпением жду встречи с тобой и остальной стражей за ужином сегодня вечером.

— Ужин, — говорю я, быстро моргая. — Сегодня?

— Конечно же, — быстро отвечает Кенджи. — Мы уже в предвкушении.

Хайдер кивает.
— И пожалуйста, передай мои наилучшие пожелания твоему регенту Уорнеру. Прошло несколько месяцев с последней нашей встречи, но я жду не дождусь, чтоб наверстать упущенное. Он ведь упоминал обо мне?

Он ослепительно улыбается.
— Мы знаем друг друга с самого детства.

Остолбеневшая, я медленно киваю, пытаюсь преодолеть собственное замешательство.
—Да. Точно. Конечно. Я уверена, что он ужасно обрадуется, когда увидит тебя снова.

Еще один кивок, и Хайдер уходит.

Мы с Кенджи остались одни.

— Что за...

— О, — Хайдер снова вернулся в комнату, — и настоятельно прошу: передайте вашему шеф-повару, что я не ем мяса.

— Само собой, — говорит Кенджи, кивая и улыбаюсь. — Да. Будет сделано.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/72827/400248

Переводчики: your_cocain, sevelina11