Готовый перевод The Core (The Demon Cycle, #5) / Война с демонами 5 - Ядро: Глава 25 - Пасть бездны

– Любимая.

Луна скудным полумесяцем висела на небосводе, освещая Джардира, кружащего в ночном небе. Он видел толстых демонов, ползающих по земле под ним, которые пылали словно факелы, когда он смотрел на них с помощью короны.

– Я здесь, любовь моя, – ответила Иневера почти мгновенно.

– Мы приближаемся к вратам бездны, – сказал Джардир. – Мы уже далеко ушли от цивилизации, но в этих краях достаточно много алагай. Окружающая нас магия становится сильнее. Возможно, это последний раз, когда мы можем поговорить, прежде чем я выйду за пределы досягаемости короны Каджи.

Под ним, пар’чин и его Дживах Ка, скрытые силой меток невидимости, мягко пылающих на их коже, сопровождали клетку Алагай Ка. Шанвах вела маленькую повозку, со стальной клеткой, покрытой метками пар’чина, сдерживающими зло и скрывающими от зла извне. Её отец сидел прикованный цепью к скамье около неё, уставившись вперёд пустым взглядом.

И если кому-то могло показаться, что этого недостаточно, то голос Шанвах, усиленный ожерельем, что передала ей сестра по копью, окутывал их. Она пела стихи Песни Ущерба снова и снова, окружая их красивой, спокойной мелодией, которая могла затуманить разум даже Джардиру.

Глядя на них сверху, Джардир видел метки, защищающие всю группу. Они пылали в свете короны, показывая ему предел их силы. Магия Шанвах действовала более тонко, но результат был на лицо. Движения алагай становились дёргаными, когда они переступали границу, легко отворачивая их прочь, не привлекая внимания.

– Моя племянница выросла сильной, – сказал Джардир. – Действительно пути Эверама непостижимы. У нас были Копья Избавителя, которые сражались на моей стороне почти двадцать лет. У меня так много сыновей, что я не могу точно сказать, что знаю их всех. И всё же именно моя племянница, едва достигшая возраста замужества, была выбранна, чтобы разделить со мной путь в Пасть Бездны и нести на своих плечах груз Шарак Ка.

– Прости меня, любимый, за каждое злое слово, что я когда-либо произносила в сторону твоих сестёр, – сказала Иневера. – Из чрева вышли трое из самых великих воинов, которых когда-либо знала Ала.

– Это дар Эверама нам.

– Ты спал? – Спросила Иневера.

– Мы потратили час на отдых, когда солнце стояло ещё высоко, – сказал Джардир.

– Этого недостаточно, муж, – сказала Иневера. – Магия может восстановить твою жизненную силу, но твоё ум должен отдыхать, иначе ты рискуешь покориться безумию.

– Тогда я молюсь, чтобы мы могли пережить это, пока наш долг не будет завершён, – сказал Джардир. – Что будет дальше уже не имеет значения.

– Конечно же имеет, – сказала Иневера.

– Мы будем спать в ближайшие сутки, – сказал Джардир. – Завтра вечером наступит Ущерб, и нам придётся освободить Алагай Ка, чтобы он вёл нас дальше во тьму. Я боюсь, что после этого мы больше не уснём, до самой победы или смерти.

– Где ты сейчас? – Спросила Иневера.

– К северу от скалы, где пар’чин и я сражались на Домин Шарум. Здесь есть сила, любимая. Теперь я понимаю, почему пар’чина так тянуло сюда.

– Твой голос становится всё слабее, – сказала Иневера. – Открой мне своё сердце в последний раз. Что ты чувствуешь, по мере того, как становишься всё ближе к Пасти Бездны?

– Нетерпение. – Замялся Джардир. Это было правдой, но кое-что он утаил. – Страх. Страх, что я подведу тебя. Страх, что я подведу всю Ала. Страх, что я буду слишком слаб, и Эверам оставит меня в час моей самой большой нужды.

– Этот страх будет жить во всех детях Эверама, пока Най существует, – сказала Иневера. – И Избавитель чувствует это сильнее остальных. Но я наблюдала за тобой всю твою жизнь, сын Хошкамина. Если ты не сможешь нести на своих плечах груз Шарак Ка, то никто не сможет.

Джардир проглотил образовавшийся в горле комок.
– Спасибо, любимая.

– Поблагодаришь меня, когда … – Слова внезапно прервались, и вокруг Джардира остался лишь шетестящий ветер. Он остановился, и даже отлетел назад, чтобы попытаться восстановить связь, но он не мог этого сделать, не улетев от повозки дальше, чем он осмелился.

Под ним лежал отец демонов, которого сдерживали три разных рубежа, первый, метки на его коже, второй, меченые серебряные цепи, и третий, меченые стальные стены клетки.

Путешествие будет долгим, а вы смертны, обещал им Алагай Ка. Настанет время, когда вы ослабите свою бдительность, и тогда я вырвусь на свободу.

Эти слова были пророчеством, которому Джардир не мог позволить сбыться. Дважды, они сражались против Алагай Ка, и дважды принц Най почти победил их. Если ему удастся позвать на помощь, когда они выпустят его, то он привлечёт столько алагай с окрестных земель, что они сокрушат даже избранника Эверама.

– Прощай, любимая, – прошептал он ветру, направившись обратно, чтобы следовать за повозкой.

***

Они шли по старым дорогам, что были изображены на пыльных картах пар’чина. Через степь и глубокий лес, срезая себе путь таким образом, чтобы избежать деревень и лагерей беженцев. Дорога вскоре вовсе исчезла, сильно заросшая за прошедшие века. Остатков дороги едва хватало, чтобы могла проехать повозка.

С высоты Джардир заметил нечто странное. Дорога вновь появлялась впереди, давая понять, что она постоянно используется. Он взлетел ещё выше и понял почему.

Используя силу короны, он заговорил со своими спутниками под собой.
– Впереди большая деревня. Усильте охрану отца демонов, пока я разведаю ситацию.

– Да, думаю мы справимся, – ответил пар’чин.

Джардир подчерпнул силы из копья, которое он сжимал в руке, помчался в сторону деревни. После стольких недель пути медленным шагом, он был рад снова почувствовать силу.

Деревня, скрытая за деревьями, появилась в поле зрения и Джардир втянул столько силы, что его тело чуть не затрещало.

Деревня была окружена древними каменными обелисками, каждый из которых был двадцать футов в высоту и весил несколько тонн. Метки на их изъеденных временем поверхностях были всё ещё достаточно сильны, чтобы подавлять алагай.

Но, что действительно шокировало Джардира, так это то, что они, как и деревня за ними, были созданы в красийском стиле. Не похожие на современную архитектуру, а больше на остатки Анох Сана. Что это потерянное племя его народа делает так далеко на севере?

И куда они пропали?

***

Шанвах опустилась на колени, когда вернулась после осмотра строений.
– Нет никаких признаков сражения, Избавитель. Всё выглядит так, будто все внезапно собрали припасы и мирно ушли.

Пар’чин нахмурился.
– Подобное часто происходит вокруг с тех пор, когда ваш народ вышел из пустыни, размахивая копьями.

Джардир проигнорировал колкость.
– Так далеко на севере, пар’чин? Я сомневаюсь, что они вообще слышали о моём пришествии.

– Избавитель, – сказал Шанвах. – Может быть это останки Анох Даля?

Ренна склонила голову на бок.
– Город … Темноты?

– Именно так, – подтвердил Джардир. – Каджи построил Анох Даль, чтобы снабжать свою армию припасами, когда он повёл их в бездну.

Вы найдете часть Каджи, сказала Иневера. Подарок от твоего предка, чтобы он вёл вас во тьме. Что это может быть? Знак, оставленный Избавителем своим наследникам?

Пар’чин вздохнул.
– И они прожили три тысячи лет, только ради того, чтобы собраться и уйти без явных причин … когда? Год назад?

– Меньше, – произнесла Шанвах. – Несколько месяцев.

– Когда Алагай Ка инициировал нападение во время Ущерба, – предположил Джардир.

– Уверена, как в свете солнца, что это не совпадение, – согласилась Ренна.

– Вскоре мы обо всём узнаем, – сказал Джардир. – Пока же нам стоит отдохнуть, пока солнце всё ещё освещает небо. Возможно это последний сон в нашей жизни, ведь сегодня вечером мы выпустим Алагай Ка.

***

Клетка нагревалась под светом ненавистной девной звезды. Металлические стены вместе образовывали настоящую духовку, создавая внутри настолько высокую температуру, которая была бы смертельной для обычного скота с поверхности.

Жара давала немного комфорта, но всё же лучше, чем вообще ничего, это оставалось единственным в его плене, что Консорт мог стерпеть.

Все остальное затопила боль. Каждая кочка, на которую наскакивала повозка, встряхивала демона, заставляя серебрянные цепи натягиваться, и их метки приносили свежую порцию мук и стыда. Когда же его тюремщики соблаговоляли его накормить, то это были лишь мозги животных, сродни диете на жире без мяса. Прикованный цепью, он был вынужден пожертвовать остатками своего достоинства, ползя по полу, несмотря на то, что каждое новое движение было словно пытка, чтобы уткнуться лицом в отвратительную плоть, шипящую от жара. Вся клетка провоняла им.

И ещё пение!

Демон ненавидел всех своих тюремщиков, но больше всего он ненавидел певца. Даже приглушенный толстыми металлическими стенами, звук её голоса, вызывая примитивные чувства даже в мощном уме Консорта.

Консорт видел в мыслях отца певца его мерзкие чувства к этой девочке, любовь, гордость, надежда. Это заставило демона презирать её, желать причинить ей боль, даже прежде, чем он услышал её проклятый голос.

Как и боевые метки, это песня была отголоском древней магии, о которой мозговой двор давно позабыл. Она возрождала в демонах различные эмоции, и магия усиливала их. Его вид олицетворял ту самую силу, которую песнь использовала против них.

Даже зная наверняка, что это, Консорт отчаянно хотел закрыться от звука. Если люди вернут себе подобную силу, то их будет трудно подавить. Быть может, невозможно, даже с разбросанным ульем.

Консорт вспомнил великий хор Каври и задрожал.

Его цепи зарапила и жгли плоть при перемещении. Он оставил попытки излечить повреждённую плоть, позволив ей умереть и сформировать барьер, чтобы он мог использовать свой драгоценный внутренний резерв магии, создавая новый слой кожи под ним. Это был медленный процесс, но в течение следующих нескольких недель он разрушит чернила на его плоти, пока метки разрушают его собственную силу. Он не знал, кто сдастся первым.

Тем временем Консорт мог только ждать в темноте, пока повозка подпрыгивая ехала по дороге. Он не видел направления, и цепи с метками препятствовали тому, чтобы он мог воспользоваться своим мозгом.

Это было хуже всего. Когда он был только что вылупившимся птенцом, сознание Консорта было чем-то независимым от его тела, способным мгновенно преодолеть огромное расстояние. Он никогда не был одинок, всегда ощущая присутствие своих трутней, слыша речь своих братьев.

Теперь не было ничего.

Только приходящие и уходящее тепло дневной звезды давало Консорту ощущение времени, но этого было недостаточно. Новолуние было уже не загорами. Если посадят его на безмозглого трутня прямо сейчас и не начнут долгий путь к Мозговому Двору, то все их старания будут зазря. Очень скоро королева начнёт откладывать яйца, если уже не начала.

Если это так, то все они обречены, и Консорт больше всего. Если же нет, то все они были заинтересованы в том, чтобы добраться до королевы прежде, чем это произойдёт. Если единственный способ приблизиться к ней был лишь в качестве пленника, то так тому и быть. Как только они будут достаточно глубоко, где магия усилится, и количество его трутней возрастёт, то у него может появиться возможность сбежать, если его тюремщики ослабят бдительность.

С внезапным толчком повозка с его клеткой остановилась.

***

Консорт зашипел при виде яркого звёздного света, когда тяжелая дверь его клетки открылась.

Консорт отметил их положение, когда его глаза приспособились к яркому свету. Даже мозговиков, только что вылупившихся из яйца учили читать ненавистные звезды. Было невозможно получить стоящий статус при мозговом дворе без опыта в войнах на поверхности.

Они были близки к тропе.

Его похитители собрались у входа Разведчик и Охотница, Наследник и проклятая Певица.

Около них была цепью прикована лошадь Консорта, трутень Шанджат.

– Фуу! Как же здесь воняет! – Разведчик скривил своё лицо и сплюнул на землю, но его аура говорила другое. Это был жест господства, предназначенный, чтобы заставить Консорта злиться, в надежде, что он в порыве гнева упустит важную информацию.

Разведчик осмелился тронуть Консорта, вытаскивая его из клетки за обжигающие плоть цепи и швыряя на землю перед остальными. Ночной воздух был холоден, разнося вокруг сильные эманации магии, говорящие о близости к тропе. Эта сила естественным образом впитывалась метки, и они начали гореть. Он позволил плоти умереть, впитывая магию, что нёс ветер.

Где-то неподалёку несомненно был один из его братьев, который удерживал выход. Это один из немногих прямых выходов из Недр и единственный на сотни миль вокруг, достаточно большой, чтобы через него могли пройти пленники. Идеальное место для улья, если мозговик был достаточно силён, чтобы удержать его от конкурентов.

Отпечаток магии сказал Консорту, что этот принадлежал его собственной родовой линии. Старший из его выводка, самый доверенный сподвижник Консорта. Из-за его полезности, Консорт позволил ему прожить слишком долго, и теперь стал сильнее. Достаточно, чтобы уничтожить тюремщиков Консорта, если их удастся застать врасплох.

Консорт катнулся, останавливаясь около ног своей лошади. Часть его не хотела сцепляться с ним, чтобы просто напоминать людям, что они не контролируют его. Что в решающий час, он всё ещё может загнать их в угол, если пожелает.

Но сейчас он этого не хотел. Пришло время завоевать их доверие, и даже ограниченные возможности лошади, было лучше, чем то, на что был способен он сам.

Когда он ударился об обутую в сандалию ногу, последовал момент контакта плоти с плотью. Это всё, что было нужно Консорту, чтобы взять тело трутня под контроль. Он раскрыл свои одежды, затем наклонился и поднял Консорта, закрепив его на спине и закрыл от звёздного света тканью.

Демон, спасаясь от яркого света, закрыл глаза, вместо этого глядя через глаза трутня. Цепи, прикреплённые к толстому поясу, удерживали его конечности, ограничивая движение, оставив достаточно пространства, лишь чтобы можно было подняться на холм или идти вверх по склону горы.

Они находились в человеческом поселении, которое было уничтожено Консортом, когда он удерживал проход, несколько вращений назад. Поглотив разум их лидера, Консорт хорошо знал это место.

– Вы преуспели, – поздравил он их рычащими слогами, которые они использовали для общения. – Мы почти достигли тропы. Я могу указать вам путь.

– Ты внезапно стал ужасно нетерпеливым, – сказала Охотница.

– Как рыба стремится к воде, – ответил Консорт. – Так и ты жаждешь поглотить плоть моего рода.

– Это не так. – Аура Охотницы, осветилась негодованием и Консорт, насладился этим. Людей так легко спровоцировать.

– Нет смысла произносить лживые слова, – сказал Консорт. – Всё видно по твоей ауре. Ты убеждаешь себя, что идешь, чтобы спасти свой народ, но по правде говоря ты жаждешь лишь силы.

Охотница сжала кулак, и окружающая магия притянулась к ней. Ей не пришлось бы сильно напитывать татуировки магией, чтобы убить Консорта, но он выглядел беззаботно.

В этот момент вмешался Разведчик.
– Не позволяй ему напугать себя, Рен. Ты знаешь, что они такое.

Аура Охотницы смягчилась при этих словах.
– Да.

– Что это за место, демон? – Наследник размахивал своим оружием, пока говорил, и Консорт с осторожностью наблюдал за ним. Копье Каври было лишь одним из множества способов, которыми его тюремщики могли убить его, но Консорт боялся этого оружия больше тысячи лет. Его собственный предок пал от него. – Здесь повсюду признаки, что тут жил мой народ. Что с ним произошло?

Бесчисленное количество лживых ответов родилой в уме Консорта, но правда была более изысканной.
– Это Анох Даль, город ночи. Плацдарм для войск Каври, сосредоточение власти Каври на севере, прежде чем его империя превратилась в руины, оставив лишь горстку людей для охраны прохода.

– Что с ними произошло? – спросил Наследник.

– Они забыли, что охраняют, и зачем, – сказал Консорт. – Стали слабыми, как и вы, и метки подвели их. Я смог проникнуть через их оборону и направить их тела к Мозговому Двору, в мою личную кладовую. – Эти слова расстроили людей. Он видел это в их аурах и наслаждался.

– Как демон может знать обо всём этом? – Спросила Певица.
Консорт обратил взгляд трутня к ней.

– Потому что он поглотил воспоминания их лидера, как и мои, дочь. И из-за этого он знает мой позор, когда твоя уродливая мать родила первенцем девочку. Я был слишком труслив, чтобы ударить твою мать, но я нашел хисах, похожую на неё, чтобы выразить своё негодование.

– Ложь, из уст Отца Лжи, – зарычала Певица, но в её ауре проступило сомнение и боль.

Звук смеха её отца ранил Певицу ещё глубже.
– От того акта насилия родился ублюдок, которого я любил больше, чем тебя.

Она закричала, и звук, перебил всю ауру. Шанджат упал на колени, закрывая уши Консорта, но даже сейчас, чувствуя боль, он находил некоторое удовлетворение в муках Певицы. Человеческий разум был так хрупок. Дотронься когтем в нужный момент, и он будет разрушен.

Наследник положил руку на её плечо, и она остановилась. Консорт использовал трутня, чтобы бросить в её сторону усмешку.

В этот раз он зашёл слишком далеко. Наследник поднял своё копьё и выпустил поток силы в метки на коже Консорта.

Мучительная боль, что последовала далее была слишком сильна, чтобы даже он мог вынести. Одежда трутня удерживала его на месте, пока он дрожа удерживал его на спине, но потом Консорт ослабил контроль, и трутень упал на него, пока он корчился от боли.

Затем боль резко прекратилась. Консорт вернулся на спину трутня, медленно вставая на ноги.

Когда он это сделал, Охотница нарисовала метку в воздухе, заставляя нервные окончания Консорта гореть, и опрокидывая его обратно на землю. Этим ударом она нанесла ему весьма ощутимый ущерб. Для восстановления потребуется драгоценная магия. Остальные безразлично смотрели.

Наконец она втянула силу в себя, и Разведчик вышел вперёд.
– У тебя развязывается язык лишь тогда, когда это принесёт пользу тебе. Ты ответишь на наши вопросы и отведёшь нас туда, куда нам нужно, и будешь держать свою демонскую пасть закрытой, иначе, мы оставим тебя встретить рассвет и сами продолжим путь.

– Ты никогда не сможешь его найти, – пообещал Консорт. – Даже за сотню ваших лет, к тому же у тебя нет столько времени.

– Эти пленники, которых ты отослал. – Отвращение ходило по ауре Разведчика. – Они прошли весь путь сами по себе?

Консорт покачал головой трутня, как это делают люди.
– Я послал мимика, чтобы он провёл их мимо наиболее трудных … препятствий и оставил отпечаток магии с кладовой, чтобы все создания тьмы знали, что это моя собственность.

– Какие препятствия? – Спросил Разведчик.

– Даже когда твои предки шли по этому пути, он был длинным и тяжёлым, – сказал Консорт, – и с тех пор, как Каври прошёл по ним во главе своих легионов. Тоннели разрушены, либо затоплены, оставшиеся или слишком изношены, или же только что вырыты. Там много крутых спусков и отвесных подъёмов. Для трутня может быть затруднительно ориентироваться в них.

– Когда мы достигнем этой реки, то пересечём её, – сказал Разведчик. – Я бы на твоём месте не рассчитывал на то, что мы снимем с тебя цепи.

– Рано или поздно я буду свободен, – прорычал Консорт. – И, когда это случится, я буду пировать вашими мозгами.

– Возможно. – Охотница вышла вперёд, и её аура вспыхнула. – Или возможно ты освободишься, и мы убьём тебя и тогда я устрою пир с твоим.

Она обнажила свои зубы. Они не были длинными или же острыми, как у некоторых из его рода, но тем не менее Консорт почувствовал холод страха.
– Думаешь, что с нами это сработает так же? Внезапно поймёшь, что всё знаешь?

Охотница потянула за лезвие нож из-за пояса. Это был предмет значительной силы, с сильным отпечатком пьянящей смеси эмоция, которая сама по себе притягивала магию.
– Ночь, может быть мы всё делаем неправильно. Может лучше я прямо сейчас вскрою тебе череп, и сама поведу нас вниз.

Она сделала шаг вперёд, и Консорт понял, что его игра зашла слишком далеко. Похоже, что она была серьёзна в своих намерениях, убив и поглотив его древний разум она вероятнее всего сойдёт с ума.

Подобная мысль не принесла утешения. Если бы у него не было шансов на выживание, то Консорта не заботило бы, что произойдёт между людьми и его видом.

Он посмотрел на Разведчика и обнаружил некоторое чувство рассдка, когда человек встал между Консортом и его спутницей.
– Дыши, Рен. Мы не знаем сработает ли это. – Её аура всё ещё пылала, была непредсказуемой, но она немного ослабла, и Консорт выдохнул с облегчением.

Он заставил своего трутня встретиться взглядом с Разведчиком. Это было странное чувство, смотреть в глаза другого существа, будучи неспособным видеть своим разумом. Как люди стали настолько сильны владея лишь такими элементарными чувствами?

– Для тебя и меня есть короткий путь, – тихо произнёс Консорт. – Мы мгновенно можем пересечь всё расстояние, сэкономив недели путешествия. И тебе не придётся рисковать своими товарищами.

– Мы идём вместе, – сказал Наследник. – Или не идём вовсе.

– Он не доверяет тебе, – продолжал советовать Консорт Разведчику. – Это ясно видно в его ауре. Он боится, что ты предашь его. Предашь весь свой вид. – Он нарастающее между ними напряжение. Сомнение. Они были не столь едины, как казалось на первый взгляд.

Он наклонил голову трутня.
– Так вот чего ты боишься? Того, кем можешь стать, так сильно приблизившись к ядру Недр? Ты доверяешь себе немного больше, чем своему так называему союзнику.

Разведчик поднял руку, притягивая магию и вновь активируя метки Консорта. Трутень рухнул, и они оба завопили в унисон. Мозговик почувствовал человеческую кровь, поняв, что трутень прикусил язык.

– Я предупреждал тебя о том, что будет, если ты раскроешь свою пасть без спроса, – сказал Разведчик, оттягивая силу. – Единственный, кому мы здесь не доверяем, это ты.

– И всё же вы хотите, чтобы я отвёл вас вниз, – сказал Консорт, всё ещё удерживаясь на своём упавшем трутне.

– Сейчас самый подходящий момент, – сказала Охотница.

Консорт раздумывал. Он мог отвести их ко входу, и дальше прямо в когти его братьев, и возможно увидеть, как они все умрут.

Но, что сделают его конкуренты, если найдут Консорта связанным и беспомощным? Спасут его? Немыслимо. Он сам сделал бы то, что сделает любой оказавшись в подобной ситуации. Он убил бы Консорта и поглотил бы его мозг, получив достаточно силы, чтобы вернуться к ядру и занять место своего господина, начав порождать новое поколение демонов.

– Проход охраняется. – Прорычал он слова.

– Охраняется, как? – Требовательно спросил Разведчик.

– Разве ты не чувствуешь его? Один из моих самых доверенных сподвижников контролирует проход. Даже я чувствую его, хотя я калека, а ты нет.

Люди замерли, все они склонили головы, словно прислушиваясь к чему-то. Это был момент, когда они позволили себе отвлечься, который Консорт, мог использовать для побега, но он был слишком слаб, чтобы попытаться сделать подобное и боялся, что Охотница сдержит своё обещание.

– Я могу слышать его, – сказал Наследник, спустя мгновение. – Шепот, что приносит ночной ветер.

Разведчик нахмурился, не желая оставаться вторым, когда дело касалось магии. У был более опытен в этом, но артефакты, что нёс на себе Наследник, были не обычными безделушками. Вера миллионов людей запечатлелась в них, оставшись даже после стольких лет.

– Нашёл, – указал Разведчик. – Разберёмся с ним.

– Ничего не чувствую, – зарычала Охотница.

– Князёк скрывается позади меток, как это делаем мы, – сказал Наследник.

– Втяни и прочитай поток, но никого не ищи, – сказал Разведчик. – Ищите пустоту, похожую на выбоину на дороге.

Охотница закрыла глаза снова, и её лицо перекосилось в животной концентрации. Наконец, она открыла их, повернулась и указала в сторону прохода.
– Туда.

Наследник обратился к Певице.
– Шанвах?

Позор заполнил ауру девочки, и Консорт с удовольствием отметил его. Она поклонилась.
– Я сожалею, Избавитель. Вы трое владеете шестью чувствами, но Эверам счёл нужным наградить меня лишь пятью.

– Не беспокойтесь об этом, – сказал Разведчик. – Не похоже, чтобы кто-то из нас мог петь, как соловей.

Было тяжело удержаться и не скривить лицо трутня в гримасе отвращения. Понимание силы, окружающей их, находилось на самом низком уровне, в лучшем случае. Самая низшая каста трутней имела больший контроль инстинктов, чем могли дать лучшие представители человечества.

Консорт разделил эмоции, ибо в них находилась суть контроля магии. Однако, пришлось приложить усилие, чтобы подавить чувство позора, за то, что он был в неведении и его захватили … млекопитающие.

Но также, в этих мыслях была надежда. Если они едва могли читать поток магии, то это давало ему небольшой диапазон тонкой магии, которую Консорт мог использовать без риска обнаружения.

Проблемой оставался источник силы. Метки на коже Консорта мешали ему на полную воспользоваться своей внутренней магией или втянуть извне. Он мог работать через трутня, но Шанджат, несмотря на то, что он был здоровым и сильным, не имел меток на коже и у него была сломлена воля, практически наполовину мёртв. Чтобы он мог работать с магией, ему было бы нужно хранилище, как те предметы, что несли с собой его тюремщики.

Немного отвлечь их, и демон сможет дотстичь одного из предметов, обеспечивая контакт достаточно долго, чтобы привести метки в действие. Защитные метки не станут помехой для человеческого трутня.

Но это следовало оставить на потом. Перед ними возникла более насущная проблема.
– Нам придётся его устранить, если мы хотим пройти через проход во тьму.

Разведчик повернулся к Консорту.
– И мы должны поверить, что ты поможешь нам устранить собственного сына? Возможно, ты уже предупредили его, что мы идём и сейчас заманиваешь нас в ловушку.

– Не сомневайтесь, что я именно так бы и поступил, человек, – сказал Консорт. – Но, если он увидит меня в подобном состоянии, он не будет церемониться и убьёт также, как и вас.

– Своего собственного отца? – Спросил Разведчик с сомнением в голосе. Его отвращение к детям демонов ощутимо проступило в ауре.

– Стоит довериться ему, – сказала Охотница.

– Прислушайся к своей спутнице, человек. – Трутень повернулся, чтобы улыбнуться Наследнику. – Вряд ли это будет первый принц, готовый убить своего отца ради трона.

Это было лишь догадкой, но аура Наследника тут же подтвердила его слова. Подобно Мозговому Двору, гордый Наследник, сражлся сам с собой внутри себя. Восстание, проявившееся на поверхности, созрело лишь, чтобы быть раздавленным.

– Если он найдет меня связанным, мой сынок будет радостно пировать моим же мозгом, прибавляя мою силу к своей собственной. И тогда ни один из вас не сможет ему противостоять. Он поглотит ваш разум, разузнав всё о ваших людях и планах прежде, чем вернуться в Недра, чтобы отпечатать свою сущность в новом поколении демонов. Они быстро повзрослеют и поднимутся, чтобы зачистить поверхность до того, как количество ваших великих меток достигнет критической отметки.

Тюремщики переглянулись, и тогда Наследник посмотрел на него.
– Возвращайся обратно в клетку, принц Лжи. – Он послал в метки силу, и Консорт с трутнем снова упал на землю, корчась в муках.

Разведчик выступил вперёд, стаскивая его с трутня, но Консорт едва чувствовал боль от жгущих кожу цепей. За мгновение до того, как их разъединили, коготь демона коснулся чего-то свисающего на кожанном ремне с шеи трутня, расположившись между толстыми мышцами его груди.

Певица совершила критическую ошибку. Она думала, что пузырёк с её слезами, свисающий с шеи её отца, был лишь символом, но бутылочка обладала реальной силой. Её было не очень много, но эта маленькая вещица запечатлела её печаль и сохранила магию.

Свободный от меток на коже Консорта, трутень мог использовать бутылку, чтобы привести в действие простую метку.

Возможно, этого будет достаточно, чтобы выкупить Консорту свободу.

***

Арлен трижды проверил метки, когда запирал Алагай Ка обратно в стальную клетку. Его меры защиты были сильны, но Арлен знал, на что способны мозговики. Если повозку обнаружат, и узнают, кого именно они везут, то у другого принца-демона не уйдёт много времени, на то, чтобы проникнуть через их оборону.

Джардир выглядел напряжённым.
– Я не доверяю слуге Най.

– У тебя нет на это никаких причин, – сказал Арлен.

– Мы держали его в тюрьме в течение многих месяцев, – сказал Джардир. – Как он узнало о моих сыновьях?

– Не думай об этом в таком ключе, – сказал Арлен. – Он всего лишь высказал предположение, подчерпнутое из воспоминаний Шанджата, когда ты ослабил свою защиту и твоя аура подтвердила его слова.

– Или возможно, нам следует быть более осторожными, когда мы разговариваем перед Шанджатом, – сказала Ренна.

– Да нам придётся быть максимально осторожными, – сказал Арлен. – Мы не можем тащить повозку с клеткой за собой. Нам нужно, чтобы ты Рен и Шанвах, охраняли его, в пока Ахман и я отправимся охотиться на мозговика.

– Да уж это очень хорошо сработало в прошлый раз, – сказала Ренна. – Когда он увидел, что мы идём, едва ли хватило нас троих, чтобы захватить его.

– Если он скрывается в засаде, то у нас не много шансов против демона, охраняющего проход, – сказал Арлен. – Если ничего не выйдет, ты будешь нужна здесь.

– Зачем? – Недоумевала Ренна.

– Если мы проиграем, ты должна будешь убедиться, что мозг Алагай Ка не достанется другому мозговику в качестве закуски.

– Демоново дерьмо, – зарычала Ренна. – Шанвах и сама сможет справиться. Вы просто не хотите брать меня с собой.

– А разве я должен? – Спросил Арлен. – Создатель, Рен. У тебя уже показывается живот.

– Ерунда, – отмахнулась Ренна. – Всего лишь немного лишнего веса. Я ем за двоих.

– Я вижу это прямо в твоём животе, Рен, – сказал Арлен. – Ребёнок не должен расти так быстро. То же самое произошло с Лишей. Она родила на несколько месяцев раньше.

Он понял, что совершил ошибку сказав это. Ничего хорошего не происходило, когда он приводил Лишу в качестве аргумента.

– Да, да, оторвала башку дама, и убивала демонов во время беременности, я слышала всё это от лощинцев, – сказала Ренна. – Хочешь сказать, что я такая же твердолобая, как Лиша Свиток?

– Проблемы нашли её, и она дала отпор, – сказал Арлен. – Не обязательно спускаться к ядру Недр, чтобы выиграть битву.

– Это слова демона, – сказала Ренна. – Он пытается разделить нас. Ослабить.

– Это не значит, что все его слова ложь, – сказал Арлен. – Именно это он и делает. Бьёт тебя правдой там, где она причинит боль больше всего.

– Но сейчас тот момент, когда тебе придётся поддасться большинству, пар’чн, – вмешался Джардир. – Твоя дживах слишком сильна, чтобы оставлять её позади. Ты знаешь, что это правда. Нет никого, кто мог бы заменить её, и нам нужна её помощь. Все мы должны идти на жертвы.

Арлен впился в него взглядом.
– Тебе легко говорить Ахман. Весь мир заполонили твои жёны и дети. А у меня есть только она.

– Ты думаешь я горю желанием тащить свою племянницу, едва достигшую брачного возраста, в бездну? – Вспылил Джардир. – Или думаешь меня радует то, что мой единственный внук сейчас находится на спине своей матери, идущей в гнездо копий ради жалкого хаффита?

– Это не одно и то же и ты знаешь это, – выхватил Арлен. – Ты бы взял с собой в бездну Оливу Свиток?

Джардир не колебался ни мгновения.
– Если бы это дало нам хоть небольшой шанс на уничтожение Алагай’тинг Ка, то да, пар’чин. Я бы взял всех своих жён и детей в бездну, чтобы увидеть, как это произойдёт. Вот, что значит быть Эведжаном. Первая война стоит превыше всего. Иневера бросила хора в крови твоей дживах. Она должна идти в бездну с нами, или мы будем обладать лишь слабой долей надежды на победу.

В его ауре горело такое убеждение, что это испугало Арлена, и наполнило его завистью. Насколько простой была бы жизнь, если бы он всё мог доверить судьбе.

– Это – мой выбор, – сказала Ренна.

– Да, но мне не должно это нравится. Нам стоило остаться на ферме моего отца, чтобы всё шло естественным путём и ждать девять месяцев, как делают все остальные.

– Я хотела этого всю свою жизнь, – сказала Ренна. – Вы были глупцом, что убежал и начал весь этот бедлам. И сейчас, мы должны покончить с этим. На ферме твоего отца не безопасно. Нигде не безопасно, пока мы не закончим своё дело.

– Прекрасно. – Отчеканил слово Арлен. – Но я не помню, чтобы хора говорили что-то о том, кого мы должны оставить около повозки, пока очищаем проход.

Ренна скрестила руки на груди.
– Тебе не удастся остановить меня. Когда вы уйдёте, я последую за вами, только если ты не закроешь меня с демоном.

Арлен сжал кулаки. Раген и Элисса много раз говорили ему, что брак сложная вещь и полна компромиссов, но он никогда не понимал этого, пока всё не произошло с ним самим.

***

Арлен сосредоточил силу в метках хаоса и невидимости на его коже, пока они поднимались по склону горы. Он чувствовал, как принц-демон сканирует область своим мозгом, но похоже, что он не искал именно их.

Ренна сделала то же самое. Когда он взглянул на неё, то её силует показался ему размытой иллюзией, словно отражение в стеклянном окне. Попытавшись сосредоточиться на деталях её лица, у него закружилась голова. В периферийном зрении она практически полностью пропадала.

Она говорила, что видит то же самое, когда смотрит на него. Их метки оказывали влияние на демонов, но плоть подземником, которую он и Ренна употребляли в пищу, стала частью них, и они могли чувствовать подобный эффект на себе. Они держались рядом, чтобы не упустить друг друга из виду.

Джардир с его короной, не испытывал никаких проблем, в том, чтобы видеть их. Он летел в вышине, по ночному небу, пока они приближались к пещере.

Арлен до сих пор не понял, как Джардир мог слышать шёпот демона в ночном ветре. Чем больше времени Арлен проводил около Короны и Копья Каджи, тем больше он уважал первую Дамаджах, которая создала их тысячи лет назад. Арлен без всякого преувеличения мог утверждать, что был самым великим метчиком своего времени, но по сравнению с магией, использованной в этих предметах, он был словно ребёнком, барабанящим по горшку. Джардир не мог развоплотиться, но по мере того, как его мастерство росло, он обнаруживал такие возможноти, что даже Арлен не мог их воспроизвести.

Они достигли края сети меток мозгового демона, вырезанной котями в деревьях вокруг основания горы. Подъём был слишком большим, чтобы можно было скрыть его полностью, особенно с потоком силы, идущим из прохода. Арлен видел сеть своим обычным зрением, но в меточном свете это выглядело, будто ты смотришь в густой туман.

Арлен понял, что эти метки были не для демонов, а для людей. Любой, кто попытается пройти, будет отброшен назад со вспышкой света и болью, предупреждая мозговика о своём присутствии.

Джардир, также, резко остановился. Арлен видел, как он парит на краю сети меток, изучая её сверху.

Ренна указала навверх.
– Хочу увидеть то, что видит он.

Арлен протянулся и взял её за руку.
– Осторожно, не развоплощайся больше, чем необходимо.

– Ты говорил мне это уже тысячу раз, – сказала Renna. – Если зайду слишком далеко, то метки будут сбоить. Демон обнаружит нас, и начнётся битва силы воли.

– Никто из нас не хочет этой драки, мы можем избежать этого, – сказал Арлен. – Особенно, когда у демона есть сеть меток, чтобы защитить его ум от нашего.

– Я буду осторожна.

Они частично рассеилась, сохраняя достаточно массы, чтобы держать метки активными, но в то же время быть легче воздуха. Как пара на танцевальном фестивале, они вместе поплыли навстречу Джардиру.

Вокруг стояла ясная ночь, и даже если бы были только звёзды, острый взгляд Арлена, всё равно мог разглядеть узкую тропку, ведущую к проходу. Пещера была меньше, чем он ожидал, но сила, исходящая из неё, была слишком велика даже принца-демона, чтобы он мог её скрыть. Вокруг пещеры стояли древние каменные столбы, их метки были повреждены и осквернены.

– Пасть Бездны, – почтительно прошептал Джардир. – Священная земля, осквернённая мерзостью алагай.

– Ты – генерал, – сказал Арлен. – Как хочешь разыграть нападение?

Джардир задумался.
– Когда принцы-демоны пришли в Дар Эверама во время Ущерба, они разместили по области великие метки, почти так же, как сделал он здесь. Я смог проникнуть через них используя силу короны.

– Ты можешь проникнуть через сеть, не дав демону себя обнаружить? – Спросил Арлен.

Джардир нахмурился.
– Я не уверен. Последний принц был более слабым, его метка была незакончена, а внимание было приковано не ко мне. Этот же более подготовен. Я чувствую, как его воля готова мгновенно позвать на помощь.

– Я мог бы отвлечь его, – сказал Арлен. – Большой взрыв магии осветит всю сеть. Если сделаем это одновременно, то демон не почуствует, как ты пройдёшь.

– Мы отвлечем его, – поправила Ренна. – Он нанесёт ответный удар, в тот момент, когда ты коснёшься сети. Ты сам сказал мне, что мы не можем развоплотиться, не подставившись под удар.

– Весь больше причин, чтобы ты была подальше отсюда, – сказал Арлен.

Ренна покачала головой.
– Я создам другой взрыв с противоположной стороны горы, через три удара сердца после твоего. Это даст тебе шанс сбежать. Будем бить по очереди, пока Джардир не справится с ним.

– Мы не сможет повторять это слишком долго, – сказал Арлен.

– Вам и не придётся, – пообещал Джардир. – Я буду быстр, как копьё Эверама.

Арлен медленно вздохнул.
– Так и быть.

– Если ты не можешь поверить в Эверама, пар’чин, – сказал Джардир, – поверь в своего аджин’пала. Иди.

Арлен сжал Ренну за руку. И хотя она была столь же иллюзорной, как мыльный пузырь, для остального мира, всё же она отчётливо ощутила прикосновение. Их глаза встретились, а затем Ренна повернулась, и улетела. Джардир натянул на себя плащ невидимости, превратившись, в глазах Арлена, в размытое пятно. Арлен снизился, пролетев столько же сколько Ренна, в обратном направлении.

Затем, паря над деревьями перед сетью, он нарисовал метку. Магия в этой области была очень сильна, идя из прохода словно водопад. Он притянул столько силы, что был уверен, мозговик был обязан это почувствовать. Он ударил силой в сеть меток, заставив её светиться, словно созвездие.

После того, как он это сделал, то резко сорвался с места, призвав скорость. И как раз вовремя, потому что в то место, где он был несколько секунд назад, ударил, точно направленный магический взрыв, со стороны пещеры. Удар раздробил верхушки деревьев, поджигая обширную полосу леса.

Едва свет погас, как сеть, осветилась вновь, со стороны, где была Ренна.

Второй взрыв улетел в направлении Ренны, хотя несомненно, она была уже в другом месте. Арлен снова ударил, и несмотря на то, что сеть всё ещё держалась, никакого ответного огня не последовало. Вместо этого, со стороны пещеры послышался вопль, и он замер, забыв даже, как дышать. Неужели Джардир нанёс удар?

Но вопль не прекращался. Он становился всё громче и громче, всё более пронзительным и подавляющим. Арлен сжал кулаки, усиливая, скрывающий его от демонов, камуфляж, увидем сотни маленьких ветряных демонов, проворных и быстрых. Их кожаные крылья, которые тяжело хлопали по воздуху.

Их было всё больше и больше, теперь уже тысячи, летящие с ужасающей однородностью, когда они разделились на два густых облака, окрыжая края сети меток в противоположных направлениях. Так же среди них были и мимики, пылая более сильно в меточном свете, чем их товарищи.

– В Недра всё это. – Арлен сплюнул. Если они останутся поблизости, то рано или поздно это облако достаточно разростётся, чтобы мгновенно смести их. И в тот момент, когда один из демонов столкнётся с ними, мозговик узнает их местоположение.

– Быстр, как копьё Эверам, – пробормотал он, набирая скорость.

Он должен был найти Ренну.

***

Ренна так близко находилась к взрыву, что почувствовала, как он подпалил ей ноги, но она задержалась на мгновение, возвращаясь назад способом, которым она пришла, в случае, если последует ещё один удар.

Эпицентр силы теперь ярко сиял. Демон втягивал большое количество магии из прохода. Ни одно существо не смогло бы долго удерживаться, но даже малая толика подобной силы делала демона невероятно опасным.

В это мгновение со стороны пещеры рванулись ветряные демоны.

Издалека они были похожи на летучих мышей, которые часто устраивались в сарае её отца, но, когда они приблизились, то она увидела, что они размером с собаку с сильными веревками мышц под острыми чешуйками и мордами, заполненными острыми зубами.

Она взлетела выше, но демоны двигались в обоих направлениях вдоль границы сети демона, быстро расширяющимся облаком, которое вскоре поглотит её и Арлена, если его до сих пор не заметили. Магия из входа в пещеру начала пульсировать.

Она быстро рисовала ветряные метки, пока летела, разбрасывая всех на своём пути. Сила отбрасывала демонов прочь, вызвая хаос в их плотном образовании, но всё же их было слишком много, чтобы это могло их как-то замедлить.

Впереди она увидела летящего Арлена. Он развернулся и наполнил свою ветряную метку силой, татуировки, зажглись серебряным светом, слишком ярким, чтобы можно было что-то разглядеть. Демоны отскочили от препятствия, сталкиваясь друг с другом в воздухе. Когда свет погас, Арлен снизился и быстро ушёл с пути роя.

Облако демонов также настигло и Ренну. Она активировала свою ветряную метку, как это сделал Арлен. Демонов отбросило прочь, но один из них миновал удар, столкнувшись с нею в воздухе и оборачиваясь вокруг, словно змея.

Из-за увеличения веса они начали падать. Ренна подпитывала свои метки силой, отталкивая существо от своей плоти, но оно продолжало цепляться за неё, утягивая вниз.

– Рен! – Закричал Арлен, но он не мог поспеть вовремя, когда земля рванулась ей навстречу. Она собрала всю силу в мышцах и костях, вокруг живота, в надежде пережить удар.

Но в этот момент со стороны пещеры понеслась последняя волна силы. Это было похоже на кольцо волны, на водной глади пруда, что несло с собой вопль, который нельзя было услышать ушами.

Это было знакомым чувством, ударная психическая волна, вызванная смертью мозгового демона. Она прошла по огромной колонии демоноских летучих мышей, сбрасывая их с неба, и мимик наконец ослабил свой захват. Она оторвалась от него, когда демон взвизгнул от удара об дерево.

Далее последовала серия взрывов, когда Джардир обратил свою волю на проход, чтобы напитать силой ударные метки, разбрасывая деревья, которые занимали ключевые места в демонской сети меток. Мгновение спустя проход был открыт, и она поспешила к пещере, а Арлен посделовал за ней, останавливаясь около входа. Он выглядел мрачно, и Ренна подготовилась продолжить спор, но он ничего не сказал, обратив всё своё внимание на пещеру.

Столбы стояли по обе стороны пещеры, потрёпанные когтями подземников и тяжестью прошедших веков, но в них безошибочно угадывалась рука красицев. Даже несмотря на то, что она стёрлась, за прошедшие тысячелетия, Ренна всё ещё могла разобрать голову демона, вырезанную в скалу над пещерой, с пастью, которая становилась входом в бездну.

Арлен встал рядом с ней.
– Пасть Бездны, это не просто название.

– Я была бы расстроена, елси бы это оказалась обычная пещера. – Ренна подошла ко входу, втягивая магию, и готовясь ко всему, когда они вошли внутрь.

Джардир уже ждал их, стоя с копьём наготове около трупа мозгового демона. Он опустил оружие, когда они приблизились.
– Тут была пара мимиков, но они умерли вместе со своим хозяином.

Арлен кивнул.
– То же самое случилось с демонскими летучими мышами снаружи.

– Парочка мимиков выжили, – сказала Ренна. – Они находились за пределами досягаемости.

Джардир кивнул.
– Давайте быстро подхватим Шанвах и нашего пленника, прежде чем кто-либо из них восстановит свои силы.

– Мы должны довести повозку до самой пасти, – сказал Арлен. – Всю, что мимику нужно сделать, это коснуться когтем мозговика, и тогда нам всем конец.

– Хорошо, что там куда мы идём, совсем нет таких демонов, – пробормотала Ренна.

Арлен вздохнул, потерев переносицу.
– Если у тебя есть идея получше, Рен, то самое время, чтобы поделится ей.

Ренна посмотрела на труп мозговика.
– Просто мысли вслух. Мы все на нервах. Вы вдвоём идите сопровождать повозку. А я посторожу проход.

Она ожидала, что Арлен что-то заподозрит, но он казалось он только рад был закончить спор. В любом случае он был прав. Нет смысла бросать тень на его план, не имея лучшего.

Они оба улетели, и она обернулась к трупу демона. Действительно ли это может сработать? Алагай Ка был прав. Она не может рисковать их миссией, убив их единственного проводника. Но здесь был свежий мозговик, всё ещё тёплый …

Прежде чем она успела подумал, у Ренны в руке возник нож. Меченая кромка глубоко врезалась в жёсткую, узловатую плоть черепа демона, она убрала кожу, оголяя кость под ней. После, Ренна вытерла излишки ихора своими руками, облизав пальцы.

Она почти не почувствовала гнилого зловония ихора демона, ни отвратительного вкуса, больше сосредатачиваясь на тонких эманациях магии. Она могла отличить ихор каменного демона от скального, выделить молниевого демона из множества ветряных. Самым незабываемым был ихор мимика, который она слизала с лезвия своего ножа и кожи, смакуя магию во рту и причмокивая от удовольствия.

Но ничто из этого и близко не стояло с тем потоком силы, что дал ей ихор мозгового демона. Он шокировал её, как прыжок в ледяную воду. Она задрожала, почувствовав себя живее, чувствительней, чем когда-либо в жизни. Здесь были все оттенки магии вместе взятые, и даже больше.

Она, используя ударную метку на кончике ножа, резким движением словала кость черепа, а затем сунула лезвие в зазор, расширяя его, чтобы открыть мозг под ним.

Он дрожал, как желатин, гладкий и блестящий от ихора. В меточном свете, Ренна никогда не видела, чтобы что-либо пылало так же ярко, как мозг демона. Она отрезала большой кусок и схватив его голой рукой, с жадностью сунула в рот.

Сила ихора была ничем, по сравнению с хрустящим куском мозга, словно вызывающим у неё во рту вспышки молний. Удолоствие затопило её, и мира вокруг открылся её чувствам, как никогда прежде. Каждый миг, казалось растянулся до бесконечности, когда весь мир наполнился информацией. Она с изумлением разглядывала пятнышки пыли, застывшие в воздухе, видела завитки и водовороты магии, проникающей через проход, словно замерзший водопад

Но информация проникала в неё быстрее, чем она могла её постичь. То, что сперва выглядело, как освежающий напиток, грозило утопить её.

Сила шипела в её венах, заставляла нервы гореть. Не имея возможности выпустить излишек, магия начала иссушать её. Она чувствовала себя, словно её бросили на погребальный костёр. Ренна закричала, и крик был похож на огненное дыхание.

Плотина рухнула, наполняя её информацией, которую она даже не могла разобрать. Чувства, у которых даже не было названия, несущих с собой информацию, словно дикая река на весенних паводках. Образы, которые не имели никакого смысла.

Так же там были и эмоции, но этим, Ренна могла дать имя.

Зло. Оно проникало в неё. Пропитывало её. Заражало.

Ренна упала на пол, или скорее она чувствовала, как пол ударил её, но затем всё вокруг закружилось. Она видела, как чёрный ихор и темно-серое желе, подёргивается желчью перед её лицом. Она не могла думать, не могла чувствовать своё тело, понятия не имела, дышит ли она ещё. Всё, что она могла чувствовать, это лишь боль, словно она лишь оболочка для души. Её взгляд дергался и подскакивал, и она поняла, что бьётся в конвульсиях.

Затем всё потемнело.

***

– Ей нельзя доверять, пар’чин!

– Никому из нас нельзя доверять, – сказал Арлен. – Но, как ты и сказал, нет никого, кто мог бы занять наше место.

Ренне в лицо плеснулась холодная вода, и рывком села. Арлен нахмурившись стоял над ней, с ведром в руках. Позади него стоял Джардир с копьём наготове, но он не выказывал признака угрозы.

Он направил его на неё.

Ренна задрожал. Она попыталась осмотреться, но всё вокруг сверкало в меточном свете, разнообразные существа, слишком маленькие, чтобы можно было увидеть невооруженным. Из-за этого голова у неё закружилась, и она закрыла глаза рукой, чтобы успокоиться.

– Спокойнее. – Арлен встал на колени перед ней, запуская руку в ведро и поднося ладонь к её губам. – То, что ты сделала, было очень глупо.

В воде тоже была жизнь. Настолько явная, что она не могла поверить, что никогда не замечала этого прежде. Миллионы крошечных организмов. Она могла почувствовать, как они извиваются у неё во рту, и закашлялась, выплюнув всё на Арлена.
– Ты тоже должен сделать это.

– Нет. – Арлен стёр воду с лица. – У нас есть план.

– Сумасшедший план, и ты знаешь это, – сказала Ренна. – Ты сам сказал мне, что пришло время для новых идей. У меня есть одна.

– Это значит, что они должны быть менее сумасшедшими, чем мои, – сказал Арлен.

– Ты только и делаешь, что всё отвергаешь, – сказала Ренна. – Остальные просто делают то, что кажется правильным.

– Именно это сохранило мне жизнь, – сказал Арлен. – Делая то, что кажется правильным, я погряз бы в больших неприятностях.

Ренна взглянула на него, различая ауру, как никогда прежде.
– Напомните мне, которым первым начал есть мясо демона?

– Да, и это отлично работало, – сказал Арлен.

– И кем ты стал теперь, – продолжила Ренна. – Мистер Я передумал, но Арлен Тюк, которые я знала раньше, был более безрассуден.

Арлен провёл ладонью по лицу.
– Возможно я был не так уж безрассуден, как ты думаешь.

– Может быть, – признала Ренна. – Или может у нас просто не было хорошего шанса, проверить это.

– Бессмысленно спорить, – сказал Джардир. Ренна посмотрела на него и увидела, что один из драгоценных камней на его короне, палыет ярче остальных, пока он смотрел в её ауру, пытаясь разобрать, развратил ли её мозг демона.

Забери меня Недра, если я знаю, подумала она. В некоторой степени, она чувствовала себя так же, как и раньше, но в другом она безвозвратно изменилась.

Спустя мгновение, Джардир казалось успокоился. Он поднял своё копьё.
– Что ты видела, Ренна вах Харл? Твоя аура …

– Хаотична, – закончил Арлен.

– Я видела всё, – сказала Ренна. – И ничего. Это, как собрать всех людей Лощины на Кладбище Подземников, заставив разговаривать одновременно. Слишком много, чтобы я могла разобрать. И полное отсутствие смысла.

Арлен кивнул.
– Я чувствовал нечто похожее, когда коснулся того принца-демона. Но я запомнил несколько деталей. Деталей, которые могли бы ознаменовать победу, а не поражение. Может есть что-то, что ты сможешь вспомнить …

– Нет, – сказала Ренна. – По крайней мере, пока. Мне нужно время.

– Время, это роскошь, в котором мы испытваем наибольшую нужду, – сказал Джардир. – Прошли самые тёмные часы. Если мы не освободим Алагай Ка и не войдем в Пасть Бездны, то нам придётся провести здесь ещё один день и лишиться любого преимущества неожиданности.

Ренна согнула ноги и поднялась, восстанавливая ритм дыхания, чтобы сосредоточиться.
– Разберёмся с этим по дороге. Идём.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/73142/409468

Переводчики: ComradCat