Готовый перевод Restore Me (Shatter Me) / Возроди меня (Разрушь меня): Джульетта

Почему бы тебе просто не убить себя? кто-то в школе спросил меня однажды.
Я думаю, что этот вопрос был жестоким, но я впервые обдумала такую ​​возможность. Я не знала, что сказать. Может быть, я была сумасшедшим, чтобы подумать об этом, но я всегда надеялась, что если бы я была достаточно хорошей девочкой - если бы я все делала правильно, если я говорила правильные вещи или вообще ничего не говорила - я думала, что мои родители передумают. Я думала, что они наконец послушают, когда я попытаюсь поговорить. Я думала, что они дадут мне шанс. Я думала, что они могут наконец полюбить меня.
У меня всегда была эта глупая надежда.
— ОТРЫВОК ИЗ ДНЕВНИКА ДЖУЛЬЕТТЫ В БОЛЬНИЦЕ

Когда я открываю глаза, то вижу звёзды.

Множество их. Маленькие пластиковые звезды прилеплены к потолку.

При тусклом свете они светятся слабо, и я сажусь, голова начинает кружится, когда я пытаюсь определить своё местонахождение.

Справа от меня окно. Под странным углом через прозрачный занавес в комнату просачивается закат оранжево-голубого цвета.

Я сижу на маленькой кровати. Смотрю вверх, оглядываюсь.

Всё вокруг розовое.

Розовое одеяло, подушки. На полу — розовый коврик.

Я встаю и обескуражено кружусь на месте, и вижу здесь вторую похожую кровать, но простынь фиолетового цвета. Как и подушки.

Комнату разделяет воображаемая линия, каждая половина — зеркальное отображение другой.

Два стола — один розовый, второй фиолетовый. Два стула — тоже розовый и фиолетовый.

Два шкафа, два зеркала. Розовые и фиолетовые. На стенах нарисованы цветы.

В сторонке — маленький стол и стульчик.

Стеллаж с пышными платьями. Коробка с тиарами на полу. В углу — небольшая стойка с мольбертом.

Под окном — ящик, который до краев наполнен куклами и мягкими игрушками.

Это детская спальня.

Чувствую, как сердце начинает биться быстрее. Меня бросает в жар и холод.

Всё ещё чувствую потерю внутри себя — неотъемлемое знание того, что мои силы не работают — и только тогда до меня доходит, что запястья и лодыжки зажимают электрические манжеты.

Сильно дергаюсь, использую всю свою мощь, чтобы разорвать их, но они неподвижны.

В это мгновение чувствую ещё больший прилив паники.

Я бегу к окну, отчаянно нуждаясь понять, что это за место, чтобы хоть как-то объяснить, где я, доказать, что это не какая-то галлюцинация. И я испытываю разочарование. Вид из окна лишь ставит меня в тупик.

Передо мной потрясающий вид. Бесконечные холмы. Вдалеке виднеются горы.

Огромное сверкающее озеро, отражающее цвета заката. Оно прекрасно.

Отшатываюсь назад, чувствуя себя ещё более испуганной.

Оглядываю розовый стол и стул, осматриваю поверхность в поисках малейших зацепок.

Но здесь лишь стопки ярких блокнотов.

Фарфоровый стакан с маркерами и блестящими ручками.

Несколько страниц с флуоресцентными наклейками.

Дрожащими руками открываю ящик стола.

Внутри — пачка старых писем и карточек-полароидов.

Поначалу я лишь смотрю на всё это.

Биение сердца раздается в голове, оно бьётся с такой силой, что я почти чувствую это в горле.

Дыхание учащается.

Я чувствую, как кружится голова, моргаю раз, затем второй, заставляя себя быть уверенной.

Храброй.

Медленно, очень медленно я поднимаю стопку писем.

Мне хватает лишь взглянуть на почтовый адрес, чтобы понять: эти письма предшествовали Оздоровлению.

Все они были адресованы Иви и Максимилиану Соммерсам.

Улица Гленорчи, Новая Зеландия.

Новая Зеландия.

И затем с резким вдохом я вспоминаю лица мужчины и женщины, что забрали меня с симпозиума.

— Я верховный главнокомандующий Океании, — сказала она. — Мы с отцом забираем тебя домой.

Я закрываю глаза, но в темноте, сквозь веки, вижу взрыв звёзд, когда мне становится плохо.

Затаив дыхание, я моргаю.

Неуклюжими пальцами открываю верхнее в стопке письмо.

Оно короткое. Датировано двенадцатью годами ранее.

М. & И.,
Всё в порядке. Мы нашли ей подходящую семью. Пока что никаких признаков силы, но мы не спустим с неё глаз. Тем не менее, считаю своим долгом посоветовать забыть её. Они с Эммалин потеряли свои воспоминания. И больше о вас не спрашивают. Это будут последние от меня новости.
П. Андерсон

П. Андерсон.

Парис Андерсон. Отец Уорнера.

Заново оглядываю спальню, чувствуя, как по моей спине пробежал ужасающий холодок, складываю невероятные части этого безумия воедино.

Чувствую, как подкатывает тошнота, но я её подавляю.

Теперь мой взгляд прикован к нетронутой стопке фото в открытом ящике стола.

Кажется, словно я потеряла возможность чувствовать. Но всё же заставляю себя их взять.

На первом изображены две маленькие девочки в похожих желтых платьицах.

У обеих коричневые волосы, они достаточно худенькие. Держатся за руки, стоя на садовой дорожке.

Одна смотрит прямо в объектив, а вторая — на свои ноги.

Переворачиваю фото.

"Первый день Эллы в школе".

Пачка фотокарточек выскальзывает из моих дрожащих рук, они разлетаются в разные стороны.

Все мои инстинкты, словно тревожные звоночки, с криком умоляют меня бежать.

"Прочь, — пытаюсь сказать я самой себе, — "Уходи отсюда".

Но любопытство не отпускает.

Несколько фотографий упали на стол лицевой стороной, и я не могу прекратить смотреть на них, в ушах слышится биение сердца.

Аккуратно их подниманию.

Три маленькие темноволосые девочки стоят рядом с велосипедами, которые слишком для них велики.

Они смотрят друг на друга и из-за чего-то смеются.

Переворачиваю фото.

"Элла, Эммалин и Назира. Больше никаких страховочных колёс".

Я задыхаюсь.

Чувствую, как мои лёгкие сжимаются, и я, протянув руку, берусь за стол, чтобы перевести дух.

Кажется, словно я лишилась точки опоры.

Столкнулась с ночным кошмаром.

Теперь я просматриваю фотографии с каким-то отчаянием, мозг лихорадочно соображает, когда я верчу фото в руках, пытаясь осознать, что вижу.

На следующем кадре маленькая девочка держит за руку взрослого мужчину.

"Элла с папой", сказано на другой стороне.

На другом фото эта девочка взбирается на дерево.

"День, когда Элла подвернула лодыжку".

На следующем — размытые лица, кексы и свечи.

"Пятый день рождения Эммалин".

Дальше — изображение красивой пары.

"Парис вместе с Лейлой на Рождество".

И я замираю.

Меня словно ударило обухом.

Чувствую, как воздух покидает моё тело.

В моих дрожащих руках осталось всего лишь одно фото, и я практически заставляю, умоляю себя взглянуть на него, на этот квадратный по формату полароид.

На нём — маленький мальчик стоит рядом с девочкой.

Она сидит на лестничном пролете.

Он смотрит, как она ест кусочек торта.

Оборачиваю фото.

Всё, что тут сказано: "Аарон с Эллой".

Я отступаю назад, спотыкаюсь и падаю на пол.

Всё мое тело охватывает ужас, меня трясёт от волнения и невозможности этой ситуации.

Внезапно как раз вовремя в дверь кто-то стучит. Это женщина — та самая женщина с фото, только старше, поворачивает голову и с улыбкой говорит мне:
— Элла, дорогая, ты не хочешь выйти? Твой ужин почти остыл.

И я уверена, что сейчас меня стошнит.

Вокруг меня начинает вращаться комната.

Перед глазами какие-то мушки. Чувствую, как покачиваюсь.

И затем в одночасье мир погружается в темноту.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/72827/411452

Переводчики: your_cocain, Elena1803