Готовый перевод The Core (The Demon Cycle, #5) / Война с демонами 5 - Ядро: Глава 18 - Усадьба

Джеф Тюк курил свою трубку сидя в своём любимом кресле-качалке, наблюдая за двором. Его дети стояли на крыльце облокотившись об поручни, смотря в разные направления, пока солнце заходило за горизонт. Он мог слышать шум, шедший изнутри дома, это Норин и Илэйн, суетились на кухне, стряпая ужин.

Тени во дворе становились всё длиннее, и Джеф с трудом подавил в себе желание вновь проверить метки. Он откинулся назад, втягивая дым в трубке, и заставляя угли в ней разгореться ярче.

Его спокойствие было неожиданностью даже для него самого. Закат был способен вытащить на свет все страхи, что люди хранили внутри себя до поры, и Джеф всегда был трусом. Ещё год назад, он ходил бы по дому, проверяя замки и метки снова и снова.

Пятнадцать лет назад он стоял на этом самом месте, и смотрел, как демоны убивают его жену, Сильви, не в силах сделать больше, чем дрожать от страха, и надеяться не обмочить штаны.

Но прошлым летом Ренна Таннер появилась у него на дворе, и годы позора и стыда, внутри него словно сломались. Он взял свой топор, сошел с крыльца и сделал то, что он должен был сделать для Сильви.

После этого прибыл Вестник с татуировками и меченым оружием. С тех пор, Джеф убил и помог убить почти тридцать семь демонов. Его любимым методом, и самым безопасным, был сокрушительный удар, прежде чем они успеют сформироваться полностью, удерживая меченое оружие в ране, пока его магия истощает силы демона.

Появляющиеся демоны делились на два типа. Первый, завсегдатаи, всегда появлялись в одном и том же месте, долбясь по одним и тем же меткам с упёртостью баранов, в ожидании той неизбежной ночи, когда люди, следящие за метками, допустят ошибку, и они смогут прорваться внутрь.

Другой тип, странники, перемещались с места на место в поисках добычи. Они избегали мест, облюбованных завсегдатаями, если только не были втянуты в суматоху.

Не так давно, двор был бы полон затуманивающихся форм на закате. Но Вестник прочесал его с луком и мечеными стрелами, убив большинство завсегдатаев. Джеф избавился от оставшихся завсегдатаев, медленно и методично, словно пропалывая грядку.

Сейчас земля вокруг была чиста уже несколько недель, но такие места, как ферма Джефа, изолированная от остальных, и пропахшая людьми и домашним скотом, привлекала странников, которые запросто могли стать завсегдатаями, если оставить всё, как есть.

– Там! – Завизжала Сильви, указывая на загон для свиней. В том направлении проявлялось небольшое помутнение, как дымка или летний туман, что сигнализировало о том, что там материализуется демон, неподалёку от своего собрата с раздробленной грудной клеткой.

Джеф сплюнул, сбрасывая остатки горящего табака, из трубки, под ноги.

– Подземники хуже мышей, – сказал он. – Каждый раз, когда я начинаю расслаблять …

Джеф Младший снял с плеча лук, доставая меченую стрелу.
– Я разберусь с ним, папа.

– Нет, ты этого не сделаешь. – Джеф дотянулся до ручки его тяжёлой мотыги. – Ты останешься на крыльце, и будешь присматривать за остальными. Это твоя задача.

Джеф восхищался духом мальчика, но в четырнадцать лет Джеф Младший был не так хорош в стрельбе из лука, как ему нравилось думать. Демоны обладали быстрой регенерацией. И если он не убьёт его, то подземник может сбежать, а после вернуться с желанием отомстить.

Он шагнул во двор, всё ещё удивляясь тому, как всё поменялось. Выйти за метки, к демону, материализующемуся во дворе, означало верную смерть. Теперь это было сродни работе. Опасной, как и большинство задач на ферме, если не соблюдать осторожность.

Джеф всегда был осторожен. Он внимательно наблюдал, как материализуется демон, но также не упускал и оставшуюся часть двора, убедившись, что подземник не привёл друзей.

Туман принял форму полевого демона к тому времени, когда Джеф достиг его. Он открыл свой рот, чтобы зашипеть на него, но звука не было. Материализация не была завершена. Ещё несколько секунд он не мог никому навредить.

Но Джеф мог. Заученным движением, Джеф поднял мотыгу на плечо, пустив её по плавной дуге, позволяя тяжёлому лезвию в конце сделать большую часть работы, когда он, когда он опустил его на голову демона с силой достаточной, чтобы расколоть полено.

Обычное лезвие отскочило бы от бронированного черепа демона, не причиняя ему никакого ущерба, но Джеф лично нанес на неё метки. Символы вспыхнули, когда он нанёс удар, посылая в его руки поток магии, пока лезвие застряв, торчало из головы демона.

Он задрожал от чувства, чем-то похожего на удовольствие, а чем-то на похоть. Сила заполняла его, заставляя чувствовать себя сильным, неудержимым. Ему было уже почти пятьдесят лет, но чувствовал себя сильнее, чем, когда ему было тридцать. Его чувства обострились, он ясно слышал голоса детей на крыльце, женщин внутри, даже животных, запертых за тяжёлыми дверьми в сарае.

Он прислушался к звукам других демонов. На мгновение он даже понадеялся, что их будет больше, ведь только так он мог снова почувствовать прилив сил. Чтобы он мог забрать у них всё то, что они отняли у него. Он оскалил зубы.

Держи себя в руках Джеф Тюк, не будь глупцом. Голос в его голове принадлежал его отцу, который всегда озвучивал здравый смысл. Какой идиот будет надеяться увидеть демонов у себя во дворе?

Он встряхнулся, сбрасывая с себя наваждение. Он убивал демонов, но в отличие от многих в Бруксе, не мог заствить себя полюбить это. Поток силы приносил удовольствие не сравнимое ни с чем, что он когда-либо знал, но это не стоило потери контроля. Именно контроль сохранил людям жизнь, пока другие шли в костёр.

– Па! Оглянись! – закричал Джеф Младший.

Джеф повернулся, чтобы увидеть, как другой силуэт материализуется на расстоянии всего в несколько футов. Обычно демоны приходили сразу, с наступлением заката. Должно быть, этот спал, подумал он, пока он появлялся. Вертикальный и двуногий, скорее всего это небольшой древесный демон.

Он быстро двинулся, чтобы так же удалить этот сорняк, но, когда он поднял свою мотыгу, второй демон начал формироваться рядом с первым. Джеф заколебался.

Ты не справишься с двумя, сказал отец в его голове. Беги. Беги сейчас же.

Джеф Младший тоже проникся страхом своего отца.
– Па! Пригнись! – Мальчик натянул тетеву и выстрелил, когда один из демонов подпрыгнул к Джефу, материализовавшись быстрее, чем он считал возможным. Послышалось шипение, и звук дрожащего древка стрелы.

Джеф моргнул, увидев Вестника, стоящего перед ним, с мрачной гримасой, застывшей на лице, держащего в руке стрелу, в несколько дюймов от головы Джефа.

Коричневые одежды Священника, что он носил во время своего последнего визита, пропали, хотя татуировки на коже Вестника, безошибочно выдавали его. Он носил рубашку с открытым воротником из белого хлопка и джинсовые брюки, манжеты которых оставляли руки и ноги голыми.

Вестник повернулся, впившись взглядом в крыльцо.
– Ты ещё не научился стрелять, не попадая в людей, стоящих перед тобой, Джеф Младший, а поэтому ты не имеешь права держать лук!

– Вестник?! – Закричал мальчик. – Я подумал, что ты демон!

– В словах мальчика есть смысл, – сказал Джеф, обратившись к мужчине. – Ты был покрыт туманной дымкой, так же, как они …
Его речь оборвалась, когда он повернулся к женщине, которая материализовалась в стороне от Вестника. Он едва узнал её. Она избавилась от своих длинных кос, сократила платье почти до нуля и покрыла свою кожу татуировками из меток, но глаза, форма её лица, такая же, как и у его жены, говорили сами за себя.

– Ренна? – спросил он. – Ренна Таннер?

– Теперь, Ренна Тюк, – поправил Вестник.

– А? – переспросил Джеф, обращаясь к мужчине.

Вестник взглянул на меченую стрелу и проворчал что-то неразборчивое. Он положил руку на плечо Джефа и поймал его взгляд. Было в этом взгляде что-то знакомое, но Джеф не мог вспомнить, пока мужчина не заговорил снова.
– Нам нужно кое-что обсудить … отец.

Джеф просто стоял и смотрел. На дворе было темно, но его мотыга всё ещё покалывала от магии, которая переходила в его руку, и давала ему возможность видеть в ночи. Он мысленно отбросил вытатуированные метки, как сделал это с Ренной, увидев лицо мужчины, так сильно похожее на его мать, умершей пятнадцать лет назад, на этом самом месте.

Его колени подкосились, и лезвие мотыги воткнулось в землю около его ног. Внезапно он почувствовал головокружение, он оперся на её ручку для поддержки. Внезапно воздух словно загустел, а ночь вокруг него сталя тугой, словно вода.

– Арлен? – Он не мог даже сделать вдох. Не мог стоять.

Вестник поймал его, когда он споткнулся.
– Да, отец. Это я.

***

Джеф выглядел оцепенелым, пока сопровождал своего сына и … кем Ренна приходилась ему теперь? Золовка? Невестка? … к крыльцу.

– Идите внутрь и вымойте руки перед ужином, – сказал он детям. – Скажите вашей маме накрыть два дополнительных места за столом. – Они замерли на месте, уставившись на вновь прибывших, пока Джеф не хлопнул в ладоши. – Бегом!

Джеф не мог винить в этом детей, спокойно наблюдая, как они бегут в дом. Он отошёл в сторону, позволив сперва войти его гостям, уставившись на мужчину, в которого вырос его сын. Он мог простить себя за то, что не узнал его прежде, но сейчас, когда он знал точно, сходство было безоговорочным, с метками или нет.

Арлен был жив.

Его мальчик вернулся мужчиной.

Воздух за обеденным столом был словно хрупкий хрусталь, казалось, стоит им заговорить и этот сон закончится, а эта парочка превратится в туман, будто их здесь никогда и не было. Норин прочла краткую молитву, и они принялись есть в тишине, и даже дети, ощущали наряжение, витавшее вокруг. Не было обычных повседневных ссор, ни щипаний под столом, ни рассказов о дневной работе.

– Можешь передать мне картошки, пожалуйста? – спросил Арлен у Чоли, и мальчик подскочил на месте, словно увидел призрака. В некотором смысле, это было так. Призрак его старшего брата, вернувшийся и просивший картошку.

Наконец Илэйн не выдержала.
– Я никак не могу к этому привыкнуть, Рен. Ты теперь моя невестка.

– Не будь такой строгой. Ты была мне, как мать в течении многих лет.
Было что-то в том, как Ренна произнесла эти слова, словно за ними стоял скрытый мотив. Лишь Создатель знает, что она имела ввиду. Их мать умерла, когда Ренна была молода, и

Илэйн убежала к Джефу несколько лет спустя, оставив сестёр на попечении их ужасного отца.
Илэйн напряглась, ожидая пощечины, но независимо от того, что она, могла сказать, Ренна стерпела бы это, натянув улыбку на лицо. Она посмотрела на детей.
– Моих племянников и племянниц всё больше, похоже ты очень хорошо справляешься с этой задачей.

Илэйн выдохнула, вернув ей улыбку.
– Хвала Создателю, я учусь на своих ошибках. – Она обернулась к Арлену, прежде чем кто-либо из них успел открыть рот. – Думаю, в конце концов ты сдержал своё обещание, вернувшись к Рен.

Джеф скрипнул зубами. Неужели эта глупая женщина не может оставить их в покое? Она хочет, чтобы они снова ушли?

Но Арлен, казалось, ухватился за эти слова, как за спасательный круг.
– Я вернулся не за Рен. Я вернулся, чтобы ещё раз увидеть этот дом и удостовериться, что ваши метки достаточно сильны, чтобы защитить вас. Чтобы убедиться, что то, что произошло …, – он сделал паузу, как Ренна, лучше подбирая слова. – … со многими семьями в Брукке, – он кивнул Норин, – никогда не повторится. Но, когда я увидел Рен, за пределами меток …, он покачал головой. – Я просто не мог остаться в стороне, не так ли?

За столом повисло неловкое молчание, поскольку, то, что они сидят здесь все вместе, что весь город в безопасности, его заслуга.

– Конечно нет. – Джеф наконец вернул себе дар речи, встретившись с сыном взглядом. – Именно в этом заключался твой путь, благодаря Создателю. Ты пристыдил весь город, но именно это нам и было нужно.

Арлен едва заметно поклонился.
– Я вспоминал о Рен. Думал о ней по ночам, пока я был … далеко. Поцелуй, который она подарила мне, прежде чем моя мать умерла. – Он покачал головой. – Я не верил, что рукопожатие может заставить нас держать данное обещание. Я думал, что такая женщина, как она может найти себе другого. – Он повернулся, взяв её за руку и взглянув ей прямо в глаза. – Я был в Милне и в пустынной Красии. Видел всё, что стоит между ними. Много людей пытались найти мне жену, чтобы она могла меня обуздать, но никому это не удалось. Кто знал, что моя судьба ждала меня дома всё это время?

– Я знала. – Ренна сжала его руку. – Но Арлен Тюк всегда был слишком упрям.

– О да, это чистая правда, – согласился Джеф, и смех, раздавшийся за столом, казался лёгким и непринуждённым.

– Это так романтично, – сказала Джени Тэйлор, взяв за руку Джефа Младшего. Они были обещаны друг другу, несомненно почти таким же способом, хотя пройдут годы, прежде чем они достаточно повзрослеют, чтобы пожениться. – А ты бы смог пересечь весь мир, и вернуться за мной, Джеффи?

Джеф Младший позеленел, прокашляв нечто похожее на согласие. Джени, казалось, не заметила его заминки, так как её улыбка стала шире.

– Вы двое вернулись навсегда? – спросила Илэйн. – Вернулись домой, чтобы завести семью? Мы говорили о том, чтобы построить новый дом. Народ всё прибывает в Брукк из Солнечного Выгона. Жизнь вокруг налаживается, даже несмотря на проблемы.

Арлен взглянул на неё.
– Проблемы?

– Чоли, Сильви, – сказал Джеф. – Уберите со стола и поставьте чайник, а затем идите и поиграйте немного.

– Я испекла сладкий пирог эти утром, – сказал Норин. – Я хотела сохранить его до Семидневного служения, но сегодня особый случай. Джени? Почему бы тебе и Джефу Младшему не нарезать его и принести к чаю?

– Я хочу остаться, – возмутился Джеф Младший.

– Ты и Джени сможете вернуться за стол, когда чай и пирог будут готовы, – разрешил Джеф. – А сейчас, бегите!

Дети унеслись прочь, и Джеф встал из-за стола, взяв свою трубу и мешочек с табаком. Он предложил мешочек своему сыну.
– У меня есть запасная трубка …

– Право не стоит, – сказал Арлен, махнув рукой. – Я курил иногда, пока был Вестником. Это наполняло меня воспоминаниями о доме. Но теперь я здесь …, – он пожал плечами. – И не думаю, что мне стоит это делать.

Джеф кивнул, опустив глаза, пока он забивал трубку табаком, и взял небольшую свечку, чтобы зажечь её. Прежде, чем вернуться на место, он несколько мгновений потягивал трубку, заставляя табак светиться от жара и окружая себя ароматным облаком.
– С тех пор, как ты ушёл, всё стало … грязней. Брукк процветает, но народ …

– Сложнее, – помогла Илэйн.

– Народ увидел, что они могут сражаться с подземниками, – сказала Норин, – но некоторым … это слишком понравилось.

Арлен кивнул.
– Это не новость. Они доставляют неприятности?

– Ничего такого, с чем не справится Селия, – Джеф пыхтел трубкой. – Она возглавила ополчение, очистила от демонов городскую площадь и холм Боггина. В Брайнсе дела обстояли хуже, там были толпы древесников, но лесорубы крушили их своими огромными топорами, словно они только этим и занимались.

– Не удивляйся, – сказал Арлен. – Держу пари, они запаслись большим количеством леса, чем за несколько лет.

– Да. – Джеф зажал трубку зубами. – Доход у большинства людей вырос. Ни у кого в Бруксе больше не пустует живот.

– Хорошие новости, – признал Арлен. – Вам понадобятся доски, для нового забора.

– Нового забора?

– Покажу вам новые метки, которые мы испытали в Лощине Лесорубов, – сказал Арлен. – Закроешь демонам путь на свою землю, раз и навсегда.

Джеф выпустил трубку изо рта, выдохнув облако сладкого дыма.
– Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– До меня доходило слишком много плохих вестей, чтобы оставлять это так, – сказал Арлен. – С этим стоит считаться. Пора закончить разговаривать о делах в Брукке. Рыбацкая Яма всё ещё доставляет вам неприятности?

– Немного, в первое время. – Джеф откинулся назад. – Но пока они не хотели использовать метки для своих рыболовных копий, другие люди становились …

– Сильнее, – закончил Арлен. – Это результат убийства демонов.

Джеф кивнул.
– После этого рыбаки больше не смогли поддерживать людей. Раддок продолжал стоять на своём, но люди хотели защититься от ополчения и проголосовали против него. Он всё ещё Говорящий, но теперь у него меньше власти, чем когда-либо.

– Я не одобряю того, что они сделали, – сказала Норин. – Но Создатель свидетель, сейчас не самое лучшее время, чтобы быть рыбаком. Ополчение запугивает их, и забирает большую часть улова.

– Я должен положить этому конец, пока не стало ещё хуже, – сказал Арлен.

– Думаю, они это заслужили, – сказал Ренна. Рыболовная Яма привела толпу, которая бросила её на растерзание демонам, когда её отец зарезал Коби Рыбака.

– Рэддок Лоури заслужил это, Рен, – согласился Арлен. – Гаррик Рыбак, возможно тоже. Но им показали, что их путь, это ошибка. Нет никакой пользы в страданиях всего города, только из-за того, что у двоих из них вода вместо мозгов. Мы все должны быть на одной стороне, чтобы противостоять демонам.

Ренна выглядела так, словно собралась спорить, но она только кивнула.
– Я проскользну к Селии и поговорю с ней, после пирога.

– Проскользнёшь? – переспросил Джеф.

– Небольшой … магический трюк, которому я научился в своих странствиях, – сказал Арлен. – Именно так Рен и я добрались сюда.

– Вы превратились в туман, – сказал Джеф. Ночь, он почти забыл. – Поднялись из-под земли, словно демоны, прямо как на том большом страшном …

Он затих, но Арлен только засмеялся.
– Ах, Танцор может выглядеть устрашающе, даже когда он не разбивает черепа демонов копытом. Он быстрее любой лошади, которую вы когда-либо видели, но даже так, это словно ползти, по сравнению с тем, когда ты затуманиваешься и идёшь по течению.

– Течению? – спросила Илэйн.

– Волшебному течению, – поправила Ренна. – Идущему из Недр, словно ручьи из пруда. Научись этому, и сможешь плыть по нему, словно бумажный кораблик.

– Бред, – сказала Норин.

– Я покажу вам позже, – сказал Арлен. Его сухой тон успокоил её. В его тоне не было попыток убедить её, что это нечто невозможное, он говорил так, словно описывал новый плуг, которым собирался похвастать после чая. – Значит это самая большая проблема в Брукке? Люди, обворовывающие рыбаков?

Джеф покачал головой.
– Джорджи.

Арлен нахмурился, но сохранил спокойствие, когда Джени, и Джеф Младший принесли чай и пирог. Джеордж Смотрящий, Спикер и Священник, были теми, кто решил выгнать Ренну в ночь.

Арлен поднял взгляд на Джефа, в ожидании. Когда блюдца и чашки встали на свои места, Джеф Младший и Джени сели за стол, Джеф больше не мог молчать.
– Южный дозор отошёл от Брукка, как только они получили боевые метки.

Арлен взял ложку меда и положил её в чай.
– Прежде всего, они не слишком многочисленны.

– Когда я была девочкой, – вставила Норин, – Дозор был такой же частью Брукка, как и любой другой городок. Но потом, Джорджи сильно поссорился с городским Спикером, госпожой Селией, после того, как одну из его внучек зарезали на главной площади. После этого Дозорные перестали появляться здесь, время от времени они приходили, чтобы торговать или если звучал большой рог. Никто об этом не говорит, но все сходятся на мнении, что обе стороны всё ещё держат обиду.

– Когда это произошло? – спросил Арлен.

Норин пожала плечами.
– Пятьдесят лет, плюс-минус год.

– Слишком много, чтобы держать обиды, – сказал Арлен.

– Тяжёлые чувства, с годами становятся лишь тяжелее, – сказал Джеф. – Пока их вес не станет невыносимым, и ты не сломаешься.

– Что он сделал? – спросил Арлен, разрезая сладкий пирог вилкой.

Джеф заставил себя откинуться назад и взять трубку в зубы.
– Присоединился к Сырым Топям.

Арлен, только-только взял кусок пирога, когда его глаза резко разширились.
– Повтори?

Джеф потянул трубку.
– В Топи всегда жили странные люди. Они были сами по себе, и шли по своему пути. Никому не нравилось, когда их монахи приходили на главную площадь, слишком многие из них хотели остаться, когда грязь на их одежде высохнет. И у них есть свои демоны, в Топях. Не такие, как здесь.

– Да, – Арлен кивнул. – Плевок болотного демона, может прожечь металл, и они бегают по ветвям, словно еноты. Болотники не слишком быстры, но они сливаются с деревьями и становятся очень опасными противниками. И самое ужасное, что те, кто находится в воде даже не подозревают …

Джеф сглотнул.
– Да. Даже в лучшие времена, жителям Топей, приходилось тяжелей, чем кому-либо, очищая свои земли от подземников. Люди отдалились от них, и в их душах зародилась обида. Именно тогда Джорджи сделал им предложение.

– Что за предложение? – Голос Арлена похолодел.

– Защита, то же самое, что Селия даёт рыбакам, – сказал Джеф.

– А что взамен? – нажал Арлен.

– Они обращаются в его веру, – сказал Джеф. – Принимают Джорджи, как Священника и Спикера одновременно. Снабжают его молодыми жёнами и платят еженедельную десятину.

Джеф поймал взгляд Арлена.
– Он думает, что он Избавитель.

***

– Демоново отродье! – Арлен бросил вилку на стол.

– Ты сам виноват в том, что случилось, – сказала Норин. – Ты зародил эту глупую идею в его голову, и она дала ростки.

– Это был сарказм, – зарычал Арлен.

– Я знаю, – сказала Норин. – Все к северу oт Топи знают это. Но Южный дозор понял это по-своему.

– А что, если это так? – спросил Джеф Младший.

Джеф взглянул на сына.
– А?

– Что, если он действительно Избавитель? – пояснил Джеф Младший.

– Это не так, – сказал Арлен.

– Ему сто одиннадцать лет, – вставила Джени. – Но говорят, что у него всё ещё темные волосы и он продолжает сражаться. На землях Южного дозора нет ни одного демона.

– Это всё магия, – произнёс Арлен. – Убийство демонов делает старых людей моложе, сильнее, но это не делает вас Избавителем.

– Волосы Селии пожелтели у корней, – сказал Норин. – А ведь она старше меня. Но из-за этого она не стала избавителем.

– Создатель, я тоже это чувствую, – сказал Джеф. – Раньше, я так сильно болел после пахотных дней, что не мог двигаться. Теперь же я спокойно делаю это, даже не используя лошадь.

– Послушай меня, Джеф Младший, – сказал Арлен. – Как своего старшего брата. Избавитель – это не безделушка, что можно просто получить. Это работа, которую должны делать сами и мужчины, и женщины. Чтобы не рассчитывали, что кто-то придёт и спасёт их от демонов. Вы должны учиться защищать себя своими силами и защищать других, если вы можете.

Джеф кивнул.
– Прислушайся к словам своего брата, это хороший совет.

– Это значит, что он будет доставлять вам болшие неприятности, пока вы не положите этому конец, – сказал Арлен. – Не все подземники глупы. Они пристально следят за потенциальными лидерами, которые могут объединить народ для истребления демонов. И это может привлечь их внимание к Брукку.

– Возможно, мы можем поговорить с ним, – сказала Ренна.

– Это слишком опасно, – сказал Арлен. – Дозорные слишком сильно полагаются на Джорджи. Если ты попытаешься отшлёпать его, как сделала это с Фрэнком, то это может повлечь за собой неприятные последствия.

Джеф чувствовал страх, растущий в животе.
– Чьё внимание мы можем привлечь?

Арлен огляделся по сторонам.
– Есть бумага?

Джеф покачал головой.
– Хогс забрал её в качестве платы.

Арлен посмотрел на стол, а затем на Илэйн.
– Я знаю, это не слишком хорошие манеры, но мне придётся немного разрисовать вам скатерть. Это очень важно.

– Да, все в порядке, – отмахнулась Илэйн, хотя эта ткань была подарком от Селии, когда родился их первый ребёнок. Она печально посмотрела на неё, когда Арлен развернул свой набор метчика, достав старую кисть и банку черных чернил.

– Мозговые демоны, что могут приходить только в новолуние, – сказал Арлен. – Ночь до, ночь, ночь после. – Он нарисовал на скатерти большую метку. – Эта метка нужна, чтобы держать их подальше от вашего разума, иначе они начнут копаться в ваших мыслях и воспоминаниях, словно в старом сундуке.

– Как она соединяется с кругом? – спросил Джеф.

Арлен показал, как связать метку с другими, его рука была устойчивой, как всегда. Джеф лично учил его, и всегда гордился, когда мастерство его маленького сына превышало его способности.

– Не рискуйте понапрасну, – сказал Арлен. – Следите по календарю, и в новолуние нанесите эту метку на ожерелье на голове, на полы шляпы, или хотя бы на полоску ткани, обёрнутую вокруг головы. И детям тоже.

– Демоны становятся умнее, когда повяляются мозговики, – сказала Ренна. – Начинают работать вместе, используя оружие, подручные предметы, и бросая валуны.

– Ночь. – Джефу пришлось свести ноги, чтобы удержать свой мочевой пузырь. – Что мы можем противопоставить этому?

– Первым делом, не дать им попасть на вашу территорию. – Арлен начал рисовать новую метку, намного больше и сложнее, чем Джеф когда-либо видел. – Это – великая метка. – Он продолжал рисовать, пока говорил. – Вы должны сопоставить свои строения с ней.

Джеф раскрыл от удивления рот.
– Как это?

– Заборы и стены, в основном, – сказал Арлен, проведя рукой по зубчатому краю символа. – Дом и сарай здесь. – Он сделал набросок небольших зданий на метке. – Выложите каменные тропинки для внутренних линий или высадите кустарник. – Он указал ручкой кисти. – Здесь можно построить сарай с немного необычной крышей. Можете продлить его до забора. Чем ближе, тем лучше это усилит метку.

– У меня заболела спина от одной только мысли об этом, – сказал Джеф.

– Да, это – большая работа, – согласился Арлен. – Но благодаря этому демоны больше не появятся на вашей земле. Дети смогут выходить во двор после наступления темноты. Животных не придётся загонять в сарай каждую ночь.

– Как ты можешь рисовать настолько большую метку и ни разу не ошибиться? – спросил Джеф.

Арлен достал из комплекта карандаш и начал рисовать ровную сетку прямо над меткой.
– Сделай снаружи сетку и рисуй по ней. Построй на крыше небольшую башенку, чтобы вы могли смотреть на неё сверху.

Джеф посмотрел на рисунок. Он содержал знакомые метки, накладывающиеся друг на друга.
– Скажите мне, что ты уже пробовал делать подобное ранее?

Арлен кивнул.
– В Энджирсе таким образом выстроены целые города. Сами улицы, это линии защиты.

Арлен протянул руку, положив её на плече Джефу. Это был отеческий жест, нечто, что он никогда не надеялся получить от собственного сына.
– Ты должен сделать это, отец. Сделал, как можно быстрее, и показал другим. Также созовите городское собрание и раздайте им метки ума. Это может спасти жизнь каждому мужчине, женщине или ребёнку в Брукке.

Джеф положил ладонь поверх руки сына.
– Я сделаю это. Клянусь солнцем.

***

Селия Пустошь всё ещё чувствовала покалывание в пальцах, когда ополченцы отправились обратно на городскую площадь, расходясь по домам после патруля. Завсегдатаи, осевшие в городе, давно были убиты, и жертвами этих ночных патрулей в основном становились странники. Сегодня вечером они нашли лишь одного демона, и Селия лично проткнула его копьём.

Кожа на её руках была теперь более гладкой, морщины почти исчезли. Даже складки на лице исчезли, кроме нескольких около глаз и рта.

– Я готов придти на твой призыв в ночи, если что-то случится, Спикер. – Люсик Боггин задумчиво крутил копьё в руках, пока они приближались к Холму Боггина. Как и многие из других, он вырос, чтобы жаждать острых ощущений, что даровала магия.

– Да, иди домой и отдохни, – сказала Селия. – И будьте благодарны за подобные тихие ночи. Создатель видит, как тяжело они нам дались.

– Мы триста лет молились, ради ночи, настолько тихой. – Священник Харрал не носил копья, но его посох был украшен ударными метками, равно как и метками защиты. Он был крупным мужчиной, что мог схватить демона за горло, поднять с земли и ударить головой. Но несмотря на всю его свирепость, священник никогда не показывал жажду пролить ихор.

– Да, тихая ночь делает всех нас добрее. – Люсик повёл свою лошадь вверх по дороге, и за ним последовали Харрал, и другие мужчины и женщины с Холма Боггина.

– И всё-таки мы не на отдыхе, – сказал Фёрд Миллер. – Нам надо отчитаться.

– Не стоит заставлять старого Хога ждать. – Селия, с поклоном, покинула мужчин. Руско Хог редко выезжал с ополчением, но он нанял мужчин, чтобы они укрепили их ряды от его имени.

– Интересно, он заплатит им, если они вернуться без схваченного для него подземника, – думала вслух Колин Тригг.

Это был справедливый вопрос. Хог не сражался, но он также зависил от магии демонов, как и любой другой. Ни для кого не было секретом, что его люди приводили к нему демонов, пронзённых копьём, чтобы он мог украсть немного их слиы. Это было очень опасной работой, но Хог хорошо оплачивал её.

– Хог потерял почти столько же седых волос, сколько и я, – сказала Селия. – Я не знаю, как это можно оценить.

– Всё же так или иначе Хогу удалось найти выход. – Слова травницы отдавали горечью. Колин никогда не сражалась, всё ещё обременённая весом и возрастом, даже когда боевые метки восстановили остальных до пика их физической силы. Тем не менее она каждую ночь выезжала с патрулём, держа на готове иглы и припарки, на случай если кого-нибудь ранят.

– Если хочешь мы можем поймать подземника для тебя, господа? – предложила Лиса Сквер. Девочке едва стукнуло двадцать лет, но магия сделала её очень сильной. Мышцы слегка перекатывались вдоль ей голых рук. Руки, что держали копьё, были покрыты крошечными шрамами. Но также в ней была и мягкость. Округлость её симпатичного лица, что …

Селия покачала головой, отвернувшись, прежде чем они успели бы её поймать.

Колин фыркнула, задрав нос.
– Конечно же нет. Мы рождаемся, стареем, и умираем. Это естетственный ход вещей. Возможно, Создатель хочет сделать из вас сильных бойцов, но я не свяшенник, чтобы предугадывать его планы, и удерживать подземника, чтобы я смогла высосать из него силу? Это не для меня.

– Ты не знаешь, что теряешь, – сказала Лиса.

– Достаточно, – сказал Селия громким голосом. – Отправляйтесь по домам и отдохните. Несмотря на то, что приносит с собой ночь, дневная работа никуда не делась.

Остатки патруля отправились по домам, и Селия отправилась дальше одна. Совсем недавно одна только мысль о подобной поездке наполняла её сердце страхом, но сейчас Селия была начеку, и её чувства обострились благодаря магии. Копьё было в пределах досягаемости, а метки на подковах её лошади могли раздробить кости демона.

Безопасность в центре города должна была бы заставить её расслабиться, но это дишь служило ей напоминанием, что некоторые серьёзные вопросы всё ещё требовали внимания. Внешние поселения и фермы всё ещё страдали от напасти демонов, не говоря уже о наступающей угрозе Южного дозора и Джорджи.

Ради общей пользы её отец и священник из Южного дозора держали скандал в тайне. Но Джорджи ничего не забыл. Он не успокоится, пока все Тиббетс Брукке не будут одеты в черную одежду, плотно застёгнутую, согласно строгой интерпретации Канона.

Желательно, чтобы меня привязали к столбу на главной площади.

Она добралась до своего дома, пересекла метки и отвела кобылу в стойло позади него. Она зажгла фонарь и почистила животное, дав ему воду и зерно, а затем направилась к дому.

Лиса вышла из тени, усмехаясь, словно она только что украла печенье. Она быстро схватила Селию за затылок и, развернув лицо, притянула к себе. Её губы были мягкими, гладкими, и имели лёгкий аромат воска. Вкус поцелуя нёс в себе нотки жимолости, и рот Селии наполнился слюной.

Она оттолкнула Лису назад, делая вздох, который, как она надеялась, выглядел, как можно более достойно.
– Глупая девчонка! Что во имя Недр ты делаешь?! А что, если кто-то увидит?

– Мне всё равно. – Лиса снова приблизилась к ней, протянув руки.

Селия отклонила их в сторону.
– Конечно тебе всё равно. Ты понятия не имеешь, какая пойдёт молва, если это выйдет на всеобщее обозрение.

Улыбка Лисы не дрогнула.
– Я сделала круг, прежде чем пришла к тебе. Мама ничего не узнает, если я задержусь на час другой. Я могу зайти внутрь …

Она двинулась в её сторону, и Селия почувствовала, как скачет сердце у неё в груди. Жизненная сила, кипящая в ней, оживляла чувства. Она чувствовала запах пота, исходящий от тела Лисы, запах её возбуждения. Она поняла, что также возбудилась, между ног всё стало влажным, словно ей не было и тридцати.

– Я не могу уложить тебя в постель, – сказала Селия. – Ночь, девочка, я же старше тебя лет на пятьдесят!

Лиса пожала плечами, обхыватывая Селию за талию и прижимая к стене стойла.
– Можем сделать это здесь, если тебе так больше нравится. Никто не увидит. – Она потянулась вниз, стягивая с Селии юбку.

Через мгновение она уже сидела на кортачках, и Селия едва успела её остановить. Она перевела взгляд на дом, и на лице Лисы растянулась победная улыбка. Но в этот момент острые глаза Селии уловили движение в тени. Она напряглась, отодвинув Лису назад, пока пыталась уловить движение в тусклом свете.

Лиса немедленно собралась, рука упала на меченый нож, висящий на поясе.
– Что это? Подземники?

Селия покачала головой.
– Движение в тени. А теперь беги домой.

– Но …! – Жалобно начала Лиса. Этот тон служил напоминанием её юности, и только ужесточил Селию.

– В другой раз, – резко прервала её Селия. – Беги, живо!

Плечи Лисы резко упали, но всё же она ушла. Селия подождала, пока она не уйдёт достаточно далеко, а затем повернулась к скрытому тенью крыльцу и скрестила руки на груди.
– Может быть ты уже покажешь себя.

Она не сразу признала молодую женщину, увидев лишь голые руки, ноги и живот, покрытые вытатуированными метками. Её волосы волосы были ровно подстрижены около лица, и собраны в косу за спиной. Она выглядела, как Вестник, не только из-за меченой кожи, но и из-за хищного взгляда. Но всё же, ей потребовалось лишь мгновение, чтобы сообразить.

– Ренна Таннер, вернулась в Тиббетс Брукк, – сказала она.

Ренна шагнула, представ перед ней в тусклом свете.
– Больше не Ренна Таннер. Я вышла замуж.

– Поздравляю, – сказала Селия. – Это Вестник, я его знаю?

Ренна кивнула.
– Теперь я Ренна Тюк. Раньше народ звал тебя Селия Пустошь, но сегодня вечером я увидела нечто, что заставило меня думать, что они ошиблись. Возможно ты не такая и пустая, в конце концов.

Селия упёрла руки в бёдра, постукивая ногой.
– Собираешься рассказать об этом людям?

– Мне нет дела, до того, кто целуется и с кем, – сказала Ренна. – Как восходящему солнцу нет дела до города под ним.

– Спасибо, – с облегчением произнесла Селия.

– Не стоит меня благодарить, – отмахнулась Ренна. – Наоборот. Пусть ночь заберёт меня, если я повернусь к тебе спиной, Спикер. Я помню, что ты сделала для меня. Ты поддержала меня, пока моя собственная родня бросала в меня камни.

Горло Селии напряглось.
– Я подвела тебя.

Ренна пододвинулась ближе, и Селия вновь увидела, насколько симпатичный она была. Метки и короткая стрижка придавали ей жёсткий вид, мало чем отличающийся от Лисы.

– Это не так, – сказала Ренна. – Дал мне время, чтобы я могла спастись. Время Арлену, чтобы он пришёл и забрал меня.

При этих словах Селия очнулась, и все мысли о красоте Ренны вылетели из головы.
– Арлен? Арлен Тюк? Ты говоришь, что тот Вестник, что поставил на уши весь Тиббетс Брукк, это мальчик Джефа Тюка?

– Да, – сказал Ренна. – И что не все вы так дальнозорки, как думаете.

Селия вздохнула.
– Заходи внутрь, девочка. Я поставлю чайник.

***

Джеф и Арлен сидели на крыльце, с кувшином эля Боггина. Всё происходящее вокруг было похоже на сон, когда они смотрели, как Ренна превращается в туман и исчезает.

Дети кричали, увидев подобное и тряслись от ужаса, укладываясь спать после, но теперь вокруг воцарилась тишина, за исключением сверчков и звука кресла-качалки Джефа.

– Странное ощущение, сидеть на этом крыльце, после всех прошедших лет, и смотреть на звёзды, словно ничего и не произошло, – сказал Арлен.

– И всё же мы здесь, – сказал Джеф. – Помнишь, как ты каждую ночь бежал к ставням, чтобы посмотерть на подземников. Теперь они больше ни шагу не ступят на этот двор.

– Да, в данный момент. – Арлен потягивал эль, уставившись куда-то вдаль.

Джеф откашлялся.
– Как ты можешь спокойно обсуждать подземников. Как ты можешь так легко смотреть на то место, где они зарезали твою мать. Сидя на том месте, где я дрожал от страха, стараясь на намочить штаны, пока ты выбежал в ночь, чтобы спасти её.

– Нет, не могу, – согласился Арлен, сделав другой глоток. – Но всё же я стал старше. Я много чего видел в мире. Видел, что демоны сделали с людьми. Как они заставили их чувствовать себя беспомощными, будто нет смысла сражаться.

– Но ты сделал это, – сказал Джеф. – Одиннадцать лет, ты сражался с демонами, и победил.

– Я не победил, – сказал Арлен. – Просто мне удалось выжить.

– Ты помешал им убить свою мать, – сказал Джеф.

Арлен вздохнул.
– Этого я тоже не смог. Всего лишь выкупил для неё пару дней, но не смог спасти её.

– Может быть, – произнёс Джеф, – мне стоило использовать всё, что у меня есть, чтобы надавить на Старую Мэй.

Арлен покачал головой.
– Так я думал тогда. Думал так много лет после, и обвинял тебя. Ненавидел тебя.

Джеф скрипнул зубами, при этих словах. Он пятнадцать лет представлял себе, как дух сына говорит с ним, другое дело видеть и говорить с ним воплоти.

– Но с тех пор я видел много смертей, – продолжил Арлен. – Если бы у нас была травница из Лощины, то возможно мать могла бы спастись. Даже несмотря на то, что Колин Тригг узнала об этом на следующий день, как и положено травнице в Свободных Городах. Но к тому времени, когда мы добрались бы до Мэй, …, – он сплюнул через перила крыльца. – Было бы слишком поздно.

– Было ещё не поздно, когда твоя мать звала меня на помощь, горько произнёс Джеф.

– Да. – Арлен не спускал глаз со двора, делая другой глоток.

– Я не ищу оправдания, – сказал Джеф. – Илэйн была хорошей женой. Я люблю её и детей. Но если бы я мог вернуться, то исправил бы всё, чтобы вернуть твою мать назад, даже если бы это означало, что я должен занять её место под когтем демона. Я любил её всю свою жизнь. Она нарочно портила подковы …

– Только ради предлога, чтобы вновь увидеться с кузнецом, – закончил Арлен. – Мама любила рассказывать об этом.

Джеф задохнулся, сжав горло и зажмурив глаза. Его сын имел право ненавидеть его, и он не собирался обвинять его, сочувствуя слёзам.

– Я подвёл вас обоих, той ночью, – выговорил Джеф, когда он пришёл в себя.

– Да, – сказал Арлен. – Не стану лгать. Я нес в душе тяжелый груз гнева на тебя, в своих путешествиях. Я часто слышал в голове твой голос, когда думал о чём-то безрассудном. Этот ненавистный голос. Я наделал много глупостей, просто назло ему.

Джеф фыркнул, и Арлен удивленно взглянул на него.

– Забавно, – сказал Джеф. – Стоит мне подумать о чём-нибудь подобном, как я слышу голос своего отца в голове, говорящего то же самое. Он называет меня дураком каждый раз, когда я хочу проявить храбрость.

Арлен расслабился, сделав другой глоток.
– Да. Возможно так происходит со всеми отцами и сыновьями.

– Да, – сказал Джеф.

– Я вернулся в Брукк в прошлом году, чтобы разобраться со счетами, – сказал Арлен. – Тогда я был не в ладах с головой. Я был убеждён, что стану чем-то … бесчеловечным. Был готов умереть, и хотел уладить оставшиеся дела, чтобы позволить ночи забрать меня.

– Создатель. – Джеф хотел обнять своего сына, но его рука дрогнула. Если он протянет руки, а Арлен оттолкнёт их, он не думал, что сможет это вынести.

– Не зацикливайся на том, что произошло, – сказал он вместо этого. – Кем ты стал. Взгляни, что ты сделал для своей матери. Что ты сделал для Ренны. Что ты сделал для этого города. Если ты не человек, то что можно сказать о нас?

– У всех есть моменты в жизни, которые хотелось бы забыть, – сказал Арлен. – Но мы продолжаем нести этот груз, даже когда люди вокруг нас зыбавают, либо не знаю вовсе.

– Честное слово, – сказал Джеф. – Будто всё случилось только вчера, хотя прошло уже много лет.

– Знай же, что это сделал ты, – сказал Арлен. – Та ночьь, определила путь для нас обоих. Потребовалось некоторое время, но, когда ночь вновь постучалась к тебе в дверь, ты больше не отсиживался на крыльце. Я не ждал, что ты станешь сражаться, но после того, как вернулся, и услышал, что ты сделал для Ренны, я понял, каким был дураком.

– Ты имеешь полное право держать на меня обиду, – сказал Джеф.

– Да, возможно, но обида никогда не делает никого лучше, – произнёс Арлен.

– Честное слово. – Джеф слегка улыбнулся, делая большой глоток эля. – Есть ли шанс, что ты вернулся домой навсегда, как надеется Лэйни? Было бы неплохо, если бы дети получше узнали своего брата.

– Мне нравится эта идея, – сказал Арлен. – Создатель видит, что я не желаю ничего больше. Но это не игра в кости. Будет правильней сказать, что я вернулся, чтобы попрощаться.

Джеф моргнул.
– Попрощаться?

Арлен почесал затылок.
– Боюсь, я …, развязал нечто вроде войны, когда вернул боевые метки. Настало время уладить это, пока всё не стало ещё хуже. Мне жаль, что я не рассказал тебе кто я, в прошлый раз. Я должен был это сделать.

Джеф начал было расслабляться, но напряжение вновь вернулось.
– Хуже, насколько?

Арлен шумно выдохнул, затем поднял палец, нарисовав в воздухе метку. Джеф обнаружил, что всё ещё сжимает кружку в руке, и ему пришлось собрать в кулак всю волю, чтобы разжать пальцы, пока он ждёт.

– Как я и сказал, – начал Арлен, когда он закончил, – отпор, привлекает внимание особенно мерзкой породы демонов. Они прибыли к нам, в результате мы отправили их пинком обратно, и теперь они планируют собрать все силы, чтобы вернуться. У меня есть безумный план встретиться с ними на их же земле, прежде чем это случится.

Джеф почувствовал, как кровь отлила от его лица и мочевой пузырь напрягся. Он крепко сжал ноги, в надежде, что Арлен не обратил на это внимани.
– На их земле?

Арлен наклонился в сторону земли.
– Внизу.

– Создатель, – сказал Джеф. – Как это вообще возможно?

– Не могу рассказать больше, – сказал Арлен. – Мозговой демон может просмотреть твои мысли, словно прополоть морковную грядку. Чем больше я говорю, тем больше я подвергаю план опасности.

– Как к этому отнеслась Рен? Ты отправляешься … вниз? – Эта идея всё ещё будоражила Джефа, казалась слишком большой, чтобы уместиться в его голове, но он видел, как Ренна превращается в туман и проскальзывает под землю. В это было не так уж и сложно поверить.

– Не стоит рассказывать её сестре, но Рен тоже идёт, – сказал Арлен. – И кое-кто ещё.

– Возьми с собой армию, – сказал Джеф.

– Армия не может проникнуть туда незаметно. Нас как раз столько, сколько нужно чтобы выполнить работу, и остаться незамеченными. – Арлен сделал другой глоток. – По крайней мере я надеюсь. Вернее, я не знаю, что получится если я выдерну этот гнилой пень, и разворошу их осиное гнездо.

Джеф хотел начать спор. Убедить Арлена отбросить этот путь, вернуться домой и быть в безопасности. Посмотрев на своего сына, он понял, что именно этого он и ждал, голос отца, предостерегающий сына от опасности.

Этот взгляд укрепил его страх. Ему не удастся отвернуть Арлена с его пути, но он зародит в нём сомнение.
– Никогда не знаешь, с чем тебе придётся встретиться, сын. Если бы пни приносили мне подобные неприятности, я бы приветствовал жало и ульи, что падают ко мне в мешок, и осторожно связывал бы его. Но тебе не удасться оставить после себя что-то, не сожалея об этом.

– Да, – сказал Арлен. – Спасибо, отец.

– Похоже, для нас обоих появилась работёнка, – сказал Джеф. – Ты действительно думаешь, что один из мозговых демонов попытается угнездиться в Брукке?

Арлен пожал плечами.
– Рано или поздно. Может быть через месяц, может быть через десятилетие, но пока вы продолжаете убивать демонов, один из них обязательно явится. В Брукке слишком много людей, и они знают благодаря воспоминаниям, что помощь не поспеет.

– Что нам с этим сделать? – спросил Джеф.

– Они такие же демоны, отец, – сказал Арлен. – Они умнее остальных, и у них есть свои уловки, но я убил нескольких из них. Ренна, тоже. Мы не Избавители. Просто обычные люди, как и все в Брукке. Раз мы смогли сделать это, то и вы сможете.

Он прикончил кружку с элем.
– Больше нельзя стоять на месте. Ночь наступает нам на пятки, и мы встретим её первыми.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/73142/409203

Переводчики: ComradCat