Готовый перевод The Core (The Demon Cycle, #5) / Война с демонами 5 - Ядро: Глава 1 - Оба

Внезапные судороги выдернули Лишу из сна.

Десять дней пути в сопровождении пяти тысяч солдат охраны, волей-неволей заставили её смириться с неудобствами. Сейчас она могла спать только единственным способом, ведь каретные скамьи не были предназначены для подобного. Она свернулась калачиком на полу, прямо как Аманвах и Сиквах в их карете, полной подушек.

Волны боли захлестнули неё, в то время как её утроба сжималась и сокращалась, будто готовясь к чему-то. Срок Лиши был еще не более тринадцати недель, но женщинам было свойственно испытать подобное.

И каждая из них паниковала в свой первый раз, приговаривала Бруна, думали, что их ребёнок родится раньше намеченного срока. Это коснулось даже меня, хотя я привела десятки орущих малышей в мир, прежде чем произвела на свет своё собственное.

Лиша начала делать быстро дышать, восстанавливая ритм, чтобы успокоиться и перетерпеть боль. Боль не была для неё чем-то новым. Кожа на её животе почернела от ушибов, причиненных сильными ударами плода.

Несмотря на свою беременность, Лише приходилось несколько раз использовать мощную магию маток. Каждый раз ребенок яростно реагировал на это. Отдача от магии могла дать нечеловеческую силу и выносливость. Она делала старых, молодыми и заставляла молодёжь взрослеть раньше времени. Она усиливала эмоциональность и уменьшала контроль над собой. Народ выросший в агонии магии мог быть жестоким. Опасным.

Что такая сила могла сделать с ребёнком, не полностью сформировавшемся? Прошло всего семь месяцев, но Лиша выглядела вполне готовой для родов и чувствовала себя так же. Она ожидала ранние роды, даже приветствовала это, она не хотела, чтобы ребенок вырос слишком большим чтоб она не смогла его родить естественным путём.

Или разорвать её утробу и вылезти самостоятельно. Лиша всё дышала и дышала, но никак не могла успокоиться, и при этом боль всё еще не проходила.

Очень много причин могут привести к схваткам, преподавала Бруна. В том числе и ребенок, пинающий полный мочевой пузырь.

Лиша добралась до своего ночного горшка, но пустой мочевой пузырь мало чем помог, чтобы ослабить схватки. Она взглянула в фарфоровую емкость. Жидкость в ней была мутной, с каплями крови.

Она застыла на месте, мысли проносились у неё в голове, пока она смотрела в горшок. Но в этот момент ребенок внутри неё сильно лягнулся. Она вскрикнула от боли, и тотчас поняла.

Он идёт.

***

Лиша лежала на скамейке к тому времени, когда Уонда пришла отчитаться. Уже почти рассвело.

Уонда передала свои поводья и проворно спрыгнула с лошади, как кошка. Она приземлилась на порог движущейся кареты и открыла дверь, а после легко и непринуждённо уселась на скамейку напротив Лиши.

– Мы прибудем домой, госпожа, если вы хотите немного перекусить, – сказала Уонда. – Гар уехал вперед пока я спала. Ответ только что прибыл.

– Насколько всё плохо? – спросила Лиша.

– Плохо, – сказала Уонда. – Пойти вызвались почти все. Гаред пытался остановить их, как вы и просили. Сказал это всё равно, что попытаться выкорчевать пень голыми руками.

– Ох уж эти энджирцы и их пышные церемонии. – лицо Лиши скривилось в гримасе. Она начинала понимать, почему герцогиня Арэйн шла мимо скопища кланяющихся и делающих реверансы слуг, будто, не видя их вовсе. Иногда это был единственный способ добраться туда, куда тебе необходимо.

– Это не только лишь горничные и охранники, – сказала Уонда. – Пришла половина городского совета.

– Ночь. – Лиша закрыла лицо ладонями.

– Только скажите и я прикажу солдатам охраны сопроводить вас до самого поместья и высадить внутри, – произнесла Уонда. – Скажем всем, что вы встретитесь с ними, когда немного отдохнёте.

Лиша покачала головой.
– Это – мое возвращение домой в качестве графини. Я не могу начать его, избегая всех.

– Как пожелаете госпожа.

– Я должна кое-что тебе рассказать Уонда, – сказала Лиша. – Но ты должна держать себя в руках, когда я закончу.

Уонда растерянно взглянула на неё и её глаза от удивления начали расширяться. Она привстала со скамьи.

– Уонда Лесоруб, сядь обратно на скамью. – Качнувшийся Лишин палец, выглядел как удар плетью, и девочка села обратно.

– У меня начались схватки с периодичностью в шестнадцать минут, – продолжила Лиша. – Через несколько часов ребёнок может появиться на свет. Сегодня я нуждаюсь в тебе, дорогая, как никогда ранее, так что выслушай меня внимательно и сосредоточься.

Уонда сглотнула застрявший в горле комок и кивнула.
– Как прикажете, госпожа. Скажите, что от меня требуется и я сделаю это.

– Я выйду из кареты и неторопливо направлюсь к двери, – сказала Лиша. – Я буду говорить с одним человеком за раз, пока я иду. Мы ни за что не станем останавливаться или замедлять ход.

– Так точно, госпожа, – сказала Уонда.

– Я открыто назначу тебя главой моей домашней охраны, – сказала Лиша. – Если все собрались во дворе, как ты и говоришь, то этого должно быть достаточно, чтобы ты приняла командование на себя и послала женщин лесорубов, для охраны графских покоев. Как только охрана будет выставлена, в покои больше никто не войдет, кроме тебя, меня и Дарси.

– А Вика? – спросила Уонда.

Лиша покачала головой.
– Вика впервые за несколько месяцев увидится с мужем. Я не могу лишить её этого. Из того, что она может сделать нет ничего, чего не может Дарси.

– Как прикажете, госпожа, – сказала Уонда.

– Ты не должна будешь говорить никому, о том, что там происходит, – сказала Лиша. – Ни страже, ни Гареду, ни кому-либо ещё.

– Но госпожа … – начала Уонда.

– Никому. – Её слова были больше похожи на рычание, потому как Лиша сжала зубы сдерживая новую схватку. По ощущениям это было похоже на змею, обвившуюся вокруг её живота, крепко сжав. – У меня нет ни времени, ни желания превращать это в жонглёрское шоу. Я буду рожать ребёнка Ахмана Джардира. Это понравится не каждому, и после рождения, мы оба будем … уязвимы.

Взгляд Уонды резко посуровел.
– Только не пока я рядом, госпожа. Клянусь солнцем.

***

Уонда ничем не показала, что что-либо неладно, когда вышла из кареты, и легко вступила в стремя движущейся лошади, забравшись в седло.

Когда легкие утренние лучи попали в карету, меточный свет потускнел, но тотчас загорелся заново, когда дверь захлопнулась. Сию же минуту, так же оживились и метки тишины, и Лиша вскрикнула от боли.

Она положила одну руку на поясницу, а другую под тяжёлый живот, когда поднялась со скамьи. С помощью тепловых меток, она нагрела воду в чайнике за считанные секунды. После этого Лиша смочила в ней лоскут ткани и приложила ко лбу.

Посмотревшись в зеркало, она увидела бледное и исхудавшее лицо, с темными кругами вокруг глаз. Желание Лиши достать свой мешочек с хора, чтобы втянуть немного магии и ослабить боль, было велико, но и в тоже время слишком опасно. Магия, как ей стало недавно известно, вгоняла ребенка в дикие припадки. Этого она желала в последнюю очередь.

Она взглянула на набор разнообразных порошков, но у неё никогда не было таланта скрывать недостатки на лице с помощью макияжа, все что она умела это рисовать метки. На самом деле умение прихорашиваться, было талантом её матери. Она сделала всё, на что была способна, вычистила волосы и расправила платье.

Дороги внешних районов Лесорубовой Лощины извивались и поворачивали, повторяя изогнутую форму великой метки, спроектированной ей и Арленом. Теперь в Лесорубовой Лощине были дюжины городов, постоянно расширяющаяся сеть соединенных друг с другом великих меток, которые каждую ночь отбрасывали демонов прочь. Лиша знала её форму настолько глубоко, будто это был её любовник, и ей не надо было выглядывать в окно, чтобы знать, что они проезжают Ньюхейвен.

Скоро они прибудут в Лесорубову Лощину, столицу Графства Лощина и центр сети великих меток. Всего два года назад, Лощина была маленьким городком с населением менее трёхсот душ – всего лишь маленькая точка на карте. Теперь она была равна любому из Свободных Городов.

Её снова скрутила схватка. Они стали проявляться чаще – теперь с периодичностью шесть минут. Она стала понемногу расширяться и чувствовала, что ребенок готовится выходить. Лиша сделала глубокий вдох. У неё были травы, которые могли облегчить боль, но она не осмеливалась прикасаться к ним, пока не окажется в безопасности в своих покоях.

Лиша выглянула из-за занавески и сразу же пожалела об этом, когда увидела сотни рук поднявшихся в приветствии. Она надеялась сохранить своё возвращение домой в тайне, прибыв на рассвете, но подобный эскорт никак не способствовал этому. Даже в ранний час, народ переполнил улицы и смотрел из окон на проходящую мимо процессию.

Лиша нашла это немного странным, ведь Тамос теперь навсегда покинул их, но всё же теперь всё это принадлежало ей, как графине графства Лощина. В её отсутствие Дарси превратила скромный дом Лиши в Лесу Травниц в главную штаб-квартиру для Академии Травниц, надо надеяться первую из многих подобных заведений в Лощине. Лиша больше хотела быть там с учениками, но она добьётся гораздо большего, если будет жить в крепости.

Она сморщила нос, когда представила крепость в воображении. Это было массивное, окружённое стеной сооружение, построенное больше для защиты, чем для красоты – по крайней мере снаружи. Внутри было в какой-то степени хуже, слишком роскошный дворец для страны, строящейся с нуля. Обе проблемы должны были быть решены незамедлительно, сейчас, когда она хозяйка.

Великие ворота сторожевой башни были открыты, с обеих сторон дороги стояли остатки деревянных солдат, конницы Тамоса. Сейчас их едва ли было более пятидесяти, остальные умерли, сражаясь плечом к плечу с Тамосом в битве при Доктауне. Они были великолепны на своих великих энджирских мустангах, мужчины и лошади, с одинаково без эмоциональными будто каменными лицами. Все были вооружены и одеты в броню, как будто ждали, что Лиша отправит их в бой с минуты на минуту.

Внутренний двор, выглядел будто готовый и к войне, и к возвращению хозяев. Слева, капитан Гамон стоял со своими лейтенантами перед сотней воинов, выпрямив спины и глядя ровно вперед, держав в руках копья упершись древком в землю.

Справа, весь обслуживающий персонал – будто солдаты армии – выстроились в линию так же ровно, как пехотинцы, в чистенькой и выглаженной одежде.

Будет интересно увидеть, что произойдёт с этими прекрасными рядами, если я рожу прямо во внутреннем дворе. Мысль была смешной, но в этот момент ребёнок лягнулся и ей стало не до смеха.

Как и предупреждала Уонда, у основания лестницы ведущей к главному входу стояла группа людей. Лорд Артэр стоял во главе собравшихся, суровый в своей парадной форме с копьём. Около него стояла Тариса, нянька, служившая Тамосу с самого детства, которая стала служанкой Лиши. Гаред рядом с Розаль, его суженной и её матерью. С ним был пастор Хейз, травницы Дарси и Вика, ее отец, Эрни и … ночь, даже мать Лиши, Элона, нож в спину Розаль. Лиша молилась, чтобы ранний час спас её от этого демона, но как обычно осталась без ответа.

Уонда приоткрыв дверь сунула голову в карету.
– Вы готовы госпожа?

Новая схватка чуть не порвала её на части. Она почувствовала жар, потея даже будучи окружённая зимней прохладой.

Несмотря на боль, лицо Лиши оставалось беспристрастным. Её ноги задрожали, когда она поднялась на ноги и чувствовала, что ребенок медленно двинулся вниз.
– Да, дорогая. Сейчас.

Гамон спешился, когда карета прибыла. Он, Артэр, и Гаред чуть не схлестнулись друг с другом, желая первым подать руку, когда она покидала карету. Лиша проигнорировала их всех, взяв Уонду за руку, когда она медленно спускалась по ступенькам. Ей не хотелось упасть в грязь на глазах у всей толпы.

– Добро пожаловать обратно в Лощину, госпожа Лиша, – произнес Артэр согнувшись в изысканном поклоне. – Видеть вас в добром здравии, большое облегчение для нас всех. Когда мы прослышали о нападении на Энджирс, мы боялись худшего.

– Большое спасибо, – сказала Лиша, когда она немного успокоилась. Все собравшиеся во внутреннем дворе делали поклоны и реверансы. Лиша выпрямила спину и выказав признание коротким кивком, которым гордилась бы и герцогиня Арэйн.

После этого она начала идти. Уонда немного повернулась, чтобы взять на себя инициативу, как раз, когда Лиша приняла её помощь. Сразу позади шли две мускулистые женщины лесорубы.

Захваченные врасплох, мужчины замялись, но они быстро пришли в себя и отошли в сторону. Гамон шёл первым, поддерживая её тем хода.
– Моя госпожа, я подготовил список людей, для охраны поместья …

– Благодарю, капитан Гамон. – У Лиши скрутило живот. Она сжала бедра, испугавшись, что воды отойдут прежде, чем она доберётся до дома.
– Будьте так добры, передайте его капитану Уонде, пожалуйста.

Глаза Гамона расширились, и он замер на месте.
– Капитан Уонда?

– За сим я назначаю капитана Уонду Лесоруб начальницей охраны моего дома, – сказала громким голосом Лиша, продолжая идти. – Запоздалое решение.

Гамон поспешил нагнать её.
– Если мои люди каким-либо образом вызвали ваше неудовлетворение…

Лиша улыбнулась, задавшись вопросом, сумеет ли она сдержать тошноту.
– Нисколько. Ваша служба была образцовой, и Ваша доблесть заслуживает признания от всей Лощины, без сомнения. Вы оставите за собой командование Деревянными Солдатами, но безопасность моего дома я могу доверить только капитану Уонде. Прикажите своим людям покинуть посты и вернуться к своим обязанностям. Мы не ожидаем нападения.

Гамон выглядел так, будто пытался проглотить камень, но после того, как она провела несколько месяцев в Энджирсе, не зная, будучи пленной или гостьей, Лише надоело видеть Деревянных Солдат повсюду. Уонда уже отобрала лесорубов, для охраны поместья и подала сигнал, чтобы они обеспечили безопасный вход и окружили дом.

Артэр быстро пододвинулся, чтобы занять пустующее место, поскольку Гамон отступил, ошеломлённый.
– Прислуга поместья …

– … выглядят отдохнувшими и готовым начать день, – Лиша перебила его. – Давайте не будем их задерживать.
Она махнула, прогоняя собравшихся.

– Разумеется, моя госпожа. – Артэр дал сигнал, и толпа начала расходиться. Было похоже, что он хотел сказать больше, но мать Лиши протолкалась вперед, Эрни плёлся позади неё. Элона была на шестом месяце беременности, хотя она неплохо скрывала это с помощью глубокого декольте, которое маскировало её живот и притягивало взгляды к другому месту. Мужчины отошли в сторону, будто она была королевой.

– Моя дочь, графиня Лощины! – Элона раскрыла объятья и её лицо светилось …, неужели это была гордость или нечто похожее на неё? Это было бы ужасно, если бы было правдой.

– Мать, Отец. – Лиша коротко обняла каждого, пытаясь удержаться от тряски.

Элона почувствовала это, но у неё хватило ума, чтобы говорить шёпотом.
– Ты выглядишь ужасно. Что случилось?

– Мне всего лишь надо зайти внутрь и немного отдохнуть. – Лиша взяла руку Уонды, сжав и они продолжили путь. Другие бы побоялись препятствовать Элоне, но Уонда был непримирим, как падающее дерево. Элона двинулась, чтобы последовать за ней, но остановилась, поскольку Эрни удержал её. Она впилась в него взглядом, но, как и Уонда Лесоруб, отец Лиши всегда был на её стороне.

– Добро пожаловать домой, графиня. – Розаль опустилась в безупречном реверансе и её мать последовала примеру.

– Эмелия, – Лиша осторожно произнесла имя этой женщины. – Госпожа Лак. Я удивлена видеть вас тут в такой ранний час.

Гаред подошел, и они втроём вслед за Лишей поднялись по ступеням.
– У графа были дела, и он посчитал уместным оставить своих дам тут. Если что мы можем найти другое место …

– Ерунда. – Лиша подмигнула Розаль. – У нас много пустующих комнат. Как бы это выглядело, если бы ты переехала в дом барона перед самой свадьбой? Разразился бы скандал!

Гаред покраснел.
– Признаю. У меня есть несколько бумаг, требующих вашего внимания, когда у вас будет время …

– Пришлите их утром.
Лиша был почти на ступеньках.

Пастор Хейз внезапно оказался подле неё, глубоко кланяясь. Его служка помощник Фрэнк, обычно неотделимый от своего хозяина, сейчас отсутствовал.
– Госпожа графиня. Хвала создателю, вы выглядите здоровой.

В этот момент дверь еще одной кареты открылась. Глаза Хейза раскрылись от удивления, когда бывший пастор Лощины Джона вышел оттуда. Вика вскрикнула, выбежав из общего строя навстречу своему мужу.

Хейз в шоке взглянул на Лишу, но даже страдающая от боли, улыбка Лиши была подлинной.
– Вы будете рады узнать, пастор, что ваша временная командировка в Лощину закончилась. Джона вновь займет этот пост в графстве Лощина.

– Это нелепо, – пробормотал пастор. – Я не собираюсь просто отдавать свой собор по …

Лиша изогнула бровь.
– Ваш собор, пастор? Тот, что стоит в моем графстве? – Она продолжала идти. Двери в сторожевую башню были всё ближе, но все далеко.

Хейз был вынужден принести в жертву свою гордость, приподняв мантию, чтобы поспеть за ней.
– Только герцог Петер может освободить меня …

Лиша прервала его, протянув письмо, заверенное королевской печатью.
– Ваше расследование окончено.

– Расследование касалось большего, а не только священника-еретика, – начал спорить Хейз. – Вопрос Арлена Тюка …

– Вы и ваш священные совет можете обсуждать все, что пожелаете, когда вы вернётесь обратно в Энджирс, – сказала Лиша. – Пастор Джона будет служить графству Лощина вместо вас.

Хейз вытаращил глаза, даже больше, чем Гамон.
– Пастор?!

– Его высочество оставил этот титул, когда он стал герцогом, – сказала Лиша, – и в Лощине в любом случае людей больше, чем в Энджирсе. Договор Свободных Городов дает нашим священникам право формировать собственный порядок.

Не зная, что сказать, инквизитор взял письмо и отошёл от Лиши. Указ герцога давал ей право выбрать духовного лидера графства Лощина, но она играла с огнём выдвигая на этот пост пастыря Джону. Это было провозглашение независимости, что вряд ли понравится трону плюща, но они мало, что могли сделать сейчас, когда Лиша вернулась обратно в Лощину.

Дарси быстро приблизилась, увидев сигнал Лиши, будучи женщиной немаленьких размеров, она практически отодвинула пастора, когда прошла между ними.
– Хвала создателю, рада видеть вас в добром здравии госпожа.

– Ты ничего не понимаешь. – Лиша схватила её в объятия, понизив голос до шёпота. – У меня происходят схватки, каждые две минуты. Если я в скором времени не окажусь внутри, то рожу прямо здесь, на этих ступенях. Уонда послала женщин, для охраны графских покоев.

Дарси кивнула, не пропустив ни одного слова.
– Хочешь, чтобы я пошла вперёд или осталась с тобой?

Лиша почувствовал порыв облегчения.
– Веди меня, пожалуйста.

Дарси взяла её под другую руку, она и Уонда поддерживали Лишу, когда подъехала следующая карета и из неё торжественно вышли Аманвах, Сиквах и Кендалл. Дарси с любопытством наблюдала за ними.

– Госпожа, – удивлённо произнесла Дарси. – А где же Рожер?

Лиша глубоко вздохнула, сохраняя дыхание и восстанавливая ритм, когда она указала на гроб, который группа лесорубов вытаскивала из кареты.

Дарси издала глухой вопль и на короткое время остановилась. Тяжесть перевесила бы Лишу и та споткнулась бы, если б не Уонда.

– Возьми себя в руки, Дарси, – зарычала Уонда. – Это уже в прошлом.
Дарси кивнула, опомнившись и продолжив ход.

Аманвах быстро шла скользящим шагом, игнорируя свирепые взгляды Уонды и Дарси. Лиша всего лишь раз взглянула в её глаза, чтобы понять.

Она знает.

– Госпожа Лиша, – начала дама’тинг.

– Не сейчас, Аманвах, – Лиша глубоко вдохнула.

Аманвах проигнорировала её, шагнув ещё ближе. Уонда преградила ей путь, но Аманвах схватила её руку заломив сустав и отодвинув в сторону на достаточное расстояние, чтобы пройти.

– Я должна помочь тебе в родах, – сказала она без всяких предисловий.

– Забери меня Недра, если мы позволим тебе сделать это, – зарычала Дарси.

– Я хора, госпожа, – спокойно произнесла Аманвах. – Если я не буду рядом с вами в течении нескольких ближайших часов, вы умрёте.

– Это была угроза? – Голос Уонды стал низким и в нем появились нотки опасности.

– Перестаньте, вы обе, – сказала Лиша. – Пусть она пройдёт.

– Я могу сделать всё, что угодно, что …– начала Дарси.

Лиша застонала, чувствуя, как теряет контроль.
– У нас не осталось времени. – Она встала ногой на ступеньку. Такой небольшой подъём, казался ей схожим с восхождением на гору.

Тариса ждала наверху. Лиша справилась с подъёмом без посторонней помощи, но тем не менее женщине хватило одного лишь взгляда, чтобы понять, что происходит.

– Сюда, – сказала она, повернувшись на пятках и открыв двери, одновременно с этим щёлкнув пальцами группе горничных. Они подбежали к ней, когда она шла будто генерал и Тариса отослала их всех с поручениями.

Лиша знала, что теперь эта новость распространится со скоростью ветра, но ничего не могла с этим поделать. Она сосредоточила все своё внимание на дыхании и на том, как бы поставить одну ногу перед другой.

В тот момент, когда они миновали большой зал, Уонда, дала сигнал охране. Они сомкнули ряды, а за их спинами крупная женщина подняла Лишу на руки, неся всю оставшуюся часть пути.

***

– Тужься, – сказала Дарси.

Это было бессмысленной просьбой. Лиша почувствовала, как ребёнок выходит, как только легла на кровать. Он шёл, вне зависимости от того тужилась она или нет. Её нутро было полностью раскрыто, а отошедшие воды стекали каплями по безупречному доспеху Уонды. Казалось, вот-вот всё закончится.

Но затем ребёнок лягнулся и Лиша закричала от боли. Дарси, также, издала крик, увидев, что живот Лиши надувается, в то время как на нем отобразились маленькие ручки и ножки будто выдавливающие его изнутри. Это было похоже на демона, что пытался выбраться из неё своим собственным путём. Новые синяки появлялись на месте старых по всему животу.

– Вы видите его? – требовательно спросила Лиша.

Дарси глубоко вдохнула и двинулась назад между импровизированными подхватами.
– Нет, госпожа.

В недра всё. Она была так близка.

– Помоги мне подняться, – сказала она, сжав руку Уонды. – Будет легче, если я присяду.
Она начала тужиться, пытаясь вытолкнуть ребёнка.

В этот момент он снова нанёс удар и ей показалось будто ударила лошадь. Лиша закричала и чуть не упала с кровати, но Уонда поймала её, поместив обратно на подушки.

– Всё, как я и боялась, – сказала Аманвах. – Госпожа, мне придётся помочь ребёнку выйти.

Уонда немедленно вмешалась.
– Ни за что.

Дарси поднялась, крупная и высокая женщина по сравнению с Аманвах.
– Мы бы не согласились, даже будь ты последней травницей в мире.

– Лиша ван Эрни ам’Свиток ам’Лощина, – произнесла Аманвах. – В свете Эверама и Небес, я клянусь тебе, что единственный шанс, который поможет тебе пережить эту ночь, это вырезать из тебя ребёнка.

Теперь у Уонды появился в руке нож, и Лиша знала, насколько быстро женщина могла управляться с ним.

Но тогда Аманвах сделал нечто такое, что Лиша не могла даже вообразить подобное в её исполнении. Она опустилась на колени, положила руки на пол и уткнулась лбом между них.

– Мы разделим с тобой кровь, госпожа. Пожалуйста. Ала нуждается в вас. Шарак Ка нуждается в вас. Вы должны верить мне.

– Вы разделите кровь? – недоумённо спросила Дарси. – Что во имя Недр …?

– Сделай это, – зарычала Лиша, в то время пока избиение продолжалось.

– Вы же не хотите сказать, что … – начала Дарси.

– Хочу и уже сказала, Дарси Лесоруб, – выхватила Лиша. – Она лучше вас обращается с ножом и вы знаете это. Проглотите свою гордыню и помогите ей.

Дарси нахмурилась, но кивнула, поскольку Аманвах достала из мешочка кости хора.
– Я использую метки, чтобы погрузить вас в сон …”

Лиша покачала головой.
– Успокой ребенка, но я буду бодрствовать.

– У нас нет времени, чтобы смешивать травы от боли, – сказала Аманвах.

– Тогда принесите мне что-нибудь зажать в зубах, – сказала Лиша.
Аманвах прикрыла глаза, когда улыбнулась из-под вуали. Она кивнула.

– Твоя доблесть не имеет границ, дочь Эрни. Боль – это только ветер. Изгибайся, как пальма и позволь ему пройти сквозь тебя.

***

Крики ребенка заполнили комнату, малыша завернули в пелёнки и отдали в руки Уонде, в то время как Аманвах и Дарси заканчивали работу. Дарси зашивала рану, пока Аманвах готовила магию, чтобы ускорить выздоровление.

Уонда, замерла в строгой позе, будто новоявленный отец, боясь, что она может сжать ребенка слишком сильно и раздавить его. Она посмотрела вниз на крошечное лицо с оливковой кожей и Лиша поняла, что молодая женщина скорее умрет, чтобы ребёнок оставался в безопасности.

Руки Лиши дёрнулись, желая дотянуться до него, но она должна была оставаться на месте, пока работа не будет окончена. В настоящий момент ей достаточно было знать, что ребенок был здоров и находился в безопасности

Почти.

– Кто это? – спросила Лиша.

Голова Уонды дёрнулась, как у новичка, вырванного из вороха мечтаний.
– Госпожа?

– Мой ребёнок, – уточнила Лиша. – Кто это, мальчик или девочка?
Так много зависело от этого вопроса. Мужчина – наследник Зелёных земель, сын Ахмана Джардира мог бы спровоцировать открытую войну с Красией, но даже дочь будет не меньшей целью. В том, что Красийцы придут за ребёнком, никогда не вызвало сомнений, несмотря на то, что Ахман поклялся. Но когда они придут – сейчас или через несколько десятилетий – зависело от последующих слов Уонды.

Уонда начала укачивать ребёнка будто в колыбели, держа одной рукой, когда она открыла пелёнки.
– Это – м …, – она нахмурилась, всматриваясь ближе.

Наконец она подняла голову, скривив лицо
– Заберите меня недра если я знаю, госпожа. Я не травница.

Лиша уставилась на неё, недоверчивым взглядом.
– Тебе не нужно быть травницей, Уонда, чтобы знать, что есть у мальчиков, а что есть у девочек.

– Вот именно, госпожа. – Лицо Уонды выглядело испуганным.

– У малыша есть и то, и другое.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/73142/403408

Переводчики: ComradCat