Готовый перевод Restore Me (Shatter Me) / Возроди меня (Разрушь меня): Джульетта

Мы приземлились на дереве.

Не имею ни малейшего представления, где мы находимся. Я даже не знаю, насколько мы высоко и как близко к природе, но кажется, что Назиру это не смущает.

— Знаешь, — внезапно заявляет она. — Я никогда прежде не показывала кому-то, на что способна.

Меня застали врасплох.

— Никому? И никогда? — говорю я ошеломленно.

Она качает головой.

— Почему нет?

Она молчит минуту, прежде чем отвечает:
— Ответ на этот вопрос — одна из причин, почему я хотела с тобой побеседовать.

— Итак, — говорит она, — ты уже знаешь о своём настоящем прошлом?

Она кивает.
— И именно поэтому ты так бежала.

Я поворачиваюсь к ней лицом.
— Ты следила за мной?

— Да, наблюдала.

— Почему?

Она улыбается, но кажется, будто она устала.
— Ты правда меня не помнишь, так ведь?

Я уставилась на неё с полным непониманием.

— Нет, стой, что это значит? Я должна тебя помнить?

Она качает головой.

— Я не понимаю, — произношу я.

— Забудь об этом, — говорит она. — Это пустяк. Просто ты выглядишь очень мне знакомой, и на какую-то долю секунды мне показалось, что мы встречались раньше.

— Ох, — отвечаю я. — Ладно.
Но сейчас она не смотрит на меня, и у меня странное ощущение, словно она что-то вспоминает.

Однако, ничего не говорит.

— Эм. Прошу прощения? Ты принесла меня на дерево, — наконец говорю я. — Какого черта я здесь делаю? Что тебе нужно?

Но я не доверяю ей.
— Нет, спасибо, — отвечаю я.

— Что ты хочешь знать?

— Он рассказал тебе о сестре?

— Буду считать, что да, — произносит она. Она сильно кусает конфету. Рядом со мной что-то стучит. — Он говорил о чём-нибудь ещё?

— Чего тебе от меня надо? — спрашиваю я. — Кто ты такая?

— Что он рассказал тебе о родителях? — вторит она, не внимая моей просьбе даже тогда, когда смотрит краешком глаза на меня. — Он рассказал, что тебя удочерили? Что твои биологические родители всё ещё живы?

Я только и делаю, что смотрю на неё.

Она склоняет голову. Изучает меня.
— Он назвал тебе их имена?

Мои глаза автоматически расширяются.

— Вот оно, — говорит она с триумфальным кивком. Она достаёт очередную конфету из обёртки и кладёт в рот. — Хм.

— Что?

— Момент, — отвечает она, — когда злость отступает, а любопытство берет верх.

Я раздраженно вздыхаю.
— Ты знаешь, как зовут моих родителей?

— Я ничего такого не говорила.

Внезапно чувствую себя истощенной. Бессильной.
— Неужели о моей жизни все знают больше, чем я сама?

Она смотрит на меня и отворачивается.

— Не все, — отвечает она. — Те, у кого высокие звания в Оздоровлении, знают многое, о да, — говорит она. — В этом заключается наша работа — знать. Особенно наша, — отмечает она, встречаясь со мной взглядом лишь на одну секунду.

— Я о детях. Наши родители ждут, что однажды мы займем их места. Но нет, не всем всё известно.

— Что значит, — начинаю я, — ты давно знаешь Уорнера.

Она колеблется. В сомнении кусает губу.

— Просто скажи это, — говорю я ей, качая головой. — Я столько раз слышала это от многих людей. Что я сумасшедшая, что влюбилась в него. Ты не будешь первой.

— Что? Нет, — говорит она и смеется. — Не нахожу тебя сумасшедшей. То есть, я понимаю, почему людям кажется, что он ходячая проблема, но он мой человек, понимаешь? Я знала его родителей. Из-за Андерсона я считаю моего отца не таким уж и плохим человеком. Все мы запутались, но правда в том, что Уорнер не худший человек. Он просто пытается найти путь к выживанию во всём этом безумии, как и все мы.

— Воу, — только и отвечаю я в удивлении.

— Всё же, — говорит она, пожимая плечами, — нет, я понимаю, почему он тебе нравится. И даже если нет, я же не слепая.
Она красноречиво поднимает бровь.
— Всё с тобой ясно, девчонка.

— Но я пытаюсь сказать, что это, возможно, неплохое время, чтобы сосредоточиться на себе хоть на немного. Возьми паузу. И всё равно Лена тут будет с минуты на минуту, так что оно и к лучшему, если вы не будете ворошить эту ситуацию как можно дольше.

Она адресует мне очередной многозначительный взгляд.
— Не думаю, что тебе нужно ещё больше драмы, а всё это, — она делает жест в воздухе, — просто не может не быть отвратительно.

— Что? — насупилась я. — О чём ты? Что за ситуация? И кто такая Лена?

Мой пульс учащается, когда Назира полностью поворачивается ко мне и говорит очень, очень медленно: — Лена. Лена Мишкин. Она дочь Верховного главнокомандующего Европы.

Я уставилась на неё. Трясу рукой.

Глаза Назиры расширяются.
— Милая, что такое?

— Что? — спрашиваю я уже в страхе. — Кто она?

— Кто она? Ты серьезно? Это бывшая девушка Уорнера.

Я чуть не падаю с дерева.

Чувствую, как мои руки немеют, когда Назира делится подробностями прошлых отношений Уорнера, о которых я одновременно желаю и не желаю знать.

Она говорит, что Лена и Уорнер были очень важны для мира Оздоровления, и внезапно три пальца моей правой руки начинают дрожать без моего на то разрешения.

Говорит, что мать Лены и отец Уорнера были в восторге от союза между их семьями, о связи, что только усилила бы их режим. Мои ноги пронзает электрический ток. Я поражена и парализована.

Она рассказывает, что Лена была влюблена в него, по-настоящему влюблена, а Уорнер разбил ей сердце, потому что никогда не испытывал к ней никаких чувств. И она ненавидит его за это. И "Лена в ярости с тех пор, как услышала о его чувствах к тебе, особенно из-за того, что ты должна была гнить в психушке, знаешь? Видимо, это огромный удар по её эго".
Эти слова меня не успокаивают.

— Как долго они были вместе?

— Два года.

Два года.

Ответ настолько неожиданно болезненен, что он преодолевает мою новую защиту.

Два года? Два года с другой девушкой, а он не сказал мне об этом ни слова.

Сколько ещё всего я узнаю о нём? Что ещё он от меня скрывал? Как я смогу доверять ему снова?

— Как давно они расстались? — спрашиваю я.

— Вроде как... восемь месяцев назад?

С меня хватит вопросов.

Я чувствую себя такой глупой.

— Я не понимаю, почему он не рассказал тебе, — говорит мне Назира, но я едва ли её слышу. — Это сумасшествие. В нашем мире это были большие новости.

— Почему ты следовала за мной? — меняю я тему с нулевой ловкостью.

— Уорнер сказал, что Оздоровление хочет меня забрать, — произношу я.

Она кивает в ответ.
— Очень похоже на то.

— Но куда?

— Не знаю наверняка, — отвечает она, пожимая плечами. — Они могут и просто тебя убить.

— Спасибо за напутствие.

— Или, — говорит она, немного улыбаясь, — они отправят тебя на другой континент, возможно. Новое имя. Новые условия.

— Другой континент? — спрашиваю я, полная любопытства. — Я никогда не летала на самолете.

Кажется, я сказала что-то не то.

— Ты много путешествуешь? — спрашиваю я.

— Ага.

— Откуда ты?

— Сектор 2. Азия.
И затем смотрит мне прямо в лицо.
— Но я родилась в Багдаде.

— Багдад, — повторяю я сама себе. Звучит очень знакомо, и я пытаюсь вспомнить это место на карте, когда она говорит:

— Ирак.

— Ох, — произношу я. — Ничего себе.

— Да уж, — тихо отвечаю я. И затем я ненавижу себя за собственные слова, но я не могу не узнать:
— Откуда Лена?

Назира смеется.
— Мне казалось, ты сказала, что тебе наплевать на Лену.

Я закрываю глаза. Подавлено взмахиваю головой.

— Она родилась в Петергофе, пригороде Санкт-Петербурга.

— Россия, — говорю я с облегчением, наконец узнав один из этих городов. — "Война и мир".

— Превосходная книга, — кивает в ответ Назира. — Как плохо, что она всё ещё в списке на сожжение.

— Списке на сожжение?

— На уничтожение, — говорит она, — У Оздоровления большие планы по перезагрузке языка, литературы и культуры. Они хотят создать новое, не знаю, — продолжает она, делая случайное движение рукой, — универсальное человечество.

— Итак, — спрашивает она, хлопая в ладоши. — Что-нибудь ещё, о чём ты хочешь знать?

— Да, — говорю я. — Что на счёт твоего брата?

Она выглядит удивленной.
— Хайдер? — она сомневается. — О чём ты?

— Я о том, что, — я бросаю хмурый взгляд, — неужели он предан твоему отцу? Оздоровление? Он заслуживает доверия?

— Я не знаю, заслуживает ли он доверия, — отвечает она, погрузившись в размышления. — Но думаю, что у всех нас натянутые отношения с Оздоровлением. Хайдер хочет здесь быть не больше, чем я.

— Правда?

Она смеётся.
— Но в этом так много дерьма.

Она вынуждает меня простить его.

Но я не могу позволить эмоциям контролировать меня. Не сейчас. И никогда больше.

Поэтому я гоню чувства прочь из головы и вместо этого говорю:
— Ого. А мне казалось, что Хайдер просто дурак.

— У него есть какие-то... сверхъестественные способности?

— Насколько я знаю, ничего такого.

— Ха.

— Ага.

— А ты умеешь летать.

Она кивает.

— Это интересно.

— И даже более того, — отвечает она, и сейчас я чувствую новый укол боли.

Ревность.

Зависть.

Обиду.

Мои способности всегда были сродни проклятью, источнику нескончаемой боли и конфликтов.

Всё во мне направлено на убийство и разрушения, и эту реальность я никогда не буду готова принять полностью.
— Должно быть очень мило, — произношу я.

Она оборачивается, улыбаясь ветру.
— А знаешь, какая лучшая часть? — спрашивает она. — Это то, что я могу делать так...

Внезапно Назира становится невидимой.

Меня резко передергивает.

И затем она, сияя, возвращается.
— Разве это не здорово? — спрашивает она, и её глаза сверкают от волнения. — Раньше я не могла этим поделиться.

— Ох, да, — я смеюсь, но смех кажется фальшивым, слишком высоким. — Очень здорово.
И тогда произношу более тихо:
— Кенджи это не понравится.

Назира перестает улыбаться.
— А какое ему дело?

— Ну, — киваю я в её сторону, — то, что ты сделала? Это способность Кенджи. И он не способен делиться центром внимания.

— Я не знала, что у нас могут быть одинаковые силы, — отвечает она, заметно расстроенная. — Как это возможно?

Я смотрю на неё. Изучаю. И наконец произношу:
— Ладно.

— И как только ты решишь, что хочешь делать, дай мне знать. Я могу помочь с эвакуацией людей. Держать оборону. Сражаться. Что угодно. Нужно лишь твоё слово.

— Что? — хмурюсь я. — Эвакуация людей? О чём ты говоришь?

Она расплывается в улыбке и качает головой.
— Милая, неужели ты всё ещё не поняла? Как думаешь, почему мы тут? Оздоровление планирует уничтожить Сектор 45.

Она смотрит прямо на меня.
— В том числе всех людей в нём.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/72827/411372

Переводчики: your_cocain