Готовый перевод Restore Me (Shatter Me) / Возроди меня (Разрушь меня): Джульетта

— Где, черт возьми, ты была?

— Что? Ничего такого, — говорю я, а в моем теле вспыхивает жар. — Я просто...

— Что значит "ничего такого"? — спрашивает Кенджи, я чуть ли не наступаю ему на пятки, пытаясь догнать. — Я ждал тут почти два часа.

— Я знаю... Прости...

Он хватает меня за плечо. Крутит. Смотрит в моё лицо и...

— Ох, какой отстой, Джей, какого...

— Что? — мои глаза расширились, я вся из себя невиновная, хотя моё лицо пылает.

Кенджи пристально смотрит на меня.

Я откашливаюсь.

— Я говорил задать ему один вопрос.

— Что я и сделала!

— Иисусе.
Кенджи взволновано трет свой лоб.
— Время и место ничего для тебя не значат?

— М?

Он не отводит от меня взгляд, сузив глаза.

Я расплываюсь в улыбке.

— Ребята, вы ужасны.

— Кенджи, — начинаю я, протягивая руку.

— Фу, не касайся меня...

— Хорошо, — хмурюсь я, скрестив руки на груди.

Он качает головой и отводит взгляд. Гримасничает и говорит:
— А знаешь что? Не суть, — и вздыхает. — Он хоть успел сказать что-то полезное до того, как вы, эм, сменили тему?

Мы только что вернулись в приемную, где мы впервые встретились с Хайдером.

— Да, успел, — решительно отвечаю я. — Он точно знал, о ком речь.

— И?

Мы садимся на кушетки, - Кенджи решил сесть напротив меня на сей раз - и я прочищаю горло.

Я вслух интересуюсь стоит ли нам заказать чай.

- Никакого чая.
Кенджи откидывается назад, скрестив ноги, правая лодыжка подпирает левое колено. - Что сказал Уорнер о Хайдере?

Взгляд Кенджи настолько сфокусирован и неумолим, что я не уверена, что мне делать с собой.

Я всё еще чувствую себя странно смущенной; хотела бы я тогда вспомнить и завязать волосы назад.

Мне нужно убирать их с лица.

Я сажусь прямо и потягиваюсь.
— По его словам, они никогда не были друзьями.

Кенджи фыркает.
— Не удивительно.

— Но он его помнит, — продолжаю я, ни на что прямо не намекаю.

— И? Что же он помнит?

— О. Эм, — я не по-настоящему чешу за ушком. — Понятия не имею.

— Ты не спросила?

— Я... забыла?

Кенджи закатывает глаза.
— Черт, чувак, я так и знал, что должен был пойти сам.

Я сижу сложа руки и пытаюсь улыбнуться.
— Хочешь заказать чай?

— Никакого чая.
Кенджи смотрит прямо на меня. Касается к своей ноге, пока думает.

— Хочешь...

— Где сейчас Уорнер? — перебивает меня Кенджи.

— Не знаю, — говорю я. — Думаю, всё еще в своей комнате. У него там куча коробок, который он хотел посмотреть...

Кенджи в одну секунду оказывается на ногах. Поднимает один палец.
— Сейчас буду.

— Стой! Кенджи, вообще-то я не думаю, что это хорошая идея.

Но он уже успел уйти.

Я опускаюсь на диван и вздыхаю.

Как я ожидала. Не самая лучшая идея.

Уорнер неподвижно стоит возле моей кушетки, едва глядя на Кэнджи.

Полагаю, что он до сих пор не простил его за ту ужасную стрижку, и не могу сказать, что виню его за это.

Уорнер выглядит иначе без его золотых волос, не плохо, но по-другому.

Они сейчас почти полдюйма в длину, одинаковая равномерная длина по всей голове, оттенок блонда, который теперь смутно выглядит как цвет.

Но самое интересное изменение в его лице в том, что у него мягкая, тонкая тень щетины - как будто он забыл побриться - и я удивлена, обнаружив, что это меня не беспокоит.

У него слишком прекрасная естественная красота, чтобы генетика была уничтожена обычной стрижкой, и, по правде говоря, мне это нравится.

Я бы не стала говорить об этом Уорнеру, поскольку не знаю, оценит ли он такой нестандартный комплимент, но есть что-то приятное в этом изменении.

Сейчас он выглядит жестче; немного грубовато со стороны.

Он чуть менее красиво, но каким-то невозможным образом... сексуальнее.

Короткая, незамысловатая стрижка; тень пятичасовой работы, серьезное, очень серьезное лицо.

Всё это сделало своё дело.

На нем мягкий, темно-синий свитер - рукава, как всегда, закатаны - и узкие, черные брюки, заправленные в блестящие черные ботинки до лодыжек.

Эдакий непринужденный образ.

И прямо сейчас, он прислонился к колонне, руки скрещены на груди, а ноги скрещены у лодыжек, выглядя угрюмее, чем обычно, но я лишь наслаждаюсь его видом.

А Кенджи, видимо, нет.

Они оба выглядят более раздраженными, чем обычно, и я понимаю, что виновата в этом напряжении.

Я не останавливаюсь в попытках заставить их проводить время вместе.

Я всё еще надеюсь, что позже, с приходом опыта, Кенджи поймет, что именно я люблю в Уорнере, и, что Уорнер научится любоваться Кенджи, как это делаю я, но, похоже, этого не случится.

Заставляя их проводить время вместе, всё оборачивается против задуманного.

— Итак, — произношу я, хлопая в ладоши. — Поговорим?

— Конечно, — говорит Кенджи, но смотрит куда-то на стену. — Давайте поговорим.

Но никто не говорит.

Я касаюсь колена Уорнера. Когда он взглянул на меня, я жестом приглашаю его сесть.

И он присаживается.

— Прошу, — шепчу я.

У Уорнера недовольный взгляд.

Наконец он неохотно вздыхает.
— Ты сказал, что у тебя есть ко мне вопросы.

— О да, первый вопрос: почему ты такой козел?

Уорнер встает.
— Любимая, — говорит он тихо, — надеюсь, ты простишь меня за то, что я собираюсь сделать с его лицом.

— Эй, засранец, я всё еще тебя слышу.

— Ладно, и правда, это должно прекратиться.
Я дергаю Уорнера за руку, пытаясь заставить его сесть, но он не сдвинулся с места.

Моя сверхчеловеческая сила бесполезна против Уорнера. Он просто поглощает мой дар.

— Прошу, сядьте. Вы оба. А ты, — говорю я, указывая на Кенджи, — тебе стоит закончить провоцировать драки.

Кенджи поднимает руки в воздух и говорит с каким-то недоверием.
— О, так это всегда моя вина, да? Неважно.

— Нет, — медленно отвечаю я. — Не твоя. А моя.

Кенджи и Уорнер поворачиваются ко мне одновременно с полным удивлением.

— Всё это? — спрашиваю я, указывая на них. — Это вызвала я. Извините, я вообще не должна была просить вас, мальчики, быть друзьями. Вы не должны ими быть. Вы даже можете друг другу не нравится. Забудьте обо всем, что я говорила.

Уорнер резко опускает скрещенные руки.

Кенджи поднимает брови.

— Я клянусь, — говорю я. — Больше никаких вынужденных совещаний. Никакого времени без меня. Идет?

— Обещаешь? —спрашивает Кенджи.

— Обещаю.

— Слава богу, — говорит Уорнер.

— И я того же мнения, бро. Абсолютно.

И я удрученно закатываю глаза.

Впервые за неделю им удалось договориться — во взаимной ненависти к моим надеждам на их дружбу.

Но Кенджи хотя бы наконец-то улыбается. Он садится обратно на диван и кажется расслабленным.

Уорнер усаживается рядом со мной. Он всё еще натянут, но уже менее напряжен.

Вот и всё. Это всё, что было нужно. Напряжение ушло.

Теперь, когда могут ненавидеть друг друга, они кажутся совершенно дружелюбными. Я их вообще не понимаю.

— Итак, какие ко мне вопросы, Кишимото? — говорит Уорнер.

Кенджи кивает и наклоняется вперед.

— Да-да, я хочу знать всё, что ты помнишь про это семейство Ибрагима. Мы должны быть готовы ко всему тому, что Хайдер выбросит за сегодняшним ужином, который, — произносит Кенджи, смотря на часы и хмурясь, — кажется, уже через двадцать минут. Нет, спасибо вам, ребята, но всё же мне интересно, можешь ли ты сказать хоть что-то на счёт его возможных мотивов. Я предпочту быть хоть на один шаг впереди этого чувака.

Уорнер кивает.
— Семья Хайдера займет куда больше времени для разговора. В целом они пугающие. Но сам Хайдер куда менее сложный персонаж. На самом деле, он странный выбор в этом ситуации. Я удивлен, что Ибрагим не отправил вместо него свою дочь.

— Почему это?

Уорнер пожимает плечами.
— Хайдер менее компетентен. Он самодовольный. Испорченный. Высокомерный.

— Постой-ка, ты описываешь себя или Хайдера?

Но Уорнер, кажется, не возражает.

— Ты недопонимаешь ключевую разницу между нами, — говорит он. — Правда, что я самодовольный. Но Хайдер — надменный. Мы не одно и то же.

— А для меня одно и то же.

Уорнер складывает руки в мольбе и вздыхает, будто просит помощи у богов стерпеть трудного ребенка.

— Высокомерие есть ложная уверенность, — произносит он. — Рожденная небезопасностью. Хайдер только делает вид, что не боится. Он притворяется куда более бессердечным, чем я. Но он легко врёт. Что делает его непредсказуемым и, в некотором роде, более опасным противником. Но чаще всего причина его действий — страх.

Уорнер поднимает взгляд и смотрит Кенджи прямо в глаза.
— И это делает его слабым.

— Хех. Ладно.
Кенджи просто вжимается в кушетку, всё обдумывая.
— Есть что-нибудь интересное на счет него? Что-то, о чём мы должны знать?

— На самом деле нет. Хайдер во многом посредственен. Выделяется лишь изредка. Он одержим преимущественно своим телосложением и наиболее талантлив в стрельбе со снайперской винтовки.

Кенджи вскидывает голову.
— Одержим своим телосложением, а? Уверен, что вы двое не родственные души?

При этом на лице Уорнера появляется злоба.
— Я не одержим...

— Ладно, ладно, остынь.
Кенджи машет руками.
— Не надо беспокойств на твоем красивом лице.

— Я тебя ненавижу.

— Мне нравится, что мы одинаково относимся друг к другу.

— Ладно, ребят, — говорю я громко. — Сосредоточьтесь. Через пять минут у нас ужин с Хайдером, а я, кажется, единственная, кто переживает из-за этого открытия о том, что он очень талантливый снайпер.

— Да, знаешь, может он здесь ради, — Кенджи складывает пальцы в виде пистолета и указывает на Уорнера, а затем на себя, — стрельбы по мишеням.

Уорнер качает головой, до сих пор немного раздраженный

— Хайдер — это шоу. Я бы не переживал за него. Как я уже говорил, я бы стал переживать только, если здесь его сестра. Но это значит, что скоро нам придется беспокоиться и на этот счет, — он вздыхает. — Я почти уверен, что она приедет следующая.

При этом я поднимаю брови.
— Неужели она настолько ужасающая?

Уорнер наклоняет голову.
— Как раз таки не страшная, — говорит он мне. — Она очень умная.

— Значит, она... что? — спрашивает Кенджи. — Психопатка?

— Вовсе нет. Мне всегда удавалось чувствовать людей и их эмоции, а её мне никогда не получалось прочитать. Думаю, что она слишком быстро думает. Её мысли столь изменчивы, как колибри.

Он вздыхает и смотрит вверх.
— В любом случае случае, я не видел её уже несколько месяцев, но вряд ли в ней что-то поменялось.

— Как колибри? — недоумевает Кенджи. — Так что, она любит поговорить?

— Нет, — отвечает Уорнер. — Обычно она тихая.

— Ммм. Хорошо, ладно, я рада, что её здесь нет, — говорит Кенджи. — Звучит скучно.

Уорнер почти что улыбается.
— Она бы тебя вывела из себя.

Кенджи закатывает глаза.

И когда я собираюсь задать еще вопрос, наш разговор внезапно прерывает резкий звон.

Пришел Делалье, чтоб забрать нас на ужин.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/72827/400380

Переводчики: your_cocain, sevelina11