Готовый перевод The Core (The Demon Cycle, #5) / Война с демонами 5 - Ядро: Глава 5 - Стая

Терн на босых ногах пробился по Лесу Травниц. Лёгкие кожаные сапоги, которые он носил из уважения к коврам госпожи Лиши, были связаны друг с дружкой и переброшены через его плечо, свисая под потрёпанным щитом его отца.

Босые ноги рассказывали ему то, что не могли сказать ботинки. Где можно было спокойно наступать, не боясь за опору для ноги и где нет. Остаточная теплота, где охотились на дичь. Вибрации, издающие вода неподалёку. Шум торопливых шагов. Вещи, которые делают вас частью ночи, а не неуклюжим существом, пытающимся поскорее спрятаться от неё. Вещи, которые могли стоить вам жизни.

Терн любил Лес Травниц. Слишком большой, чтобы подчиниться магии и принять одну форму, это было одним из немногих мест в графстве Лощина, не защищенное великой меткой. После наступления темноты древесные демоны бродили по ветвям и рыскали в лесу. Водные демоны плавали его водоёмах. Ветряные демоны больше держались широких дорог и кружились над полянами.

Но даже в условиях дикой природы, Терн видел, как госпожа Лиша изменяла его изнутри. Некоторые изменения, такие как меченые пешеходные дорожки и блокпосты, были видны всем, и безопасны как солнечный свет. Другие, были сформированы естественными особенностями и культивируемыми растениями, и были настолько незримыми, что несведущие люди никогда бы не узнали, что они находились под присмотром госпожи.

Это являлось причиной, почему Терн доверял Лише так безоговорочно. Она потратила время, чтобы изучить недрил. Как какой-то мох, растущий на ветках, мог заставить древесных демонов избегать рощи или насколько далеко на сушу может выбраться болотный демон. Почему фруктовые и ореховые деревья притягивали недрил в поисках добычи, а другие наоборот отталкивали их.

Терн помогал ей, пока бродил по лесу, срезая стебли свиного корня и высаживая его в стратегических местах. На диком участке, вокруг старого золотого дерева, ветви которого свисали сверху, будто руки родителей, пытающихся обнять ребёнка. Под толстыми корнями пробегал небольшой, полузамёрзший ручей. Эта маленькая лощина, созданная Терном, могла расширяться и расширяться, также от сырой почвы пахло достаточно резко, чтобы отогнать, как демона, так и человека.

Он выращивал эту защиту древа, с любовью и уважением к природе, не оставляя после себя никаких признаков воздействия. И лес отплатил ему тем же, обеспечив пропитание и укрытие от недрил.

Меченые Дети были менее деликатными. Тут и там Терн видел признаки их существования, как разбросанный по улице мусор. Сломанные ветки, растоптанные растения, метки, вырезанные в живой коре больших деревьев. Некоторые из их ловушек были достаточно хитро сложены, чтобы поймать демона, но большинство были настолько очевидны, что даже недрилы могли заметить их.

Однако, Терн видел, как они сражались. Учитывая всю неуклюжесть Детей, ночью у них была сила. Было бы глупо недооценивать их. Госпожа Лиша поступила мудро, пожелав узнать больше.

Терн приблизился к своему участку, но он никогда не шёл сразу ко входу. Мальчик покружился, проверяя обороноспособность. Как и госпожа Лиша, он предпочитал, естественные ловушки, побуждающие демонов уходить прочь. Нескольких побегов свиного корня, посаженного и выросшего в дикой среде, было достаточно, чтобы демоны обходили его жилище стороной.

Другие запахи оказывали аналогичное влияние на людей. Даже самые храбрые люди, живущие в Лесу Травниц, опасались заходить в заросли водорослей или в места где сильно воняет гнилью. В одном месте проходящий ручей превратил землю в хлюпающую грязь, которую одинаково избегали бы и древесники, и люди.

Казалось, что всё в порядке, пока он не дошёл до свежей ловушки. Это была область, которую он завалил несколько месяцев назад тушами животных, наполненными свиным корнем. В отличие от растений и протекающего ручья, за некоторыми устрашающими средствами, необходимо было следить. Туши пропали, и Терн увидел признаки того, что демоны вернулись в этот район.

Ловушка была хорошим примером ремесла, доказательством того, что по крайней мере один из Меченых Детей сделал это место своим охотничьим угодьем. Ребёнок был достаточно умён, чтобы использовать сдерживающие демонов средства, расположенные вокруг участка, принадлежащего Терну, чтобы направить его прямо в ловушку. Петля лежала в небольшой ямке, вырытой в почве, и слегка скрытой лесным дёрном с листвой.

Веревка была натерта древесным соком и по всей длине была утыкана небольшими веточками, покрытыми листьями, чтобы произвести впечатление натуральной виноградной лозы, исчезающей в ветвях зеленого дерева. Терну пришлось залезть на дерево, чтобы обнаружить сетку с противовесами.

Даже очень осторожный человек, мог попасться в эту, так хитро скрытую, ловушку, но Терн знал эту часть леса очень хорошо, и ловушка выделялась из общей картины, будто была в огне. Она приносила определённые неудобства – находясь так близко к месту, где он преклоняет голову – но всё же благодаря ей, стало легче выполнить просьбу госпожи Лиши. Охотник появится в сумерках, он будет стоять и ждать. Всё, что остаётся делать Терну, это наблюдать.

***

Терн проснулся в темноте, лёжа в небольшой землянке, где он обычно спал, но десятилетиями живя без меток, он мог почувствовать приближающуюся ночь, так же, как люди чувствуют холод.

В ней было не особо много места, но каждый раз, когда он возвращался, Терн немного подкапывал её, увеличивая пространство, добавлял вентиляцию или убирал скопившуюся грязь. Стены и пол были выложены жёсткими, сушеными стеблями свиного корня, достаточно удобные, чтобы на них можно было лежать, но в тоже время имели неплохую устойчивость к воде. Даже если демоны смогут обнаружить вход, то вонь от свиного корня отвадит их от дальнейшего исследования землянки.

Потянувшись, он внимательно прислушался, просматривая территорию через специальные отверстия для глаз. Когда он убедился, что никого нет, Терн приоткрыл вход ровно настолько, чтобы проскользнуть в центр его рассадника свиного корня.

Как и следовало из названия, корни растения вели себя очень агрессивно, скручиваясь под толстым дерном, который приподнимался, как ковёр. Он быстро и тщательно прикрыл вход обратно, разбросав листья, чтобы скрыть его.

Тут и там Терн срывал листья, пока пробирался по своему участку, оставляя минимум урожая. Некоторые он съедал, остальные же, рассовывал по карманам. Недалеко находился ещё один люк, где он смог помочиться и избавиться от своего удобрения, сидя на корточках.

Пробравшись к ловушке, с удивлением обнаружил стоящую там охотницу, которая даже и не думала скрываться, стоя около верёвки с ножом наготове.

Госпожа Лиша говорила, что Стела Инн была ненамного старше него, но она была выше ростом, и больше напоминала взрослую женщину, чем он мужчину. У неё было сильное тело, благодаря магии, и мало одежды. Набедренная повязка. Ещё одна, перехватывающая её грудь. И кожаная лента на голове.

На её голой коже красовались метки, выведенные чернилами. Рисунок начинался на её ногах, захватывал голени и бёдра, переплетаясь в области талии, а затем переходил на её руки. Смотря на неё, Терн по чувствовал, как его грудь напряглась, и кровь прилила к лицу.

Он встряхнул головой, осмотрев окрестности. Терн полагал, что остальные охотники будут прятаться неподалёку, в случае если потребуется помощь, но через несколько минут он убедился, Стела была одна.

Это было любопытно. Согласно тому, что он видел, Дети охотились в стае. Это было что-то новое.

Тихонько прокравшись ей за спину, Терн забрался на дерево, на котором крепились противовесы. С его ветвей он мог изучать Стелу, держа при этом окрестности на виду.

У неё не было при себе ни копья, ни щита, хотя на её поясе около ножа, висели мешочки и разнообразные мелочи. Стела замерла, когда наступила кромешная тьма, но не приняла никаких действий, чтобы скрыть себя.

Раздался хруст, безошибочно выдававший в нём древесного демона, который дал понять, что эта часть леса завалена тушами животных, оставленными Стелой. Терн всё ждал, что она спрячется, но Стела осталась стоять на месте. Она хотела использовать себя в качестве приманки, чтобы заманить недрил в ловушку?

Но когда подземник подошёл, то не показал никаких признаков, что заметил её. Метки на коже Стелы мягко загорелись, и глаза демона скользнули мимо, будто её там и не было.

Это был не плохой трюк. Недрила двинулся мимо неё, не замечая, как угодил в ловушку.

Стела быстро переместилась, пнув его в колено с задней стороны, и опрокинув его наземь. Она закрутилась, как танцор, перерезав ножом верёвку, которая держала противовес. Гружённая тяжелыми камнями, сеть упала и древесник оказался пойманным в петлю, и дёргался, вися вверх тормашками. Стела делала всё обдуманно и неторопливо. Когти демона свистели в воздухе, в бесплодной попытке выбраться.

Она сморщилась, когда качающееся тело недрилы преградило ей путь, пристально наблюдая за его когтями. Когда демон качнулся, она выстрелила своей рукой, одновременно отбивая его лапу в сторону, чтобы пробиться сквозь его броню. Приблизившись, Стела сделала быструю серию ударов кулаками и локтями, вкладывая в каждый удар магию. Прежде чем он успел прийти в себя, она пнула его, оттолкнув за пределы досягаемости.

Она ещё трижды проносилась туда и обратно, полностью контролируя поле боя, и постоянно держа недрилу дезориентированным, продолжая избиение.

Но древесные демоны были сильны, и имели прочную броню. Она могла причинить ему боль или какое-нибудь временное увечье, но магия быстро вылечит его, если только она не нанесёт ему смертельный удар. Терн поглядел на нож, всё ещё лежавший в ножнах на её поясе.

Она заряжает свои метки, догадался он. Символы начинали пылать немного сильнее каждый раз, когда она била демона, и вместо того, чтобы устать, Стела, казалось, становилась только сильнее и быстрее. Она перетекла в сторону, изменив комбинации атак и отскочила от него, прежде чем демон смог ударить в ответ. Она использовала его как манекен, как те, что сделал отец Терна, установив их во дворе, чтобы обучать своих сыновей шарусаку.

Её стиль боя начал проявляться, рассказывая Терну о Стеле очень много. Охват её рук, движения, язык её тела. Эта информация могла оказаться полезной, если ему когда-нибудь вдруг придётся драться с ней.

Эверам, пусть этого никогда не случится, взмолился он. Чем ярче горели её метки, тем Стела становилась ожесточённее. Через некоторое время, каждый её удар сопровождался вспышкой света, освещающей темноту, словно вспышка молнии, отзывающаяся грозовым эхом среди деревьев.

Казалось, что она вот-вот забьёт древесника насмерть, но демон всё ещё сопротивлялся, когда свет и звук битвы, привлекли нежелательное внимание. Терн видел, как полевой демон забирался на одно из соседних деревьев, заняв позицию, не сильно отличающуюся от его собственной. Демон следил за её движениями, также, как и Терн имел, ища момент для нападения.

Недрила напряг свои бедра, готовясь к прыжку. Терн хорошо знал, как далеко они могут прыгать. За один скачок, он мог оказаться на её спине.

Когда демон прыгнул, Терн закричал, бросив свой щит. Подземник повернул голову на звук, за мгновение до того, как в него врезался щит, на нём вспыхнули метки, отбрасывая демона прочь. Стела также посмотрела вверх, широко раскрыв глаза от удивления, когда Терн упал с дерева.

Она вышла из зоны досягаемости древесного демона. Захваченный в ловушку подземник решил воспользоваться возможностью, и сильно ударил по веревке, но по всей её длине были нарисованы крошечные метки, вспыхнувшие, отклоняя его когти.

В руку Стелы прыгнул нож, но снова она снова замерла на месте, пылая метками. Демона моргали, глядя на неё, не имея возможности сосредоточиться. Через мгновение она сделала три быстрых, скользящих шага влево. Глаза подземников безуспешно пытались найти место, где она была в последний раз.

Но в то время, как Стела была в безопасности, демоны отлично различали Терна, который сглупив скакнул прямо к ним, желая поскорей примчаться к ней на помощь.

Полевой демон атаковал, и у Терна не осталось времени пустить в ход копьё. Он сильно ударил его копьём, отбросив в сторону, как только он выбрался на тропу.

Демон снова прыгнул, но тут же споткнулся и упал на землю, поскольку Стела наступила на его хвост. После взмаха ножа, он лишился конечности, обдав Стелу струёй черного ихора.

Кровь демона вспыхнула и зашипела, когда он коснулся меток, испещряющих её кожу. Власть мерцала через сеть, и ее лицо стало диким. Когда подземник закружился, она пнула его в морду, отбросив в сторону.
– Во имя Недр, кто ты такой?!

У Терна не было времени отвечать. Он указал остриём своего копья.
– Взгляни туда!

Раскачавшись достаточно сильно, он смог достать до верёвки, и разорвать её. Он с грохотом рухнул на землю, как раз, когда полевой демон опомнился и начал кружиться.

Стела была около древесника, прежде чем он успел прийти в себя, ударные метки вспыхнули с гулким звуком, когда она ударила его по ушам. Сбитый с толку, он не смог остановить её, когда она быстрыми шагами зашла ему за спину. Стела набросила демону на шею меченую веревку, сильно потянув на себя. Он поднялся на ноги, и Стела оказалась висящей в воздухе, но она всё еще сохраняла захват, зажав концы верёвки в кулаках, и натягивая её всё сильнее и сильнее.

Рычание привлекло внимание Терна к полевому демону, который крался в непосредственной близости от. Мальчик зарычал в ответ, и демон зашипел на него, его глаза расшились, когда Терн плюнул ему в лицо соком из листа свиного корня, который он жевал.

Полевик с визгом упал. Терн поднял копьё, чтобы добить его, но он остановился, услышав крик сзади. Древесный демон споткнулся, пятившись назад и ударил Стелу спиной в дерево, сбросив её на землю, запыхавшуюся.

Полевой демон быстро поднялся на ноги, но Терн повернулся и бежал за древесником, поскольку он уже поднял коготь, чтобы убить в беспомощную женщину. Он крикнул, ненадолго отвлекая его, но этого времени было достаточно, чтобы Терн воткнул копьё ему в спину.

Метки на нём вспыхнули, и магия потекла в тело Терна, пробирая его до кончиков пальцев ног. Демон бросился на него, но магия уже подействовала, и Терн стал быстрее. Он избежал один удар, и поднял древко копья, пока его наконечник, всё ещё торчал из тела демона, чтобы отбить другой. Постепенно, магия покидала тело недрилы, истощая его, в то время как Терн чувствовал себя всё сильнее. Он вытащил копьё и ударил снова, раз за разом пронзая им тело демона. Его лицо перекосилось в оскале, и он начал кричать неразборчивые слова, упиваясь болью демона, пока его жизненная сила перетекала в него.

Крик Стелы вернул его к реальности. Она и полевой демон барахтались в грязи, сцепившись в жестокой схватке. Её бока были покрыт кровью, сочащейся из ран, полученных от когтей демона, и пока Стела сдерживала его челюсти на расстоянии одной рукой, она воткнула меченый большой палец демону в глаз, одновременно отпустив челюсть и ударив другой рукой.

Терн уклонился от атаки одной из рук древесника, быстро сблизился с ним, и воткнул копьё демону в подбородок и дальше в мозг. Он дёргался и извивался, пытаясь вырвать копьё из рук мальчика, но через мгновение упал на землю замертво.

Терн обернулся, собравшись бежать на помощь Стеле, но теперь уже она сидела на демоне, прижав его лапы к земле, и методично нанося удары меченым ножом. В скором времени оба подземника лежали неподвижно.

Терн бросился к ней, осматривая раны на боках Стелы.

Он поднял на неё взгляд.
– Плохие порезы.

Стела качнула головой, положив под себя руку.
– Просто царапины. Магия залечит их. – Она попыталась частично встать на ноги, но зашипела от боли и споткнулась.

Терн скользнул ей под руку, придерживая.

Она повернулась к нему лицом.
– Ты – Грязнуля, не так ли? Тот самый, что вёл его величество графа в Доктаун. – Она сплюнула не землю, и Терн не мог понять, предназначалось ли это ему или же Доктауну, месту, которое теперь было синонимом неудачи и потери.

– Терн, – проворчал он. – Мне не нравится Грязнуля.

Стела хрипло захихикала.
– Ай, прости пожалуйста, не отрывай мне голову, я не знала. Все мы обременены прозвищами, которые нам не нравятся. Если бы я огрызалась на всех, кто называет меня Стелли, мои братья и сестры делали бы это ещё чаще.

– Да. – Родные братья Терна были такими же.

– Ты знаешь место, где мы можем немного перевести дух, Терн? – спросила Стела.

Мальчик кивнул. Учитывая, что Стела охотится так близко к его жилищу, Терну всё равно придётся отказаться от своего укромного уголка. Стало быть, если отвести её туда, ничего страшного не случится.
– Безопасное место. Не далеко.

Глаза стелы расширились, когда он привел её к участку земли с растущим на нем свиным корнем.
– Там есть тропинка. – Она оглянулась назад. – Которую ты не сможешь увидеть, не выбравшись наружу.

– Недрилы не смогут войти сюда, – сказал Терн. – Свиной корень вызывает у них отвращение.

– Это им ты плюнул в морду того демона?

Терн кивнул.

– Неудивительно, что у тебя изо рта воняет, будто пердёжом травницы, – сказала Стела.

Терн засмеялся. Это была хорошая шутка.

– Я думала, что это ты нашёл моё охотничье место, – сказала Стела. – Похоже, что всё было с точностью наоборот.

Терн покачал головой.
– Я не охочусь на недрил. Беспокою их только тогда, когда они обеспокоят меня.

– И ты беспокоишь их вполне прилично, если придётся, скажу я тебе, – отметила Стела.

Терн пожал плечами, присев на корточки, прежде чем исчезнуть в землянке. Он вернулся с небольшой сумочкой, в которой хранились разные травы, чтобы обработать раны Стелы, но она была права. Её небольшие царапины уже зажили, а более глубокие покрылись твердой коркой. Понадобилось всего несколько стежков. Когда всё было сделано, он достал мазь из свиного корня, чтобы нанести её на раны.

– Ночь! – зашипела Стела. – Она жжётся!

– Это лучше демонической лихорадки, – сказал Терн. – Ночь длинная, даже если будешь сражаться дальше.

Стела скрипнула зубами, позволяя ему продолжить.
– Должно быть это очень одиноко. Нет Стаи, чтобы вместе охотиться и греться по ночам.

– У меня есть семья, – сказал Терн.

Стела с удивлением подняла брови.
– Здесь?

– В городе, – уточнил Терн.

– Тогда, почему ты не с ними? – спросила Стела.

– Не люблю стены.

– Арлен Тюк сказал, что они заставляют народ забыть то, что происходит по ночам, – согласилась Стела.

– Я ничего не забываю, – сказал Терн. – Просто не могу забыть.

– У меня тоже есть семья за стенами, – сказала Стела. – Я люблю их, но они не члены Стаи. Возможно после того, как немного отдохну, я познакомлю тебя с ними.

– Если она настолько замечательные, то почему ты охотишься одна? – спросил Терн.

Стела хихикнула.
– Члены Стаи мне, как братья и сёстры. Я умру за них, но иногда они сводят меня с ума.

Прошло более десяти лет, с тех пор, как Терн потерял его семью в ночи, но он помнил всё. Как его братья и сестры издевались над ним. Как он их ненавидел. И как он отдал бы всё, что имел, чтобы вернуть их назад.

– В недра всё это! – Зашипела Стела, когда она посмотрела вниз на его стежки. – Просто найди где-нибудь чернила, мне нужно подправить рисунок. – Она сбросила свою набедренную повязку, чтобы получше осмотреть места повреждения вытатуированных меток, и Терн почувствовал, как начинает краснеть. Он отвернулся.

Стела поймала Терна за подбородок, повернув его лицо к своему. Она улыбалась, словно знала какой-то секрет.
– У тебя есть что-нибудь перекусить? Убийство демонов всегда делает меня голодной. – Она подмигнула. – Среди прочего.

Терн сорвал несколько листков свиного корня, предложив их ей.

Глаза Стелы закатились.
– Пожалуйста, скажи мне, что это не всё, что у тебя есть. Он ведь даже не вымыт.

Терн сунул один из листьев в рот.
– Это то, что тебе нужно. Наполняет желудок и заставляет недрил держаться подальше.

Стела посмотрела с подозрением, но взяла листья.
– Моя мама всегда говорила, Есть только один способ поцеловать человека, который ест чеснок, тебе самой нужно съесть немного.

Она надкусила один и скривилась.
– Вкус, как у яиц болотного демона.

Терн засмеялся.
– Да.

– Он мне нос забил. – Стела проглотила лист и сунула в рот другой. – Я больше почти ничего не чувствую.

– Привыкай.

– Этот запах лучше, чем пахнет от большинства Детей. Пол Стаи купаются раз в месяц, а после драк с демонами от них неимоверно разит. – Стела указала на неровный дерн около входа в землянку Терна. – Это там, ты спишь?

Терн кивнул.

– Она достаточно большая для двоих? – спросила Стела.

***

Стебли свиного корня захрустели, когда Терн прижался к ним, но как бы далеко он не отступал, Стела всё больше приближалась к нему. Она встала с ним лицом к лицу, прижавшись к Терну своими округлыми бёдрами. Воздух в землянке нагрелся, несмотря на холод в ночи.

Не зная, что сделать с руками, он положил их на неё, испытывая волнение, от прикосновения к её коже. Она переместилась, закрыв своими волосами его нос. Терн рефлекторно вдохнул, и этот запах, ошеломил его. Он почувствовал движение в своих штанах и пытался отойти, чтобы она не заметила.

Но Стела издала звук, который был частично хихиканьем, частично рычанием, превращаясь в скрип под конец. Терн застонал, и она внезапно скользнула, чтобы встать перед ним.

– Ты не охотишься, – сказала она, протянув руку ему между ног, и легонько сжав, – но убивая демонов, ты становишься жёстким, как любой мужчина.

Она толкнула его на его спину, и Терн замер, не зная, что делать. Если бы это была обычная комната, то он убежал бы в ночь, но пространство в землянке было ограничено, и она крепко прижала его. Он ничего не мог поделать, когда она взялась за его штаны, и стянула их. Прежде, чем он понял, что происходит, Стела подняла бёдра и взяла его прибор в свои руки, и крепко уселась на него.

Терн охнул, схватив её за бёдра, но Стела контролировала ситуацию, и это было всё, что он мог сделать, чтобы держаться, когда она начала прыгать на нём.

– Да! – кричал Терн, его ствол, становился всё твёрже.

Стела поцеловала его, закусив губу.
– Не смей! – заворчала она. – Я всё ещё не там!

Терн завизжал, когда что-то неконтролируемое прошло через него. Он бил, брыкался и пинал её, извергаясь внутрь Стелы.

Терн ожидал, что она рассердится, но Стела снова издала тот рыкающий смех и сильнее придавила его, когда он прекратил дёргаться.
– Да, с этим можно работать. Держись крепче.
Она захватила его за плечо, переведя на мальчика весь свой вес. Стела царапалась и кусалась, но так или иначе, это не казалось чем-то неправильным, и крепко обнял её, когда она начала брыкаться на нём.

Они лежали тяжело дыша и обнимая друг друга, воздух вокруг, был густым и душным. Стела изогнулась, чувствуя, что ствол Терна, всё ещё в ней, до сих пор твёрдый.

Она поцеловала его.
– Хвала Создателю. Он не наделил меня дальнозоркостью. Положи меня на спину.

Терн сглотнул.
– Я … я не …

Стела засмеялась и обхватила его, сжав ногами и закрутившись, пока он не оказался сверху.

– Расслабься. – Она снова поцеловала его. – Не торопитесь. Мы оба получили хорошую дозу магии в той драке. Твой прибор будет твёрдым всю ночь. Мог бы использовать его на полную.

***

Прошло некоторое время, прежде чем они наконец уснули. Стела сжала руку Терна, обернувшись ей, как одеялом, пока она храпела. Они лежат свернувшись вместе, их тела сочились потом, и Терн почувствовал нечто, что он успел забыть.

Безопасность.

Он вспомнил, как спал в кровати своих родителей, в шесть лет, лёжа в теплоте между ними. В ночь, когда он проснулся и подумал, что в доме был недрила. В ночь, когда он растопил огонь, чтобы разогнать тени, забыв открыть дымоход.

В ночь, когда его семья сгорела.

Терн помнил тёмный силуэт их дома, окружённого ярко-оранжевым светом. Волнистый, удушающий дым, который заполнял воздух, пока он сжимался среди зарослей свиного корня.

Демоны скользили в свете от костра, ожидая, пока перестанут действовать метки. Семья дамаджи уже кричала, когда они ворвались внутрь.

Терн проснулся, ударившись головой об потолок.

– Чегоооооо? – застонала Стела, но у Терна перехватило дыхание. Стены давили на него. Ему нужно было выйти. Выйти, либо умереть.

Он отвернулся, пока Стела смущаясь хваталась за свою одежду, и выскочил из землянки.

Снаружи, он снова смог вдохнуть. Он жадно глотал холодный ночной воздух, наполняя лёгкие, но, казалось, этого было недостаточно. Его перевитая мышцами грудь сжалась. Он бродил, размахивая руками, пытаясь успокоить себя, что вокруг него не было стен.

Его чувства словно были в огне, отмечая каждый образ, каждый звук. Ветер гуляющий в листве деревьев. Тихий шорох ночных обитателей леса. Отдаленные крики демонов. Он знал обо всем, готовый немедленно среагировать на любую угрозу. Его кулаки сжались, и ему почти было жаль, что рядом не было никакой угрозы, чтобы он мог снять с себя напряжение, которое нарастало и нарастало, и он уже начал думать, что разорвёт себя на части.

Он услышал, что лаз открылся и подумал, что лучше бы убежать в ночь до того, как Стела найдёт его.

– Терн? – позвала она. – С тобой всё хорошо?

– Да, – ответил Терн, хотя это не было правдой на самом деле.

– Всё хорошо, – продолжила Стела. – Ты не должен ничего объяснять. Я знаю, что ты чувствуешь.

Терн повернулся к ней спиной, всматриваясь в ночь.
– Никто не знает.

– Ты расслабился, да? – спросила Стела. – А потом вспомнил, что происходит с людьми, которые расслабляются. В груди сжало. Стало трудно дышать. Возможно, ты почувствовал, что стена давят на тебя. Тебе пришлось выйти на открытый воздух и вышагивать, как волк на цепи.

Терн посмотрел на неё.
– Как ты …

– В прошлом году нас захлестнула волна демонов. – Сказала Стела. – Половина города полегла вместе с ним. Народ, ронял свечи и бросал лампы. Огонь был повсюду.

– Огонь привлекает недрил, – сказал Терн. – Они наблюдают и ждут, пока метки не перестанут действовать.

Стела кивнула.
– Мы оставались в гостинице Гренды, пока дым не заполнил комнату, и не выгнал нас в ночь с моей младшей сестрой и дядей Китом. Кит частично нёс меня, и мы передвигались медленно. Демоны вот-вот схватили нас …

Она отвернулась, тяжело задышав, и Терн пошёл к ней. Он протянул руку, не зная, что сказать, и она прижалась к ней.

– Но в этот момент моя сестра споткнулась, – продолжила Стела. – И они набросились на неё

Она посмотрела на него, влажными от слёз глазами.
– Не только ты ненавидишь стены, Терн. Не только ты вскакивая просыпаешься в ночи, и не можешь сделать вздох. Арлен Тюк, говорит об этом в Новом Каноне.

– Новый Канон? – не понял Терн.

– Брат Фрэнк разговаривал со всеми, кто когда-либо встречал Арлена и Ренну Тюк, – сказала Стела. – Делая копии их слов, чтобы мы больше никогда не забыли этого.

Она повернулась в его руках.
– Ты не одинок, Терн. Все в Стае чувствуют это. Каждый из нас, кого-то потерял, каждый из нас видел, на что способна ночь. Это отличает нас от людей в городе, но не друг от друга. Может там есть место и для тебя, если ты позволишь.

Терн кивнул. Он не мог представить себе, чего можно желать больше.

***

Терн знал дорогу к лагерю Меченых Детей, но позволил Стеле вести, идя по её следам. Вокруг всё ещё было темно, и отдавалась в его теле лёгким покалыванием, обостряя все чувства. Он будто плыл за ней, по запаху, будто видел собственными глазами.

Стела. Мысли о ней, как будто опьяняли его разум.

Терн мог услышать звуки лагеря за многие мили. И к тому времени, когда они приблизились, гул множества голосов заполнил лес. Впереди раздался лай, и Терн увидел, как огромный волкодав выпрыгнул на тропу. Несколько мгновений спустя появился его хозяин.

Все жители Лощины были выше Терна, но этот возвышался над ним почти на длину ноги, и мускулы на его руках были размером с голову мальчика. Он носил деревянные доспехи – шлем, нагрудник, наручи и поножи, с метками, покрытыми лаком и лакированные. Около пояса у него висело трёхфутовое копье, кровь демоном, всё ещё шипела на метках, вырезанных на широком серебряном лезвии.

– Стела! – закричал гигант. – Уже почти рассвело! Где ты была всю ночь?

Стела засмеялась, пихнув его в сторону.
– Мне нужно было несколько часов, чтобы отдохнуть от твоего ослиного запаха, Каллен Лесоруб. – Каллен пропустил её, но неохотно. Терн видел собственными глазами, что она была выше него по статусу.

– А это, во имя Недр, ещё кто? – Каллен положил руку на плечо Терну, когда он последовал за Стелой. Терн схватил его за запястье и потянул, переходя из удара в бросок, который с шумом опрокинул более крупного человека на землю. Волкодав зарычал, и прижался к земле словно пружина, но Терн взглянул на него и зарычал в ответ, упреждая прыжок.

В лагере находилось около ста человек. Там были и дети, и старики, но большинство присутствовавших были одного с Терном возраста, ещё не достигшие двадцати лет. Терн видел лица милнцев и энджирцев, райзонцев, лактонцев, и даже красийцев. Некоторые носили простые одежды или части брони; другие обнажили защищенную плоть до пределов приличия.

И сейчас все смотрели на Терна, придавливая его к земле тяжестью коллективного взгляда. Ему хотелось сбежать, но Стела взяла Терна за руку, и он успокоился. Каллен встал на ноги, по его лицу было видно, что он готов метать гром и молнии, но Стела зарычала, и он сдержался.

Она бросила взгляд на толпу.
– Это – Терн Дамадж! Гаред сказал, что он тот, кто спас его высочество на дороге.

– И тот, кто отвёл его к смерти. – Бородатый человек вышел вперед, его густые каштановые волосы, были зачёсаны назад, чтобы открыть мозговую метку, вытатуированную у него на лбу. Он носил коричневые одежды священников, с вышитыми на ней метками, и носил резной изогнутый посох. – Я помню его. Грязнуля. Предатель Красии.

Терн оскалил зубы.
– Я не предатель. Моя родина Лактон. Это не моя вина, что я похож на них.

Стела ещё раз сжала его руку.
– Грязнуля, – подтвердила она громким голосом. – Но любой, кто кроме меня назовёт его этим прозвищем, не досчитается нескольких зубов. Мы вместе пролили кровь демонов. Теперь он член Стаи.

Стая. Это слово звучало, как музыка, но рассматривая их пристальные лица, он понимал, что потребуется нечто больше, чем просто слова, чтобы стать одним из них.

– Вот значит, как это теперь работает? – Говорящий, не был так же высок, как Каллен, и уже в плечах. Его доспех, так же был легче, будучи сделанный из кожи, с выжженными на ней метками. Между ним и Стелой было какое-то сходство. Он указал на Терна своим коротким копьём, с метками на лезвии, светящимися силой. – Ты решаешь, кто в Стае, а кто нет?

Стела упёрла руки в бока.
– Продолжай тыкать в него копьём, дядя Кит. – Она с насмешкой произнесла официальное обращение. – И тогда все здесь увидят, как я запихну его тебе в задницу.

Кит колебался. Его глаза метнулись в поисках поддержки, но не встретил в глазах детей ничего подобного. Мало кто в лагере хотел встревать в их конфликт. Они опускали глаза, хотя продолжали наблюдать с интересом. Каллен всё ещё впивался взглядом в Терна, но даже он казалось не хотел бросать вызов Стеле напрямую.

Стела наклонилась, и Кит рефлексивно отошёл назад.
– Терн, член Стаи.

Настала очередь Кита, опустить взор.
– Если ты хочешь покрыть его метками, он должен пройти обряд.

– Он пройдёт обряд инициации, – согласилась Стела. – Но после этого он примет свой путь. Как только люди увидят, на что способен Терн, может быть некоторые последуют за ним и захотят называться грязнулями.

Терн нахмурился, и Стела подмигнула.
– Всяко лучше, чем свиной вонючка.

Терн засмеялся вопреки себе.

– Мы все должны найти свой собственный путь. – Человек в накидке священника подошёл к Терну. Хватка Стелы на его руке, напряглась, но человек всего лишь поклонился.

– Приветствую тебя, Терн. Я – Брат Фрэнк.

Стела ослабила свою хватку, и остальные Меченые Дети последовали её примеру. Каллен и Кит, возможно, были не в состоянии бросить Стеле вызов, но этот человек мог.
– Ты, тот, кто пишет Новый Канон.

Фрэнк отмахнулся.
– Слова принадлежат Арлену и Ренне Тюк. Я просто записываю их.

– И помогаете нам понять их значение, – сказала Стела.

Фрэнк поклонился Терну второй раз.
– Прошу прощения, за то, что назвал тебя предателем. Священники Создателя научили меня судить, но Арлен Тюк показал нам лучший путь. Все, кто стоит вместе в ночи, являются братьями и сёстрами. Мы все, Избавители.

Все присутствовавшие в лагере, нарисовали метку в воздухе, повторив его слова.
– Мы все, Избавители.

***

– С самого начала госпожа Лиша разделила нас на три группы, – говорила Стела, пока они с Терном шли через лагерь. – Самые сильные, тренировались, чтобы однажды присоединиться к отряду Лесорубов. Госпожа дала им всем меченые копья, небольшой длины, чтобы сделать рисунок более эффективным. Мы называем их кишечными насосами, потому что ты втыкаешь один в живот демону, и он выкачивает магию в тебя. Каллен их лидер.

Терн немного повернул голову, рассматривая отряд Каллена, пока Стела указывала на другую группу.
– Отряд Кита были самыми злобными – большинство из них проходили испытание на право войти в отряд Лесорубов и не справились. Мы зовём их Кости, потому что госпожа поместила кусочки костей демона в их копья. А также, учитывая разницу в мускулатуре и худобу.

– В мою группу входили люди, у которых не было иллюзий о том, что они когда-нибудь смогут бороться с демонами. – Стела кивнула в сторону третьей группы, в которой в основном были молодые девушки, одетые так же скудно, как и Стела. – Не достаточно сильные, чтобы размахивать топором или натягивать тетиву лука, подобного тому, что носит Уонда. – Она подняла меченую руку. – Госпожа почитала нас больше всех. И нанесла нам метки на кожу.

– Госпожа Лиша сама наносила вам татуировки? – спросил Терн.

Стела покачала головой.
– Рисовала их воронцом, но потом она ушла. Когда краска начала исчезать, я попросила, Эллу Лесоруб взять иглу и обвести их чернилами уже навсегда, прежде чем они пропали насовсем.

Терн видел, что Меченым выделено лучшее место в лагере. И хотя они были меньше ростом, но двигались, как хищники, даже здесь.

– С тех пор дети выросли, – сказала Стела. – Вдовы и наследники шарумов, погибших в новолуние.
Она жестами указала на палатки и ёмкости с водой, что использовала группа красийцев. Они не сражались, но у каждого были ночные вуали на лицах, даже у мужчин. Присмотревшись, Терн отметил, что у некоторых из была светлая кожа северян, но они приняли красийскую одежду и их обычаи.

– Затем брат Фрэнк присоединился к нам и начал обучать наших братьев и сестёр. – Она указала на небольшую группу людей, в простых коричневых одеждах.

Высокая женщина вышла из группы красийцев, и помахала им рукой. Волосы, пробивавшиеся из-под её платка, были покрыты сединой, а глаза, полны мудрости, но она двигалась не как старуха. У неё была сила.

Стела подвела Терна к ней, и поклонилась.
– Терн, это – Джарит, первая жена инструктора по боевой подготовке Каваля. Она лидер шарумов Стаи.

Женщина осматривала Терна, пытаясь убрать грязь и смолу от свиного корня, чтобы увидеть черты лица под ними.
– Как тебя зовут? – спросила она на красийском.

– Терн асу Релан ам’Дамадж ам’Боггер, – ответил Терн.

– Дамадж, это имя из племени Каджи, – отметила Джарит. – И всё же ты утверждаешь, что не был одним из нас?

– Я родился и вырос в Богтоне, – сказал Терн.

Джарит кивнула.
– Я помню, когда твой отец пропал без вести. Мужчины племени Каджи искали его в городе и Лабиринте, не зная, умер ли он от когтей алагай или же от копий племени Маджа. Кто мог предположить, что он сбежал на север?

– Вы знали моего отца? – спросил Терн.

Джарит покачала головой.
– Нет, но мой муж был самым великим инструктором по боевой подготовке племени Каджи. Я многому научилась в его доме.

– Джарит и её внучка Шаливах начали преподавать нам шарусак, – сказала Стела, – после того, как Уонда Лесоруб уехала с госпожой Лишей.
На этих словах появилась девочка десяти лет. Она больше походила на дочь Джарит, чем на внучку, но Терн знал, как магия может влиять на взросление людей. Он осмотрелся, поняв, сколько именно людей из группы красийцев, дети. Двое молодых красийских мужчин носили коричневые одежды, как у братьев-священников, с добавлением ночными вуалей.

– Священники обратили вас в свою веру, как и моего отца, – догадался Терн.

– Мы все еще молимся Эвераму, – сказала Джарит.

Терн кивнул.
– Мой отец сказал, что Эверам был Создателем, а Создатель был Эверамом.

Джарит улыбнулась.
– Твой отец был мудр. Мы не были обращены священниками в их веру или они в нашу. Мы все видели, как Арлен Тюк бросал молнии с неба, когда Алагай Ка явился в ущерб. И если сомнения после этого всё ещё оставались, то они исчезли, когда он победил Ахмана Джардира на Домин Шарум. Сын Хошкамина был ложным Избавителем. Сын Джефа, это Шар’Дама Ка, и мы должны быть готовы ответить на его зов.

Терн проворчал, не зная, что ответить. Он кивнул в сторону восходящего солнца.
– Почему ваши мужчины не снимают вуали?

– В свете Эверама, правит скромность, – пояснила Джарит. – Арлен Тюк показал нам, что когда мы сталкиваемся лицом к лицу с Най, то мы должны обнажить сами себя и выступить протий неё с гордо поднятой головой.

– Не дай их скромности одурачить себя, – сказала Стела, когда они шли назад к лагерю Меченых. – Мне жаль подземников, когда Джарит и её шарумы снимают свои вуали.

Терн сплюнул.
– Я забываю о жалости, когда дело доходит до недрил.

– Честное слово. – Стела сжала его руку, заставив сердце биться быстрее. – Идём. У нас ещё есть работа, если мы собираемся начать твой обряд инициации сегодня вечером.

– Что за работа?

Они подошли к белокурой девочке, сплетающей свои длинные волосы. Она была ненамного старше Стелы. Как и у других Меченых, на ней было надето не более, чем несколько лоскутов кожи, едва прикрывающие татуировки, вьющиеся по её телу.

– Это Элла Лесоруб, – представила девушку Стела. Молодая девушка оценивающе взглянула на Терна, но её ловкие пальцы продолжали плести. – Элла наш лучший татуировщик.

Девушка улыбнулась.
– Сначала тебе нужно принять ванну и выбриться. Мне нужен чистый холст.

Стела махнула рукой перед носом.
– Это первое дело в моём списке. У тебя есть кусок мыла?

***

– Я в этом не уверен, – сказал Терн.

Он странно себя чувствовал после ванны. Стела нашла жесткую щётку и вычистила каждый дюйм его тела, пока другие Меченые смеялись и шутили. Его кожа покалывала, от дуновения холодного утреннего воздуха, сухая и ободранная.

Стела проигнорировала его слова.
– Почему во имя Недр, от тебя до сих пор пахнет свиным корнем?

– Если его много есть, то он выходит с потом, – пояснил Терн. – Держит недрил подальше, даже если кто-то вынуждает меня принять ванну.

Стела посмеялась над этим, выдав ему чистую одежду и отведя к палатке, где Элла стояла на коленях около небольшого костра распаковывая свои инструменты.
– Покажи Элле руки.

– Я в этом не уверен, – повторил Терн. – Я согласился присоединиться к твоему лагерю. Но я не говорил, что соглашусь расписать себя чернилами.

– Арлен Тюк говорил, что наши тела, это единственное оружие, которое мы никогда не потеряем, – сказала Элла.

– Мы предлагаем тебе нанести метки только на руки, – сказала Стела. – Каждый Меченый делает это. Это даёт нам оружие, которое мы никогда не потеряем.

Терн не мог отрицать, что ему понравились эти слова. Он не стал сопротивляться, когда Элла потянулась к нему. Терн почувствовал прикосновение её мягких ладоней, когда она прикоснулась к нему, повернув его руки, чтобы осмотреть их.

– Сперва воронец, – сказала Элла, взяв в руки щётку и чернильницу. – Не двигайся.
Быстрой, смелой рукой она нарисовала ударную метку на его правой ладони и метку отдачи с левой стороны.

– Нападение и защита, – сказала Стела. – Главное правило гайсака.
Это было красийское слово, оно означало “битва демона”, но Терн никогда не слышал его прежде.

Элла закончила свою работу, взглянув на Стелу.
– Что скажешь?

– Прекрасно! – ответила Стела. – Сделай это.

Элла поставила между ними небольшой столик.
– Положи руку сюда.
На столе были ремни, и когда Элла начала застёгивать их, он быстро убрал руку. В прошлый раз, когда он видел стол подобный этому, это был инструмент пытки.

Стела успокоила его.
– Это только для того, чтобы ты не дёргал рукой. Даже самые крепкие из нас не выдерживают. Я рядом с тобой, Терн. И я не позволю кому-либо причинить тебе боль.

Терн взглянул ей в глаза и глубоко вздохнул, положив руку на стол, ладонью вверх. Стела сильно затянула ремни, когда Элла подняла предмет, который был похож на маленькую щётку. Только когда она начала накалять её в огне, он увидел, что щетины были иглами.

***

– Ну как тебе? – спросила Элла, вытерев кровь с его левой руки. На правую уже поставили припарки и обернули бинтом.

Терн согнул руку, рассматривая, как метка меняет форму вслед за ней. Он выпрямил ладонь и сжал кулак в правильной форме, как преподавал его отец, для открытого удара шарусака.

– Красиво, – сказал он. Оружие он никогда не потеряет, часть его, нечто большее, чем пот от свиного корня. Эта мысль наполнила его надеждой, какой он никогда не знал. Когда Элла оборачивала его руку бинтом, он взглянул вниз на её длинные ноги, покрытые метками, и почувствовал зависть её защите и силе.

Стела чмокнула его в затылок.
– Да, пока хватит. Иди перекуси и отдохни, а я пока переговорю с Эллой.

Терн кивнул, покинув палатку. Солнце стояло высоко в небе, и большинство людей в лагере спало в тени. Однако, ещё достаточное количество бодрствовало, чтобы он не могу успокоиться. Ему нужно было время, чтобы побыть наедине с собой.

Он вернулся к палатке, прежде, чем кто-то успел заметить его, т.е. ему пришлось покинуть лагерь Меченых Детей, пройти по Лесу Травниц и вернуться обратно.

– Честное слово? – Голос Эллы был ясно слышен даже через стену палатки. – Ты поимела этого маленького ублюдка?

– Не только поимела, – сказала Стела. – Взяла его первое семя.

– Неееет! – завизжала Элла. – Уверена?

Стела засмеялась.
– Он не знал, что делает. – Терн почувствовал, как его лицо начало краснеть при этих словах. Её смех, настолько прекрасный мгновение назад, резал ему слух.

– Значит, он плох, – предположила Элла.

– Я бы так не сказала, – произнесла Стела, и Терн приподнялся. – Маленький вонючка находился в порыве страсти. Быстро вскочил в первый раз, но я не отставала. А затем вставал снова и снова.

Терн улыбнулся от уха до уха.

– У всех красийских мужчин такой маленький размер? – спросила Стела, стерев ухмылку с его лица.

– Нет, – ответила Элла. – Не такие большие, как у Лесорубов, но больше, чем у остальных.

– Ну Терн наполовину лактонец, – раздумывала Стела. – Возможно, поэтому.

– О каком размере мы говорим? – спросила Элла. Стела, должно быть, показала ей руками, потому что визги смеха долго преследовали Терна, когда он бежал из лагеря.

***

Вернувшись в землянку, которую он вырыл под золотым деревом, неподалёку от охотничьих угодий Меченых Детей, он собрал своё немногочисленное имущество. Терн больше не знал, как относиться к Стеле, но понимал, что никогда не сможет спать так близко к Стае.

Его мысли всё ещё были в хаосе, когда он вернулся к замку госпожи Лиши. Участок около дома патрулировали охранники, но они не заметили, как Терн перелез стену и скользнул через внутренний двор, скрываясь в тени дома.

Его перевязанные руки были мешали при подъеме, как из-за потери сцепления, так и из-за того, что они служили напоминанием обо всём, что случилось за день. К лучшему или нет, простая разведывательная миссия изменила его жизнь навсегда.

Он пробежал по крыше, пригнувшись слишком низко для любого, кто мог бы его заметить, пока не добрался до окна хозяйки и пробрался вниз на балкон.

Осторожный, чтобы не быть замеченным, Терн сначала проверил окно зала. Две охранницы Уонды стояли у входа в зал. Он двинулся дальше к офисному окну Лиши.

Госпожа сидела на офисном диване, держа Оливу на руках. Она сидела спиной к окну, и Терн не видел, и не слышал, что в комнате был кто-то ещё. Он протянул руку, чтобы постучать.

– Входи, Терн. – Произнесла Лиша, прежде чем он мог успел постучать. – И закрой окно побыстрей. На улице холодно, как в сердце демона.

Терн просунул проволочку между стёклами, открывая замок. Теплота от камина охватила его, когда он скользнул внутрь и запер окно. Холод редко беспокоил его, но некоторые вещи делали это. Он легко приспособился к теплу, осторожно ступая, чтобы не оставлять грязь на меченом полу.

Платье госпожи было распахнуто, и малышка присосалась к её груди. День назад Терн бы не задумался об этом, но теперь он почувствовал смущение, и опустил глаза в пол.

– Нет нужды отводить взгляд, – сказала Лиша. – В этом нет ничего, чего стоило бы стыдиться, я использую их для того, для чего их придумал Создатель. Людям придётся привыкнуть к этому.

Она указала жестом на чайный столик.
– Налей себе чаю и немного перекуси.

Рот Терна наполнился слюной, когда он увидел бутерброды, лежащие на столе. Не те тонкие бутерброды без корочки, что делала прислуга госпожи Арэйн, а толстые куски хлеба с щедрыми шматами мяса. Он засунул один в рот, держа его, пока он доставал горстку сушёных листьев свиного корня из своего кармана, потом покрошил их в чашку и залил горячей водой.

Терн осторожно взглянул на пустующий диван напротив госпожи. Не так давно он искупался, но всё ещё чувствовал себя слишком грязным, чтобы сидеть на таком прекрасном материале.

– Садись, Терн, – сказала Лиша. – Элисса поведала мне, что жители Рассветного Монастыря не хотели, чтобы ты пачкал мебель, но сейчас ты мой гость.

Терн сел, сведя ноги вместе, чтобы как можно меньшая часть спины касалась дивана. Он сгорбился, поедая бутерброд, пока его чай настаивался.

Лиша откашлялась.
– Значит тебе не нужна салфетка?

Мать тысячу раз ругала его за это, и Терн быстро схватил салфетку со стола, положив на колени.

– Что с твоими руками? Позволишь мне на них взглянуть. – Олива начала брыкаться и плакать, поскольку Лиша запахнула одежду.

Терн поднял руки, опережая её.
– Всё в порядке. Просто поранился. Я промыл раны и завернул в бинты.

Он хотел сказать ей о татуировках, но, когда наступил момент, ложь прибыла сама собой. Он не знал, что эти чернила значат для него, и не хотел делиться этим, пока всё не обдумает.

Лиша выглядела так, будто хотела настоять на это, даже несмотря на то, что позволила Оливе снова взять сосок в рот.
– Ты не настолько неуклюж, Терн. Что произошло?

– Увидел Стелу Лесоруб, сражающуюся с недрилой и решил помочь, – сказал Терн, опуская подробности. – После этого она отвела меня в лагерь Детей.

– Стела Лесоруб охотилась одна? – требовательно спросила Лиша. – Она сама этого захотела?

– Вы правильно думаете, – подтвердил Терн. – Она сильна. Она их предводитель.

– Стела? – Лиша раскрыла от удивления рот. – Стела, улыбчивая девочка, ста фунтов росту, которой всего восемнадцать лет.

– Все боятся её, и других меченых, – сказал Терн. – Ведут себя, будто это не так, но я могу сказать точно.

– Боятся, почему? – спросила Лиша.

Терн пожал плечами. Стела резко изменилась, когда его не стало рядом. Он всё ещё многого не понимал, как о ней, так и о других Детях.

– Сколько их там?

– Сотня, по меньшей мере, – сказал Терн. – Меченые, Кости, Насосы, Шарумы и Братья. Они зовут себя Стая.

Олива заснула у груди. Лиша мягко оторвала её от соска и поднялась. Не просыпаясь, Олива довольно отрыгнула, пока Лиша шла к детской кроватке, чтобы уложить её.

Мгновение спустя она вернулась, запахнула платье, и села напротив Терна. Её глаза, цвета неба, словно пронзили его.

– Расскажи мне всё.

***

Вокруг начало смеркаться, когда Терн вернулся в лагерь Меченых Детей. Он рассказал Лише всё, что касалось Детей, но сохранил в тайне детали, которые относились к нему. Это её не касалось.

Дети суетились, готовясь к ближайшей ночи. Они починили и свернули сети из меченых верёвок, наточили лезвия копий и подвели метки на своей коже. Молоденькая красийская девушка, Шаливах, преподавала шарусак большой группе людей, где присутствовали представители всех отрядов Стаи. Девочка была похожа на змею, перетекая из позы в позу с невероятным изяществом.

Терн приблизился к ней, заворожённый.

– Эверам благословил мою внучку, – сказала Джарит, подойдя, и встав рядом с ним. – Раньше она наблюдала, как Каваль тренирует её братьев. Однажды, он поймал её за тем, когда она повторяла его приёмы. Если ты посмела тренировать священные позы, ты должна делать их правильно! Кричал он на неё. Если мужчина, не являющийся твоим мужем, тронет тебя, что ты сделаешь, опозоришь дом Каваля, или сломаешь ему руку?

Джарит улыбнулась.
– Мой почтенный муж заставил её сотни раз повторять эти приёмы и вечно убираться в комнате для тренировок.

– Сейчас на пятьдесят миль в любом направлении, идёт Шарак Сен. – Терн использовал красийский термин дневной войны, означающий завоевание человечества, о необходимости которого говорилось в Эведжахе, для того чтобы победить на Шарак Ка. – Чью сторону вы примете, когда она достигнет вас?

– Стая не станет сражаться на Шарак Сен, – сказала Джарит. – Поскольку сын Джефа показал нам, Нет никакой чести в том, чтобы проливать красную кровь.

– Воистину, – подтвердила Стела, подойдя, чтобы встать рядом с ними. Она хлопнула Терна по спине. – Мы начали волноваться, что ты не вернёшься.

– Мне нравится побыть одному, – сказал Терн.

– Да, я понимаю, – сказала Стела. – Но солнце заходит. Пришло время, начать обряд инициации.

Терн с любопытством взглянул на неё, но пошёл вслед, когда она направилась к месту, где собрались Меченые. Их было более двадцати, одетые в обмотки и покрытые метками. Некоторые из них были маленького роста и худые, но с глазами хищников. Брат Фрэнк стоял среди них, одетый лишь в коричневое бидо. Его мускулистое тело, было плотно покрыто татуировками, но в его руке, всё ещё находился кривой посох.

Они направлялись в ночь, к высокому утёсу, окружённому со всех сторон столбами, смотрящими вверх.

– Жди здесь, – сказала Стела Терну. Не дожидаясь ответа, она крикнула, бросая ловца-алагай в воздух, и побежала вместе со всеми.

Терн хотел последовать за звуками битвы и вспышками меточного света, которые сопровождали её, или сбежать подальше, но он терпеливо ждал, отметив, через некоторое время, что звуки и вспышки стали ближе.

Вскоре Меченые вернулись обратно, во главе со Стелой и Фрэнком. Между собой они тянули брыкающегося древесного демона, обмотанного шнуром ловца-алагай и с крюком на шее, торчащим из кривого посоха. Позади, другие Меченые свистели, пинались и били его кулаками, дезориентируя демона, пока его тянули в меченый круг, где стоял Терн.

Подобное зрелище ответило на все вопросы, что Терн задавал себе по поводу инициации. Он начал разворачивать бинты на руках, поскольку Меченые сформировали круг вокруг них. Его ладони всё ещё немного болели, но ударная и метка отдачи были резкими и чистыми.

Стела взглянула на него, когда вместе с Фрэнком втащила демона в центр круга, бросив его перед Терном.
– Инициация окончится, когда это умрёт.

Терн кивнул, и она отжала кнопку на своем ловце-алагай, убрав шнур, как раз, когда Фрэнк отцепил посох. Он нарисовал в воздухе перед Терном метку.
– Благослови тебя Избавитель, Терн Дамадж.
После этого, они оба отступили в кольцо зрителей.

Древесный демон с рёвом вскочил, тяжело вздохнул и пробороздив по горлу когтями. Это не было для него серьёзным ранением, ведь магия в одно мгновение его в полную боеспособность.

Терн не дал ему на это времени, резко сблизившись с ним прыжком и ударив ладонью по колену. Ударная метка вспыхнула и демон, с воплем упал, в то время, как Терн почувствовал прилив сил в руке. Пока демон был сломлен, Терн плюнул ему в глаза соком свиного корня, ослепив. Меченые одобрительно загудели.

Терн немного отступил, когда подземник качнувшись поднялся на ноги, семь футов в высоту, и с руками достаточно длинными, чтобы когти волочились по земле. Он пытался определить место нахождение Терна по звуку, но крики, раздававшиеся в Стае, затопили его слух. Демон попробовал вдохнуть носом, но тут же начал чихать, почувствовав аромат свиного корня.

Подобно людям, демоны закрывали глаза и застывали на месте, пока чихали. Терн использовал этот момент, чтобы захватить лапу демона левой рукой. Шкура демона дымилась под воздействием метки отдачи, наполняя Терна силой, и тогда он раздробил ему запястье ударной меткой.

Демон взвыл, сжав сломанную лапу в когтях, пока Терн вышел за пределы досягаемости, идя по кругу.

Опыт говорил ему, не торопиться. Он становился сильнее с каждым ударом, нанося демону вред быстрее, чем тот мог исцелить, тем более, что Терн вытягивал из него магию. Такая осторожность являлась причиной, как Терн столько времени жил в ночи, с тех пор когда ему было шесть лет.

Он снова нанёс удар, на этот раз в спину, сбив ему равновесие. Демон попытался ударить в ответ здоровой рукой. Но Терн, отклонился назад, а затем резко рванул вперед, нанеся удар открытой ладонью ему в морду.

Его инстинкты твердили ему снова отступить, но демон, казалось, замедлился. Он был уязвим, пока, качаясь отступал назад, и Терн продолжил наступление, нанося удар за ударом. Он забыл про осторожность. Забыл про защиту. Он жаждал лишь убить.

Будто в приступе безумия, большая сучковатая лапа древесника изогнулась и врезалась Терну в живот, сломав рёбра и выбив воздух из лёгких. Он сильно ударился об землю на расстоянии в несколько футов, и толпа, ещё мгновение назад выкрикивающая одобрительные возгласы, ахнула.

Кашляя кровью, Терн мотнул головой, поднявшись на ноги. Магия уже лечила его, но мир закрутился перед глазами, когда он попытался сделать шаг, и демон, восстановивший свои силы, прыгнул на него.

Меченые закричали, поддерживая его, и Стела кричала громче всех, но ни один не вошёл в круг, чтобы помочь ему. Это было частью инициации. Или новичок убьёт демона, или демон убьёт его.

Древесные демоны имели длинные и сильные лапы, но они не были особенно ловкими. Голова у Терна всё ещё сильно кружилась, чтобы он мог сражаться, и он просто упал на землю. Когти свистнули у него над головой, когда демон рванулся мимо него.

Терн продолжал лежать на земле, позволяя магии излечивать его тело. Окружающий мир прекратил вращаться к тому времени, когда древесник остановился, ударив когтями по земле, и вырвав несколько кусков дёрна.

Демон взревел, снова бросившись на него. Терн в последний момент ушёл в сторону, бросив небольшой мешочек в раскрытую пасть демона. Древесник инстинктивно закрыл челюсти, заполняя свой рот и ноздри, порошкообразным свиным корнем.

В то время, пока демон кашлял и блевал, Терн окончательно встал на ноги. Он на мгновение замер, рассматривая демона, а затем увидев слабину и рванулся вперёд, используя скрюченное колено древесника в качестве рычага, чтобы опрокинуть на его спину. Он поставил ногу в подмышку демону, зацепив её за здоровой рукой подземника, чтобы зафиксировать на месте, пока он схватил его за горло, левой рукой. Метка отдачи загорелась, плоть демона начала плавиться, накачивая Терна силой, достаточной, чтобы сжать сталь. Шея демона состояла сплошь из мышц и сухожилий, но это была всего лишь плоть.

Терн положил свою правую руку на заднюю часть шеи древесника. Ударная метка вспыхнула, продвигая руку вперёд, в то время, как вторая рука шла в обратную сторону. Через некоторое время, его руки достигли друг друга.

Демон дико тряхнул головой, споткнувшись. Это приблизился к толпе зевак, но те засмеялись, отпихнув его обратно в центр, нанося ему удары мечеными кулаками и ногами.

Демон попытался ударить свободной рукой по спине, но со сломанным запястьем, он не мог пустить в ход свои когти. Терн выдержал удар, не ослабляя захват. Чем больше магии метки вытягивали из демона, тем сильнее он себя чувствовал.

Древесник упал на землю, катаясь по земле, в попытке сбить его. Из лёгких Терна выбило воздух, но он в диком отчаянии усилил хватку. Меченые тихо стояли, задержав дыхание, пока шея подземника не сломалась с лёгким хрустом.

Толпа разразилась аплодисментами, все отошли в стороны, когда Терн поднял огромного демона за голову, и отбросил его.

Тогда они подняли его на руки, и начали подбрасывать верх, выкрикивая хором.
– Меченый! Меченый! Меченый!

Терн никогда не чувствовал себя более живым.

Одна из девочек достала музыкальную трубку, начав играть, и толпа пустилась в пляс.

Терн устал от подбрасываний, и соскользнул с рук, чтобы встать на ноги прямо перед улыбающейся Стелой Инн.

– Я знала, знала, что ты можешь сделать это! – Стела поцеловала его, в губы, все еще покалывающие от магии. – Это было самым быстрым убийством, учитывая, что я выбрала не самого маленького. – Она подмигнула. – Было просто необходимо, представить тебя в более выгодном свете.

Терн знал, что должен сказать что-то в ответ, но ничего не приходило на ум. Он просто стоял на месте и глупо ухмылялся.

Стела достала нож, подбросила его, поймав за лезвие, и протянула ему.
– Это не конец. Ты должен пойти и вырезать его чёрное сердце.

Терн секунду молча смотрел на неё, затем встряхнулся, взяв нож. Он подошёл к демону, приподнял одну из пластин его брони, и подцепил ножом. Метки на лезвии вспыхнули, когда Терн, придерживая пластину, начал наполовину резать, наполовину разрывать его приоткрытую грудь.

Его метки на руках были сплошь покрыты черным ихором. Они пылали, вытягивая магию, и делая его сильнее. Он бросил нож, сорвав следующую пластину брони, голыми руками. Он немного ослабил грудную клетку демона с помощью метки отдачи, затем сильно ударил, пробив кости.

Терн засунул руки внутрь тела. Через мгновение он вынул оттуда сердце, и Меченые снова загудели приветственными возгласами. Они открыли большой бочонок пива и передавали друг другу наполненные кружки.

– Мой дядя Кит не думал, что в Грязнуле, что-то есть! – речь Стелы перекрыла гомон толпы. – Он сказал, что Терн Дамадж недостаточно хорош, чтобы быть членом Стаи.

Толпа засвистела в ответ, и Стела упёрла руки в бока.
– Ну, что скажете Меченые?

– Стая! – кричали собравшиеся, выбрасывая кулаки в ночной воздух. – Стая! Стая!

Стела подошла к Терну, положив свои руки на сердце в его ладони. Оно было черное от ихора.
– Стая. – Она растёрла кровь по груди, и задохнулась от удовольствия, когда её метки загорелись, поглощая магию.

– В тебе силён дух Избавителя, – согласился Фрэнк, так же подойдя, чтобы дотронуться до сердца. Как и Стела, он растёр кровь по своим татуировкам, задрожав, когда они засияли. Тогда он обернулся к Терну, протянув свой черный палец, чтобы нарисовать метку у него на его лбу. – Стая.

Образовалась очередь из Меченых, каждый касался сердца и растирал ихор по своим меткам.
– Стая, – шептали они.

– Хочу попробовать ещё, – сказала Стела, сжав сердце, и растирая ихор по рукам, будто лосьон.

– Ага, а после этого ты собираешься его съесть? – пошутила Элла Лесоруб.

– Не думай, что я не смогу сделать этого! – сказала Стела.

– Вы слышали это, Меченые? – крикнула Элла. – Стела собирается съесть сердце демона!

– Сделай это! – закричал кто-то в толпе.

– Недра, да у неё яиц нет сделать это! – крикнула девушка.

– От этого, ты наверняка поправишься! – добавил долговязый парень, засмеявшись.

– Травницы говорят, что ихор яд! – сказал кто-то.

Стела посмотрела на Фрэнка, но Брат не пытался остановить её. На самом деле, он пристально следил за Стелой и сердцем. С жадностью.

– Ешь! – разошлась толпа. – Ешь! Ешь! Ешь!

Стела дико улыбнулась, и с громким чавканьем вцепилась зубами в плоть демона. Из её рта бежала черная слюна, пока она жевала, глядя на остальных безумными глазами. Её чуть не стошнило, но сумела проглотить кусок.

– На вкус, словно подземники насрали мне в рот! – закричала Стела, и толпа засмеялась. Она обернулась к Терну, протянув сердце ему. Когда он отклонил руку, она схватила его за края рубашки и притянула к себе, крепко поцеловав в рот.

Мерзкий ихор попал ему на губы, будто въедаясь в кожу, но несмотря на это, он ощущал его силу. Он почувствовал, содержимое его желудка пошло вверх и тяжело сглотнул, чувствуя, как ихор горит у него внутри.

Фрэнк шагнул к ним, когда она отошла. Терн ждал, что он осудит их, как проклятых, отведавших плоти демона. Вместо этого мужчина подошел к Стеле и поцеловал её, пробуя ихор с её губ, как до этого было с Терном.

Терн думал, что она оттолкнёт его, но Стела, казалось, приветствовала поцелуй, находясь в экстазе от магии.

Терн потерял её из виду, когда другие Меченые ринулись вперёд, чтобы самим вкусить сердце демона. Вскоре сердце было съедено, все вокруг блевали и смеялись, с лицами, чёрными от крови демона. Некоторые оказались недовольны, что сердце демона кончилось, тогда они погрузили руки в его тело разрывая на части и разбрасывая уйму мяса.

Всё больше Меченых начинали целоваться, растирая ихор по лицам друг друга и их телам. Терн увидел, как Элла и долговязый молодой парень отошли от демона, измазанные ихором. Элла вновь смеялась над Терном, покачивая своим мизинцем в его сторону, пока парень укладывал её в грязь.

Терн почувствовал, что его лицо покраснело, отвернувшись, но подобные сцены возникали повсюду на утёсе, поскольку те немногочисленные куски ткани, что заменяли Меченым одежду, были отброшены, их неприкрытые метки ярко пылали в ночи.

Стела исчезла. Терн бродил по неистовавшей стае, ища её. Хаос на фоне магии, принимал сюрреалистичную картину, притупляя его чувства. Стелы нигде не было на утёсе. И он решил спуститься в лес.

Терн услышал слабое хрюканье, и ускорил шаг, не осознавая, что именно там увидит. Прорвавшись через деревья, он увидел Стелу, стоящую на четвереньках, голышом, издавающей странный рык. Брат Фрэнк стоял на коленях позади неё, бидо лежало в стороне, выставляя на показ его ствол, который был в три раза больше, чем у Терна. Его руки лежали на её бёдрах, тянув на себя.

Терн сжал кулаки, все инстинкты в нём кричали, чтобы он ударил этого человека. Убил его. Разорвал его грудь, как он сделал с демоном, и вырвал его сердце.

Но потом Стела подняла глаза.
– Терн! Не будь таким стеснительным! У меня есть отверстия для двоих.

Она приманивала его к себе, и Терн замер в испуге. Мысль о том, чтобы присоединиться к ним была ужасающей. Извращённая красота, что они делили между собой. Он отвергал подобное, но его член предал его, вздувшись бугром в штанах.

Он резко мотнул головой, повернулся и побежал в лес.

– Терн, подожди! – кричала вслед Стела. Он услышал рёв Фрэнка, когда она отбросила его. Терн набрал скорость при звуке её ног, бегущих по чаще вслед за ним.

Терн делал зигзаги между деревьями, но в то время, как возмущённые возгласы Фрэнка скрылись в ночи, Стела шла в ногу с ним.
– В Недра всё это, Терн! Пожалуйста остановись и поговорите со мной?!

Он продолжал бежать, но у него не было никакого плана. Эта территория была ему незнакома, и мысли в его голове, по-прежнему лихорадило. Стела набирала скорость, до тех пор, пока не смогла протянуться и поймать его за руку.
– Ночь, да что с тобой такое?!”

Терн развернулся к ней лицом.
– Ты была … Ты …!

Стела скрестила руки на груди.
– Да, я была, и что? Я не принадлежу тебе, Терн Дамадж, просто потому что ты засунул в меня свою штуку.

Терн отбросил её руку.
– Не рассказывай мне о том, что ты сделала! Я знаю, ты хочешь что-то большее, чем коротышка ублюдок с маленьким членом.

Выражение на лице Стелы смягчилось.
– Ты услышал наш с Эллой разговор не так ли? Ночь, мне жаль, Терн. Я не имела ввиду ничего плохого.

Терн издевательски засмеялся.
– А что ещё это может значить?

– Просто женские сплетни, – сказала Стела, шаловливо улыбаясь. – Это не означает, что тебе больше не дадут шанса.

– Что? – Терн споткнулся, когда Стела подошла к нему вплотную.

– Как и ты, Терн, – сказала Стела. – Я не лгу относительно этого. Прошлой ночью, я чувствовала себя в безопасности, зная, что ты прикроешь мне спину.

Терн опёрся на дерево, и Стела встала напротив, на ней были только татуировки и ихор. Его сердце заколотилось в груди.

Она положила руку на его промежность, легонько сжав.
– Ты был хорош вчера, также, после того, как драка окончилась. Маленький член или нет, я не отпускаю мужчину, который может надрать задницу демону, а после кувыркаться со мной, когда дело сделано.

Она снова поцеловала Терна, вдыхая в него горячие пары магии, с нотками мерзкого ихора демонов.

Стела взяла его за подбородок свободной рукой, прервав поцелуй, и повернув его голову, чтобы посмотреть в глаза.
– Мы не владеем друг другом в Стае. Я буду принадлежать, кому я захочу, и когда я захочу, также это касается и тебя. Элла может шутить, но не думай она не сгорает от любопытства после того, что я ей сказала.

Она развязала шнурок на его штанах, сняв их. Весь мир, казалось вращался перед глазами, но в том месте он чувствовал себя твёрдым, готовым взорваться.
– Но не сегодня вечером. – Она взяла его в руку. Терн закрыл глаза и сжал зубы, чтобы удержаться крика. – Сегодня твоя ночь, Меченый. Давай сначала уберёмся с дороги, а потом ты сможешь взять меня, как захочешь.

Она толкнула его к дереву, заставив стоять. Тяжело опустилась на его промежность, сунув руку между ног, чтобы ласкать его яйца. Терн взвыл, и Стела в восторге вскрикнула, набрав темп, когда они схватили друг друга и начали царапаться.

Стела соскользнула с него, когда все кончилось, сделала несколько неустойчивых шагов вперёд и встала на четвереньки. Она повернулась, чтобы посмотреть ему прямо в глаза, улыбнувшись.
– Это – то, чего хотел Фрэнк. Теперь он играет сам с собой, а я твоя.

Эти слова пробудили в нём первобытный голод, изысканное удовольствие победы над соперников и принятия того, что принадлежало ему. А почему нет? Доминирование было естественным порядком в мире. Волки делали это. Подземники делали это.

Собираемся ли мы уподобиться им?

Он посмотрел на Стелу, покрытую ихором, приманивающую его, и что-то в нём перевернулось. Действительно ли это было той жизнью, которой он желал?

Он покачал головой, наклонившись вниз, чтобы натянуть свои штаны.
– Нет.

Стела бросила в его сторону сердитый взгляд.
– Нет? Что во имя Недр значит это твоё, нет?

Терн закончил завязывать шнурок у себя на поясе.
– Вчера вечером в землянке, я думал …

– Что, Грязнуля? – Рявкнула Стела, вскакивая на ноги. – Что мы были одним духом, который Создатель порвал пополам?

– Я думал ты поняла, – сказал Терн.

– Мы убили двух демонов и поимели друг друга, – сказала Стела. – Что я должна была понять?

– Мир намного больше, – сказал Терн. – Люди, сражаются за свои жизни за пределами Леса Травниц, а всё, что делает Стая…

– Охотится и убивает демонов, которые охотятся на них, – проворчала Стела.

Терн покачал головой.
– Вы сами на них охотитесь. Крадёте пиво и провизию, даже у вашей собственной семьи. И вы даже не думаете, о том, чтобы защитить их, когда наступает ночь. Вы просто хотите …, – Он махнул в её сторону рукой.

Стела упёрла руки в бока.
– Просто хотите, что, Грязнуля?

В её глазах появились нотки опасности, но теперь, когда Терн начал говорить, его перестало это заботить.

– Только купаться в ихоре и трахаться, – сказал он. – И пусть катятся в Недра все, кто зовёт себя Стаей.

Стела набросилась на него. Магия наделила её скоростью, но Терн тоже впитал её. Он быстро сделал шаг назад, избежав удара.

– Так что, теперь ты просто уйдешь?! – требовательно спросила Стела. – Никто не сбегает от Стеллы Лесоруб, тем более ты, маленький мерзкий вонючка, самый жалкий из всех.

Она схватила его, и Терн отбил её ладонь в сторону, правой рукой. Ударная метка вспыхнула силой, сбив её с ног.

Терн в ужасе посмотрел на неё. Стела не была демоном, но вся покрыта ихором, и метки реагировали на неё так, будто была. Он мог все ещё чувствовал его во рту и сплюнул.

После этого он развернулся и убежал в ночь.

***

Терн вернулся в замок госпожи Лиши, проскользнув мимо охраны, в её частный сад. Если Стела или другие Меченые Дети охотятся для него, это будет последним местом, где они вздумают искать.

Участок свиного корня выглядел очень привлекательно, но мысли Терна были далеки от сна. Как раз наоборот, его конечности дрожали переполняемые энергией.

Таким образом, он обошёл весь сад, пока полностью не изучил его. Там три входа, два больших и открытых, и один тщательно спрятанный напротив одной из стен замка, в тени растений.

Терн вырыл нору в зарослях свиного корня, чтобы использовать в будущем. Он начал практиковать шарусак. Ему было нужно, что-угодно, чтобы отвлечь мысли от Стелы Лесоруб.

Лиша любила сады герцогини Арэйн, прогуливаясь по ним, по два раза в день. И разумеется, пока в небе всё ещё сияло солнце, спрятанная дверь открылась, и госпожа выскользнула среди трав.

Когда он убедился, что она была одна, Терн, появился перед ней.
– Они опасны.

Рука Лиши метнулась к одному из многочисленных карманов на её платье, но когда она увидела стоящего, то успокоилась.
– Ночь, Терн! Если будешь так появляться, то рискуешь получить дозу слепящего порошка.

Терн указал на расстояние между ними.
– Вы не сможете бросить порошок настолько далеко.

Лиша кивнула.
– С тобой всё хорошо, Терн?

Он не знал, как ответить. Он вымыл каждый дюйм своего тела, но всё ещё чувствовал ихор на своей коже, во рту. Царапины стелы уже зажили, но он ощущал, как они зудели.

– Кто опасен, Терн? – спросила Лиша.

– Дети, – сказал Терн. – Они не сражаются ради того, чтобы сберечь лес. Они сражаются, потому что битвы заставляют их чувствовать себя лучше. Магия придаёт нам чувство непобедимости.

– Нам? – не поняла Лиша. Она подошла ближе, взяв его за руку и повернув ладонью вверх. Она ахнула, увидев на ней метку.

Терн убрал руку.
– Я думал они такие же, как я. Нет. Как я вообще мог поверить в это.

– Терн, что произошло? – осторожно спросила Лиша.

– Сегодня вечером я съел кусок сердца демона, – сказал Терн. – Это сделало меня … пьяным. Диким. И чем дальше, тем хуже.

Лиша выглядела озадаченной.
– Идиотка, – пробормотала она себе под нос. – Сам же сказал! Сказал, что он ел их. Она ворчала, сжимая кулаки.

– Что? – спросил Терн, запутавшись.

– Татуировки, это лишь часть причины, почему Арлен Тюк может летать, – сказала Лиша. – Главное, это мясо подземников!

Терн молча смотрел на неё, не совсем понимая, что она имеет ввиду. Через минуту она взяла себя в руки, оглянувшись на неё.
– Мне нужно, чтобы ты вернулся обратно, Терн. Мне нужны, чтобы ты убедил их встретится со мной.

Терн покачал головой.
– Я не вернусь. Ни сейчас, ни когда-либо ещё. Я хочу отправиться домой.

– Домой? – переспросила Лиша. – Элисса и Раген отправятся на север только через несколько недель.

– Не на север, – пояснил Терн. – Домой. В Лактон.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/73142/404149

Переводчики: ComradCat