Готовый перевод The Core (The Demon Cycle, #5) / Война с демонами 5 - Ядро: Глава 19 - Охота

– Мы все умрём, – жаловался Кирин, глядя на дымящиеся руины юкорской сторожевой станции. Стены были пробиты, на камнях виднелись глубокие следы когтей, и всю землю вокруг покрывали следы от лап подземников. Воздух казалось загустел, пропитанный резкой вонью горящей плоти и ядовитым запахом демонского дерьма.

Элисса открыла было рот, но Раген был быстрее, протянув руку, чтобы схватить жонглёра за шиворот его разноцветных одежд. Он едва не стащил Кирина с его лошади, чтобы встать с ним лицом к лицу.
– Скажи это ещё раз, и тебе больше не придётся волноваться о том, что тебя могут зарезать демоны. Я сам убью тебя, и никто под солнцем не станет по тебе скучать.

– Жонглёру следовало бы знать, что такие слова лучше не произносить, – сказал Йон. – Твоя работа в том, чтобы подбадривать нас, а не зарождать панику. Лучше подготовь свою лютню. Ночь будет долгой.
Кирин взглянул на мужчину, будто он обезумел.

– Чем во имя Недр моя лютня может помочь в голой ночи?

– Да забери меня Недра, если я знаю. – Йон рассеянно двинул рукой. – Рожер мог очаровывать демонов, чтобы они не могли заметить нас.

– Но всё же это не помешало Шестипалому умереть, не так ли? – Огрызнулся Кирин.
Йон сжал тяжёлую ладонь в кулак.

– Продолжай болтать, словно маленький трусишка, что обмочил штаны, и тогда Рагену придётся встать в очередь.

Кирин отвёл свою лошадь подальше от мужчин, но остальные смотрели на станцию и бросали нервные взгляды на опустевшую дорогу за ней. Казалось, что лощинцы ожидали от своего жонглёра большего.

Элисса подтолкнула свою лошадь, копаясь в своей седельной сумке, пока не нашла кожаный чехол от Гари Роллера.

– Гильдмастер Жонглёров в Лощине дал нам это. – Она вручила пачку бумаг Кирину. – Музыка, с помощью которой, как он утверждает, любой квалифицированный жонглёр сможет влиять на подземников.

– Это смешно, – проворчал Кирин, но он взял бумаги и просмотрел их. Они были покрыты линиями и символами, которые Элисса не могла прочитать, но она надеялась, что этот мужчина увидит в них больше смысла.

– Это не простые песни. – Кирин взглянул на заходящее солнце. – Я, как предполагается, должен освоить их за два часа?

Элисса сохраняла спокойствие на лице, но Раген видел, что она почти потеряла терпение.
– Если ты не хочешь закончить существование в животе демона. Я бы посоветовала тебе начать практиковаться.

Кирин сильно потянул за поводья, резко повернув лошадь подальше, но всё же он снял лютню с седла и отвёл свою лошадь к сломанной части каменной стены, где он мог спокойно посидеть, в то время как другие осматривали обломки.

– Неплохо справилась, любовь моя. – Раген соскользнул с седла, передавая поводья.

– Я не знаю, как ты хотел вдохновить человека, угрожая убить его. – Элисса также спешилась, принимая поцелуй, которым он наградил её щёку.

– Я не надеялся вдохновить его, – сказал Раген, – всего лишь заткнуть. Ситуация и без того достаточно мрачна, чтобы усугублять её подобными разговорами.

– Да, – согласилась Элисса. – Если ты хочешь выжить, чтобы потом рассказать об этом, тебе лучше прекратить угрожать и взяться за вдохновление.

Раген удивленно уставился на неё, но спустя мгновение, кивнул.
– Мудрые слова, мать.

Элисса моргнула, когда они зашли на станцию. Внутри, дым и запах гари были так сильны, что им пришлось закрыть лица влажной тканью, но Раген настоял на полной зачистке места, в поисках выживших.

Их не было. Камни были забрызганы кровью, и тут и там лежали груды белых человеческих костей, выступающих из темных, масляных куч дерьма. Они нашли обугленные остатки горстки подземников, но персонал станции насчитывал тридцать мужчин, и все они были вооружени огненным оружием.

– Похоже, что оружие Юкора работает против демонов не так хорошо, как ему казалось. – Раген выглядел не слишком удивлённым.

– Да, – произнёс Йон. – Даже пойманные врасплох, тридцать мужчин с меченым оружием должны были добиться лучшего результата, чем это.

Раген поглядел на разрушенные стены.
– Нет смысла здесь оставаться. Мы не успеем починить сеть меток до наступления темноты.

– Мы могли использовать его, чтобы спрятаться, – предложила Элисса. – Если демоны и так уже знают, то мы можем добавить несколько меток смятения и невидимости …

Раген покачал головой.
– Если нас было меньше, то возможно. Но нас слишком много, и это место будет кишеть демонами, когда наступит закат. Даже если они не смогут увидеть нас, то почувствуют запах.

– Возможно, они ушли дальше, – сказала Элисса.

– Это так не работает, – сказал Йон. – Подземники поднимаются в том же самом месте, где развоплощались перед последним рассветом, и похоже, что они задержались тут, чтобы поесть.

– Демоны, как известно, следят за поселениями, которые они уничтожают, – добавил Раген, – в надежде, что там будет ещё больше людей. Лучше всего, быстро убраться отсюда, насколько мы можем за один час, а затем окружить повозки метками до наступления темноты.

– Вперёд или назад? – спросил Йон.

Раген нахмурился.
– Если демоны нападают на сторожевые станции на дороге, то нигде не безопасно. Я хочу вернуться домой, Йон.

– Да, и мы доставим тебя туда.

– Раген. – Послышался глухой голос Элиссы. – А что, если это нападение на станцию не случайно? Что, если они знают, о том, что мы находимся в пути, и хотят отрезать нас от подмоги?

– Новолуние было не так давно, – сказал Йон. – У них не может быть мозговиков.

– Им не требовались мозговики, чтобы охотиться на нас на пути к Энджирсу, – доказывала Элисса.

Йон вздрогнул, опуская руку на рукоять топора.

Раген обратился к Элиссе.
– Ты права, но я не думаю, что это что-то меняет. Мы должны попробовать бежать и укрепиться дальше по дороге, пока не стало слишком поздно. Я знаю одно место, где мы сможем увидеть, когда они придут.

***

Раген слышал крики подземников на много миль вокруг, пока они мчались по дороге. Сейчас не было никаких сомнений в том, что демоны устроили засаду.

– Ты была права, Лисс. На нас охотятся.

– Сейчас то время, когда я была бы рада ошибиться, – сказала Элисса.

Раген пробежал взглядом по их лагерю. Они выбрали наилучшее место с хорошей зоной видимости для арбалетчиков, и почти без деревьев и камней, что демоны могли использовать против них. Метки в кольце из повозок были сильны, и Раген, Элисса, и Дерек лично проследили за обустройством внешнего кольца меток.

Но если за этой атакой действительно стоит мозговой демон, то даже этих мер защиты, самых сильных, что Раген видел за тридцать лет путешествия в ночи, не будет достаточно.

– Возможно, нам следовало оставить повозки и ехать до следующей станции, – сказал Раген. – Или нанять больше солдат сопровождения, после нападения по дороге в Энджирс.

– Тогда может быть лучше было бы вообще не уезжать из дома, – сказала Элисса.

Улыбка Рагена была безжалостна.
– Всё было бы иначе, если бы Тёрн действительно нуждался в нашей помощи.

Элисса взяла его руку.
– Ошибки легко увидеть, оглядываясь назад.

В кольце повозок животные издавали нервные звуки, по мере того, как демоны становились ближе, смешиваясь с всё более и более отчаянными звуками лютни Кирина, пока жонглёр сражался с нотными листами Рожера. Эти звуки не имели никакого эффекта, когда более быстрые демоны начали появляться, пылевой и огненный демоны закружились неподалёку, смотря на них горящими в темноте глазами.

– Пойте! – Крикнул Йон лесорубам стоящщим по периметру внешнего круга. Мужчины и женщины из сопровождения встали около Рагена, чьему спокойствию они завидовали, подняли арбалеты на изготовку, и их голоса слились в «Сохрани огонь в очаге горящим».

Песня не отбросила демонов, как это было в Лощине, но всё же они им не нравилась. Огненные демоны плюнули в поющих, и горящие капли разлетелись по всей магической паутине внешней сети меток. Пылевые демоны завизжали и бросились на сеть, отскакивая от неё с вспышками магии.

Обычные демоны инстинктивно отступали, когда сеть меток вспыхивала и ранила их. Они рычали и осторожно осматривали метки идя по кругу, время от времени пробуя пробиться снова.

Но эти демоны были другими. Они били снова и снова, двигаясь вдоль невидимой стены магии, настойчиво выискивая прорехи в защите.

Раген видел сеть каждый раз, когда метки активировались. Его линии защиты были жестки и размеренны. Они не смогут пробиться подобным образом, но слишком много подземников могут закоротить сеть. Потребовалось бы десятки демонов, бьющих одновременно, но каждое мгновение количество демонов, окружающих лагерь, увеличивалось. Раген видел, как они мелькали вне меточного света.

– Оттесним их! – Закричал Йон, и арбалеты дали залп, посылая тяжелые меченые болты в толпу, сбивая наповал тех, кто стоял ближе остальных. Подземники падали на землю, некоторые были убиты, другие, бились в конвульсиях, в то время как меченые болты, застрявшие в их телах, продолжали использовать магию против них же.

Это были мгновения удовлетворения, но они не продлились долго, так как пустующие места немедленно заполнили новые демоны. Каннибалы по своей природе, они даже проигнорировали своих павших, прорываясь вперёд, чтобы испытать метки на прочность.

– Свет! – Раген поднял свой стилус, Элисса и Дерек, отразили его движения зажигая свет по кругу. Когда они зажгли метки света в небе, вокруг их лагеря воцарился день. Ветряные демоны, высоко кружащие в тишине, завопили и отлетели прочь.

Сердце Рагена упало, когда орда, окружающая их, показала себя. В дополнение к пылевым, огненным и древесным демонам, скальные демоны поднимались к дороге, таща за собой куски с разрушенной станции. Круг меток не даст демонам войти, но он ничего не сможет сделать, чтобы замедлить камень, который они бросят и если он ударит по меткам, ударит по кругу …

– Арбалеты! – Закричал Йон, и лесорубы подняли своё тяжёлое оружие, натягивая тетеву рычагами. – Избавьтесь от скальников!

Раген колебался, пытаясь сравнить радиус поражения оружия с тем, насколько далеко демоны могут метать камни. Скальные демоны были ужасающе сильны, но они не могли бросить дальше, чем арбалеты лощинцев.

Казалось ничто не могло уменшить проникающую силу арбалетных болтов и помешать им попасть в цель. Болты, что пронзали меньших демонов, неслись прочь, либо застревали во внешних слоях каменной брони, принося демонам лишь некоторые неудобства, а не реальный вред.

Один из них вошёл в пределы досягаемости броска с щетиной шипящих болтов на груди, и начал замахиваться, чтобы бросить кусок камня размером с ящик яблок.

Раген нарисовал огненную и ударную метки, но он снова не рассчитал силу, и серебряный стилус вылетел из его руки. Камень превратился в щебень, забрав с собой одну из рук демона. Он сжал искалеченную конечность, закричав, как раз, когда Раген повернулся и начал отчаянно обшаривать землю в поисках стилуса.

Другой скальный демон приготовился к броску, но Дерек ловко нарисовал ударную метку, которая выбила камень из его руки, словно это был мяч.

Всё больше скальных демонов приближалось к дороге, пока Раген ползал на коленях, ощупывая дерн, в поисках стилуса. Третий приготовился бросить валун, и Элисса нарисовала морозную метку, которая ударила его в плечо. Когда он занёс свою руку в броске, послышался резкий треск! и конечность сломалась, упав на землю вместе с куском камня.

Раген нашёл свой стилус и использовал свой прекрасный меченый плащ, чтобы убрать с него грязь, повернувшись, он увидел, как камень ударил Джему Лесоруб в грудь, отбрасывая её назад на одну из повозок, создавая прореху во внутреннем круге.

Ночь. Сколько её было лет? Она моложе, чем Арлен. Её меченая броня, возможно могла выдержать удар, но несмотря на это, никто не мог пережить подобное.

– Защита прорвана! – Кричал Йон. – Лесорубы! Оружие на изготовку!

Мужчины начали размахивать своими топорами, кирками и мотыгами, разрубая любого демона, что оказался достаточно глуп, чтобы приблизиться к сети меток. Женщины продолжали стрелять, прикрывая мужчин.

Ещё два булыжника врезались в ряды лесорубов. Лесоруб Лари пытался встать на ноги, используя свой топор на длинной рукоятке в качестве опоры. Его брат Фил остался лежать на земле, дёргаясь в конвульсиях в пробитой броне.

Демоны сосредоточили огонь в это место, и наконец камень попал в одну из внешних меток, открыв проход. Пылевые и огненные демоны тут же помчались в открывшуюся прореху и были встречены стеной щитов. Йон и его люди отбросили их назад, разрезая им конечности и тела своими топорами.

Раген нарисовал больше меток, пробивая грудь скального демона. Булыжник, который он держал в руках, упал на его труп, но мимолётное удовлетворение Рагена мгновенно исчезло, когда другой демон взял этот камень и швырнул в него. Он едва успел отойти в сторону, когда камень врезавшись проделал в одной из повозок дыру. Он услышал, как закричало животное с противоположной стороны.

***

Пылевой демон выскочил из тени, бросаясь на Йона. Элисса нарисовала огненную метку, и подземник отскочил от неё, как птица, врезавшаяся в окно, давая Йону время, чтобы раскрошить его череп.

Древесный демон потянулся к Лари, и она подожгла его огненной меткой. Подземник споткнулся, поджигая траву и кусты под собой и распугивая своих собратьев. Она нарисовала морозную метку, прежде чем огонь успел распространиться, и он погас, демон, с криком кружившийся на земле, замер, покрывшись белым инеем.

Волосы на её руке встали дыбом, когда она нарисовала электрическую метку, посылая молнию в группу пылевых демонов, мчащихся к Рагену, разбрасывая их в разные стороны. Эффект был временным, но он позволил им выйграть несколько мгновений.

Но после она обратила внимание на тень и подняла взгляд, только чтобы увидеть, как огромный кусок каменной кладки летит на неё сверху. Она завопила и бросилась на землю, когда глыба разрушила метки перед ней и отскакивая пролетели мимо в нескольких дюймах от неё. Она почувствовала, как ветер прошелестел по её лицу, когда он прошёл дальше.

Пылевой демон рванулся в прореху, настолько быстро, что она едва успела нарисовать метку вовремя. Истекающие слюной челюсти подземника застыли в сантиметраз от её лица, когда метка активировалась. Она всё ещё заканчивала рисунок, и активация выбила стилус из её пальцев, как раз, когда отбила демона прочь.

Она изо всех сил пыталась достать его из-под себя. Надо будет сделать ремень на запястье, если я доживу до рассвета.

Ещё больше демонов прорывалось через прореху в метках. Элисса сунула руки в карманы и нащупала свою сумочку, развязывая узелок. Она расбросала на землю вокруг неё клаты из Лощины, каждый был покрыт метками по краям. По одному они были слишком малы, чтобы иметь хоть какое-то значение, но вместе, возможно они могли дать ей немного времени, чтобы она успела найти свой стилус.

Древесный демон направился к ней, поднимая одну из рук, словно большую дубинку, но он споткнулся, когда клаты загорелись, и подскочили к его ногам, сваливая его на пылевого демона. Эти двое схватились в клубок, цепляясь друг за друга.

Во внешнем круге теперь было несколько дыр, и демоны наводнили первое кольцо обороны. Лощинцы бросили свои арбалеты, теперь сражение перешло на более близкую дистанцию, и в ход пошли топоры, копья и щиты, хотя казалось, что численность противника только возрастает.

Скальный демон подался к одной из брешей, размахивая огромным деревом, совно дубинкой. Элисса нашла свой стилус и нарисовала морозную метку. Дерево побелело от холода, и разрушилось при следующем ударе, хотя это не слишком помогло Ами Плантер, что приняла сокрушительный удар на свой щит.

Демон немного растерялся из-за внезапной потери оружия, и Йон Грэй не колеблясь, подпрыгнул к нему и всадил топор в заднюю часть колена. Мужчины бросились, чтобы окружить ноги скального демона, некоторые наносили удары, в то время как другие использовали защитную метки на ручках своих топоров, чтобы блокировать его удары и прикрывать товарищей.

Другой пылевой демон направился к Элиссе, и она нарисовала запрет, но линии в воздухе были слишком тусклыми, поскольку она израсходовала весь заряд пера. Демон замедлился, но не остановился, прижав её к земле. У Элиссы не было брони, как у Рагена и Дерека, и она закричала, когда когти проникли в её плоть.

У неё не было оружия, и всё, что Элисса смогла сделать, это, не раздумывая ни секунды, ткнуть демона стилусом в глаз. Это был отчаянный шаг. Она не надеялась убить это существо пером, но возможно ей удастся замедлить его, чтобы остальные успели прийти к ней на помощь.

Но в этот момент, метки по всей длине стилуса, безжизненные мгновение назад, загорелись, после того, как на них попал ихор. Инстинктивно, она толкнула его глубже, шевеля пальцами по меткам, и активируя вытяжку.

Метки вспыхнули так ярко, что ей пришлось закрыть глаза. Сила затопила стилус, заполняя его хранилище и перетекая в неё, когда частица хора внутри не могла больше вместить.

Её раны начали затягиваться. Звон в ушах прекратился. Сила, какой она никогда не испытывала, заполнила её мышцы. Она перехватила захват и держала демона на земле до тех пор, пока он не перестал двигаться.

После стилус нагрелся, и её глаза начали гореть. Она отступила, отшвыривая безжизненное тело демона ногой. Элисса подняла стилус, разбрасывая демонов, преграждавших ей путь.

***

Послышалось рычание и Раген оберунлся, как раз вовремя, чтобы увидеть, как древесный демон замахивается на него. Защитные метки вспыхнули на его броне, но инерция сбила его с ног, и он сильно ударился об землю, приземляясь на щит, висящий на спине. Его меченое копьё было за пределами досягаемости, застряв в земле, где он стоял, и стилус, при всей его силе, казался скудной защитой в завершении, когда демон ударил вновь.

Раген откатился, позволив когтям демона отскочить от меченого щита, и продолжал катиться, работая щитом с плеч и подсовывая левую руку под его ремни.

Демон зарычал, показывая ряды лезвиеподобных зубов. Все инстинкты Рагена твердили, что он должен бежать, но вокруг находились люди, которые расчитывали на него.

Он был готов, когда древесный демон ударил снова. Он зацепил его когти краем щита, а затем толкнул в живот, создавая свободное пространство между ними, чтобы успеть быстро нарисовать ударную метку, которая отбросила его на спину. Древесник упал на землю выйдя из боя.

Пылевой демон цеплялся за щит Ноны Лесоруб неполядёку. Раген нарисовал морозную метку, и Нона, не колеблясь, взмахнула щитом, разбивая замороженные пластины, скрывая грудь демона.

Задыхаясь Раген осмотрел поле битвы, пока его сердце бешено колотилось. Бреши открывались по всему кругу, слишком много, чтобы лесорубы успели закрыть их своими щитами. Их формации потеряли строй, и у всех было слишком сбитое дыхание, чтобы они могли петь. Все присутствовашие сражались за свою жизнь.

– Отступайте за повозки! – Раген нарисовал звуковую метку, чтобы усилить голос посреди окружающего шума. Внутренний круг уже находился в опасности, но возможно им удастся держать оборону достаточно долго, чтобы успеть перегруппироваться.

Лесорубы отступали, как могли, проваливаясь через зазоры между повозками в внутренний круг. Женщины шли первми, и как только они оказывались в безопасности, то поднимали свои арбалеты. Впитавшие магию после боя, они не нуждались в рычагах, оттягивая тугую тетеву голыми руками, напрягая мышцы на руках, и прикрывая отступающих мужчин.

Как Раген и боялся, защита не продержалась. Скальный демон схватил одну из повреждённых повозок своими когтями, и отбросил в сторону. Сумеречный Танцор прыгнул на демона, пронзая его своими мечеными рогами, но пылевые демоны уже прыгнули в открывшуюся брешь.

В это мгновение появился Кирин, отчаянно играя на своей лютне, но казалось это, не имело на демонах никакого эффекта. Пара лесорубов стояли перед ним, сдерживая их. Ветряной демон спикировал вниз, схватывая одного из мужчин своими когтями и унося прочь.

Раген сунул ногу в стремя Сумеречного Танцора и прыгнул в седло.
– Те из вас, кто ещё может, встаньте и бегите! Я расчищу вам путь!

Это была отчаянная уловка, но возможно горстка людей сможет опередить преследование до рассвета или добраться до следующей станции по пути.

В это мгновение он увидел, как демоны, окружающие Кирина, вздрагивают и отходят в сторону. Не замечая этого, жонглёр продолжал играть, но звуки сражения были слишком громкими, чтобы его лютня могла их преодолеть. За пределами его непосредственной близости, эффект был слаб.

Раген снял его стилус, вырисовывая звуковую метку вокруг геральда. Внезапно раздирающие звуки его инструмента встряхнули ночной воздух, и демоны завопили.

Эффект был столь сильным и мгновенным, что ни один не мог не заметить этого. Демоны отступали от жонглёра, и лесорубы сформировали вокруг него кольцо, отправляя раненых в задние части их рядов, пока музыка Кирина пронзала ночь.

Огненные и пылевые демоны, набирая скорость бежали прочь. Скальные демоны пытались заткнуть уши когтями, завывая, когда они спотыкались, падая на спину, и становясь лёгкой добычей для лесорубов. В небе ветряные демоны вопили и улетали куда подальше.

Уверенность Кирина росла по мере того, как он играл, и его песня менялась, привлекая убегающих демонов обратно, чтобы держать их в пределах досягаемости арбалетов женщин лесорубов. Когда подходили слишком близко, Кирин снова менял мелодию, отгоняя их.

Элисса уже помогала раненым, пока Раген и Дерек использовали свои стилусы, чтобы укрепить прорехи в круге меток. Казалось, что если и не победят, то они хоть выживут.

Но в этот момент валун прошёл сквозь их ряды, разбрасывая воинов и заставив Кирина слететь с дороги. Ему удалось удержать музыкальный инструмент, но музыка прекратилась, и подземники втряхнулись, словно сбрасывая с себя наваждение.

В промежуток бросился крупный пылевой демон, большой, как лошадь и бегущий быстрее, чем даже Сумеречный Танцор в галопе. Его голова была безухой и гладкой, казалось ему не причиняла вреда музыка Кирина, когда он продолжил играть, а другие демоны снова начали вопить.

Лесорубы сместились, закрывая ему дорогу к жонглёру. Джэйс был быстр и проворен, когда он размахнувшись ударил демона топором, но демон едва замедлился, и его плоть ушла с линии удара. Он отошёл в сторону, встав на задние лапы, и резко мотнул, выросшим на не несколько футов в длину, когтем. Голова Джэйса отделилась от его тела, в то время как демон продолжил идти в сторону Кирина.

Его уверенность испарилась, Кирин прекратил играть и попытался бежать, но это было безнадежно, демон был слишком быстр.

Быстр, но Элисса была быстрее. Она подняла свой стилус, серебрянным кончиком вырисовывая электрическую метку в воздухе. Она привела заклинание в действие, и молния образов дугу пронзила существо, сбив его с ног. Он развоплотился от взрыва и собрался вновь.

– Во имя Недр, Кирин! – Закричал Раген, когда другие подземники начали собираться вновь. – Продолжай играть! – Пока кричал, он поднял свой стилус, сбивая демона мимика с ног ударной меткой, а затем добавляя морозную метку, чтобы заморозить его.

Чешуя демона покрылась инеем, но его глаза, начал пылать, как у огненного демона, и иней начал таять.

Элисса добавила свою силу, и обходя демона начала рисовать морозные метки, пока Кирин возобновлял музыку. Дерек ещё раз усилил Кирина, а затем нарисовал ударную метку, которая разбила демона мимика, словно стекло.

На этой ноте, битва закончилась. Раздробленные куски демона таяли, превращаясь в ихор, безжизненный и плохо пахнущий, а музыка Кирина отгоняла меньших подземников.

Кирин продолжал играть ещё долго после того, как круг меток был восстановлен. Он играл, пока его пальцы не начали истекать кровью, перевязывал их продолжал играть дальше.

Он играл, пока солнце не поднялось, а затем заполз в один из оставшихся фургонов и рухнул без чувств.

***

Положите мёртвых в разрушенные повозки, и мы подожжём их.

Йон скептически взглянул на Рагена.
– Мне не кажется, что оставить их так будет правильным решением.

– Ничто в этой проклятой поездке не будет правильным решением, – сказал Раген. – Но если демоны идут по нашему следу, мы не можем позволить мёртвым продлевать им жизнь.

Йон сплюнул в грязь.
– Да, хорошо.

К середине утра они они вернулись на дорогу, отказавшись от всех повозок, кроме той, где спал Кирин посреди драгоценных хора из Лощины. Оставшиеся члены каравана были всё ещё заряжены магией после убийства демонов, и несмотря на отсутствие сна их раны постепенно затягивались.

Они увидели дым задолго до того, как показалась сама станция. Эта станция понесла меньше ущерба, чем полностью разрушенная предыдущая, но сломанная стена рассказала им достаточно.

– Ночь, – прошептал Дерек.

– Эй, путники! – послышался знакомый голос из сторожевой башни.

– Эй, путевая станция! – Раген пустил Сумеречного Танцора в галоп, быстро оставив других позади, пока мчался к воротам.

Охрана встретила его у ворот, и Раген был удивлен, увидев, что он знал этого человека. Сержант Гэймс, который когда-то работал у городских ворот Милна.

– Гильдмастер Раген! – вскрикнул Гэймс. – Хвала Создателю! В вашем караване есть травница?

– Нет, нету, – ответил Раген, – но у нас есть начинающие травницы, и несколько людей из Лощины, которые знают, что делать с ранами демонов. Что здесь произошло?

– Подземники напали на станцию незадолго до рассвета, – сказал Гэймс, как раз, когда Элисса, Дерек, и Йон нагнали их. – Мы не ожидали этого. Демоны нападают на закате или глубоко ночью, но не тогда, когда небо уже посветлело. Прежде, чем мы успели опомниться, они пробили стену и заполнили внутренний двор. Мы стреляли в них, сбивая некоторых меньших демонов с ног, но большинство излечивало свои раны. А более крупных демонов, пули даже не замедлили.

– Создатель, – ахнула Элисса.

– Мы забаррикадировались в станции, но у подземников был тот, что умел изменять свою форму. Он пробил в стене отверстие и втёк через неё словно жидкое тесто. Тогда он оказался прямо посреди нас, … – Гэймс задрожал.

– Сколько осталось в живых? – спросил Раген.

– Это – существо, – сказал Гэймс. – Никого не убило.

Раген моргнул.
– Никого?

Гэймс покачал головой.
– Сломал наше оружие. Кусал, резал и бил. Нанес легкий вред некоторым мужчинам и более серьёзный другим. Все лежали на полу, но никто до сих пор не умер.

– Как ты спасся? – спросил Раген.

Гэймс побледнел, и Раген понял всё без слов.
– Ты убежал.

Охранник взглянул себе под ноги.
– Спрятался в холодном погребе.

– Почему ты мелкий …! – Йон сжал кулак, но Раген удержал его руку.

– Любой, у кого есть хоть толика разума, будет бежать от мимика. Не нам его судить.

Йон расслабил руку, раскрыв ладонь.
– Да, справедливо и правильно. Оставим суд Создателю.

– Кто командует? – спросил Раген.

– Лейтенант Уорон, – сказал Гэймс, – но в плохом состоянии.

– Беги и скажи ему, что помощь прибыла, – сказал Раген. Гэймс быстро отступил подальше от Йона, и побежал на станцию. Двери были разбиты, но стены в основном выглядели нетронутыми.

– Я большего ждал от Горных Копий, после всех историй за кружкой пива в Энджирсе, – сказал Йон, когда мужчина ушёл. – Должен отметить, что нам стоит обсудить произошедшее. Подземники не оставляют людей в живых.

– А ещё они не нападают незадолго до рассвета, – добавила Элисса.

– Если только это были не те же демоны, что бежали от музыки Кирина, – сказал Дерек. – Большая часть ночи занялы бы их путь до следующей станции, и попытку избавить нас от подмоги.

– Но это не объясняет почему они остались в живых, после того, как стены пали, – сказал Йон.

– Потому что они не просто хотят избавить нас от подмоги, – догадался Раген. – Это ловушка.

Элисса кивнула.
– На станции двацать раненых. Они знают, что мы не сможем просто оставить их.

– Мы не можем? – Все глаза обернулись к Дереку.

Йон снова сжал кулак.
– Только сейчас я притворюсь, что не слышал этого, мальчик.

Дерек поднял руки.
– Я хочу помочь этим людям так же, как и ты, но, если демоны хотят, чтобы мы что-то сделали, то нам по крайней мере стоит рассмотреть вариант, не делать этого.

– Думай, как тебе нравится, – сказал Йон. – Но если ты хочешь бежать, то делай это один. Лесорубы не оставят людей на растерзание демонам.

Элисса положила ладонь на руку Дереку.
– Йон прав.

Дерек выдохнул.
– Ладно, хорошо. Что мы будем делать?

– Занесите всех внутрь и залатайте прорехи в стене с помощью меченых столбов, – сказал Раген. – Убедитесь в том, что у нас будет путь для отступления. Разбудите Кирина и сопроводите его в сторожевую башню. Элисса и я пойдем и поговорим с лейтенантом.

– Мы проследим за этим, – кивнул Йон.

***

Элисса в ужасе взглянула на раненых. Она видела много крови в прошлом году, и это зрелище служило ей напоминанием, что люди были хрупкие создания из мяса и костей.

– Рад … видеть вас … гильдмастер. – Эти слова, казалось, вытянули из лейтенанта Уорона последние силы, и присел около стены, делая медленные, хриплые вздохи. Он держался за середину своего собственного копья, а острие выступало из спины. Его кожа была бледна, и пот шёл ручьём. Элисса удивилась, как он вообще был ещё жив.

– Я побоялся вытаскивать его. – Гэймс указал на оружие.

– Если бы ты это сделал, он был бы мёртв, – сказал Раген, и Элисса не могла сдержать удивление, если демон намеренно, проткнув, оставил человека, чтобы продлить его смерть. Насколько же они умны?

– Что нам делать? – спросил Гэймс.

– Не уверен, что мы сможем что-то с этим сделать, – сказал Раген. – Я могу зашить рану или поставить припарки на ожог, но это … здесь нужна операция.

– Пожалуйста, – умолял Гэймс. – Мы не можем просто позволить ему умереть. Уорон и я пятнадцать лет прослужили вместе.

– Возможно, мы можем использовать магию хора, – сказала Элисса.

Гэймс разинул рот.
– Честное слово?

Элисса кивнула, и Гэймс забылся, заключив ей в объятия.
– Благослови тебя Создатель, мать!

Раген кашлянул, и охранник быстро отступил. Раген наклонился, чтобы только она могла услышать.
– Правильно ли ты поступаешь, давая человеку ложную надежду?

– Ложная надежда лучше, чем вообще ничего. – Элисса вытащила справочник лечебных меток, который ей дали в Академии Травниц.

– Если мы выдернем копьй или спутаем, то чему нас учили, он умрёт, – сказал Раген.

– Так или иначе он уже почти умер, – сказала Элисса. – Как и все, что остались стоят на ногах, если нам не удастся найти способ поставить этих мужчин на ноги.

Они закрыли окна, затем срезали одежду и броню с лейтенанта Уорона. Раген отделил кончик острия, оставляя лезвие внутри, когда Элисса очистила кожу вокруг раны.

Она открыла книгу положив перед собой, и взяла серебряный стилус, с точностью вырисовывая каждую метку, прокладывая себе путь через входную и выходную рану. Она передавала лишь капельку магии, пока круг не был завершён.

– Готово? – спросил Раген.

– Нет, – сказала Элисса, – но да.

– Держи его, – Раген сказал Гэймсу и выдернул штык.

Как только лезвие вышло, Элисса подняла стилус и послала в круг меток силу. Они засветились и, казалось, начали кружиться вокруг ран, жадно вытягивая из стилуса магию. Вскоре всё закончилось, и метки исчезли, оставляя лишь грубый шрам.

– Невероятно. – В голос Уорона вернулась сила.

– Не стоит …! – Сказал Гэймс, поддерживая Уорона, когда он, скрипя зубами поднялся на ноги.

– Спасибо, мать Элисса, – сказал Уорон.

– Добро пожаловать в мир живых, лейтенант. – Элисса сунула камни хора в серебрянный футляр и вернула стилус на место, активируя вытяжку, чтобы снова восполнить его запас. – А теперь давайте посмотрим, как остальные ваши люди встанут на ноги.

***

Элисса услышала, что Кирин настраивает свою лютню, когда она поднялась в сторожевую башню. Приближались сумерки, и она уже исчерпала большую часть магии хора, что они принесли из Лощины, но все раненные охранники теперь снова могли сражаться.

– Мастер Кирин, как вы себя чувствуете?

– Несчастным, если говорить честно, – сказал Кирин.

– Боюсь это будет ещё одна долгая ночь. – Элисса смотрела из сторожевой башни на мужчин и женщин, сунющих по стенам и двору.

– Я привык спать днём, а выступать ночью. – Кирин почесал забинтованные пальцы. – Вы можете на меня рассчитывать, я выполню свою работу.

– Я никогда в этом не сомневалась, – сказала Элисса. – Прошлой ночью вы играли, как никогда в жизни, но сегодня вечером, вы должны превзойти себя.
Она достала небольшую часть кости демона, с вырезанной на ней со звуковой меткой, и сунула в лютню Кирина.

– Это, … – начал Кирин.

– Да, – прервала его Элисса. – Только не выставляй её на солнечный свет. Тогда она потеряет свою силу, и возможно загорится.

Кирин ахнул, взглянув на лютню, словно на любимую.
– Возможно, мне не стоит …

– Этим вечером мы все будем рисковать своими жизнями, Кирин. – Элисса вручила жонглёру бархатный мешочек. –Так что, не забывай доставать его и ложить сюда до захода солнца. А сейчас сыграй что-нибудь.

Кирин начал играть, и сам воздух содрогнулся от звука. От удивления он едва не уронил свой драгоценный инструмент, и Элиссе пришлось закрыть уши.

– У меня есть немного воска, – сказала Элисса, – это поможет нам защитить наши уши, пока ты играешь.

– Наши? – Переспросил Кирин.

– Разумеется. – Элисса достала свой стилус. – Кто-то должен охранять тебя.

***

Восстановленная сеть меток вынудила демонов материализоваться вне снет, и Горные Копья открыли огонь, как только они появились. Раген лично нанёс метки на их патроны, и теперь с удовлетворением наблюдал, как они вспыхивают при соприкосновении. Меньшие демона падали наземь, и их раны более не заживали, как это было накануне ночью.

Даже каменные демоны старались избежать концентрированного огня. Зона поражения у огненного оружия была в три раза больше, чем зона броска у скальников, и они быстро поняли, что не смогут долго выживать в этой зоне смерти.

Тех демонов, что были достаточно быстры, либо удачливы, чтобы избежать меченых пуль, поворачивала обратно музыка Кирина. Несколько часов они держали подземников в безвыходном положении.

Но затем появился скальный демон, он зашёл на дистанцию броска слишком быстро, чтобы Горные Копья успели среагировать. Практически все выстрелы прошли мимо, и Раген увидел огромный камень, зажатый в крючковатой руке демона словно мяч.

Он поднял свой серебряный стилус, но Элисса уже ударила по нему. Из башни последовала вспышка магии, и земля под ногами демона взорвалась, лишая равновесия. Скальный демона тяжело упал на землю, и его хватка ослабла, выронив камень.

– Сейчас, пока он упал! – Закричал Раген, но Горные Копья хорошо знали свою работу, сконцентрировав огонь на голове и груди демона. Демон попытался вырваться за пределы досягаемости, но вскоре свалился замертво.

– Мать Элисса! – Закричал Раген, и мужчины приветственно загудели.

Другой скальный демон бросился на стену, удерживая огромный камень над головой. На этот раз Раген среагировал быстрее, ловко нарисовав метку на пути у скального. Демон врезался в метку, словно человек, бегущий на максимальной скорости в стену. Магия вспыхнула, отбрасывая демона на спину, и тяжелый камень приземлился ему на голову.

– Ха! – Услышал Раген смех Элиссы из башни. – Гильдмастер Раген!

Мужчины вновь приветственно загудели.
– Следующий мой! – Закричал Дерек, и Раген начал надеяться, что им удастся продержаться ночь, не вступая в ближний бой.

Но в следующей атаке учавствовало уже шесть демонов, а они могли остановить лишь троих. Их план, такой выверенный и продуманный прежде, теперь стал небрежным и отчаянным, пытаясь поспешать за ним.

Камни начали пробивать защитные сооружения. Некоторые врезались в стену, а другие попадали дальше во двор, но Раген быстро увидел, что они сконцентрировали огонь. Он нарисовал звуковую метку.
– Покиньте сторожевую башню!

Музыка Кирина резко прекратилась, и мгновение спустя камень угодил прямо в вершину башни.
– Элисса! – Закричал Раген, но ответа не было. Они успели попасть на лестницу?

Раген и Дерек с отчаянием начали рисовать метки, выбивая некоторые булыжники прежде, чем их отправят в полёт, но другие миновали их магию и ударили в основание башни. Башня казалось сложилась сама в себя, и рухнула.

Раген закричал, потеряв разум от ярости, мгновенно вырисовывая огненную и ударную метки, которые взорвались в рядах демонов, но враг продолжал двигаться в унисон, заполняя стены теперь, когда музыка прекратилась. Их было так много, что защита не выдержала и демоны проталкивали друг друга, взбираясь на стены и пролезая через прорехи.

Раген был почти рад оставить свой стилус, сменив его на копьё и щит. Гнев дал ему силу, когда он пронзал, пинал или бил щитом любого демона, который осмеливался показать лицо над стеной.

Вдоль всей стены Горные Копья теряли драгоценное время на перезарядку оружия, и вместо этого они обратились к штыковому бою, поддерживая Рагена, Дерека и женщин лесорубов.

Во дворе, Йон с группой мужчин с топорами удерживали одну из брешей. Уорон и группа Горных Копий удерживали другую. Повсюду в равной мере была кровь и ихор, но подземникам не было числа, и Раген знал, что их поражение, это только вопрос времени.

Взрыв во дворе привлек внимание Рагена, и он испугался, что огненные демоны проникли на склад боеприпасов. Но вместо этого он увидел дымящуюся дыру в обломках башни, откуда появился Кирин. Его голова была завёрнута в окровавленную повязку, но он всё же он начал играть, и демоны во дворе закричали.

Элисса появилась из-за спины жонглёра со сверкающим стилусом, и Раген вздохнул с облегчением, почувствовав словно сделал это в первый раз с момента, как башня упала.

***

– Мы не сможем продолжать это каждую ночь. – Лейтенант Уорон выглядел бледным и обливался потом.

– Нам и не придётся, – сказал Раген. – На рассвете мы отправимся на следующую станцию.

– А если демоны атаковали и её тоже? – спросил Дерек.

– Тогда мы будем двигаться дальше, – сказал Раген. – Им не поймать меня в ловушку, словно ночного волка в его логове.

Уорон кивнул.
– Я дам распоряжение своим людям загрузить столько боеприпасов и провианта, сколько мы сможем унести.
Он встал на ноги, но скривился и ухватился за бок. Гэймс поспешил поддержать его.

– Вас ранили в битве? – Спросила Элисса.

Уорон покачал головой.
– Думаю, я ещё не до конца исцелился. Я всё ещё чувствую лезвие копья внутри.

– Позвольте мне взглянуть, – сказала Элисса, и лейтенант открыл свой нагрудник и снял рубашку. Живот Уорона раздулся, а шрам сильно покраснел, но не разошёлся. Это не было полном исцелением, которые она видела на уроках травниц Лощины, но она училась с ними всего лишь несколько недель. Она нарисовала несколько свежих меток и напитала их силой из стилуса, ослабив опухоль. – Отдохните сегодня, как можно больше.

Уорон кивнул.
– Спасибо, мать.

Кирин снова залез в повозку с хора, на рассвете, и рухнул без чувств, но не без приветственных возгласов лесорубов и Горных Копий. Элисса поймала намёк на улыбку на его лице, прежде чем он исчез за занавесками.

Теперь их было в два раза больше чем до начала пути, но страх заставил их торопиться, и они добрались до следующей станции к полудню.

В этот раз демоны не оставили в живых никого, разрушив стены и разбрасывая булыжники во дворе, чтобы они могли материализоваться внутри станции, когда солнце сядет.

Вместо того, чтобы попытаться удержаться за этими стенами, они направились вперёд.

***

Между Ривербриджем и Харденс Гроув находилось дюжина промежуточных станций. Демоны разрушили шесть, тех, что находились дальше всех от городов и не надеялись, что помощь поспеет. Иногда оставались выжившие, иногда нет. Караван Рагена и Элиссы вырос в пять раз по сравнению с первоначальным размером, сгруппировываясь ночью поближе к друг другу, чтобы укрыться под звуками лютни Кирина.

Первые несколько ночей он просто держал демонов в страхе, но по мере того, как он привыкал к музыке Шестипалого, сила Кирина вырастала. Скоро он начал играть верхом на лошади, скрывая их словно метками невидимости, пока они пробирались в ночи, в конечном счёте совсем избавляясь от преследователей.

Станции, что находились ближе к городу, были нетронуты, и не обращали внимания на нападения. Даже несмотря на то, что Уорон и другие офицеры, дали свои показания, командующие отказались оставлять свои посты без приказа.

Раген оставлял их с предупреждением и продолжал свой путь, пока они не прибыли в Харденс Гроув.

– Ночь, – Йон сплюнул сидя в седле. – Я мог бы перешагнуть через эту стену.

Это было преувеличением, но не сильным. Харденс Гроув, было сплочённым фермерским сообществом. Его пятьсот жителей были разделены на несколько многодетных семей, а их фермерские дома стояли вместе за пятифутового каменной стеной с высокими мечеными столбами.

Каждая семья ухаживала за земельными участками позади их домов, формируя внешнее кольцо города, защищённое ещё более низкой стеной, и так же равномерно установленными мечеными столбами. Раген видел, что столбы аккуратными столбами стоят также вдоль полей, защищая их от ветряных демонов.

– В ясный день отсюда можно увидеть весь путь до Милна. – Раген указал на горы, где стояли огромные каменные стены Милна, выглядевшие крошечными с такого расстояния. – Я был в Гроув сотни раз. Здесь живут хорошие люди, вы можете искать весь день, но не сможете найти двух людей, не связанных родственными связями.

– Да, я знаю на что это похоже! Если их женщины нуждаются в новом деревце, то отпрваляйте их ко мне. – Странно было слышать старческий голос из молодых губ Йона.

Амон Гроув, который был выступал за Харденс Гроув ещё с тех времён, когда Раген был вестником, ждал их у ворот. Он облокотился на грабли, которые не выпускал из рук годами, опёршись на них пятнистыми и дрожащими руками, но его ум был всё так же остёр.

Амон оказался не более благоразумным, чем офицеры станций.
– Харденс Гроув простояла здесь сто лет, Раген. Мы не собираемся бросать всё, что мы здесь построили, только из-за того, что демоны буянят в нескольких неделях пути на юг.

– Тогда трижды проверьте свои метки, Говорящий, – сказал Раген, – и пусть Создатель присмотрит за вами.

Амон кивнул.
– И за вами.

***

К тому времени, как они добрались до города, Кирин был похож на скелет. Вокруг его глубоко запавших глаз появились темные круги, а волосы висели спутанными клубками. Его разноцветный наряд был обожжён, запачкан кровью, и порван.

Почти все они получили ранения. Одна из рук Йона была похожа на расплавленный воск после того, как побывала под огненным плевком. Лари Лесоруб немного хромала. Кэл Лесоруб потерял глаз, а его жена, Нона, часть ноги. Даже у Элиссы шли три росчерка на груди, след от когтей демона, что чуть не вскрыли ей грудную клетку.

Но Уорон бескокоил их больше всего. Кровь была в его моче и кале, а живот снова надулся. Он выглядел ещё более измученным, чем Кирин. Раген поглядел на лейтенанта и мужчина, заметив его кивнул в ответ. В этот момент его глаза закатились, и он упал с лошади.

Раген спрыгнул со спины Сумеречного Танцора, проверив пульс мужчины. Он был жив, но слаб.
– Заберите его в дом пастора и вызовите травницу, – сказал Раген Элиссе. – Я пойду во дворец и отчитаюсь перед герцогом.

Кирин покачал головой.
– Идите домой и отдохните. Я – королевский герольд. Пришло время соответствовать титулу. Я передам отчёт его светлости.

Раген улыбнулся.
– Время, чтобы рассказать всем о твоём героизме.

Кирин покачал головой.
– Я не заслужил и половины этого. Без музыки Шестипалого и магии хора матери Элиссы, я был бы бесполезен. А без Лесорубов и Горных Копий, выкупавших для меня время своими жизнями, это вообще не имело бы значения.

Раген посмотрел на него, едва узнав в нём того человека, с кем он ехал в Тиббетс Брукк несколько лет назад.
– Ты уверен, что хочешь пойти одни? Юкору это может не понравится …

– После прошедшей недели его изящество мало, что может сделать, чтобы напугать меня.
Кирин протянул руку, и Раген сжал его запястье, притянув к себе, чтобы обнять.

– Благослови тебя Создатель, – сказала Элисса, обняв жонглёра следующей.

– Дух Шестипалого гордился бы тобой, – сказал Йон, похлопав жонглёра по спине настолько сильно, что он начал кашлять. – Сомневаюсь, что Рожер мог бы сделать это лучше, чем ты.

– Да. Спасибо. – Кирин кивнул остальным и послал свою лошадь вперёд, отправившись во дворец в сопровождении Горных Копий, в то время, как Раген повёл лощинцев к холму, где стоял его дом, окружённый большой стеной.

– Ночь. – В голосе Йона послышался страх. – Вот где ты живёшь? Этот дом такой же большой, как и у госпожи Лиши.

– Больше. – Стена вокруг дома Рагена была пятнадцать футов высотой и укреплена меченым стеклом, защищая большие сады, дома привратников и кузнецов, жильё слуг, и склады, достаточно вместительные, чтобы прожить за стенами несколько месяцев.

Но, когда Раген осмотрел владения, он понял, что этого будет недостаточно, если предсказание Арлена произойдёт.

– Мать! Отец! – Слуги выбежали во двор, но дети оставили их всех позади, выбегая из дома, как будто огненные демоны бежали у них по пятам.

При их виде горло Рагена сжалось. Он и Элисса находились постоянной опасности несколько месяцев, они отсутствовали, но утешал себя, что его дети были в безопасности, никогда не позволяя себе усомниться в этом. И сейчас, увидя их полных энергии и радости, он был переполнен беспокойством, которое он пытался спрятать подальше.

Раген едва успел спешиться, прежде чем Мария, которой не было ещё и десяти, а ставшая уже такой же красивой, как и её мать, прыгнула к нему в руки. Он засмеялся, крепко сжав её в объятьях, пока она не начала визжать. Когда он ослабил свою хватку, она сжала её в ответ, и внезапно он почувствовал словно стоит в густой воде, Раген опустился на одного колено, заплакав, прижимая её к себе. Девять месяцев, что прошли для его детей, показались ему вечностью. Как это перенесли они?

Малыш Арлен, которому исполнилось шесть лет, пока они отсутствовали, подпрыгивал на земле, когда Элисса спешилась с лошади. Он схватил её за ногу, и она заключила его в объяться, словно грызуна, что зарылся в её грудь, и пока она держала его, то также начала плакать.

– Мы в безопасности, – пробормотал он Марие. – И я клянусь солнцем, мы останемся здесь.

Остальная часть членов их дома, отошли назад, давая им пространство, чтобы они могли насладиться этим моментом. Мать Маргрит взяла на себя обязанность принимать животных и приветствовать гостей.

– Пошлите за травницами, – позвал её Раген. – Это будет лучше всего. Наши сопровождающие останутся здесь, в качестве гостей.

Маргрит кивнула, отпрваляя посыльных. Крупная женщина так же подошла к ним, когда дети ослабили свою хватку и скользнули на землю, только чтобы заключить Рагена и Элиссу в сокрушительные объятья.

– Хвала Создателю, что он вернул вас живыми, – прошептала она.

***

– Я не знаю, как рана смогла полность зарости, оставив внутреннее кровотечение. – Госпожа Анет сделала последний стежок, завязывая длинную нить на животе Уорона. – Мне пришлось разрезать рубцовую ткань, и восстанавливать внутренние повреждения. Ему посчастливилось выжить.
Уорон оставался без сознания, оставаясь в подобном состоянии из-за паров, накачанных в маску по на носу и рту.

Элисса вскинула руки.
– Это – моя ошибка.

– Ерунда. Как это может быть? – Анет была главой Школы Травниц, и возможно самой лучшей травницей в Милне. Привыкшая заботиться о членах королевской семьи и состоятельных людях, её не так легко было вытащить из библиотеки, но поспособствовал статус просящих и приглашение посетить дом гильдмастера метчиков.

– Я использовала кость демона, чтобы заживить рану, – сказала Элисса. – Я думала, что магия излечит и внутренние повреждения.
Травница посмотрела на неё, словно она обезумела, но Элисса была из богатой семьи и в её жилах текла королевская кровь, два качества, которые, как известно, способствовали правдоподобности слов.

– Бинт. – Старуха оставила своих учеников заканчивать обработку раны, пока сама отошла к тазу с водой и начала оттирать кровь с рук и предплечий. На её безупречном во всех отношениях фартуке появились красные прожилки.

– Что бы не случилось, он поправится, спустя некоторое время. Нескольких недель ему нельзя подниматься с постели, и пройдёт несколько месяцев, прежде чем он сможет вновь отправиться в поход.

Этот отрешённый тон раздражал Элиссу. Она провела всю прошлую неделю, сражаясь за жизнь, не для того, чтобы с ней так высокомерно разговаривала женщина, которая, вероятно, никогда не видела подземников, кроме, как на картинках.
– Это не произойдёт.

Старуха смотрела так, будто почти потеряла терпение, но Элисса не дала ей времени на ответ, сняв серебрянный стилус со своего пояса.
– Несомненно вы слышали об обратном эффекте магии, что влияет на мужчин и женщин, которые сражаются с демонами.

Госпожа Анет скептически посмотрела на стилус.
– Я не знаю, какие с какими знаниями вы вернулись из Лощины, моя госпожа, но здесь в Милне мы доверяем наше исцеление науке, а не трюкам с метками.

– Лейтенант Уорон обязан жизнью вашей науке, – согласилась Элисса. – Но пришло время вам расширить свои перспективы.

Пока травница работала, наступила ночь. Элиссе оставалось только щелкнуть выключателем, чтобы остановить подачу электричества в электрические огни и погрузить комнату во тьму. Стилус оставил за собой слабый серебристый след, когда она быстрым движением нарисовала серию меток в воздухе и активировала их, заставляя кольцо меток плавать у них над головами, заполняя комнату чистым белым светом.

Анет скрестила руки на груди.
– Вы можете увидиться, но я видела световые метки прежде.

– Возможно, но вы никогда не видели этого. – Элисса скользнула к кровати, и ученики травницы нервно отступили, не желая учавствовать в возростающей ссоре с их госпожой.

– Что ты делаешь? – Последовала за ней Анет, когда Элисса начал снимать бинты, что наложили ученики.

– Собираюсь вернуть этого человека на ноги, – сказала Элисса.

Анет схватила её за руку. Её волосу уже поседели, но в руках все еще сохранилась сила.
– Я сказала тебе …

Элисса снова подняла стилус и последние слова Анет прервались. Она сделала шаг назад, раскрыв от удивления глаза.
– Я не стану отвечать за это, если ты ухудшишь его состояние.

– Просто смотри. – Элисса обернулась к Уорону, держа стилус, как кисть, когда начала рисовать длинный ряд стежков мелким серебристым почерком, вырисовывая метки, каждая из которых переходила в следующую. Когда рисунок был завершён, она наполнила его силой. Травница и ученики одновременно рефлекторно заслонили глаза, когда свех вспыхнул.

– Что это во имя ночи? – Анет смотрела, как рана срастается. Спустя мгновение, от раны не осталось никаких следов, ни синяков, ни покраснения, ни шрама. Только несколько капель крови и нитки стежков, на гладкой розовой коже.

Старуха издала недостойный её вопль, когда Уорон прерывисто вздохнул, и открыл глаза.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/73142/409204

Переводчики: ComradCat