Готовый перевод Restore Me (Shatter Me) / Возроди меня (Разрушь меня): Уорнер

В своей жизни я видел много странных вещей, но никогда не думал, что мне доведётся наблюдать за тем, как Кишимото не открывает рот более пяти минут.

И вот оно. В любой другой ситуации я бы, возможно, наслаждался этим моментом.

К сожалению, мне не удаётся насладиться этой небольшой отрадой.

Его молчание лишь обессиливает.

Прошло пятнадцать минут с тех пор, как я закончил рассказывать ему о том, чем поделился с Джульеттой несколько раньше, и он не проронил ни слова.

Нахмурившись, он тихо сидит в углу, прижав голову к стене. Говорить он не станет.

Он лишь смотрит, уставившись на какую-то невидимую точку в комнате.

Иногда он вздыхает.

Мы здесь уже около двух часов, только он и я. Разговариваем.

После всего случившегося сегодня я даже не мог предположить, что Джульетта убежит от меня, и я подружусь с этим идиотом.

Ох уж эти мои тщательно продуманные планы.

Наконец, после, кажется, бесконечности, он решил заговорить.

— Не могу поверить, что Касл не сказал мне, — первым делом говорит он.

— У всех нас есть свои секреты.

Он поднимает взгляд, смотрит мне прямо в глаза. Это неприятно.
— У тебя есть еще какие-то секреты, о которых я должен знать?

— Таких, о которых тебе следует знать, нет.

Он смеется, но это кажется грустным.
— Ты даже не отдаёшь себя отчета в том, что натворил, не так ли?

— В чём?

— Всю свою жизнь ты варишься в этой боли, брат. Ты не можешь так больше жить. Это, — говорит он, указывая на моё лицо, — старый ты? Этот запутавшийся парень, что никогда не говорит, никогда не улыбается, никогда не говорит приятных вещей и никогда не позволяет кому-либо по-настоящему узнать его — ты не можешь таким быть, если хочешь иметь хоть какие-то отношения.

Я поднимаю бровь.

Он качает головой.
— Ты просто не можешь так, чувак. Нельзя быть с кем-то и иметь от них столько тайн.

— Прежде меня это никогда не останавливало.

Кенджи сомневается. Его глаза расширяются.
— Что значит прежде?

— Прежде, — отвечаю я, — в других отношениях.

— Значит, эм, у тебя были другие отношения? До Джульетты?

Я наклоняю голову.
— Тебе в это трудно поверить.

— Я всё еще пытаюсь натянуть на голову тот факт, что ты испытываешь чувства, так что, в это трудно поверить.

Я тихо откашливаюсь. Отвожу взгляд.

— Значит, эм, ты, ох, — он нервно смеется. — Прошу прощения, но Джульетта знает об этих твоих отношениях? Потому что она никогда об этом не упоминала, так что сдаётся мне, что это было бы, не знаю? Уместно?

Я поворачиваюсь к нему лицом.
— Нет.

— Нет что?

— Нет, она не в курсе.

— Почему нет?

— Она никогда не спрашивала об этом.

Кенджи смотрит прямо на меня.
— Извини, но ты... Я хочу сказать, неужели ты настолько дурак, насколько я могу судить по твоим словам? Или ты просто надо мной издеваешься?

— Мне почти двадцать лет, — отвечаю ему я с раздражением. — Ты правда находишь странным то, что я был с другими женщинами?

— Нет, — вторит он, — лично мне пофиг, сколько женщин у тебя было. Я считаю странным тот факт, что ты никогда не рассказывал своей девушке об этих женщинах. И если быть откровенным, я задаюсь вопросом, не были ли ваши отношения обречены.

— Ты даже не знаешь, о чём говоришь.
Мои глаза вспыхивают
— Я люблю её. Я бы никогда не причинил ей боли.

— Тогда почему ты ей соврал?

— Почему ты так давишь на это? Кому какая разница, были ли у меня другие женщины? Они для меня пустой звук...

— У тебя не всё в порядке с головой, чувак.

Я закрываю глаза, внезапно чувствуя себя обессиленно.
— Со всего того, что я рассказал тебе сегодня, именно эта вещь заинтересовала тебя больше всего?

— Просто думаю, что это важно, знаешь, если вы с Джей хоть когда-нибудь попытаетесь всё уладить. Соберись, тряпка.

— Что ты имеешь в виду под "всё уладить? — спрашиваю я, широко открыв глаза. — Я уже потерял её. Ничего не исправишь.

Сейчас он выглядит удивленным.
— Значит, это всё? Вы просто разойдетесь? Все эти фразы "я люблю её и бла-бла-бла", неужели это всё?

— Она не желает быть со мной. Я не буду пытаться убедить её в том, что она не права.

Кенджи смеется.
— Черт, — говорит он. — Думаю, тебе бы не помешало подтянуть болты.

— Прошу прощения?

Он встает на ноги.
— Что бы там ни было, брат. Это твоя жизнь. Твоё дело. Ты мне больше нравился под воздействием твоих медикаментов.

— Скажи мне что-то, Кишимото...

— Что?

— Почему я должен принять от тебя совет по поводу отношений? Что ты о них знаешь, за исключением того факта, что у тебя их никогда не было?

— Меня ты тоже не знаешь.

— Знаю, что ты идиот.

Я идиот. Я знаю, кто я такой. И какие ужасные вещи совершал. Это неприемлемо.

— Твоя правда, — отвечаю я, но делаю это тихо. — И думаю, ты прав ещё в том, что я ничего о тебе не знаю.

Кажется, Кенджи успокоился.

Когда он говорит, его глаза выражают сочувствие.
— Я правда не думаю, что ты должен её потерять. Не так. Не из-за этого. То, что ты натворил, было, да, это дерьмо просто ужасно. Ты пытал её чёртову сестру? Да. Точно. Десять из десяти, что из-за этого ты попадешь в ад.

Я вздрогнул.

— Но это произошло до встречи с ней, верно? До этого всего, — он машет рукой, — знаешь, что бы не случилось между вами двумя, это уже случилось. И я знаю, знаю, что она к тебе чувствует. Ещё есть, что спасать. Я бы ещё не терял надежду.

Я почти что улыбаюсь. Почти смеюсь.

И в то же время нет.

Вместо этого я говорю:
— Я помню, что Джульетта рассказала мне о похожем твоём разговоре с Кентом вскоре после их расставания. Что ты сказал это, несмотря на её желания. Сказал Кенту, что она всё еще любит его, что она хочет быть с ним. Это была полная противоположность её чувствам. И она была в ярости.

— Это было иначе, — хмурится Кент. — Это было словно... знаешь, я просто пытался помочь? Потому что, чисто логически, ситуация была действительно сложной...

— Я ценю твою попытку помочь мне, — отвечаю я ему. — Но я не стану молить её о том, чтоб она ко мне вернулась. Ни за что, если это против её воли.
Я отворачиваюсь.
— В любом случае, она всегда заслуживала того, чтобы быть с кем-то лучше. Возможно, это её шанс.

— Угу, — Кенджи поднимает бровь. — Значит, замути она завтра с любым другим чуваком, ты отмахнешься от этого и, не знаю... Пожмешь этому парню руку? Пригласишь счастливую парочку на ужин? Серьезно?

Это просто идея.

Гипотетический сценарий.

Но в моей голове расцветает эта возможность: Джульетта улыбается, смеется с другим мужчиной...

И ещё хуже: его руки на её теле, её глаза полузакрыты от желания...

Внезапно мне кажется, словно меня пнули в живот.

Закрываю глаза. Стараюсь быть спокойным.

Я не могу этого сделать. Не могу.

Я не могу дышать.

— Эй, извини, это был всего лишь вопрос...

— Я думаю, тебе стоит уйти, — говорю я. Вернее, шепчу. — Тебе стоит оставить меня.

— Да, и знаешь что? Да. Замечательная идея.
Он несколько раз кивает.
— Без проблем.
Но всё же он не двигается.

— Что ещё? — огрызаюсь я.

— Убирайся. Прочь.

— Всё в порядке, чувак, без проблем, да, я просто...

Внезапно кто-то стучит в мою дверь.

Я смотрю вверх. Оглядываюсь.

— Надо ли мне, эм, — Кенджи смотрит на меня, спрашивая меня одним взглядом, — хочешь, чтобы я открыл?

Я уставился на него.

— Да, я открою, — говорит он и бежит к двери.

Это Делалье, который выглядит испугано.

— Вы не могли просто позвонить, лейтенант? Не для этого ли созданы телефоны?

— Я пытался, сэр, уже более часа, но никто не подходил к телефону, сэр...

Моя ошибка.

— Ничего, — говорю я, обрывая его. — В чем проблема?

— Сэр, — отвечает он, тяжело сглотнув, — я пытался связаться с вами и мадам Верховной, но вы оба были не доступны весь день и...

— В чём дело, лейтенант?

— Верховный главнокомандующий Европы прислал свою дочь, сэр. Она объявилась несколько часов назад, и я боюсь, что она устроила скандал из-за того, что её игнорируют. И я не был уверен, что делать...

— Ну, скажи ей, чтоб усадила где-то свою задницу и подождала, — раздраженно отвечает Кенджи. — Что значит, она устроила скандал? Нам есть, чем сейчас заняться.

— В смысле, всё же верно? — спрашивает Кенджи, подталкивая меня рукой. — В чём прикол? Делалье, — говорит он, не обращая на меня внимания. — Просто скажи ей остыть. Скоро мы спустимся. Этому парню нужно принять душ и правильно надеть рубашку. Пригласи её на ланч или что-то такое, ладно? Мы скоро будем там.

— Так точно, сэр, — тихо отвечает Делалье. Он адресует это Кенджи, но то и дело с беспокойством смотрит на меня. Я не отвечаю. Не уверен, что сказать.

Как только Делалье уходит, а дверь закрывается, Кенджи наконец спрашивает:
— Что это значит? Что тебя так напугало?

— Ты правда считаешь, — аккуратно начинаю я, — что мне стоит рассказать Джульетте о других девушках, с которыми я был?

— Эм, да, — говорит он, — но как это связано с...

Я пялюсь на него.

Он смотрит на меня. Его рот широко раскрыт.
— Ты хочешь сказать, что та девушка внизу...

— Дети Верховных главнокомандующих, — пытаюсь объяснить я, прикрывая глаза, — все мы буквально выросли вместе. Я знал большинство из этих девушек всю свою жизнь.
Я смотрю на него, пытаюсь быть равнодушным.
— На самом деле это было неизбежно. Это не должно быть сюрпризом.

— Ох, знаешь, кто ты в двух словах, брат? Мир. Боли.

Я качаю головой.
— Не стоит разводить драму. Джульетта не обязательно знать. Прямо сейчас она со мной даже не разговаривает.

— Ты ничего не знаешь о женщинах, не так ли?
Когда я не отвечаю, он продолжает:
— Поверь мне, чувак, держу пари, что где бы Джей сейчас не была, она уже знает. А если нет, то скоро будет в курсе. Девочки всё обсуждают.

— Как это возможно?

Он пожимает плечами.

Я вздыхаю. Провожу рукой по волосам.

— Ну, — начинаю я. — Неужели это так важно? Разве у нас нет дел поважнее, чем заявления о моих прошлых отношениях?

— При других обстоятельствах? Да. Но когда Верховная главнокомандующая Северной Америки — твоя бывшая девушка, которая очень переживает за твою ложь? И вдруг твоя другая бывшая появляется здесь, а Джульетта о ней ничего не знает? И она осознает, что есть еще тысячи вещей, о который ты врал...

— Об этом я никогда ей не врал, — перебиваю я. — Она никогда не интересовалась...

— И вот наша очень сильная Верховная главнокомандующая становится очень-очень злой? — Кенджи расправляет плечи. — Не знаю, чувак, не вижу, как это может закончиться хорошо.

Взявшись за голову, я закрываю глаза.
— Мне нужно принять душ.

— И... да, мне пора откланяться.

Внезапно я поднимаю взгляд.
— Есть ещё что-нибудь, что я могу сделать? — спрашиваю я. — Чтобы не сделать всё ещё хуже?

— О, значит, сейчас ты принимаешь мой совет по поводу отношений?

Я борюсь с желанием закатить глаза.

— Не знаю, чувак, правда, — говорит Кенджи и вздыхает. — Думаю, пришло время разобраться с последствиями твоей собственной глупости.

Я смотрю в сторону, сдерживая смех, и несколько раз киваю, пока говорю:
— Иди к черту, Кишимото.

— Только после тебя, бро.
Он подмигивает мне. Всего раз.

И исчезает.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/72827/411371

Переводчики: your_cocain, sevelina11